Глава 24. Как тебе мой секрет?

Я чувствую себя не в своей тарелке. И не потому, что рядом Андрей, усердно делающий вид, будто мы вместе. Причиной этого также не являются гости, постоянно говорящие Андрею о том, что у него красивая девушка.

Нет. Дело было в обстановке, в самом воздухе, в ауре двора. Витало тут что-то напряженное, заставляющее сжиматься сердце в ожидании чего-то недоброго.

Я попыталась отбросить плохие мысли. Андрей положил мне на тарелку еще салата, но еда оставалась нетронутой.

– Почему не ешь? – спросил удивленно, уминая новую порцию горячего.

– Просто не голодна, – пожала плечами. – Слушай, может я поед..

– Потанцуй со мной…

– Что? – с губ сорвался смешок.

Я покосилась на стоящие неподалеку костыли.

– Как ты себе это представляешь?

Он попытался ответить, но я не дала ему и рта раскрыть.

– Нет, Васильев. Уговор был только о моем нахождении здесь.

Он положил ладонь на мою руку. Кожу обожгло жаром его тела.

– Даш, один танец и поедешь домой.

И снова этот взгляд побитого щенка! У-у-у!

– Черт с тобой. Но если мы станем посмешищем, не ной. Успокаивать не стану!

Я посмотрела на танцпол. Эта идея казалась мне крайне идиотской. Но если уж вечер пошел под откос, так стоит ли заморачиваться о такой мелочи?

– Мне плевать, кто и что подумает, – проговорил сердито Васильев. – Я просто хочу станцевать с тобой.

Он поднялся со стула, и, вооружившись костылями, поковылял к танцполу. Остановившись с краю, протянул мне ладонь.

Я с сомнением посмотрела на него.

– Ты уверен, что мы останемся живы?

Он закатил глаза.

– Давай, я знаю, что говорю.

В это мгновение я вдруг вспомнила, за что полюбила его. Со мной он был именно таким. Готовым на любое сумасшествие, заставляющим меня чувствовать себя самой лучшей, самой желанной. Постаралась отбросить эти мысли прочь.

– А врач, похоже, сильные обезболивающие тебе вколол, – проговорила с насмешкой, приблизившись к нему. – Вон как скачешь, и даже прилечь не хочешь.

Васильев пропустил мои слова мимо ушей.

Он взял костыли в одну руку, опираясь о них. Второй осторожно обнял меня за талию, притянув к себе. Быть к нему так близко было непривычно. Еще полгода назад, я бы с ума сошла от счастья, окажись он рядом, а сейчас я не чувствовала ничего.

– Даш, – протянул он тихо.

Мы просто стояли, обнявшись, музыка набирала обороты. Я чувствовала себя смущенной, ибо на нас пялились все вокруг. Мы на самом деле выглядели идиотами.

– Да.

– Я скучаю, – выдохнул, прижав меня крепче.

Стало некомфортно.

– Еще одно слово, Васильев, и придется снова ехать в травмпункт, накладывать гипс на другую ногу.

Послушно отстранившись, он с обидой всмотрелся в мои глаза.

– Сколько ты будешь наказывать меня, скажи? Все люди совершают ошибки.

Я отступила на шаг.

– Ты так ничего не понял, Андрей. Давай я просто поеду домой.

– Даш, – вздохнул устало. – Ты ведь должна понять, что он скоро уедет. Через неделю дело передадут в Москву, и ему больше не надо будет здесь находиться. А я остаюсь. Из-за тебя, Даш.

Я молчу. Чувствую, как обида петлей затягивается на шее. Мне вдруг хочется плакать. А еще хочется отсюда уйти.

– Андрей! – раздается у меня за спиной тонкий женский голос.

Васильев поднимает голову и замирает в удивлении. Я вижу, как в его глазах вспыхивает злость и… страх.

Обернувшись, вижу идущую к нам девушку. На ней черное платье до колен и светлые босоножки. Но не это удивляет меня. Ее живот. Он такой большой, будто она уже на месяце шестом беременности.

– Даш, идем, – Андрей хватается за мое плечо, намереваясь увести меня.

Но я остаюсь на месте. Пока девушка не приближается к нам.

– Андрей… привет.

Она переводит на меня настороженный взгляд.

– Какого черта ты приперлась сюда? – рычит Васильев, дергая меня за плечо. Так резко, что я едва не вбиваюсь в него.

Девушка осматривается по сторонам.

– Я приехала, потому что не вижу другого выхода, Андрей…

Я чувствую то, как сильно он встревожен. Его пальцы больно впиваются в мое плечо.

– Ты зря приехала, Аня. Нам не о чем говорить, – он разворачивается, желая уйти, но костыли не дают ему сделать это быстро.

Аня обходит его, загораживая путь.

– Я хочу поговорить с твоим отцом, – произносит она твердо, скрестив на груди руки. Так ее живот кажется еще больше.

Васильев испуганно озирается по сторонам.

– Только попробуй, слышишь?! Я жизни тебе не дам!

– Попробую, – она делает шаг навстречу, выдерживая его взгляд. – Я должна. Ради счастья нашего ребенка.

– Какого ребенка?! – рычит Васильев. – Аня! Хватит этой лжи! Ты с ума сошла?!

В глазах девушки блеснули слезы.

– Что?! Как ты можешь так говорить, Андрей?! Мы были вместе полгода! У меня никого не было кроме тебя! А теперь ты не веришь?

Васильев переводит на меня ошарашенный взгляд.

– Даш, это не то, о чем ты…

Я поднимаю вверх ладони.

– Все окей, не переживай, – улыбнувшись, подхожу к ним. Уверенна, что данный разговор не для ушей посторонних.

– Слушай, – касаюсь его руки. – Тебе стоит поговорить с ней спокойно, – указываю взглядом на отца, стоящего чуть в стороне, в компании главы администрации.

– Не думаю, что Павел Олегович будет в восторге от этой новости. И девушку стоит успокоить.

Андрей хмурится, но послушно кивает.

– Идите в дом, я прикрою.

Девушка поднимает на меня удивленный взгляд

– А вы кто?

– Я его подруга детства. Идите, вам нужно поговорить.

Васильев все еще на месте.

– Ты точно не уедешь?

Мне хочется закатить глаза.

– Даю слово. Подожду тебя, а потом отвезу домой.

Он кивает и послушно направляется к входным дверям дома. Девушка следует за ним. А я отхожу к бассейну, где меньше всего людей. Сейчас мне просто необходимо побыть одной и уложить в голове все то, что я сейчас увидела.

У Васильева все это время была девушка. И, скорее всего, вернувшись в деревню, он уже знал о ее беременности! Вместо того, чтобы взять на себя ответственность, он, как и всегда, просто сбежал.

С губ сорвался смешок. А разговоров то было! Ага, из-за меня он вернулся. Конечно…

Бедная девушка! Мне было так жаль ее. Какая же Васильев сволочь! Сделал дело и в кусты! И правильно, что я не верила ему с самого начала!

– Даш! – раздается чей-то голос.

Обернувшись, вижу Павлика. Он в парадном костюме, с идеально уложенной прической. Удивительно видеть его таким, да еще и на дне рождении Васильева. Не думала, что он общается с Павлом Олеговичем.

– Привет, и ты тут, – улыбается мужчина, приближаясь ко мне.

Судя по всунутым рукам в карманы брюк, и по нервной улыбке, я понимаю, что он чувствует себя в этом месте такой же белой вороной.

– И я тут. А ты?

Диалог получается дурацким. Сама это понимаю.

– Пришел поздравить отца шефа. Васильев весь отдел позвал, но парни загружены, приехал только я.

– Понятно, – киваю, поворачиваясь к дверям дома. Может, девушке нужна моя помощь? Но, с другой стороны, их разговор слишком личный.

– А ты чего вдруг пришла? – хмурится Павлик. – Я думал, что вы на свидании с Ханом.

Я поморщилась.

– Шефа вашего покалеченного привезла. Как же ты так, Павлуша, подставляешь начальника? Убить хотел?

– Ты о чем? – хмурится непонимающе.

– Да ладно, не делай удивленное лицо. Мне Андрей все рассказал. Как он лампочку менял в отделе, а ты за стремянку держал. Ну и выпустил его из рук…

Павлик заржал. Громко так, во весь голос. И чем дольше звучал его смех, тем быстрее сходила с моего лица улыбка. Я стояла и смотрела в удивленные глаза мужчины, смутное сомнение закралось у меня в голове.

– Только не говори… – процедила сквозь зубы.

– Не буду, – снова засмеялся. – Я сегодня весь день с Ханом на обыске был. Переписывали вещ доки. Я и шефа то не видел.

И в этот момент внутри меня что-то щелкает.

– Да? – произношу абсолютно спокойно. – Ну ладно… я пойду тогда.

Развернувшись, направляюсь ко входу в дом. Внутри полнейшая тишина, но я знаю, что она будет длиться недолго.

Он соврал… насчет Павлика или перелома? Зачем он сделал это? Для чего? Хотел испортить мне вечер с Богданом? В любом случае, Васильеву не поздоровится. Не стоило ему поступать так со мной.

– Ты такая сволочь, Андрей! Это же твой ребенок! – раздается слезный крик девушки.

Я прохожу в гостиную и вижу их у окна. Андрей с презрением смотрит на нее.

– Только попробуй, Аня, слышишь? Я тебе такие проблемы устрою, мало не покажется…

Она прижимает к груди руки, сотрясаясь от рыданий.

– А знаешь, я правильно сделала, что приехала. У меня была надежда, я все сомневалась. А теперь не буду… нет, – девушка разворачивается и случайно задевает ногой его костыль, выбивая его из рук Васильева. Андрей начинает завалиться, но, так и не упав, становится на пол ногой в гипсе.

Девушка проносится мимо меня, стирая слезы с глаз.

– Даша… – раздается удивленный голос Андрея.

Я молча подхожу к нему вплотную. Смотрю в его разъяренно- напуганные глаза и резко толкаю ногой его ногу.

– Ай! ты чего?! – кричит, хватаясь за гипс.

– Она ведь не сломана. Ты все придумал. Зачем? Советую тебе говорить правду, Васильев. Иначе быть беде.

Васильев хмурится, все еще продолжая играть роль жертвы.

– Даш, я не пойму…

– Не ври мне, – цежу сквозь зубы. Меня трясет, а в глазах слезы. – Не ври, потому что сейчас я тебя так сильно ненавижу, что могу ударить!

Он молчит, смотрит на меня исподлобья.

– Как ты можешь быть таким?! Как можешь не отвечать за свои поступки?! Ты что, ребенок?! У меня были планы, а ты взял и обманул меня! Сыграл на моей совести!

Я кричу на него, а он просто стоит и молчит.

– Ты сделал это специально, да?! Сделал это тогда, когда у самого беременная девушка!

– Это не мой ребенок!

– Мне плевать! Мне все равно, где ты и с кем, Васильев! Ясно тебе?! Давно плевать! С тех пор как ты оставил меня! С тех пор как выставил на посмешище перед всей деревней! Ты думаешь, мне сейчас больно? Нет, Андрей. Мне весь этот год было больно, а теперь нет. Ни капли. Я даже рада!

Упрямо вытираю проклятые слезы, и улыбаюсь. Широко улыбаюсь, глядя в его бессовестные глаза.

– А как?! – кричит он, и, позабыв о своем гипсе, делает шаг вперед, наступая на «больную» ногу.

– Как иначе я мог остаться с тобой и поговорить?! Ты же открещивалась от меня как от прокаженного! Чем этот Хан лучше меня, скажи?! Чем?! Такой же избалованный мажор, каким ты считаешь меня! Да, я придумал весь этот бред с ногой! Но я сделал это потому что не знал, как еще подступиться к тебе…

– Подступился? Доволен?!

Он молчит. Только скулы напряженные выдают его злость.

– Хочешь совет, Андрей? Меньше ври близким, и разгреби уже все, что натворил. И больше не приходи ко мне, я серьезно. Я больше знать тебя не хочу.

Я разворачиваюсь, желая уйти.

– Ты даже не представляешь, в каком аду я живу, Даша. И если бы я мог… я бы не уехал тогда.

Видеть слезы в его глазах странно. Такой огромный, всегда уверенный в себе, сейчас он выглядел разбитым. Но его боль больше не касается меня.

– Что тут происходит?

Я вижу замершего в дверях отца Андрея. Направляюсь в его сторону, больше ни разу не обернувшись.

– Ничего, Павел Олегович. Вы, кажется, скоро станете дедушкой.

У мужчины округляются глаза.

– Что?!

Он переводит ошарашенный взгляд на Андрея, а я пулей вылетаю из дома.

Прохожу вдоль двора, прямо к калитке. И только когда оказываюсь на улице, могу нормально вдохнуть.

Осматриваюсь по сторонам, то и дело, смахивая набегающие слезы. Девушки нигде нет.

Открыв дверцу, усаживаюсь в машину. Мне нужно уехать отсюда как можно скорей. Но мои руки дрожат, когда я вставляю ключ в замок зажигания. Поворачиваю его снова и снова, но машина так и не заводится.

– Черт! Ну почему именно сейчас?! – стону в бессилии, опуская голову на скрещенные на руле руки.

Внутри меня огромный пульсирующий ком. И он вот-вот прорвется наружу. Мне нужно уйти. Как можно дальше отсюда.

Забрав сумку, я закрываю машину на замок. Лучше заберу ее завтра утром, а сейчас придется идти пешком.