Глава 5

В плохо освещенном подсобном помещении столовой на низких банкетках переодевались пять девушек. Они достали из своих шкафчиков песочные брючные костюмы и неспешно облачались в форму, болтая о всякой ерунде. С появлением Николь девушки замолчали, разглядывая, как новенькая ищет свой шкафчик, поднося руку со штрихкодом к каждой дверце в длинном ряду. Наконец один из шкафчиков с легким писком среагировал. Девушки все так же молча наблюдали, как незнакомка из самого дальнего и самого большого шкафчика достала оливковый китель и такого же цвета свободные брюки.

— Вы новый технолог? — с подозрением спросила невысокая брюнетка с округлыми щеками.

— Да. — Николь надменно поглядела на таращившихся работниц. Было неприятно, что ее рассматривают, как ксеноморфа. Она нервничала от очередной неизвестности: справится ли с новой работой, что за начальница. А тут еще эти оценивающие взгляды.

Девушки заметили недружелюбный настрой новой руководительницы и поторопились закончить переодевания. Николь наигранно равнодушно посмотрела вслед выскочившим из подсобки работницам, аккуратно убрала косу под оливковый берет и, глубоко вздохнув, направилась в кухню.

В половине шестого утра в столовой находились только сотрудники, через час уже заработает раздача, и первые колонисты придут на завтрак. Пока что в зале полным ходом шла подготовка к открытию, а в жаркой кухне суетились рабочие, мешая питательные суспензии в огромных чанах из нержавеющей стали.

— Так, Радецкая, прибыла? — раздался хриплый женский голос, и Николь, привстав на цыпочки, разглядела за чанами оливковый берет. По спине пробежал холодок. — Сюда подойди.

Ники послушно обогнула ряд с десятком емкостей, приблизилась к высокой сухой мулатке лет пятидесяти. Та водила длинным пальцем, напоминающем щупальце осьминога, по технологической карте, светящейся на отполированном до блеска металлическом столе.

— Что умеешь? — Карие глаза равнодушно посмотрели на новенькую и вернулись назад к расчетам.

— Все. — Ники с похолодевшими ладонями смотрела на берет начальницы, который с трудом покрывал объемную копну волос и напоминал луковку церковного купола.

— Меня зовут Таонга Ашанти, — отрешенно бросила главный технолог, вспомнив, что забыла представиться. — Количество жителей растет, поэтому потребовалась помощница. У меня на ближайший месяц составлено сбалансированное меню, но Губернатор попросил разнообразить, особенно для высшего руководства, плюс добавился бар, туда нужно что-то отличное от меню столовой, — говорила монотонно Таонга, продолжая смотреть в электронные записи. — Пока я буду заниматься руководством и баром, тебе поручаю следить за рабочими. Будешь выдавать порошки для смесей и добавки строго по таблице. Обнаружу недостачу — пеняй на себя, доступ к складу только у нас двоих. Надеюсь, у тебя порядковый не за воровство? — Технолог задумчиво посмотрела на новую помощницу, активно замотавшую головой. — Нужно следить, чтобы не нарушались технологии смешивания… — Таонга вернулась к записям и продолжила монотонно перечислять обязанности Николь.

Кухня заполнялись сотрудниками. В светлом просторном помещении появился легкий гул голосов, звон металлической посуды, свежие перемешанные суспензии щедро делились запахами, отдаленно напоминающими земную овсянку и молочную вермишель.

Ники внимательно слушала, наблюдала через открытую кухню, как в обеденном зале полностью зажгли свет, девушки в песочной форме расставляли по столам салфетки, двигали со скрежетом стулья, таскали гремящие стопки металлических мисок, ставя их на сетчатые полки возле раздачи.

Любила ли Николь свою работу? Не совсем. Она не мечтала о карьере пищевого технолога, но жизнь распорядилась так, и это был самый разумный выбор, который Ники могла сделать, когда предлагали бюджетные места для их приюта. Мечта о работе в Службе связи все время незримо ускользала у нее из-под носа, как будто высшие силы специально отводили ее в другую сторону. Но не в ее положении было кривить носом.

Ники нравилось учиться, нравилось готовить, и, если бы удалось устроиться в какой-нибудь приличный ресторан на Земле, где можно было бы придумывать свои фирменные блюда и удивлять гостей, возможно, она и полюбила свою работу, но, прозябая в столовках, Ники просто механически выполняла то, за что ей платили. Претендовать на большее не позволяла фамилия.

— Смотри, как вносить данные в отчет, Ра-дец-ка-я. — Таонга задумчиво поглядела на новую помощницу и, произнеся ее фамилию по слогам, как будто очнулась от своих расчетов и, наконец, вспомнила, где ее слышала.

Николь напряглась в ожидании неприятного вопроса, но глаза главного технолога опять подернулись пеленой, и она полностью ушла в работу, без каких-либо эмоций рассказывая про отчетность.

Через час девушка устало потерла глаза. Голова шла кругом от количества полученной информации. Вроде работа знакомая, но все совершенно не так, как на Земле.

— Поди проверь, что там на раздаче, забей в отчет количество выданных порций на восемь часов, я проконтролирую, как ты поняла. — Голос старшего технолога звучал все так же равнодушно, но Николь поняла, что начальница сжалилась над ней и дала передышку.

У длинного прилавка стояло пять девушек, они, как конвейер, наполняли металлические миски, протягиваемые завтракающими. Половники позвякивали о блестящие кастрюли, плюхались то в зеленоватую, то в оранжевую кашеобразную смесь, то в красноватую киселевидную массу, то в густую, как суп-пюре, коричневую гущу, и наполненными возвращались к тарелкам.

— О, идет…

— Идет, выискивать…

— Сейчас начнется…

Девушки зашептались. Николь, стоявшая в начале раздачи, оторвалась от электронного табло, указывающего количество выданных порций и вес оставшихся продуктов, и посмотрела в конец очереди.

Среди людей в различной форме от розовой до зеленой глаз Ники сразу же выхватил серый комбинезон пилота и плотно сжатые, бледные губы. Кристофер уже поравнялся с первой девушкой на раздаче и, совершенно не обращая внимания на Николь, задал привычный вопрос:

— Что сегодня есть без белков с антигенной активностью?

— Да почем я знаю? — возмутилась работница, заправляя под песочный берет выбившийся белокурый локон.

— У вас аллергия? — вмешалась Николь и тут же пожалела, поймав колючий взгляд карих глаз. Кристофер не удостоил ее ответом.

— Покажите технологические карты смесей. — Он опять обратился к первой девушке.

— Послушайте, штурм-теньент, вот это наш новый технолог, — девушка закивала в сторону Николь, — я всего лишь половником машу, мне никто не выдает технологических карт.

Кристофер перевел вопросительный взгляд на оробевшую Ники, непроизвольно втянувшую носом воздух в попытке уловить неприятный запах пота. Но в этот раз от Криса еле уловимо пахло терпким сандалом.

У нового технолога тоже не было ответа на вопрос, девушка в глаза еще не видела рецептов. Очередь, недовольная задержкой, возмущенно загудела.

— Я… я к обеду все уточню, — пролепетала Николь, понимая, что такой ответ вряд ли устроит голодного пилота, торопящегося на вылет.

Крис смерил ее мрачным взглядом, ни слова не говоря, прошел к последней девушке с округлыми щеками, взял цилиндр с коричневым напитком и миску с белой жижей — единственное блюдо для аллергиков, выдающееся три раза в день и состоящее в основном из одних углеводов. Таонга не очень заботилась о рационе тех, кто не мог питаться с общего стола, ей было просто не до этого.

Очередь поплыла в привычном режиме, а Ники смотрела в удаляющуюся широкую спину. В голову пришла мысль: так вот как выглядит косая сажень в плечах!

— Девочки, а много у нас аллергиков? — опираясь ладонями на подогреваемую стойку раздачи, поинтересовалась Николь.

— Да почем мы знаем? Все данные должны быть у Таонги, — покачала головой первая работница.

— Много, мало… все не так только этому, — возмущенно ответила вторая и, придерживая песочный берет, чуть нагнулась вперед, чтобы увидеть технолога.

Николь, не отреагировав на недовольный тон подчиненных, собрала данные и вернулась к начальнице. Под ее наблюдением безошибочно заполнила отчетную таблицу и попыталась прорваться в сознание Таонги, пока та окончательно не ушла в расчеты.

— Скажите, а у нас есть меню для аллергиков?

— Что?.. Аллергиков?.. — Главный технолог на секунду задумалась, сдвинув аккуратные брови. — Ах, опять Эванс! Да-да, нужно ему отдельное меню. Я составлю… потом… — Главный технолог вновь погрузилась в свои таблицы на электронной поверхности рабочего стола.

Для Николь не составило труда догадаться, что это «потом» длится не первый месяц. Но это неправильно и несправедливо, когда человек ежедневно рискует своей жизнью на благо колонии и при этом не может нормально поесть.

— У меня есть доступ к индивидуальным пищевым картам? Может, я займусь этим вопросом? — Ники будто бы случайно положила ладонь на одну из таблиц, понимая, что Таонга может ее просто не услышать.

— Что?.. А, да, есть, конечно, я, правда, в них не успела заглянуть, там несколько человек, — равнодушно прозвучал хриплый голос. — Если у тебя есть время, то можешь ими заняться, только не в ущерб поставленным задачам! — Впервые в голосе технолога проскользил руководящий тон.

Рабочий день прошел в полной суматохе; Таонга полностью переключилась на составление меню для начальства, свалив всю кухню на помощницу. Николь не ожидала, что уже сегодня придется все делать самой, но главный технолог, физически присутствующая на рабочем месте, мысленно находилась в другом измерении. Ники периодически обращалась за разъяснениями, но они были настолько невнятны, что оказалось проще выяснить хоть какие-то детали у рядовых сотрудников. Благо работники столовой оказались весьма общительными и хоть с настороженностью, но приняли новую начальницу.

В обеденный перерыв Николь заглянула в электронную картотеку и нашла пищевые карточки аллергиков, их оказалось немного, но больше всего ее интересовала Кристофер Эванс. Странно, зачем Гошка зовет его Кристофер Робин? Изучив данные, девушка пришла к выводу, что у пилота аллергия на высокомолекулярные компоненты цитрусовых. Быстро пробежав глазами технологические карты блюд, поняла, что в качестве витаминных добавок эти элементы используются абсолютно везде.

Что ж, теперь Ники точно знала, на что потратить вечер после работы. Естественно, из уже заготовленных смесей никто извлекать ничего не станет, так что придется сделать новый расчет на несколько сбалансированных блюд и займет это не один час, а скорее всего, и не один день. Но к утру Ники постарается подготовить хотя бы одну порцию на завтрак.

***

В столовой уже погасили свет, трое рабочих домывали кухню, Таонга так и сидела в своих расчетах, не поднимая головы и не замечая времени. Совершенно обессилевшая Николь пристроилась за электронным столом, поставленным специально для нее в уголке кухни, и с гудящей головой создала первую таблицу для нового меню.

— Длинноногая, домой-то пойдешь? — Руалан в песочном костюме оперлась бедром о стол и сложила влажные руки на груди.

— Попозже, — устало улыбнулась Николь.

— У меня через час начинается смена в баре, так что ты тут не засиживайся. Досчитаешь и заглядывай в соседнее заведение, отдохнуть чуток. А я тебе в уголке столик придержу. — Ру хлопнула Ники по плечу и, пританцовывая, как будто и не было тяжелого рабочего дня, пошла переодеваться.

Через два часа в кухне остались только Николь и Таонга, они обе молча склонились над светящимися в полумраке рабочими столами, из-за стены донеслось первое еле слышное буханье музыки. Заработал бар. Еще через полчаса Ники осознала, что в голове вместо мозгов вата, свернула табличные окна и, чувствуя себя зомби, последовала совету Ру — отправилась в увеселительное заведение, оставив не попрощавшуюся с ней начальницу в одиночестве.

В баре шумно играла музыка, по темным стенам весело бегали разноцветные кружочки-конфетти, на танцполе извивались девушки в мини, пахло алкоголем, потом и искусственно добавленным лемонграссом.

Николь пробралась к барной стойке. Сегодня в ее сторону не звучали восторженные возгласы, потому что бирюзовый свитер и черные джинсы явно не впечатляли мужскую половину так, как единственное платье. Из глубины зала выскочила улыбающаяся Ру в черной униформе официантки с кучей пустых цилиндров на подносе.

— Рада, что ты заглянула, а я, как и обещала, придержала для тебя столик! — Руалан с грохотом поставила поднос на барную стойку и потащила подругу за руку в сторону от танцпола. Ники обратила внимание, что свободных столов почти нет. И как это Ру, работая первый вечер, умудрилась для нее сделать резерв, да еще и в первом ряду?!

Усадив подругу на прорезиненный диван, Руалан обещала прибежать через пять минут. Николь с улыбкой посмотрела на подпрыгивающую азиатку, как всегда пребывающую в приподнятом настроении. Интересно, она когда-нибудь устает?

Ники не любила ходить в подобные заведения на Земле, да и не до этого было, но на Вернэе сидеть в одиночестве в комнате и продолжать размышлять над новым меню уже не хотелось. Голова настоятельно требовала отдыха, а в тишине мозг бы точно продолжил работу.

Откинувшись на мягкую спинку, Ники потягивала кисло-сладкий коктейль неоново-желтого цвета и бездумно рассматривала танцующих. Сегодня они не вызывали того культурного шока, что пришлось испытать вчера. От усталости Николь, по большому счету, вообще было все равно, что происходит вокруг, она просто расслабилась в уютных резиновых объятиях дивана и сожалела, что у Эдварда сегодня ночное дежурство и они не могут провести этот вечер вместе.

Руалан как скоростной поезд носилась между столами, иногда подбегала к подруге, кидала пару ничего не значащих фраз и со смехом бежала дальше. Ники толком не слышала, что говорит Ру, но, глядя в ее улыбающееся лицо, сама невольно улыбалась. А жизнь на Вернэе оказалась намного лучше, чем ожидалось!

Сделав очередной глоток, девушка опустила стакан на столик и краем глаза заметила у барной стойки широкие плечи с «косой саженью» в темно-синем растянутом свитере. По телу пробежал мелкая дрожь, собравшаяся резиновым кольцом на макушке, и Ники вжалась в диван, машинально пытаясь спрятаться. Она видела, как Кристофер, сделав заказ, оглядел зал в поисках свободного столика и, не найдя искомого, присел на высокий пластиковый стул возле бара.

Вдруг откуда не возьмись выпрыгнула Руалан и повисла у Криса на шее, будто они знакомы сто лет. Николь с удивлением наблюдала, как он обнял Ру и как будто даже искренне. К своему ужасу, девушка поняла, что подруга тащит молодого человека к столику, где сидит она.

— Ники, Ники! — заверещала Руалан. — Ты представляешь, кого я здесь встретила? Это же Крис! Садись. — Ру подтолкнула нахмурившегося молодого человека к дивану. — Да ешки-кошки, не ломайся, она нормальная.

Николь в полном смятении наблюдала, как Руалан силой усаживает не совсем довольного Кристофера за столик.

— Он немного ворчун, а в целом отличный парень! — пояснила улыбающаяся Ру. — Вы обязательно подружитесь. Я обожаю Криса, он столько для меня сделал. Кстати, он тоже с Каракама. Ну, то есть не совсем с Каракама, сколько тебе было, когда ты попал в нашу азиатскую колонию? Шестнадцать? Ой, забыла представить, это моя соседка по комнате и подруга Николь Радец… — Ру осеклась и с замирающим сердцем посмотрела на напрягшуюся Ники и хмурого Криса.

— Радецкая, планета Земля, — закончила Николь и, выпрямив спину, с вызовом посмотрела на молодого человека.

— Кристофер Эванс, уроженец колонии Джами. — Он плотно сжал губы и раздул ноздри, пронзительный взгляд впился в решительные голубые глаза.

У Николь непроизвольно сжались кулаки, и она готова была броситься в бой, если сейчас услышит хоть одно плохое слово в адрес отца, несмотря на явную разницу в весовой категории.

— Как там… на Земле? — нахраписто прозвучал глухой голос, а взгляд Николь опять привлек отколотый зуб, при виде которого девушка передернула плечами.

— Хорошо, — уверенно ответила она, хотя внутри напрягся каждый нерв. Главное, не дрогнуть!

— Эй, ты, узкоглазая! Подойдешь или нет? Сколько ждать?! — раздался пьяный окрик из-за соседнего столика в момент, когда закончилась одна мелодия, а вторая только начала набирать силу.

Кристофер оглянулся и сжал массивный кулак.

— Простите, бегу! — Ру коснулась корявой ладонью плеча Криса и умоляюще покачала головой. — Не надо! — Извиняясь, поглядела на Ники и направилась к соседнему столику.

— Я, наверное, пойду. — Николь вызвала счет.

— Не стоит, это ваш столик, оставайтесь, — поднялся молодой человек.

— Мне все равно уже пора, завтра рано на работу, а вы только пришли.

— Я. Не буду. Сидеть. За этим. Столиком. — Кристофер презрительно посмотрел на собеседницу и, ухмыльнувшись, пошел к барной стойке.

Ники, схватившись за кольцо, нервно покрутила его из стороны в сторону. Внутри бушевало негодование, смешанное с обидой. Столько времени сегодня потратила на индивидуальное меню для человека, который хамит и судит ее исключительно по фамилии. Да, она дочь своего отца, но не она виновата в случившемся, и даже не ее отец! Да и черт с этим Эвансом, займется другими аллергиками.

С утра Николь с замиранием сердца ждала, когда на завтрак придет Кристофер, и готовилась держать удар. Мысленно проговаривала, как она с высоко поднятой головой ответит на его претензии и, гордо развернувшись, уйдет вглубь кухни. Но Эванс не пришел ни в семь, ни в восемь, ни в девять. Время завтрака уже подходило к концу, и Ники ощущала разочарование от несостоявшейся беседы. Что бы девушка ни делала, мысли сами собой возвращались к этому неприятному типу. У Николь буквально свербело в одном месте от невысказанных тщательно отрепетированных слов.

Ники снимала последние показания по выданным порциям, когда на раздаче появились Гошка и Эд. Эдвард обворожительно улыбнулся, демонстративно расправляя и без того ровные плечи и поманил Ники пальцем. Она тут же забыла обо всех переживаниях, и сердце наполнилось легкостью и радостью.

— Я скучал, — прошептал Эдвард, щекоча ухо Николь. — Всю ночную смену только о тебе и думал. Боялся, что, если нападут ксеноморфы, я их просто не замечу. — Он игриво взъерошил короткую светлую челку и бросил косой взгляд на раздачу, убедиться, что все дамы отметили его привлекательность.

Девушки на раздаче мечтательно заохали и перебросились говорящими взглядами.

— На нас смотрят. — Зарумянившаяся Николь покосилась на сотрудниц столовой и неловко одернула оливковый китель.

— Пусть смотрят. — Улыбающийся Эд не отрывал взгляда от лица смущенной Ники. — Тебе очень идет этот цвет, оттеняет кожу и делает твои необыкновенно выразительные глаза еще более голубыми, — нарочно громко проговорил он.

Николь покраснела еще гуще, ей никогда в жизни не делали столько комплиментов, да еще и так публично. Вот о ком нужно было думать весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро, а не об этом жутком Эвансе!

— Ну, хорош тут розовые сопли разводить, — усмехнулся Георгий, подставляя металлическую миску под половник с рыже-коричневой киселеобразной массой. Он подергал ноздрями, уловив запах гороха, тыквы и кинзы. — Странное сочетание. Так, ладно, Колян, я тоже типа по тебе скучал, поэтому предлагаю вечером сходить попариться в сауне.

Эдвард вопросительно взглянул на Николь, чуть кивая в надежде на положительный ответ.

— Договорились, — улыбнулась Ники, прикусывая нижнюю губу. На душе стало светло и радостно, будто среди дождливого осеннего дня выглянуло солнце и развеяло всю гнетущую серость.

— Отличненько! — Эд посмотрел на свое отражение в начищенной до блеска металлической поверхности раздаточной стойки и, довольный собой, еще раз поправил челку. — До вечера!

Стоит ли говорить, что Ники летала весь день, словно бабочка, только что выбравшаяся из кокона. Как же она ждала окончания рабочего дня. Таонга, как обычно, сидела за своим электронным столом, не поднимая головы, и только изредка отвечала на вопросы Николь и то только на те, которые считала важными, но это не смущало нового технолога. Ее вообще сегодня уже ничего не смущало, все мысли были только о предстоящей встрече с Эдвардом — землянином, флайт-капитаном, первым пилотом звездного штурмовика и просто красавчиком! Конечно же, Ники видела, как на него смотрят девушки, и немного волновалась. Она раньше никогда не привлекала ярких мужчин, точнее, может, и привлекала, но как только называла фамилию, они находили повод закончить знакомство, а Эдварда фамилия не отпугнула. Как же это приятно — нравиться мужчине, а особенно такому, который интересует почти всех женщин в округе.

К обеду на смену вышла Руалан, она извинялась перед Ники за то, что так необдуманно вчера подсадила к ней своего старого знакомого, но Николь только отмахнулась.

— Он правда очень хороший. Крис меня подкармливал в тяжелые времена, он вообще многим на Каракаме помогал. — Ру виновато смотрела в мечтательные глаза подруги. — Я и забыла сдуру, что он с Джами, так обрадовалась, когда его увидела.

— Ох, да хватит уже про Эванса, мне плевать, кто он и что, — скривилась Николь, — не переживай, мне не впервой отбиваться от нападок ненавистников Радецких. Спасибо за столик в баре, вечер получился почти приятным, — улыбнулась девушка.

По окончанию смены Ники пулей понеслась в общежитие, схватила купальник и прочие мелочи, необходимые для сауны. Затормозила перед зеркалом, окинув критическим взглядом стройную фигуру. «Ну, я тоже очень даже ничего! Хотя внешность ведь не главное… но тоже важная составляющая», — улыбнулась отражению и выскочила из комнаты. Возле выхода к капсулам встретилась с поджидавшими ее Георгием и Эдвардом.

— Ну что, Колян, покатаешься с комфортом и проведешь время, как настоящий пилот, — ухмыльнулся Гошка, чмокая сестру в щеку и забирая из рук небольшую черную сумку.

— Да не называй меня так! — возмутилась Николь, ответно целуя брата.

Ники уже бывала в спорткомплексе во время ознакомительной экскурсии, но того, что пилоты могут заказать себе отдельные комнаты отдыха, им никто не рассказывал.

Помещение оказалось небольшим, но уютным, этакая персональная банька с гостиной. Впервые на Вернэе Николь увидела стены, отделанные деревом, а не пластиком или металлом. Приятный желтоватый свет отражался от вагонки, даря тепло летнего вечера. Георгий бросил сумку сестры на деревянную лавочку со спинкой и указал на дверь комнаты, где можно переодеться. Когда Ники скрутила косу в пучок и, облачившись в красный с белыми полосками купальник, вышла к молодым людям, они тоже уже переоделись в плавки и устроились за овальным раскладным столом, где на никелированных подставках стояли три металлических цилиндра.

— Чайку? — улыбнулся Эдвард, с восхищением глядя на складную жилистую фигуру Николь. При этом он поднялся на ноги, без стеснения демонстрируя рельефный торс.

Георгий ухмыльнулся, наблюдая за знакомым позерством друга, поболтал один из цилиндров и протянул сестре.

— Не забудь снять украшения перед тем, как идти в парилку, — предупредил он, взял второй цилиндр и откинулся на спинку лавки.

Болтали о всяких приятных мелочах, в основном вспоминая о жизни на Земле. Ники постоянно чувствовала на себе восхищенный взгляд Эдварда, ей и самой хотелось его рассматривать и рассматривать, но было не очень удобно, поэтому девушка старалась хоть иногда переводить взгляд на брата.

— Все, прогрелась, отличный пар! — крикнул Георгий из коридорчика, ведущего в парилку. — Украшения не забудь, а то обожжешься, — напомнил он между делом.

Ники сняла сережки, цепочку и с придыханием стянула с пальца мамин перстень. Как-то больно защемило сердце, она не снимала кольцо с тех пор, как мама сама надела его на указательный палец, на другие перстень оказался слишком велик.

— Ну, идем же, — улыбающийся Эдвард, потянул Николь за руку.

Ники, глубоко вздохнув, сдвинула украшения к цилиндру, из которого пила, и, отбросив тяжелые мысли, отправилась за Эдом.

В парилке было нестерпимо жарко и пахло пихтой, почти, как в бане на Земле.

— Как тебе запах, знаком? — Георгий устроился на второй полке, поправляя задравшуюся простынь.

— Ты помнишь?! — Ники присела на нижнюю полку рядом с Эдвардом, вытирающим моментально проступивший на лбу пот.

— Еще бы. — Георгий мечтательно вздохнул. — С четырнадцати лет по кадеткам да училищам, а этот запах, когда я первый раз попал в баню в Дорофеевке, остался в памяти навсегда.

— И у меня. — Николь вдохнула всей грудью и прикрыла глаза, вспоминая те далекие времена, когда еще не стала озлобившимся волчонком, когда их семья считалась идеальной, и все было ровно и спокойно.

— Черт! — Георгий подорвался с верхней полки и соскочил вниз, как ужаленный. — Я, кажется, дверь не заблокировал после ухода официанта.

Ники встревожено посмотрела на убегающего брата, а потом перевела взгляд на напрягшегося Эдварда.

— Он уже не первый раз, — молодой человек попытался улыбнуться, чтобы разрядить обстановку, — просто в комнатах отдыха для пилотов нет наблюдательной аппаратуры, чтобы не вмешиваться в частную жизнь. — Эд смущенно пожал плечами. — Не волнуйся, Джордж сейчас заблокирует дверь. Ну не убили же нас тут, так что расслабься, хотя на Вернэе надо понимать, что безопасность прежде всего. — Он нежно провел ладонью по влажному плечу Николь, и, несмотря на духоту, у нее по телу пробежали мурашки.

Фактически обнаженный Эдвард сидел так близко, что она порами ощущала исходившее от него желание. Взгляд Николь остановился на родинке-бусинке над губой, которая еле заметно подрагивала. Дыхание участилось, сердце бешено забилось, а внизу живота образовалась ноющая тяжесть. Рука Эда обхватила Ники за талию и плавно потянула. Николь прогнулась ему навстречу, прикрыла глаза, предвкушая сладкий поцелуй.

— Все, заблокировал! — Георгий громко хлопнул стеклянной дверью парилки, и Ники резко выпрямилась, отбрасывая руку Эдварда.

— Отличненько! — Эд, недовольно сузил глаза и обиженно посмотрел на товарища.

— Эм… ребят, ну я все понимаю… но мы типа втроем пришли… — замялся Георгий.

— Я уже, кажется, перегрелась. — Николь соскочила с лавки, кутаясь в простыню.

Она хотела этого поцелуя, она хотела Эдварда так, как не хотела никогда и никого. Рядом с ним Николь впадала в безумие, мысль обладать шикарным мужчиной, которого хочет каждая вторая, а то и первая женщина Вернэи сводила с ума! И да, это слишком развязно, но она бы позволила Эду не только поцеловать себя, однако в компании Гошки это неуместно. Тело предательски затрясло от разочарования, и Ники поспешила выйти в комнату.

— Джордж, ты вообще не вовремя вернулся. — Эд с раздражением вскинул руки.

— Да… по-идиотски как-то получилось….

— Я подумал, ты реально понял, что лишний. — Серо-голубые глаза возмущенно сверлили пропотевшего друга.

— Карл, это моя сестра! Я не могу быть лишним! — Георгий недовольно скривился и, демонстративно развернувшись, вышел.

— Она мне действительно нравится, — зло крикнул вслед Эдвард.

Николь присела на краешек лавки и дрожащей рукой взяла цилиндр с чаем. Нелепо все вышло, и перед Гошкой неудобно. Они ведь действительно пришли втроем, и вообще, она ведет себя как девица, не отягощенная моральными принципами. Но ее ужасно тянуло к Эдварду! В нем было все то, что она мечтала видеть в мужчине, с которым свяжет жизнь. Долгое время это была лишь пустая фантазия, и приходилось общаться с теми, кто от нее не шарахался, услышав фамилию, а тут такой красавчик! Ну как устоять?

Николь поставила цилиндр на стол и заметила, что в кучке украшений не хватает кольца. Сердце замерло и ухнуло в пятки, мир потерял цвета и звуки. Девушка схватила цепочку и серьги в надежде, что перстень под ними. Глупо, он довольно крупный, и такой мелочевкой не перекроется. Николь бросила назад украшения и, упав на колени, начала шарить под столом. От охватившей паники затряслись поджилки.

— Колька, ты чего? — Георгий присел рядом с сестрой, стоящей на четвереньках.

— Кольцо! — срывающимся голосом проговорила Николь. — Его нет!

— Как нет?! — Георгий удивленно вскинул брови и тоже полез под стол.

— А что происходит? — Эдвард с удивлением смотрел на ползающих брата и сестру.

— Кольцо потерялось. — На глазах Ники выступили слезы, в носу защипало.

— Потерялось? — Эд недоверчиво посмотрел на Георгия и подал руку Николь, помогая подняться.

— Сам в шоке, — цокнул Георгий и пошарил рукой под лавкой. — Это я виноват, забыл заблокировать дверь. Кто угодно мог зайти, а оно лежало на видном месте. — Молодой человек встал, понуро опустил голову и заломил кисти. — Прости, прости, пожалуйста!

— Последняя память о маме. — Ники больше не смогла сдерживать слезы, и они зигзагами заструились по щекам.

Эдвард обнял Николь, прижал к обнаженной груди и ласково погладил по голове.

— Не плачь, я понимаю, каким ценным для тебя был этот перстень, и очень сожалею, что так вышло. Мы можем обратиться к законникам…

Он шептал слова утешения, пока Георгий еще раз осматривал стол, лавки, пол, а Николь, закрыв ладонью рот, старательно сдерживала рыдания. Она потеряла последнее, что связывало ее с родителями и Дорофеевкой. Даже в самый голодный год мама не рассталась с кольцом, и Ники столько лет хранила его как зеницу ока. Как же так вышло сейчас? Несмотря на жару и объятия Эдварда, которых она не замечала, Николь покрылась гусиной кожей. Мозг отказывался верить в случившееся.

— Как же так? Как же так? — Тело сотрясла волна рыданий.