Глава 3

Ники с располагающейся на горе платформы осмотрела небольшой город: десяток металлических высоток, заканчивающихся острыми шпилями-антеннами, несколько шарообразных зданий (брат пояснил, что это столовая, досуговый центр с зимним садом, спорткомплекс) и, конечно же, множество стройплощадок, тонущих в оранжево-красной пыли. Николь перевела взгляд на иссиня-черное небо, усеянное звездами: непривычно было видеть две луны. Глубоко вздохнула и тут же чихнула от забившейся в нос пыли.

— Скоро рассвет, — улыбнулся Георгий, — световые дни тут короткие, всего-то шесть часов, но солнце палит нещадно, поэтому вся жизнь кипит только при лунах. Если понадобится выйти за пределы здания днем, то одевайся так, чтобы ни единый кусочек кожи не обгорел.

— Ясно, — хмыкнула Николь, берясь за протянутую руку брата. Как приятно ощущать надежный тыл.

Георгий подвел сестру к широким хромированным трубам в конце платформы. Возле двух первых толпились люди, возле третьей никого.

— Это ворота для транспортных капсул, — кивнул молодой человек, — первые две для гражданских, третья — для пилотов. И поскольку я пилот, прокачу тебя до общежития с ветерком и без очереди, — задорно подмигнул он и подошел к свободной трубе.

Щелчок — и красный тонкий луч просканировал сетчатку глаза, через пару секунд отодвинулась часть металлической обшивки, и Ники с братом зашли в стеклянную, ярко освещенную кабинку с бежевыми прорезиненными диванчиками. Георгий на сенсорной панели выбрал пункт назначения — общежитие номер три, кабинка слегка качнулась, впрыснув свежего воздуха, сдобренного ароматом хвои, и плавно поплыла над городом. Средство передвижения походило на фуникулер, только без тросов. Кабинка мягко парила в воздухе на приличной высоте и четко двигалась по прямой от одного столба с удерживающим силовым полем до другого.

— Прямо как машина представительского класса, — усмехнулась Ники, присев на диванчик, который тут же втянул ее в свои объятия.

— Ну да, — пренебрежительно махнул рукой Георгий, — для гражданских все намного проще. Их кабинки больше и там можно только стоять, ну сама скоро увидишь.

Ники понимающе кивнула, с интересом разглядывая город то через левую стеклянную стену, то через правую. В ее душе царило небывалое умиротворение, так случается после сильного волнения, когда организм полностью расслабляется, понимая, что все закончилось хорошо. Конечно, к Гошке куча вопросов и претензий, но с этим они разберутся позже, а в первую очередь нужно обустроиться и понять, что вообще за жизнь на Вернэе.

— Мы сейчас прибудем в общежитие, насколько я знаю, обслуживающий персонал селят в третьем, тебе нужно подойти к коменданту, отметиться. Я тоже живу в третьем.

— А Эдвард? — Ники поймала удивленный взгляд брата и покраснела.

— Карл живет во втором, — усмехнулся Георгий, — первым пилотам положены типа отдельные студии.

— Значит, ты не первый пилот? — удивилась Николь.

— Только второй, — расстроено хмыкнул он, — статья не дает стать первым.

— Значит, у Эдварда нет порядкового?

Георгий, поджав губы, помотал головой. Ники вспомнила лучезарную улыбку нового знакомого и тоже улыбнулась.

На подлете к общежитию капсула для пилотов обогнала явно уступающую дорогу капсулу с гражданскими, до отказа набитую людьми, и первой влетела в разъехавшиеся металлические лепестки овального проема. Ники с братом вышли в темный коридор, и на стенах тут же зажглись сотни маленьких лампочек; свет перебегал от одной к другой, указывая направление движения. Георгий взял сестру под локоть и повел к коменданту, но того не оказалось на месте. Перепуганная девушка с лошадиным лицом и наспех собранным крысиным хвостиком выбежала из боковой комнаты на сигнал вызова. Подскочив к комендантской стойке из серого пластика, расправила плечи, а увидев пилота в форме, залилась густой краской.

— Простите, штурм-теньент Ратский, — залепетала она, — прибыла группа гражданских, и комендант ушел показывать комнаты. Сегодня очень много новеньких. Вы можете присесть, подождать, — она указала на серые банкетки возле стены, — или подойти через пару часов, когда схлынет основной поток. Капсулы на заселение приходят каждые двадцать минут, и комендант сегодня весь в мыле. Я, к сожалению, могу только информировать об его отсутствии и выдавать справки.

— Мы подойдем позже. — Георгий игриво стрельнул глазами, и Ники показалось, что девушка от счастья сейчас грохнется в обморок. — Давай пока ко мне. — Он опять протянул ладонь сестре, а девушка за стойкой печально вздохнула.

Комната Гошки располагалась на двадцать третьем этаже. Светлое, просторное помещение с округлой стеной панорамного остекления. Гардеробная, санузел, простая, но добротная мебель: две никелированные кровати, прорезиненный коричневый диван, напоминающий ватрушку, рядом столик в цвет…

— Уютненько, — улыбнулась Николь, садясь на одну из кроватей, аккуратно застеленную шоколадным скользким покрывалом.

— Лучше сюда. — Георгий махнул на кровать, стоящую у противоположной стены. — Просто эта Кристофера Робина, — усмехнулся он.

— Кого? — Ники вздернула бровь и, улыбаясь, перебазировалась на упругий диван напротив окна, который сразу же подстроился под ее тело.

— Соседа, такого же второго пилота. Нас, вторых, селят по двое. Раз вторые, значит, двое, — засмеялся Гошка и достал из коричневого комода два длинных стальных сосуда цилиндрической формы. Он потряс их несколько раз и, сняв крышки, поставил на столик рядом с Николь. — Это чай, я только что его погрел, угощайся.

— Здорово! — Она взяла один из сосудов и сделала глоток, по желудку заскользило приятное тепло. — М-м-м, с манго, а говорят, здесь только суспензии и порошки.

— Не забывай, кто твой брат. — Георгий театрально поклонился. — В выходные могу себе позволить смотаться в другие колонии и прикупить что-то интересненькое.

— Шикарный вид. — Ники окончательно расслабилась, любуясь терракотовой пустыней, плавно уходящей в горные хребты, увенчанные звездным небом.

Георгий сел рядом и обнял сестру, она положила голову на твердое, но такое родное плечо. Ники давно не было так спокойно. Все-таки переезд на Вернэю оказался ее счастливым билетом, а вовсе не грандиозной неудачей.

Девушка много лет злилась на брата, репетировала гневную речь, которую скажет при встрече, потом устала злиться в пустоту, а со временем и вообще потеряла надежду найти его. Она пыталась, но пилот Георгий Николаевич Радецкий нигде не значился, и вот сейчас все так удачно обернулось. Ники умиротворенно посмотрела на единственного родного человека.

Он перевернул колечко на указательном пальце сестры и протер бриллиант.

— Я очень скучаю по маме, — прошептала Николь. Георгий медленно кивнул и крепче обнял сестру.

Дверь комнаты бесшумно отъехала, и в помещение вошел высокий широкоплечий молодой человек в сером комбинезоне. Он с размаху кинул на кровать шлем и только потом увидел, что на диване кто-то сидит.

— Я же просил не приводить сюда никого! — глухо проговорил он.

— Здоро́во, Крис. — В голосе Георгия звучало пренебрежение. — Это не кто-то, это моя сестра, — объяснился с явной неохотой.

— Какая по счету? — Кристофер расставил ноги на ширине плеч и недовольно сложил на груди руки.

Николь оглянулась, рассматривая колючие карие глаза и сдвинутые к переносице черные брови, сильно контрастирующие со светлыми, аккуратно подстриженными волосами.

— Отвали! На этот раз действительно моя сестра. — Георгий опять повернулся к окну, не считая нужным обращать внимание на соседа по комнате.

— Ну-ну, — недовольно улыбнулся Кристофер, и Николь заметила отколотый верхний зуб. Девушка невольно передернула плечами.

— Меня Николь зовут. — Почему-то она решила, что лучше бы представиться этому неприятному типу.

— Рад за тебя. — Кристофер спустил верхнюю часть комбинезона, оставаясь в черной пропотевшей футболке, плотно облепившей мощный торс.

Удушливый запах несвежего тела тут же добрался до носа Николь, и она, сморщившись, отвернулась.

— Не обращай внимания. — Георгий опять обнял сестру и покрутил на ее пальце кольцо, как будто проверяя, насколько плотно оно сидит.

Крис, окончательно освободившись от комбинезона, молча направился в душевую.

— Неприятный тип и… вонючий. — Ники забавно скривилась и сделала очередной глоток из цилиндра.

— Он вообще странный парень: не особо разговорчивый, вечно недовольный, и с девушкой я ни разу его не видел. Может, поэтому он такой странный? — Брат с сестрой сдавленно рассмеялись.

— А ты, значит, с Эдвардом на одном штурмовике летаешь? — Ники смущенно потупилась.

— Ну типа того. Как он тебя заинтересовал, однако! — усмехнулся Гошка. — Карл тот еще сердцеед, так что аккуратнее, сестричка.

— Гош… — Николь посерьезнела и посмотрела в красную даль за окном. — Я маме обещала, что выкуплю дом в Дорофеевке и не хочу отказываться от этого обещания. Пилотам же хорошо платят? — Она испытующе посмотрела на брата, краем глаза уловив вышедшего из душевой Криса, усердно вытирающего влажную голову полотенцем.

— Неплохо. — Георгий явно замялся.

— Ты мне поможешь? Вдвоем же быстрее получится. Я не прошу, чтобы ты разом вывалил мне всю сумму на стол, понимаю, что у тебя своя жизнь есть, но этот дом так важен для меня и для памяти о родителях. — Ники затаив дыхание, смотрела в угольные глаза брата.

Он неловко молчал, подбирая слова. Кристофер издевательски хмыкнул.

— Я думаю, сейчас не совсем удобно это обсуждать, — наконец-то нашелся Георгий и демонстративно покосился на соседа по комнате.

Ники разочарованно выдохнула.

— Ох, я на радостях совсем забыл про важную встречу! — Гошка резво вскочил на ноги и подал руку Николь. — Пойдем, я провожу тебя к коменданту, мы вместо двух уже почти три часа болтаем, а тебе еще нужно заселяться!

Он подхватил сумку сестры и пропустил ее вперед.

— До свидания! — Девушка с опаской покосилась на Кристофера и помахала раскрытой ладонью. Зачем она с ним прощается? Такой неприятный тип, но уйти молча совсем некрасиво. В ответ поймала равнодушный взгляд карих глаз и заметила, как он зацепился за повернутое внутрь распахнутой ладони кольцо. Николь вздрогнув, резко опустила руку, пряча перстень от назойливого взгляда. Какой же отвратительный сосед у Гошки!

Георгий спустился с Николь на этаж к ресепшену, но к коменданту уже не пошел, а, расцеловав сестру в обе щеки, попросил попозже связаться с ним, чтобы рассказать, как устроилась, и побежал к транспортной капсуле.

Ники подошла к уже знакомой серой стойке. За ней хлопотал немолодой мужчина с всклокоченными седыми волосами.

— Здравствуйте. Мне бы заселиться, — улыбнулась Николь.

— Заселение закончено! — нервно гаркнул мужчина, не поднимая головы от разбросанных бумаг.

— Простите, но я только сегодня прибыла не Вернэю, и как мне быть? — растерялась Ники.

— А где ты была, когда приходили капсулы с новичками? — Комендант из-под седых нахмуренных бровей, напоминающих щетину зубной щетки, недовольно посмотрел на девушку.

— Я потерялась, потом вас не оказалось на месте, ну какое это имеет сейчас уже значение?! — На смену растерянности пришло возмущение. — Я по контракту, за мной должна быть закреплена комната. Я же не могу жить на улице.

— Фамилия? — недовольно выдохнул мужчина.

— Радецкая. Николь Радецкая.

— Значит, так, Радецкая. Ты видишь эту кипу бумаг? — Он махнул рукой над заваленной документами стойкой. — Я должен внести эти данные в базу, и только когда заполню все таблицы, смогу сказать в какой из полсотни комнат осталось свободное место. Будешь ждать? — Комендант сурово поджал тонкие губы.

— А какие еще варианты? — Ники с тоской посмотрела на документы: работы часа на три, а то и больше.

— Берешь свою сумочку, берешь анкетку и шагаешь по коридору. На восьмом, девятом и десятом этажах заглядываешь в комнаты и находишь свободную. Заполняешь анкету, указываешь номер комнаты, приносишь сюда, обустраиваешься и через двенадцать часов получаешь у моей помощницы пропуск на рабочее место. Подойдет такой вариант? — испытующе поглядел на нее мужчина, протягивая чистый бланк.

— Вполне. — Николь слишком резко забрала анкету и, недовольно улыбнувшись, пошла на поиски свободной комнаты. Вообще она рассчитывала, что будет жить одна, но, похоже, такой чести на Вернее удостоены только первые пилоты. Придется привыкать и к таким раздражающим неудобствам.

Идя по длинному светлому коридору, Ники вспомнила, как получила отдельную комнату после выпуска из приюта, радости не было предела. Наконец-то она могла слушать музыку на той громкости, на которой хотела, смотреть те передачи, которые хотела, ходить в ванную хоть на три часа и ни на кого не оглядываться. Подселившийся через некоторое время Митька гармонично вписался в ее образ жизни. Он много работал, желая достичь вершин и стать известной личностью, поэтому дома находился редко, а в выходные они в основном гуляли, очень любили ездить на природу, особенно в леса возле Дорофеевки.

Митька… Ники не мучилась агонией по потерянной любви, но из жизни ушло что-то теплое, родное, оставив ноющую пустоту. Николь думала, что ей будет намного тяжелей, но масса новых эмоций и переживаний не давали толком пострадать о потере. Значит, не так уж она и значительна.

Николь безрезультатно обошла весь восьмой этаж. Комнаты, где ей открыли дверь, оказались заняты, в паре комнат достучаться до хозяев не удалось. Девушка сделала себе пометки, возможно, придется идти на второй круг, чего совершенно не хотелось.

Девятый этаж так же начался с неудач: занято, занято, не открыли, занято…

Порядком измученная Николь нажала на прохладную серую панель, слегка выпирающую из стены возле очередной двери, раздался мелодичный «дин-до-о-он», и девушка замерла в ожидании.

— О, длинноногая, где ж ты шляешься! — В открывшемся проеме появилась улыбающаяся Руалан в сиреневом с желтыми лилиями домашнем костюме.

Жуткий, несуразный вид азиатки заставил Ники улыбнуться.

— Я нам комнату заняла, а ты все не идешь и не идешь. Я уж подумала, что ты чудным образом свинтила с Вернэи.

— А-а-а, — обреченно выдохнула Николь, — ты всегда будешь столько болтать? — Она прошла в комнату, абсолютно идентичную комнате брата, только вместо коричневых тонов в интерьере преобладали розово-сиреневые. Ру в своем нелепом костюмчике идеально вписывалась в цветовую гамму, что опять заставило Николь улыбнуться и облегченно выдохнуть.

Хоть Руалан постоянно болтала, она была беззлобной и даже немного обаятельной в своей непосредственности. Взвесив все «за» и «против», Ники решила, что у нее не самая худшая соседка. Тем более скоро выходить на работу, и кто знает, может, они вместе будут только спать, а на общение не хватит сил и времени.

— Представляешь, когда я заполняла анкету, — Руалан плюхнулась на диван-ватрушку, — мне комендант предложил подработку. В ночную смену выходить официанткой в бар при столовке. Сказал, он недавно открылся, специально персонал под него пока не заказывали, и оплата такая приличная. Я смогу и откладывать, и своим на Каракам отсылать, хоть голодать не будут.

— Здорово, — равнодушно заметила Николь, заполняющая на тумбочке выданный бланк.

— Как тебе вид из окна? — Ру потянулась и подхватила с бледно-розового столика, стоящего возле дивана, пульт. — А ты это видела?!

Она нажала на кнопку, и панорамное стекло, разделенное на квадраты металлическими рамами, превратилось в экран, в комнату ворвался резкий голос корреспондента, ведущего репортаж с Земли.

— Ру! — недовольно буркнула Ники, и азиатка тут же убавила звук, но Ники услышала свою фамилию.

Она отложила ручку, посмотрела на экран и не поверила глазам.

Совершенно невзрачный корреспондент в бежевом пальто брал интервью у Митьки! У ее Митьки, и тот без стеснения козырял фамилией Радецких. Этот ушлый корреспондентишка на волне информационного бума о похоронах Колмагорова решил для поднятия рейтингов покопаться в прошлом и вспомнить о самом громком происшествии времен ныне покойного Евгения Сергеевича. Где он только нашел Митьку?!

Николь с почти не бьющемся сердцем смотрела на огромный экран, с которого ее бывший молодой человек в надвинутой на лоб нелепой бейсболке с рекламой мужского дезодоранта вещал о том, что безумно любил дочь Радецкого несмотря на ее сложный характер и на полный матриархат в их семье. Он все терпеливо сносил и даже сделал предложение, но Николь предпочла сбежать на другую планету, забрав все, что у них было и оставив его совершенно нищим. Он-то, бедный парень с периферии, переехав в столицу, даже не знал, кто такие Радецкие, и вот угораздило его влюбиться, сердцу же не прикажешь.

— Что за бред?! Что за чушь он несет?! — Ники вскочила на ноги и схватилась за голову. Девушку затрясло, как лоскут оборвавшейся ткани на осеннем ветру. Ее раздирало на части от гнева и возмущения.

— Ты его знаешь? — еле слышно прошептала Руалан, широко раскрыв глаза, будто она не азиатка.

— Вот сука. — Николь беспомощно опустилась на кровать и со всех сил ударила кулаками по матрасу. — Все-таки прославился. Как позвонить… как связаться с Землей? — Ники вскочила и заметалась по просторной комнате.

Руалан спрыгнула с дивана в поисках свитчхаба и нашла неприметную сиреневую коробочку, прикрученную к стене возле входной двери.

Ники активировала средство связи и ввела земной адрес. В их съемной квартире стоял самый дешевый свитчхаб, поэтому перенести голограмму звонящего внутрь помещения не мог, зато четко передавал картинку. Естественно, нового адреса Николь в памяти домашнего устройства связи не числилось, поэтому пришлось ждать, когда Митька ответит. Они в принципе внесли в память только свои рабочие адреса, очень удобно и даже в чем-то романтично. Выходит, например, Ники вечером из ванной, а на экране домашнего вещателя Митька на рабочем месте чаек попивает и уже соединился с квартирой, пока свободная минутка выдалась. Они, конечно, хотели трехмерный свитчхаб, чтобы можно было из любого места перенести проекцию домой и, допустим, посмотреть, точно ли выключена плита на кухне, или вместе посидеть вечером на диване, даже когда Митя работал, но для них подобное устройство оказалось дороговато.

Взвинченная Николь, крутя кольцо на указательном пальце, прожигала взглядом черный экран вещателя, расположившийся в правом нижнем углу окна. Несколько секунд, пока шел сигнал вызова в земную квартиру, казались бесконечными.

Ру отключила телевизор, и в комнате воцарилась напряженная тишина.

— Ники, дорогая, как долетела, как устроилась? — На экране показалось улыбающееся лицо Митьки: серые глаза блестели, округлые щеки разрумянились, как будто от быстрого бега, темно-русая шевелюра была явно приглажена наспех.

— Ты что там нес по телевизору?! — Не здороваясь, набросилась на него Николь, развернув картинку вещателя на все окно. — Это когда я тебя нищим оставила? Когда это матриархат у нас был?!

— Тише, тише. — Митька примирительно поднял руки, чуть отодвинувшись от вещателя, и Ники заметила, что он в одних трусах, а потом взгляд перекинулся на кухонную зону, где за холодильником явно кто-то прятался.

— Кто там? — Ники ткнула пальцем в сторону холодильника.

— Ну, какая уже разница, — елейно проговорил Митька, подбирая с пола черные джинсы. — Ты тоже не одна, я посмотрю. — Он махнул в сторону Руалан.

— Кто там? — требовательно повторила Николь. Ее разрывало на части от гнева и возмущения, если бы она сейчас оказалась рядом, точно бы запустила в Митьку сковородкой.

— Послушай, мы взрослые люди. — Он надел джинсы, накинул клетчатую рубашку и, не застегивая, сел на смятую кровать. — Пару дней назад наши отношения закончились, и никто в этом не виноват. Я думал, мы расстались мирно. Все же обсудили! Выхода не нашли. К чему сейчас эти вопросы?

— Да только сутки прошли, как я вышла из квартиры, а ты уже притащил какую-то шалаву! Да черт с ней, с шалавой! — Ники в сердцах взмахнула руками, пытаясь отвлечь внимание от охватившего ее отчаянья. Чувство собственничества еще никто не отменял, и в душе противно зашевелилась ревность, выгрызая изнутри кишки горящими зубами. Николь не хотела показывать свою слабость, хотя в горле встал ком, а желудок скрутило спазмом. — Ты зачем меня помоями полил на внутригалактическом канале? За что? — Неровно дыша, девушка заходила из стороны в сторону.

— Ну-у, ты все равно уже улетела, а мне поступило такое заманчивое предложение: рассказать о жизни с дочерью предателя. Заплатили хорошие бабки. Я сначала хотел рассказать, как на самом деле все происходило, но корреспондент подсказал, что если удастся скандал, то меня потом на всякие ток-шоу станут звать. Ты же понимаешь, как для меня это важно, наконец-то пришла слава, о которой я так мечтал. — Он простодушно развел руками, как будто говорил очевидные вещи, которые глупая Николь никак не могла понять. — Я вот уже получил приглашение на одно интервью в мужской журнал.

— Ты охренел? — взвилась Николь. — Если ты еще хоть где-нибудь упомянешь мою фамилию с целью наживы, я с Вернэи тебя достану и придушу!

— Да что ты, в самом деле, мы столько лет прожили вместе, я что, не имею права хоть немного на этом заработать? Я же обеспечивал тебя, пока ты копила на дом, теперь верну себе немного деньжат. Не злись. — Он дружелюбно улыбнулся.

— Ешки-кошки, да ты, парень, вообще конченный! — Руалан, уперев руки в нависающие над резинкой штанов бока, покачала головой.

— Ники, ты что, наняла себе клоуна, чтобы не скучать? — Митька посмотрел на Ру и усмехнулся.

— Я жила с клоуном и теперь не знаю, как отмыться от этого веселья.

Николь прервала вызов и совершенно без сил опустилась на диван. Злость и разочарование ее окончательно доконали, будто вампир выпил последнюю каплю крови.

За окном поднялось слепящее белое солнце, и стекло автоматически потемнело, скрывая пустынный пейзаж. Девушка, щурясь, смотрела в одну точку, никак не желая поверить в произошедшее. Казалось, все то немногочисленное светлое, что было внутри, потемнело так же, как панорамное окно комнаты. Да, их отношения с Митькой не были идеальными, но все же они неплохо прожили вместе не один день, и тут такой выкидон. Злость и разочарование бурлили в венах, как буйная горная река, усыпанная порогами, заставляя сжиматься и разжиматься кулаки в немом бессилии.

— Да ты не расстраивайся. — Ру потрепала Николь по плечу. — Я бы тебе сейчас налила чего покрепче, но на наших полках пока пусто. Вот на работу в бар выйду и что-нибудь стащу, ну не очень, конечно, дорогое, но чтобы обязательно было, — засмеялась азиатка.

— Тебе что, одной статьи мало? Или, думаешь, тут все дураки, заполнили планету нумерованными и не установили никаких следилок? — Ники, приложив кулак ко рту, покосилась на соседку по комнате.

— А я для друзей всегда готова рискнуть! — Ру блеснула желтыми зубами.

— Да с чего ты взяла, что мы друзья? — Николь порывисто поднялась с дивана и направилась к брошенной возле кровати сумке.

— Ну… я подумала, что раз мы живем вместе, то лучше нам стать подругами. — Руалан растерянно посмотрела на Николь. — Но если небожители в друзьях не нуждаются, что ж… — Она обиженно кивнула и опять взяла пульт от телевизора.

— Вот и отлично, рада, что до тебя наконец-то дошло, что мы с разных планет! — крикнула Ники из гардеробной, со злостью распихивая немногочисленные вещи на свободные полки.

Спать ложились в полной тишине, Ру не проронила за оставшийся вечер ни слова.