***

Очередное приглашение они с дедом получили от семейства Ухтомских за личной подписью самого графа. Это означало, что его сиятельство желает личного общения с семьей Вяземских. Увидев открытку, Иван Сергеевич задумчиво хмыкнул и, кликнув прислугу, приказал готовить к выезду его лучший костюм. Спустя три дня они с дедом не спеша катили к известному дому. Пользуясь полным доверием деда, Егор прихватил с собой не только своего кучера, но и казаков.

Архипыч из-за возраста начал постепенно сдавать позиции. Так что, сам это отлично осознавая, начал потихоньку готовить себе смену. Менять его Егор не хотел, но отлично понимал, что долго казак так служить не сможет. Но пока оба они просто плыли по течению, отлично понимая, что ничего изменить тут невозможно. Коляска остановилась перед крыльцом, и помощник Архипыча, легко спрыгнув с задка коляски, распахнул им дверцу.

Выбравшись из салона, Егор благодарно кивнул ему и, развернувшись, подал руку деду. Колени у Ивана Сергеевича стали болеть все сильнее и чаще, так что долго ходить он уже не мог. Дав ему утвердиться на ногах и слегка прийти в себя, парень взял деда под руку и аккуратно повел к лестнице. Встретивший их мажордом, увидев именное приглашение, почтительно распахнул дверь, жестом подозвав одного из слуг.

Поклонившись, тот молча, развернулся и повел гостей в нужном направлении. Судя по ливреям, прием предстоял серьезный, а с учетом того, что в доме этом бывают обычно только титулованные особы, становилось понятно, что вечер будет не самым простым. Пройдя в приемный зал, родичи не торопясь осмотрелись, и Иван Сергеевич, вздохнув, тихо проворчал:

– Пойдем потихоньку, Егорка. Поздороваемся. Хоть и тяжко, а правил еще никто не отменял.

Продолжая держать его под руку, Егор медленным шагом повел его по залу, давая возможность, как следует рассмотреть уже приехавших гостей. Из уважения к его возрасту гости сами делали шаг навстречу, здороваясь со стариком. Закончив круг, они отошли к стене, где были расставлены ломберные столы, и Иван Сергеевич, с тяжким вздохом присев на стул, тихо проворчал:

– Боюсь, это для меня будет последним приемом. Стар я, чтобы на подобные сборища кататься.

– А вот это ты зря, деда. Нам с тобой еще осенью и зимой на охоту ехать, – тут нашелся Егор, чтобы хоть как-то поднять ему настроение. – А еще ты обещал мне место на реке показать, где рыбы шибко много.

– Ну, раз обещал, значит, покажу, – с хрипотцой рассмеялся старик.

Гости все прибывали, и Егор, отловив одного из слуг, попросил его принести деду легкого вина, а себе соку. Наконец, где-то в другом конце зала зазвучала музыка, и в зал начали стекаться все приехавшие. Дочка хозяина дома на правах младшей хозяйки, в сопровождении стайки подруг, обошла зал, здороваясь с гостями, и, заметив Егора, направилась прямиком к нему.

– Рада вас видеть, Егор Матвеевич, – улыбнулась девушка. – Сказывали, вы были ранены на фронте. Так ли?

– Увы, графиня. Несколько не повезло. Но теперь уже все в порядке. Благодарю вас за участие, – предельно вежливо отозвался парень.

– Вас хотел видеть мой папенька. Не знаю уж, по какому поводу, но сказывал, что ему очень надобно поговорить с вами, – чуть подумав, сообщила девушка и, одарив его изящным книксеном, отправилась дальше.

– Кто бы сомневался, что все это граф затеял, – хмыкнул Егор себе под нос, провожая ее взглядом.

Вошедшие следом за дочерью граф с графиней так же не спеша обошли зал, приветствуя гостей, и, добравшись до уголка, отданного под игру, разделились. Графиня отправилась к женской половине гостей, а граф, перекинувшись с несколькими мужчинами в мундирах парой слов, нашел взглядом парня. Подойдя, он, не чинясь, подал Егору руку и, чуть улыбнувшись, поинтересовался:

– Уже оправились от ранения, молодой человек?

– Да, зажило. Благодарю, – вежливо отозвался он.

– Сказывают, вы в том бою изрядную отвагу проявили. Чуть не всех приехавших генералов своей атакой спасли, – не унимался граф.

– Признаться, мне тогда не до размышлений было, – пожал парень плечами. – Все ж ночью случилось. Вот и пришлось вертеться, как тому ужу под вилами. Делал то, что должен был и что посчитал верным.

– Изрядно, молодой человек. Весьма, – одобрительно кивнул граф. – Но я хотел видеть вас вот по какому делу, юноша. Мне известно, что вы имеете теперь собственную мануфактуру и даже являетесь личным поставщиком самого императора. Так ли?

– Все верно, – кивнул Егор, не видя необходимости что-то отрицать.

– А вы могли бы поставлять бумагу и в мою службу? – кивнув, уточнил граф.

– Смотря, сколько вам той бумаги надобно, – задумчиво отозвался парень.

– Э-э, не считали, – растерялся граф.

– Вот. Прежде, чем ответить на ваш вопрос, я должен точно знать нужное вам количество бумаги. Тогда я смогу дать вам конкретный ответ. Уж простите, но обещать что-то прежде времени я не стану. Не хочу пустословом прослыть.

– Понимаю, – одобрительно кивнул граф. – Я выясню потребное нам количество и сообщу вам.

– Вот и прекрасно, – кивнул Егор в ответ. – А там уж, как бог даст.

– Это верно. Что ж, юноша. Веселитесь, – закруглил граф беседу и, чуть склонив голову, не спеша отправился к гостям.

Все та же стайка девиц, сопровождавших молодую графиню, заметив, что он остался один, плавно сместилась в сторону парня, и как-то незаметно они обступили его со всех сторон. Понимая, что женское любопытство штука смертельно опасная, Егор принялся отвечать на вопросы, сыпавшиеся из них, словно горох. Очень скоро в их компании завязалась оживленная беседа. Как ни крути, а Егор стал известен в обществе как самый молодой дворянин, отмеченный лично государем и имеющий от него уже кучу наград.

Увлекшись разговором, Егор не заметил, как неподалеку скопилась кучка молодых людей в форме. Корнеты, юнкера, все с офицерской выправкой и мрачным выражением на физиономиях. Сам парень явился на прием в своем парадном френче со всеми орденами, так что по сравнению с этими молодыми павлинами вид имел весьма представительный. Боевые награды это тебе не баран чихнул. Особенно, если учесть, что орден святого Георгия выдавался только за личную доблесть в бою.

Из этого приятного времяпровождения парня вывело появление высокого молодого корнета. Остановившись перед Егором, тот окинул парня долгим презрительным взглядом и, хмыкнув, громко произнес:

– Интересно, и какой же глупец готов поверить, что все эти награды им честно заслужены?

– Считаете глупцом государя императора? – моментально нашелся Егор.

Все стоявшие рядом и с интересом наблюдавшие за развитием событий замерли от такого вопроса. От них словно круги по воде начали расходиться тихие волны перешептываний, и вскоре весь зал затих.

– Я этого не говорил, – нашелся корнет.

– Разве? – все так же иронично усмехнулся Егор. – Но ведь это вы только что посмели усомниться в том, что сии ордена мне были вручены заслуженно. А всему обществу, а самое главное – императорскому двору прекрасно известно, что ордена эти мне вручал лично государь. Вот и выходит, что вы, корнет, только что назвали его глупцом. Выходит, по-вашему, государь настолько недалек, что не знает, кого и за что награждает? – наехал он на этого фанфарона, не давая ему опомниться.

– Мне сказывали, что вы умеете ловко языком молоть, – разозлившись, зашипел корнет, – но это не значит, что вам позволено занимать чужое место.

– И чье же место я занял? – продолжая усмехаться, уточнил Егор.

– Не вашего происхождения человеку находиться в этом обществе, и кто-то должен указать вам ваше место, мальчишка, – буквально трясясь от злости, зашипел корнет, судорожными движениями сдергивая с руки перчатку.

– Уж не вы ли собираетесь мне его указать? – поинтересовался Егор, наблюдая за его потугами. – Не утруждайтесь. Желаете драки? – уточнил он, заметив, что кожа перчатки треснула.

– Да!

– И до какой степени вы желаете сатисфакции? До смерти, до первой крови или пока кто-то сам не откажется от боя?

– До первой крови. Не желаю, чтобы мне после пеняли, что я убил сопляка, – буквально выплюнул корнет.

– Что ж, вызов брошен, а значит, я могу выбрать оружие, – спокойно кивнул Егор и, осмотревшись, продолжил: – Сабли. Здесь и сейчас. Не будем портить интерьеры нашим гостеприимным хозяевам стрельбой. Вы готовы?

– Готов, – чуть помедлив, кивнул корнет, явно рассчитывавший на дуэль на пистолетах.

– Прекрасно. Остается только попросить любезного графа предоставить нам пару одинаковых клинков, – закончил Егор эту бессмысленную ссору.

– Молодые люди, я бы попросил вас прежде как следует подумать. Дуэль – это вовсе не шутка, – выступил вперед хозяин дома. – Думаю, вы слишком горячитесь. Оба, – многозначительно покосился он на корнета.

– Увы, ваше сиятельство, но сносить оскорбления я не привык, – жестко отозвался Егор, отлично понимая, что его беспокоит. – Впрочем, если корнет готов принести мне свои извинения, я постараюсь их принять.

– Этого не будет! – взвыл корнет, под конец фразы пустив петуха.

– Видит бог, ваше сиятельство, я этого не хотел, – развел Егор руками. – А теперь я прошу вас отдать нужные указания. Не будем терять времени даром.

Растерянно вздохнув, Ухтомский жестом подозвал к себе одного из слуг и, что-то ему тихо сказав, покосился на замершую неподалеку супругу. Заметив его взгляд, графиня быстро подошла к мужу и, положив ему на плечо изящную ладошку, в полный голос произнесла:

– Не расстраивайся, дорогой. Уверяю тебя, пожелай Егор Матвеевич кого-то убить, он бы выбрал пистолеты. Я видела, как он стреляет. Поверь, промаха бы не было.

– Гм, – растерянно кашлянул граф и, оглаживая бороду, уточнил: – Ты уверена, душенька?

– Я же сказала, я это видела, – чуть надавила графиня.

Их разговор, который старательно слушали все собравшиеся, прервало появление слуги с двумя одинаковыми саблями в руках. Подойдя, он протянул их графу, и тот, нехотя взяв оружие в руки, мрачно произнес:

– Господа, я еще раз прошу вас подумать. Вы готовы примириться?

– Нет, – упрямо набычившись, отрезал корнет.

Егор только головой покачал.

– Выбирайте оружие, – вновь тяжело вздохнув, предложил граф, держа сабли в полусогнутых руках за клики.

Егор давно уже успел оценить оба клинка и, подойдя, просто взял ближайший к себе. Отойдя, он на ходу расстегнул ворот френча, попутно раскручивая саблю в руке, чтобы привыкнуть к весу и балансу. Гости раздались в стороны, освобождая им место. Корнет, подхватив второй клинок, быстрым шагом вышел на освобожденный пятачок и, пару раз взмахнув саблей, картинно встал в позицию, заведя левую руку за спину.

Достав из кармана платок, граф встал между ними и, подняв его над головой, напомнил:

– Господа, бой идет до первой крови. Прошу вас соблюдать дуэльный кодекс и не забывать это условие. Сходитесь! – с этими словами он резко опустил руку, делая шаг назад.

Егор встал к противнику полубоком, положив клинок сабли на плечо и держа левую руку свободно опущенной вдоль тела. Корнет, держа саблю перед собой, двинулся к нему приставным шагом, одновременно делая короткие, быстрые выпады кончиком клинка. Даже не делая попытки отбить эти выпады, Егор начал плавно смещаться по кругу, уходя от него вправо, чтобы оказаться со стороны вооруженной руки, и все так же держа клинок на плече.

Этому приему его научил казак. Так он в любой момент мог закрыться саблей от удара противника. Сообразив, что с ним играют, корнет зло оскалился и, стремительно бросившись вперед, нанес косой удар слева направо. Резко остановившись, Егор отвел удар по плоскости клинка, сбросив его по касательной, и тут же нанес сдвоенный удар. Туда и обратно. Первый удар из положения отбива, снизу вверх, а второй, в горизонтальной плоскости обратно.

Оба удара парня достигли своей цели. Помня, что бой идет до первой крови, Егор постарался бить согнутой рукой. Выпрями он ее полностью, и корнет собирал бы по полу собственную требуху. Но и полученного ему вполне хватило. Резкие, секущие удары буквально отбросили его, заставив оступиться и упасть. Набухавшая на груди рассеченная форма сказала зрителям больше, чем любые слова. Бой был выигран вчистую.

– Однако мастерски сделано, – мрачно проворчал граф Ухтомский, склоняясь над поверженным корнетом.

– Меня настоящему бою учили, ваше сиятельство, а не пляскам с оружием, – усмехнулся Егор, отдавая саблю слуге. – Что ж, пожалуй, нам с дедушкой пора откланяться. Благодарю за приятный вечер, граф, – склонил он голову.

– Егор Матвеевич, надеюсь, это не станет причиной размолвки между нами, – вдруг засуетился граф.

– Господь с вами, ваше сиятельство. Бывать у вас это честь для меня, – блеснул Егор учтивостью и направился к настороженно замершему деду.