Глава 4

Николь проснулась с жуткой головной болью, всю ночь, точнее, вернэйский день она мучилась от тяжелых мыслей, иногда проваливаясь в суматошный сон, который не приносил облегчения. Девушка прокручивала в голове увиденное интервью, потом звонок на Землю, а потом и некрасивую беседу с Руалан. И если Митька действительно заслужил грубость, то соседка по комнате просто попала под горячую руку. Ники не умела дружить, но и ни за что обижать людей считала неправильным. Самой столько раз приходилось получать оплеухи только за то, что она дочь своего отца. Девушка решила, что непременно нужно извиниться перед Руалан, только этого она тоже не умела. Ну ничего, попробует.

Наутро для новичков была назначена экскурсия по общественным местам города. Руалан опять нарядилась в цветастые лосины и ядовито-розовую толстовку, собрала иссиня-черные волосы в низкий хвост и уже хотела выйти из комнаты.

— Подожди. — Ники, исподтишка наблюдавшая за непривычно молчаливой соседкой, никак не решалась начать разговор, но чем дольше откладываешь, тем больше усугубляется ситуация.

Руалан остановилась и равнодушно посмотрела на Николь, заплетающую косу возле гардеробной.

— Я… вчера переборщила. — Ники отпустила волосы и нервно дернула кольцо на пальце. — Совершенно неважно, кто с какой планеты, главное — всегда оставаться человеком.

— Да, главное — оставаться человеком. — Руалан кивнула и вышла из комнаты.

Николь подавленно посмотрела на закрывшуюся дверь и, опустив голову, села на застеленную кровать.

Она сейчас оказалась на новой планете с новыми людьми и вполне могла начать новую жизнь, тем более дома ее вообще никто не ждал. А здесь брат и смешная азиатка, которая, узнав фамилию, все равно решила подружиться. А как с ней дружить, если она на пустом месте обижает человека?

Николь вцепилась в скользкое сиреневое покрывало и, злясь на себя, зажмурилась.

— Купилась? — В открывшемся дверном проеме раздался звонки голос Ру и радостный смех, девушка подбежала к Николь и обняла за шею. — Ну что ты думаешь, я не понимаю, что тебя вчера накрыло? Ешки-кошки, я б такому точно в челюсть дала, если бы дотянулась.

Ники облегченно выдохнула и, ответно смеясь, обняла соседку по комнате, которая немалым весом завалила ее на кровать. Наверное, это здорово — иметь подругу?!

Всю экскурсию девушки держались вместе. Руалан все так же без умолку болтала, но Николь это перестало раздражать, она как будто подзаряжалась неуемной энергией и позитивом новой знакомой, которую уже мысленно называла подругой. Некоторые люди из экскурсионной группы косились на Ру и ехидно улыбались, но один колкий взгляд Ники моментально делал их улыбки добрее.

Между показываемыми объектами группа передвигалась на гражданских капсулах, и Николь, зайдя в душную кабинку с потолочными поручнями и полным отсутствием сидений, уныло вздохнула, вспомнив, как удобно было в капсуле пилотов. Но, посмотрев на восторженную Ру, которая радовалась любой мелочи и совершенно не обращала внимания на мелкие неудобства, Ники непроизвольно улыбнулась, решив получить максимум удовольствия от экскурсии.

Больше всего девушек впечатлил досуговый центр. Николь никак не хотела выходить из библиотечного зала. Она, открыв рот, смотрела, как под семиметровый потолок круглой комнаты уходят светло-коричневые стеллажи, заставленные разноцветными фолиантами. На Земле бумажные издания уже давно хранились только в закрытых книгохранилищах, куда получить доступ простому смертному было невозможно. Для обычных людей существовали электронные библиотеки, но Ники помнила свой поход с отцом в одно из книгохранилищ. Папа тогда дал ей настоящую бумажную книгу с яркими картинками, и пока копался в нужных ему по работе справочниках, Николь с трепетом переворачивала плотные странички, прислушиваясь к легкому шуршанию и вдыхая ни с чем несравнимый запах книги.

Руалан просто силой вытолкнула подругу из библиотеки: кроме Ники, это помещение больше никого не заинтересовало, и группа быстро двинулась дальше. Пергидрольная блондинка, проводившая экскурсию, пояснила, что на библиотеке настоял губернатор Вернэи — Захар Аркадьевич Боровой, но особым спросом она не пользовалась, только пара-тройка пилотов сюда заглядывала и пара человек из руководства колонии. Экскурсовод предупредила, что если кто-то захочет посещать читальный зал, нужно заказать пропуск у коменданта общежития, но ее уже никто не слушал.

Группа с открытыми ртами разглядывала зимний сад. Большинство видели живые растения впервые. Буйная зелень существовала только на Земле и в паре ближайших к ней колоний, на отдаленных планетах организовывали небольшие оранжереи исключительно для правящей элиты. Блондинка тут же предупредила, что со временем зимний сад станет недоступен для общего пользования, поэтому им лучше насладиться сейчас, пока идет строительство. У коменданта нужно узнать, в какие дни и часы можно посещать оранжерею и записаться в журнал, свободный доступ есть только у руководства колонии и первых пилотов.

Здесь уже Николь пришлось выталкивать Руалан, с интересом рассматривавшую банальную спирею.

Торговую галерею прошли быстро, особо тратиться пока были не готовы, заглянули в пустой кинозал, фильмы показывали только один раз в неделю, немного затормозились в бильярдной и боулинге. Потом на капсулах переместились в спорткомплекс, осмотрели различные залы, бассейны, бани, заглянули в медицинский блок, ну и завершилась экскурсия в столовой, где всех накормили обедом.

Ники с трудом глотала отвратительную на вкус суспензию зелено-коричневого цвета, напоминающую по консистенции манную кашу, пока экскурсовод рассказывала, как тщательно компонуются составляющие, с какой точностью высчитываются белки, жиры и углеводы и как филигранно эту смесь обогащают витаминами. В общем, полностью сбалансированное здоровое питание с учетом особенностей климата планеты и образа жизни на ней.

— Я не смогу постоянно есть эту дрянь, — прошептала Ники, глядя на уплетающую за обе щеки Руалан.

— Ты что, это же бесплатно! — Ру с характерным позвякиванием соскребала никелированной ложкой остатки зеленой жижи со стенок металлической миски.

— У меня даже в приюте были стеклянные тарелки. — Николь тоскливо гоняла суспензию из стороны в сторону, улавливая еле слышный запах гороха и сельдерея.

— А мне плевать на тарелки, лишь бы сытой ходить. — Руалан откинулась на металлическую спинку стула и довольно улыбнулась. — Ты пищевой технолог, так что все в твоих руках. А вообще не зазнавайся, посмотри, невкусно только тебе.

Николь окинула взглядом просторную столовую, на четверть заполненную экскурсионной группой. Да, похоже, что не нравилось только ей.

— Я уверена, что тебе пришлось нелегко, но ты никогда не голодала настолько, чтобы начинало рвать желчью. — Ру чуть прищурила и без того узкий глаз, явно вспоминая о прошлом. — Я благодарна судьбе за это бесплатное питание, и для меня неважен вкус, я всего лишь пронумерованная посудомойка.

— Ты человек, как и все они, — Николь махнула рукой, — эту баланду можно сделать вкуснее. И вообще, причем тут нумерация!

— Так сделай, ешки-кошки, — добродушно улыбнулась Руалан.

— Сделаю!

После обеда возле комендантской стойки собралась толпа, девушка с лошадиным лицом выкрикивала фамилии, и названные по очереди заходили в боковую комнатку, где им на запястья рядом с чипом наносили штрихкод, позволяющий открывать необходимые для работы двери. Промаркированные атаковали коменданта в попытках записаться в зимний сад, не стала исключением и Руалан. Николь, глядя на галдящую толпу, потерла слегка горящее запястье с новой розоватой отметкой, проверяя, насколько прочно она въелась в кожу.

Этот штрихкод являлся неким паспортом жителя Вернэи: еще один номер с бытовыми данными. Пилотов не нумеровали, их распознавали по сетчатке глаза, а вот остальным приходилось чувствовать себя маркированной скотиной, хорошо хоть как коровам не делали выщипы на ушах.

Прикрыв метку длинным рукавом бордового свитера, Николь вернулась в комнату и активировала свитчхаб. Пара секунд — и ее голограмма оказалась в комнате брата, но ответил ей вовсе не Гошка, а Кристофер.

— Здравствуйте! — Ники замялась в дверях, с каким-то подсознательным страхом глядя на угрюмого молодого человека в серой растянутой футболке и черных спортивных штанах. Он стоял посреди комнаты, сложив руки на груди, и выглядел явно недовольным. — Я хотела с Ге… — Ники осеклась. Это для нее он Георгий, для других уже давно Джордж. Надо и ей привыкать. — С Джорджем поговорить.

— Он на вылете, будет вечером. — Глухой голос звучал очень недружелюбно.

— Простите за беспокойство… не могли бы вы передать, что я заселилась в комнату девятьсот восемь? — Предательски задрожал голос, будто Ники отвечала на экзамене плохо выученную тему. Смущаясь пронзительных изучающих глаз, пытающихся залезть под кожу, девушка отвела взгляд в сторону и увидела раскрытую бумажную книгу на постели Кристофера. — А разве можно забирать книги из библиотеки?

— Пилотам можно, — молодой человек взял небольшой томик в руки и сел на кровать, явно собираясь продолжить чтение, но, поскольку Николь так и стояла на месте, вскинул черную бровь и прожег ее вопросительным взглядом. — Я передам. Что-то еще?

— Нет, нет, до свидания, — неуверенно кивнула Ники и прервала связь. Почему-то тряслись поджилки и очень захотелось смыть с себя колючий взгляд Кристофера.

Вечером, вернувшись с патрулирования, Гошка пригласил сестру в недавно открывшийся бар отметить их чудесную встречу. Зайдя в полупустую гардеробную (у них с Ру почти не оказалось вещей), Николь надела свое единственное платье. Кремовая вискоза с легким золотистым отливом плотно облегала небольшую высокую грудь, идеально подчеркивала стройную талию, спускалась струящейся юбкой до середины икры. Ники редко носила платья, но сегодня ей хотелось выглядеть идеальной, потому что Гошка обмолвился, что, возможно, с ним придет и Эдвард.

В приподнятом настроении Ники не заплела волосы в косу, а игриво уложила крупными локонами, подкрасила аккуратные губы бледно-розовым блеском и, довольная, улыбнулась своему отражению в зеркале.

— Ешки-кошки! Ну ты и красотка, длинноногая! — одобряюще кивнула Руалан, сидящая в своем нелепом костюмчике с желтыми лилиями на диване-ватрушке. — Сегодня все мужики в баре будут у твоих ног!

— Спасибо, — засмеялась Николь, — может, все-таки пойдешь со мной? С Джорджем познакомишься, с Эвардом… Они оба пилоты.

— Меня не звали, а прицепом я не люблю, — отмахнулась Ру. — Тем более с завтрашнего дня у меня начинаются смены в баре, так что, думаю, познакомлюсь со всеми пилотами в ближайшее время.

Николь не стала настаивать. С одной стороны, она хотела показать новую и, собственно первую и единственную подругу брату, с другой — боялась, что Гошка с его привычкой давать всем подряд неприятные прозвища, может обидеть Ру на пустом месте.

До бара Ники добралась за пятнадцать минут, неуверенно приоткрыла поскрипывающую дверь в бирюзовом неоновом ободке и оказалась в затемненном шумном помещении, наполненном людьми и какофонией. Оглядевшись, она решила добраться до барной стойки и там уточнить, как найти заказанный на имя Джорджа Ратского столик. Гошка сначала предложил пойти вместе, но его срочно вызвали к капитану эскадрильи, поэтому планы пришлось чуть-чуть поменять.

Продираясь сквозь танцующую толпу, Ники поймала несколько нетрезвых восторженных возгласов в свой адрес. Не обращая внимания, пошла к ярко светящейся нежно-голубым цветом стойке, за которой бармен в лазурной рубашке и блестящей жилетке мастерски крутил стеклянные цилиндры.

Ники широко улыбнулась, как только молодой человек отставил два наполненных неестественно голубой жидкостью цилиндра и вопрошающе посмотрел на нее.

— Не подскажете, как найти столик на имя Джорджа Ратского? — Ники пыталась перекричать бу́хающую музыку.

Бармен окинул девушку оценивающим взглядом, одобрительно кивнул и показал в угол от танцпола на один из немногочисленных пустых столиков с белой табличкой.

— Радецкая?

— Смотри, Радецкая…

Услышав свою фамилию, Ники оглянулась на двух девушек возле стойки бара с наполненными цилиндрами, но они тут же сделали вид, что заняты исключительно беседой между собой. Окинув их недобрым взглядом, Николь вздернула подбородок и, максимально распрямив спину, отправилась к указанному столику. Она чувствовала, как ее прожигают две пары любопытных глаз, но не обернулась. Устроившись на мягких, как и везде на Вернэе, прорезиненных диванах, стоящих полукругом у овального столика, девушка вызвала электронное меню, высветившееся бледно-голубым цветом на начищенной поверхности стола. Как Николь и ожидала, в баре оказался большой выбор напитков, а вот из еды скудные четыре смеси.

— Что-то выбрали? — К девушке подошла официантка в черных брюках и рубашке с неоновой брошью, на которой светилось имя.

Ники еще раз задумчиво пробежалась по меню и ткнула пальцем в незнакомый коктейль с понравившейся картинкой. Поудобнее устроившись на диване, она от нечего делать, стала рассматривать танцующих. В основном это были девушки в довольно коротких платьях, призывно извивающиеся перед первыми рядами столиков, за которыми сидели улыбающиеся молодые люди.

«Как хорошо, что Гошка заказал столик в углу», — подумала Ники, наблюдая, как один из молодых людей, откликнувшись на призыв танцующей, поднялся с места и уже терся бедрами о ее виляющую пятую точку.

Раньше, чем принесли заказанный коктейль, Николь увидела Георгия и Эдварда, они шли к столику вдоль барной стойки и что-то напряженно обсуждали, пытаясь перекричать музыку. Девушке сразу же бросилась в глаза идеальная фигура Эда, темно-синяя футболка обтягивала каждую мышцу атлетичного торса, а зауженные брюки подчеркивали стройные ноги. Хоть молодой человек и был среднего роста, до ста восьмидесяти точно не дотягивал, но безупречное телосложение выделяло его на фоне более рослых мужчин. У Ники при взгляде на Эдварда екнуло сердце, а в желудке началась тарантелла. Все неприятные мысли о Митьке улетели, будто дурной запах в открытое окно.

Подойдя к столу, молодые люди прекратили явно неприятный разговор и, улыбаясь, по очереди чмокнули Николь в щеку.

— Ты просто восхитительна. — Завораживающий баритон первого пилота в сочетании с лучезарной улыбкой заставил Николь залиться непрошеным румянцем.

Эдвард с неподдельным восхищением посмотрел на девушку и, приосанившись, дал понять, что он вполне достоин не меньшего внимания.

— Все в порядке? — поинтересовалась Ники у брата и лишь секунду спустя отвела взгляд от усаживающегося Эда.

— Вполне, — цокнул Георгий, активируя меню. — Карл, что пить будем?

— Не называй меня так, я же просил. — Молодой человек смущенно поправил блондинистую челку. — Николь, коктейльчик или ты уже заказала?

Она кивнула, мысленно злясь на брата, вечно раздающего дурацкие прозвища.

Вечер проходил в приятной дружеской обстановке. Ники с Гошкой вспоминали веселые истории из детства, стараясь не затрагивать болезненную тему родителей, придерживались версии, что они двоюродные, радовались случайной встрече, обсуждали будущее Вернэи. Эдвард весь вечер смотрел на девушку с нескрываемым восхищением, следил, чтобы ее цилиндр не оставался пустым, говорил много приятных вещей, а когда заиграла медленная музыка, пригласил на танец.

— Карл, не забывай, что это моя сестра! — возмутился им вслед Георгий.

Эдвард аккуратно обнял Николь за талию и медленно закружил по танцполу. Она глупо улыбалась, чувствовала тепло его сильных рук и приятный запах терпкого кофе. Эд излучал заботу и надежность, его крепкие, но в то же время нежные объятия казались мужественными и безопасными. Как же это было важно на чужой планете.

— Прости мне мою навязчивость, — он улыбнулся, и Ники засмотрелась на родинку над верхней губой, — но позволь проводить тебя сегодня? — В серо-голубых глазах застыло тревожное ожидание.

— Конечно, — еле выдохнула она. От близости Эдварда у Ники сперло дыхание и закружилась голова. Никогда ни один мужчина не волновал ее как Эд. Ее в принципе мало кто волновал, а Митька так вообще был просто удобным сожителем, от его прикосновений даже дыхание ни разу не сбивалось.

Николь хотела, чтобы медленная музыка не заканчивалась еще хотя бы пять минут, но танец подошел к концу. Они даже не говорили толком, просто смотрели друг на друга и находились в своем мире, доступном только им двоим. Ники так не хотела, чтобы Эдвард размыкал объятия, так боялась потерять эту волнующую кровь связь. В голове нарисовалась картинка ее забытой детской мечты: вот он, первый пилот, возвращающийся после смены, делающий крюк над домом в Дорофеевке, и она, бегущая накрывать на стол. Так странно, ведь в ее мыслях уже давно главное место занимал только отчий дом.

Музыка закончилась, Эдвард остановился, опустил руки, и Ники вздохнув, вернулась в реальность.

— Спасибо за танец, — смущенно прошептала она.

— У меня для тебя есть сюрприз, — улыбнулся Эд, подводя Николь к столу, где со скучающим видом Георгий потягивал очередной коктейль. — Я после той мимолетной встречи в коридоре космопорта позволил себе узнать у Джорджа, что ты любишь. — Немного замешкавшись, Эдвард достал из кармана маленькую шоколадку с орешками и протянул Ники.

— Откуда ты это взял? — Пораженная девушка приняла сюрприз с восторгом, вглядываясь в серо-голубые глаза.

— Видишь, столько лет прошло, а я помню, как ты уплетала шоколадки с орехами, — засмеялся Георгий, но ни Николь, ни Эдвард его как будто не слышали.

— Я же пилот, — довольный Эд самоуверенно дернул плечом.

— Мне уже пора. — Николь, прижав сюрприз к груди, посмотрела на электронные часы, расположенные на гладкой поверхности стола. — Завтра первый рабочий день, не хотелось бы проспать.

— Конечно. — Эдвард коснулся кнопки на столешнице, вызывая счет.

— Колян, тут такое дело, — неловко замялся Гошка, глядя на высветившуюся сумму, — я очень хотел провести с тобой этот вечер и немного не рассчитал свои возможности…

— Ничего, я благодарна тебе за этот чудесный ужин. Сколько не хватает? — Ники с улыбкой посмотрела на брата.

— Ну, у меня, если честно, сейчас вообще с деньгами проблемы…

— Я оплачу за всех, — вмешался Эд, — не стоит все портить финансовыми вопросами.

Георгий, довольно улыбаясь, кивнул. Карелл нечасто раскошеливался, значит, Николь действительно ему приглянулась.

Сально ухмыляясь и подмигивая, Гошка оставил парочку наедине, позволив напарнику проводить сестру.

Ники и Эдвард зашли в капсулу для пилотов и сели друг напротив друга. Николь сложила вместе ладони и устроила на коленях. Эдвард аккуратно накрыл их своей рукой. В кабинке играла ненавязчивая мелодия, и приятно пахло хвоей.

— Я не понимаю, что происходит. — Мягкий баритон укутывал Николь в теплый кокон так, будто бы на озябшие плечи опустили воздушную пуховую шаль. — Но мне не хочется отпускать тебя. На Вернэе столько грязи, серости, и вдруг яркий лучик восходящего солнца затмевает все это болото и освещает мою жизнь новым светом. Пожалуйста, дай насладиться этим сиянием.

Николь смущенно опустила глаза на крепкую мужскую ладонь, накрывшую ее руки. Ей никогда не говорили подобных слов, она и не думала, что когда-то станет так радоваться шоколадке с орехами. Все это было до безумия приятно и неожиданно, а главное, исходило от ненумерованного первого пилота звездного штурмовика. Она определенно не зря попала на Вернэю.

— Скажи, почему ты оказался в приграничной колонии? — Николь заглянула в сияющие глаза собеседника.

— Ну… — Эдвард слегка напрягся, отпустил ее ладони и откинулся на спинку кресла.

— Если это настолько неприятный вопрос, можешь не отвечать, — испугалась Николь. Не хватало еще испортить своим любопытством такой прекрасный вечер.

— Я могу ответить. — Он слегка улыбнулся и задумчиво посмотрел в стеклянную стену. — Дело в моей семье. Я с Земли, у меня обеспеченные родители, безумно желавшие женить единственного сына на дочери одного высокопоставленного знакомого. Но я без настоящих чувств долго не могу, поэтому сбежал в приграничную колонию. Это мой осознанный выбор, здесь я делаю то, что умею лучше всего. — Эдвард выпрямил спину и слегка поиграл мускулами на груди, что не укрылось от внимания Ники и вызвало умиление, такое же, какое вызывают пушистые котятки, показывающие зубки-иголочки.

— А у меня есть чип. — Она тоскливо посмотрела на запястье со штрихкодом, на душе противно заныло. Впервые в жизни Ники почувствовала себя внизу социальной лестницы, и это оказалось крайне неприятно.

— Это неважно. — Он опять взял Николь за руку, поворачивая запястьем вниз, чтобы не было видно маркировку. — Я просто гляжу в твои глаза и вижу в них душевную чистоту. Тут землян почти нет, и если бы даже Джордж не сказал, что ты его сестра, я все равно бы почувствовал тебя. Коренные земляне другие, более светлые, более возвышенные. Ты и сама это поймешь, пожив какое-то время среди колонистов, не зря же они считают нас небожителями. — Он высокомерно улыбнулся, задрав подбородок, а потом от души рассмеялся.

Ники тоже рассмеялась, она была в чем-то согласна с Эдвардом. Из всех колонистов, с которыми ей пришлось пообщаться, она смогла принять только Руалан и то с трудом, остальные казались слишком не такими. Вспомнить хотя бы того наглого парня из космопорта или слишком угрюмого Кристофер, или совершенно недружелюбного комендант, или… Много еще всяких «или». Единственным, кто вызвал у нее желание продолжить общение, оказался Эдвард — землянин, о происхождении которого она не знала, но теперь все стало очевидным.

Эд проводил Николь до двери комнаты и деликатно коснулся губами пылающей от смущения щеки. Он не позволил себе большего, давая Ники возможность самой решить, когда можно будет перейти к более близкому контакту. Его галантность и предусмотрительность поразили девушку в самое сердце, которое периодически то забывало биться, то неслось вскачь, как обезумевший конь.

— Спокойной ночи, буду с нетерпением ждать новой встречи. — Эд выпустил худую ладошку и встал так, чтобы Николь еще раз могла оценить все достоинства его складной фигуры.

Зайдя в комнату, Ники в темноте прислонилась к прохладной стене. У девушки горели ладони, горел лоб, горели внутренности. Она вся сгорала, представляя образ Эдварда и вспоминая его прикосновения. Это было безумием. Никогда еще Николь не испытывала подобного. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно, внутри образовалась легкость, и, казалось, за спиной выросли крылья, сейчас она ими взмахнет, полетит и закружится над первым городом Вернэи, озаряя своим счастьем колонистов ярче, чем две желто-красные луны.