Глава 20

Мы с Кезоном молча зашли в «Макдональдс» и сразу направились в туалет. Я – в женский, он – в мужской. Однако не успела я и глазом моргнуть, как Кезон появился рядом.

– Ты чего? – прошипела я. – Тебе не сюда!

– Меня оттуда какой-то дед погнал, – пожал он плечами и, обогнав меня, направился в свободную кабинку. Я едва не закатила глаза, но говорить ему ничего не стала. Тоже зашла в кабинку, переоделась и стала оттирать грим влажными салфетками. В голосе сидела лишь одна мысль: «Бежать, нужно бежать!» Только вот куда? А может быть, нужно затаиться? Город большой, мест, где можно спрятаться, – много. После столь фееричного побега мысли в голове путались, и я надеялась, что, поев и выпив горячий кофе, я приду в себя и смогу понять, как действовать дальше. Иногда нужно просто передохнуть.

Из кабинок мы вышли одновременно, и, надо сказать, появление Кезона вызвало настоящий фурор. Нет, не потому, что его узнали – он был в бейсболке и солнцезащитных очках. А потому, что женщины как-то не привыкли видеть в туалете мужчин!

– Ты что тут делаешь?! Извращенец! – тут же стала кричать какая-то дородная женщина.

– Придурок. Совсем обнаглел, – поддержала ее девушка рядом со мной, красящая перед зеркалом губы.

– Может, ты и подглядывал за кем-то? – возмутилась бабушка.

– Дамы, дамы! Я не извращенец и ни за кем не подглядывал! Просто в мужском все было занято! – улыбнулся Кезон, примирительно подняв руки. – Простите за неудобство! Не хотел врываться в ваше женское королевство.

Он подошел к раковине, включил воду и стал умывать лицо, стирая остатки грима. Его наглое поведение возмутило нескольких женщин, и они стали орать громче. Мол, какое хамство, и как вам, молодой человек, только не стыдно! Стыдно Кезону точно не было. Посмотрев в зеркало, он вдруг взял меня за руку и шепнул:

– Идем.

Поток праведного негодования тотчас обрушился на меня. Ибо женщины тотчас решили, что это я притащила сюда своего парня и понятно, для каких целей.

– Да он с девкой своей сюда пришел обжиматься!

– Совсем совесть потеряли!

– Да как и не противно в туалете-то?..

– Только посмотрите на нее! Все сразу по девице видно. Лицо у нее какое бесстыжее! Распущенная какая…

Я хотела ударить Кезона по голове, желательно чем-то тяжелым, потому что этот дурак еще и меня подставил! Однако вместо этого повернулась к женщине, которая обозвала меня бесстыжей и распущенной, мило улыбнулась и сказала:

– Завидовать – нехорошо. Идем, милый.

И потащила Кезона к двери, крепко сжав его пальцы. Вид у него при этом был такой невозмутимый, будто бы ничего страшного не случилось, а я и вовсе улыбалась. Только улыбка сползла с моего лица сразу, как мы оказались в общем зале.

– Ненормальный, – прошипела я и тотчас отпустила его руку. Он только рассмеялся в ответ и направился делать заказ.

Кезон заказал кучу всего – как будто бы голодал неделю, а когда пришло время рассчитываться, оказалось, что у него доллары, которые он не поменял, а рублей совсем мало. Разумеется, расплачиваться пришлось мне. Я с неприязнью покосилась на него, но вытащила деньги, решив, что он мне их вернет с процентами.

– Какая ты у меня щедрая, – улыбнулся мне Кезон. – Люблю богатых девушек.

Я скрипнула зубами, но промолчала. Опять он меня какой-то идиоткой выставляет.

Девушка на кассе сдержанно улыбнулась и с недоумением покосилась на меня. На ее лице читался вопрос: «Зачем он тебе, подруга?» А стоящий рядом с ней парень едва сдержал ухмылку.

– Я жигало, – заявил им Кезон. – Кстати, очень удобно. Наличку таскаешь не ты, а твоя подружка.

– Замолчи уже, – тихо сказала я. – Бесишь.

На его губах вновь появилась улыбка, но на этот раз Кезон сдержался. Он первым пошел в зал и каким-то чудесным образом подскочил к освободившемуся столику у окна раньше какой-то парочки, которая окинула нас недобрым взглядом, но связываться не стала.

Мы устроились за столиком, и, надо сказать, без кучи одежды на себе и старушечьего грима я чувствовала себя намного лучше.

– Ну что у тебя за злобное лицо, лапуля? – поинтересовался Кезон, скрестив под подбородком пальцы.

– Иногда мне кажется, что ты невменяемый, – с раздражением в голосе призналась я.

– Я просто веселый, – пожал он плечами. – Но не все понимают мои шутки – что я могу поделать?

– Не шутить, – от всей души посоветовала я, глядя в окно на оживленную дорогу.

– Не люблю уныние и тоску.

– Что мы будем делать? – резко поменяла я тему разговора.

– Для начала подпишем договор, – спокойно ответил Кезон. – О том, что ты будешь играть роль моей девушки перед моими друзьями. Я ведь должен заполучить гитару. Да и проигрывать ненавижу. Окт-то уже вовсю крутит со своей Лилит.

– Какой еще Лилит? – устало спросила я.

– Лилит – это его задание, точно так же, как ты – мое. Я не должен отставать. Поэтому давай для начала сделаем селфи, – вдруг пододвинулся ко мне Кезон и положил руку на плечо.

– Убери, – велела я.

– Сначала сделаем фото, потом уберу. Он должен поверить в то, что мы на свидании, – заупрямился Кезон, и я согласилась. А что мне было делать?

Мы сделали несколько селфи – Кезон обнимал меня, клал голову мне на плечо, делал «рожки». И вел себя так, будто действительно был моим парнем, а не посторонним, который уже во второй раз появился в моей жизни, чтобы перевернуть ее. А вот у меня расслабиться не получалось. Каждое его прикосновение вызывало во мне воспоминания. В самолете я наслаждалась этим. А теперь – ненавидела.

– Ты какая-то деревянная, – возмутился Кезон. – Тебя парни в постели бревном не называли?

– А тебя? – сощурилась я.

– А я секс-герой, – гордо отозвался он. – Боевая машина. Неутомимый Халк.

– Интересно тебя парни в постели называют, – хихикнула я, а он закатил глаза.

– Гениальная шутка, лапуля. Так, давай-ка обними меня и улыбнись! – велел Кезон, снова наводя на нас телефон. Он так опасно его держал, что я только и ждала, когда телефон выскользнет из его руки и грохнется на стол или на пол. Я знала, сколько он стоит, и мне было его жалко. А вот тупого Кезона – не очень.

Со вздохом печали я положила руку ему на плечо и попыталась изобразить улыбку. Широкую и радостную.

– Пожалуйста, улыбайся нормально, – мрачно посоветовал мне Кезон. – А не как сбежавшая из психологической больницы.

– Психиатрической, – поправила я его со смешком. Язык он и правда стал забывать, бедолажка.

– Тебе виднее, – отмахнулся он и прижал меня к себе. А после вдруг вообще подхватил и посадил на колени. Я даже возмутиться не успела, как он вытянул вперед руку с телефоном и сделал еще несколько селфи.

– Сидят, извращенцы, фотографируются, – услышала я женский голос из-за соседнего столика. Там сидела та женщина, которая назвала меня бесстыжей. – Занимаются непонятно чем в туалете, а потом фото делают невинные!

Обращать на нее внимание я не стала – просто пересела. Кезон же попросил у меня ручку и бумагу – для договора. Ручка в сумке нашлась, а вот бумага – нет, и мне пришлось пожертвовать листом из ежедневника, в котором я раньше, во время работы в агентстве, записывала важные дела и события. Блокнот я прихватила совершенно случайно – когда-то он был для меня безумно важным, и я не представляла без него свой рабочий день. А теперь стал бесполезным.

Кезон выхватил блокнот и нагло вырвал два листа. На одном из них он принялся что-то писать крупным разборчивым почерком – каждая буква была отдельна от другой.

– Как там у тебя фамилия? – поднял он на меня взгляд. – Помню, какая-то смешная. Шуткина? Мишуткина?

– Шутейко, – мрачно ответила я. Он же мне в паспорт в самолете лазил!

– А, точно. Интересная фамилия для той, которая не понимает шуток. Просто насмешка судьбы, – улыбнулся Кезон. – А отчество?

– Андреевна.

– Окей.

Он снова принялся что-то строчить. А затем с видом супермена, спасшего мир от космической напасти, вручил мне этот листочек, и я принялась читать.

«Я, Кирилл Владимирович Плотников, обещаю помочь Наталье и спрятать ее от преследователей, а также защитить от посягательств на жизнь, честь и достоинство; кроме того, обязываюсь выплатить ей денежную премию за выполненную часть договора».

«Я, Наталья Андреевна Шутейко, обещаю выполнять роль девушки Кирилла в течение месяца с последующей возможностью продления сделки, а также выполнять прочие поручения взамен на защиту и выплату денежной премии. Также обещаю держать в тайне всю полученную во время общения конфиденциальную информацию. В ином случае должна буду выплатить штраф в размере пятидесяти процентов от премии».

После прочтения я не знала, что делать – хохотать или рыдать от бессилия перед его глупостью.

– Бред, – нахмурилась я. – Эта записулька не имеет юридической силы.

– Подписывай. Я сделаю так, чтобы имела, – велел Кезон. – А что? Все по-честному. Я защищаю тебя, а ты играешь роль моей девушки. Всё!

– Тогда сумму премии подпиши, – со смехом посоветовала я, все так же не принимая эту ерунду всерьез.

– Сколько? – спросил он.

– Десять тысяч долларов, – нервно рассмеялась я, думая, что сейчас он просто пошлет меня – а мне хотелось его позлить. – А нет, лучше пятьдесят!

Кезон тотчас поставил эту цифру на обеих бумажках и размашисто подписался.

– Твоя очередь, лапуля, – протянул он мне ручку.

– Ты серьезно? – внимательно посмотрела я на него. – Я сказала для прикола. Это огромные деньги.

– Абсолютно серьезно. Для меня это совсем небольшая сумма. Поэтому давай, подписывай, мы поедим и будем думать, что делать дальше, – неожиданно серьезным голосом сказал Кезон. – Я так понял, у тебя реально большие проблемы. А я не умею решать проблемы на голодный желудок. Ну почему так долго не делают наш заказ?

– Ты мог бы поесть сворованные пирожки, – пожала плечами я. Его спокойствие раздражало. Ну конечно, он ведь не понимает, в какой я заднице! Для него это лишь развлечение.

– Не могу пройти мимо «Макдональдса», – признался Кезон, наблюдая, как я с постной миной подписываю наш «договор». А что мне оставалось делать? Мне нужна была помощь. Его помощь.

– Я делаю это не ради денег, – сказала я сердито. – Мне не нужны пятьдесят тысяч баксов. Просто помоги спрятаться.

– Не ной, – с царственным видом заявил Кезон.

Я отдала ему эти дурацкие бумажки, и почти сразу же на табло появился номер нашего заказа. Кезон тотчас сорвался с места и пошел за ним. Еда подействовала на него умиротворяюще.

Какое-то время мы молча ели. Я – «Биг мак» с картошкой-фри, он – весь ассортимент. По крайней мере, так казалось. И куда в него столько лезет?

– Знаешь, что я раньше делал? Сравнивал вкус еды в «Макдональдс» в разных странах, – поделился Кезон, прожевав пирожок с вишней. – Ты знала, что в каждой стране он свой?

– И где вкуснее всего? – полюбопытствовала я.

– В России, – ответил он. – Как ни странно. А может, просто привык. В Гонконге, кстати, очень круто! Слушай, лапуля, почему ты так мало заказала? Тебе точно хватит? Возьми у меня что-нибудь.

– Какой заботливый, – фыркнула я. – Нет, спасибо. Ты сам кушай, набирай килограммчики. И не забудь мне потом отдать деньги.

– Кто о чем, а лысый о порно, – вздохнул Кезон.

– Что? – переспросила я. – Ты о чем?

– То есть, вшивый о бане, – торопливо поправился он. – Так ведь говорится?

– Говорится, что ты не в себе, – фыркнула я. Боже, наверное, я действительно выгляжу жадной. Он мне тут пятьдесят тысяч предлагает, а я прошу отдать долг за обед в «Макдональдсе».

– Забудь о деньгах, просто наслаждайся жизнью, – посоветовал Кезон.

– Тяжело наслаждаться, когда их нет, знаешь ли.

– Скоро будут. Вот сыграешь роль моей девушки, и появятся.

Он говорил что-то еще, одновременно жуя, но я не слышала. Мой взгляд случайно упал в окно, и я вдруг заметила знакомый «Джип». Сейчас он завернет с главной дороги к парковке перед «Макдональдсом», и люди Альшевского заметят машину, арендованную Кезоном. Неужели… Неужели они нашли нас по ней? Какая же я дура! Нужно было заставить его бросить машину и убегать на своих двоих.

Все эти мысли пронеслись внутри за мгновение. И я поняла, что нужно убегать. Убегать, пока не поздно!

Я вскочила и схватила сумку.

– Ты чего? – удивленно посмотрел на меня снизу вверх Кезон.

– Быстро, уходим, – тихо сказала я. Внутри все было словно тугим узлом скручено из-за страха.

– Куда уходим? – изумился Кезон. – Я еще не поел!

– Они нас нашли! Нам нужно уходить! – взмолилась я, взяла его за руку и переплела свои пальцы с его пальцами. – Пожалуйста.

Кезон посмотрел в окно, тоже заметил «Джип», который как раз сворачивал к ресторану быстрого питания, с сожалением глянул на свой обед, за пару секунд допил «Колу», схватил пирожок и, не отпуская мою руку, первым бросился к выходу. Однако побежали мы не на улицу, а вверх по лестнице, на второй этаж, где располагались офисы, под которые, собственно, здание и было сдано. Мы мчались по коридору, то и дело натыкаясь на людей, а потом спустились вниз по другой лестнице – выходов в здании было два. Я изо всех сил перебирала ногами, а Кезон на ходу умудрялся есть свой пирожок.

Оказавшись на улице, мы кинулись прочь по проспекту, то и дело оборачиваясь, но не видя за собой погони. Очень быстро мы затерялись во дворах, а потом, как нашкодившие подростки, юркнули в какой-то подъезд следом за каким-то дедушкой, который подозрительно на нас посмотрел. Зачем мы вообще пошли в подъезд, не знаю – туда меня потянул Кезон.

– Вы к кому? – строго посмотрел на нас дедушка перед тем, как мы вошли в лифт. Наверное, выглядели мы подозрительно – растрепанные и запыхавшиеся. А у меня еще и в боку кололо – еще бы, такая суперпробежка второй раз за день!

– К Лене, – приветливо ответил Кезон.

– А, с десятого этажа, – почему-то решил дедушка, а мы не стали его разубеждать. Забавно – иногда даже лгать не надо. Люди сами могут придумать правду – такую, которая им будет удобна. И до последнего верить в нее. Как я когда-то.

Он вышел на пятом, а мы поехали до самого конца. Оказавшись на последнем этаже, Кезон зачем-то полез по лестнице, ведущей на чердак – захотел попасть на крышу. Но не смог. Преградой стал навесной замок.

– Черт, – с досадой сказал он. – Их раньше не ставили.

– Раньше – это когда? В другой эре? – полюбопытствовала я.

– До того, как я переехал в Нью-Йорк. Мы с пацанами все время тусовались на крышах.

– Позволь напомнить, что сейчас ты не с пацанами тусуешься, а убегаешь вместе со мной от опасных людей, – сухо напомнила я. Для него все это было игрой. Развлечением, которое могло скрасить будни суперзвезды. И мне это не нравилось.

– Я в курсе, не нуди над ухом. Лучше дай шпильку, – потребовал он. – Замок открою.

Шпилька у меня была – затерялась в сумке, а вот замок Кезон не открыл. Пытался, старался, пыхтел, но не одолел. И рассердился. Нахмурился и надул губы.

– Уйди, я сама открою, – велела ему я и залезла на лестницу. У меня опыта в этом было побольше – когда-то мы с Сережей и его друзьями тренировались развлечения ради. В компании был парнишка, недавно покинувший стены специализированной школы для трудных подростков, куда попал за воровство. Он нас и научил азам. Жаль, потом снова его забрали – снова за воровство, но уже в колонию.

Замок я открыла за пару минут и первой оказалась на залитой солнцем крыше.

– Ты мне, наверное, какую-то неправильную шпильку дала, – заявил Кезон, забравшись следом за мной, но я ничего ему не ответила – смотрела по сторонам. Вид был прекрасным – голубое бездонное небо и город, одетый в лето. Серость панельных домов вперемежку с зеленью. Крыши, окна и хитросплетенья дорог, которые с высоты казались тонкими.

Высоту я любила почти так же, как море.

Я села на бетонную перегородку, нагретую солнцем. Хотелось немного прийти в себя и понять, что делать дальше. Успокоить испуганное сердце. Оглядеться по сторонам. А может быть, хотелось почувствовать себя свободной – хотя бы на миг. Высота всегда даровала ощущение свободы. Не знаю, почему.

– Третий раз тебе так не повезет, – сказал Кезон, садясь рядом.

– Третьего раза не должно быть, – серьезно ответила я. – Иначе это будет конец.

– Твой бывший заставит тебя жить с ним до конца жизни?

– Нет. Он не даст мне жить. Он меня убьет.

Мой голос прозвучал обыденно, и при этом странно. Может быть, в нем было обречение, а может быть, виной всему была моя полуулыбка, которая появилась, когда я смотрела вдаль, на дома.

– Зачем ему убивать тебя? Он ревнивый псих? Маньяк? – нахмурился Кезон.

– Не хочу о нем говорить. Я просто хочу оказаться подальше отсюда. Не попасть к нему в руки, – отозвалась я и заглянула ему в лицо. – Спаси меня, Кирилл. Пожалуйста.

Я не хотела говорить так – эти слова сами сорвались с моих губ и растворились в горячем воздухе. Я не хотела молить его о помощи, не хотела унижаться, не хотела выглядеть слабой, но не сдержалась. И сама себя обозвала дурой, готовясь к его очередным шуточкам. Однако вместо этого он вдруг кивнул и коснулся моего плеча.

– Я спасу тебя, обещаю.

В его голосе было нечто такое, что заставило меня поверить. То ли твердость, то ли забота. Я заглянула в темные глаза, обрамленные длинными ресницами, и поняла, что плыву. Не от жары на нагретой крыше, а от внутренних ощущений.

На моем лице появилась улыбка, и на его – тоже. Кезон вдруг склонился ко мне и поцеловал в губы – осторожно, подбадривающе. Не углубляя поцелуй и не вкладывая в него страсть. Нежно и просто. Как мальчишка, позвавший на крышу понравившуюся девочку после свидания в «Макдональдсе». И это был поцелуй с ароматом вишни.

– Не спрашивай, зачем я это сделал, – сказал он, все так же глядя в мое лицо. – Мне просто захотелось.

«Продолжи дальше», – кричало все внутри меня, но я лишь улыбнулась.

– Мы улетим, – продолжал Кезон, с прищуром глядя в небо – очки он в кои-то веки снял. Прямо над нами высоко-высоко пролетал самолет. Держал курс куда-то на юго-запад. Возможно, в мой родной город.

– Как? – вздохнула я. – Скорее всего, он взял под контроль аэропорт.

– Каким образом? – спросил Кезон.

– Не знаю. Ему виднее. У кого деньги, у того и власть, – отозвалась я. – По номеру машины, которую ты арендовал, нас ведь вычислили. Значит, и билеты будут проверять. Увидят мою фамилию и поймут, что я улетаю. Или улетела. Они в любом случае найдут меня.

– Ничего страшного, лапуля, – самоуверенно заявил Кезон. – Мы все равно улетим, и они не узнают об этом.

– Как же? – слабо улыбнулась я.

– Арендуем самолет, – беззаботно ответил Кезон. – Кстати, самый удобный способ для путешествия между странами. Никаких очередей в туалет и никаких узких расстояний между кресел. Только ты и я. Ну и наши договоры, – похлопал он по рюкзаку, который снял с себя и положил на колени. – Кстати, Окт уже должен был увидеть наши фото.

И с этими словами он полез в телефон.