Глава 15
Дни Николь слились в единую бесцветную массу. Работа, общежитие, работа. В выходной девушка предпочитала сидеть на диване и смотреть всякие дурацкие передачи без особого смысла. В библиотеке книг на дом ей не выдавали. Можно было, конечно, попросить Гошку, но не хотелось. Ей вообще ничего не хотелось.
Эдвард продолжал оказывать знаки внимания, но Ники смотрела сквозь него. После отлета Кристофера Карелл вообще перестал занимать ее мысли, став пустым местом, как-то сам собой он ушел из ее сердца, уступив место мыслям о другом мужчине.
Мир Николь потерял цвета, запахи, вкусы.
— Ты за два месяца уже срослась с этим диваном! — усмехнулась Руалан, проваливаясь в прорезиненные объятия рядом с подругой. — Что-нибудь интересное показывают? — кивнула в сторону экрана.
Ники, равнодушно покачала головой. Она даже толком и не понимала, что транслируют, просто смотрела на меняющиеся картинки, не задумываясь о происходящем.
— Может, хоть в оранжерею сходим? Выходной все-таки, — предложила Ру, хотя заранее знала, что получит отказ.
Первые две недели после отлета Криса Николь еще хоть как-то шевелилась, но с каждым днем все больше и больше чахла, как цветок, который перестали поливать: вроде еще живой, но постепенно листики теряли упругость, и вот уже совсем завяли.
— Послушай, ты можешь не признаваться мне, но себе-то, ешки-кошки, признайся! — Ру хлопнула подругу по колену. — Крис нужен тебе больше, чем друг.
Ники перевела затуманенный взгляд с экрана на соседку по комнате. Что сказать? Она действительно нуждалась в Кристофере, но прошло уже два месяца. Николь думала, что со временем станет проще пережить его переезд, но выходило все наоборот.
Девушка не понимала, что за странные чувства мешают ей дышать. Она вроде бы была влюблена в Эдварда, при каждой встрече с ним внутри все кипело, мир играл всевозможными красками, и казалось, что все в их руках. А с Кристофером совсем по-другому. При общении с ним Ники чувствовала спокойствие, монументальность, полное отсутствие безумства. Вроде бы скучно, но в то же время так надежно и тепло. Может, это и есть настоящая любовь, а не те мексиканские страсти, что были с Кареллом?
— Знаешь, у меня есть цель, ради которой живу — это дом в Дорофеевке, — Ники чуть улыбнулась, — и пока мне здесь платят больше, чем на Земле, я буду работать, чтобы приблизиться к своей цели.
— Трусиха! — разочарованно хмыкнула Руалан. — Прикрылась домом. Чушь, полная чушь! Можешь врать кому угодно, но я-то вижу, что с тобой происходит.
— И что ты предлагаешь?! — взвилась Николь. — Разыскать Криса, броситься к нему в ноги и умолять принять меня. Два месяца прошло, он уже обжился на Земле, возможно, встретил другую, и тут я такая нарисуюсь!
— Я предлагаю попробовать хоть что-то сделать, а не сидеть, сложа руки и чахнуть. — Ру вскочила на ноги и уперла руки в бока, нависающие над сиреневыми штанами с лилиями. — Прошло всего два месяца. Карелл сильно тебя обидел, и из-за этой ерунды ты испугалась и отвернулась от действительно стоящего человека!
— Это не было ерундой, это был хороший урок. — Ники сбавила обороты и схватилась за кольцо на пальце. Чувств к Эдварду не осталось, но шрам в душе давал мозгу команду быть осмотрительнее. Конечно, это не относилось напрямую к Кристоферу, но Ру права — Николь трусила.
Два удара подряд, Митька и Эд. Нужно быть совсем сумасшедшей, чтобы после такого не стать умнее. Ах, к черту все! Лучше думать о доме. Как только получится выкупить его, жизнь наладиться сама собой.
Внизу работающего экрана запиликал черный квадратик, сообщая о пришедшем послании.
Девушки переглянулись. Ни одной из них за время проживания на Вернэе писем не писали.
— Может, от Кристофера? — оптимистично предположила Ру и задорно подергала бровями.
Ники нахмурилась, дрогнувшей рукой отключила передачу и активировала послание.
На первой странице стоял адресат:
Радецкая Николь Николаевна.
Колония Вернэя, первый город, общежитие № 2, комната 908.
Девушка, сглотнув, неуверенно оглянулась на подругу.
— Могу уйти. — Ру подняла ладони, показывая, что сдается.
— Нет, лучше останься. — Николь задергала коленом и переключилась на следующую страницу.
Адресант:
Нотариальная контора Холодецкого А. Г.
Планета Земля, Столичный космодромный округ, город Залесский, владение восемьдесят.
— Кто такой Холодецкий А.Г.? — почему-то прошептала Ру, догадываясь по адресу, что писали не из трущоб.
— Понятия не имею, — так же шепотом ответила Николь, предчувствуя неладное. Контора находилась совсем рядом с Дорофеевкой.
Девушки уставились на следующую страницу.
«Я, Евгений Сергеевич Колмагоров, уроженец Земли, находясь в здравом уме и трезвой памяти…»
Пораженная Николь быстро забегала глазами по тексту, пытаясь среди канцелярских фраз уловить смысл послания, пока не добралась до главных строк, из которых стало понятно, что покойный Колмагоров оказался истинным владельцем дома в Дорофеевке. После смерти он завещал продать дом и шестьдесят процентов перевести на имя Николь Радецкой.
— Ты это тоже видишь?! — Ники посмотрела на Руалан. — Я всю сознательную жизнь живу мыслью об этом доме, а хозяином был Колмагоров!
— Ну… он тебе шестьдесят процентов завещал. — Ру растерялась и сказала первое, что пришло в голову.
— Какие, к черту, проценты! Дом продан! Понимаешь, кто-то недавно купил дом, и теперь даже если я накоплю нужную сумму, мне могут его не продать. Пока там размещался этот бордель, были хоть какие-то шансы. — Николь опустилась на диван и закрыла лицо руками. Полная безнадежность…
Она последние дни старалась как можно больше думать о доме, только эти мысли давали желание двигаться дальше. Девушка прикинула, что если продлить контракт и отработать при такой зарплате еще пять лет, то появится необходимая сумма для первого взноса. Потом Ники планировала перебраться на Землю и взять кредит. Конечно, ей пришлось бы выплачивать его лет двадцать, но какое это имеет значение, если дом был бы уже ее собственностью. Она понимала, что на Гошку рассчитывать смысла нет, но в глубине души надеялась на маленькое чудо, которое помогло бы ей побыстрее расплатиться с долгами. И что теперь?
У нее есть больше половины стоимости дома, но нет самого дома!
— Смотри, тут еще письмо от этого Холодецкого, — Ру открыла последнюю страничку послания и, поглядев на Николь, так и не убравшую рук от лица, начала читать вслух.
«Уважаемая Николь Николаевна, согласно завещанию флайт-аншефа Колмагорова Е. С., Вам полагается шестьдесят процентов от стоимости дома, расположенного по адресу: планета Земля, Столичный космодромный округ, населенный пункт Дорофеевка, владение двадцать два. Указанное здание было продано частному лицу два месяца назад. Оформление необходимых бумаг заняло определенное время, и сейчас спешу сообщить, что в течение недели на Ваш счет будет переведена сумма в один миллион двести тысяч коинов.
В приложении Вы можете ознакомиться с документами о продаже, чтобы убедиться в правильности перечисленных Вам средств. Это пожелание флайт-аншефа Колмагорова Е. С.
С уважением, нотариус Холодецкий А. Г.»
Ру замолчала: до безумия было жаль подругу, и она совсем не знала, чем ей помочь.
— Ники, не кисни! Такая сумма приличная! Давай-ка проверим, не ошибся ли этот Холодецкий? — бодро предложила Руалан. — Вдруг ты на эти деньги сможешь купить домик поблизости.
— Давай посмотрим, что за урод купил мой дом! — процедила Николь сквозь зубы и, поднявшись на ноги, чтобы лучше видеть фамилию, открыла приложение.
— Ешки-кошки! — только и вырвалось у Ру, когда она увидела имя покупателя.
— Эванс?! — У Николь из-под ног ушла земля, и девушка шлепнулась назад на диван. — Зачем он это сделал, он же знал, как дорог мне этот дом! — Ники заколотило мелкой дрожью, так что зуб не попадал на зуб. — Как же так? За что?
Николь еще раз перечитала фамилию покупателя, будто что-то могло измениться за пару секунд. Ей не хотелось верить в произошедшее. Неужели еще один удар?
— А почему ты не хочешь подумать о хорошем? — Ру присела рядом с побелевшей, как пшеничная мука, подругой и взяла ее за сжатую в кулак руку. — А если Крис купил этот дом для тебя, если он ждет, чтобы ты приехала? Разве ты не рассказывала ему о своей мечте?
— Для меня? — Ники качнула головой. — Слишком дорогая покупка для девушки, которая отказала.
— Неужели ты так и не поняла? Крис любит тебя и ждет. — Ру мягко разжала ладонь подруги, теперь догадываясь, о чем говорил Эванс перед отлетом. — Он готов осуществить все твои мечты, и, даже получив отказ, не сдался. Николь, ешки-кошки, если после такого ты оттолкнешь его, тогда я просто не знаю, что тебе еще нужно в этой жизни.
— Но я узнала о доме не от него… — Ники испуганно посмотрела на подругу. Каждая новая мысль или предположение изменяли сердцебиение и заставляли холодеть внутренности. — Ведь это случайность, Крис наверняка не знал о завещании Колмагорова, даже я не знала о нем.
— Так давай свяжемся с Кристофером, к чему мучиться догадками? — Ру непонимающе развела руками.
— Дурдом какой-то. — Николь потерла лоб. — Ну наберу я сейчас на адресный свитчхаб, ну ответит Крис, и что я спрошу? «Привет! Это ты для меня дом купил или для себя?!» — Она нервно хохотнула. — «Ах, для меня! Ну все, я лечу. Люблю, целую, милый!»
— Не думала, что мне придется тебя чему-то учить, но послушай пронумерованную азиатку, у которой впервые в жизни завязались серьезные отношения. — Ру облизала пересохшие губы и улыбнулась. — Слетай на Землю. Если ты боишься признаться в своих чувствах и боишься предательства, просто слетай в Дорофеевку, как будто ты ничего не знаешь, и по поведению Криса все поймешь, а заодно и в себе разберешься.
— Я подумаю над твоим предложением. — Ники нервно барабанила пальцами по сиреневому дивану. — А откуда у Криса столько денег?
— Наверное, после продажи кафе на Каракаме, может, у него и еще недвижимость была. — Ру равнодушно пожала плечами. — Неужели тебя сейчас заботят именно эти вопросы?
— Не знаю, зачем я это спросила. Когда мы летали смотреть дома, меня этот вопрос вообще не волновал, — тяжело вздохнув, Николь махнула рукой. — Даже после смерти Колмагоров продолжает управлять моей жизнью, человек-спрут.
Ники опять ощутила себя жалким котенком, которому величественно подарили шанс на новую жизнь. Каким же страшным человеком был этот флайт-аншеф, и как мерзко осознавать, что мама доверилась ему в сложный момент, и он вроде бы и помог, но в то же время, как выяснилось, и свою выгоду не упустил.
Три дня Николь мучилась догадками о поступке Кристофера. То обвиняла его в предательстве, решив, что он назло приобрел именно этот дом, то, наоборот, погружалась в приятные грезы в надежде, что Крис действительно совершил покупку ради нее. Ники ждала, что Кристофер свяжется с ней, сам даст знать о приобретении и тем самым развеет все сомнения, но дни шли, и ничего не происходило.
«А, собственно, почему я решила, что именно сейчас он мне о чем-то сообщит? — думала Ники, списывая очередные показания с раздачи. — Два месяца ничего не говорил, и вдруг — бах! — объявится и расскажет, как он меня ждет? Что за глупость. Я взрослый человек, а наивно продолжаю верить в сказки. Все это время он вообще не давал о себе знать. Улетел и улетел, обустроился на Земле и забыл, как меня зовут. Зараза, ну зачем же он купил именно этот дом?!»
Николь в сердцах ударила кулаком по начищенной поверхности, чем испугала девушек с половниками. Они с опаской покосились на начальницу, но продолжили работать, ожидая, когда Николь уйдет, чтобы обсудить ее странное поведение.
— Таонга, мне нужно на Землю, дайте, пожалуйста, пару выходных. — Ники подлетела к столу главного технолога и в упор посмотрела в ничего не выражающие глаза. Девушка кипела от гнева. Пусть Кристофер ей в лицо скажет, зачем так поступил!
— У тебя контракт по порядковому, без поручительства не выпустят, — флегматично заметила женщина, постукивая длинными пальцами по электронным таблицам.
Николь мысленно выругалась. Дурацкий контракт! О нем она совсем забыла. Но это можно решить, главное, чтобы с работы официально отпустили, ведь лететь придется на общественном звездолете, а без оформленных документов туда путь закрыт.
— И двух дней тебя не хватит, — Таонга оторвалась от таблиц, — или ты планируешь за три часа добраться?
Главный технолог опять оказалась права: это с Кристофером можно было долететь до Земли за три часа, а вот на общественном звездолете так быстро не выйдет. Можно, конечно, попросить Гошку, но вряд ли он согласится потратить свой выходной на полет к ненавистному Эвансу.
— Что мне делать? — Николь умоляюще посмотрела на начальницу.
Девушку чуть ли не трясло от накатившей волны злости. Ей нужна правда, чтобы поставить окончательную точку во всей этой истории. Николь представила, как Крис в своей обычной выдержанной манере без особых эмоций скажет, что купил этот дом, потому что он лучший, и Ники с криками вцепится ему в волосы. Конечно, она всего лишь комар для такого бугая, но это не значит, что можно с ней так поступать.
Девушка схватилась за кольцо на пальце, и тут ее осенило: он подарил ей перстень в качестве извинения за покупку дома! Все продумал, мерзавец, решил таким презентом задобрить предательство. Нет, конечно, Крис молодец, и она ему очень благодарна за возращение дорогой сердцу вещи, но цена больно высокая!
— О-о-ох, — хрипло выдохнула Таонга и покачала головой, глядя на кипящую помощницу. — Ладно, дам три дня официального отпуска и оформлю все документы на вылет. Все равно от тебя никакого толку, только перепроверять по десять раз приходится. Надеюсь, ты решишь все проблемы и вернешься полноценным работником. — Она приподняла тонкую коричневую бровь и предупреждающе посмотрела на подчиненную, давая понять, что это разовая акция.
— Спасибо. — Николь победоносно выдохнула и от радости захлопала в ладоши. Она бы с удовольствием обняла начальницу, но знала, что Таонга слишком чопорна для подобных эмоций.
Через день Ники, прихватив небольшую черную сумку, устраивалась в кресле звездолета. Она в тысячный раз прокручивала в голове встречу с Кристофером. Злость не отпускала даже после разговоров с Руалан, старательно убеждавшей подругу, что та не права, так плохо думая о Крисе. Но как думать хорошо, когда все факты налицо?! Тем более Гошка поддержал все догадки Николь. И почему она не прислушивалась к советам брата? Ведь он сразу раскусил этого подлеца.
Ники понимала, что ничего не добьется поездкой, но ей было необходимо увидеть своими глазами и услышать своими ушами, что очередной мужчина просто воспользовался ею, да еще так подло ударив в самое уязвимое место. Да, это еще один урок, окончательно подорвавший веру в искренние отношения и растоптавший цель всей жизни.
Сейчас Ники не знала, к чему стремиться дальше. Дом в Дорофеевке не вернуть. Создать семью? Нет, видимо, это тоже не для нее. В чем смысл жизни? Вокруг одни предатели! От этих тяжелых мыслей кишки буквально переворачивались, затягиваясь в плотный узел и отзываясь ноющей болью во всем теле. Весь полет Николь то нервно заламывала руки, то сжимала кулаки и считала минуты до приземления. Она разорвет Кристофера на куски, как когда-то ту девчонку в церкви, оскорбившую память отца; станет для предателя бумерангом и ударит со всей силы.
Длительный полет не лишил Николь сил, злость питала организм бурлящей энергией. Приземлившись около девяти вечера, девушка не поехала в гостиницу, а прямиком направилась в Дорофеевку.
Было темно. На улице накрапывал противный дождь со снегом, а грязная каша на дорогах заставляла прохожих искать пути обхода. Выскочив из автобуса, Николь, не глядя под ноги, зашлепала по жидкому месиву. Десять минут быстрой ходьбы, насквозь промокшие ноги пусть и в теплых, но тряпичных кроссовках — и она перед зеленым забором.
Ники поднесла руку к звонку и замерла. Силы оставили ее в самый нужный момент. Нет, она не могла и не хотела знать, что ее мечте пришел конец. Это выше человеческих сил!
Ники сложила ладони домиком и поднесла к губам, внутри моментально все опустело. Злость, забрав силы, испарилась, уступив место страху, а на плечи будто лег стокилограммовый мешок с проблемами, придавливая к грязной земле.
Николь всматривалась в свете фонарных столбов в возвышающуюся над забором крышу, покрытую свежей бордовой краской. С мокрых волос на лицо медленно сбегали тонкие струйки дождевой воды, которые Николь даже не пыталась стереть. Она просто замерла и смотрела за забор. Возможно, это последний раз, когда ей позволят приблизиться к дому.
Невидимая спица воткнулась в шею и пронзила позвоночник до самого низа, от боли захотелось закричать во все горло. Несколько дней нервного напряжения дали о себе знать в пиковый момент.
— Мамочка, я не смогла вернуть дом, — прошептала Николь, пока отчаянье, впитавшись в кровь, медленно струилось по венам.
Девушка прикрыла глаза, так и не найдя силы нажать на звонок, дрожащей рукой оперлась на кованую калитку. Та бесшумно отворилась.
Ники вздрогнула, несколько секунд поколебалась, но все же зашла на участок. На отремонтированном крыльце горел теплый желтый свет. Она медленно подошла к ступенькам и замерла. Что дальше? Ворваться в дом и учинить скандал, как планировала еще двадцать минут назад?
Ники посмотрела на одиноко горящее окно на втором этаже — комната, которую родители планировали отвести для любимой дочки.
Девушка сглотнула и зажмурилась, пытаясь удержать предательские слезы. Она так хотела, чтобы в этой комнате жила и ее дочка. А что, если там уже есть хозяйка?! Ведь Крис за два месяца ни разу не напомнил о себе. Значит, Ники перестала для него существовать.
Девушка схватилась за мокрые кованые перила.
— Это мой дом, моя жизнь! — проговорила она трясущимся голосом, села на холодную нижнюю ступень, закрыла лицо руками и, согнувшись пополам, разрыдалась. — Ну кому я сделала столько плохого, что чертов бумеранг бьет и бьет меня? — Николь вытерла влажным рукавом куртки хлюпающий нос. — Ну за что-о-о?
Очередная волна рыданий сотрясла в теплом свете желтой лампы насквозь промокшую фигурку.
— Ненавижу тебя, Колмагоров, ненавижу! Ты уже мертв, но я хочу, чтобы ты сдох еще раз, еще много-много раз! — Николь в сердцах ударила кулаками по каменной ступеньке, поднимая хрустальные брызги.
Промозглый дождь сменился мокрым снегопадом, укрывающим белым ковром бурую землю. Николь небрежно вытерла растекшуюся по щекам черную тушь, поднялась и подошла к новенькой металлической двери. Порывисто дернула за ручку, но дверь, естественно, оказалась заперта. Не зная, что делать дальше, Ники смотрела на старательно очищенную от краски кирпичную стену на крыльце.
«А вдруг там уже есть хозяйка?!» Сознание решило еще раз задать насущный вопрос.
Сердце тревожно забилось, кровь закипела и ускорила бег.
«Я должна увидеть, я должна знать!» У Николь открылось второе дыхание, и она изо всех сил забарабанила в дверь.
— Кристофер, открывай! — Закричала девушка, с силой ударяя по гладкому металлу. Прошло всего лишь секунд двадцать, но ей казалось, что хозяин специально медлит.
***
Кристофер в потертых джинсах и рваной на груди футболке, напевая под нос звучащую из каждого земного утюга песенку про дружбу колоний, стоял на деревянном козле с банкой краски в руках. Он аккуратно прокрашивал стену под самым потолком в персиковый цвет. За два месяца удалось привести в порядок только один санузел и одну спальню на втором этаже. Нанять рабочих на чистовую отделку оказалось дороговато, учитывая, что на покупку дома он потратил больше, чем планировал, плюс вывез весь хлам, что стоило тоже немало. В итоге Крис решил заняться ремонтом самостоятельно. Конечно, это долго, тем более время находилось только после работы, но тише едешь — дальше будешь.
Кристофер обмакнул кисть в краску, когда раздался приглушенный шум снизу. Молодой человек замер, прислушиваясь. Не показалось ли? Глянув в запотевшее окно, он увидел в свете фонаря только поваливший крупными хлопьями мокрый снег. Какая же разнообразная и непредсказуемая на Земле погода!
Снова грохот в дверь и отчаянные вопли, похожие на выкрикивание его имени. Крис с банкой в руках спрыгнул с козла, от этого краска заколебалась, и несколько капель выплеснулись на лицо и футболку. Эванс швырнул банку на пол и, перепрыгивая через две ступеньки, помчался вниз. Он узнал ее голос! Охрипший, трясущийся, но до боли родной.
Крис с подпрыгивающим сердцем дважды повернул ключ в замке, успев мысленно обругать допотопные механизмы титульной планеты, и распахнул дверь. Николь буквально ввалилась в прихожую, устланную шуршащим полиэтиленом. Оба замерли на несколько секунд, разглядывая друг друга: перепачканный краской Кристофер в потрепанных вещах с удивлением смотрел на промокшую до нитки Николь с размазанной по щекам тушью и висящими, как сопли, волосами. Зрелище так себе.
— Как ты посмел?! — взвилась Ники, с силой тыкая пальцем в мужскую грудь, проглядывающую из дырявой футболки. — Предатель!
Она вцепилась ногтями в оголенный кусок тела.
— С ума сошла! — Крис, обалдевший от обжигающей боли, схватил Николь за запястье и, вывернув руку, заломил за спину, прижимая девушку этой самой спиной к себе.
— Пусти! Ненавижу! — завизжала Ники, пытаясь вырваться, с силой наступила молодому человеку на ногу. — Скотина!
Но Крис стоял, как скала, сдерживая все отчаянные попытки нежданной гостьи.
— Прекрати! Успокойся! — Тяжелое дыхание щекотало ухо Николь, а крепкие руки сковывали, словно кандалы.
Еще несколько неудачных рывков и оскорблений — и девушка сдалась, обмякла в напряженных мужских объятиях и понуро опустила голову.
Кристофер громко выдохнул и чуть ослабил хватку, но окончательно пока не решился отпустить Николь. Царапины на груди саднили. В голове творился полный кавардак и непонимание происходящего.
— Неожиданная встреча, — хмыкнул он в черный затылок. — Жду объяснений.
— Это я прилетела за объяснениями, — прохрипела Николь. Во время борьбы она окончательно сорвала голос, в горле кололи противные «ежики».
— Угу, — кивнул Крис. — Если я тебя сейчас отпущу, надеюсь, ты больше не кинешься на меня, как дикая кошка?
— Надейся! — Пренебрежительно дернув верхней губой, Ники резко закинула голову назад, пытаясь побольнее ударить молодого человека затылком.
— Да прекрати уже! — Неудачная попытка не доставила физической боли, но напугала агрессивным настроем. Крис сильнее прижал рукой грудную клетку Ники, чтобы до нее наконец-то дошло, кто сильнее.
Тяжело дыша в такт друг другу, они простояли неподвижно несколько секунд на скомканном полиэтилене. Крис ждал новых ударов, но Ники действительно выдохлась. Второе дыхание оказалось недолгим.
— Где она? — прохрипела девушка в полном отчаянии. Вот дом, вот Крис, вот крепкие объятия, но все неправильно, все не так!
— Кто — она? — Он наконец-то чуть ослабил хватку, давая Ники вдохнуть полной грудью, но без возможности движения.
— Та, для которой ты купил дом. Мой дом! — На последних словах голос сорвался, и девушка закусила затрясшуюся нижнюю губу. Нет, она не заплачет перед ним, слишком большая честь. Перед предателями слабостей не показывают. Хорошо, что не видно лица.
Кристофер еле слышно рассмеялся и окончательно отпустил хулиганку.
— Дома. Теперь, кажется, дома! — Он приподнял лицо Николь за подбородок, чтобы заглянуть в глаза, но она зажмурилась. — Хочешь, покажу? Правда она сегодня неважно выглядит и очень злится, а так отличная девчонка.
Ники широко распахнула глаза, не веря своим ушам. Все-таки кто-то есть! Жесткий укол ревности скрутил желудок.
Душа заныла, заметалась по телу, ища выход, и сознание прояснилось, давая команду мозгу: «Больше этот мужчина не твой!»
Ники считала его другом, потом люто ненавидела, потом надеялась, что ошиблась, потом опять ненавидела, но почему-то считала своим. О, это безумное женское чувство собственности: ну и что, что оттолкнула, все равно мой! И вот теперь… Непонятно, от чего больнее: от потери дома или от потери Кристофера.
Крис даже не пытался сдерживать улыбку, он с интересом наблюдал за Николь, мысли которой отражались в широко распахнутых глазах. Маленькая, глупая девчонка, но такая сильная, такая гордая.
— Идем? — Вскинув черную бровь, протянул ладонь, перепачканную персиковой краской. — Нужно подняться.
Он кивнул в сторону лестницы, отделанной белым мрамором.
— Идем! — Ники задрала подбородок и блеснула глазами. Пусть не думает, что ей больно, а всю истерию можно списать на потерю дома. В конце концов, это было основной причиной прилета. Или нет?
Демонстративно пройдя мимо протянутой руки, девушка первой поднялась по ступенькам.
— Где она? — Николь остановилась в холле с оштукатуренными, но еще не покрашенными стенами.
Крис беззвучно смеялся, чем еще больше злил Ники.
— Сюда, — кивнул он и открыл дверь в ванную.
— Ты издеваешься?! — возмутилась девушка, зайдя в санузел, отделанный коричнево-бежевой плиткой. В нос прокрался сладковатый запах ванильного мыла.
— Смотри внимательно. — Кристофер развернул ее к зеркалу над раковиной и, встав сзади, уперся руками в фаянсовую чашу, не давая Николь возможности отойти. — Вот для этой девушки я купил дом и сейчас делаю в нем ремонт. Признаюсь, немного переоценил свои финансовые возможности, поэтому процесс идет медленнее, чем хотелось бы. Но в этом месяце я планировал закончить персиковую спальню и пригласить «подругу» в гости. Ведь друзья не могут спать в одной кровати, особенно, когда только один человек считает, что они друзья, а второй видит отношения совершенно по-другому, но устал навязываться.
Николь, бездумно смотревшая в зеркало и ловившая каждое слово Кристофера внезапно поняла, что выглядит ужасно: вся перепачкана тушью, одежда насквозь промокла, волосы слиплись.
Шеки залили яркий румянец стыда, и она закрыло лицо руками. Даже при таком виде и после отвратительного поведения, Кристофер говорит о том, что она самый важный человек в его жизни.
Как же стыдно! Позор неприятно защекотал внизу живота, спустился под коленки и убежал в пятки, а щеки продолжали пылать огнем.
— Я несколько лет жил спокойной, размеренной жизнью, окрашенной в однообразный серый цвет, избегал потрясений, которые могут сказаться на подорванном здоровье, но вдруг появилась ты, и мой мир опять заиграл красками. — Кристофер улыбался, глядя в отражение. Он знал, что Николь стыдно, но жалеть не собирался. Не за что. — Я ввязался в идиотскую драку, просчитался в бою, совершил покупку на пределе возможностей и сделал еще кучу вещей, которые отвык делать. Угадай из-за кого?
Николь молчала. Стыдно, стыдно, стыдно…
— Не думай, что это обвинения, как раз наоборот. Я ожил, захотел дышать земным воздухом, которым ты дышала при рождении. Я не привык красиво говорить, мне проще сделать, и я делал все, что мог, и даже чуточку больше.
— О-о-о, — тяжело выдохнула Николь, и, обернувшись, уткнулась в расцарапанную грудь, обнимая Кристофера за пояс. — Какая же я дура! Прости!
— Зато с тобой точно не соскучишься, — рассмеялся он. Снял с крючка мягкое полотенце и принялся аккуратно вытирать мокрые волосы Николь.
Каждое нежное прикосновение отзывалось теплом внутри. Столько дней мучавшее напряжение наконец-то отступило, и, все еще уткнувшись в мужскую грудь, Николь улыбнулась. Это ее мужчина, и она не отдаст его никому!
— Пойдем, достану тебе сухие вещи, а то так и заболеть недолго, погода-то не как на Вернэе. — Крис бросил полотенце на край белоснежной ванной.
— Эм, — замялась Николь, очередной приступ стыда накрыл с головой. — У меня там, на пороге, сумка с вещами осталась, — потупившись, проговорила она.
Пока Кристофер ходил за сумкой, Ники умылась и расчесала волосы его расческой. Казалось, все происходящее — чудесный сон: Земля, дом, Крис… Контракт!
Мысль об обязательствах вмиг разбила иллюзии на мелкие осколки. Она должна вернуться через два дня.
— Боюсь, в это вряд ли захочется переодеться. — В ванную заглянул Крис с мокрой сумкой в руках.
Ники слабо улыбнулась. Ладно, будет решать проблемы по мере их поступления. На Вернэю все равно придется возвращаться, все-таки улетела по поручительству Таонги, а там разберется.
Кристофер выделил незваной гостье чистую черную футболку, которая вполне сошла за домашнее платье, и позвал попить горячего чая с медом. Он уже научился некоторым земным премудростям.
Сунув ноги в клетчатые тапочки сорок пятого размера, Николь спустилась на первый этаж. Только сейчас она разглядела в уголке возле окна двухкомфорочную плиту, холодильник, пару кухонных деревянных ящиков и небольшой столик с двумя табуретками.
— Скромно, но жить можно, — Крис достал прозрачные чашки в белый цветочек.
Николь улыбнулась и села на трехногий табурет, обвела глазами просторное помещение, подготовленное для отделки, и вздохнула. Мама хотела здесь сделать кухню-гостиную, поставить большой стол, чтобы помещалось разом не меньше двадцати человек.
Ники чуть нахмурилась, вспомнив жуткий запах табака и пыли, ярко-красные обои с золотыми вензелями и вычурные бархатные диваны, заваленные цветным тряпьем, которые видела здесь несколько месяцев назад.
Кристофер молодец, вывез вес хлам, и теперь в доме пахнет краской, а не распутной жизнью. Запах краски, конечно, тоже не самый приятный, но он скоро выветрится.
— Ну как там, на Вернэе? — Молодой человек придвинул Николь наполненную чашку и сел напротив.
— Без тебя плохо, — честно призналась она, делая глоток горячего чая с медом. Так по-земному, так по-домашнему…
Крис улыбнулся, оголяя сломанный зуб, взял Николь за ладонь, лежащую на столе.
— Скажи, где ты нашел кольцо? — Она, прищурившись, ждала ответа.
— Купил. — Крис пожал плечами. Сейчас не лучшее время заводить разговоры о Джордже и подвергать Николь новому стрессу.
Да и вообще, Крис не хотел влезать в родственные отношения, чтобы потом не остаться крайним, тем более он знал, как дорог Николь брат. Придет время, и она сама поймет, что собой представляет Ратский.
— Давно? У кого? А зачем? — Куча вопросов заставили на секунду задуматься. Как ответить так, чтобы не обмануть и избежать скользкой темы?
— Купил давно, у одного не очень хорошего человека, о котором не стоит сейчас говорить. — Он слегка погладил согревшуюся ладонь. — Думал сделать тебе приятное при случае, но не хотел давить, поэтому и передал кольцо через Ру, когда меня уже не было рядом. Надеялся, что ты не отнесешься к подарку, как к обязательству, и примешь правильное решение, исходящее от сердца.
— Я приняла. — Николь не отрываясь смотрела в карие глаза. — Ты нужен мне!
Она встала из-за стола, подошла к Кристоферу и, чуть склонившись, первой коснулась бледных губ. Крис, громко выдохнув, обхватил тонкую талию и с силой прижал Николь к себе. Наконец-то он дождался, когда она не оттолкнула, а сама пришла. Прикосновение ее мягких губ теплой негой разлилось по телу, заставляя содрогнуться каждую клеточку.
Руки Николь пробежались по широкой спине и вернулись к светлым волосам, разлохмачивая прическу.
Крис отстранился на несколько секунд, чтобы убедиться в реальности происходящего. Действительно ли это Николь, действительно ли она не отталкивает его? А может, это сон, который он видел сотню раз?
— Ты моя вселенная, — прошептал Крис, поднялся и подхватил Ники на руки. За считанные секунды он преодолел ступени и оказался в единственной отремонтированной спальне.
Николь не сопротивлялась, казалось, будто ангел укрыл ее теплом невесомых крыльев и ведет за собой в светлый мир сбывшихся желаний. Сейчас все замкнулось на Кристофере: на его улыбке, на его глазах, на его объятиях. Так нежно, так заботливо…
Он аккуратно опустил Ники на изумрудное покрывало, с опаской заглядывая в затуманенные глаза. А вдруг она сейчас передумает и опять объявит, что они всего лишь друзья? Но Николь сама потянула Кристофера за шею. Она нуждалось в его тепле, в его ласке.
Чуть улыбнувшись, Крис припал к приоткрытым требующим губам. Нет, не ошибся, он не просто друг!
Ники стянула с него рваную футболку, с вожделением касаясь горячего мужского тела, пока его руки нежно гуляли по женским изгибам, освобождая от лишней одежды, заставляли трепетать каждый сантиметр тела от набегающих горячих волн. Она не верила в происходящее, наслаждаясь каждой секундой, каждым касанием. Николь хотела стать единым целым с Кристофером, здесь и сейчас. Это ее мужчина, это ее вселенная!
Их тела слились в естественном порыве, заставляя замирать учащенное дыхание. Они танцевали танец плачущей души и гордого сердца, нашедших друг друга и наконец-то отбросивших все страхи. Ники открывалась навстречу каждому движению Криса, понимая, что все происходящее делается исключительно для нее, для ее счастья, для ее желаний, и в ответ она отдавалась без остатка. Ощущать его внутри себя было наивысшим блаженством. Да, она растворилась в нем, и весь мир теперь принадлежал им.
Николь тонула в океане наслаждения, а Крис чувствовал ее каждым сантиметром разгоряченной кожи и без слов внимал любому желанию. Ее эйфория передавалась и ему, подпитывая силами и неземным блаженством.
Скомканное покрывало уже давно съехало на пол, когда Николь вцепилась руками в прохладную кованую спинку кровати и, выгибаясь навстречу мощным толчкам Кристофера, издала хриплый стон. Ее мир погрузился во тьму и через секунду окрасился всеми цветами радуги, по телу пробежала легкая дрожь, заставляющая умирать каждую клеточку, а потом заново оживать. Зрачки расширились от удивления, такое Николь испытала впервые. Она с силой вцепилась во влажные мужские плечи, оставляя следы ногтей на коже, и жадно принялась глотать воздух.
Крис, нависая над ней всей немалой массой, сделал еще три мощных толчка и с хриплым стоном замер на несколько секунд, пока тело сотрясалось в легких конвульсиях. Ники, замерев, смотрела на потерявшего связь с реальностью Кристофера и любила его. Любила каждую родинку, каждую веснушку на крепком теле, любила сломанный зуб, руку с экземой и все, что связано с ним, неважно, красивое это или не очень.
Шумно выдохнув, Кристофер повалился рядом с Николь и обнял ее, прижимая к разгоряченному телу.
— Останешься со мной? — прошептал он, целуя вспотевший висок.
Сердце Николь, только что успокоившееся, опять зашлось в бешеном ритме.
— У меня контракт, — обреченно проскрипела она. — Я поговорю с Таонгой и к Захару Аркадьевичу обязательно схожу, но не думаю, что меня сразу же отпустят. Ты подождешь? — Она, приподнявшись на локте, испуганно заглянула в карие глаза.
Крис широко улыбнулся. Он победил, женщина, ради которой он дышал, теперь окончательно его.
— Сколько скажешь, но только не очень долго. — Он приложил указательный палец к припухшим девичьим губам. — Постараюсь побыстрее закончить ремонт в персиковой спальне на случай, если ты захочешь спать отдельно.
— Ни за что! — Николь уткнулась в широкую грудь, целуя ложбинку между ключицами. Сама мысль уехать от Кристофера неизвестно насколько пугала до одури, но контракт оставался контрактом, и если она не хочет исправительных работ в худших условиях, то придется потерпеть еще какое-то время на Вернэе. Ники была уверена, что сможет договориться с руководством о досрочном расторжении договора, и теперь у нее даже были деньги, чтобы выплатить неустойку.