Глава 7

Эдвард прошелся по просторной студии, выдержанной в бежевых тонах, еще раз аккуратно поправил стеганое кофейное покрывало на двуспальной никелированной кровати возле стены, стряхнул только ему видимую пылинку со стоящего посередине комнаты стеклянного журнального столика, расположившегося около дивана-ватрушки, подошел к глянцевому бледно-коричневому кухонному уголку и вытер пару капелек воды с пестрой столешницы.

Ладони потели, сердце неровно трепыхалось в хаотично вздымающейся груди.

— Спокойненько, я готов. — Эдвард посмотрелся в начищенное овальное зеркало, поправив челку и глубоко вздохнув, улыбнулся отражению, понимая, что отлично выглядит.

— Ту-у-у — ту-ум. — Сигнал свитчхаба оповестил о вызове абонента, включенного в список полного доступа.

Эд расправил плечи и посмотрел на часы. Ровно семь тридцать, она никогда не опаздывает.

— Привет, Эдюш. — В комнате сформировалась голограмма высокой полной женщины лет тридцати в бордовом домашнем костюме. Она по-хозяйски обошла студию и села на диван, закинув ногу на ногу.

— Сегодня у тебя порядок, молодец! — Женщина потерла подушечкой большого пальца об указательный, как будто скатала невидимую ниточку.

— Хорошо выглядишь, — широко улыбнулся Эдвард. — Как дела? Как самочувствие?

— Почти идеально. — Она пристроила руки на складках живота и испытующе посмотрела на собеседника. — Что нового?

— Все, как обычно: работа, спортзал, на днях ходил в оранжерею — вдохнуть земного воздуха. Я скучаю по Земле и по всем вам. — Он преданно посмотрел на гостью и сел рядом, как только она похлопала по мягкой поверхности дивана.

— Так что у тебя с повышением, — хриплый смешок, — есть подвижки?

По самолюбию Эдварда больно резанула легкая издевка, прозвучавшая в вопросе, но пришлось безропотно проглотить, впрочем, как и всегда. Он давно мечтал стать капитаном эскадрильи, выслуга и звание позволяли, но вышестоящее начальство обходило вниманием. Он не хотел просить о протекции высокопоставленных родственников, пытался добиться сам, но время шло, а вместе с ним приходило понимание, что все же придется обратиться за помощью. Но не сейчас точно!

— Да, хотел тебя предупредить, что в этот выходной ко мне в гости придет заместитель губернатора по безопасности колонии, — он деловито качнул головой, — сама понимаешь, встреча неофициальная, разговор пойдет почти интимный. — Он хохотнул, радуясь своей шутке, и, пытаясь хоть как-то скрыть волнение, быстро заговорил: — В общем, все должно пройти тихо, поэтому я отключу свитчхаб, чтобы не беспокоить высокопоставленного гостя и не волноваться самому, а то мало ли, кто захочет выйти на связь, а у меня тут такой человек. Потом могут пойти слухи, порочащие и его, и меня…

— Достаточно. — Она подняла массивную ладонь с ярко-красным маникюром. — Надеюсь, ты хоть здесь не провалишься. Столько возможностей, а всего лишь первый пилот. — Гостья недовольно искривила полные губы, поправляя на затылке скрученные в ракушку темные волосы. — Ладно, вижу, что стараешься, что скучаешь, поддерживаешь порядок. Молодец! — Она высокомерно улыбнулась. — Ну, так-то я тоже соскучилась, может, на следующей неделе доберусь до Вернэи. Сколько мы уже… почти полгода живьем не виделись?

— Правда?! — Эдвард изобразил радость, хотя сердце ухнуло в пятки.

— Да, может, у отца тоже получится, и тогда вместе поговорим с этим вашим заместителем, если сам не сумеешь. — Она снисходительно посмотрела на Эдварда.

— Кариночка, я всегда вам рад. — Он сжал в замок затрясшиеся пальцы.

— Ладно, Эдюш, до связи. — Она встала с дивана, и по дороге к двери голограмма растворилась в воздухе.

— Вот черт! — Эдвард схватился руками за голову и упал на диван, от отчаянья спину под лопатками скрутило спазмом, заставляя выгнуться в неестественной позе.

***

Утро Николь началось с приятных новостей: Таонга одобрила два новых блюда. Теперь в течение недели Ники предстояло довести до ума все расчеты и приготовить нормальные смеси на всех жителей первого города. Конечно, старые блюда пока тоже останутся, но со временем и их заменят. По крайней мере, Николь на это надеялась.

— Радецкая, — хрипло окликнула главный технолог, оторвавшись от электронной поверхности стола, но не вставая с места. — Плюс двадцать человек к расчетам, вчера новая партия монтажников прибыла, на сегодня-завтра я все подготовила, а дальше ты.

— Хорошо. — Ники кивнула и, окинув бурлящую шумной жизнью и запахами съестного кухню, села за свой стол. До завтрака оставалось пятнадцать минут, она успеет внести данные в пару расчетных таблиц.

С открытием столовой Николь вышла к раздаче для стандартного списывания показаний. Но это был просто предлог, она хотела увидеться с Эдвардом хоть на минуточку, зарядиться позитивом от его теплой улыбки, чтобы доработать до вечера и наконец-то попасть к нему в гости!

Завтракающие потекли в столовую разноцветной рекой. Стучащие о металлические миски половники, звенящие питьевые цилиндры, запахи гороха, манки, молока и других компонентов входящих в смеси — все это стало уже таким родным для Ники, она с улыбкой стояла у раздачи и наблюдала за столовой, напоминающей муравейник в солнечную погоду.

— Доброе утро, Николь. — Ничего не выражающий взгляд поймал голубые глаза, и Ники непроизвольно вздрогнула.

— Доброе, — кивнула в ответ Кристоферу, который проследовал вдоль раздачи за индивидуальным меню. Девушки-работницы сразу же переглянулись, но, пока технолог рядом, обсуждать не смели.

Николь и сама удивилась приветствию Эванса. Так поздоровался он с ней впервые, хотя видел на раздаче почти каждый день. Она озадаченно улыбнулась, глядя в удаляющуюся широкую спину в синем растянутом свитере.

«У каждого из нас своя печальная история, — подумала Николь, — и Крис не исключение». Странно, но захотелось, чтобы Эванс воспринимал ее отдельно от фамилии, точнее, чтобы фамилия никак не влияла на его отношение, ведь, скорее всего, первые злые взгляды были связанны именно с этим.

— Че за баланду ты мне льешь? — Мужчина с коротко стриженым ежиком, скривившись, посмотрел на первую девушку с половником. — Воняет хрен пойми чем!

Испуганная раздатчица с округлыми щеками, часто заморгав, посмотрела на Николь в поисках поддержки.

— Это сбалансированное меню, — холодно ответила Ники спросившему, рассматривая синюю узорчатую татуировку, идущую от запястья к плечу и скрывающуюся под черной футболкой без рукавов, — в нем содержатся все необходимые элементы и витамины.

— А че вон тому налили не из вонючего котла? — Мужчина неопределенно кивнул в сторону зала.

— Если вы аллергик, предоставьте пищевую карту, и я для вас разработаю отдельное меню. — Николь вцепилась в начищенную поверхность раздаточного стола так, что у нее побелели костяшки. Мужчина явно новенький и явно агрессивно настроен. Она пыталась изобразить полное спокойствие и внятно отвечать на претензии, но под коленками задрожали поджилки.

Посетители, уже взявшие еду, начали оборачиваться, очередь недовольная задержкой, зароптала.

— А мож, ты для меня еще че-то отдельно сделаешь? — хохотнул он, обдавая Николь неприятным запахом гнилых зубов.

— Эй, борзый, давай-ка потише! — пробрался сквозь очередь Эдвард, а за ним Георгий. — Ты в столовой, а не в борделе. — Эд, скрестил руки на груди и грозно посмотрел на буянившего.

— Че, типа твоя телка? — хохотнул хулиган. — Ниче такая. Сам, поди, нормально жрешь?

— Бери, что дают, и топай отсюда! — Эдвард нахмурился, а стоящий позади Георгий, цокнув, активно закивал, поддерживая предложение друга.

— Я тебя запомнил! — Скандалист недовольно раздул ноздри и ткнул пальцем в сторону Карелла.

— Я тебя тоже! — грозно ответил Эд.

Просверлив друг друга злобными взглядами, молча разошлись в разные стороны, и раздача заработала в прежнем режиме.

— Ты мой герой! — трясущимся голосом прошептала Николь и обняла Эдварда. Когда он рядом, так спокойно и безопасно. — Это новенькие, двадцать человек вчера прибыло, надеюсь, не все такие хамы. — Она уткнулась в теплую шею, вдыхая родной аромат терпкого кофе.

— Не переживай, я же с тобой и всех хамов накажу. — Эдвард погладил спину в оливковом кителе. — Сегодня вечером ко мне? — улыбнулся он, меняя неприятную тему.

— Да! — в предвкушении выдохнула Николь.

День, как назло, неимоверно тянулся. Девушка то и дело поглядывала на часы, стараясь не вспоминать об утреннем происшествии и думая только о предстоящем вечере. Придя на ужин, Эдвард сел недалеко от кухни и почти все время, что ел, неотрывно наблюдал за бегающей Николь. Она чувствовала его взгляд и все время улыбалась, а когда списывала показания на раздаче, сама смотрела на него и призывно покусывала нижнюю губу.

— Ты книжки дочитала? — На блестящую поверхность со звоном лег металлический поднос Кристофера.

Николь прекратила кусать губу и, зарумянившись, перевела взгляд на Эванса. Ей было все равно, что подумают окружающие об их переглядываниях с Эдвардом, ведь они вместе уже не первый месяц, но вот перед Кристофер почему-то стало стыдно. Да и про книжки она совсем забыла, в комнате нет библиотечной атмосферы и куча других дел, поэтому сказки пролежали в тумбочке без дела.

— Да, — улыбнулась Николь, одернув китель, — можно я тебе завтра их отдам?

— Конечно, — кивнул Крис, громыхнув миской о поднос, — а можем договориться встретиться в библиотеке, и ты выберешь себе что-нибудь еще. — Он оперся обеими руками на раздаточный стол и пристально посмотрел в голубые глаза.

Ники, еле сдерживая улыбку от такого неожиданного предложения, перевела взгляд за плечо Кристофера и, увидев вопросительно вздернутые брови Эдварда, поспешила закончить разговор.

— Завтра разберемся.

«Он что, меня на свидание пригласил?», — удивилась Ники, глядя, как Крис в конце раздачи берет цилиндр с напитком. Конечно, поболтать с ним о книгах было приятно, но одного раза вполне достаточно, а учитывая, что у нее отношения с Эдом, на что вообще рассчитывал Эванс? Или она его неправильно поняла и придумала то, чего нет? Читающих колонистов на Вернэе мало, возможно, Крису действительно просто хотелось поговорить о книгах? Ах, да какая разница, все это мелочи по сравнению с предстоящим свиданием! Интересно, Эдвард предложит остаться на ночь?

Закончив смену, Николь скинула оливковую форму, приняла душ и, одевшись в привычные джинсы и бордовый свитер, вышла к поджидавшему ее у раздачи Эдварду.

Он обворожительно улыбнулся, протянул руку, будто приглашая на танец, и Ники с удовольствием приняла приглашение.

— Как я ждал этого вечера, — томно прошептал мягкий баритон, пока рука по-хозяйски легла на ягодицу Николь.

Она смущенно улыбнулась, задержав взгляд на родинке над губой. Внизу живота образовалась щекочущая легкость, а за спиной как будто выросли крылья. Это ее флайт-капитан! Она хочет его! Хочет будущего рядом с ним и чтобы они вместе вернулись на Землю и выкупили дом в Дорофеевке. Ведь она обещала маме непременно его вернуть! А дальше жизнь пошла по задуманному с детства сценарию…

***

Эдвард оставил в квартире приглушенный свет, поэтому, когда они вошли, оказались в романтическом полумраке. Сделано это было специально, чтобы сразу произвести на Николь нужное впечатление. В жизни Эда промелькнуло много женщин интересных и не очень, но почему-то именно Ники вызывала неудержимые эмоции: хотелось ее баловать, радовать, оберегать. Может, так выглядит любовь?

Он с тоской посмотрел на Николь: вот та, с которой бы он хотел связать жизнь. Сердце болезненно сжалось, и неприятно защипало в носу. Такая сильная, но такая чуткая, никогда не унизит, всегда услышит, а как она им восхищается! Любому мужчине приятно находиться рядом с женщиной, которая им восхищается.

— Как у тебя уютно и… тепло. — Ники с интересом разглядывала холостяцкое гнездышко, а тканевый кофейный коврик у кровати просто поразил ее воображение. На Вернэе везде были голые полы, максимум прорезиненные подстилки, а мягкий половичок у постели — это так по-земному! Как же ей близок Эд, у них столько общего!

— Я приготовил нам пару коктейльчиков. — Он жестом пригласил Ники на диван, рядом с которым на столике красовались два цилиндра с неоново-голубой жидкостью. — Похоже на земную «Голубую лагуну», подумал, что тебе будет приятно вспомнить о доме.

— Мне приятно все, что связано с родной планетой, и особенно приятны твоя забота и внимание. — Ники провалилась в прорезиненный бежевый диван и сделала обжигающий глоток. — За что мне такой подарок судьбы?

— Ты заслуживаешь самого лучшего, — улыбнулся Эд и присел рядом, — а на Вернэе самый лучший — я. — Он игриво подмигнул, мимолетно глянув на свое отражение в зеркале на стене, и тоже отпил из прозрачной трубочки, вставленной в цилиндр.

— Красивый вид, — расслабившаяся Николь рассматривала красно-оранжевый пейзаж за панорамным окном, — но не Земля.

— Рядом с тобой мне не важна планета. — Эдвард поставил цилиндр на пол возле дивана и обнял Ники. — Как бы я хотел, чтобы этот вечер длился вечность. — Он нежно коснулся указательным пальцем приоткрытых губ Николь, заглядывая в ясные глаза, в которых мгновенно вспыхнуло желание.

Она прикрыла веки, отдаваясь во власть мужчины, которому полностью доверяла. Горячие руки скользнули под свитер и с силой сжали набухшую грудь, нежные поцелуи мягко прогулялись от уха к ключице и остановились в яремной ямке. Секунда — и свитер оказался на полу рядом с цилиндром, емкость со звоном опрокинулась, по бордовой ткани растеклось голубое неоновое пятно, тут же потерявшее цвет.

Николь со стоном выгнула спину навстречу мягким губам, и они заскользили ниже, остановившись у джинсовой ткани.

— Может, на кровать? — осипшим голосом спросила она, пока Эд расстегивал молнию.

— Кровать? Так скучненько?! — В баритоне послышалась хрипотца, а руки уже избавили Ники от лишних вещей, оставив ее только в черном кружевном белье.

— Но почему бы и нет, для нас это даже разнообразие! — Она стянула с Эдварда футболку и, обняв, прижалась к обнаженному торсу. Ей нравилось чувствовать его рельефность и тепло, растворяться в сильных объятиях и понимать, что она под защитой.

Он немного помедлил, но когда рука Ники скользнула по выпирающей части джинсов и намеренно задержалась, Эд легко, будто снежинку, подхватил ее на руки и отнес к кровати.

Оказавшись на стеганом покрывале, Николь ухватила Эдварда за плечи и потянула на себя. Приятная тяжесть придавила ее, а горячее дыхание обожгло шею, Ники чувствовала мужское желание, затянутое в джинсы, у себя между ног, пока его руки продолжали оглаживать грудь сквозь кружева, а губы ласкали мочку уха.

Эдвард был непривычно сдержан, вроде что-то происходило, но больше напоминало обнимашки закомплексованных подростков, нежели их страстную близость в немыслимых местах.

— Что-то не так? — Николь, еле касаясь, пробежалась пальцами вдоль напряженной спины.

— С чего ты взяла? — Эдвард приподнялся на руках над Ники.

— Не знаю… просто как-то все… у нас обычно не так все… — Она никак не могла подобрать правильные слова, чтобы не ранить близкого человека.

— Не знаю, — Эд встал и отчаянно запустил руку в волосы, — мне не комфортно, не знаю почему…

Разве он мог сказать правду?

Эдвард потер лицо ладонями и, ссутулившись, вернулся к дивану. Хоть в комнате было тепло, по телу Николь пробежал мороз, она встала с кровати и подошла к Эду, упершемуся руками в прорезиненную спинку.

— Я что-то не так сделала? — Она начала покрывать легкими поцелуями ставшие уже родными плечи. — Зря настояла на этом походе в гости, прости, мне просто хотелось посмотреть, как ты живешь. Я больше не буду навязывать свои желания. — Она обняла его сзади за талию, прижимаясь всем телом и пристраивая голову на плече.

Ники чувствовала себя виноватой, понимала, что Эд никогда и ни в чем ей не отказывал и сейчас хотел сделать приятное, но что-то мешало. Имела ли она право знать, что его так беспокоит?

Николь безоговорочно доверяла Эдварду, но, как показала Вернэя, здесь у всех есть скелеты в шкафу. Наверное, не исключение и Эд, но требовать от него рассказать свою тайну Ники не смела. Она готова ждать столько, сколько нужно для того, чтобы он сам открылся.

Эдвард откинул голову назад, так что их щеки с Николь соприкоснулись, глубоко вдохнул нежный запах пионов. Его женщина, с которой бы он хотел остаться на всю жизнь, сладко пахла земными цветами, растущими на каждом дачном участке, и это делало ее еще более родной и близкой.

Он сбежал с Земли не от хорошей жизни, точнее, от тягостного настоящего и еще более удручающего будущего и совсем не планировал влюбляться, а Николь только все усложнила. Она стала воздухом, которого так не хватало в колонии, солнышком, которое согревало, как на Земле, а не обжигало, как на Вернэе. И что теперь с этим делать? Как отказаться от того, без чего не можешь жить?!

Эдварда заполнило негодование, он ненавидел все то, что с ним сейчас происходило, и одновременно любил. Да, он любил Николь, каждую минуту, каждую секунду, проведенную с ней, и понимал, что это конец.

Эд с силой сжал прорезиненную спинку, шумно выдохнул, резко развернулся и, схватив Ники за волосы, впился в раскрытый от удивления рот. Другой рукой ловко расстегнул бюстик и отбросил в сторону, резко сжав обнаженную плоть, припал к ней разгоряченными губами, терзая, будто мстил невидимому врагу. Рывком поменялся местами, прислонил Николь к спинке дивана и закинул ее ногу себе на бедро.

— Моя девочка! — прошипел он, будто раненая змея.

Опешившая от неожиданного напора Ники ухватилась одной рукой за диван, а второй вцепилась в короткие светлые волосы. Она мягко сдерживала Эдварда, насколько это было возможно.

С легким шлепком его джинсы соскользнули на пол, и между Николь и Эдом осталась только черная ажурная ткань. Рывок — и трусики превратились в кусок рваного кружева, бесцеремонно отброшенного в сторону за ненадобностью. Эд подхватил Ники под попу и посадил на прохладную спинку дивана, звучно шлепнув по обнаженной ягодице.

Николь охнула, ощутив его внутри себя, откинула голову и задвигалась в такт, поддерживая сумасшедший темп. Это было похоже на гонку обезумевших, нарядившихся в красные одежды и пытающихся обогнать разъяренных быков: ты либо первый, либо труп.21b4bc

В пять секунд тела покрылись мелкими капельками пота, а Эд все не сбрасывал скорость. Ноги Николь обвились вокруг мужской талии, а он, придерживая одной рукой за ягодицу, другой, то яростно сжимал девичью грудь, то хватал за волосы запрокинутую голову, заставляя смотреть в глаза.

Ники задыхалась, совершенно не думая о себе, понимала, что сейчас Эдвард борется с призраком, и просто хотела, чтобы все это скорее закончилось и Эд выплеснул беспокоящую тревогу.

В его действиях не было ни капли нежности, просто механические движения, которые обязаны привести тело к завершающей точке. Толчок, еще один мощный толчок. Эдвард скинул ее ноги с талии, резко потянул Николь со спинки дивана, заставляя встать, хриплый стон — и на плоском животе оказался липкий мужской финал.

Нервно сглотнув, совершенно обессилевшая Ники сползла по прорезиненной поверхности и опустилась на прохладный бежевый пол. Эд сел рядом, согнул колени и положил голову на узкое плечо.

— Я испортил весь вечер, — тяжело дыша, проговорил он и потерся ухом о бархатную кожу.

— Все в порядке. — Ники попыталась улыбнуться, но не вышло.

Эдвард был ей дорог, и она давно поняла, что видит свое будущее рядом с ним, но было «но»… и, как оказалось, возможно, появятся и еще. Они толком не обсуждали совместную жизнь, Эд всегда уходил от подобных разговоров, ну а ей, как девушке, не пристало настаивать. Сегодняшний вечер по идее должен был развеять недомолвки, но вместо этого породил еще больше вопросов.

— Можно мне в душ?

— Конечно, — спохватился Эд, вставая на ноги и протягивая руку Николь.

Он проводил ее в ванную, сам заботливо настроил теплую воду, намылил мочалку мылом с запахом пионов и трепетно, с придыханием касаясь бархатистой кожи, помыл Николь.

От такого проявления нежности и заботы у нее из головы сразу же вылетели все дурные мысли и неприятные воспоминания о жесткой близости. Эд умел быть ласковым и внимательным, что еще раз подтвердило догадку о борьбе со скелетами в шкафу. А хотела ли она знать правду?

Эдвард закутал Николь в пушистое полотенце, будто фарфоровую куклу, и, бережно коснувшись губами шеи, проводил из ванной, после чего сам встал под душ.

Холодные жесткие струи нещадно били по разгоряченному телу, заставляя покрываться мурашками. В сердцах Эдвард ударил кулаком по мокрой стене. Возможно ли что-то изменить?! Он посмотрел на отражение в забрызганном зеркале и, понимая, что не хватит духу совершить решительные действия, униженно скривился. Может, и правда попробовать еще раз пообщаться с заместителем губернатора?

Тот два месяца назад уже говорил Эдварду, что вакансий нет, но все же меняется, люди прибавляются. Вдруг организуют четвертую эскадрилью? Понятно, что если бы думали о создании дополнительного подразделения, слухи бы уже ходили, но попытка не пытка, только бы на прием попасть.

Николь в полумраке с тоской посмотрела на разорванное нижнее белье и натянула джинсы, подобрала свитер и поняла, что он насквозь промок от разлитого коктейля. Оставшись в бюстике, разложила кофту на диване, все еще надеясь, что Эдвард предложит эту ночь провести вместе.

— У меня свитер промок насквозь. — Она с улыбкой посмотрела на Эда, вышедшего из ванной.

— Надо же. — Он склонился над кофтой, изучая мокрое пятно. — Дам тебе свою футболку, чтобы ты в сухом добиралась до дома. — Эдвард поцеловал Ники в висок, не замечая разочарования в ее глазах, поднял опрокинутый цилиндр и с легким звоном поставил на столик. — Сейчас оденусь и провожу тебя.

Ники покрутила колечко. Что же за ерунда такая? Ведь логично, что она должна сегодня остаться здесь?! Почему Эдвард не предлагает очевидных вещей?

Расстроенная Николь надела протянутую футболку, мешком повисшую на изящной фигуре.

***

Георгий потягивал очередной горьковатый коктейль, с сальной улыбкой наблюдал за танцующими под громкую музыку длинноногими девушками в коротеньких платьицах. Он прекрасно понимал, что многие из них танцуют для него, штурм-теньента, и от этого улыбался еще шире. Любая из этих красоток с удовольствием прыгнет в его кровать, стоит только поманить пальцем, но ему нужно совсем другое.

— Привет! — ухмыльнулся он официантке, принесшей новый коктейль. — Ты ведь соседка моей сестры, давно хотел поближе познакомиться.

Руалан удивленно улыбнулась и поставила заказ на столик.

— Ники часто рассказывает о тебе, она раньше типа не с кем не дружила, а вот ты смогла ее зацепить. — Георгий кивнул на свободное место рядом с собой. — Напомни, как тебя зовут?

— Руалан. — Ру оглядела зал: время позднее народу немного, можно позволить себе присесть на пару минут и не абы с кем, а с пилотом!

— Какое красивое имя, что оно означает? — Георгий чуть наклонился вперед, перекрикивая музыку.

— Значит «как орхидея». — Девушка смущенно улыбнулась.

— Очень тебе подходит. — Он повелительно ткнул указательным пальцем в сторону собеседницы. — Ты такая необычная, даже экзотическая, и заметно отличаешься от местных девиц. — Недовольно цокнув, Георгий качнул головой в сторону танцпола. — Тебе нравится зимний сад? Может, прогуляемся на днях и типа поболтаем в более спокойной обстановке?

Ру открыла рот от удивления и во все глаза рассматривала штурм-теньента, зовущего на свидание. Разве такое возможно? Нет, к ней, конечно, частенько приставали подвыпившие посетители бара, но брат Ники был трезв и так красив! Руалан задохнулась от переполнивших эмоций и просто закивала. Свидание с пилотом и не просто пилотом, а землянином! Она в жизни общалась только с одной «небожительницей» — Николь, а теперь еще и Джордж.

Ру, конечно же, знала, как его зовут, хотя он и не представился, но то, что такой молодой человек может обратить внимание на азиатку из бара, даже не могла себе вообразить. Как-то предательски задрожали руки, и не к месту зачастило сердцебиение.

— Тогда завтра? Я знаю номер твоей комнаты. — Георгий коснулся желтоватой руки с обломанными ногтями и широко улыбнулся, демонстрируя идеально белые зубы. Было немного противно, зато это сто процентов беспроигрышный вариант.