Глава семнадцатая

Домой я вернулась, когда на улице уже рассвело. Пробралась по той же тяжелой лестнице, чтобы Пуговка в случае чего громко не залаяла. В последнее время мы с Митей спали с открытыми окнами, поэтому я без труда проникла к себе. В комнате стояла утренняя свежесть. Я плюхнулась на скрипучую кровать. Простынь была прохладной. Накрылась одеялом с головой и с блаженством зажмурилась. Кажется, я только уснула и проспала всего ничего, когда кто-то пощекотал меня за пятку. От неожиданности я подскочила на месте.

– Папа? – удивилась я, обнаружив над собой склонившегося родителя. – Ты чего?

– Как это чего? – рассмеялся отец, помахав передо мной удочкой. ­– А как же рыбалка? Дольше всех спишь, голубушка…

– Рыбалка? – эхом откликнулась я.

– Ну, да, – удивился отец. – Митя тебя не предупредил что ли? Ты весь вечер не выходила из комнаты. Неужели так рано уснула?

Я посмотрела на соседнюю кровать, которая в эту минуту пустовала.

– Вы вчера что ли об этом договорились? – сонным голосом поинтересовалась я.

– Ага, – кивнул папа. – Когда твой брат пришел с рандеву. Счастливы-ый.

Последнее слово отец произнес шепотом. В комнату зашел умытый выспавшийся Митька.

– Почему ты мне не сказал, что не предупредил Сашу о рыбалке? – тут же обратился к Мите папа. – Я ее бужу, а она ни сном ни духом…

Митька замер на месте. А я уставилась на брата.

– Когда я пришел, она уже спала, – с невозмутимым видом ответил он. Молодец, не стал выдавать меня. – Да, и пусть дрыхнет дальше… Мы и вдвоем неплохо порыбачим!

– Ну, уж нетушки! – пропыхтела я, откидывая одеяло в сторону. – На этот раз я с вами!

Когда я спустилась на кухню в майке и шортах, отец покачал головой:

– Одевайся теплее! На улице похолодало, к тому же раннее утро…

– И комары сожрут! – важно дополнил Митька, который в это время возился со своей удочкой.

– Главное, чтоб не змеи! – вздохнула я, разворачиваясь обратно к лестнице.

– Если что, я надел ремень на джинсы, – донесся до меня насмешливый голос брата.

– Молодец, Митя, подготовился! – расхохотался в ответ папа. – Надеюсь, сегодня мы все-таки обойдемся без приключений…

На сей раз наша рыбалка, действительно, прошла мирно. Несмотря на портящуюся погоду. Я стойко вынесла выкопанных червей, а Митя мои бесконечные просьбы и вопросы. Брат вообще вел себя как бывалый рыбак, кажется, ему даже в радость было что-то мне подсказать или помочь насадить наживку на крючок. Отец тоже то и дело хвалил нас. По очереди. Так что домой в этот раз мы вернулись не мокрые и исцарапанные, а очень даже счастливые. Да, еще и с уловом. И я ничуть не расстроилась из-за того, что мои трофеи были самыми скромными. Впервые за долгое время мы выбрались куда-то втроем. Там, в лодке, в утреннем спокойствии мы сидели под бодрое кваканье лягушек и какое-то время просто молчали. Каждый следил за своим поплавком, боясь пошевелиться. И молчание это было не напряженное, как раньше, когда папа скрывал от нас страшную и неприятную тайну. Казалось, отец стал другим человеком. Его больше ничего не тяготило. Поэтому, когда мой поплавок несколько раз подпрыгнул, я проигнорировала это событие. Не хотелось нарушать идиллию. Кто знает, может, тогда бы мне и удалось догнать Митьку в счете на окуней. А вдруг там была большая щука? Но в тот момент мне было все равно. Я просто наслаждалась нашим семейным спокойствием.

***

Я сидела на веранде и смотрела на соседний участок. Андрей раскачивался в гамаке, подбрасывая в руке небольшой теннисный мяч. Настроение было хорошее и ленивое. На обед мы поели уху, которую сварили из пойманной утром рыбы. После Митька вымыл посуду и засобирался к Тане. Похоже, мы вновь будем видеться с братишкой в разы меньше. Как прежде. Но теперь мне казалось, что причина на это уважительная. Еще бы! Не какая-нибудь там приставка. А все-таки первая любовь…

И даже грозовое небо над головой ничуть не портило этот день. Наоборот в Николаевке наступила долгожданная прохлада. Я любовалась тем, как ветер треплет волосы Андрея. Так и сидела, не сводя взгляда с парня. А Андрей, отрываясь от мяча, время от времени посматривал на меня. Когда наши взгляды в очередной раз встретились, Андрей рассмеялся.

– Ну, подойди же сюда! – Донесся до меня его голос.

Я поднялась на ноги и отправилась на участок Филатовых. По пути ветер раздувал мою светлую юбку. В небе пахло грозой.

Я подошла к Андрею. Парень впервые не смог поймать высоко подлетевший теннисный мяч. Он укатился куда-то в кусты… Андрей внимательно посмотрел на меня.

– Дома никого нет, – сказал он, коварно улыбнувшись. – Родители еще утром уехали в город. Можем зайти к нам…

Сердце мое громко застучало.

– Папа тоже ушел в лес с Пуговкой. А Митька с Таней гуляет… И я бы еще погуляла! – немного сбивчиво проговорила я. – Ты чувствуешь, какой сегодня воздух?

– Чувствую, – серьезно кивнул Андрей, а затем пододвинулся: – Присоединяйся!

Я с сомнением посмотрела на опоры, к которым был привязан гамак.

– А он нас двоих выдержит?

– Нас выдержит, – искренне рассмеялся Андрей. – Он прочный!

– Ну, не знаю, – покачала головой я. – Таня, например, говорит, что я только с виду такая худая. А вешу как цирковая слониха.

– Не замечал за тобой такого, – продолжал веселиться Андрей. – Ну, же!

Парень легонько похлопал ладонью рядом с собой.

– Такие конструкции никогда не внушали мне доверия, – проворчала я, все же подходя ближе к гамаку. – Он перевернется и я упаду на землю!

– Упадешь – подниму! – невозмутимо отозвался Андрей. Кажется, ему все хиханьки да хаханьки!

– Ладно, – театрально вздохнула я. – Только помоги мне!

Андрей с готовностью протянул руки. Смеясь и стараясь удерживать равновесие, я еле как, наконец, взгромоздилась на гамак.

­– Это на самом деле очень страшно! – пропыхтела я, укладываясь рядом с Андреем. – Если бы он перевернулся…

– Не перевернулся бы.

– Я бы расшиблась в лепешку!

– Ну-у, здесь не так уж и высоко!

– Тише! – шикнула я на Андрея. – Давай наслаждаться моментом!

Андрей кивнул, осторожно обняв меня одной рукой. Я в это время схватилась за край жесткой ткани, все же опасаясь навернуться с гамака. Парень осторожно оттолкнулся ногой, мы качнулись… Еще и еще. Вправо-влево. Вправо-влево. Качались под шелестящей кроной большого дуба, что рос рядом с вкопанными опорами. Сквозь зеленую листву проглядывало темно-синее небо. Мерное покачивание и шум деревьев убаюкивали. Где-то вдалеке послышался раскат грома.

– Неужели гроза все-таки будет? – задумчиво отозвался Андрей. Я чувствовала его мерное дыхание. Захотелось еще крепче прижаться к парню. Андрей засмеялся: – Твои волосы щекочут… Сейчас чихну.

– Чихай! – великодушно разрешила я. И снова громыхнуло. – Класс! Вот это гремит!

И ветер стал дуть еще сильнее. Давно не было грозы. Даже я, ярый противник летних ливней, успела соскучиться по дождю. В эту минуту мне все казалось таким прекрасным. Наверное, это потому что я влюблена.

Я взяла Андрея за руку. Осторожно провела пальцем по загорелой коже, дотронулась до выпирающей вены… Красивые мужские руки – моя слабость. До сих пор не верилось, что Андрей – мой. Мы вместе. С ума сойти! В очередной раз только подумав об этом, у меня перехватило дыхание.

Я приподнялась, пытаясь усесться. Гамак угрожающе задергался. Андрей, придерживая меня, не дал свалиться на землю. Я склонилась над парнем, глядя ему в глаза. Так хотелось рассказать ему о своих чувствах, от которых я была готова взлететь на самую верхушку этого высокого дуба, что шумел над нашими головами.

– Ты самый клевый кареглазый мальчик, которого я когда-либо встречала! – ляпнула я. Конечно, это было немного не то что я планировала сказать изначально. Андрей искренне рассмеялся, не отводя от меня взгляда. А мне показалось, что от этого родного смеха я захлебнусь в нежности, которая накрыла меня с головой.

– Как думаешь, что такое любовь? – задала я свой уже привычный вопрос Андрею. – И чем любовь измеряется? Если количеством мурашек от одного лишь прикосновения или взгляда, то посмотри!.. Кажется, это она!

И я продемонстрировала парню руку, которая, действительно, была в мурашках. Андрей, вместо ответа, притянул меня к себе для того, чтобы поцеловать.

– Какого… здесь происходит? – услышала я возмущенный голос Игоря.

Мы с Андреем одновременно повернулись к воротам. Игорь стоял у забора, бросив дорожную сумку под ноги. От неожиданности я все-таки потеряла равновесие и скатилась с гамака на землю. Затем тут же встала на ноги. Андрей, видимо раздумывая над тем, что ответить брату, не успел меня поймать. Что ж, это было не больно, скорее, все получилось нелепо. Так же, как и вся эта ситуация между нами троими…

Игорь переступил через свою сумку и двинулся в нашу сторону. Я чувствовала, как Андрей напрягся. Он уже поднялся с гамака и дожидался, когда брат подойдет к нему ближе.

– Ты что творишь? – зло сощурившись, поинтересовался Игорь у Андрея. Парни стояли друг напротив друга.

– Мы просто общаемся, – встряла я.

– Не тебя спрашиваю! – процедил сквозь зубы Игорь. Андрей молчал.

– Ах, так! – рассердилась я. – Прошу прощения! Потому что я тебя обманула! И мы не просто общаемся… Мне Андрей нравится! В отличие от тебя!

Кажется, Филатов даже не слушал меня. Игорь продолжал гипнотизировать рассерженным взглядом старшего брата.

– Ты же обещал с ней не мутить! – выкрикнул Игорь.

– А можно с этого места поподробнее? – опять подала я голос.

Андрей повернулся ко мне:

– Я, действительно, давал ему такое обещание, но еще до того, как мы…

Андрей замолчал.

– До того, как вы что? – насмешливо поинтересовался Игорь.

– Это не твое дело, – грубо ответила я. – Игорь, не будь, пожалуйста, упертым бараном! Я тебе сразу сказала, что между нами ничего не может быть. И если ты не прекратишь свой спектакль…

– Какой спектакль? – возмутился Игорь. – А наше пари? Ты мне и шанса не дала проявить себя…

– По-моему, сейчас ты себя «превосходно» проявляешь, – ядовито отозвалась я. – Во всей своей красе!

– Ты ведь говорил, что хочешь моего счастья, – Игорь, сжимая кулаки, вплотную подошел к Андрею. – Предатель!

– Я ведь лучше всех тебя знаю, – проговорил Андрей. – Сейчас ты злишься, но потом сможешь понять меня.

– Я никогда не смогу понять и простить предательство! – крикнул Игорь. – Тем более, от брата! Ты с самого начала знал, как я отношусь к ней!

Игорь кивнул в мою сторону. В этот момент мне на руку упало несколько капель. Я задрала голову вверх. Начинался дождь.

– Ты все-таки решил встречаться с ней, – с небрежностью в голосе продолжил Игорь, напирая на Андрея, – после того, как она гуляла с Соловьем…

– Ты же знаешь, что между мной и Артуром ничего не было! – возмутилась я. Вообще Игорю это должно быть известно лучше всех, ведь именно он следил за мной и Соловьевым…

– Подобрал ее после того, как она с этим муда…

Я не ожидала от Игоря таких мерзких слов в свою сторону. Еще большей неожиданностью для меня стало то, что Андрей тут же врезал Филатову. Я вскрикнула. Игорь отпрянул, схватившись за нос. Убрав руку и обнаружив на ладони кровь, он с яростью бросился на Андрея.

– Вы с ума сошли? – в панике закричала я, глядя на сцепившихся парней. Как назло, еще и Митьки с отцом дома нет.

Я подскочила к Андрею с Игорем, пытаясь их самостоятельно разнять. За это время парни уже успели обменяться парочкой точных ударов.

– Вы больные на всю голову! Перестаньте сейчас же! – орала я, находясь в состоянии аффекта. В тот момент даже не думала о том, что совершенно случайно может и мне нехило так прилететь. Дождь уже набирал обороты, царапая лицо холодными каплями.

Мои вопли, наконец, подействовали. Парни разошлись и злобно уставились друг на друга. Оба тяжело дышали.

– У меня нет слов! – громко констатировала я. – Поверить не могу! Вы настоящие идиоты! Оба! Что вы потом родителям скажете?

Игорь, размазав кровь по лицу, виновато посмотрел на меня:

– Саш, то, что я сказал тебе… – негромко начал он, шмыгнув разбитым носом, – по поводу Соловья. Прости! Ты же знаешь, что на самом деле я так не считаю.

– Игорь, иди к черту! – зло выпалила я, пытаясь унять дрожь в руках. – Вместе со своим дебильным пари! Я думала, вы тут пришибете друг друга на моих глазах! Поговорим, когда разберетесь между собой… А пока не трогайте меня, пожалуйста! Хотя бы до утра!

Я резко развернулась и пошла к нашему дому. Громко хлопнула дверью, стянула через голову намокшую толстовку. Дождь барабанил по крыше. Я поднялась в свою комнату и подошла к окну. Андрея на участке уже не было. Только Игорь стоял, ссутулившись, пытаясь закурить. Наконец, это ему удалось. Парень жадно затянулся. Но порывистый ветер вновь затушил сигарету. Игорь, по-видимому, выругавшись, пошел в дом. Надеюсь, они с Андреем быстро выяснят отношения. Я, тяжело вздохнув, уселась на подоконник. Оказывается, когда из-за тебя дерутся парни – это совсем неприкольно. Наоборот страшно. Тем более, когда они – братья.

Я тут же вспомнила слова Игоря: «Мы практически не ссоримся! Потому что слишком разные. Нечего нам делить. Мы даже ни разу не дрались…».

Внизу хлопнула дверь. Раздались тяжелые шаги. Вскоре в комнату заглянул отец.

– Я протер Пу лапы тряпкой, но она такая грязная после дождя, где зеленый таз? И не пускай ее на свою кровать, ради Бога, я тебя знаю… – начал он.

Я оторвалась от окна и посмотрела на папу. Отец стоял в том самом прозрачном дождевике, в котором я была в нашу первую встречу с Андреем.

– А ты чего тут… сидишь? – с удивлением в голосе проговорил родитель.

– Пап, а можно я в город уеду? – негромко спросила я.

– В город? – переспросил отец. – Надолго?

Я только пожала плечами.

– Думал, мы тут отметим твой день рождения…

– Да, что там отмечать, – поморщилась я. – Хочу домой.

Последнюю фразу я произнесла упрямым голосом. Мне, правда, нестерпимо захотелось в свою маленькую уютную комнату. Побыть немного одной. Посмотреть любимый сериал, испечь печенье, принять душистую ванну.

– У тебя что-то случилось? – серьезно спросил папа.

– Ты же знаешь, что с нами случилось, – туманно отозвалась я.

Отец тоже подошел к окну и осторожно чмокнул меня в макушку. Теперь мы вместе смотрели в залитое летним ливнем окно. Дождь барабанил по жестяному карнизу.

– Ты права, последние события кого угодно выбили бы из колеи, – неуверенно продолжил папа. Я промолчала. О, папочка, ты даже не представляешь, сколько еще таких «выбивающих» событий произошло со мной за это лето. Кажется, что больше, чем за всю жизнь. – Конечно, поезжай в город. Развейся. Погуляй с Тасей…

Я согласно закивала. Отец еще раз поцеловал меня и вздохнул:

– Так где же таз? Вот ведь наверняка эта чертовка Пу уже сидит там на диване…

Я рассмеялась:

– Посмотри около печки!

Когда папа вышел из комнаты, я тут же спрыгнула с подоконника и подошла к платяному шкафу. Вытащила с самого дна свой рюкзак. В нем лежало несколько недочитанных книг и, конечно, мамины фотографии. Я тут же достала их и пару раз перелистнула. В голове мелькнула мысль все разорвать. Сейчас же. Я уже схватилась пальцами за край, но что-то меня остановило. Я запрятала фотографии обратно в одну из книг и начала снимать с вешалки свои платья. Все, конечно, забирать не буду. Возьму вещей по минимуму. Только самое необходимое.

Я слышала, как внизу отец о чем-то беседует с вернувшимся домой Митей. Вскоре брат поднялся в комнату. С его темной челки стекала вода.

– Видала, какой дождь? – счастливо спросил Митька.

– Угу, – задумчиво откликнулась я. – Ты переодевайся, а то еще простудишься… Будешь чихать и распространять по дому свои бациллы.

Тут Митя обратил внимание, что я собираю вещи в рюкзак.

– А ты куда намылилась? – насторожился брат.

– В город. Меня папа отпустил…

– А зачем? – не унимался Митя.

Я и сама не могла ответить на этот вопрос.

– Тася пригласила в гости, – сказала я первое, что пришло в голову. – У нее вечеринка какая-то будет…

– Ну-ну, – покосился Митька, подходя к окну. В комнату заглянула Пуговка. Брат тут же поморщился от собачьего запаха. Но Пу гордо прошествовала к Мите и, будто специально, улеглась к нему в ноги.

– Что «ну-ну»? – тут же нахмурилась я.

– Будто я тебя не знаю… К Тасе она, конечно!

Я устало села на кровать с футболкой в руках, которую только что достала из шкафа.

– Да, Мить, я сбегаю… – призналась я. – Я устала. Столько всего навалилось… Не могу сидеть в этих стенах. Они мне осточертели. Нужно сменить обстановку.

Митя молчал, ожидая, когда я продолжу.

– Андрей с Игорем из-за меня подрались, – призналась я.

– Игорь вернулся? – оживился Митька.

Я поморщилась:

– Ага, вернулся. И теперь у него нос расквашен…

– И ты, конечно, винишь во всем себя? – прищурившись, решил уточнить Митя.

– Есть такое, – нехотя согласилась я. – Ну, не прям во всем… Просто они ведь до этого ни разу…

Я запнулась. «С нами такое впервые… Поэтому я не знаю, как себя вести, – говорил на берегу Андрей. – Все это сложно объяснить». Как оказалось, действительно, сложно. Я вот и до Митьки не могла это донести…

– Вы с Таней гуляли под дождем? – спросил я, оглядывая с ног до головы мокрого брата. – Очень романтично!

– Ты тему-то не переводи, – покраснев, сказал Митя. – Не думаю, что сбегать сейчас – лучшее решение. Ну, поссорились они так сильно впервые. Ну помирятся же. Все-таки родные братья.

– Угу, – откликнулась я. – Скажут: мы подрались из-за какой-то девчонки… Кошмар! Не стоит она того.

– Это ты сейчас сама додумываешь, – усмехнулся Митька.

– Пусть, – согласилась я. – Ты просто не слышал, что говорил про меня Игорь. Но и такое ведь возможно. Со всеми этими ужасными событиями я теперь, похоже, всегда буду настраивать себя на худший исход…

– Ну и дура! – отозвался Митя.

– Сам дурак, – привычно ответила я, застегивая рюкзак.

***

В тишине раздался звук будильника. Я тут же открыла глаза. Прислушалась. Дождя больше не было. Отплакал свое. Я встала с кровати. Раздался привычный скрип. Задерживаться нельзя. На цыпочках вышла из комнаты. Внизу почистила зубы, переоделась из своей розовой пижамы в джинсы и футболку. Вернулась в комнату за собранным рюкзаком. Сейчас на улице наверняка прохладно. Еще и после такой грозы… Я осторожно открыла шкаф, чтобы достать легкий плащ, который изначально брать с собой не планировала. Кажется, за все лето он мне понадобился впервые… Конечно, я не была бы собой, если б не задела несколько пустых плечиков, которые теперь висели без моих нарядов. Те, в свою очередь, с глухим грохотом приземлились на дно платяного шкафа. Я зажмурилась. Так можно Митю поднять… Хотя обычно его не добудишься…

– Ты чего так шумишь? – все-таки проворчал сонно Митька.

– Прости! – прошипела я, натягивая плащ.

– Помнится, ты говорила, что никогда не поднимешься на первую электричку… – продолжил ворчать брат.

– Никогда не говори «никогда»!

Митя, печально вздохнув, поднялся с кровати.

– Ты куда? – удивилась я. – В туалет?

– Тебя провожу до станции! – сообщил Митя, натягивая джинсы. – А то потащишься сейчас одна в потемках через лес…

– Да уж скоро рассветет, – вяло возразила я. Хотя мне было приятно, что Митя беспокоится о моей безопасности.

– Ты ж такая «счастливица». По дороге еще в какую-нибудь канаву свалишься…

– Вот это вполне возможно! – хихикнула я.

– Посажу тебя на электричку, тогда буду спокоен, – заявил Митя.

Мы вышли из дома. На улице, правда, похолодало. Было уже светло и очень тихо. Пуговка, конечно, собралась на утреннюю прогулку вместе с нами. Митька прицепил к ошейнику Пу поводок.

– Если она сейчас начнет шляться по всем мокрым кустам, что встретятся нам на пути, то точно на электричку опоздаем.

– Утро пахнет дождем, – проговорила я, застегивая плащ. Посмотрела на брата и рассмеялась: – У тебя из макушки перо торчит!

Я поднялась на носочки и потрепала брата по взъерошенным после сна волосам.

– Ничего страшного, – проворчал Митька. – Давайте, в путь дорогу. Как говорится у нас в Николаевке, пошинковали!

Я негромко рассмеялась. Выйдя за калитку, оглянулась на нашу голубую дачу. Затем посмотрела на соседний дом. Тихо. Все спят…

До станции мы с Митей дошли без всяких происшествий. Никто в канаву не угодил. Только ноги промокли из-за мокрой высокой травы.

– Мить! Если Андрей… или Игорь будут спрашивать, когда я вернусь, скажи, что не знаешь… Я тебе не говорила! – предупредила я брата перед тем, как зайти в вагон.

– Но я, правда, не знаю! – пожал плечами Митька.

– Потому что и у меня нет ответа на этот вопрос, – грустно улыбнулась я.

В полупустом вагоне я села у окна и уставилась на Митьку. Брат стоял напротив, держа притомившуюся топтаться на месте Пуговку, за ошейник. Митя ежился на холоде, но не уходил. Ждал, когда электричка тронется с места. Заспанный и хмурый, он не отводил от меня взгляда. Мне захотелось, чтобы Митька улыбнулся. Я подышала на стекло и нарисовала грустный смайлик. Кивнула на рисунок, а затем указала на брата, мол, это ты. Тогда Митя покрутил пальцем у виска, и точно так же кивнул в мою сторону. Я скосила глаза и показала брату язык. Митька в ответ состряпал такую жуткую гримасу, что я не сдержала смех. Оглядела вагон и встретилась взглядом с женщиной, которая сидела недалеко от меня. Видимо, она с самого начала наблюдала за нашим «спектаклем». Женщина покачала головой. Я, смутившись, отвела взгляд и вновь подышала на стекло. На сей раз нарисовала для Митьки сердечко. Поезд чихнул, резко дернулся и тронулся с места. Митя все же успел разглядеть мое послание. Я видела, что брат немного смутился и широко улыбнулся мне. Митька так редко искренне улыбается. Я активно замахала брату рукой на прощание. Митя неуверенно взмахнул мне в ответ. Электричка набирала скорость. Внезапно брат и Пуговка пустились следом за поездом. Пуговка с веселым лаем мчалась по пустому перрону. Митька что-то мне выкрикнул, конечно, я не могла разобрать слов, но почему-то радостно закивала ему в ответ. Вскоре они отстали, а за окном замелькали бесконечные деревья, которые спустя какое-то время смазались для меня в одно яркое зеленое пятно. Да, эта ужасная история с мамой стала для нас настоящим ударом. Но после нее мы с Митей будто посмотрели друг на друга новыми глазами. И самый близкий мне человек стал еще ближе.