Глава 12. Если с тварью вышел в путь...

Ректор сверлил меня мрачным взглядом. Этот взгляд как бы намекал «Штирлиц, вы уже давно сдали все пароли и явки! Вы ходите в фуражке с красной звездой, показываете нам паспорт советского гражданина и, однако, продолжаете утверждать, что вы истинный ариец!»

Штирлиц в моем лице был дивно упорен и отказывался напрочь рассказывать о наших приключениях в древнем городе. Хотя их последствия и были отчетливо видны на наших руках. Вернее, это я так считала. А предусмотрительный новоиспеченный муженек, оказывается, наши узорчики благополучно скрыл — и навесил взамен на запястье массивную, но довольную легкую безделушку в виде изящного «змеиного» браслета.

— Ладно, — лесс Виарн качнул головой, раздраженно зыркнул, но настаивать не стал, — вот свяжешься с тварями — так и будут на твоей шее пожизненно ездить! — в сердцах заметил, швырнув какой-то очередной толстый журнал учета на диван.

Я невинно улыбнулась, разгладив рукой форменный жакет.

Ничего не знаю, ничего не понимаю, я тут вообще не при чем. Вернулись мы вчера. Вернее, позавчера уже, считай. Были слегка придушены (я), затисканы и зацелованы (снова я), активно расспрошены и едва не покусаны (я и тварь-лорд).

В конце концов, Его Тварчество махнул хвостом — на этот раз грифоньим — и исчез, а я, объяснившись с сыном, завалилась отсыпаться. И вот сегодня, наконец, решив все первоочередные вопросы, была готова приступить к работе! Только не учла, что ректор очень и очень любопытен. И, в целом, даже имеет на это самое любопытство право.

Однако, меня занимали сейчас совершенно другие проблемы… и удовлетворение любопытства блистательного ректора в список пока не входило.

Ян уже сидел сейчас на своем первом в жизни уроке магии, а мне предстояло отправиться в заповедник при Академии… Причем — совершенно внезапно — в сопровождении вовсе не ректора!

— У меня срочные дела в Совете магов, — хмурясь, заявил Виарн, как только я пришла к нему утром, — сами переполошили все магические сферы, так что теперь не жалуйтесь! — хм, это он о нашем небольшом приключении? — Пойдёмте, дорогая моя лесса Сэшт, — оказывается, теперь я носила вот такую вот «местную» фамилию мужа, — вместе со второгодками и их куратором. Тем более что вы с ним уже знакомы, — и вот совершенно мне ехидный прищур не понравился! Как знала, что меня ждет подвох!

Именно в этот момент дверь распахнулась — и на пороге объявился Крейдор Делейский, едва не рычащий от ярости. А все потому, что на его штанине болтался…

— Алтти?! — у меня сейчас все-таки кондрик случится! Он-то тут откуда?!

— Уберите от меня свое чудовище, лесса Рейна! — прошипел мужчина, явно с трудом сдерживаясь.

— Не дам маму в обиду! — совершенно отчетливо пыхтел дракончик, продолжая усиленно зажевывать чужие брюки.

— Алтти, фу, ну выплюнь эту гадость! — Воскликнула в сердцах, краем уха слыша ехидный смешок ректора. — Я же тебе говорила — нечего тянуть в рот не пойми чего!

Получит кто-то по драконьей попе!

— Ты зачем вообще из дома сбежал?

И, главное, как! Как сюда залез? Мало ли что с ним могло случиться? Я присела на корточки — и дракончик, взвизгнув, тут же рванул ко мне.

— Так, заканчиваем балаган, — ректор выпрямился, в комнате ощутимо похолодало, и мы — все трое — замерли как провинившиеся школьники, — Крейдор, надеюсь, я не должен повторять тебе, как следует себя вести с замужними лессами? — Последнее мужчина произнес с едва уловимым нажимом — и наш противник неохотно кивнул.

— Да, господин ректор, — отозвался чопорно, — лесса Марис, — небрежно кивнул.

— Лесса Сэшт, — мило улыбнулась, поправив.

— Ах да, — Делейский качнул головой, словно извиняясь, но я ни секунды не обманулась. Наша война не закончена, — идемте, лесса, урок вот-вот начнется. Второгодки народ весьма беспокойный, их одних оставлять уж точно не стоит.

Мне ничего не оставалось кроме как поклониться Виарну и последовать за магом. Ну и подхватить Алтти под пузо — потому что с кем его теперь оставишь?

Весь путь до выхода во двор мы проделали, на удивление, в тишине. И только когда уже слышались детские голоса, мужчина резко остановился и обернулся. В чужих глазах блеснуло что-то странное, а потом я на миг как будто ощутила сильнейшее желание подойти и броситься ему на шею.

Однако оно схлынуло весьма быстро, оставив лишь желание показать, что массажисты точно знают, где расположены болевые точки.

— Хм, — он ещё и хмыкает, зараза такая! — неплохо. Есть шанс, что ты не угробишься на первой же практике, а проживешь подольше. Но учти, Рейна Марис, — маг нехорошо улыбнулся, — я внимательно слежу за то тобой. То, что ты вышла замуж за нашу местную достопримечательность, мало что меняет. Не я, так другие доставят вам большие неприятности… так что как бы тебе второй раз не остаться вдовой…

С этими словами пакостник противный, мужчина ословидный, одна штука, развернулся и, что-то насвистывая, двинулся вперед. Уже спустя несколько секунд над двором прогремел голос Крейдора:

— Второй курс — строиться! Вы будущие маги — или сборище девиц на светском рауте? Вайлен, прекрати задирать соседку! Шигард, Легар, ещё одна попытка установить в раздевалке девиц подслушивающее заклинание — и я вас отправлю на практику в Грачарьи топи! Будете там черноногам доказывать свою любовь!

Подростки лет восемнадцати на вид, дружно ворча, строились. Оказывается, это был не второй год школы, как я подумала, а второй курс академии. Промашечка вышла…

Два шебутных парня с рыжими топорщащимися волосами и хитрыми взглядами прожжённых бестий замерли, преданно поедая взглядом «командира» — и заодно кося во все глаза на меня.

— А это кто, лесс Делейский? — Вальяжно уточнил холеный брюнетик, который явно мнил себя большим дамским угодником и знатным аристократом, — и тыкнул в меня.

— Ой, пресветлые закорючки, это что, дракончик? — Взвизгнула какая-то студентка.

На миг стало тихо-тихо. Делейский выжидательно смотрел на меня. Ждал, как я себя поведу, зараза такая, повторюсь. Только я уже давно не в том возрасте, чтоб меня подростками пугать. Да, дети порой как звери. Но если уж со зверями я общий язык тут нахожу, то и с этими поладим. Работа, Регина! Оплата обучения Яна!

И к тварям мысли об одном грифоне-драконе! Даже если он целуется слишком сладко…

Я спокойно шагнула вперед. Вспомнила, как пришлось дежурить одной на три палаты, подменяя свалившихся с гриппом коллег… Эх, где наша не пропадала?!

— Золотых дней, студ… адепты, — ласковый оскал и не менее любезный прищур, кажется, возымели успех. Кто-то даже икнул, — меня зовут Рейна Сэшт, и с этого дня я назначена нашим многоуважаемым ректором смотрителем заповедника. На этом вашем занятии я буду вникать в свою работу не меньше, чем вы, в чем нам всем, уверена, поможет лесс Делейский, — я одарила мага обезоруживающей улыбкой.

— А вы не маг, не так ли? — Надменно вопросила какая-то девчонка из первого ряда, магическая расческа которой приводила её прическу в порядок прямо на глазах совершенно не изумленной публики.

— Полагаю, что я не обязана отчитываться вам, адептка, о своих талантах. Для начала вам стоило бы обрести талант вставать вовремя, чтобы успевать привести себя в порядок перед парами, — я сладко-сладко улыбнулась.

Знаем таких, плавали. Была бы я их одногодкой — уже не надкусывали бы, а полноценно пытались сожрать. Да и сейчас… это так, несерьезно, проба сил. Принюхиваются, как те самые твари.

Девочка покраснела… от негодования. Даже булькнуть что-то попыталась, но… вмешался случай.

Случай этот обладал четырьмя лапами, знакомой мне уже сизо-голубой шерсткой и любопытными алыми сейчас глазами. Альбейль прижал уши к голове, демонстративно потянулся, что-то рыкнул… а потом подошел и обтерся об меня своим роскошным хвостом.

— Ур-рок проводишь, женщина, хор-рошо… — хитрый лис скосил взгляд на изрядно сбледнувший молодняк, — мы уже заждались…

Кажется, даже Крейдор почувствовал себя слегка неуютно, а вот я… Странно, но теперь я отчетливо видела темно-синюю с алой окантовкой ауру твари. Даже видела усики силы, которыми лис шарился по окружающему его пространству, то и дело задевая ёжащихся студентов.

Мне показалось, что я могла бы дернуть за эти усики, оборвать их или отогнать, но… меньше всего сейчас хотелось экспериментировать! Фу, брр, привидится же всякое!

— Лис-ся! Ехать! Гоп! — обрадовался драконеныш.

И прежде чем обалдевший альбейль успел увернуться — запрыгнул на него, да так, что бедная зверюга успела только крякнуть — распластался и свесил лапки.

— Вот, дорогие адепты, — заметила я тоном опытного экскурсовода, усиленно пряча усмешку, — это, к слову, о взаимодействии магических существ в природе. Как видите, разные виды вполне могут поладить друг с другом и даже поухаживать за детенышами. Не так ли? — я бросила взгляд на альбейля.

Лис как-то совсем по-человечески вздохнул, прихлопнул хвостом драконенка, чтобы тот не свалился — и потрусил вперед. За ним потянулись и мы. Крейдор как-то подозрительно долго молчал, судорожно сжимая пальцы рук, а потом наклонился ко мне и тихонько так прошипел, проникновенно:

— Умеете вы удивлять, лесса, признаю… Вот значит как моего фейрона переманили. Есть в вас что-то, что тварей влечет, как мед пчел…

— Сочту за комплимент, — улыбнулась прохладно.

В этот момент мимо нас дружным строем спотыкающихся тел пробежала группа адептов курса, кажется, четвертого — здоровенные парни, все как один — и всего пара девчонок. Они синели, бледнели, задыхались, судорожно дёргались и оглядывались, а вслед несся зловещий клич и щелчок кнута. Клич, к слову, звучал ну очень знакомым голосом лессы Калассы:

— Быстрее, выхухоли бдырговы! Шевелите ластами! Вас любая мелкая тварь обгонит с такой скоростью! Раз-два, раз-два! Взя-яли! Впе-еред! Не сбиваться с темпа! Опозорились уже раз на соревнованиях в прошлом году!

Мы проводили задумчивым взглядом «клин» боевиков — и продолжили путь. Спустя десять минут показались ворота заповедника — высокая кованая ограда с то и дело мелькающими по ней искрами магии.

Альбейль уже как-то просочился внутрь, а вот Делейскому пришлось прикладывать к воротам пропуск преподавателя.

— Строимся по парам, — сухо комментировал он, — я иду первым, лесса Сэшт замыкающей. Ничего руками не трогать, с тропы не сходить, если увидите что-нибудь странное, подозрительное или просто выбивающееся из общей картины — немедленно зовите кого-то из нас. Лучше всего — меня. Это ясно? — повысил голос.

Студенческий строй что-то промямлил — и мы шагнули в лес.

Настоящие дикие джунгли, вот только растения, да и деревья, были непривычными, многоцветье красок ударяло по глазам, а ещё… здесь царила какая-то своя, особенная жизнь. Совсем непохожая на ту, что была в Академии!

Я выкинула из головы и странный город, и Владыку-невладыку, и мужа, и все тайны и секреты тварей, которые, в общем-то, совсем не хотелось разгадывать. Я всей душой ощущала, что в сладком сне старого Не-Владыки есть какой-то подвох… как был и в моем призраке, оккупировавшем свое жилище. Как был подвох и в поведении Тени Владык, и моего мужа.

Подвох был везде. Каждый вел свою игру. Маленькую или большую, опасную или нет… когда-нибудь мне предстояло столкнуться с её последствиями, а пока…

— Не гр-русти, женщина, не гр-русти, — альбейль оказался рядом — и смотрел на меня понимающими глазами слишком древней для разума человека твари, — эти заботы — не твои. Пока не твои. На тебе печать дракона, брачная печать… на тебе узы родства столь древние, что мне немного не по себе, — тявкнул утешитель, — но все хорошо. Ты жива, твой детеныш жив, у вас есть кров и защита, что ещё надо?

А он прав, однако. Что ещё надо? Разве что немного потрясти призрака на предмет правды. Потому что хоть сначала призрак мне показался похожим на спящее тело… Вернее — тело показалось похожим на призрака, то теперь лезли нестыковки. Если его считали погибшим, каким образом и кто заточил душу Владыки? Что же тут все-таки происходит, вашу ж тварь?!

Едва не споткнулась о корень ветки и предпочла вернуться в реальность. Где-то впереди Крейдор рассказывал, что мы сейчас находимся во втором секторе заповедника, тогда как всего он делится на семь кругов.

— А что в седьмом? — поинтересовался кто-то слишком любопытный.

— Можете спросить об этом у ректора… если вы вдруг решили, что работа вам больше ни к чему, — сердечно заявил Крейдор.

— Итак, второй круг. Здесь водятся твари условно безопасные, им присвоен Желтый уровень. Поскольку нас интересует в данном случае возможность получения некоторых достаточно редких ингредиентов для зелий и артефактов, то остановимся подробнее на тех трех тварях, которые нас интересуют больше всего.

— Ред-енты? Ма? — Отреагировал дракош, вьющийся тут же у моих ног. Он, похоже, наездился на лисе — или тот доступно дал понять, что лошадка устала.

— Это… как, например, кусочек твоей любимой атойи, — пояснила я как можно более доступно любопытной морде.

Глазюки хищно вспыхнули.

— Реденты — кусь?! — восторженно выяснял Алтти.

Лишь бы кусь ему, ага!

— Нет, не совсем, — рассеянно отозвалась и услышала вдруг благоговейное:

— Она с ним говорит?

— Понимает Луррагского дракончика?

— Ух ты!

— Я тоже так хочу!

— Уиии, какой же он милый!

Вместо того чтобы слушать преподавателя, студенты восторженно пялились на нас. Однако, Крейдор мастерски вернул себе внимание:

— Замечательный пример симбиоза человека и твари. Как вы убедились, госпожа Сэшт не зря назначена новым смотрителем — она прекрасно понимает нужды даже самых необычных магических существ. Даже таких, как Луррагский дракон, которые, кстати, считаются на данный момент практически вымершими из-за чрезвычайной популярности их чешуи, печени, когтей и клыков на черных рынках.

Что?! Вот гады!

— Как по мне, ректор сделал большую глупость, устроив тут какой-то тварев парк. Их надо держать в клетках и строго ограничивать любую свободу. Многие кланы весьма недовольны… — холеный смазливый брюнет с высокомерным выражением на лице поморщился, окинув всех нас взглядом из разряда «мне с вами рядом стоять стыдно».

— Рот закрыл, Шанайский! — неожиданно резко отбрил его маг. — То, что твой отец занимает определенное положение в Совете, не дает тебе никакого права критиковать руководство Академии, не дорос ещё. Вот отправишься к нагам или оборотням и попробуешь им доказать, что им надо в клетках сидеть — а я на тебя посмотрю, — издевательски заметил Делейский.

Признаться, я от него такого спича не ожидала.

Да и не это было главное. Меня вдруг резко потянуло в сторону — туда, где шелестели кроны огромных, покрытых розовыми бутонами деревьев с причудливой перламутровой листвой. Туда, где ухо уловило шорох, шелест и отчаянный писк.

— Мась? — вякнул ползущий следом дракончик.

— Что случилось? — раздался голос альбейля.

Лис бесшумно скользил рядом со мной, как-то понимающе заглядывая в глаза.

Тьфу, хЫщники прерий, тоже мне.

— Туда, — все-таки выдавила из себя, махнув рукой в подходящем направлении, — там… зовут… — наверное, я все-таки перегрелась с этой их магией.

Да как тут не перегреешься, когда тут вон на левом запястье теперь изящная татуировка в виде знакомого мне клинка с рукоятью в виде цветка ириса. Именно в этот клинок превратилась Ласковая Смерть, меч погибшей воительницы из Проклятого города.

Ну да дело не в этом. А в чем? Может, в том, что за событиями стало совершенно невозможно уследить, а они накатывали лавиной, а мне приходилось либо бежать от этой лавины прочь, пока не захлестнула, либо… как-то её останавливать.

Кажется, моего ухода с поляны никто и не заметил. Крейдор уже начал урок и даже сумел приманить маленькую птичку с желтым пузиком и смешными рожками, чьи перья — особенно, хвостовые, высоко ценились из-за того, что пух — даже несколько маленьких ворсинок — легко мог укрепить любой защитный артефакт магов.

Быстрее, ещё быстрее. Меня зовут, просят о помощи, уже умоляют, обессилев. Разве я могу остановиться?

Впрочем, я все-таки останавливаюсь, когда вижу силок. Настоящий силок, словно оплетенный черными нитями-змеями, внутри которого бьется настоящая феечка! Маленькая, с мою ладонь размером, словно сотканная из искрящегося голубого света.

Сейчас одно её крылышко надломано, и малютка горько и отчаянно плачет.

Я слышу, как яростно и зло шипит альбейль. Как недоумевающе крутит головой Алтти, а потом вдруг начинает отчаянно чихать искрами.

Наверное, надо позвать Крейдора, воспользоваться амулетом ректора и вызвать заодно и его — как меня учили, при чрезвычайной ситуации. Но я ощущаю, как нагревается кольцо на моем пальце, как сводит горло и изнутри зарождается незнакомое, хищное желание драть когтями того негодяя, который это устроил!

Я не настолько беспомощна, чтобы каждый раз бежать к кому-то и просить. Магия, да… Я не понимаю её. Я ещё недавно была уверена, что из нас двоих крутой маг у нас именно сын. Да и сейчас уверена в этом. Но. Всегда есть но. То, что со мной происходит, то, что я вижу, ощущаю, как именно меняюсь… глупо считать, что это мне кажется!

И глупо стоять и ничего не делать, когда крохотная малютка горько плачет в ловушке.

Я уже собираюсь поддеть силки поднятой палкой — в конце концов, они совсем небольшие, в мелкую ячейку, не тяжелые… когда вся тушка лиса прыгает на меня и валит на землю. А в ствол прямо над моей головой втыкается маленький дротик, от которого исходит волнами неприятная темно-зеленая энергия. Что, к демонам, здесь происходит?

Я вдруг понимаю, что здесь очень тихо. Даже птиц сейчас не слышно — только мое дыхание, писк феечки да шорох драконистой попы, которая елозит в соседних кустах. Ну и какая зараза мне тут детективо-триллер устроить пытается, а? И почему этого так боится вроде бы довольно опасный и не склонный к панике лис?

— Что у нас тут? — раздается тихий… женский?!.. голос. — Много пташек вместо одной? Какая прелесть!

Мне кажется, что я этот голос уже где-то слышала. Он кажется подозрительно знакомым, но…

Всегда есть но! Вот и сейчас — что мне делать с этим знанием? Особенно когда каждая клеточка тела вопит, что нужно лежать и не отсвечивать — это с одной стороны. С другой — у меня явно раздвоение личности. Потому что вторая часть сознания ярится и желает прыгнуть вперед, вминая ту, что бросила нам вызов, в землю.

А ещё… от незнакомки идет запах гнили. Той самой гнилушки, которую я нашла под нашим порогом несколько дней назад. И это с каждой минутой нравится мне все меньше и меньше.

Что делать, проклятье, что? Сердце стучит в горле, непонимание обжигает, а попа чует, что мы попали, и никакой сигнал уже ректору не уйдет.

Буквально за несколько секунд события резко принимают другой оборот. Незнакомка шагает к нам — я уже вижу высокие изящные сапоги — красные, с железными мысками. Алтти издает кряхтение — и в дамочку летит огромный сине-золотой шар, который лопается, не причинив ей вреда, как мыльный пузырь.

Я задираю голову — и из горла выходит странный свистяще-клокочущий звук, от которого женщина вдруг дергается и хлопает себя, кажется, по ушам.

А в следующее мгновение небо над нами темнеет — его закрывают крылья. Огромные крылья роскошного дракона, который отливает на солнце сталью. Я слышу тихое шипение и ругань, вижу, как несется стальная молния огня прямо в незнакомку… и врезается в землю.

В лесу воцаряется тишина. Остаемся только мы скромной компанией. Я, лис, плюхнувшийся на пузо Алтти, феечка в обмороке и огромная зверюга, которая не знаю, как будет приземляться.

Ах да. В довершение всего истошно орет местный аналог сирены, где-то вдалеке выдает цветистые обороты Крейдор, и нагревается брачный узор, как бы намекая, что супруг тоже уже в курсе, что произошло что-то крайне интересное.

Называется, сходила. Ознакомилась с должностными обязанностями, йети вас побери!

Азарати, Бывшая столица Объединенных земель, она же Проклятый город

Тень Владык медленно склонилась над крепко спящим телом в роскошном шатре.

Его губы дрогнули в горькой улыбке. Сколько долгих лет… Сколько бесконечных, полных отчаянной борьбы за выживание лет он ходит по этому миру без надежды вернуться в собственное тело! И вдруг появляется шанс.

Шанс от девчонки, невылупившейся личинки, пары этого глупого драконенка. Тень Владык посмотрел на свое тело ещё раз, отметив, что на щеки вернулся румянец, а дыхание стало ровнее. Господин и брат позаботился о нем даже спустя века, приведя сюда своего потомка.

Да, Сейлиру редко удавалось вырваться из своего узилища в доме, и цена за это всегда была высока, но это тело — одной с ним крови. А, значит, Владыка все же рискнул сюда явиться, чтобы только дать девочке частичку информации. В конце концов, лжи и не было… почти. Тело, что лежало в шатре, принадлежало кровному родичу Владыки, благодаря чему призрак и смог сюда вырваться для важного разговора.

А то, что тело тут от Тени, а не от призрачного господина Сейлира — это же детали несущественные сейчас, верно? В конце концов, Владыка и Тень Владык — почти единое целое.

И сейчас у Тени появился шанс свое тело, наконец, пробудить. А у Сейлира… дай Небо, и у Владыки шанс вернуться появится, просто здесь все будет немного сложнее.

Но у Сейлира Илдрэггона всегда был план. Даже на самый крайний случай.

Тень, который уже и сам стал забывать, как на самом деле его зовут, прищурил глаза. Виата, жрица войны, была прекрасна даже в вечном сне. Его сердце, его звезда, его спутница жизни. Она разделила с ним это проклятье, когда они, в последней попытке спасти хоть кого-то, оттянули все внимание на себя. Дали понять, что Тень — это Владыка. Что им не удалось его пленить и не удастся никогда — лишь убить.

Тогда решение пришлось принимать ему одному — за всех. Сам Сейлир был уже заточен в том доме, который создавал когда-то с такой любовью и заботой. Стать тенью там, где мечтал жить со своей женой и наследником! Ирония судьбы! И предательство. Старый, известный со времен зарождения мира способ. Женщина… женщина — вот причина всего!

Даже сильнейшие из мужчин ловились на эту удочку. Даже тот, кто мог иметь любую. Любую из своего народа! За которого каждая с радостью отдала бы жизнь! Но Сейлиру было это не нужно. Чего он искал на самом деле? Почему остановил свой выбор на этой… даже спустя века Тени хотелось изощренно выругаться.

С самой первой встречи. Нежной улыбки. Прикушенной губы и застенчивого румянца. С самого первого шага в игре он ненавидел эту женщину. Он ощущал её лживость и двуличность, чувствовал подвох в каждой фразе. Он почти вышел на тех, кто подослал эту лживую человеческую потаскушку. Но его опередили.

Больше они с Владыкой на эту тему поговорить уже не смогли. Было поздно. И подавно поздно для сожалений. И все же… все же… ирония судьбы — теперь он знал, в какой клан она ушла, гордая своей победой!

Великая награда — для безродной, но сильной магички стать женой наследника главы клана! И дать жизнь такому же лживому недоноску, как она сама.

Одно грело душу. Даже не будучи уверенной, что ловушка сработала, девка боялась приближаться к дому, как к огню. О да, она понимала, что любая её встреча с душой Владыки, да с любым подданным Владыки будет последней в её теперь почти вечной жизни. Мучительной. Смертельной.

Возможно, ему стоило уничтожить её маленького потомка. И он даже хотел этого в начале! Разодрать горло мальчишке — что может быть проще? Но… его остановила не жалость. И не сочувствие. Его остановил взгляд матери мальчишки.

Потому что — как такое только возможно, но факт! — из её глаз смотрел Владыка. И рука не поднялась. Пока что. Пока что он ждал, что из этого всего выйдет, ждал распоряжений.

Сейлир Кастелл Иллдрэггона вернется. И этот мир изменится навсегда. Или станет таким, каким он должен был быть?

Тень Владык негромко вздохнул — а потом исчез из брошенной столицы. Спустя несколько мгновений он был уже совершенно в другом месте.

Огромный класс младшей школы при университете Высшего мастерства был полон. Дети, юные маги лет десяти-одиннадцати оживленно переговаривались в ожидании преподавателя. Но внимание Тени было сконцентрировано на одном мальчишке. Вихрастом, темноволосом, с обаятельной улыбкой на лице.

— Ян, иди сюда, к нам, — позвал его высокий светловолосый одногруппник с небольшой родинкой на правой брови. Хм, клан водников, наверняка.

Это видно по тому, как мальчишка в свои годы двигается — плавно, как будто перетекая из одного положения в другое.

— Ага, уже бегу и падаю, Грей, — фыркнул мальчишка.

Ухватил небольшую чуть потертую сумку и потащил на другой конец класса. И почти благополучно добрался — если бы его не толкнули. Конечно, специально, Тень-то видел. Да так, что сумка упала и оттуда выпал бережно собранный матерью завтрак, учебники, перья, тетради…

— Осторожнее надо быть, низший, — смешно это звучало бы, сказанное детским ещё ломающимся голоском, если бы не взгляд толкнувшего — холодный, расчетливый. Как у гадюки.

Юный гадюк был почти двенадцати лет от роду — как-то поздновато созрел для учебы. Кто это у нас такой смелый? Так навскидку не отличишь. Весь лощеный. Красавчик будет… если доживет, конечно.

Только названный Яном плакать не стал. Нарочито медленно собрал все выпавшие вещи. Встал, отряхнул штаны и ученическую мантию. А потом развернулся — и сделал какое-то неуловимо быстрое движение, впечатав кулачок прямо в скулу задиристому однокласснику.

Подул на содранные костяшки и в грозовой тишине прошел за парту к друзьям.

— Я буду осторожнее, — пообещал, блеснув глазами.

— Ах ты, тварев выродок! — Грязное ругательство из уст подростка заставило Тень раздраженно сощуриться.

Магеныш оскорбил кровь Владыки! Тень было подался вперед, сверкнув глазами, но мальчишка Ян не отступил. И не промолчал.

Со стуком поставил свою сумку на парту. И было в его движениях, в нахмуренных бровях, в судорожно расширяющихся ноздрях и повороте головы что-то, что заставило Тень едва не задрожать от восторга.

Потому что он видел то, что не было доступно ни здешним учителям, ни мелким магенышам. Видел, как сжалась аура мальчишки, выцветая, как задрожала она, начиная преобразовываться из огненно-яростной ауры мага огня.

Мальчишка, сам того не ведая, ступил на первую ступень Взросления волшебного существа, как и его мать незадолго до этого. Конечно, изменения не будут быстрыми, но… они будут накапливаться. С возрастом он обретет силу… силу, уже не принадлежащую магам.

Пока Тень предавался размышлениям, события в классе разыгрывались по непрописанному сценарию.

Яноро улыбнулся как-то не по-детски серьезно, снова подул на кулак, зажигая на нем огонь.

— Знаешь, — звонко прозвучал его голос в замершем классе, — в моей старой школе за такое оскорбление дрались так, что сопли на кулак потом долго наматывали. Сомневаюсь, — скривился он, — что ты драться-то умеешь, Твое Великое Магичество…

Ах-ха-хах, Тень едва не разрыдался от смеха, искренне наслаждаясь происходящим.

— Так что… драчку хочешь, что ли, м? Как оскорбленный, я выбираю место, время и оружие! — где он успел этого набраться? Его мать бы не обрадовалась. Ох уж эти женщины…

— Я тебя по полу размажу, а потом и твою мамашу…

— Я тебя сам, щенок, размажу, — прошипел, зло сверкнув глазами, Тень. И, пока его не засекли, предпочёл раствориться в пространстве.

Разумеется, он узнает, когда детки решат подраться. Маги-аристократы совсем обнаглели. Забыли свое место.

Ну ничего, плохо воспитали молодняк — сами виноваты. Будут потом новых наследничков рожать…

Тень нехорошо усмехнулся — и отправился посмотреть, что за переполох воцарился в заповеднике. Все-таки их новое человеческое приобретение оказалось ну очень беспокойным. Но впервые за многие годы он чувствовал себя живым… и ему, пожалуй, было почти по-настоящему весело.