Глава 18. Пари и алкоголь
Хан
– Давай, мелкий, будем на связи, – протянул ладонь. Макар вставил в рот «чупа-чупс» и протянул в ответ руку.
– Служу полиции!
Я едва не заржал с его умного вида. И где он такого нахватался? Помахав на прощание, пацан побежал со всех ног. Наблюдая за тем, как он спешит к себе домой, куда только что мы занесли новую плазму, улыбнулся.
Посмотрел на время. Восемь часов. Еще слишком рано, чтобы спать. Да и вопрос остался нерешенным. Где мне сегодня переночевать? Олег при всей своей скорости, закончит сделку лишь к концу недели. Посмотрел на машину и сразу взгрустнулось. Я люблю свою тачку, но не так, чтобы ночевать в ней.
В желудке жалобно заурчало. Не помешало бы пожрать. Вспомнил, что на выезде была сносная чебуречная. Поужинаю, а там придумаю, где ночь скоротать.
Спустя десять минут я съезжал с дороги на парковку заведения. Справа стоял черный внедорожник, слишком сильно напоминающий мне тачку Васильева. Еще этого клоуна не хватало за ужином.
Открыл дверь и вышел на улицу. В окне кафе, за столиком, на самом деле, сидел Андрей, а рядом с ним…
– О, это ж моя ненаглядная! – сорвалось само собой.
Бросив взгляд на сидение, где лежала коробка с телефоном, почувствовал, как ребра свело.
Нет. Тащиться с мобилой сейчас совсем не вариант. Залепит по роже, да еще на радость Васильеву. Тут нужен план получше. И подходящий план не заставил себя долго ждать.
Вытянул мобильный из кармана и набрал ее номер. На экране высветилась фотка спящей Стрекозы, со слюной на подбородке. Посмотрел на нее, и на душе сразу так светло стало, словно есть на то причины.
Приложил гаджет к уху, а сам наблюдал в окно, как она со скучающим видом пялится на свой мобильный. Как смотрит на него, и удивленно вздергивает бровью, когда проходит мой сигнал. На губах Стрекозы расплывается улыбка. Пусть всего на пару секунд, но я успеваю поймать ее. А Васильев, словно и не замечает, насколько ей скучно, продолжает вещать очередную идиотскую историю.
Гудки вдруг прекратились.
– Чего?!
Посмотрел на экран, не веря своим ушам. Сбросила?! Меня? Внутри все вспыхнуло огнем.
Стрекоза, ты что, глупая чтоли? Забыла, кто такой Хан?
Снова набрал ее номер. И снова сброс. А улыбается то как злорадно, вот жучка!
Набираю ее снова и снова. Смотрю на нее и диву даюсь. Сегодня в управлении столько красоток прохода не давали, а я только о ней думаю! Одета просто – футболка и джинсы, растрепанный хвост на голове. А я глаз отвести не могу. Всего день не видел, а соскучился до зубного скрежета. И сейчас, увидев ее, чувствую себя счастливым мальчишкой. И плевать, что рядом с ней Васильев сейчас. Это только сейчас, в первый и последний вечер. Дашка – моя. И сейчас я собирался сделать так, чтобы об этом знал не только я.
Ну, окей. Самому интересно стало, насколько сложно это будет. Облокотившись о капот, принялся набирать сообщение.
«Возьми трубку. Это срочно. Вопрос жизни и смерти»
Смотрю в окно. Читает. Минуту пялится в телефон, размышляя отвечать или нет. Васильев, наконец-то, понимает, что-то не так, и, замолчав, переводит на нее удивленный взгляд. Задает ей вопрос. Дашка поднимает глаза, и, извинившись, поднимается из-за стола.
Телефон оживает в руке. Со сладким привкусом предвкушения, принимаю вызов.
– Алло, – звучит ее тихое. Голос Стрекозы теплотой по животу.
– Привет, – получается слишком радостно, и это выводит ее из себя.
– Я кладу трубку.
– Стой. Ты случайно не ела сегодня чебуреки?
Она замирает, смотрит по сторонам.
– А что?
Душу в себе смех, наблюдая за ее настороженным лицом.
– Ты что не слышала? Сегодня была проверка в чебуречной, в той, что на въезде… Там еще хозяин, дядь Гена…
– Ну и?
Обожаю выводить ее из себя.
– У них в мясе обнаружили сальмонеллу.
Дашка кривится, прижимая ко рту ладонь.
– Так, где ты? Нужно поговорить…
Спустя пару мгновений, она приходит в себя после моей новости. Поправляет волосы, буквально по щелчку пальцев превращаясь в маленькую стерву.
– Сегодня не могу, я на свидании, – заявляет, гордо задрав подбородок.
В груди злость от этих слов. И ведь понимаю, что драконит меня специально. Свидание? Я устрою тебе свидание…
– Неужели Васильев повел тебя в чебуречную и накормил сальмонеллой? – засмеялся, переводя взгляд на сидящего в одиночестве Андрея. Что-то он совсем поник.
– Ну все, Стрекоза, готовь туалетку, – заржал в трубку.
– Какие чебуреки?! Мы в ресторане, в Москве!
– В Москве сегодня холодно, а на тебе короткий рукав.
Она наконец-то начинает что-то понимать. Водит взглядом по помещению, а когда ее глаза встречаются с моими, я улыбаюсь и машу ей.
– Никуда не уходи, я бегу, – подмигнув, сбрасываю вызов и, поставив машину на сигналку, направляюсь ко входу в это прекрасное заведение.
***
– О, какие люди! – опускаюсь на свободный стул за их столиком. Стрекоза смотрит исподлобья, а Васильев от радости встречи со мной чуть вином не поперхнулся.
Спустя пару мгновений Даша делает вид, словно ей плевать на мое присутствие здесь.
– Хан? Ты что тут забыл? – Васильев от удивления забывает все правила общения. Откашлявшись и промокнув салфеткой испачканный вином подбородок, он поднимает на меня недовольный взгляд.
– Ты же должен быть в Москве, какого черта?
Улыбаюсь во все тридцать два. Клянусь, это лучший момент за сегодняшний день.
– И вам добрый день, Андрей Павлович. Решил не оставаться с ночевкой, а поехал сразу обратно, – подался навстречу, ни на секунду не сводя с него глаз. – Соскучился по любимому шефу. А увидел вас, и от сердечка сразу отлегло.
Стрекоза сидела с ошарашенным видом, следила за нашим разговором, посматривая то на одного, то на второго. Я окинул взглядом содержимое стола. Да уж, это не было похоже даже на небольшой перекус.
– А вы решили Дашке изжогу подарить? Беляши с вином… М-м-м, это что-то из высокой кухни?
Глаз Васильева дернулся, лицо скривилось в гневе.
– Тебе лучше уйти, Хан.
У-у-у, какой злой.
– Завтра утром жду тебя в отделе. Там и поговорим.
– А чего ждать? – посмотрел на хозяина, топчущегося у барной стойки. Сделал ему знак повторить заказ и мне.
– Давайте здесь и пообщаемся. Ведь сама судьба свела нас вместе, – подмигнул Дашке, которая уже не могла сдержать злость. Черт возьми, она когда злится, еще красивее.
– У нас свидание вообще-то, – проговорила обиженно. – Мы не рады непрошенным гостям, – Стрекоза подвинула свой стул ближе к Васильеву. Тот удивленно опустил на нее глаза. Видимо, он и сам не был в курсе, что это свидание.
– Да? – я сделал вид, словно не против. Проигнорировал это зудящее ощущение в костяшках. Бить шефа –неправильно. Служебная проверка и как следствие увольнение. Нет. От конкурента будем избавляться красиво.
– Ну и отлично! Вы кушайте, на меня внимания не обращайте.
– Это будет сделать сложно… – цедит сквозь зубы Даша.
Посмотрел на нее. Вблизи она выглядела еще привлекательнее. Мелкая россыпь веснушек сейчас так ярко выделялась на побледневшей коже. А ее глаза казались еще ярче прежнего.
– А я не тебе, Стрекоза. Нам с тобой есть о чем поговорить.
Подмигнув Дашке, замечаю боковым зрением, как дергается Васильев, принимая жалкие попытки наехать на меня. Даша реагирует первой. Кладет руку на его ладонь. А вот теперь начинаю злиться я.
– Андрюш, представь, что его тут нет, ладно?
И улыбается так нежно, шельма мелкая.
– Да, Андрюш, представь, что меня тут нет, – потянувшись, подцепляю вилкой кусок Дашкиного чебурека и запускаю его в рот. – Но не забывай, что я здесь, – подмигнув ему, неспешно прожевываю еду. Кстати, очень даже сносно.
В этот момент официант ставит передо мной блюдо. Даша подвигается к Васильеву, кладет голову ему на плечо.
Эй, зараза мелкая, а не заигралась ли ты? Мне хочется встать и выгнать пенками Васильева. Но потом я вспоминаю о вчерашнем вечере и слезах Дашки. Не время диктовать условия.
– Так о чем ты говорил? День рождение у твоего папы… Слушай, нужно же будет что-то подарить…
Он наклоняется, что-то отвечает ей на ухо. А я беру ее бокал и делаю глоток.
– Даш…
Васильев тянется рукой к ее волосам.
– Мне нравится, когда ты убираешь волосы. У тебя такая красивая шея…
Эти сопли начинают мне надоедать. Кто вообще учил его делать комплименты? Осмотревшись по сторонам, замечаю бильярдный стол. В голове тут же вспыхивает крутая идея.
– Шеф.
– Чего тебе? – бурчит, не отрывая глаз от Дашки.
– А давайте на желание, в бильярд?
Васильев смотрит на меня исподлобья.
– Не интересно, Хан.
– А что? Испугались проиграть при девушке? Если не умеете играть, ничего страшного, можете признаться, тут все свои.
– Слушай, Хан, не кажется тебе, что ты перегибаешь палку?
Он смотрит на меня так, словно в любой момент готов броситься в драку. Я улыбаюсь, выдерживая его взгляд.
– Сыграй, – раздается вдруг голос Дашки.
Мы оба переводим на нее удивленные взгляды.
– Что?!
– Сыграй и надери ему зад!
Васильев продолжает молча пялиться на нее.
– Брось, ты же был лучшим в школе. Он то и играть вряд ли умеет, –косится на меня.
Я старюсь сдержать улыбку. Ох, Стрекоза, ты и сама не представляешь, на какой позор обрекаешь своего бывшего.
– Да, Андрей Павлович. Раз были лучшим, покажите класс. Если выиграю я, с вас внеочередной выходной.
Он поднимает на меня глаза, несколько секунд молчит.
– Черт тобой, Хан. Но если выиграю я, ты больше не трешься рядом с Дашкой. Понял?
Поднимаю ладони вверх.
– Заметано, шеф, – подмигнув Стрекозе, направляюсь к столу.
А сейчас начнется самое интересное. Я уже думаю, куда позвать Стрекозу в мой выходной. Думаю, отлично проведем время.
Даша
Хорошо хоть без драки обошлось!
Именно так я успокаивала себя, смотря на то, как уже полчаса эти двое играют в бильярд. Ну, как играют? Я бы сказала, Васильев терпит полное поражение от Хана. Реально, кто бы знал, что Хан так хорош в забивании шаров?
На самом деле, я была поражена. Васильев всегда был хорош во всем. Будь то футбол, волейбол, бильярд или боулинг. Но сейчас Андрей померк на фоне Хана. Он играл идеально. В каждом его движении – будь то удар кием по шару, или простой прицел, чувствовалось филигранное мастерство. Я ненароком даже засмотрелась на него. Красивый изгиб губ, черные глаза и сосредоточенный взгляд, пробирающий до костей. И лишь когда он выиграл Васильева подчистую, я очнулась и поняла, что бессовестно засматриваюсь на противника.
Хан эгоист и придурок. Он посчитал, будто вправе испортить нам с Васильевым свидание. И пусть, свидание было фальшивым, и я сама пыталась сбежать от Андрея… Но он поступил некрасиво. Приперся сюда, стал навязывать свои правила. А ты, Даша, еще и слюни тут по нему пускаешь! У-у-у, дурочка!
Когда Хан загнал победный шар в лузу, Андрей выглядел разозленным.
– Не расстраивайтесь, Шеф. Зато вы отличный полицейский, – Богдан сиял, будто медный таз и это выглядело раздражающе. Даже мне захотелось двинуть ему. Удивительно, как Васильев сдержался.
– Нет, Хан, это еще не конец. Пошли.
Андрей спустился с выступа, на котором находился бильярдный стол и направился к барной стойке.
Богдан смотрел на него насмешливым взглядом.
– Можешь не благодарить, – произнес он, и, обернувшись, посмотрел на меня с улыбкой.
– Это за что, интересно?
Он положил кий на специальную подставку и приблизился ко мне.
– За то, что спас тебя от свиданки с этим душнилой, – кивнул в сторону Андрея и, резко потянувшись, стянул с моего хвоста резинку. Волосы пышным каскадом рассыпались по плечам, даруя мне тепло.
Подмигнув, он взял мою ладонь и вложил в нее резинку. От соприкосновения наших рук по коже пробежали мурашки.
– Хан! – раздался громкий голос Васильева.
Богдан отправился к барной стойке. В этот момент официант поставил в ряд несколько стопок с прозрачной жидкостью. Васильев, дождавшись Хана, принялся объяснять ему правила игры.
О нет! Все происходящее меня начинает изрядно напрягать. Мало того, что устроили тут перетягивание каната, так еще и нажрутся сейчас, а мне сиди, смотри на них.
– Эй, вы оба за рулем!
Кричу, но кто бы обратил на меня внимание? Стопка за стопкой они выпивают алкоголь.
– Вы слышите? Кто вас домой то потащит? – хнычу, уже понимая, к чему это ведет. Плетусь к стойке.
– Не переживай, Даш, – Васильев улыбается, заметив мое присутствие. Его глаза уже блестят. – Это Хан в столице привык под одному коктейлю тянуть всю ночь, куда ему тягаться с деревенскими? – усмехнувшись, освобождает для меня место рядом с собой.
Хан опрокидывает в себя очередную стопку. И он в отличие от Васильева, выглядит вполне себе трезвым.
– Андрей Павлович, вы не отвлекайтесь, – он подвигает к Васильеву две стопки. – А то снова проиграете, прямо на глазах у прекрасной девушки. Обидно ведь будет.
Васильев выглядит слишком самоуверенным, чтобы послушать меня.
Ох, если с бильярдом была надежда, то тут я вообще не уверена в силах Андрея.
***
Я готова была их придушить! Нет! Придушить – это слишком легко! Они должны помучиться! Так, как мучилась я весь этот вечер! Мало того, что выпили почти весь алкоголь в кафе, так еще и Васильев потерял куда-то свой бумажник! Хорошо, хоть Хан не такой простофиля, и оплатил вечер. Иначе, не знаю, что бы я делала, ибо денег у меня с собой не было совсем.
Они напились в дрова! Оба! Тоже мне, оппоненты недоделанные! А кому их пришлось вытаскивать из кафе? Конечно же, Даше! Еще и ключи еле отобрала у нерадивых, все порывались уехать на своих тачках, выпендрежники. Мол, кто нам что сделает, мы менты. Придурки вы, а не менты.
– Ты даже не знаешь, на что я иду ради нее! – раздался за спиной пьяный голос Васильева. В пьяном виде он нравился мне еще меньше, чем в трезвом. Андрей постоянно жаловался и ныл, чем изрядно раздражал. – Каждый божий день я стараюсь вернуть ее, а ты мне мешаешь!
Хан смеется в ответ.
– Да пофиг мне, что ты там стараешься. Ты профукал свой шанс, а я… – Хан смачно икнул. – Я больше ей подхожу, понял?
Как же меня это достало!
– А может, вы оба пойдете к черту?
Отвернувшись от дороги, где я уже пять минут высматриваю такси, поднимаю на них глаза. Эта двоица, стоит, обнявшись, словно они кровные братья и жить не могут друг без друга. Качаются как березоньки на ветру.
Оба, словно по команде, поднимают на меня осоловевшие взгляды. Тоже мне, женихи чертовы. Лучше бы я дома с Марусей осталась. Лежала бы сейчас на диване, смотрела бы мультики и пила облепиховый чай.
Васильев делает страдальческое лицо.
– Даш, ну не надо…
Хан опускает на него пьяные глаза.
– Да, Стрекоза, будь к нему терпима. Посмотри, какой он ущербный. Проиграл, напился как свинья-я-я-я.
Закатываю глаза.
– А ты, как журавлик в небе плывешь, смотрю.
Снова высматриваю в темноте яркие фары машин. Пятнадцать минут назад вызвала такси, а его все нет.
– Посмотри, какая она красивая, особенно когда злится… – снова запускает свою ноющую шарманку Васильев. – Черт, я в глаза ей как взгляну, так забываю как меня зовут.
Хан пихает его в бок.
– Эй, заканчивай пялиться! Все, твой корабль ушел, понял? Стрекоза – моя!
Я бы обязательно что-нибудь ответила Хану, на его высокопарное заявление, но в этот момент у моих ног наконец-то остановился старенький синий «Жигуль».
Водитель тянется к пассажирскому и несколько секунд тратит на то, чтобы опустить стекло. Внимательно всматривается в лица парней. А я узнаю в нем своего одноклассника, Сашку Беспалого.
– Эй, я не повезу их.
С жутким скрипом стекло машины начинает подниматься. Я делаю шаг вперед, вставляю в окно пальцы.
– Почему?
Таксист удивленный моей наглостью, несколько секунд молча пялится на меня.
– Да они мне салон обрыгают, что я потом делать буду?!
Вздохнув устало, собираю остатки сил. Хочется плюнуть на все, развернуться и уйти. Но ведь как теперь бросишь этих недотеп?
– Саш, ты же меня помнишь? Я Даша Калинина…
Подняв козырек кепки, он внимательно всматривается в мое лицо.
– А, Дашка, не узнал, прости. Темно очень. А чего это ты в такой компании подозрительной? – он снова косится на пьянчуг.
Я оборачиваюсь. Эти двое уже сидят на земле, облокотившись спинами о стену.
– Вон того видишь? Что сидит у стены…
Саша хмурит лоб и внимательно всматривается вдаль.
– Который лбом асфальт чешет?
Я киваю.
– Ну?
– Это сын Васильева…
Сашкины брови взметнулись вверх.
– Того самого?
Я киваю.
– О-о-о.
– А второй – присланный со столицы следак, маньяка ищет.
Хан в этот момент выискивает что-то у себя в карманах, выглядя при этом донельзя смешным.
– Саш, я тебе даю слово, если одного из них вырвет, они самолично тебе вымоют всю машину. Представляешь, начальник отдела полиции моет твой жигуль?
– Хе-хе, – улыбнулся довольно. – Не скажу, что мечтаю об этом, но звучит прикольно!
– Саш, мне придется их тащить на своем горбу. Пожалей меня, а?
Посмотрела на него с мольбой. Беспалый задумчиво потер затылок.
– Ладно, давай помогу закинуть этих кабачков.