Глава 10

Николь неподвижно лежала в темной комнате возле окна, подтянув колени к подбородку, бессмысленно смотрела на красно-оранжевый пейзаж. Все слезы были выплаканы, а горе продолжало жечь, разливаясь огненной рекой по венам и ударяя пульсирующей болью в мозг.

Трудно сказать, сколько прошло времени. Она просто отключилась, стараясь ничего не чувствовать и ни на что не реагировать. В голове образовался вакуум, не дающий мыслям хоть как-то шевелиться, потому что любое их движение означало боль как душевную, так и физическую. Не среагировала Ники и на свитчхаб, просто пропустив вызов мимо сознания.

Кристофер, получивший свободный доступ в комнату девушек из-за соседства с Джорджем, на четвертый не отвеченный сигнал материализовался возле входной двери.

— Николь, ты дома? Я по поводу книг! Уже очень неудобно перед библиотекой. — Он неловко потоптался на месте и, вытягивая шею, оглядел пустое помещение. — Ладно, что-нибудь придумаю в свое оправдание, — расстроено выдохнул Крис и уже хотел прервать связь, как краем глаза заметил возле окна легкое шевеление.

— Ники?! — Кристофер подбежал к девушке, но она явно его не слышала. — Николь, что с тобой? — Он присел рядом и провел рукой по плечу, но голографическая конечность прошла сквозь материю. — Я сейчас!

Крис растворился и через две минуты уже стучался во входную дверь, но ему никто не открывал.

— Вот черт! — выругался он и, оглядевшись по сторонам, резко ударил по коробочке, считывающей штрихкод. Она заунывно пискнула, но дверь осталась закрытой. Еще раз окинув взглядом длинный коридор, Крис принялся выламывать коробочку, и через пару томительных минут дверь отъехала в сторону. Вспотевший Эванс подбежал к Николь, и подхватив на руки, уложил на диван.

— Ники, эй! — Он с тревогой заглянул в пустые глаза. — Эй, что с тобой?! — Слегка похлопал по бледным щекам.

Взгляд Николь обрел осознанность. Она нахмурилась, села, обхватив колени руками, и равнодушно посмотрела на Криса.

— Ты в порядке? Мне пришлось сломать дверь, но я починю. — Он сидел перед ней на корточках и пытался понять, доходят ли слова до ее сознания.

— Он женат, — прошептала Николь, глядя мимо Кристофера, и очередной спазм скрутил низ живота. Она зажмурилась и сжалась в комочек, чтобы хоть как-то заглушить боль.

— Кто женат? Ты о чем?

Ники не отвечала, ее затрясло, как в лихорадке, и Кристофер четко услышал, как зубы девушки отбивают дробь.

— Да что происходит? — Крис, почесав занывшую экзему, схватил Николь за плечо.

— Эдвард женат. — Она вдруг истерично рассмеялась и наконец-то посмотрела на молодого человека.

— Да? — Он удивленно вскинул черные брови.

— Да!

— У вас есть выпить? — Не понимая, как реагировать на такое заявление, Кристофер поднялся и оглядел комнату, по которой были разбросаны покрывала и подушки.

— Там. — Ники кивнула на розовый комод возле стены.

Крис включил свет, молча достал бутылку, два цилиндра, наполнил их до краев бордовой, похожей на томатный сок жидкостью и вернулся к дивану. Протянул один цилиндр Николь, из второго отхлебнул сам.

— Что за дрянь? — сморщился он, когда огненная жидкость, приправленная перцем, обожгла желудок.

— Не знаю, Ру покупала. — Ники тоже отхлебнула и сморщилась.

— Я вообще за книгами пришел. — Не зная, о чем говорить дальше, Крис посмотрел в пол. — Может, вместе сходим в библиотеку?

Ники покачала головой и сделала еще один большой глоток. Какие, к черту, книги?!

— Скажи, я вот такая прямо дура, что меня нужно так обманывать? Я такая никчемная, что мной вечно пользуются? — Она опять отпила, уже больше чем на половину опустошив цилиндр. По щекам градом покатились слезы.

— Да, вроде… нормальная… — Окончательно выбитый из колеи слезами Кристофер неуверенно дернул одним плечом.

— Ты веришь в закон «бумеранга»? — с тоской спросила Ники. В голове образовался хмельной туман, немного расслабивший нервную систему.

— Если ты живешь по совести, то бумеранг может приносить не только плохое, но и хорошее, — Крис присел на край дивана, — просто иногда нужно подождать.

— Философ, твою мать, — всхлипнула Николь, залпом допила содержимое и протянула пустой цилиндр молодому человеку. — Добавь! Мне Ру рассказала про тебя. Много хорошего тебе вернулось? Или она так одурманена твоей благочестивостью, что просто не знает о плохом?

— Я не знаю, что рассказывала Руалан, но сейчас у меня все отлично и жаловаться не на что. — Он протянул наполненный цилиндр.

— Я и вижу, вечно чешешь эту ерунду на руке и носишь один-единственный убогий свитер. Жизнь удалась! — Николь издевательски рассмеялась. Понимала, что ее несет, но не могла остановиться, ее боль требовала говорить гадости, чтобы окружающим тоже было несладко.

— Благодаря тебе эта ерунда теперь чешется намного реже. — Крис улыбнулся и задрал по локоть синий рукав, показывая размер диатезного пятна, доходящего до локтевого сгиба.

— Ничего себе! — охнула Ники, разглядывая бледно-розовую отметину и делая несколько больших глотков. — Ты всегда этим страдал?

— Нет. — Крис опустил рукав. — Это началось после того, как пришлось покинуть Каракам. Нервный стресс, смена климата и питания. Наложилось одно на другое, и организм дал сбой. Но вскоре бумеранг принес в нашу столовую неравнодушного технолога, которая смогла облегчить мои страдания, за что я ей бесконечно благодарен. — Он прямо посмотрел в глаза Николь, находящиеся на одном уровне с его. — Сначала ты мне жутко не понравилась, одна фамилия чего стоит! Потом, когда ты все-таки сделала для меня нормальное меню, решил, что не стоит вешать ярлык за фамилию, а сегодняшняя встреча с Губернатором вообще заставила взглянуть на многие вещи по-иному.

Захмелевшая Николь смотрела на бледные шевелящиеся губы и непонятно зачем пыталась разглядеть отломанный зуб. Каждый раз, когда это удавалось, по телу пробегала дрожь. Она толком не слушала Кристофера, затуманенный алкоголем и болью разум отказывался воспринимать информацию, подкидывая к размышлению только то, что волновало ее.

— А я мечтала выкупить родной дом в Дорофеевке — это на Земле, и поселиться там со своей семьей, чтобы было все, как в детстве, до того, как осудили отца, — невпопад проговорила Николь, опять подавая пустой цилиндр Кристоферу. — Для меня так важна семья, я не знаю, что может быть важнее… А он женат, представляешь, женат! Я-то думала, что вот оно, счастье, заработаем нужную сумму на Вернэе и вернемся на родную планету. А он и не собирался туда возвращаться… потому что у него уже есть семья… — Ники схватилась за указательный палец, но покрутить было нечего, и она бессильно сжала кулак.

— Дорофеевка? Не слышал такого названия, — отстраненно проговорил Крис и допил свой цилиндр.

Вспомнились первые дни на Каракаме, осознание того, что ты остался сиротой, да еще и на чужой планете. Конечно, ему тогда уже было шестнадцать, и не погиб он только потому, что проводил учебный вылет. Когда Джами разлеталась на куски, он на звездолете наблюдал со стороны и ничем не мог помочь, в его учебной машине даже не были установлены лазерные пушки. Просто смотрел…. как гибнет его планета, его семья…

— Банально, но время лечит. Подожди, скоро к тебе прилетит белый бумеранг.

— Главное, чтобы, как в этот раз, неожиданно не сползла краска и он не оказался черным, — болезненно усмехнулась Николь.

Она поднялась с дивана и, потеряв равновесие, пошатнулась. Крис тут же подскочил и удержал ее за локоть. Они такие разные, но сколько же у них общего.

— Давай я помогу тебе лечь. Руалан с Джорджем ушли погулять, думаю, вернутся нескоро, а мне будет спокойнее, если ты заснешь. — Крис прошелся по комнате, подбирая подушку и одеяло.

Пока Ники, опершись на никелированную спинку кровати, задерживала дыхание, чтобы остановить разбушевавшуюся икоту, Кристофер застелил постель.

— Где твоя пижама? — с сочувствием поинтересовался он.

— Вот это я сама! — Ники подняла руку в предупреждающем жесте.

Достала из прикроватной тумбочки ночнушку и пошатывающейся походкой отправилась в ванную. Распустив косу и облачившись в хлопковую с кружевами сорочку на тонких лямочках, посмотрела на себя в зеркало. Отражение плыло, для большей четкости Николь ухватилась за подвесную раковину.

— Я что, уродина или имбецил? Неужели моя фамилия — это приговор? Нет, нет и нет! Я справлюсь и с этим! Или не справлюсь?..

Тяжело вздохнув, Ники накинула на плечи полотенце (не выходить же к чужому мужику в ночнушке) и выплыла с грацией пьяного слона, споткнувшись о порожек.

Кристофер еле сдержал улыбку. Ему нравилась сила Николь, то, как она пытается держаться в самых сложных и нелепых ситуациях. В ней было что-то человечное, земное, то, чего он никогда не замечал у других девушек. Ники могла быть одновременно и дерзкой, и беззащитной. Может, землянки все такие? Пока ему удалось пообщаться только с одной, и она определенно притягивала. Неудивительно, что вечно гулящий Карелл так ухватился за Ники, но вот новость о том, что он женат, весьма удивила.

Дойдя до кровати, Николь в упор посмотрела на Кристофера.

— Отвернись, мне нужно лечь под одеяло, — и царственным жестом указала на окно. Алкоголь убеждал, что землянка Николь Радецкая должна быть величественной и сильной, иначе ее посчитают конченной дурой, над которой можно смеяться. Но в глубине души сидел замызганный, растоптанный котенок, отчаянно нуждающийся в поддержке.

Кристофер закусил нижнюю губу, чтобы не рассмеяться и демонстративно отвернулся. Он слышал, как Ники сбросила полотенце, плюхнулась на кровать и как зашуршало натягиваемое одеяло.

— Спокойной ночи! — повернулся Крис и взглянул на белый пододеяльник, подпирающий подбородок.

— Посиди со мной пока я не засну. — Котенку до жути не хотелось оставаться одному, и этот страх одиночества пробил скорлупу величия и вырвался наружу.

Крис удивленно хмыкнул, но сел на край кровати. Ники прямо посмотрела в карие глаза, и они не были колючими, да и сам Кристофер не выглядел ужасным. Почему она всегда думала, что он неприятный? Только из-за зуба? Хотя до лощеного Эдварда ему далеко. Эдвард…

На глаза опять навернулись слезы. До боли сжав зубы и зажмурившись, Ники изо всех сил старалась сдержать подступившие к горлу рыдания. Такую адскую боль, режущую внутренности на куски, она испытывала впервые. Предательство Митьки не шло ни в какое сравнение с предательством Эдварда. Может, потому что Митька был всего лишь удобным приложением, а Эдвард стал смыслом жизни?

Одна горькая слезинка все-таки ослушалась и медленно потекла по щеке. Шероховатый мужской палец коснулся шелковистой кожи и остановил беглянку. Ники вздрогнула и открыла глаза. Лицо Кристофера оказалось совсем рядом.

— Все пройдет… — тихо прошептал он и мягко коснулся распухших от истерики губ.

Сама не понимая зачем, она обхватила его руками за шею и ответила на поцелуй, глубоко вдыхая терпкий запах сандала. Его пальцы запутались в черных волосах, приподнимая голову Ники над подушкой. Секундная эйфория, заставившая Николь поддаться порыву, вдруг резкой болью ударила под дых, и, непроизвольно дернувшись, Ники с силой оттолкнула Кристофера.

— Уходи! — округлив глаза, тяжело выдохнула она.

Крис болезненно улыбнулся, оголяя сломанный зуб.

Николь ужаснулась и прикрыла ладонью рот, по телу прокатилась волна дрожи. Что она вытворяет?!

Кристофер ничего не сказал, просто хмыкнул, качнул головой и вышел из комнаты, плотно прикрыв сломанную дверь.

Он сам не понял, для чего поцеловал Николь: из жалости или потому что действительно этого захотелось?

Крис уже несколько лет даже не пытался завязывать отношений с противоположным полом, хватало девочек-однодневок. Тот жизненный урок, что он получил на Каракаме, установил одно правило: если даже тебе кто-то нравится, безопаснее просто общаться, а лучше вообще наблюдать со стороны и не давать волю чувствам. Но с Николь захотелось нарушить этот принцип, и даже хорошо, что она оттолкнула. Ни к чему все это. Ни к чему…

Кристофер оставил на стойке коменданта заявку на ремонт двери девятьсот восьмой комнаты и запретил себе думать о произошедшем. Хотя при воспоминании о трепетных губах Николь в области желудка образовывалась приятная щекочущая легкость, и это очень беспокоило.

Ники несколько раз с силой провела ладонью по рту, пытаясь стереть безумный поцелуй. Похоже, она совсем потеряла рассудок, раз по доброй воле ответила на порыв Эванса. Нет, противно не было, даже, наверное, приятно… наверное…

— Тьфу, это же Эванс. — Девушка вскочила с кровати и побежала к раковине умыться. Зачем он это сделал?!

***

На работу Николь пришла с ватной головой: полночи им ремонтировали дверь, а другую половину она рыдала на плече у Руалан. В итоге удалось поспать всего пару часов, и то Ники постоянно просыпалась, осознавала, что в ее жизни больше нет места Эдварду, и с ноющей болью опять пыталась забыться сном. Ей постоянно казалось, что тело рассыпается на мелкие крупинки, которые уже никогда не собрать в единое целое.

Сейчас Ники себя чувствовала зомби, точнее сказать, вообще ничего не чувствовала и не особо понимала, что происходит; все виделось сквозь туманную пелену. Она слышала, как шепчутся за ее спиной сотрудники. Первый город не так велик, как кажется, и весть о том, что к Кареллу прилетела жена, быстро разнеслась по окрестностям. Кто-то смотрел на бесцветную, с мешками под глазами Николь с сочувствуем, кто-то тяжело вздыхал ей вслед, а кто-то осуждающе качал головой, но сказать хоть что-то в лицо не осмеливался ни один человек.

Сидя за рабочим столом и бессмысленно гоняя туда-сюда таблицы, Ники пребывала в полубессознательном состоянии. Головной мозг отказывался работать в полную силу, ограничиваясь обеспечением жизнедеятельности главных органов.

— Еще одного внепланового выходного не будет, — монотонно прозвучал хриплый голос Таонги, а осьминожий палец остановил очередную таблицу на электронной поверхности. — Работа — лучшее лекарство. Меню для новых пациентов медблока я составлю сама, а ты не забывай о своих постоянных обязанностях.

Ники подняла на нее стеклянные глаза и, тяжело вздохнув, вышла из-за стола, взяла планшет и отправилась к раздаче. При ее появлении девушки с половниками перестали шептаться, и все, как одна, с сочувствием посмотрели на начальницу. Ники поджала губы и, не обращая внимания, начала списывать расплывающиеся цифры. Впервые оживленный шум и ароматные запахи столовой не касались ее сознания, все происходило на автомате. Она запрещала себе думать и тем более что-то чувствовать. Каждый раз, когда взгляд по привычке устремлялся к столику, где обычно сидел Эдвард, Ники одергивала себя и старалась вообще не смотреть в зал. Кухня. Только кухня и работа! Час, два, три…

— Радецкая, рабочий день закончился! — Таонга постучала по электронному столу, в который Николь бессмысленно пялилась уже полчаса. — И… тебя там ждут. — Она неопределенно кивнула в сторону зала, и копна коричневых с проседью кудряшек затряслась, напоминая шоколадное желе, сдобренное сливками.

Ники нахмурилась. Руалан уже час как убежала на смену в бар, Гошка на вылете, Эдвард… Эдвард в больнице…

Поднявшись из-за стола, в полутемном пустом зале Николь разглядела форменный серый комбинезон пилота, стоящего спиной к раздаче. Кристоферу не обязательно было поворачиваться, его личность легко угадывалась по косой сажени в плечах.

Потерев палец, на котором уже сутки отсутствовало кольцо, девушка подошла к штурм-теньенту.

— Послушай, то, что произошло вчера, это… это… — Николь никак не могла подобрать необидное слово, пустота в голове выдавала только «это полная хрень», либо «это бред сумасшедшего». — В общем, этого не должно было случиться. Давай просто забудем.

— Согласен, — Крис криво улыбнулся, — верни, пожалуйста, книги. А это тебе, чтобы вспомнить, как себя ведут в безвыходных ситуациях. — Он протянул зеленый томик «Старик и море».

Ники молча взяла томик.

— У меня ночная смена, поэтому передай сказки через Джорджа. Я, кстати, отказался с ним летать в одной команде, так что его перевели в резерв до выздоровления Карелла. — Посмотрев исподлобья на продолжающую молчать Николь, Кристофер ухмыльнулся и, не попрощавшись, ушел.

Ники, бездумно прижимая к груди книгу, вернулась в общежитие, отыскала в тумбочке сказки и решила отнести брату, чтобы уже разделаться с этим «хвостом».

Открыв дверь, растрепанный Гошка первым делом начал проклинать Эванса.

— Типа я безответственный! Представляешь, у меня столько опыта, но для него я слишком плох! Чертов Кристофер Робин! Я для него Винни-Пух с опилками в голове? — Сделав очередной круг по комнате, Георгий расставил ноги на ширину плеч и наконец-то остановился перед утонувшей в диване сестрой.

— Отдохнешь, — меланхолично ответила она, не обращая внимания на истерику.

— Ты не понимаешь! Это же деньги! Каждый вылет оплачивается, а если я буду сидеть ровно, то останусь на голом окладе! — Георгия возмутило равнодушие Николь к его проблеме, о ее беде он вообще не думал.

— Куда ты их тратишь? — Она безучастно смотрела в стеклянную стену. — Форма есть, кормят бесплатно, на бар хватит и оклада.

— А вдруг я типа откладываю?! — Не мог же он признаться, что играет.

И вообще, Ру ему рассказала, чем закончилась встреча у Губернатора. Что стоило Николь обратиться к Боровому за помощью ради единственного брата?! Путь он приструнит этого выскочку Эванса!

— На Дорофеевку? — В глазах Николь промелькнула искра жизни.

Георгий, понимая, что вляпался по самые уши, нервно облизал пересохшие губы и присел рядом с сестрой.

— Я ничего не хочу обещать, — вкрадчиво прошептал он, беря Ники за руку, — жизнь ведь непредсказуема, видишь, как повернулось… Но отчий дом для меня очень важен. — Георгий жалобно посмотрел на сестру, надеясь увидеть сочувствие и желание помочь.

Ники тяжело вздохнула и обняла брата. Что она могла сделать? Не к Губернатору же идти с рассказом о двух пилотах, не поделивших один штурмовик… Попробовать поговорить с Эвансом? Но после того, что произошло…

Разговор плавно перетек на Руалан, тема Эдварда тщательно избегалась. Ники с трудом верилось, что Гошка всерьез заинтересовался ее подругой, но он так убедительно рассказывал о достоинствах Ру, что все казалось правдой. Ники сейчас так хотелось хоть кому-то верить, а он все-таки родной брат.

Перед уходом Николь на секунду задержалась в дверях и все-таки решилась задать мучавший ее не первый час вопрос.

— Скажи, а ты знал, что Эд женат? — Она пристально посмотрела в растерянные глаза брата.

Он нервно сглотнул, отводя взгляд.

— Узнал, когда уже Карина прилетела на Вернэю, — не моргнув, соврал Георгий. Ну не мог же он сказать правду! Карл ему таких кренделей потом навешает, да еще и его секреты раскроет. — Прости, не успел тебя предупредить. Я плохой брат.

Гошка состроил расстроенную гримасу и виновато потупился, внутренне ликуя над доверчивостью сестры.

— Он и тебя обманывал, — печально усмехнулась Ники. — Может, не стоит больше с ним летать?

— А…а… думаю, руководство разберется с этим вопросом. — Перепуганному Георгию стало не до смеха. Спорить с сестрой и создавать лишние проблемы совершенно не хотелось, ровно так же, как и ругаться с напарником, знающим всю его подноготную.