Глава 12

В доме пахло сыростью и плесенью, кругом валялись кричащие замызганные наряды, видимо, когда-то верой и правдой служившие обитательницам дома. Потрепанная бархатная мебель покрылась толстым слоем пыли, никто не потрудился ее защитить пленкой или сукном. Одна-единственная выжившая лампочка в разбитом бордовом плафоне под потолком тускло освещала просторную комнату, по задумке Радецких предположительно кухню-гостиную.

Николь подошла к эркерному окну, где планировалась кухонная мебель, и протерла рукавом черного свитера грязное стекло, почти не пропускающее свет.

— Мама хотела там качели поставить, — слабо улыбнулась Ники, оглянувшись на Кристофера.

Девушка сглотнула, пытаясь хоть чуть-чуть смочить задеревеневшее горло. Она тоскливо оглядывала помещение, пока пустота в звенящей тишине выедала внутренности. Не было слез, не было отчаянья, как предполагала Николь, только щемящая тоска и безнадежность.

— Можно посмотреть второй этаж? — бесцветно обратилась она к сторожу, стоящему в дверях и как будто боящемуся зайти внутрь, чтобы не замараться буйным прошлым.

Мужичок неопределенно повел плечом, несколько секунд подумав, кивнул.

Почти не дыша Ники пробралась по тропинке между валяющимся барахлом и брошенными картонными коробками к обшарпанной лестнице и, придерживаясь одной рукой за шершавую стену, медленно поднялась туда, где планировались спальни. Кристофер шел сзади, с интересом и легким отвращением рассматривая земную обитель греха.

— Надо же, коричневая комната, а мы загадывали здесь персиковую спальню для меня. — Ники остановилась у сорванной с петель деревянной двери с дырками от дротиков. Несложно догадаться, что именно здесь происходило: на стоящем напротив входа трюмо все еще лежали запыленные взрослые игрушки. От их вида Николь скривилась. Она не смогла переступить через себя и пройти внутрь комнаты — в царство похоти и бесстыдства.

— Персиковая была бы очень красивой. — Крис взял Ники за ледяную руку. — Поедем?

— Можно еще пару минут? — она умоляюще посмотрела в карие глаза.

Ей было плохо: подташнивало от увиденного, и разболелась голова от усталости, но дом как будто не отпускал. Стены просили остаться и дать им второй шанс. Они, как и Ники, хотели нормальную жизнь и хороших хозяев, а не разгульных дам в компании курящих и нетрезвых кавалеров.

— Эй, хозяева за два с половиной мульёна готовы продать, — крикнул сторож с первого этажа, не желая подниматься.

Ники покачала головой и тоскливо погладила оборванную дверь в свою несостоявшуюся спальню.

— Две детских, санузел, спальня и кабинет. — Она улыбнулась, оглядывая холл с перекошенными дверьми. Отрешенный голос произносил слова, как приговор в зале суда. Режущая боль пронзила низ живота, и Ники резко согнулась пополам, выпуская ладонь Криса.

Он моментально подхватил ее на руки, не давая упасть.

— Нам пора, — прошептал Кристофер в затылок Ники.

— Угу. — На глазах выступили слезы, и она уткнулась носом в синий свитер, старательно вдыхая терпкий сандал, заглушающий запах пыли и разврата. — Два с половиной миллиона! Почему даже порядок не навели перед продажей? Неужели хозяину настолько наплевать на состояние дома?!

Крис в ответ лишь пожал плечами.

Ники позволила ему донести себя до машины, боясь, что идти просто не хватит сил. В сумерках он аккуратно усадил ее на мягкое водительское сиденье и подал бутылку с прохладной водой.

— Ну, понравился? Что хозяевам-то скозать? — Сторож вопросительно кивнул, с интересом наблюдая за происходящим из приоткрытой калитки.

— Ты в порядке? Я отойду на пару слов. — Крис погладил Николь по колену и подошел к сторожу.

Ники невидящим взглядом смотрела на пустую дорогу, по которой все детство бегала с Рексом. Слезы медленно текли из глаз, живя своей жизнью.

«Не нужно было сюда приезжать, пока не накопила денег хотя бы на первый взнос, — мысленно упрекнула себя Николь, впадая в отчаянье. — Но я что-нибудь придумаю, я очень постараюсь… Мама, я очень постараюсь!»

Она подняла глаза к небу, с силой сжимая бутылку с водой.

***

Николь задумчиво смотрела на проносящиеся мимо звезды, до Вернэи оставалось еще около часа.

— Мне быстро не собрать такой суммы, — тяжко выдохнула она. — Вот если бы Джордж помог…

— Прости, но, на мой взгляд, цена завышена, дом в ужасном состоянии, плюс такое кричащее прошлое. Нужно торговаться, причем настойчиво. — Решительно проговорил Кристофер, пробегаясь пальцами по светящейся панели управления звездолетом.

— Торговаться можно… — Николь понимала, что никакой торг ее не спасет, но Кристоферу об этом знать необязательно. Она и так была ему благодарна за то, что он под свою ответственность оформил для нее вылет на Землю, и за то, что позволил заглянуть в дом, и за то, что поддержал… — Ну а ты выбрал что-то или еще раз полетишь? — Ники решила не ковырять кровоточащую рану.

— Мысли есть, из головы не выходит третий коттедж, у озера, — мечтательно улыбнулся штурм-теньент, — но нужно переспать с этими мыслями.

— Да, симпатичный домик, — согласилась она, — и от космодрома не больше часа, тебе там будет удобно.

«Особенно когда появится семья». Николь тоскливо улыбнулась. В голове нарисовалась картинка, как она с детьми играет на полянке возле дома, а Эдвард делает крюк перед посадкой на космодроме в Дорофеевке. Болезненная игла воткнулась в сердце, а потом пошла буравить кишки. Ники сглотнула и изо всех сил вцепилась пальцами в мягкое кресло, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. В ее жизни нет места Эдварду, так почему же сознание продолжает подбрасывать ненужные образы? На секунду зажмурившись, она решила окунуться в приятные воспоминания о прошедшем дне.

А ведь день действительно оказался приятным. Путешествие по родным местам, прекрасная осенняя погода и Крис… Хм… Вспомнилось, как он закрыл ее от сторожа с дубинкой, как держал за руку все время, пока ходили по «убитому» дому, и не торопил, хотя время поджимало. Вспомнилась болтовня в кафешке, обсуждение просмотренных коттеджей. Все происходило так, будто они семья и выбирают уютное гнездышко.

Ники улыбнулась, поглядев на сосредоточенного Кристофера, готовящегося к посадке. Не зря Ру его обожает, он так ненавязчиво делиться теплом и заботой, что чувство одиночества и безысходности растворяется в уюте и защищенности. Он отличный друг, что бы Гошка ни говорил!

— Спасибо за чудесный день и за чудесную экскурсию. — Крис мягко посадил звездолет и заглушил двигатели. — У меня еще к тебе маленькая просьба, но если ты откажешься, я пойму… — Он явно занервничал, хватаясь за рукав, прикрывающий экзему.

— Какая? — Ники положила ладонь на синюю ткань, останавливая методичные почесывания. Крис был таким большим, таким сильным, но когда начинал нервничать по мелочам, становился похожим на маленького мальчишку, нуждающегося в маминой защите, и это умиляло Николь. Эдвард не позволял себе подобного, он всегда выглядел идеальным героем любовных романов, ну до момента приезда жены.

Опять Эдвард…

— Мы вот купили земных продуктов, — Крис прикусил бледную нижнюю губу, — но я совсем не знаю, как их готовить. — Он отчаянно нуждался в помощи Николь. Ну к кому еще обратиться с такой просьбой, как не к технологу-землянке? — Мне достаточно объяснить один раз, я все усвою.

— Я совсем об этом не подумала. — Ники рассмеялась, вспоминая, как носилась по магазину и складывала в тележку отбивные, курицу, картошку, макароны… Ей даже в голову не пришло, что ее спутник не землянин и понятия не имеет, что со всем этим делать. — Конечно, я помогу. Ведь у тебя в студии есть кухня?

Он облегченно выдохнул и кивнул. Крис не решился остановить Николь в магазине, видя, как горят ее глаза после стольких дней полного отсутствия в них жизни. Он понимал, что на Земле Ники встряхнулась, сбрасывая тяжкий груз неудачных отношений, и ему нравилось наблюдать за ее возрождением.

Подхватив бумажные пакеты, улыбающаяся парочка отправилась в жилье первого пилота.

Ники устала после путешествия, знала, что и Крис устал не меньше, но отказать ему в помощи не могла.

Зайдя в студию, девушка на секунду замерла, по телу пробежала горячая волна. Стандартная комната обстановкой почти не отличалась от жилища Эдварда, только вот идеального порядка здесь не наблюдалось. Кристофер, поставив пакеты на металлический обеденный стол, с виноватой улыбкой бросился подбирать носки возле кровати.

— Я себе раньше такого не позволял, но, когда живешь один, расслабляешься. — Он натянул кофейное покрывало на не заправленную кровать. — Торопился на Землю, — широко улыбнулся он, оголяя сломанный зуб.

— Не оправдывайся, это не мое дело. — Ники, направляясь к столу, махнула. — У тебя есть кастрюля? Сегодня научу тебя варить макароны, проще уже ничего быть не может! — Вопросительно взлетела аккуратная черная бровь.

— Кастрюля? — Крис задумчиво почесал затылок, ероша светлые волосы.

Николь с театральным трагизмом приложила ладонь к глазам. Ну откуда у одинокого мужчины, тем более джамийца, кастрюля?!

— Идем! — Она схватила Кристофера за руку и уверенно зашагала на выход.

— Куда? — Он с улыбкой покорно последовал за Ники.

— Сейчас я научу тебя плохому, — весело хихикнула она.

Единственное место, где можно взять кастрюлю в одиннадцать часов вечера, — это общественная столовая. В комнате Николь такой посуды не имелось, потому что плита в принципе не была предусмотрена, и, естественно, девушка пошла на работу. Ну не портить же такой отличный день отсутствием кастрюли!

Ники, держа Криса за руку, открыла служебный вход штрихкодом и по темноте на носочках прокралась к шкафу с посудой. В спящей столовой стояла умиротворяющая тишина, даже Таонга покинула рабочее место.

— Ты что, ради меня украдешь кастрюлю?! — прошептал Крис, еле сдерживая смех, и его шепот эхом разнесся по спящей кухне.

— Представляешь, на что я готова ради макарон?! — Ники наконец-то отпустила теплую мужскую ладонь и в пока еще неярком свете просыпающегося солнца отыскала более-менее подходящий ковшик и сунула его подмышку. — Нужно успеть скрыться до рассвета! — Ники игриво подмигнула напарнику и все так же на цыпочках, изображая преступника, направилась к служебному выходу.

Они со смехом вывалились из двери и отправились обратно в студию.

Конечно, Николь вернет ковшик назад, но это будет завтра, а сегодня ей нестерпимо хотелось порадовать человека, подарившего возможность увидеть родной дом. Пусть это оказалось не так приятно, но на другое трудно было рассчитывать. Именно ради Кристофера, ради его желания научиться готовить она позаимствовала ковшик. Ники так не хотелось, чтобы заканчивался этот день, наполненный красками и эмоциями. Да, она осталась у разбитого корыта, и уже не в первый раз, но как хорошо, что рядом есть брат, Руалан и такой замечательный друг Кристофер.

Сидя в прорезиненном кресле капсулы для пилотов, Николь с улыбкой рассматривала странное сочетание светлых волос и смоляных бровей, и это не было ужасно. Карие глаза сейчас светились теплом и совсем не отталкивали. Как же странно устроена жизнь: человек, который тебе совершенно не нравился, оказался честнее и правильнее человека, которому ты доверяла.

Или это опять ошибка? Николь закусила губу и опустила глаза в пол. Так хочется хоть кому-то верить!

— Ну, рассказывай, что делать? — Вернувшись в студию, Крис закатал рукава и подошел к плите.

— Все просто! Наливаем воду и ставим на индуцированную поверхность. — Николь подала ему наполненный ковшик.

Кристофер неловко перехватил ручку, и содержимое заходило ходуном, пролившись на больную руку. Николь по-доброму рассмеялась, видя, с каким желанием Крис кинулся изучать кулинарные «премудрости» и, не задумываясь, провела ладонью по экземе, стряхивая остатки влаги.

Кристофер на секунду затаил дыхание, не глядя с легким стуком опустил ковшик на гладкую поверхность плиты и глухо проговорил:

— Спасибо, Ники.

Он утонул в голубых озерах, пока сердце ускорило бег. Крис дотронулся шершавой ладонью до бархатной щеки и, не дожидаясь приглашения, нежно коснулся приоткрытых губ. Нос приятно защекотали сладкие нотки пиона, и он запустил пальцы в черные волосы, разлохмачивая аккуратную косу.

Оторопев на несколько мгновений, Николь позволила Кристоферу поцеловать себя, но как только его вторая рука коснулась талии, Ники очнулась от мимолетного дурмана.

— Нет, Крис, пожалуйста. — Она уперлась руками в широкую грудь. — Не надо…

Николь отступила на шаг и схватилась за указательный палец, на котором уже давно не было кольца.

— Пожалуйста… ты мой друг…это важно … я хочу, чтобы мы были друзьями… — Ники, видя болезненную ухмылку, пыталась оправдаться. Но как объяснить, что ей не нужны сейчас серьезные отношения, она еще не пришла в себя после Эдварда. И неизвестно, когда придет. Для нее сейчас важнее всего дружеская поддержка, а между друзьями не может быть близости!

Расстроенная Николь, зажав плечи, повернулась к раковине и прикрыла глаза, переваривая произошедшее. Лучшее, что сейчас можно сделать — это уйти. Ей совсем не хотелось обижать Кристофера, а давать надежду на что-то большее она просто не имела права. Она не готова к новым отношениям, тем более с ним. Лучше сразу разобраться со всеми недомолвками.

— Когда вода забурлит, просто кинь в нее макароны и вари минут десять, — отстраненно проговорила Николь, боясь повернуться и посмотреть ему в глаза. — Мне пора, а то рано вставать на работу.

Мельком взглянув на нахмуренного Кристофера, Ники почти бегом бросилась к двери.

Он не пошел ее провожать, сдвинув густые брови к переносице, безучастно смотрел на воду. Ему было больно.

Крис после беседы у Губернатора часто думал о Николь, понимал, что ей нелегко из-за предательства Карелла, пытался поддержать. Он и сам не понял, как так вышло, что уже второй раз ее поцеловал, но она опять оттолкнула. Больше он настаивать не станет. Это ее жизнь, ее выбор, а он не мальчишка из подворотни.

Ники замечательная девушка, вкусно готовит, читает книги, с ней легко можно найти тему для разговора, и Кристоферу хотелось не мимолетных встреч, а чего-то большего. Он сам себе долго не мог в этом признаться, мучаясь бессонными ночами, а когда все-таки понял, что его тревожит, выдохнул с облегчением. Остаться для нее просто другом? Но он же не мазохист! Столько лет его душа находилась в ледяном коконе, и вот когда, наконец, весеннее солнце отогрело ее первыми робкими лучами, опять ударили заморозки, убивая не вовремя ожившие чувства.

Кристофер кинул в бурлящую воду три горсти макарон.

Через две недели заканчивается контракт, нужно поторопиться с покупкой дома и улетать. Улетать как можно дальше от Николь, чтобы не мучиться самому и не мучить ее, дать ей возможность выбрать. Он-то прекрасно знает, что расстояние и время все расставляют по местам…

***

— Ники, ну наконец-то! Ешки-кошки, я уже испереживалась вся! — Руалан выскочила из-под одеяла и бросилась на шею подруге. — Я уж подумала, что-то случилось.

— Все хорошо. — Ники обняла девушку в застиранной ночнушке и улыбнулась. На душе скребли кошки из-за произошедшего недопонимания с Крисом, но Ру об этом знать необязательно, по крайней мере сейчас. Сначала нужно во всем разобраться самой, разложить по полочкам и только потом выслушивать от подруги хвалебные оды в адрес Эванса и упреки в глупости в свой.

— Ну и хорошо. Просто Джордж сегодня рассказал, что ксеноморфы активизировались на границе галактики, могут напасть. — Ру тревожно заломила пальцы и затараторила: — Я так переживаю за Джорджа. Нет, я, конечно, за всех переживаю, но за него особенно. Ну что вот неймется этим уродцам из БМО?

— Да кто ж знает, что в их зеленых головах? Но мы слишком близко к границе, и им это явно не нравится. — Ники стянула свитер и кинула на кровать.

— Ох, чтоб они утонули в бесконечном космосе. — Ру в сердцах топнула ногой и переключилась на другую тему. — Ну, рассказывай, как слетали на Землю? Дом выбрали? Правда, Крис классный? Я его обожаю! Но Джордж, конечно же, вне конкуренции!

***

Все тот же шум кухни, все те же запахи еды, удары половников о металлические миски, перешептывающиеся девушки в оливковой форме. Утро Николь не отличалось разнообразием, она привычно списывала первые показания, когда перед ней уже привычно легла маленькая шоколадка и замолчавшие раздатчицы навострили ушки.

— Эд, прекрати. Давай уже все это закончим. — Ники устало посмотрела на молодого человека в форме. Болезненная бледность сошла, и выглядел он великолепно, будто медный чайник, начищенный к приходу дорогих гостей.

— Не могу, ты слишком нужна мне. Я постоянно думаю о нас и живу только воспоминаниями. — Он сложил ладони, будто в молитве и прислонил к полным губам.

Ники отстраненно покачала головой.

— Ты, наверное, уже слышала про активность ксеноморфов? Хочу, чтобы ты знала: если они нападут, то я первый кинусь в бой, защищать планету, на которой находишься ты! — Он расправил плечи, пригладил идеально лежащую челку и чуть скосил глаза на восторженно выдохнувших раздатчиц.

Ники усмехнулась, хотя на душе было паршиво. Эдвард до сих пор ей небезразличен, и даже его самолюбование вызывало только улыбку. Она ведь уже убедилась, что Эд совсем не тот человек, который ей нужен, но почему сердце не хотело его отпустить?

— Не нужно напрасных жертв, тем более ради меня. — Не взяв шоколадку, Николь развернулась на каблуках и пошла вглубь кухни. На самом деле ей хотелось броситься на шею к Эдварду, прижаться к его широкой груди и забыть все, что произошло, но она никогда этого не сделает! Нужно выкинуть эти отношения из головы и из сердца раз и навсегда.

— А ты ждешь этой жертвочки от Эванса?! — крикнул вслед Карелл.

Ники на секунду остановилась, показалось, будто ей вонзили копье в спину, но, прерывисто выдохнув и не посчитав нужным обернуться, девушка прошла к рабочему столу. Она не ждала никаких жертв ни от кого, единственное, чего действительно хотелось, — это покоя в душе́.

Переключившись на таблицы, Николь то и дело поглядывала в зал в поисках Кристофера. После спича Эдварда ей так не хватало привычного «Как дела? Как самочувствие?». Да, Эд заставлял ее волноваться каждую минутную встречу, а Крис успокаивал своей немногословной поддержкой.

Ники необходимо было просто увидеть его и услышать глухой голос. Ничего больше. Но могла ли она рассчитывать на него после вчерашнего? Как же не хотелось терять друга, а ведь Крис явно рассчитывал не на дружбу. Но, может, еще все наладится? Наверное, только идиотка верит в подобное.

Но Ники так хотелось верить…

Кристофер на завтрак не пришел, не ждала его Николь и на обед. В усиленном режиме все пилоты были подняты на патрулирование. После завтрака пришлось срочно уменьшать обеденные расчеты, ведь даже весь резерв оказался в небе.

Впервые за все время нахождения на Вернэе Николь услышала, как работают вещатели. Невидимые громкоговорители из-под потолка регулярно передавали мужским электронным голосом информацию о происходящем в космосе и инструкции к действию колонистов в случае нападения на планету. На кухне царила напряженная атмосфера, почти никто не разговаривал, только испуганно переглядывались, вслушиваясь в сообщения.

Ники то и дело находила глазами Ру, которая, пыталась улыбаться, но губы дрожали каждый раз, когда вещатель передавал данные от патрульных штурмовиков.

Николь согласовывала с Таонгой законченные к обеду расчеты, когда загудела сирена эвакуации. Перепуганные колонисты бросились к укрытиям, а первый город заходил ходуном, как во время землетрясения — в активированный защитный купол ударил первый заряд ксеноморфов.

— Пятнадцать минут на эвакуацию! Всем спуститься под землю. — Каждую минуту электронный голос прерывал воющую сирену.

Крики, истерика, гам. Таонга и Николь последними покидали кухню.

Прямо возле столовой в земле в стороны разъехались две огромные металлические плиты, открывая вход в укрытие. Запыхавшаяся Николь быстро спускалась по чугунной лестнице, напоминающей пожарную. Все ниже и ниже. Перед глазами мелькали пятки Таонги, на соседних трех лестницах тоже шло активное движение. Наконец достигнув аварийно освещенной бетонной площадки, Ники перевела дух. В нос тут же ударил запах сырости и пыли.

— Не останавливайся! — Таонга ткнула ее острыми пальцами в бок.

Николь послушно влилась в бурлящую толпу, спускающуюся уже по широкой земляной лестнице с алюминиевыми перилами. Сердце суматошно стучало в ушах, а в носу свербело так, будто сейчас пойдет кровь. Кое-как Ники поправила растрепавшуюся косу, пока толпа несла девушку вниз.

Наконец-то безумство сотни ступеней закончилось, и Николь оказалась в плохо освещенном помещении с серыми пластиковыми стенами и красноватым земляным полом. На двухъярусных никелированных кроватях, стоящих длинными рядами, сидели люди в различной форме. Они тревожно переговаривались, создавая общий гул.

Закусив нижнюю губу, Ники отправилась на поиски Руалан. Она потеряла ее из виду сразу же после объявления тревоги. Низкие потолки и приглушенный красноватый свет заставляли боязливо сжиматься, будто испуганный еж. Ники втянула голову в плечи и тревожно рассматривала с двух сторон людей, кучками примостившихся на кроватях. Где же Ру?

Сильный толчок выбил из-под ног почву, и Николь, как подрубленное дерево, свалилась на попу, больно ударившись о земляной пол.

— А-а-а-а-а, — пронесся по убежищу истеричный вопль.

— Ксеноморфы атакуют, — оповестил мужской электронный голос. — Всем оставаться в убежище до окончания боя.

Ники поднялась, стряхнула трясущимися руками красную пыль с оливкового кителя и продолжила поиски.

«Только бы служба связи с колониями вовремя среагировала, только бы вовремя среагировала». Николь смотрела на перекошенные от ужаса лица и понимала, как себя чувствовали джамийцы десять лет назад. Это кошмар! Липкий страх волнами пробегал от макушки до пяток, сотрясая все внутренности.

Новый толчок — и Николь опять на земле с десятками других колонистов, ищущих в этом хаосе близких и знакомых. Опять испуганный стон сотен людей.

Ники поднялась, взгляд забегал по кроватям. Ей необходимо найти Руалан, это единственный дорогой человек, с которым она должна сейчас быть вместе.

— Ру! Ру, ты где? — закричала Николь, но ее вопль утонул в таких же криках.

— Две эскадрильи с Кернилс через три минуты достигнут места боя, — сообщил вещатель. — Еще через пять минут прибудут две эскадрильи с Шенкай. Через пятнадцать минут подойдет флагманский крейсер с Земли…

Николь не слушала вещатель, металась от одной кровати к другой, вытерев красной от пыли рукой пот со лба, она закричала изо всех сил

— Ру-у-у…

— Ники! Ники! — Из глубины коридора, протискиваясь сквозь толпу, к ней подлетела Руалан и с силой схватила за талию. — Ешки-кошки, нашлась. Нашлась!

Люди продолжали лавировать, а девушки так и стояли посередине длинного коридора обнявшись. Сейчас весь мир Николь замкнулся на лучшей подруге. Единственной подруге. Нелепой азиатке, наплевавшей на прошлое и принявшей ее такой, как она есть: с замаранной фамилией, с высокомерным отношением, с дурацкими тараканами в голове.

— Ну что, Радецкая, нравится быть мишенью ксеноморфов и зависеть от Земли? — Невысокая худощавая женщина в серой униформе уборщицы общежитий как будто случайно пихнула Николь локтем в бок.

— Пошла к черту, кошелка! — Ру отлепилась от Ники и недовольно глянула на уборщицу.

— Не нравится. — Николь скрипнула зубами и, подхватив под локоть подругу, предпочла уйти. Сейчас не время и не место для выяснения отношений. Здесь, на Вернэе, лучше сдержанно реагировать на замечания о прошлом, чтобы не портить будущее и не получить очередной номер.