Глава 28. Игра
Сегодня с самого утра полная кофейня посетителей. То ли резкое похолодание дало свой результат, то ли все не выспались и решили придти к нам за дозой кофеина и сладкого, но мы с Аней сбились с ног, обслуживая гостей.
Я засунула пирог в духовку и отправилась к кофемашине. Поставив стаканчик, нажала кнопку. Старый автомат затарахтел, а спустя несколько секунд полилась струйка ароматного напитка.
В кухню зашла Аня. Сгрузив грязную посуду в раковину, девушка посмотрела в зеркало. Никак не привыкну к ее новому цвету волос.
– Ань, так почему ты решила перекраситься в рыжий? Блондинкой тебе тоже было хорошо.
Девушка отбросила прядь волос за плечо, и подошла ближе.
– Потому что Васильеву нравятся рыжули…
Я едва не поперхнулась слюной.
– Васильеву?
Аня кивнула.
– А ты не знала?
– Никогда не задавалась этим вопросом. Но почему ты вдруг задумалась о Васильеве? Тебе же нравился Богдан?
Произнесла, а саму едва не закоротило от ревности. Но ведь Аня на самом деле переключилась с Васильева на Богдана. Плюс ко всему, пока никто не знает о наших с ним отношениях.
Она улыбнулась.
– Да расслабься ты, Даш. Уже вся деревня гудит о том, как Хан спас тебя и разобрался с Кругловым. Как он героически спас Марусю и навсегда закрыл этот вопрос, так что теперь малышка спокойно живет у тебя дома…
Я покраснела.
– Да, он очень помог…
– Вы вместе, я это знаю. Более того, я поняла, что между вами что-то есть еще на футболе. Когда он бросился тебя защищать… Да и то, как Хан смотрит на тебя, не оставляет никому шансов. Вот я и решила не париться, и раз Васильев свободен, я не буду терять возможности. Сегодня я собиралась пригласить его на свидание. Слышала, он повредил ногу, хочу проведать его…
Я не знала, что ей сказать. Мне было неудобно перед Аней, из-за нас с Ханом. Ощущение, что своими отношениями мы испортили жизнь другим, не покидало, хотя я понимала, что это не наша вина. Но Васильев? Аня снова шла по неправильному пути.
– Может, ты все же подумаешь насчет Андрея?
Аня сделала вид, словно не услышала моего вопроса.
– Кстати, ты слышала, что Круглов вчера покинул деревню? Все, свалил к своему дяде. Так что Анжела может не переживать.
Я знала об этом. И знала, как тяжело проходил его переезд. Как долго он сопротивлялся и пытался вставлять нам палки в колеса, но Хан был неумолим. Уж не знаю, какие он связи задействовал в Москве, но Круглова заставили покинуть нашу деревню. И признаться, кроме меня и Анжелы многие выдохнули в облегчении. Он много кому отравлял жизнь.
Вообще, последние три дня, мы были с Ханом неразлучны. Помимо работы он помогал мне с Марусей.
Когда мы забрали ее из детского дома, она так плакала. Запрыгнув на меня словно обезьянка, всю дорогу так и не слезла. Боялась, что ее снова заберут. И тогда Хан решил, что нам всем просто необходимо выдохнуть и отвез нас в луна-парк. После второй порции мороженого малышка успокоилась, и мы смогли отправиться на аттракционы.
Было настолько весело и классно, что уже спустя час мы позабыли обо всех проблемах. Сидели на лавочке в тени дерева, бросали друг в друга комки из сладкой ваты, смеялись, обливались водой так, словно нам снова по десять, и нет в нашей жизни никаких проблем. В тот вечер мы были счастливыми детьми… детьми, нашедшими друг в друге поддержку и успокоение. А к ночи, когда мы наконец-то направились к машине, чтобы ехать домой, Маруся уже держала Хана за руку. Похоже, теперь они стали лучшими друзьями.
Когда мы ложились спать, и я поцеловала ее на ночь, малышка заявила мне, что Хан ее принц, и когда она вырастет, то непременно выйдет за него замуж.
– Как ты думаешь, Андрею понравится наш чизкейк? Что из сладкого он любит? Хотела захватить с собой, когда пойду его навещать… – из мыслей вырвал голос Ани.
Я посмотрела на нее внимательно.
– Он все любит. Главное, не забудь, что завтра твоя смена. В десять утра должны придти за заказом. Я все оставлю в холодильнике, тебе нужно будет просто отдать капкейки.
– Хорошо, – улыбнулась Аня и, забрав стаканчик с кофе, который я только что сварила, направилась в зал.
***
– Даша, смотри, какой рисунок я приготовила Богдану! Как думаешь, он отвезет нас снова в луна-парк? – малышка положила альбомный лист прямо на стол рядом с пирогом. Я отодвинула подальше горячий противень.
– Определенно, Марусь. Твой рисунок очень красивый!
Девчушка нарисовала двух смешных человечков у огромного колеса обозрения. Больше всего ей понравилось сидеть на высоте и прижиматься к нам с Ханом. Удивительно, во время катания на нем, она так испугалась, но теперь только о колесе и грезит.
– Сегодня Богдан не придет, и я убегаю по делам. Ты остаешься с дедушкой Акимом.
Маруся нахмурила бровки.
– Ну мне скучно с дедушкой, он только в лото играет, рисовать не хочет.
Я присела на пол, поправила резинку на одной из ее косичек.
– Давай договоримся, сегодня поиграешь в скучное лото с дедушкой, а я поговорю с Богданом и попрошу его свозить нас в субботу снова в луна-парк.
Маруся продолжала молчать, смотря на меня из-под хмуро сведенных бровей. Спустя несколько секунд она сдалась.
– Ладно, езжай, – махнула рукой. – Но мы поедем в парк на целый день и будем кататься на всех-всех аттракционах!
– Пока не затошнит, – засмеялась, прижимая ее к себе.
Со стороны коридора послышались шаги.
– Даш, ты где? – раздался голос Иры.
– В кухне!
Спустя несколько секунд в комнату вошла подруга. На ней был надет ярко салатовый брючный костюм. Ира скинула пиджак на спинку стула, оставаясь в черном топе. Цвет ее одежды в купе с рыжими волосами смотрелся невероятно красиво.
– Вау, шикарно выглядишь!
Подруга метнула в меня разгневанным взглядом.
– Шикарно?! Да какой-то придурок окатил меня из лужи! Видел же, что я иду, и прямо у моих ног проехал!
Она пытается отряхнуть пиджак, и я только сейчас замечаю россыпь мелких брызг грязи.
– Вот, гад! Но я думаю, он уже поплатился за свой поступок, – усмехнулась я, представляя, какие кары небесные ему устроила Возлюбленная.
Ира нахмурилась.
– Да куда там! Обрызгал, и погнал дальше! Я только и успела сказать ему пару ласковых. Ну ничего, деревня маленькая, я найду ирода и накажу его. Пожалеет, что вообще за руль машины сел.
Я засмеялась, укладывая пирог в упаковку.
Ира скользнула по мне изучающим взглядом. Словно только сейчас о чем-то вспомнила.
– А ты что, в этом пойдешь?
Я опустила глаза на свой сарафан со стрекозами.
– Да…
Ира закатила глаза.
– Ну мать, радовать Хана ты совсем не хочешь.
Я пожала плечами. Мне было все равно, кого и как нужно радовать. Наряжаться я не собиралась. Пусть принимает меня такой, какая я есть.
Подруга налила себе воды в стакан и отпила немного.
– Надеюсь, у него хоть друзья красивые, и я не зря прихорашивалась.
Я всунула Ире в руки пирог.
– Идем, уже и так опаздываем!
***
– Нет, я определенно его найду! На красной «Subaru», его сложно будет не увидеть, – Ира шла и оборачивалась, словно мимо нас должен был проехать тот самый хам.
– Да забей. Сейчас познакомишься с другом Богдана, уверена, что он красавчик, – я шла немного впереди нее, прижимая к себе коробку с пирогом. На самом деле я дико нервничала. Одно дело – кататься на аттракционах и бросаться сладкой ватой, а другое придти на мероприятие в качестве его официальной подруги. Это меняло все дело.
– Ну и домяра! – присвистнула Ирка, когда мы подошли к высоким автоматическим воротам.
– Подумать только, тут жил бывший глава…
– Говорят, у него в доме огромный бассейн, переходящий во двор, под открытое небо… Если бы знала, что он работает, взяла бы купальник, – проговорила подруга.
Я засмеялась.
– Ты решила сделать контрольный в сердце его друзьям?
Я подошла к калитке.
– Богдан сказал, что будет открыто, – толкнула дверь и она поддалась.
Мы зашли во двор. Справа был бассейн. По всей территории двора постелен свежий газон. Интересно, когда он успел навести тут порядок? Справа находился гараж, а из открытой двери была видна его желтая машина. Немного ближе к нам, под открытым небом была припаркована красная «Subaru».
– Что?! – Ира остановилась, уставившись на машину. Подруга подбежала к ней, заглянула через водительское окно в салон.
– Ну, точно! Этот тот самый придурок! – прорычала Возлюбленная, пнув ногой в колесо.
– Ир… – я испуганно замерла, но она, словно обезумев, стала бить по шине каблуком.
– Сволочь! Испачкал дорогущий пиджак!
Машина заверещала, а подруга все била и била по колесу. Внезапно дверь дома открылась, и на крыльце показался высокий брюнет.
– Эй! Ты что творишь, чокнутая?! – взревел парень, спускаясь по ступенькам.
Ира обернулась, посмотрела на него свысока.
– Я чокнутая?! – усмехнулась подруга, обменявшись со мной взглядом. Затем вернула внимание к нему.
– А может это ты козел невоспитанный?! Когда девушку окатываешь из лужи, нужно хотя бы остановиться и извиниться перед ней!
После всплеска ее эмоций, он пришел в еще большее недоумение.
– Что ты несешь?! Больная чтоли?! Кого я окатил?
– Я больная? – Ира протягивает мне сумку, закатывая рукава пиджака. – Ну сам напросился! Раз родители тебя не воспитали, я займусь этим!
Подруга стала наступать в его сторону. Незнакомец же начал пятиться от нее, выкрикивая имя Богдана. Я стояла и не могла пошевелиться. Все, что происходило здесь, однозначно шло не по плану.
Я подняла глаза к крыльцу, и удивленно замерла. Только что из дверей дома вышли три девушки. С боевым раскрасом на лице, с распущенными волосами и в коротеньких юбках. Их грудь прикрывали лишь лифы купальников.
– Барышни, поберегитесь, – я увидела как Хан пробирается через них к выходу, словно сквозь густые заросли деревьев. Он пытается оттеснить их, а когда выходит вперед и замечает меня, его лицо вытягивается в удивлении.
– Стрекоза…
Внутри меня натянутая пружина. И лучше ему не приближаться.
– Прости, мы похоже не вовремя, – слетает злое с губ, и развернувшись, я быстрым шагом направляюсь к выходу.
Мои щеки горят, сердце бьется так бешено, что, кажется, вот-вот выпрыгнет, а внутри словно все бабочки сдохли. Я выхожу со двора, направляясь к дороге. С сумкой Иры и с пирогом в руке. Я не знаю, куда я иду, я ничего не вижу. Внутри такое разочарование, и оно глухой волной накрывает меня.
– Да стой же, глупая! – его пальцы смыкаются на моем предплечье, от резкого рывка коробка с пирогом выпадает из рук, приземляясь в лужу. Я смотрю на то, как утопают в грязи плоды моей сегодняшней работы. Как погрязает все то светлое и теплое, что он пробудил во мне. Насколько утром я была счастлива, настолько же сейчас я чувствовала себя несчастной.
Хан опустил голову на лежащий в луже пирог. Он выглядел виновато.
– Прости, Даш, но ты не так все поняла…
Я вырвала руку из его хватки. В уголках глаз появились треклятые слезы, я упрямо смахнула влагу с лица.
– Знаешь что, Хан, я и не хочу понимать. Для тебя все это похоже игра, а в игры я играть не хочу – уже не маленькая.
Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но он снова хватает меня за руку. На этот раз Хан притягивает меня к себе, крепко обвивая руками талию. Он держит меня так сильно, что я даже на миллиметр сдвинуться не могу. Стою и вдыхаю его запах, медленно сходя с ума.
– Даш я похож на дебила, скажи?
Сейчас мне не хотелось встревать с ним в споры или перипетии. Я молчала, пожирая глазами его черные, так внимательно смотрящие в мои.
– Богдан…
– Знаешь, когда я понял, что попал? Знаешь, когда понял, что впервые в своей жизни полюбил кого-то? Полюбил так сильно, что, кажется, сердце разорвется.
– Нет, – проворчала недовольно, а сама затихла в его руках, больше не пытаясь выбраться.
– Когда я выбросил мебель твоих родителей, а ты тащила ее в дом. В тот вечер, ты была такой разбитой и злой на меня, ты была вся мокрая. Лил дождь, а ты держалась за тот стол, словно это самое важное в твоей жизни и прогоняла меня. В тот момент я чувствовал себя ужасно. Я понимал, что тебе плохо из-за меня… именно тогда я осознал, что никогда и никому не позволю вызвать твоих слез.
Его голос такой тихий, а в глазах целый океан нежности. Я смотрю на него, и забываю, как дышать.
– Да, ты была права, когда говорила, что в деревне я как белая ворона. Мне было сложно привыкнуть к этому месту, к этим людям,– он поморщился, улыбнувшись. – Они такие громкие, надоедливые… Но именно ты заставила меня полюбить их всех. Я наконец-то нашел что-то свое… что-то дорогое и ценное, за что хочется бороться.
Он потянулся ладонью к моему лицу и стер с уголка глаза слезу.
– Так скажи мне, Стрекоза. Неужели ты считаешь меня таким придурком? Пригласить тебя в гости, и позвать тех баб?
Теперь мне хотелось плакать еще больше. Когда он такой добрый и нежный, злиться на него просто невозможно.
– Тогда что они у тебя там делают? – я шмыгнула носом так громко, что он засмеялся.
– Их Артур привез. Он не знал, что я уже не свободен, не успел ему рассказать. Вот и притащился с ними… Ты зашла как раз в тот момент, когда я заставлял его забрать их и отвезти обратно. А ты, как всегда, накрутила себя, глупая, – улыбнулся, заботливо убирая прядь волос с моего лица.
– Прости…, – поморщилась. Мне было стыдно. – Я сравнила тебя с Васильевым снова… Мне было так больно, когда он бросил меня. И я боюсь этой боли сильнее, чем хочу любить…
Богдан посмотрел на меня внимательно.
– Забудь о Васильеве. Вот он – придурок. Я намного лучше. Согласна?
– Лучше, – киваю, снова шмурыгая носом. Он улыбается самодовольно. А я думаю о том, что чувствую себя слишком смущенной. Мне хочется немного его поддеть. Да, девушек пригласил не Хан, но моральный ущерб причинен, и тут ничего не поделаешь.
– Васильев придурок, но то, что он красавчик – не отнять. Как ты будешь решать этот вопрос?
Хан замер на мгновение. Я видела его растерянность, и еле сдерживалась, чтобы не засмеяться. Сохранять серьезное выражение лица было сложно. А потом он вдруг подался вперед и коснулся моих губ своими.
– Я буду стараться изо всех сил, Стрекоза, стать и здесь лучше него, – я слышу нотки смеха в его голосе, и улыбаюсь, уткнувшись носом в его плечо. Вдыхаю запах Хана, чувствуя, как внутри все буквально кричит о чувствах к нему. Смогу ли я признаться ему также открыто? Надеюсь, этот день настанет намного позже… Ведь, когда признаюсь, тогда уж точно, козырей в руках не останется.