Глава 20. Повестка на свидание
Говорят, если ты не помнишь, что было вчерашним вечером, то есть вероятность того, что с приходом памяти, ты сгоришь от стыда. Когда я проснулась и вспомнила то, как долго мы целовались с Ханом, мне стало очень жарко. И жутко не по себе.
Я зарылась лицом в подушки, словно это могло меня спасти. Ну и что это за поведение, Дарья? Ты умная девушка, и знаешь, что связываться с таким, как Хан – себе дороже. Так какого черта ты позволила ему так много?!
Хорошо, хоть додумалась отправить Хана ночевать к себе! И не поперлась с ним, как он уговаривал. Вот уж, хитрый лис. Учуял момент, когда моя бдительность уснула, и воспользовался им!
– Даша! Даша! – заверещал маленький звоночек, забегая ко мне в комнату и запрыгивая на кровать.
В руках Маруся держала огромный пакет.
– Смотри, какие подарки привез красивый дядя!
Я даже протерла глаза. О ком она говорила?
– Красивый? – настороженно наблюдаю за тем, как малышка высыпает содержимое пакета на кровать. Она тут же хватает разноцветную коробку с киндерами и прижимает ее к себе.
– Да, тот самый дядя, на которого ты злилась! Как же его зовут? – Маруся так смешно нахмурился бровки, что даже тревога улетучилась.
– Богдан?
Малышка кивнула.
– Посмотри, сколько шоколадных яиц он подарил мистеру Морковке! Он так извинился перед ним. А это тебе, – девчушка подвинула ко мне коробок. К нему была приклеена записка.
Я осторожно потянулась и взяла ее в руки. Отчего-то сердце бешено забилось в груди.
– Он просил отдать тебе в руки, – с гордостью заявила Маруся. Ты посмотри, как быстро она растаяла!
– Ты его видела? Давно?
Малышка кивнула, распаковывая яйцо.
– Он приехал на желтой машине, отдал подарки и просил тебя не будить. Сказал, что у него много работы, и он не сможет дождаться, когда ты проснешься.
Она нахмурилась, словно пыталась вспомнить что-то еще. Но, в итоге, плюнув на это дело, вернулась к своему подарку.
С замершим от волнения сердцем, я оторвала листочек от коробки с подарком и раскрыла его. Ровный и красивый подчерк Хана удивил меня. Не думала, что парни умеют так аккуратно писать.
«Не решился ее отдать, хотя полурослик говорил, что ты не двинешь им мне по роже, если я попрошу прощения. В любом случае, прости.
П.С. А еще там есть мой номер, и теперь я буду писать тебе по ночам, ахахах».
Черт!
Застонала, пряча лицо в ладонях.
– Ты чего? Он что-то плохое написал? – проговорила Маруся разочарованно.
Малышка сидела с половинкой шоколадного яйца в ладони, вторая часть уже была у нее во рту. Все губы и щеки были испачканы шоколадом.
– Марусь, ну-ка, – забрала из ее рук яйцо. – Сначала завтрак, а потом сладость.
– Но Даша, дядя Хан…
– А дядя Хан получит, если еще раз без моего ведома подарит тебе столько шоколада! Ты же не забыла, что тебе много нельзя?
Маруся так смешно надула губки.
– Ну не ворчи, – засмеялась, потянувшись к ней и потрепав по пухлым щечкам. – Сейчас кашу поедим, а потом с чаем, съешь ты свое яйцо.
***
– Дашка, ну ты и дура, – проговорила Ира. – Ты хоть знаешь, сколько он стоит? Это последняя модель, смотри, – она ткнула мне свой гаджет в лицо. На экране светилось изображение такого же телефона, который подарил Хан, а рядом был ценник.
– Сто тысяч?
Мне стало дурно. Я даже притормозила у обочины, чтобы переждать шок.
Нет. Теперь я еще больше убедилась в принятом решении. Нужно вернуть ему телефон обратно. Это слишком дорогой подарок. И я не хочу быть ему должна. В конце концов, тот поцелуй был ошибкой с моей стороны.
– Послушай, Даш. Ну не гони ты лошадей! Он ведь объяснился с тобой, извинился. Чего ты в позу становишься?
Я молчала.
– Ну, смотри, ты сейчас отвезла все свои деньги за совершенно чужого человека, а подарок принять от парня не можешь.
Я бросила на подругу обиженный взгляд.
– Это другое. Анжелике нужна помощь. А Хан… – я осеклась.
– И? Договаривай.
Я вздохнула, пряча лицо в ладонях.
– Да! Он нравится мне. Но это ведь Хан. Как бы то ни было, скоро он уедет в Москву, и даже если я позволю чему-то начаться, все это быстро закончится.
– С чего ты решила, что он уедет? Может он решит остаться здесь?
Я засмеялась. Подруга, порой, говорит сказочные вещи.
А жизнь далеко не сказка. Да, Хан оказался совсем не придурком, каким я его представляла. То, как поступили с ним родители – ужасно, и теперь я понимаю многое из его поведения. Этот мальчишка с огромным незакрытым гештальтом из детства.
Он красив и вполне хорош собой. И тот поцелуй… Что греха таить, это был лучший поцелуй в моей жизни! Хан был таким нежным, что бабочки в моем животе устроили настоящий бум.
Но я знаю себя. Знаю, что могу влюбиться в него по уши. Я ведь не умею в полутонах. Если я с человеком, значит он занимает все мое сердце. Вот только Богдан – далеко не тот, кому нужны серьезные отношения. Он – второй Васильев. А переживать предательство снова я не хочу.
И весь вчерашний и сегодняшний день я пыталась забивать свою голову чем угодно, лишь бы только не думать о нем. Мы с Марусей были у Анжелики, ей уже получше. Я оплатила ее лечение в клинике, и завтра она должна отправиться туда.
Моя жизнь должна идти своим чередом, и лишние эмоциональные качели мне не к чему. Хану я смогу предложить только дружбу.
Ира убирает телефон в коробку и кладет на приборную панель.
– Ты собралась отдать его при всех? Прямо сейчас, на футболе?
Я посмотрела на время. Матч начнется через полтора часа. Я вчера полдня пекла пряники и кексы для сладкой лавки. Сегодня начинается недельный фестиваль и в хуторе будет много гостей. Нужно, чтобы все было на высшем уровне.
– Ир, ты сегодня возьмешь малышку к себе? Боюсь, закончу поздно.
Подруга улыбнулась.
– Без проблем. Но с Ханом ты все равно не права. Я бы ни за что не отдала эту мобилу обратно.
Я и не уверена, что Хан примет. Этот упертый баран умеет трепать нервы. Слава богу, вчера он был так сильно занят, что даже не заехал ко мне. А телефон я не включала специально, чтобы он не звонил.
И сейчас, спустя сутки раздумий, я наконец чувствую себя уверенно. Понимаю, что приняла верное решение. Мне стоит расставить все точки над «и».
***
Когда я приехала к футбольному полю, обе команды практически в полном составе уже были на месте. Зрительные трибуны заполнялись с каждой минутой все плотней.
Я опоздала, так как много времени потратила на то, чтобы отвезти Марусю к Возлюбленной. Встряла в пробку, но малышка теперь в надежных руках и я спокойна.
Открыла багажник, и, схватив огромные пакеты с продукцией, потащила все это в сторону своего торгового места.
– Давай помогу? – раздался сбоку мужской голос.
Обернувшись, неуверенно застыла. Это Олег, один из следователей полиции. На нем футбольная форма, волосы парня мокрые от пота. По всей видимости, они разминаются уже довольно давно.
– Было бы здорово, – кивнув, отдаю ему пакеты и направляюсь к своему месту.
Торговые палатки уже заняты продавцами. Гости матча и местные зеваки с интересом изучают товар. Пригорюнившаяся за пустым прилавком Аня, наконец-то, замечает меня.
– Даш, чего так долго? Мы столько людей пропустили! Матч закончится и все уйдут, не успеем все распродать.
– Не переживай, продадим все, еще не хватит, – подмигнув ей, забираю у Олега пакеты. Поблагодарив парня, желаю удачи в сегодняшнем матче. Они играют против пожарной части. Там ребятки то бравые, натренированные в отличие от этих «властителей бумажных дел».
Пока мы с Аней выставляем товар, я постоянно посматриваю в сторону поля.
– Хана еще нет, – раздается усталый вздох Ани, заставляющий меня вздрогнуть.
Она кладет последнюю коробку с печеньями на прилавок и обиженно дует губы.
– Я из-за него все утро волосы крутила. Он что, не приедет?
Закатываю глаза, отбирая у нее сладости.
– Куда он денется? Конечно же, приедет, твой Хан. Он не может прогулять и не испортить своим присутствием такое мероприятие.
Расставив все сладости, еще раз просматриваю товар. Все выглядит красиво и аппетитно. Я – молодец. Тут же у нашей лавки начинают толпиться гости. Все с интересом рассматривают пряники и печенья, и начинают делать покупки.
Людей так много, что за первые полчаса работы мы продаем чуть больше половины. Половина прилавка становится пустой, и я решаю отправиться к машине за второй частью сладостей.
– Ань, я в машину.
Девушка кивает, и возвращает внимание к высокому мужчине, желающему приобрести несколько имбирных пряников.
На улице так жарко, что хочется снять футболку и надеть купальник. Солнце палит невероятно сильно. И как ребята будут бегать под таким зноем?
Схватив пакеты, закрываю багажник.
– Даш, – раздается голос Васильева.
Вот уж с ним точно не хочу общаться. Не после того, как он вел себя прошлым вечером. Не мог послать Хана? Впрягся в этот спор. Идиот.
Развернувшись, и буркнув короткое «привет», направляюсь к прилавку.
– Даш, слушай, давай поговорим, – он хватает меня за плечо, отчего я едва не роняю пакет.
Ну что за осел?
– Прости, мне некогда. Много покупателей.
Он поднимает взгляд к лавке, и, удостоверившись в полном цейтноте, выпускает меня.
– Ладно, я после матча подойду, – подмигнув, словно ни в чем не бывало, срывается в сторону поля.
Мог бы и пакеты донести, ухажер, чертов. И форма на нем смотрится, как корове седло.
Пока выкладываю новую партию пряников, Аня мечтательно смотрит на поле.
– Даш, а машина Хана уже тут! Он приехал…
Не успевает она договорить, я вдруг ощущаю, как чьи-то руки обвивают мою талию и резко тянут назад, заставляя упереться спиной в нечто твердое и горячее.
Аня оборачивается и застывает в изумлении, а когда она смотрит чуть выше моего плеча, я вижу, как в ее глазах вспыхивает ревность.
Значит, тут точно Хан.
– Эй, Стрекоза, – его шепот покрывает мое тело сотней мурашек. Хан подается вперед, заваливаясь со мной на прилавок и, схватив один из пряников, отравляет его в рот.
– М-м-м, это вкусно, детка.
Он позволяет мне отстраниться, но ровно в тот момент, когда я поворачиваюсь к нему, притягивает к себе обратно.
– А дома ты такие спечешь? – произносит с набитым ртом, растягивая губы в улыбке.
– Даш, так вы…
Я делаю ей знак подождать.
– Идем, – вырвавшись из его рук, направляюсь подальше от чужих глаз. Внутри меня кипит злость. Он снова превратил все в комедию!
Когда я останавливаюсь и оборачиваюсь к нему, Хан довольно улыбается.
– Богдан, нам нужно серьезно поговорить.
Он хмурится, но спустя мгновение его лицо снова озаряет улыбка.
– Я понял, Стрекоза, – почесав лоб, он делает шаг навстречу. Только сейчас замечаю, что он подстригся и выглядит еще привлекательнее, чем раньше. Да, блин, и как не вовремя!
– Ты не хочешь, чтобы люди знали про нас? – его длинные руки снова тянутся ко мне. – Окей, будем держать наши чувства в секрете.
Я делаю шаг назад, ускользая от его объятий.
– Послушай, давай остановимся. То, что было позавчера вечером…
– Только не начинай, Стрекоза! – цокает обиженно. – Так все хорошо бы…
– Вот, – достаю из кармана фартука коробку с телефоном. Протягиваю ему.
Хан опускает на него взгляд, а когда возвращает его ко мне, в его глазах появляется обида.
– Он слишком дорогой, и я не могу его взять.
Хан убирает руки назад.
– Не-а, так не пойдет, Стрекоза. Телефон взамен той мобилы, что я стырил. А что касается нашего поцелуя, – он резко тянется ко мне и, обхватив ладонью мой затылок, прижимает к себе. – Я знаю, ты просто не можешь поверить своему счастью, – выдыхает в самые губы.
– Такой крутой парень, и хочет быть с тобой. Окей, – заметив мое яростное выражение лица, он выпускает меня и поднимает руки вверх, отходя на два шага назад.
– Я не буду наседать. Дам тебе время привыкнуть, – подмигнув, добавляет. – До завтрашнего вечера привыкай, потому что на него у меня планы.
Он разворачивается, и уходит, оставляя меня с телефоном, и полностью неудовлетворенной результатом разговора. И чего, я как дура, тут замерла и развесила уши?! Я должна была выглядеть убедительной, но он обвел меня вокруг пальца!
– Хан!
Он разворачивается.
– Прости, детка, но у меня матч. Болей за своего мужчину!
Хан направляется к футбольному полю, и я вижу, как из его спортивной тачки выходит какой-то пацаненок. В стильном костюме и в бейсболке с козырьком назад. Хан стягивает с себя футболку и отдает ее мальцу. А тот вручает Богдану форменную.
– Боже, Даша. Ты это видела? – Аня, как подтаявшее мороженое. Она не может отвести глаз от полуобнаженного Богдана.
А меня так злит тот факт, что так много девушек обращают на него внимание! Вон и на первых местах трибун, все девчонки залипли на нем мечтательными взглядами.
– Боже, я сейчас ослепну, – простонала, слегка ударяясь головой о деревянный столб. – Ослепну, и смогу не видеть этого придурка… – продолжаю свою мысль.
Пожав плечами, понимаю, что было бы неплохо, если бы он увлекся кем-то другим. Может, с Аней на самом деле что-то выйдет? Вон, как растеклась от того, что он пузо оголил… Черт, но у него ведь и нет пуза. Пресс, и все шесть кубиков на месте… Расстроено вздохнув, возвращаю к нему взгляд. Хан словно чувствует его. Натянув футболку, поднимает на меня глаза и подмигивает. Тут же опускаю взгляд, делая вид, словно слишком занята своим товаром. Но щеки ужасно горят.
– Даш, так между вами что-то есть?
– Нет. И тебе не советую. Даже смотреть на него нельзя! От таких, как он, знаешь ли, от одного только взгляда залететь можно! – вручаю ей коробку нераспакованных печений. Пусть уже делом займется. Измучила меня со своим Ханом.
– А что это за парнишка с ним? – хмурится она.
Я поднимаю глаза к трибуне и вижу того самого пацаненка, что выходил из его машины. Он устроился на зрительское место. Сейчас в его руках телефон, и, столпившиеся вокруг него мальчишки с интересом заглядывают в него.
– Так это Макар Круглов! – раздается голос соседки, тети Зои. Она продает тут домашние колбасы и сыр.
– Вы уверены?
Женщина выплевывает шкорки семечек и согласно кивает.
С удивлением перевожу на него взгляд. В этот момент мальчишка снимает кепку, и я узнаю в нем Макара. Того само, что недавно прыгал по машине Хана, и за что чуть не отхватил от него.
Теперь они друзья?! И откуда телефон и такая одежда?! Они живут очень бедно… Прикрываю глаза, наконец-то, понимая, о ком Хан говорил в записке к телефону. Полурослик… значит, он с Макаром покупал его.
От этих мыслей в груди что-то сжимается. Черт! Хан, ну ты меня со всех сторон обложил! Раньше хоть какая-то причина была, а сейчас… Сейчас их практически нет.
Матч начался и покупателей стало поменьше. Теперь я смогу спокойно следить за игрой. А она для наших ребят, ожидаемо, складывается не очень хорошо. За несколько десятков минут Васильев, стоя на воротах, умудрился пропустить пару голов. Парни стараются, как могут. Хан бегает быстро, уверенно ведет мяч. Но остальные играют плохо, а вот у пожарных все совсем наоборот.
Раз за разом я возвращаю взгляд к Макару. На то, с каким восхищением он смотрит на Хана, как болеет за него. И в этот момент мне становится так мало воздуха, что хочется срочно куда-то уйти.
***
Первый тайм наши проигрывают в сухую. После свистка арбитра, игроки отправляются по разным сторонам. Валятся на траву и пьют воду большими глотками. А у нас снова огромные очереди покупателей.
Гостей столько, что я не успеваю даже переброситься с Аней хотя бы парой фраз. А когда толпа немного редеет, и у меня получается осмотреться, я понимаю, что Ани тут нет.
– Простите, вот ваша сдача, – отдаю деньги милой пожилой дамочке, и вручаю ей пакет с купленными сладкими сувенирами. А когда она отходит, я наконец-то вижу Аню. Она у поля, стоит рядом с Ханом. Богдан хмурится, слушая ее рассказ. Аня то и дело поправляет волосы, убирает их за спину. Внезапно она оборачивается и машет мне.
– Я?
Девушка кивает, прося подойти ближе.
Что ж, ладно. Может, Хан удерживает ее и ей нужна помощь?
Богдан вдруг поднимает голову и замечает меня. На его губах расплывается улыбка, а черные глаза, смотрящие на меня в упор, заставляют нервничать.
Аня достает из кармана телефон.
– Даш, будь другом, сфотографируй меня с Ханом, – она вручает мне гаджет и подходит к Богдану.
– Давай сфотографируемся?
Он поднимает на меня взгляд, и несколько долгих секунд смотрит так, словно спрашивает, буду ли я злиться. Я же прячу глаза в экране телефона. Еще не хватало показывать ему свою ревность. Много чести ему!
– Прости, но моя девушка очень ревнивая. Я не хочу ее расстраивать.
Пожав плечами, он обходит Аню и направляется ко мне. Я злюсь на него, потому что он грубый! Разве не мог отказать более вежливо?
– Я не твоя девушка.
Хан наклоняется к самому уху.
– Но ты же видишь, как сильно я этого хочу. Даже с фанаткой не стал фотографироваться.
Отстранившись, Хан обиженно дует губы.
– П-ф-ф, – закатываю глаза. У меня просто слов не осталось.
– На выходных будет вечеринка по случаю моего переезда. Я буду тебя ждать, – он откручивает пробку на бутылке и делает глоток воды.
Щурясь от слепящих лучей солнца, я смотрю на каплю, скользящую по его подбородку, вниз по шее, и растворяющуюся в воротнике футболки.
– Эй. Стрекоза, ты здесь? – машет ладонью перед моим лицом.
Вздрогнув, понимаю, что он снова застукал меня с поличным! Ну и тряпка же ты, Даша! Никакой выдержки!
– Не жди, Хан, я не приду.
Я пытаюсь обойти его, но он перегораживает мне дорогу. Замечаю, что Даша вернулась за прилавок.
– Не будь такой упертой, ты сама это чувствуешь…, – его пальцы касаются моей скулы. Он ведет к уху, поправляя сережку. – Тебя тянет ко мне, Стрекоза.
Оттолкнув его руку, впиваюсь в него строгим взглядом.
– Слушай, Хан. Ты переехал – прекрасно. Теперь не приходится слушать дребезжание твоей дебильной машины под окном не нужн таскать тебе обеды. Я же сказала тебе, что кроме как быть друзьями, ничего другого мы не сможем. Не жди меня на вечеринку, позови кого-нибудь еще. Тем более, сегодня вечером я занята.
Он смотрит на меня с улыбкой, словно ни в чем не бывало.
– На вечеринку ты пойдешь на выходных. Сегодня, так и быть, занимайся делами. А завтра в восемь ты идешь на свидание со мной.
От такой наглости, я даже поперхнулась.
– На свидание?
Судя по его серьезному лицу, Хан не шутит. Вот уж, подкинула мне судьбинушка упрямого осла!
– Если хочешь увидеться, пришли мне повестку, товарищ следователь!
Он оборачивается и громко свистит..
– Макар! – Хан машет пареньку.
Я вижу, как с трибун подскакивает мальчишка, и со всех ног несется к нам.
– Где документ? – спрашивает у него Богдан.
Макар берет в рот чупа-чупс, который до этого был у него в руках, и вытаскивает из кармана свернутый вдвое листок. Протягвиает его мне. Я открываю и читаю.
«Повестка».
– Завтра, в восемь в парке у входа, – улыбается Хан во весь рот, положив ладонь на макушку пацаненка. – Не забудь прочитать ту часть, где написано, что будет за неявку.
Ар-р-р, ну что за идиот?!
– Что завтра в восемь? – невесть откуда, к нам подходит Васильев. Его волос сбились от пота, и сейчас всегда идеальная прическа парня, была похожа на воронье гнездо. Его щеки были красными, он дышал так громко, словно курильщик с двадцатилетним стажем.
Но в любом случае, Васильев может мне помочь.
– Завтра в восемь Хан заставляет идти к нему на свидание.
Андрей переводит на него сердитый взгляд.
– Завтра у тебя работа, в девять вечера будет совещание.
Хан поднимает на меня обиженный взгляд.
– Стрекоза, ну и зачем ты ему рассказала? Он же теперь будет ставить палки в колеса, как старая завистливая бабулька.
– Я вообще-то здесь, – рычит Васильев.
– Да? – Хан поднимает на него смеющийся взгляд. – Здорово! Раз уж вы здесь, Андрей Павлович, тогда я хочу отпроситься на завтрашний вечер. Вы ведь должны мне выходной. Надеюсь, не забыли о своем поражении…
Еще чуть-чуть, и Андрей бросится на него с кулаками. Что-что, а довести до белого каления, Хан умеет за считанные секунды.
– Даш, идем, поговорим, – Васильев кивает мне и направляется в сторону торговых лавок. Я уже было следую за ним, как вдруг пальцы Хана смыкаются на моем запястье.
– Товарищ майор! – кричит Богдан. – Даша не может отойти. Соскучилась, ни на минуту меня от себя не отпускает, – произносит с улыбкой, прижимая меня к себе.
Андрей уже сереет от злости.
– Ты не понимаешь, нам нужно поговорить наедине, – рычит сквозь зубы.
Хан опускает на меня глаза.
– Вообще-то, у нас с Дашей друг дот друга секретов нет.
Я смотрю в глаза Хану и обещаю ему тысячу казней египетских, если он не выпустит меня сейчас же. Но он и не думает отпускать.
– А почем эти пряники? Есть кто? – раздается за спиной голос покупателя.
Обернувшись, вижу, что Аня не справляется одна.
– Все, валите!– отталкиваю Богдана и отхожу от них на два шага. – Мне работать нужно!
В этот момент раздается свисток арбитра. Васильев возвращается на поле, а я убираю повестку в карман.
Хан и не думает никуда идти.
– В текстурах застрял? Чего стоишь, тебя зовут на игру!
Он подбегает ко мне.
– Поцелуй, на удачу.
Как же меня злит эта его ухмылка!
– Могу предложить только волшебный подзатыльник. Тебе поможет, – растягиваю губы в неестественно широкой улыбке.
Он кривится и резко подавшись, целует меня в висок, выпуская и рук. Не успеваю даже пикнуть от возмущения, он убегает в сторону поля. Ну и наглец!
***
К концу второго тайма мы с Аней успеваем распродать практически все сладости. Не желая снова встречаться с Ханом или Васильевым, я спешу собрать остатки товара и направляюсь к машине. С минуты на минуту игра закончится, следователи получат свое заслуженное поражение, так что мне тут больше делать нечего.
Попрощавшись с Аней, направляюсь к машине. Замечаю стоящего возле своего авто парня, в черном спортивном костюме. Белая панама скрывает половину его лица.
Он кажется мне смутно знакомым, но я никак не могу вспомнить, где могла его увидеть. Распахнув заднюю дверцу, ставлю на сидение пакет, а когда закрываю и поворачиваюсь, чтобы сесть на водительское место, врезаюсь в его грудь.
– Ой, – я пытаюсь отстраниться, делаю шаг вправо, но он следует за мной. Парень так близко, что мне становится не по себе. Я пячусь назад, но он наступает.
– Вы… вы что-то хотели? – срывается испуганный шепот с губ. От страха ноги наливаются свинцом. Но когда я поднимаю глаза, и встречаю его улыбку, меня немного попускает.
–Ваня? Ты ведь сосед бабы Тоси? – я наконец-то вспомнила кто это! Тот самый чудак Ванька, у которого весь двор словно музей. Он делает все своими руками. Столько разноцветных деревянных фигурок нет даже в нашем детском саду.
– Ваня, – кивает, и снова делает шаг вперед. Он так внимательно смотрит на мою голову, что мне становится не по себе.
– Ты чего хотел то? Мне уезжать на…
Не успеваю договорить, он резко поднимает руку вверх, и я вижу блеск лезвия.
–Эй, ты чего?! – отпрыгиваю от него, но он резко подается вперед и хватает меня за волосы. Жгучая боль опаляет мою голову. Он толкает меня, вбивая в капот машины.
Ваня наваливается на меня, лишая возможности двигаться. Я хочу закричать, позвать на помощь, но мой голос парализует страх.
Я чувствую холод стального лезвия у своей головы, из глаз начинают катиться слезы.
–Отпусти…
А он давит еще сильней.
– Мне только волосы… волосы… – рычит сквозь зубы, пытаясь отрезать мою прядь.
– Убери от нее руки! – раздается разъяренный крик.
Здесь есть кто-то еще! Вдруг тяжесть его тела покидает меня. Я слышу звуки борьбы, ударов. Распахнув глаза, вижу, как Хан ударяет его в челюсть. С его головы спадает панама, он приходит в себя и срывается к Хану. Ваня замахивается на него, пытаясь ударить своим оружием. Это ножницы. Но Богдан ловко уходит от удара, и выбивает оружие из его рук. Удар, еще удар. Ваня валится на траву, а Хан придавливает его своим телом.
– Кончай брыкаться, урод, – рычит, пытаясь скрутить его руки за спиной.
В это момент к нам подбегает Андрей и остальные ребята.
– Что ту происходит? – Васильев проходится разъяренным взглядом по Богдану, удерживающему нападающего.
– Помоги ему, – тычу в сторону Хана.
Васильев поднимает на меня глаза, а я слез остановить не могу. Они катятся все сильней и сильней. Словно только сейчас до меня дошел смысл происходящего.
Васильев достает из кармана наручники и вручает их Хану. Парни обступают меня, все как один смотрят на меня с тревогой.
–Он напал с ножом, – отвечаю на вопрос Олега, запинаясь после каждого слова. Я показываю пальцем на ножницы, лежащие в траве.
Олег подходит и поднимает их, осторожно убирая в пакет. Ко мне подходит Андрей.
–Ты в порядке? – хмурится Васильев.
Я киваю в ответ, выискиваю глазами Хана. Но его нигде нет. Вижу, как парни ведут в полицейскую машину связанного Ваню. Опустив глаза на свои ладони, понимаю, что они до сих пор трясутся.
–Что он хотел от тебя? – не унимается Васильев.
– Он напал… говорил какой-то бред… что ему нужны мои волосы. Прижал меня к машине… я так испугалась, – всхлипываю, пытаясь переждать новую волну истерики.
В это момент Васильев притягивает меня в объятия.
–Все хорошо, слышишь? Мы разберемся.
Я вижу боковым зрением Хана. Он стоит рядом с машиной скорой помощи. Доктор перевязывает его руку.
– Прости, – выпутавшись их рук Васильева, подбегаю к нему.
Он поднимает на меня взгляд, и я вижу в глубине его черных глаз столько ярости и тревоги. Врач как раз заканчивает с перевязкой. Хан благодарит его и подходит ко мне. Ни слова не говоря, он притягивает меня в объятия.
Я прижимаюсь к нему так сильно, как только могу. Из глаз льются слезы, меня трясет.
– Все хорошо, Стрекоза. Он больше не тронет тебя, – успокаивает, а у самого голос напряженный. Он гладит меня по волосам, пока я тихонько плачу.
–Богдан Алексеевич! – раздается крик Васильева. Я слышу его шаги. – Нужно ехать в отдел.
– Даш, тебе придется проехать с нами. Нужны твои показания.
Я поднимаю на Васильева испуганный взгляд. Только не это! У меня на вечер еще куча дел! Нужно помочь дедушке в музее, нужно решить кое-какие вопросы по кофейне. Аня сегодня работает до полуночи, так как много туристов. Одна онане справится.
Васильев неумолим.
Чувствую, как рука Хана сильнее сжимается на моем плече.
– Она все рассказала, не думаю, что стоит ее тянуть в отдел. Я наберу показания за нее, если что свяжусь по телефону. А вечером Даша подпишет их.
Такой вариант будет для меня спасением. Поднимаю молящий взгляд на Васильева. Он хмурится, но в итоге сдается.
– Я поехал в отдел. Хан, у тебя десять минут. Допрос без тебя начинать не будем.
Богдан кивает ему благодарно и Васильев уходит. Впервые они не грызутся рядом со мной.
–Даш, – раздается шепот Хана, когда Васильев садится в машину и уезжает. Я поднимаю на него глаза.
– Мне ехать нужно.
Киваю. А сама понимаю, что не готова отпустить его. Так и стою, прижавшись изо всех сил.
– Я отвезу тебя домой.
Отстранившись, я смахиваю с глаз слезы.
Хан смотрит на меня с такой нежностью, что в груди щемит. Он убирает пальцами волосы с моего лица. А я думаю о том, что сейчас он выглядит таким сильным и надежным. Впервые он такой в моих глазах. Словно сейчас передо мной другой Хан. И этому «другому» сопротивляться я совсем не могу.
– Я сама доберусь. Мы с Аней, – киваю на стоящую у машины девушку. Вижу, что она напугана и растеряна.
Сейчас, когда истерика прошла я чувствую себя немного взволнованно. Обнимаюсь с Богданом у всех на виду.
– Ты точно будешь в порядке?
Я киваю, пряча от него взгляд.
– Хорошо. Тогда я пойду…
Я чувствую по его голосу, что уходить – это последнее, что хочет Хан. Но, спрятав руки в карманы брюк, он пятится назад.
Я вижу, как к нему подбегает Макар. Приобняв мальчишку, он что-то говорит ему и они направляются к машине.
Чем дальше Хан отходит от меня, тем громче в висках стучит мое сердце.
– Хан!
Он останавливается и оборачивается. Лучи закатного солнца так нежно обрисовывают каждую черточку его лица, что я просто не могу отвести от него глаз.
Он смотрит на меня и молчит. Ждет. А я… сердце колотиться так сильно, что я даже слова произнести не могу.
– Спасибо, что спас. Я была очень напугана.
Он хмурится. Вижу, что до сих пор не отпустил ту ситуацию.
– Он.. он ведь тот самый маньяк?
Хан пожимает плечами.
– Сейчас узнаем. Будь дома, ладно?
Я киваю в ответ. И когда он снова направляется к машине, я опять окликаю его.
– Я пойду!
Он хмурится, не понимая, о чем я.
– Я пойду завтра с тобой на свидание. В восемь!
На губах Хана улыбка. И возможно, я действую на эмоциях, и уже спустя пару часов пожалею о своем поступке… Но сейчас я делаю то, что велит мое сердце.
Сорвавшись, я подбегаю к нему и обвив его шею руками, прижимаюсь губами к его.