Глава 13

Эдвард ловко уворачивался от ярких вспышек, направленных в штурмовик. Флайт-капитан Карелл раньше встречался с ксеноморфами, однако под прямую атаку попал впервые. В крови бурлил адреналин, заставляющий принимать молниеносные решения, и, к счастью, пока безошибочные. Руки слегка подрагивали, но держали штурвал крепко и уверенно.

— Пятьсот метров, угол на сорок пять, очередь, — отдал команду Эд и заложил крутой вираж.

— Есть. — Георгий четко выполнил распоряжение, набрав на светящейся панели необходимые цифровые комбинации. Из орудий штурмовика вырвался один за другим десяток искрящихся залпов, не пропустивших одну из сотен вражеских атак на планету.

Довольный Эдвард продолжил мастерски лавировать во вспыхивающем всеми цветами радуги воздушном пространстве, заходя на новую атаку.

— Как мы их! — Он потряс кулаком. — Следующий залп будет по кораблю, а не по снарядам! Пятнадцать минут до флагманского крейсера продержимся как нечего делать! Семьсот метров, угол на тридцать два, одиночный.

— Да ты типа герой! — хохотнул Георгий, выполняя приказ.

— Все ради Николь, даже в рукопашную готов пойти с этими уродцами, лишь бы защитить ее.

— Ну и дурак, — цокнул напарник и недовольно покачал головой из-за того, что выстрел не достиг цели.

— А ты ради азиатки не готов?

— Ради ее коинов готов, только нахрена они, если я погибну? Так что давай не чуди.

— Угол на тридцать восемь, пятьсот пятьдесят метров, очередь. Какая же ты сволочь! — беззлобно ухмыльнулся Эдвард.

— Такой же, как и ты, Карл. В одном корабле сидим не первый год, — саркастически рассмеялся Георгий и выставил пятерню. — Но вот про кольцо Кольке ты зря сказал…

— Команда! — Эдвард хлопнул по раскрытой ладони напарника и увел штурмовик на очередной вираж. — Она же все равно не поверила, сколько можно мусолить. Кстати, как ты вообще спишь с этой азиаткой? Она же отвратительна!

— Алкоголь еще никто не отменял, а в сочетании с возможностью «доить» эту пустоголовую курицу, так вообще нет проблем! — захохотал Георгий. — Так что бросай бесполезно сохнуть по Коляну и ищи себе спонсоршу, как в былые времена.

— Всем штурмовикам отойти с линии огня. Пропустить флагманский крейсер, прикрывать тыл. — Веселье прервал раздавшийся в кабине приказ флайт-генерала.

***

Николь и Руалан, тяжело вдыхая спертый воздух, сидели, обнявшись, на жесткой кровати, укрытой серой рогожей. Паника поутихла, колонисты, заняв свободные места, внимательно вслушивались в сообщения вещателя и негромко переговаривались. Укрытие трясло от каждого попадания ксеноморфов в защитный купол, поэтому люди старались не вставать со своих мест.

— Я так волнуюсь за Джорджа. — Ру нервно заламывала ладони, — Только бы их штурмовик не сбили. — Она скрестила пальцы.

— Эдвард хороший пилот. Уверена, они не попадутся. — Николь смотрела невидящим взглядом на серую стену. К страху за свою жизнь добавился страх за брата и за… Эдварда. Ее душа рвалась на части. Одна половина ненавидела Эда за жестокий обман и малодушность, другая никак не могла отпустить его и забыть прекрасные моменты, подарившие новую жизнь. Конечно, Николь для себя уже все решила: она никогда не будет с Кареллом. Осталось только убедить в этом постоянно ноющее сердце.

— Сводка по сбитым штурмовикам… — Электронный голос принялся перечислять потери.

Ру вцепилась в руку Николь так, что у той посинели пальцы от недостаточного притока крови. Все укрытие затаило дыхание, и после каждого названного штурмовика в разных уголках слышались истеричные женские всхлипы и тяжелые мужские вздохи.

— Наших нет, — слабо улыбаясь, прошептала Руалан, вытирая выступившую слезу. Николь чуть приподняла уголок рта и глубоко вдохнула. При каждом названном штурмовике внутри как будто лопался сосуд, а кровь отказывалась течь по венам. Как же мучительно бояться за близких!

Как только электронный голос смолк, в помещении поднялся легкий гул: колонисты обсуждали потери, успокаивали плачущих, ругали ксеноморфов.

— Знаешь, Николь, — Ру тоскливо посмотрела на подругу, — если с Джорджем что-то случиться, я сойду с ума. Я никогда не любила, ешки-кошки, думала, что это чувство исключительно для красавиц типа тебя. А такие, как я, должны только улыбаться, веселить окружающих и не позволять себе слабостей. Я же понимаю, что уродина, да еще и с Каракама… Моя участь быть подругой-клоуном. Но Джордж… — Она мечтательно улыбнулась. — С ним я поверила в то, что и таких, как я, любят, и не нужно бояться чувств.

— Ах, Ру, разве внешность что-то решает? — Николь обняла подругу. — Тебя невозможно не любить. Я искренне надеюсь, что Джордж остепенится и ваши отношения перерастут во что-то более серьезное.

— Да даже если этого и не произойдет, я все равно благодарна ему за те минуты счастья, когда чувствовала себя настоящей женщиной. Твой брат достоин намного большего, чем я, — Руалан широко улыбнулась, — но пока мы вместе, хочу сохранить в памяти каждую секунду, чтобы потом вспоминать за горячим чаем и рассказывать всем вокруг, что у меня был умопомрачительный роман с землянином. — Она озорно подмигнула узким глазом. — Я же реалистка, только очень хочется, чтобы наши отношения длились подольше.

— Сводка по сбитым… — Электронный голос заставил замолчать гудящее укрытие. — Сбиты: штурмовик Сяомина, Эванса, Мэйли…

Ники и Ру посмотрели друг на друга, молча вопрошая, не ослышались ли они.

— Нет, нет, это ошибка. — Николь затрясла головой, воздух застрял в легких отказываясь проходить дальше. Во всей этой суматохе она совершенно забыла про Криса, да ей и в голову не приходило, что с ним может что-то случиться.

Раскосые глаза Ру на несколько мгновений стали совершенно европейскими, и она беззвучно захлопала губами, как рыба, выброшенная на сушу.

Ники выхватила пластиковый цилиндр с водой у девушки, сидящей на соседней кровати, и заставила подругу сделать несколько глотков. Самой Николь стало жутко холодно и как-то очень одиноко. Она села на серую рогожу и отрешенно смотрела на потерянную Руалан, прикрывшую ладонью рот. Картинка перед глазами медленно расплывалась, а в мозг закрадывался туман.

— Он же мог выжить? Катапультироваться? — прошептала Ники.

— Мы это узнаем только после окончания боев, — также шепотом ответила Ру.

— Или не узнаем совсем, — обреченно дополнила девушка с соседней кровати, забравшая свой наполовину опустевший цилиндр.

Подруги переглянулись, но ничего не ответили. Укрытие тряхнуло от очередного попадания снаряда в защитный купол, что вызвало общий тяжелый вздох.

Прислонившись спиной к серой стене и подобрав под себя колени, Николь прикрыла глаза и отключилась от внешнего мира. Ей было плохо, очень плохо, и совершенно непонятно, что с этим делать. Вспомнился полет на Землю, такой дружеский, такой теплый, уютный, и Крис, такой живой и такой заботливый.

Колючий ком застрял в горле, а из-под прикрытых век медленно заструились слезы. Открывать глаза и возвращаться к реальности не хотелось. Николь потеряла счет времени, утонув в воспоминаниях, она слышала, как рядом тихонечко всхлипывает Руалан, но по негласному соглашению подруги решили остаться наедине со своей болью.

Ники вспомнила, как первый раз увидела Криса по свитчхабу. Молодой человек тогда показался ей до жути неприятным, а потом этот жесткий разговор в баре, библиотека… Ники, печально улыбнулась и схватилась за указательный палец. Кольца нет. Криса нет.

Все, что ей так или иначе дорого, она постоянно теряет. Это бумеранг, или просто вся ее жизнь одна сплошная ошибка?

Время превратилось в тягучую резину. Сколько Николь просидела вот так, с прикрытыми глазами, она не имела понятия, но в ее потускневший мир опять ворвался голос вещателя.

— Земля победила! Ксеноморфы отступили, можете покинуть укрытие.

По помещению разнесли радостные крики: «Ура!» и «Слава Земле!». Колонисты засуетились и, оживленно переговариваясь, группками направились к выходу.

— Мы ведь еще ничего не знаем, — Ру, протянула руку подруге, — может, все не так плохо, зачем сразу думать о худшем. — Она обнадеживающе улыбнулась.

— Он меня поцеловал, а я оттолкнула. — Николь исподлобья глянула на собеседницу.

Руалан замерла на несколько мгновений.

— Это твой выбор, но, по мне, ты поступила глупо. — Девушки влились в шумящую толпу и медленно побрели к выходу. — Ты мечтала о любящей семье, о доме в Дорофеевке, о честных отношениях — все это Кристофер мог тебе дать, но сердцу не прикажешь. Если тебе больше нравиться страдать по Кареллу… Ну ешки-кошки, страдай!

— Думаешь, если бы я его не оттолкнула, он бы сейчас был в порядке? — У Николь скрутило желудок, и захотелось завыть в голос.

— Это додумываешь ты. Одно не зависит от другого. И вообще, я верю, что он жив! — Ру сжала кулаки и с вызовом посмотрела на подругу.

Выбравшись из укрытия, девушки поторопились в медблок. У электронного табло собралась шумящая толпа, пытающаяся выяснить хоть что-то о раненых и погибших. Кое-как пробившись к освободившемуся информационному квадрату, Николь ввела «Кристофер Эванс» и, переминаясь с ноги на ногу, ждала ответа. Руалан, ухватившись за плечо подруги, не дышала, пока табло генерировало информацию.

«Палата № 12, состояние стабильное».

— Мамочки! Живой! — Николь обняла Руалан за шею, и они, вцепившись друг в друга, запрыгали на месте.

На душе стало легко и радостно, будто у воздушного шара сбросили мешки с песком, и он стремительно начал набирать высоту.

— К Джорджу? — Запыхавшаяся Ру остановилась и посмотрела на улыбающуюся подругу.

— Как думаешь, мне завтра разрешать навестить Кристофера? — Николь с трудом впихнулась в душную, переполненную капсулу для гражданских.

— Если не разрешат, попросишь брата, он что-нибудь придумает! — Ру скривилась от упершегося ей в бок мужского локтя.

Добравшись до комнаты Георгия, девушки долго стучали в дверь, но им никто не открыл, тогда они вернулись к стойке коменданта, где помощница подсказала, что Ратский еще не возвращался.

Недолго думая, подруги отправились в космопорт. Помещение кишело людьми, как базарная площадь в погожий день, все внимательно вглядывались в коридоры, из которых должны были появиться защитники планеты. Через полчаса томительных ожиданий вышли четыре пилота в форменных комбинезонах. Толпа встретила их радостными криками и благодарностями. Ру вытянула шею, но Джорджа не увидела.

Один за другим стали появляться и остальные пилоты, гудящая толпа постепенно редела, давая обзор все еще ожидающим.

— Джордж! — радостно взвизгнула Ру, увидев Георгия с висящим на согнутой руке шлемом, и бросилась к нему на шею.

Николь тоже подскочила к брату и принялась целовать заросшие трехдневной щетиной щеки.

— Я типа в раю! — засмеялся Георгий, обнимая девушек и отходя с ними в сторону от основного коридора.

— А я тоже вас защищал, — скромно потупившись, проговорил подошедший Эдвард.

Ники оторвалась от брата и посмотрела на бывшего молодого человека. Он явно устал, под глазами залегли синяки, и слипшаяся от пота челка нелепо торчала в разные стороны.

У Николь екнуло в груди, когда она утонула в просящих серо-голубых глазах.

— Спасибо, — тихо проговорила она и слегка коснулась губами гладко выбритой щеки, тут же уловив уютный запах кофе. Как же ей захотелось обнять Эдварда, прижаться к знакомой груди, но пришлось сделать шаг назад. Он трясущейся ладонью схватил Ники за руку, пытаясь удержать.

— Я люблю тебя, — беззвучно прошептали мужские губы. Сейчас для Эдварда не существовало бурлящей толпы космопорта, смеющегося рядом Джорджа, обнимающегося с Руалан. Эд видел только Николь и ее глаза, в которых читалось сомнение. Она сомневалась! Значит, не все потерянно!

У Ники пробежал по спине холодок, а в низу живота тягостно заныло. Взгляд Эдварда проникал в самую душу и как будто видел, что в тщательно построенной стене есть бреши, которые она не успела заделать.

Ники непроизвольно дернула коленкой и, с неимоверным трудом пересилив себя, отвела взгляд и вынула руку из теплой мужской ладони.

«Хочу, хочу, хочу быть с тобой!» — билась в голове одна-единственная мысль, доставляющая адские мучения. Внутренности Николь выворачивались наизнанку, кровь пульсировала в висках, а сердце пыталось сломать грудную клетку.

— Не уходи. — Печаль в голосе ударила раскаленной стрелой по натянутым нервам.

— А давайте все ко мне, пока нового соседа не подселили. — В заполненное вакуумом пространство для двоих ворвался радостный голос Джорджа, разрушая миг единения.

— Не сегодня, — Николь помотала головой, — мне нужно увидеться с Таонгой, понять, что там на работе. Еще раз большое спасибо за то, что рисковали жизнью, — улыбнулась она.

— Ради вас, девочки, готовы на любой подвиг, — гоготнул Гошка.

***

Ники слушала распоряжения Таонги, но мысли блуждали далеко от столовой. Они все крутились и крутились то вокруг Эдварда, то вокруг Кристофера. Ники совершенно запуталась. Ее тянуло к Эдварду, и в момент его признания в космопроте она была готова простить все и кинуться в омут с головой. Но это глупо! Сколько продлится безумие?! Месяц, два, а что потом? Привет, Каринэ! Нужно выбросить мысли об Эде, скорее всего, это просто напряженная обстановка так подействовала.

Конечно, Ники понимала, что только со временем перестанет думать о нем, но главное, не сорваться до наступления того самого времени.

А Кристофер? Как же она испугалась за Кристофера! При мысли, что никогда его больше не увидит, мир Николь переворачивался с ног на голову. Он друг, замечательный друг, но почему же в голову лезут и лезут мысли о поцелуе?

Ники так хотелось увидеть Криса, просто посидеть с ним рядом и поделиться теплом, так же, как он делился с ней все эти дни.

Какие странные и разные чувства она испытывала к двум мужчинам, занимающим все мысли. Но они оба были для нее важны.

Эдвард — это безумие, ураган, драйв, желание и невозможность быть вместе. Кристофер — стабильность, покой, защита и надежная дружба, в то время как он хочет явно большего.

— Радецкая, ты меня слышишь? — Таонга недовольно качнула головой, и ее плохо помещающаяся под форменный колпак шевелюра заходила ходуном, как желе.

— Да-да, — поспешила заверить Николь начальницу, хотя на самом деле часть информации прошла мимо сознания.

— Вот и отлично, тогда до завтра! — Главный технолог с подозрением посмотрела на подчиненную.

— А можно я завтра отбегу на пару часиков между обедом и ужином? — Ники умоляюще сложила ладони и приставила к подбородку.

— Посмотрим. — Главный технолог недовольно скривила губы.

Но Николь знала, что, какой бы грозной ни пыталась казаться Таонга, она всегда с пониманием относилась ко всем просьбам подчиненных.