Глава четырнадцатая

Я еще раз взглянула на порванное платье и тяжело вздохнула. Обидно. Конечно, можно попробовать «поколдовать» над ним. Например, просто немного укоротить. В полумраке посмотрела на свое отражение в зеркальном серванте. Какое испуганное лицо. И волосы слишком растрепанные… Сегодняшний вечер казался мне бесконечным. И как же хорошо, что весь этот кошмар, наконец, закончился. Или… нет? 

Я осторожно поднялась по крутой лестнице в свою комнату. По привычке вновь потянулась к выключателю. Но и здесь не было света. Значит, все-таки пробки. Интересно, Митя сможет наладить электричество в доме? Конечно, до утра можно и без света посидеть. А отец, вернувшись на дачу из города, точно все исправит.   

В нашей комнате было намного светлее, сюда проникал свет от яркого уличного фонаря с дачи Филатовых. К тому же в окно привычно заглядывала большая луна. Я подошла к окну и распахнула створки настежь. В комнату тут же проник свежий ночной воздух. Стянула через голову толстовку и бросила ее на спинку стула, предварительно достав из кармана шоколадную конфету. Лакомство я прихватила с собой еще перед выходом из дома.

Распахнула платяной шкаф, попутно думая, во что бы мне переодеться. Перебирая в потемках немногочисленные вешалки с нарядами, которые взяла с собой в Николаевку, отчетливо услышала голос Игоря. Видимо, парень только что вышел из дома на крыльцо.

– Они уже ушли? – донеслось до меня.

– Сейчас погляжу, – послышался ответ Андрея. – Ушли. По крайней мере, за забором никого нет… Ну, что? Идем тоже?

– Погоди, сейчас покурю, – откликнулся Игорь.

Подслушивать нехорошо, а что поделаешь? Глупо высовываться в открытое окно и вопить: «А вот и не все ушли, бе-бе-бе! Только Митька с Таней. А я тут, и я вас слышу!». Вряд ли они будут говорить о чем-то секретном… Я вновь углубилась в платяной шкаф на поиски нового платья.

– Завтра с утра еще в город, – проворчал Игорь. – Попросили мероприятие одно пофотографировать…

– Вернешься когда? – спросил Андрей.

– А фиг знает… Думаю, вообще на пару дней дома задержаться… У меня еще послезавтра встреча. Потом уж на дачу приеду.

Парни ненадолго замолчали.

– Я ведь с Сашей помирился, – опять донесся до меня голос Игоря. Так, а это уже интересно. Немного поколебавшись, я подошла к окну и аккуратно присела на край кровати. Что ж, послушаем.

– Вот как, – отозвался Андрей.

Я осторожно распечатала свою шоколадную конфету. Смятый фантик положила рядом с собой на кровать.

– Может, хоть теперь начнем нормально общаться, – усмехнулся Игорь. – Я, конечно, такой дурак. Сам виноват…

– Дурак, – согласился Андрей.

Я поднялась на ноги и аккуратно выглянула в окно. Парни сидели на крыльце. Игорь курил, а Андрей, вытянув ноги, задумчиво смотрел перед собой.

– Она красивая, – сказал Игорь, выпуская изо рта струю дыма.

– Красивая, – вновь согласился с братом Андрей.

– Как думаешь, получится у меня что-нибудь с ней? – спросил Игорь. – Хотелось бы, что б все серьезно… Как положено. Я бы и в городе…

– Кажется, ты слишком настойчив, – возразил Андрей. – Ты так Сашу только отпугнешь.

Я затаила дыхание.

– Спасибо тебе, – негромко проговорил Игорь.

– За что? – усмехнулся Андрей. – За этот мудрейший совет?

Игорь немного помолчал.

– За то, что отступил, – наконец, произнес парень. – И ведь я не слепой. Вижу, как она на тебя все время смотрит…

Андрей ничего не ответил.

– Она тебе сильно нравится? – не унимался Игорь.

Я напряглась. От волнения совсем забыла про свою конфету, которая начала таять в моей теплой ладони.

– Ты, кажется, на речку собирался… – усмехнувшись, проговорил Андрей.

– А хочешь, я тебе ее уступлю? – спросил Филатов, туша окурок.

– Ты и, правда, дурак, – сказал Андрей. – Она тебе вещь что ли? Я хочу, чтобы ты был счастлив. Давай сменим тему?

– Ладно, пошли на берег, – проворчал Игорь.

Парни поднялись с крыльца. Я осталась сидеть на своей кровати. «Хочу, чтобы ты был счастлив». А о моем счастье кто подумает? Как они здорово все рассудили, не спросив, кто на самом деле нужен мне. Молодцы, мальчики.

Я не знаю, сколько так просидела, погруженная в свои мысли. Терпеть не могу, когда за меня что-то решают. Еще и за моей спиной. Ничего, я покажу им, где раки зимуют…

Очнулась я от того, что Митька на первом этаже громко хлопнул входной дверью. Раздались щелчки выключателя. Брат выругался и прошел к лестнице. Зайдя в комнату, Митя воскликнул:

– Капец, ты меня напугала! Ты что тут сидишь в темноте, как приведение?

– Пробки выбило, кажется, – глухо отозвалась я. – Света во всем доме нет. Ты сможешь починить?

– Смогу, конечно, – кивнул брат. – С тобой-то точно все в порядке?

– Точно, – ответила я.

Митя равнодушно пожал плечами и отправился на кухню. Спустя какое-то время в комнате загорелся свет. Я взглянула на свою грязную и липкую от шоколада ладонь. Спустилась к Мите.

– Нужно помыть, – продемонстрировала я брату растаявшую в руке конфету.

Митька странно покосился на меня.

– Ты очень-очень неаккуратно ешь, – усмехнулся Митя. – И, кажется, ты уходила в дом, чтобы переодеться…

Брат выразительно кивнул на мое порванное платье.

– Так видишь, света в доме нет! – откликнулась я, намыливая руки. – Что я тебе в потемках буду…

Я замолчала, чувствуя на себе внимательный взгляд брата.

– А ты где потерялся? – спросила я.

Митя замялся.

– Таню провожал…

– М-м…

– Потом там отец еще ее из дома вышел. Захотел со мной поговорить.

– Серьезно? – загорелась я, потянувшись за полотенцем. – Расскажи подробнее?

– Что тебе рассказывать? – смутился Митька.

– Он захотел познакомиться с будущим зятем? – со смехом спросила я.

– Ты совсем ку-ку? – залился краской брат. – Ну, и дура!

– Сам дурак! – кинула я в Митьку полосатым полотенцем.

Оно тут же прилетело обратно прямиком мне на голову. Я стянула полотенце и уселась рядом с братом на диван.

– Как тебе сегодняшняя ночка? – спросила я, взглянув на Митю.

– Мне кажется, мы вообще не будем спать… – сказал брат.

– Точно. Я после всех этих событий так точно не усну.

Мы помолчали.

– Вот уж кто дурак – так это Соловей. Так свою жизнь похерить, – сказала я.

– Будем о нем говорить? – поморщился Митя.

– Нет, – ответила я и тут же подколола: – Можем, например, поговорить о Тане…

– Ты такая невыносимая! – рассердился Митя.

Брат поднялся с дивана и навернул пару кругов по кухне. Я не спускала глаз со смущенного Митьки.

– Говоришь, отец с собой в Николаевку ноутбук взял? – спросил вдруг он.

– Ну, да, – проговорила я. – А что?

Митька не ответил. Брат отправился к лестнице. Я за ним. Зайдя в комнату к отцу, мы огляделись. Идеальный порядок. Кровать заправлена, письменной стол абсолютно пустой… Вещи аккуратно развешаны в шкафу.

– Видишь, как шифруется, – усмехнулась я. Сама сколько раз протирала пыль и пол мыла в этой комнате… Ни разу бы и в голову не пришло, что по утрам здесь царит такая «рабочая атмосфера». С распечатанными графиками и горами рукописей на столе.

– Ну, что? Осмотрим? – предложил Митя. – А потом уж на речку. Мне еще нужно Игорю телефон вернуть...

– Рыться в чужих вещах… – начала я. И тут же прикусила язык, вспомнив беседу между Игорем и Андреем. Рыться в чужих вещах так же низко, как и подслушивать чужие разговоры. Но я, кажется, уже пошла по наклонной.

Митька распахнул небольшой книжный шкаф.

– Ну, что? Есть там советская фантастика? – поинтересовалась со смехом я.

– Пока не вижу, – проговорил брат, задумчиво осматривая книги, – зато в наличии учебник по математическому анализу…

– А я что говорила? – воскликнула я. – Он точно все это время работал из дома! И созванивался со своим дорогим Борисом Венедиктовичем! Спасу от него нигде нет… Но куда папа припрятал ноутбук?

– Припрятал? – переспросил Митька. – Может, тебе все-таки это приснилось?

– Не болтай глупостей! – поморщилась я. – Лучше помоги найти место, куда папа ноутбук мог девать…   

Мы принялись внимательно исследовать небольшую комнату. Митька заглянул в шифоньер. Я улеглась на пол, дабы посмотреть, что есть под кроватью.

– Тут только его дорожная сумка далеко в самом углу валяется… – пропыхтела я.

– Доставай скорее! – выглянул из-за распахнутых створок шкафа брат.

Я по-пластунски заползла под кровать. Вытащив большую серую сумку, тут же расстегнула молнию. Митя подошел ко мне, склонившись над моей находкой.

– Вот он, родименький! – достала я на свет ноутбук. – Смотри, еще и модем 3G с собой взял… Какой предусмотрительный! Зачем тогда нам запретил всем этим пользоваться?

– Не знаю! Может, чтобы мы прочувствовали свое первое деревенское лето? – предположил брат.

Я в ответ растерянно пожала плечами.

– Может быть, и так…

– Ты говорила, тут сеть ловит? – спросил Митя, доставая из кармана свой телефон. – Смотри-ка…

Брат разлегся на кровати отца.

– Тебе не кажется, что это настоящее свинство? – проговорил задумчиво Митя, уткнувшись в экран своего телефона. – Наверняка отец с самого начала знал, что из этой комнаты можно работать. Возможно, ему об этом сказал сам Никодим…

– Никанор, – поправила я.

– …Иванович.

Митька замолчал.

– Ну, ты что завис там? – рассердилась я.

Брат продолжал что-то сосредоточенно просматривать в своем телефоне.

– По-моему, сегодня не крайний случай, – ядовито сказала я. – Убирай телефон!

– Брось, сегодня такой вечерок жаркий выдался! – проговорил Митька. – Дай расслабиться! К тому же, папы все равно дома нет. Он ни о чем не узнает, а, следовательно, не расстроится.

Я поднялась на ноги, прихватив с собой папин ноутбук.

– Ты прав! – согласилась я. – И вообще, по-моему, папа первым же нарушил этот уговор. Это нам расстраиваться положено. А мне нужно срочно выйти в сеть и написать Тасе… Ну, не могу я больше не пользоваться благами цивилизации!

Митя стал наблюдать, как я поставила на стол ноутбук.

– Отец не разрешал пользоваться его компьютером, – проговорил Митя.

– Ну, ты и зануда! – проворчала я, открывая крышку ноутбука. – Гулять так гулять. С ноутбука удобнее. Тем более, мне нужно почту разобрать. Представляю, сколько там накопилось спама за целый месяц…

– Смотри, на ноутбуке может стоять пароль! – предупредил Митя, возвращаясь к своему драгоценному телефону. Но пароль отец не установил. Надеясь на нашу честность, наверное. Вообще мы никогда не лазили в чужих вещах, это было исключение. Я, немного поколебавшись, все-таки открыла браузер. Стыдно, а что поделать.   

Набрала адрес. Страница долго грузилась.

– Похоже, дохлый номер! – проворчала я. – Если отец и работает из дома, то теперь понятно, почему на это у него уходит так много времени…

– М? – откликнулся Митя.

– Инет, говорю, паршиво ловит все равно…

Я уже хотела закрыть браузер, как страница, наконец, загрузилась. Конечно, чтобы зайти в свой электронный почтовый ящик, нужно было сначала покинуть папин аккаунт. Перед тем, как нажать на иконку «выйти», я машинально пробежалась по заголовкам писем отца. В большинстве своем это были рабочие послания, но один адресат привлек мое внимание – Kate Thompson. Письмо в числе других горело непрочитанным. Видимо, пришло совсем недавно. Уже после того, как отец уехал в город. Может, спам?

– Мить, а папе какая-то иностранка пишет… – с улыбкой проговорила я.

– Какая еще иностранка? – отозвался брат, лежа на кровати. – Ты пошла во все тяжкие, и уже чужие письма читаешь?

– Ничего я их не читаю, – буркнула я. – На глаза просто попалось… Интересно, где они познакомились? Прикинь, сейчас как женится и укатит в Америку!

Я негромко рассмеялась.

– Выходи, негоже читать почту отца, – сказал Митя.

– Понимаю! – отмахнулась я, собираясь выйти из чужого аккаунта. И все-таки «пользователь Kate Thompson» не давала мне покоя. Откуда ж она все-таки взялась? Глазами я нечаянно «зацепилась» за тему письма: «Саша, прошу тебя…».

«Нельзя подслушивать чужие разговоры, копаться в чужих вещах, читать чужие письма…». Я повторила эту простую «заповедь» про себя и быстро щелкнула на «крестик», закрыв браузер. И даже отодвинулась от стола.

– Что с тобой? – удивленно посмотрел на меня Митя.

– Не знаю, – призналась я, вспомнив тему послания. – Какое-то тревожное чувство вдруг посетило. Аж затошнило…

– Из-за чего? – спросил брат.

– Не знаю, Мить, – повторила я. Брат озадаченно косился в мою сторону. А у меня перед глазами стояла аватарка загадочной «Kate Thompson». Изображение было мелким, но я успела разглядеть на фотографии темноволосую женщину…

– Мить… – начала я неуверенно.

– Что?

– Ничего! – тут же откликнулась я.

– Да, что с тобой сегодня? – рассердился Митька.

– Считаешь сильно низким поступок, если я открою одно письмо?..

– Считаю, что да, – настороженно ответил брат. Он даже отложил в сторону телефон и привстал с кровати.

Сама себя не прощу, если открою это послание… И если не открою, тоже буду мучиться. Как быть?

– Ты бы видела сейчас свое лицо, – проговорил Митя. – Будто приведение увидела. Ты меня пугаешь.

– Сама себя пугаю! – воскликнула я. – Знал бы, какие противоречивые чувства я сейчас испытываю…

– Что ты пристала к какой-то иностранке? – удивился брат. – Пусть переписывается, с кем хочет. Папа взрослый человек. И какие могут быть противоречивые чувства? Читать чужие письма – низко. Точка. 

– Да, я понимаю… просто… Зря мы нашли этот чертов ноутбук.

Я злилась.

– Ты слишком драматизируешь, – усмехнулся Митя, растягиваясь обратно на кровати.

– Что ж, я только посмотрю ее профиль! – решилась, наконец, я. – Само письмо читать, конечно, не буду.

Вновь с противным скрипом, от которого по спине пробежали мурашки, пододвинула стул к письменному столу, открыла браузер…

И вот я уже почти минуту пялилась на лицо темноволосой незнакомки. Смеющиеся карие глаза, широкая белозубая улыбка, по которой можно было назвать женщину типичной американкой. И все-таки я не верила своим глазам.

– Мить, – хрипло начала я. – Посмотри! Тебе не кажется, что эта Кейт… это я, спустя двадцать лет? 

– Господи, Саша, ты все-таки открыла письмо? – проворчал брат, поднимаясь с кровати. Скри-ип. И все внутри сжалось от страха.

– Да, я только фотку открыла… – упавшим голосом сказала я.

Митя подошел к столу. Нагнувшись, брат мельком глянул на изображения профиля.

– Ну, да, что-то такое есть, – буркнул он. – Прикольное совпадение.

Но потом нагнулся ниже и стал рассматривать фотографию внимательнее. Митя молчал. И я молчала. И эта напряженная тишина, словно тяжелая кувалда била по нервам. Если честно, мне даже ночью у заброшенной усадьбы не было так страшно, как сейчас.     

Наконец, Митя перестал рассматривать фото и перевел свой взгляд на меня.

– Что это? – тихо спросила я брата. – Письмо с того света?

– Открывай его, – приказал мне Митя.

– Ты же сам сказал, что читать чужие…

– Открывай! – повысив голос, повторил брат.

Я перевела дрожащий курсор мыши на письмо. Щелк! И мы углубились в чтение, еще ближе нагнувшись к монитору, будто боясь упустить что-то важное… Важное настолько, что это раз и навсегда перевернет наши жизни с ног на голову.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила я у брата, оторвавшись от чтения.

– Все понимаю, – сурово ответил Митя. – Судя по наводящим вопросам, это не первое ее письмо…

Митька кликнул по истории сообщений.

– Отец стер предыдущие письма, – констатировал брат. – И это бы послание сразу после прочтения полетело в корзину, если б ты не наткнулась на него раньше, чем папа…

Я подавленно молчала.

– Она пишет, что рада за твою отличную успеваемость в институте, спрашивает, до какого числа мы будем жить на даче… А еще пишет, какая погода в Луисвилле, – продолжил Митя. – Значит, отец подробно описывает ей все, что сейчас творится в нашей жизни. Что ты молчишь? Скажи же что-нибудь!

Митя заметно нервничал.

– Я… я не знаю, что говорить, – призналась я. Казалось, внутри меня образовалась пустота. – Мить, почему она так с нами поступила? Куда она ушла? Мы были не слишком хороши для нее?

– Меня больше интересует, почему отец всю жизнь скрывал от нас правду, – проговорил брат. – Пускай она горькая. Но какая есть…

Мне было шесть лет, а Мите четыре. В канун нового года мы отказывались идти в свои постели, решили подкараулить Деда Мороза. Тогда отец сказал, что так мы спугнем волшебника и останемся без подарков. Но как только погрузимся в сон, он обязательно придет и положит под елку то, что мы загадывали. Мне – кукольный дом, а брату железную дорогу. «Папа, а Дед Мороз может летать?» – спросила я, подкравшись поздно вечером к родителю. «Что? – растерянно отозвался отец. – Ты почему еще не в своей постели? Наверное, может…». Я подошла к окну, залезла на подоконник и подышала на замерзшее окно. В образовавшийся среди морозных узоров «глазок» посмотрела на темное небо. «Значит, он и с мамой там встретился?». Отец, немного помолчав, ответил: «Вполне возможно. Почему бы и нет?». Тогда я разглядела самую яркую звезду на небе, решив, что это – и есть наша мама. И она точно так же каким-то образом подглядывает сейчас за нами в окошко. «Но Дед Мороз точно придет? – забеспокоилась я. – Ты не обманываешь?». Тогда папа усмехнулся: «Саша, взрослые никогда не обманывают!».

– Ты только родился… – продолжила сбивчиво я. – Но мне ведь было уже два года, Мить! Она прожила со мной два года… Неужели за это время сложно было меня полюбить, привыкнуть… Она интересовалась нами всю жизнь или объявилась только сейчас? Господи, как же я ее ненавижу!

– Думаю, всему этому должно быть объяснение… – растерянно проговорил Митя. – Давай не делать скоропостижных выводов? Нужно дожить до утра, дождаться отца.

– Скоропостижные выводы? Митя, о чем ты? Мне ничего не нужно! – я резко встала из-за стола. – Потому что этому нет ни объяснения, ни оправдания… Кейт Томпсон… Как звучит! Это, конечно, не Катя Мухина! Интересно, это фамилия ее нового мужа?

Брат не ответил.

– Мить, давай, положим ноутбук на место? – попросила я. – И будто ничего не было. Забудем, как страшный сон… Как она вычеркнула нас из своей жизни, так и мы ее…

– Саш, я так не смогу, – признался брат. –  И ты не сможешь. Не обманывай себя. Ты же сама видишь, отец поддерживает с ней связь. Значит, она не до конца вычеркнула…

– К черту ее! – повысила я голос. – Мне все равно, до конца она вычеркнула нас или нет… В моей жизни ее точно никогда не будет. Ты прав. Папа тоже поступил подло, не рассказав нам правду! Но если его я рано или поздно смогу простить, то ее – никогда! И мы обязательно поговорим с отцом! Потому что нужно сказать ему, чтобы не отвечал больше на письма этой… этой женщины!

С этими словами я с силой захлопнула крышку ноутбука. Странно, мне казалось, что узнав подобную новость, слезы бы тут же хлынули из глаз. Но меня охватили только злость и вселенского масштаба детская обида. Митька, конечно же, не плачет, и я не буду. Она не достойна наших слез. Меня не покидало ощущение, будто эти почти девятнадцать лет своей жизнью я болталась над пропастью, всеми силами пытаясь выкарабкаться, избавиться от этого чувства потери. А теперь пришла она и швырнула меня в эту самую бездну. А я еще целовала ее фотографии перед сном, посвящала многочисленные стихи… И хотела стать такой же как она. Там, на дне моего рюкзака, вместе с книгами лежали письма, которые я писала ей, рассказывая о самых значительных событиях, произошедших в моей жизни…

Я развернулась и пошла к выходу.

– Куда ты? – без особого энтузиазма отозвался Митя, продолжая с задумчивым видом стоять около стола.

– Не могу здесь быть, в доме очень душно, – проговорила я, пытаясь проглотить все-таки подступивший к горлу комок. Кажется, это самая ужасная ночь в моей жизни. – Мне нужно выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Ты со мной?

Брат отрицательно покачал головой.

– Что ж… – пробормотала я. – Тогда… Я скоро приду, Мить!

Я выбежала из комнаты, оставив Митю наедине со своими мыслями.

Уже у калитки встретила недовольного Игоря.

– Ну, и где вас с Митей черти носят? – проворчал парень. – Договорились же на речке встретиться! Я домой, мне завтра вставать рано…

Я, проигнорировав слова Филатова, быстрым шагом пошла в сторону берега.

– А Митя дома? Мне нужен мой телефон... Саш, все в порядке? – выкрикнул Игорь.

Я закрыла лицо руками. В голове стоял шум. Главное не заплакать. Всю жизнь от нас скрывали правду. И предали дважды. Мама, когда собрала свои вещи и уехала на другой континент. Папа, когда не сказал нам правду. Помню, как отец говорил, что это лето может оказаться самым незабываемым в жизни. Что ж, он был прав. Я никчемный планктон, который живет на самом дне океана. Со мной никто не считается.

Я шла напрямик к реке, не разбирая в темноте дороги. Жгучая крапива жалила ноги. Почему я открыла письмо? Почему оно не затерялось среди сотни непрочитанных? Мне хотелось проснуться в холодном поту и понять, что это был всего лишь страшный сон. Не может быть такого наяву. Близкие люди не должны приносить боль и бросать в пропасть. Взрослые ведь никогда не обманывают, да, папочка?.. Я найду силы и все-таки выкарабкаюсь. Пожалуйста, пусть будет так.