Глава 6

На работу Николь пришла полностью разбитой; безумно болела голова, а на сердце залегла тоскливая тяжесть. Вчерашний вечер она помнила как в тумане: все время извиняющийся Гошка, успокаивающий Эдвард, взволнованная Ру, которой молодые люди в двух словах рассказали о случившемся. Ники разговаривать не хотела, она просто упала на кровать и всю ночь проплакала. Ей было больно, очень больно: кололо в груди, ныл желудок, крутило живот. Николь потеряла последнюю нить, связывающую ее с давно ушедшей мамой, и мир зашатался, лишившись незримой опоры. Пусть она была призрачной, но такой важной!

Рабочая суета не вырвала Николь из кокона беды, она машинально выполняла повседневные обязанности, не реагируя на происходящее вокруг. Ники не была суеверной, но помнила, как мама говорила, что все возвращается бумерангом. Сделал добро, рано или поздно оно вернется к тебе, сделал зло, то скорее рано, чем поздно, получишь ответ. Мама… Самая беззлобная и отзывчивая женщина на земле, сколько она сделала добра окружающим, и что в ответ?

А перед кем так виновата сама Николь, что лишилась самого дорого?

— Вопрос все тот же. В меню хоть что-то изменилось? — Глухой недовольный голос вернул застывшую у стойки раздачи Ники к реальности.

Она тоскливо посмотрела на Кристофера: сегодня ей совершенно не хотелось говорить заготовленную ранее речь и утирать ему нос.

Карие глаза окинули технолога недовольным взглядом, девушки на раздаче, как обычно зашептались и суетливо попрятали глаза. Ники, не отреагировав на вопрос, списала показания и молча ушла вглубь кухни к своему электронному столу, активировала таблицу по меню Эванса и принялась за незаконченные расчеты.

Вечером, когда хмурый Кристофер подошел к раздаче и, как обычно, взял лишь металлический цилиндр с напитком и стандартную безвкусную белую массу, Николь поставила перед ним блестящий судок. Открыв крышку, Эванс удивленно вскинул черную бровь, с интересом разглядывая бледно-желтое гомогенизированное содержимое, приятно пахнущее курицей с чесноком. Для землян это был привычный запах, а вот для колонистов весьма экзотический. Половина кухни сбежалась посмотреть, что там такого ароматного приготовила новый технолог, ведь Таонга не заботилась ни о запахах, ни о внешнем виде, только четко просчитывала необходимое количество полезных элементов, поддерживающих организм в рабочем состоянии. Типичный подход колониального технолога к еде.

— Здесь нет белковых соединений, вызывающих у вас аллергию, — равнодушно проговорила Ники, — приятного аппетита.

— Спасибо. — Кристофер довольно хмыкнул и, улыбнувшись уголком рта, отставил миску с белой массой, взяв судок от Николь. — В честь чего такая щедрость?

— Это не щедрость, это моя работа. Постараюсь в течение недели разнообразить меню.

— А можно мне тоже такое, хоть я и не аллергик? — раздался голос из очереди.

— И мне…

— Я тоже хочу!

Толпа зашевелилась, заволновалась, обращаясь к новому технологу. Николь растерялась, закусила нижнюю губу и неуверенно посмотрела в глубь кухни, на сидящую за рабочим столом Таонгу.

— Я… я поговорю с главным технологом, возможно, мы постепенно сменим меню. — Девушка схватилась за указательный палец, но, не почувствовав там кольца, нервно сглотнула и быстро ушла от раздачи. Да, изначально она хотела все переделать, но сейчас менять меню в угоду толпе и в пику Таонге не было ни сил, ни желания. К чему лишние разногласия с начальством? Жизнь и так ее сейчас жестоко наказала, лишние волнения однозначно ни к чему. Может, потом она и поговорит…

Рабочий день подходил к концу, когда в уже потемневшей столовой появился Эдвард.

— Ники, — вкрадчиво позвал он, опираясь локтем на начищенную поверхность, где стояли опустевшие намытые чаны, в которых флайт-капитан, разглядывал свое отражение.

Николь оторвалась от расчетов и с опущенной головой подошла к Эду.

— Сходим в бар? Вдвоем? — Он мягко улыбнулся и аккуратно взял Николь за руку.

— Хорошо. — От теплого прикосновения и сияющих глаз стало немного легче, будто удалось глотнуть свежего вечернего воздуха после душного дня. — Подожди, я переоденусь.

Что может отвлечь от тяжелых мыслей и напряженного дня лучше, чем компания приятного молодого человека? А Николь сейчас просто необходимо было переключиться, иначе она накрутит себя дурными мыслями до изнеможения.

Через пятнадцать минуть Николь и Эдвард уже сидели за столиком в темной глубине зала, подсвечиваемого разноцветными огоньками, и заказывали коктейли, содрогаясь от громкой музыки. Карелл опять сожалел о потерянном кольце, что немного раздражало Ники, но быстро уловил настрой собеседницы и перевел разговор на чудесное блюдо, приготовленное для Эванса. Весть о вкусно пахнущей массе разлетелась уже по всему первому городу. Эд в привычной манере засыпал Николь комплиментами по поводу ее удивительных кулинарных способностей, не забывая вставлять уменьшительно-ласкательные словечки, которые вызывали у Ники улыбку. Она тоже отвечала комплиментами, немного стесняясь, благодарила за поддержку и за внимание, отчего молодой человек гордо раздувался, как индюк, и все время поправлял идеально лежащие волосы. Николь в его обществе чувствовала себя действительно на другой планете: в розовом мире, который Эд создавал исключительно для нее.

— А для меня ты можешь составить индивидуальное меню? — Эдвард придвинулся к Ники, нежно обнял за плечи и положил ладонь на острое колено.

По телу Николь проскочила легкая волна мандража, и участилось дыхание. Близость Эдварда заставила быстрее побежать кровь по жилам и жгучим румянцем заполыхать на девичьих щеках.

— А чего бы ты хотел? — Она пристально посмотрела в серо-голубые глаза, а потом взгляд непроизвольно спустился на родинку над верхней губой.

— Неправильный вопрос. Кого бы я хотел? — В завораживающем баритоне проскользнула хрипотца. — Но думаю, ты уже знаешь ответ.

Эдвард слегка коснулся приоткрытых пылающих губ Николь, давая почувствовать свой вкус, а потом мягко проник языком дальше. Она затрепетала в его руках, как бабочка, попавшая в паутину. Эд сильнее обхватил ее за плечи одной рукой, а вторая будто невзначай легла на внутреннюю часть бедра.

Ники боялась пошевелиться, утопая в нежном и в то же время требовательном поцелуе и вдыхая теплый запах кофе, исходивший от Эдварда. Ей казалось, что если она сейчас хотя бы поднимет руку, этот сон исчезнет и рядом опять окажется ни к месту извиняющийся Гошка.

— Ты такая вкусненькая, — прошептал Эд на ухо Ники, оторвавшись от припухших губ, в то время как ладонь продолжала поглаживать внутреннюю часть бедра. — Я хочу десерт, угостишь? — Он нежно поцеловал мочку, потом пульсирующую на шее жилку, спустился к ключице.

Каждое прикосновение сводило Николь с ума, внизу живота разыгрался ураган, сердце бешено вколачивалось в ребра, и вот руки уже бесконтрольно легли на обтягивающую черную футболку, ощущая рельефность мужской груди. Сумасшествие! Это было безумие. Ники хотела Эдварда здесь и сейчас, совершенно забыв обо всех проблемах. Такое с ней случилось впервые!

Его пальцы замерли чуть ниже молнии джинс, Николь охнула, впиваясь ногтями в черную футболку.

— Может, в подсобку в столовой пойдем? До пяти утра там точно никого не будет, — прошептала она дрожащим голосом.

— В подсобку? — хищно улыбнулся Эд. — Покажешь мне свой шкафчик? — Он поднялся на ноги и потянул Николь за собой.

— Да. — Ники дергано улыбнулась в ответ. В предвкушении внизу живота призывно заныло.

— Спишешь с моего счета за коктейли, — крикнул Эд официанту, и они почти бегом выскочили из клуба.

Через пару минут Эдвард и Николь уже обнимались в абсолютно темной подсобке пустой столовой, где пахло свежевымытыми полами.

— Мой шкафчик в самом конце, — прошептала Ники, принимая игру Эдварда.

— Отличненько. — Он стянул с нее свитер и бросил на банкетку. — Предлагаю оставлять вещички по ходу движения, чтобы потом найти обратную дорогу, — сдавленно прохрипел он.

— Согласна. — Сделав несколько шагов в объятиях Эдварда, Николь сняла с него футболку и бросила на следующую банкетку.

— Как думаешь, мы сумеем дойти до шкафчика? — Эд впился в губы Ники и жадно смял небольшую высокую грудь. Николь чувствовала возле бедра его напрягшееся желание и сходила с ума от происходящего. В полной темноте они медленно, не отрываясь друг от друга, двигались к концу длинной комнаты.

Эдвард расстегнул бюстик и швырнул на следующую лавку.

— Ты прекрасна. — Он припал к нежной плоти, медленно покрывая поцелуями то одну грудь, то вторую.

Николь, откинув голову, еле слышно застонала и вцепилась в мощные плечи. Желание бурлило водоворотом, казалось оно вот-вот расплескается, как молоко из переполненной крынки, и зальет все вокруг.

— Так где твой шкафчик? — Эд расстегнул молнию ее джинсов и провел рукой по кусочку вырвавшихся наружу хлопковых трусиков.

— Дальше, — зашептала Ники и тоже расстегнула его джинсы.

— Так веди! — Эд резко развернул ее лицом к шкафам, прижал обнаженной грудью к холодной металлической поверхности и уперся бедрами в упругую попу. Резкая смена температуры пробежала ознобом по возбужденному телу, Николь охнула от неожиданности. Эд как будто показывал, кто хозяин положения, хотя Ники с ним и не пыталась спорить, полностью отдавшись во власть безумной страсти.

Эд покрывал обнаженную спину теплыми поцелуями, пока грудь Ники терлась о металл в такт движениям мужских бедер, и не давал сделать лишних движений, полностью контролируя ситуацию.

— Веди, — хрипло повторил он, стягивая с нее джинсы и звонко шлепая по обнаженной ягодице.

Ники медленно пошла вдоль шкафов, пока обнявший ее со спины Эдвард проник пальцами под хлопок и иступляющими манипуляциями в самом сокровенном месте мешал переставлять ноги.

Она прерывисто дышала, ощущая его набухшую плоть, упирающуюся в ягодицы. Впервые в жизни ее близость не была стандартным перекатыванием по постели, и это будоражило тело еще больше, заставляя содрогаться от каждого прикосновения. Эд, хоть и аккуратно, но явно доминировал, получая от этого наслаждение.

— Пришли, — прохрипела Ники и уперлась одной рукой в свой шкафчик.

Ее переполняли неизвестные раньше эмоции: страсть, смешанная с безумством ситуации. Новая игра завораживала, даря яркие ощущения, но в то же время, если бы Эд переступил черту, Николь не позволила бы себя обидеть. Он же как будто чувствовал эту грань и щекотал оголенные чувства.

— Вот и чудесненько! — Эд поцеловал подрагивающую ключицу.

Ники хотела повернуться, но он не дал. Обхватил ее одной рукой под грудь, чуть нагибая вперед. Секунда — он резко вошел в нее, и Ники задохнулась, не в силах издать хоть единый звук.

Она согнулась, оперлась руками на низкую банкетку и задвигалась в такт с Эдвардом. Банкетка противно поскрипывала, но эти звуки заглушались стонами Николь и хриплым дыханием Эда. Страсть и адреналин переполняли обоих, унося в порыве ощущений далеко от подсобки в столовой.

Эдвард резко прервался, одним движением перевернул Ники к себе лицом, слегка толкнул так, что она уперлась спиной в шкафчик.

— Настоящий десерт, — ухмыльнулся он, закидывая ее ногу себе на бедро и продолжая безумный марафон.

Николь уцепилась руками за мужскую шею, пока Эд одной рукой сжимал девичью грудь. Это было на грани боли, что еще сильнее заводило. Эдвард интуитивно чувствовал Николь, открывая для нее новые горизонты давно изученной науки, а она старательно усваивала новый материал, легко поддаваясь на манипуляции и угадывая его желания.

Их вспотевшие тела двигались в такт, сливаясь в единое целое, грозя в любой момент перейти грань. Руки Николь гуляли по обнаженному торсу, который она хотела ощутить еще вчера. Приятная теплая мощь первого пилота! Ники застонала от нового сильного толчка и одновременно сжатой груди, еще чуть-чуть — и она увидит звездное небо даже в этой темной подсобке.

Эдвард двигался все быстрее и быстрее, его дыхание уже походило на дыхание бегуна-спринтера. Ники чувствовала, как подкатывает желанная волна. Миг. На живот Николь брызнули теплые капли, а Эд издал нечеловеческий рык и уткнулся горячим носом в ее плечо.

— Ты чудесный десерт! — Он потянул Ники за руку, и они плюхнулись на банкетку.

На секунду Николь не поняла, что произошло, а потом ее накрыло полное разочарование, прокатившееся волной возмущения от головы до пяток.

Эд, перекинув одну ногу через лавку, лег на спину, подложив руку под голову.

— Иди ко мне, — позвал он в темноте Николь.

Но она сидела не шелохнувшись.

— Что-то не так? — забеспокоился Эдвард, не видя ее лица.

Николь погладила его по колену. Что тут скажешь? Правду? Но, может, это случайность, и Эдвард не понял, что она не получила желаемого? Все-таки у них это в первый раз. Начиналось-то все очень даже шикарно.

— Все хорошо, — прошептала Ники. — Я сбегаю в душевую на пару минут.

***

Георгий, нервно потирая ладони, прошелся от панорамного окна до своей кровати, схватился за никелированную спинку, почувствовав прохладу металла, сделал пару полу-отжиманий и опять вернулся к окну. Взглянул на две луны, мягко освещающие оранжево-красные пески и снова вернулся к кровати.

— Что ты егозишь туда-сюда? — Крис полулежал на своей постели, а нервозные передвижения соседа раздражали его и отвлекали от чтения.

— Эванс, а у тебя есть подруга? Может, хочешь ей сделать подарок? — Георгий дернул несколько раз согнутым коленом.

— Ну-ка, — хмыкнул Кристофер, откладывая в сторону потрепанный томик.

— Камни настоящие. — Георгий поковырялся в тумбочке, достал золотое кольцо с бриллиантом и синими сапфирами, протянул подошедшему соседу.

Крис покрутил украшение, внимательно рассмотрев камни, с подозрением поглядел на Ратского.

— Симпатичное. Где взял?

— Тебе какая разница! Святошу из себя не строй! — Георгий порывисто выдернул кольцо из рук Эванса. — Берешь?

***

Дни потекли своим чередом. Николь составила достойное меню для аллергиков, и теперь все с завистью смотрели на их приятные по цвету, вкусно пахнущие блюда. Естественно, Эд и Гошка питались, как аллергики. Ники немало потрудилась и частенько засиживалась после работы, особенно, когда Эдвард вылетал на ночные дежурства.

Девушка, выбрав момент и тщательно подготовив речь, все-таки предложила главному технологу пересмотреть основное меню, но та, как всегда витая в своем мире, пообещала заняться этим вопросом в ближайшем будущем. С одной стороны, Николь выдохнула, что Таонга вовсе не обиделась на ее предложение, с другой стороны, внятного результата тоже не получилось. Девушка понимала, что ближайшее будущее у главного технолога может не наступить еще года два. Тогда Ники решила, что сама просчитает несколько блюд, а потом готовые предложит начальнице. Согласится — хорошо, нет — так на «нет» и суда нет. Главное, что Таонга не раскритиковала предложение, значит, стоило попробовать.

Николь слышала много благодарностей в свой адрес от наконец-то сытых аллергиков, и даже Кристофер перестал смотреть на нее исподлобья, кивая в знак приветствия, когда встречал у раздачи, но все равно продолжал пугать грозным видом.

Отношения с Эдвардом перешли в более серьезную плоскость, и уже ни для кого в первом городе не было секретом, что они пара. Эд при каждой возможности привозил Ники любимые шоколадки, продолжал осыпать комплиментами и прилюдно говорить, что он завоевал самую лучшую девушку на Вернэе — единственную землянку, живущую в колонии. Ники это смущало, но Эдвард любил публичность, любил, когда им восхищались и даже, наверное, когда завидовали, ведь он лучший и у него тоже все только лучшее. Относила ли Николь такое поведение к недостаткам? Да, ей это не очень нравилось, но рядом с Эдом она чувствовала себя защищенной и нужной, а людей без недостатков не бывает. Его забота и трепетность напоминали Николь отношение отца к маме. Эдвард каждый свободный вечер посвящал Ники, водил в кино, в клуб, воспользовавшись своими возможностями, выписал ей абонемент в зимний сад, так что она могла туда ходить, когда удобно, и без него.

Ники же в ответ окружила Эдварда заботой и вниманием, иногда копошилась с ним, как с малым ребенком, не забывая восхищаться его внешностью и мужественностью, отчего тот явно был в восторге.

Гошка тоже все время крутился под ногами: то пристроится третьим, то даст им побыть наедине. Один раз, правда, пропал на пару дней. Сказал, что получил увольнительную и решил сгонять в соседнюю колонию развеяться, вернулся хмурый, но как-то быстро перестал грустить. Как раз после получения ежемесячных выплат.

Получив первые коины, Николь пришла в полный восторг: сумма оказалась больше, чем ожидалось. Оказывается, Таонга, пребывая в своем мире, не упускала из виду реальность и посчитала помощнице все переработки. Вторые выплаты оказались не меньше.

— Это просто шикарно! — Девушки готовились ко сну, и Николь скинула покрывало с кровати. — Я при такой оплате смогу быстро накопить на первый взносом за дом, а там и полный выкуп не за горами!

— А я почти половину перевела на Каракам. — Ру уже давно лежала под одеялом. — Мои там хоть наедятся вдоволь. А ты не хочешь попросить Эдварда помочь с домом, раз у вас все так серьезно?

— Мне неудобно. — Ники улыбнулась, вспоминая о шоколадке в тумбочке, которую ей передал Эд, чтобы она не скучала, пока он на патрулировании. — Знаешь, вот вроде все хорошо, но не могу понять одного: мы уже два месяца вместе, но Эд ни разу не пригласил меня к себе. Странно как-то… Может, он там прячет что-то или кого-то?

— Угу. Может, у него там вечный бардак, и он стесняется? А ты сразу о плохом, — добродушно засмеялась Ру.

— Ну, может, и так. — Ники легла в чуть скрипнувшую кровать и накрылась воздушным одеялом. — Я себе через два дня заказала пропуск в библиотеку, не хочешь сходить за компанию?

— Не-е-е, в зимний сад схожу с удовольствием, а вот книги — это не мое. — Руалан сладко зевнула. — А почему ты у Эдварда не спросишь?

— Про библиотеку? Он не любит книги.

— Про приглашение в гости. Ешки-кошки, чего гадать-то?

— Ну, может, и спрошу.

***

Эдвард как обычно у наполированной стойки раздачи любовался на свое отражение и дожидался Николь после работы. Две девушки в песочных комбинезонах домывали кухню и кокетливо улыбались флайт-капитану каждый раз, когда он отрывался от самолюбования и поглядывал вглубь помещения в поисках Николь. Он прекрасно видел игривые ухмылки девушек, ему это льстило, и Эдвард не стеснялся красоваться, но при этом считал ниже своего достоинства тратить внимание на простых работниц.

Ники выпорхнула в темный столовый зал, чмокнула молодого человека в щеку и подхватила под локоть. Сегодняшний вечер решили провести в зимнем саду. Капсула для пилотов быстро доставила их к досуговому центру, и парочка, оказавшись в оранжерее, прогулочным шагом двинулась вдоль разномастных зеленых насаждений. Тихонько звучала ненавязчивая музыка, дополняемая записью щебета птиц, бродили несколько пилотов с девушками. Для остальных зимний сад в это время был закрыт. Николь глубоко вдыхала воздух, наполненный кислородом живых растений. Он значительно отличался от обычного воздуха Вернэи, казался легче и свежее, совсем как на Земле. Не хватало только ветерка.

— Ты скучаешь по родной планете? — поинтересовалась Николь, аккуратно касаясь гладких изумрудных листьев неизвестного ей растения, мимо которого они проходили.

— Иногда. — Эд равнодушно пожал плечами. — Я нашел на Вернэе, ту за которой готов лететь на любую планету.

— А если я захочу вернуться домой после обязательной части контракта, ты уедешь со мной? — Она остановилась и заглянула в серо-голубые глаза.

— Ну… — Эд явно растерялся, но быстро взял себя в руки. — Не люблю загадывать, а то задумаешь что-то, а оно не сбудется, и потом так неприятненько на душе. Давай мы об этом поговорим, когда придет время принимать решение. — Он пошел дальше, убрав рукой длинную корявую ветку лиственницы, преграждающую путь.

Ники совсем не понравился такой ответ, она резко дернула Эдварда за локоть, заставляя остановиться.

— У тебя кто-то есть, кроме меня? — Она схватилась за указательный палец, на котором теперь красовалось тоненькое колечко с голубым сапфиром — подарок Эда.

— Что за глупость? — Усмехнулся он, ероша блондинистую челку. — Я все свое свободное время провожу с тобой. Разве ты этого не заметила?! — Он приосанился, когда мимо них прошла парочка, и девушка что-то эмоционально зашептала на ухо молодому человеку в форме штурм-теньента.

— Да, всякая ерунда в голову лезет, — упавшим голосом ответила Ники и посмотрела вслед любопытной парочке. Эдвард стал ей настолько дорог, что мысль потерять его причиняла невыносимую боль. Конечно, у него были недостатки, особенно смущало самолюбование и некоторая неудовлетворенность в интимных отношениях. И если с первым Ники ничего сделать не могла, просто приняла, как есть, то со вторым она не сразу, но научилась справляться, подстраиваясь под Эда. Сказать, что ее что-то не устраивает, Николь не решилась, понимая, что ненумерованный флайт-капитан без проблем найдет ей замену.

Эдвард мог выбрать любую девушку в колонии, и вряд ли бы та отказалась, а Ники просто повезло, что он друг Гошки, поэтому она получила прямой доступ к «телу».

— Что тебя беспокоит? — Эд взял Николь за подбородок и, нахмурившись, посмотрел в глаза.

— Почему ты никогда не приглашаешь к себе? Вся наша близость происходит в каких-то немыслимых местах, либо на бегу у меня, пока Руалан на смене.

— Я… Я думал, тебе нравится, чтобы было не избито, — растерянно проговорил он, отпустил подбородок Ники и слегка ссутулился.

— Мне нравится! — Она порывисто схватила его за руку, понимая, что затронула очень неприятную для любого мужчины тему. — Просто…Ну что у тебя такого в квартире, что мне туда нельзя?

— Ерунда, какая-то! Если тебе так принципиально попасть в холостяцкое жилище, хорошо! Давай следующий выходной проведем у меня. — Он нервно улыбнулся и посмотрел поверх Николь, будто увидел знакомого. Девушка оглянулась, но за спиной никого не оказалось.

— Правда? — Она восторженно заглянула в растерянные глаза. — И ты там никого от меня не прячешь?

— Ты в своем уме?! — Эдвард слишком наигранно рассмеялся и, подхватив Николь под попу, закружил между кустами спиреи.

Но Ники решила не замечать нервозного поведения Эдварда, обняла его за шею и расхохоталась, ощущая легкость полета. На выходных она все-таки пойдет к нему в гости!

***

Николь с нетерпение ждала вечера, который сможет провести в библиотеке. Заказать пропуск не составляло труда, но все как-то не хватало времени, тем более Эдвард ни в какую не хотел туда идти, поэтому поход постоянно откладывался. И вот рабочий день наконец-то закончился, Таонга обещала посмотреть два новых блюда, просчитанных Николь для общего меню, что сразу же подняло девушке настроение. Счастливая Ники в предвкушении окунуться в знакомый с детства запах бумажных книг, вприпрыжку вошла в библиотечный зал.

Она замерла, затаив дыхание, в звенящей тишине, взгляд заметался от одной полки к другой и устремился под потолок. Столько книг!

— Кхе, кхе, — эхом разнеслось негромкое покашливание.

Улыбающаяся Николь перевела взгляд на электронный столик возле одного из стеллажей, заставленного пестрыми переплетами. Там сидела полная женщина лет пятидесяти с морщинистым добродушным лицом.

— Чем могу помочь? — полушепотом поинтересовалась она, заправив за ухо пепельную прядь, и заметно оживившись, чуть наклонилась вперед.

— Любую книгу с земными сказками, желательно с большими картинками! — Николь ни чуточки не смутилась, увидев удивление в глазах работницы библиотеки. Девушке хотелось в свободный вечер вернуться ненадолго в детство и наплевать, что подумает посторонний человек. В следующий раз она обязательно возьмет почитать что-то серьезное, но сегодня только сказки, только картинки и только запах бумажной книги, как в детстве с папой.

Женщина долго искала в электронном каталоге необычный заказ, пока Ники воодушевленно улыбалась. Торопиться некуда, в библиотеке тоже никого. Минут через семь библиотекарша облегченно выдохнула и тоже наконец-то улыбнулась.

— Нашла, ваш штрихкод, пожалуйста.

Николь послушно протянула руку к электронному столу сбоку, которого крепился распознаватель штрихкодов.

— Радецкая? — Библиотекарша перестала улыбаться, когда на столе высветились данные посетительницы.

Ники напряглась, но гордо вскинув подбородок, кивнула.

— Пойдемте, — холодно проговорила женщина, поднялась из-за стола и двинулась воль заполненных стеллажей, расположенных рядами, уводя Николь вглубь библиотеки. Кое-где попадались металлические столики, расставленные для читателей, но людей не было, только книги.

— Сюда. — Библиотекарша свернула в один из рядов, остановилась у полки и присела на корточки, кряхтя, вынула с самого низа две яркие книжки. — Через час закрываемся, можете присесть вот за тот столик. На дом не выдаем!

Опираясь на стеллаж, женщина тяжело поднялась и пристально посмотрела на Николь.

— Я все поняла, — холодно ответила девушка и направилась к указанному столу.

— Жить все хотят и нормально есть все хотят, а не только те, с кем вы спите, — ядовито прошептала ей вслед библиотекарша.

Ники сжала зубы и развернулась, чтобы ответить, но обидчица уже ретировалась, она быстро, насколько позволяла комплекция и возраст, зашагала к своему рабочему месту и даже ни разу не обернулась.

Николь с упавшим настроением села на жесткий металлический стул, положила перед собой книги в ярких обложках и невидящим взглядом уставилась в пустоту. Сказочная аура библиотеки разрушилась из-за злобного замечания сотрудницы, ожидание чуда вылилось в разочарование, и дело оказалось вовсе не в фамилии.

— Привет! — Глухой голос, прозвучавший над ухом, заставил Николь вздрогнуть.

«Кажется, теперь я возненавижу библиотеку!» — промелькнуло в голове, пока Кристофер с легким скрежетом отодвинул стул напротив и сел.

— Сказки? — Он удивленно вскинул черную бровь и повернул к себе одну из книг.

— Почему бы и нет? — Напрягшаяся Николь, потянула книгу назад, заметив на кисти Кристофера выше косточки побледневшую экзему.

Молодой человек, проследив за ее взглядом, резко одернул задравшийся рукав синего растянутого свитера.

— Хотел сказать спасибо, но никак случай не представлялся. — Кристоферу явно было неловко, и он еще раз на всякий случай поправил рукав.

— Что? — ошарашенная Николь вытаращила глаза и чуть повернула голову, выставляя ухо. Ей послышалось, или Эванс ее благодарит?

Он набрал воздуха в легкие, шумно выдохнул и повторил:

— Спасибо за новое меню!

— Это моя работа. — Ники чуть скривилась, вспомнив брошенное пять минут назад оскорбление от библиотекарши. Подумать только, эта тетка решила, что она и с Эвансом спит? Перед глазами всплыл отколотый передний зуб, и девушка передернула плечами.

— Я настолько противен? — Черные брови поползли вверх, а рука опять одернула рукав.

— Нет, я о другом подумала, — замотала Ники головой, стало жутко неудобно перед Крисом, и она нервно затрясла коленом под столом. — Надеюсь, еда вкусная?

— Да. — Он поднялся, чем еще больше заставил Николь занервничать. Как некрасиво с ее стороны. Человек не виноват, что у него отколот зуб или что руки в экземе, а она так среагировала.

— Что ты читаешь? — Она кивнула на зажатый в руке томик в бирюзовом переплете без картинки.

Крис посмотрел на книгу, как будто не знал, что у него в руках.

— «Старик и море», это земная история, и ей уже не первая сотня лет, но мне нравится ее перечитывать.

— Потому что старик боролся всю свою жизнь за улов и не сдался даже тогда, когда все казалось безнадежным? — Николь широко распахнула глаза.

— Да. — Кристофер сел назад и положил книгу на середину стола.

— Автор ведь Хемингуэй! — удивилась Ники, увидев на обложке незнакомую фамилию.

— Это имя переводчика на внутригалактический, не знаю, почему его поставили на обложку. — Крис пожал плечами.

Николь и Кристофер проговорили целый час о книгах, делились впечатлениями о любимых авторах и классических произведениях, оказалось, во многом их вкусы совпадают, но вот о современной литературе пришлось поспорить. Ники никак не воспринимала последнее разрекламированное творение автора с планеты Кернилс о сложностях построения отношений в новообразованной колонии, в то время как Крис считал его гениальным. Он уверял собеседницу, что на большинстве планет происходит все так, как описано в книге, а она не может понять всей глубины произведения, потому что всю жизнь провела на Земле и быт колонистов для нее чужд. Николь уверяла, что все зависит от людей, а не от места действия, и на Земле тоже может быть сложно, если не уметь подстраиваться под обстоятельства. Спор вышел жарким, но весьма дружелюбным.

Когда к спорящим подошла библиотекарша и объявила, что зал закрывается, Ники расстроено посмотрела на сказки, которые так и не успела хотя бы просто пролистать. Когда еще удастся провести вечер в библиотеке, она не знала. С сожалением погладила ладонью по прохладной глянцевой обложке и, тяжело вздохнув, ровно положила одну книгу на другую.

— Сдайте книги, — проворчала работница, недобро посмотрев на девушку, а потом перевела взгляд на Кристофера. — Будете на дом брать?

— Да, и эти тоже. — Крис кивнул на сказки, и библиотекарша недовольно скривилась. — Перепишите на мою фамилию.

— Спасибо, — прошептала обескураженная Николь, выходя из зала и прижимая к груди книги.

Кристофер улыбнулся, оголяя сломанный зуб, но это не вызвало у Ники ужаса, как в первый раз, точнее, она волшебным образом не заметила этого обломка. Девушку поразила искренняя радость человека, который сделал приятное другому и от души радовался. Колючий взгляд превратился в теплый и открытый, он как будто укутал Николь в заботу, как в пуховый платок холодной зимой.

Крис предложил Ники вместе добраться до общежития на капсуле пилотов, и девушка не отказалась, удивляясь, насколько приятно общество человека, с которым лишний раз не хотелось даже здороваться.

— Это, конечно, не мое дело, — Николь, устроившись в мягком кресле, разглядывала огни первого города, плавно скользившие вдоль капсулы, посмотреть на собеседника не хватало духа, — но у тебя давно такие кожные высыпания?

— Это не твое дело, — спокойно ответил он. Разговор прекратился.

Ники мельком взглянула на Криса. Карие глаза опять заледенели и отстраненно глядели исподлобья в красноватую даль Вернэи. Левая рука нервно почесала экзему над косточкой правой руки и сильнее натянула свитер.

Выйдя из капсулы, дежурно распрощались. Крис попросил не забывать, что книги взяты на его имя и предупредить, когда Николь захочет их сдать.

Ники шла по длинному коридору общежития, все так же прижимая сказки к груди.

«Странный этот Эванс, — думала она, вспоминая о вечере в библиотеке, — читает много, похоже, знает много, а всего лишь второй пилот … и такой скрытный». Ники вообще показалось удивительным, что он с ней заговорил и этот час общения пролетел как один миг. Приятный миг, проведенный с человеком, который тебя понимает и там, где возникают разногласия, не давит, сначала выслушивает, потом высказывает, а не навязывает свое мнение.

Зайдя в комнату, Николь положила книги на кровать, так и не открыв.

— Ру, расскажи мне про Эванса. — Девушка села на прорезиненный диван рядом с подругой смотрящей телевизор.

— Чой-то? — Руалан подняла черную бровь и разгладила на животе сиреневую ткань домашнего костюма с лилиями. — Ты же ничего не хотела про него знать!

— Давай без дурацких вопросов. — Ники убрала звук и, подогнув под себя одну ногу, приготовилась слушать.

— У тебя все в порядке? — Ру внимательнее вгляделась в голубые глаза.

— Ну же! Расскажи, что ты про него знаешь? — Девушка нетерпеливо всплеснула руками.

— Ешки-кошки, как тебя припекает! — засмеялась Руалан. — Только история грустная. — Она вмиг стала серьезной. — Каракам вообще невеселая колония: бедная и вечно голодная. Джами-то, говорят, была похожа на Землю. А что касается Криса, то не знаю, когда он оказался на Каракаме. Точнее, я предполагаю, что он спасся с Джами, ну если так прикинуть… — Ру задумчиво подняла глаза к потолку. — Ему было лет шестнадцать-семнадцать, когда произошла беда. На Каракаме тогда жили только азиаты, и вот появились спасенные джамийцы, в основном европейцы. Кому не исполнилось восемнадцати, распихали по детдомам, остальных расселили по планете и отправили на добычу и переработку кремния. Не самый редкий элемент, поэтому и колония бедная, вся жизнь держится только на силициуме… Так, я вроде про Криса хотела, — усмехнулась Ру, глядя на Николь, которую явно мало интересовал Каракам. — В общем, точно не знаю, как и где рос Кристофер, но я с ним познакомилась, когда он был капитаном охранной боевой эскадрильи.

— Как это — капитаном? Он же сейчас всего лишь второй пилот? — Николь заерзала, понимая, что у колоний три, от силы пять боевых эскадрилий, и стать капитаном одной из них дано не каждому, точнее, только тем, кто действительно достоин, потому что руководить двумя десятками штурмовиков, охраняющих покой планеты, кому попало не доверят. — Он ведь всего лишь штурм-теньент, а чтобы руководить эскадрильей, нужно дослужиться не меньше чем до флайт-капитана!

— Он и был флайт-капитаном. — Ру тяжело вздохнула. — Губернатор наш вырос на Каракаме и всегда видел нищету и безнадежность колонии, поэтому даже не пытался что-то изменить, принимая образ жизни большинства населения как данность. Но джамийцы-то видели иную жизнь, знаю, боролись за лучшее, но Губернатор не дал. Не в его интересах тратиться на простое население, когда выделенные деньги можно распределить по приближенным, ну и, конечно же, по пилотам, следящим за безопасностью планеты.

В общем, однажды, я попалась на мелком воровстве, ну, честно говоря, не однажды, — Ру печально улыбнулась, — но именно в тот день Крис зашел в магазин, когда меня уже скрутили законники. Представляешь, флайт-капитан в форме принялся уверять, что я его старая знакомая, ждала, когда он подойдет с деньгами, а он опоздал, извинялся передо мной, оплатил «покупку», попросив замять неприятное происшествие. Законники поулыбались, понимая, что это неправда, но отказать в просьбе флайт-капитану не решились. Капитанов эскадрилий все знали и уважали, да и не только их, любой пилот — всегда уважаемый человек в колонии. Ну, ешки-кошки, спас меня Крис от порядкового, но позже я все равно его схватила. — Руалан безнадежно махнула рукой. — Не знаю, за что на меня свалилось в тот вечер счастье в виде Эванса, но он стал как будто моим ангелом-хранителем. Видимо, я совсем жалко выглядела. Крис устроил меня на работу в бар посудомойкой, как выяснилось позже, почти весь персонал побывал в похожих ситуациях. Мы боготворили Кристофера, он всех нас запомнил по именам, не брезговал разговаривать и целовать в щеку, как старых знакомых.

— Ну прямо добродетельный герой из сказки, — криво усмехнулась Николь, видя, с каким придыханием Руалан рассказывает об Эвансе.

— Для меня герой. — Азиатка обиженно посмотрела на подругу. — Тебе не понять ужаса Каракама, Вернэя — рай по сравнению с моей родной планетой.

— Я не хотела тебя обидеть. — Николь примирительно потрепала Ру по плечу. — Я действительно многого не понимаю в жизни колоний. Так почему Эванс оказался вторым пилотом на Вернэе?

— Вот тут совсем все запутанно. — Ру безоговорочно приняла извинения подруги, и откинувшись на мягкую спинку дивана, продолжила рассказ. — Крис начал встречаться с девушкой Аидой — племянницей Губернатора. Они часто приходили в бар, где я работала. Пара была просто на загляденье, Крис так и летал от счастья, а мы радовались за влюбленных. Но однажды вечером я, закончив мыть посуду, вышла в зал, а там в полном одиночестве за барной стойкой сидел нетрезвый Кристофер и сам себе подливал в опустевший цилиндр. Я присела рядом, разговорились. Начали издалека, выяснилось, что хозяин бара — как раз Кристофер, но он не хочет, чтобы об этом знали. Потом перешли на личные темы, и Крис рассказал, что хочет жениться на Аиде, но ее отец против, а Губернатор и подавно. Ей уже подобрали достойную партию из коренной элиты Каракама. А Крис вообще не азиат и тем более сирота с чужой планеты — абсолютно не подходящая пара. Дали ему от ворот поворот и наплевали на чувства. — Ру замолчала, неодобрительно покачав головой. — Но он не сдался, и Аида была с ним заодно. Но разве с Губернатором поспоришь? В общем, все обставили как в дешевом боевике. До меня информация дошла как сплетня, поэтому насколько все точно, не знаю. — Ру пожала плечами. — Говорили, что Крис пошел провожать Аиду, на них напали двое, завязалась драка, он одного шибанул так, что тот долго валялся в больнице с черепно-мозговой травмой. Законники состряпали дело на Кристофера за нанесение тяжких телесных повреждений, присвоили порядковый, грозили тюрьмой. Губернатор предложил выход: понижаем в звании, смягчаем статью, отправляем в другую колонию. Не соглашаешься — все равно уезжаешь, но как заключенный и без права пилотирования боевых штурмовиков.

— Как жестоко! — Николь закусила нижнюю губу и покрутила кольцо.

— Вот так. После скандала Кристофер исчез, мы так и не смогли его найти. Бар закрылся, нас разогнали, опять начался голод. Я пять лет ничего о нем не знала и, увидев здесь, очень обрадовалась, правда, он сильно изменился: стал закрытый и смурной. На Каракаме Крис всегда улыбался, а сейчас замкнулся, но меня помнит!

— А Аида?

— Она вышла замуж, в новостях видела. На свадьбе улыбалась, как будто и не было в ее жизни Криса. Хотя кто там знает, может, все на камеру? Но через год родился сынок. Я судить не буду, не мое дело. — Ру встала с дивана и потянулась. — Я просто радуюсь, что Крис жив, его не сгноили в тюрьме, не прибили, и мы можем вечером поболтать, как в старые добрые времена. — Руалан мечтательно посмотрела на потолок. — Кристофер правда очень хороший, и я хочу чтобы он встретил свое счастье.

Николь улыбнулась краешком рта и поглядела на яркие лучи восходящего солнца Вернэи, пора было ложиться отдыхать.