Глава 14. Магия и подлость.

Удивительно, как мало надо нам, людям, чтобы чувствовать себя спокойными и защищёнными. Здоровье, благополучие близких, отсутствие денежных проблем. И пожалуй, напоследок, капельку женского счастья.

Однако со счастьем у меня как-то не задавалось. Как и со всем остальным.

К счастью, серьезных травм у Яна не оказалось — только внушительного вида синяки и пара кровоподтеков под ребрами. Сын молчал как партизан, а, когда я попыталась надавить, среагировал неожиданно резко:

— Мама, мне не пять, в конце концов! Да, подрались с мальчишками! И что? Я и дома дрался! — Ян воинственно вскинул подбородок, и на его лице мелькнула знакомое неукротимо-упрямое выражение.

— Ян, у тебя синяки по всему телу, даже непонятно, есть ли какие-то внутренние повреждения, — мои руки тряслись, — я звоню ректору и вызываю целителя! Пусть вообще расследует, что за хрень происходит у них в Академии!

Господи, я никогда не думала, что стану себя вести так же, как стереотипные мамочки из кино, которые до старости вытирают подбородок своим сорокалетним малышам и выполняют любой их каприз, трясясь над каждым чихом. Но Яну всего десять! Любое ранение может быть опасным, он дрался явно не с одним человеком, и…

— Не смей! — В детском голосе прозвучал рык. Натуральный такой и весьма злобный рык, от которого я невольно содрогнулась и замотала головой. — Если ты кому-то сообщишь об этом — я никогда тебя не прощу! — Мой милый, заботливый и понимающий сын как будто сошел с ума.

В темных глазах Яна тлела злость, а вокруг него вихрями закручивалась тягучая огненная спираль, внутри которой мелькали черные полосы. Признаюсь — я испугалась. Не Яна — за Яна. Потому что, что бы сейчас с ним ни было — это неестественно, ненормально, и когда Ян придет в себя — он будет горько жалеть о происшедшем.

По дому прошел гул, кто-то возмущенно — или испуганно визжит, дребезжат окна. А я пытаюсь сделать хотя бы шаг к сыну, который сейчас как никогда напоминает озлобленного волчонка. Проклятье, я иногда готова разнести этот мир! Что делать? Я маг без году неделя, да и маг ли…

От жара, кажется, потрескивает одежда.

— Ян, ты сейчас спалишь наш дом. Нам ведь хорошо и уютно здесь живется, Ян, успокойся, — тихо шепчу я, пытаясь маленькими шажочками придвинуться к сыну.

И вижу страх — искренний, неподдельный в родных глазах.

— Мама, я это не контролирую…

Горло стиснуло.

«Его, скорее всего, отравили — вдруг зазвучал в моей голову спокойный голос предка, — или воздействовали, когда дрались, на определённые узлы магической системы. Не смей паниковать — так ты сделаешь только хуже. Медленно, да, вот как сейчас, не отводя взгляда, подойди к нему. Продолжай идти, только очень осторожно. Любое резкое движение, слово, которое ему не понравится — и пойдет все в разнос»

Да как же так! Какая тварь к моему сыну лапу протянула? На клочки порву! На шкуру у камина пущу! М-маги хреновы, так-то они смотрят за детьми? И сама хороша — расслабилась отчего-то, доверилась, в свои проблемы с головой ушла, дурында!

«Ты не сможешь ему вечно слюни подтирать, — последовал жесткий ответ, — и не плачься, что он маленький. Соображения ввязываться в драку ему хватает.  Сейчас, когда его наследие просыпается, да ещё и разбавленное кровью мага, — в голосе невидимого призрака на миг прозвучало искреннее отвращение, — он особенно уязвим…»

— Ян, все будет так, как ты захочешь, — говорю я ровным, успокаивающим тоном, как будто с дикой лошадью беседую, — не хочешь — никому сообщать не будем, ты взрослый мальчик, я знаю, и со всеми проблемами сумеешь разобраться сам. Я просто буду рядом, пока нужна. Ты же знаешь, что всегда можешь ко мне обратиться?

Спираль вроде бы продолжала закручиваться, но медленнее. Или я тешу себя надеждой? Сын казался чуть более спокойным. Самую капельку.

«Правильно, говори с ним. Он тебя слышит и понимает. Мать — сильный якорь. Но не смей с ним сюсюкать, нянчиться и жалеть! Ты слишком мало знаешь о воспитании тварей, а не людей. В нем наше наследие. Теперь уже точно. Удивительно, — удовлетворенно вздохнул предок, — насколько сильна наша кровь».

— Что мне потом-то сделать? — мысленно огрызнулась. — Когда я к нему подойду? А что, если эта магия причинит мне вред? Ян же никогда себя не простит!

«Ничего с ним не будет. Подумаешь, немного подпалит пол — камень привычен, да и все остальное в доме максимально защищено от подобных проявлений магии. Я, — мне показалось, — или голос призрака на миг дрогнул, а я ощутила его холодную тоску? — позаботился об этом».

Возможно, и правда позаботился. Мне остается только верить. Пот течет ручьями, холодя спину, пальцы дрожат, минуты кажутся часами, а я все продвигаюсь и продвигаюсь вперед, слушая краем уха рассуждения предка на тему того, как именно стоит воспитывать непоседливых юнцов с шилом в попе.

«Ты просто не понимаешь, — усталое, — взрослея, сильные маги и тем более волшебные существа часто становятся угрозой прежде всего другим, а не себе. Из-за излишек силы и неумного любопытства. Думаю, такое и у обычных людей бывает, не так ли? К счастью, в твоем сыне достаточно от магов, но это не отменяет того, что ему нужен опытный наставник», — в голосе хозяина дома — задумчивость, — «да и тебе учитель скоро, судя по всему, пригодится».

Я почти не слушаю. Я просто добираюсь до сына и сгребаю его, не обращая внимания на беснующуюся магию, в объятья.

Я не знаю, что делаю. Мне кажется, что как будто немного «приглаживаю» странные топорщащиеся иголки вокруг его тела под одобрительный присвист предка. И когда уже становится совсем невмоготу, тяжесть давит так, что, кажется, раздавит меня в лепешку, прижимая к земле — становится легче.

Чьи-то руки ложатся мне на плечи. И становится уже по-настоящему легче дышать. Моя голова все ещё немного идет кругом, но это ничто по сравнению с тем, как вливаются силы! Великие тапочки, да я сейчас просто взлечу — упорхну в неизведанные эмпиреи, и… космос вызывают Регину! Глаза открой!

«Как интересно», — раздался голос настырного призрака.

Я сидела на полу, крепко прижимая к себе все ещё подрагивающее тело сына, а надо мной высился… Иррг. Тварь-лорд был одет в светло-зеленые, похожие на льняные брюки, заправленные в высокие сапоги, и такую же легкую рубашку с закатанными рукавами.

Волосы были распущены и растрепались, налипли на лоб. Грудь тяжело вздымалась, как будто он бежал. Глаза с вертикальным зрачком горели каким-то диким, первобытным огнем. А пальцы со всей дури сжимали мои плечи… синяки ведь оставит!

— Что… — голос мужчины прозвучал неожиданно хрипло, но после он откашлялся, словно стараясь прийти в себя, — что с ним? Что случилось, Рейна? — в чужом голосе звучало такое яркое, такое… правдивое беспокойство, что я вдруг неожиданно для себя, разрыдалась.

Как последняя дура, судорожно всхлипывая, растирая одной рукой лицо, едва не икая. Даже не сразу заметила, что Ян вдруг обмяк.

— Я усыпил его. И вызвал Виарна и Варраэна. Нам предстоит серьезный разговор, — миг — и передо мной не заботливый мужчина, а жесткий правитель. Я смотрела, как Ирргонар поднимает Яна на руки — легко, будто тот пушинка, и несет наверх, в его комнату.

Плетусь за ними, как привязанная.

— Все будет в порядке, Рей…

— Регина, — вдруг, решаясь, перебиваю я его, — это мое настоящее имя.

— Рей… Реджина, — произносит мужчина немного на другой манер, показывая заостренные клыки.

На миг мне кажется, что тварь-лорд улыбается по-настоящему.

— Спасибо за доверие, Реджина. Я буду так называть тебя, когда мы наедине, — его голос приобретает знакомые, бархатисто-урчащие нотки.

Только мне сейчас не до того…

— Ян, — вздыхаю беспомощно, — он с кем-то подрался, мне… мне показалось, что на него как-то воздействовали, — говорю осторожно, опасаясь выдать предка.

— Воздействовали? — Мужчина хмурится и склоняется над Яном, словно принюхиваясь и приглядываясь к чему-то, что мне пока незнакомо и непонятно. — Да-а… действительно есть проблемы с течением магической энергии, — задумчиво кивает своим мыслям.

Острые когти словно порхают над телом моего ребенка. Слезы текут сами собой, хоть я и понимаю, что это сейчас бессмысленно, что нужно оставаться сильной…

Ирргонар резко оборачивается, прищуривается. А потом подходит — и молча, крепко прижимает меня к себе.

— Все будет в порядке, девочка моя, — говорит он тихо. Длинные ловкие пальцы перебирают мои волосы, и что-то, свернувшееся колючим комом в груди, вдруг отпускает, — его синяки и ссадины — чепуха — это мелочь даже для мага, а, как я теперь ясно ощущаю, в нем есть ещё иная кровь, — на меня смотрят пристально.

«Мол, милая, а давай ты сразу сознаешься? Или поиграем в ведьму и инквизитора?» Чур, можно инквизитором буду я, а? Демонски злым и не менее соблазнительным! Тварь-лорд что-то тихо урчит в мои волосы, продолжая согревать дыханием и успокаивать одним своим присутствием.

— Маленькая, глупая девочка… ну что ж, молчи, молчи, пока у тебя есть такая возможность, — шепчут мне, — но знай, прелесть моя, что чуять древнюю кровь могу не только я. Вы мои, запомни наконец это. Это для тебя пока непонятны наши клятвы, это ты сомневаешься, боишься, шарахаешься. Я не обещаю, что будет просто и понятно. Не убеждаю, что я идеальный выбор, — косят на меня наглым фиолетовым глазом.

А потом просто обнимают так, что я едва не пищу.

— Я просто твой единственный выбор. Отныне и навеки. И нам обоим придется с этим как-то жить. Я мог бы поиграть в благородство и сказать, что отпущу тебя… — Я на миг замерла, не в силах справиться с царящим в душе сумбуром. — Мог бы, — мне чуть прикусили шею, вызывая странную внутреннюю дрожь, — но не стану заниматься подобной благородной чушью.

— Вот так вот? Без права отступить? — мой голос звучит так, как будто я кого-то пытаюсь бессовестно соблазнить. Совсем уже улетела крыша и все прилагающееся…

— Вечный брак, — напомнили мне, — тебе стоит узнать, Владычица моя, что это такое…

От того, как он меня назвал, перехватило дыхание. Не знаю, до каких глубин откровений мы бы дошли, но… дом снова завибрировал — и я вдруг отчетливо поняла, что к нам гости.

«Идиот-ректор, нахаленыш Стальной и ещё какая-то скотинка неизведанная, но для вас безопасная», — любезно заметил Сэйлир Кастелл Иллдрэггона.

Что ж. Пожалуй, это то, чего следовало ожидать?

А ощутила, как болезненно сжимается сердце. Ярость, страх, отчаянье, снова гнев и желание разобраться… до конца и во всем…

— Твою ж тварь! — раздалось обреченное.

Рядом с ректором шел Крейдор Делейский, какой-то непривычно тихий и даже слегка пришибленный.

А на плече лорда Виарна сидела… сидело… больше всего это существо напоминало объевшегося белого грызуна, с золотящейся шерсткой, округлыми ушами, хитрыми бусинками больших желтых глаз и огромным пушистым хвостом, которым он то и дело задевал лицо мага. Что удивительно — ректор терпел.

Именно это существо и заговорило первым:

— Так-кс-кс, ну, раз уж вы, презренные неудачники, позвали меня, великого, ужасного, искусного и самого неподражаемого… — голос у грызуна Белой Наглой Шкурки был чуть визгливый, как у фифочки, не отходящей от зеркала.

— Короче можно? — резко оборвал выступление Ирргонар.

Тварь-лорд наградил наглое существо тяжелым взглядом, но тот не выглядел сильно испуганным.

— Меня не уважают, Ви! — заявил он дернувшемуся магу.

— Неправда, Шатарахнад, — неожиданно мягко заметил мужчина и пояснил в ответ на наши удивлённые взгляды:

— Это вайцес. Один из самых редких видов магических существ в нашем мире. Он умеет устранять любые повреждения ауры мага или существа, работает с внутренними каналами и энергией и гораздо быстрее любого целителя сумеет помочь юному Яноро.

Теперь уже даже тварь-лорд посмотрел на вайцеса с некоторым уважением. Похоже, этот вид существ он и сам до этого не встречал. Кажется, таким образом ректор все же приносил свои извинения… только толку-то с них сейчас?

— Он точно поможет Яну? — Мой голос звучал слишком глухо. Главное соплями все не заляпать, а то поскользнуться же, бедолаги, потом меня будут в покушении обвинять!

— Женщина, я могу совершенно все! — Заявило это существо, гордо выпячивая довольно большое пушистое пузо. Отъелся, однако, великий целитель. А потом, видно что-то прочтя по моему лицу, величественно спрыгнул одним движением на постель Яна. — Тебе просительно по твоему женскому скудоумию не осознавать степень моего великолепия, — пробормотала говорящая мышь, твари меня дери, потирая лапки! — но у молодого полукровки все вполне в норме, вы ему вовремя стабилизировали магию, ещё капелюшку поправить — и подскочит — как огурчик! — мне погрозили когтем.

— Выйдем, — тем временем, довольно угрожающе заметил Ирргонар, не отводя взгляда от Варраэна и Виарна.

Ректор невозмутимо кивнул. Дракон, с которым мы недавно расстались, выглядел… обеспокоенным, если так можно сказать по его каменной физиономии.

— Как пожелает мой Владыка, — склонился Варраэн. И напоролся на досадливое:

— Брось, Вар, не сейчас.

Бедный Крейдор явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Крейдор пока побудет с нами, — ректор понял, что наедине с сыном я этого мага точно не оставлю, — он мастер-целитель и сможет залечить все физические повреждения после работы Шатарахнада,— без запинки выговорил лорд Виарн.

— Я иду с вами, — заявила решительно.

Как бы ни хотелось сидеть возле сына — что я сейчас ещё могу сделать? Лучше уж попытаться выпытать, что тут у них происходит, к демонам, чем сидеть и мучиться от чувства вины и неизвестности.

Ладно-ладно, господа. Я все понимаю — посвящать женщину, да ещё и пострадавшую, в свои мужские косяки не хочется никому. Проблема только одна — я все равно не отстану. Проблема сейчас не моя, так что… сами виноваты, да!

Я улыбнулась, мотнула головой, прикусывая губу и твердо говоря себе:

— Регинка, прорвемся!

И все равно из комнаты меня буквально выволакивали — потому что мысль оставить пострадавшего сына с белым эгоцентричным грызуном… это все пока выше моего понимания. Стара стала для магических приключений.

Однако уже спустя минут пятнадцать я с удивлением вслушивалась в пламенную речь дражайшего «супруга». Цензурными в ней, похоже, были только предлоги. Или просто все это высказывалось настолько быстро и предельно уничижительно, что било по самолюбию собравшихся магов похуже кувалды.

— Хватит нас отчитывать, — как я и думала, ректор не выдержал разноса первым, — я не твой подданный, Ирргонар, будь любезен соблюдать этикет, — довольно резко прошипел мужчина. От ярко вспыхнувших глаз и мощного ощущения какого-то плотной структуры, окутавшей фигуру мага, мне стало не по себе.

— Я сознаю свою вину в происшедшем — но лишь в том, что в Академию по приглашению проникли младшие члены клана Аладар. Дело в том, — меня одарили задумчивым и каким-то испытующим взглядом, — что конфликты в школе, полной детей весьма разного социального положения, характера и гуляющей в теле магической силы неизбежны. Обычно они проходят под контролем учителей.

— Даже дуэли у вас поощряются, — с каким-то затаенным смешком заметил лорд Варраэн.

Мужчина невозмутимо кивнул.

— Все так. Но они проходят под контролем опытных преподавателей, даже если сами участники этого не осознают. В пределах школы ни одно оружие и ни одно заклинание без разрешения учителей не сработает как настоящее и уж тем более не нанесет смертельный удар.

Крейдор вдруг впервые за весь разговор поднял голову, в упор уставившись на меня:

— Яноро сам согласился на дуэль с Рейном Аладар, четвертым наследником клана, — негромко заметил он, методично разбивая мои представления о сыне.

— Однако члены клана… некоторые его члены, — напряженно выделили это слово ректор, — были против дуэли и решили предотвратить её самым бесчестным, — «неспортивным» — нервно хмыкнула я про себя, — способом, — продолжил ректор. Тяжелый взгляд вспыхнувших золотом глаз мага все ещё внушал некоторую оторопь, — кучка великовозрастных нянек-прихлебателей юного идиота решили вывести юного Яноро из игры — не смертельно, но болезненно проучить и указать на его место. В случае неявки на дуэль его ждет позор и едва ли он сможет продолжить учебу далее…

Он говорил и говорил, рассказывал, объяснял, а мне казалось, что я вижу какой-то дикий сон. Десятилетние… ладно, уже одиннадцатилетние, считай, дети, сражаются на дуэлях. Интригуют. Оскорбляют и отстаивают честь своего клана.

Мне было слишком трудно привыкнуть к новому миру, но ныть было некогда. Я понимала, что не спрячу больше Яна за своей юбкой. Особенно если то, что говорил мессир Иллдрэггона — правда.

Кажется, от меня дружно ждали воплей и истерики с требованиями оградить моего сыночка от сумасшедших маньяков. Я стиснула зубы.

— Они понесут наказание? — спокойно уточнила. И только небо знает, чего мне стоило это спокойствие. — Или и это вашими законами не предусмотрено? — скрыть горечь не смогла.

Да чтоб вас пикси сожрали!

Изнутри вдруг опалило жаром, поднялась снова знакомая волна здоровой злости — и я от души пожелала про себя, со всем жаром, с толком, с расстановкой — как говорится — для хороших людей ну ничего не жалко:

«Чтоб вас также твари драли, защитники чужого тела хреновы! Чтоб вам бегать с голым задом, да так, что навеки бы от позора не отмылись! Чтоб у вас каждый день был, как бой «вчетвером на одного!».

Наверное, мне однозначно померещилось где-то довольное клекотание и резкое:

«Сделаем, госпожа!»

И почем коварно ухмылялся в этот момент один несносный тварь-лорд, бормоча что-то под нос про изощренную женскую месть.

— Думаю, что мы, — начал ректор, когда мой супруг его резко прервал:

— Уже не надо, Виарн. Они будут достаточно наказаны, поверь мне, — заметил с нажимом и веселыми злыми огоньками в глазах.

— Твои штучки? — оскалился лорд Виарн, явно не слишком довольный.

— Нет, это госпожа Рейна развлекается, — с каким-то искренним восторгом вдруг отозвался лорд Варраэн.

Что?!

— Что я делаю? — с изумлением перепросила вслух.

— Все в порядке, — усмехнулся мне в ответ Ирргонар и бросил косой взгляд на встрепенувшегося Крейдора, — морочить ему голову дольше, чтобы он не вслушивался в наши слова, было бы опасно. Все же сильный маг из главной ветви клана, так что…

— Зачем ты его вообще привел, Виарн? — резко спросил Стальной.

Опять интриги! Развели секретов, как блох!

— Все просто, — ректор вдруг широко улыбнулся, но улыбкой не обманешь. Я видела жесткую силу этого мага, чуяла его личную тьму в душе. Он совсем не прост и не так добр, как казалось. У него в этом деле своя выгода… — лорд Крейдор Делейский — родственник Яноро. А точнее — скорее всего, дядя.

— Что?! — кажется, это станет моим любимым вопросом.

— Врур? — раздалось драконье недоуменное.

Ага, Алтти, что за шум, а драки нет?

На улице вовсю заливалась какая-то птица, солнце нещадно припекало, а мы выясняли степень семейных отношений.

— Значит, полагаешь, что отцом Яноро является Эстард Делейский? — протянул, щуря глаза, Ирргонар.

Мне показалось, что у моего тварь-лорда все грифоньи перья дыбом встали в этот момент. Заклюет как петух!

Сердце заныло от дурного предчувствия. Да чтоб тебя грифоны драли, Эс!

— Эстард, — глухо соглашаюсь я под задумчиво-прожигающими взглядами. А потом гордо вскидываю голову, — но если он попробует подойти к моему с-сыну… — сама себе напоминаю агрессивного, но забавного хомячка… или шиншиллу? Ну не тяну я пока на гадюку или иного хищника, откровенно не тяну! — я его сама закопаю!

— Я лопату подержу, — невозмутимо замечает Ирнар… Ирг…

— А я подержу самого Главу, пока его будут прикапывать, — ухмыльнулся Стальной лорд.

— Вот только зачем ты притащил сюда изгнанника? — нахмурился Ирргонар.

— Почему изгнанника? — вырвалось у меня, пока я лихорадочно вспоминала первые обстоятельства нашей встречи с Крейдором.

— Потому что Крейдор Делейский был изгнан своим братом, ставшим вопреки воле отца наследником и Главой клана. Крейдора оклеветали и хотели казнить, но каким-то образом он смог купить свою безопасность или бежать… он пришел ко мне почти семь с лишним лет назад — израненный, еле держащийся на ногах… — ректор покачал головой, явно недоговаривая.

Маг прикрыл глаза, жмурясь и кусая губы. Крейдор, казалось, был сейчас где-то в своей вселенной, но постепенно его взгляд прояснялся, становясь незнакомым и острым… и именно в этот момент в комнату заглянул фейрон.

Местный ушастый лись крался, прижав уши и не замечая, что за ним с любопытством наблюдают несколько пар глаз. Или ему это просто было не нужно?

Я как свою собственную ощущала его тоску по другу и желание хоть что-то изменить…

Тир подкрался и положил ушастую голову на колени мага, как собака приподнявшись на задних лапах.

Конечно, Крейдор его видел. И уже совершенно добровольно сам зарылся пальцами в густую шерсть, погладил мелкие отростки на голове, обхватил пальцами — пушистое ухо, бессовестно дуя в него и, наконец, отводя взгляд, буркнул:

— Ну прости, Тир. Да, я был неправ.

В общем, дискуссия плавно свернулась — обсуждать дальнейшие детали при непосвященном в большинство тайн Крейдоре не стали.

Я же разглядывала его сейчас совершенно другими глазами, действительно отмечая заметное сходство с Эстардом и даже Яном. Как я сразу не заметила?

— Я начинаю ревновать, — честно говоря, — обжег мое ухо шепот.

— Ревновать ещё рано, — откликнулась Ирргу в тон, — что делать-то будем?

— Если коротко, — усмехнулся фиолетовыми глазюками драконогрифон, — то… ты уже наказала обидчиков сына. У тебя есть дар говорить с волшебными существами, милая моя жена, — длинный палец, увенчанный когтем, ласково провел по моей скуле, вызывая странный трепет, — и ты этих самых существ призвала сейчас покарать обидчиков твоего ребенка. Уж не знаю, кто откликнется, но получат они сполна.

А потом Иррг снова что-то сделал, провел рукой по воздуху, и перед нами повис небольшой экран. По крайней мере, я эту дымку посчитала именно им. И в ней отображались удивительнейшие события! Несколько великовозрастных идиотов лет так около восемнадцати на вид с воплями и причитаниями неслись сломя голову по дороге. Вот один споткнулся, скатился вниз, упал на четвереньки и бросился в лес, вытаращив глаза. Вот второй, продираясь сквозь очередные заросли, не заметил склон и укатился прямиком в озеро — вынырнул, конечно. Да только весь в тине, водорослях и лишившись одежки.

А вон третий... ох, этот третий! Уже щеголял перед нами в неглиже, стыдливо прикрываясь и бешено озираясь. Он остался на дороге, и, когда показалась очередная повозка, неистово замахал руками...

Я увидела росчерк — синий, быстрый — несколько маленьких существ замельтешили в воздухе и с победным писком заставили паршивца запутаться в ногах и плюхнуться прямо в пыль. Надо ли говорить, что извозчик такому вот пассажиру не обрадовался?

Иррг с тихим смешком развеял экран, пока я все ещё находилась под впечатлением от совершенной мести.

У меня голова шла кругом и не находилисьнаходилось слова… Что к тварям творится, а? Тьфу, тавтология, но ведь правда же!

Впрочем, меня, любезно отведя в сторонку, коротко просветили.

Да, Ирргонар чуял, что во мне есть кровь тварей, но не мог понять — каких. Да, мою отчаянную просьбу кто-то из магических существ принял к сведению и решил помочь обожаемой обладательнице дара. Какого дара — спросите? Ирргонар и сам толком не мог пока его описать.

«Он помогает тебе понимать нас. Наши нужды, желания, надежды, буквально едва ли не мысли. Ты лучше всех знаешь, как сделать так, чтобы тварям жилось спокойно и комфортно.было лучше всего. И этим их… приручаешь. Заставляешь себя не просто уважать, но обожать. Они на многое готовы ради тебя»…

Он говорил — а мне становилось боязно от этой огромной ответственности!

Все, с завтрашнего дня надо будет заниматься исключительно домом и заповедником, пусть с интригами разбираются те, кому виднее!

Но Эстард… это имя сидело занозой в сердце. Казалось, Ирргонар понимал, что меня беспокоит — но ничего, перья противные, чешуя вредная, про бывшего муженька не сказал!

А спустя буквально несколько минут заявился гордый грызун. Весь взлохмаченный, уставший, бочка ходуном ходят, даже хвост обвис и щеки запали!

— Ну все, хозяйка, мелкий вредитель будет бегать пуще прежнего, — говорит, — теперь корми меня, гладь меня, пуши меня!

Конечно же, я сначала бросилась в комнату к Яну. Гладила его спокойное лицо, перебирала волосы, вслушивалась в то, как бьется сердечко.

С ним действительно было все в порядке, что-то новое во мне, что стремилось обнюхать детеныша, утверждало, что он здоров и силен. И… впереди ещё проблемы с очередными, наверняка, дуэлями, о которых совершенно не хотелось сейчас думать.

Я не представляла, как отпущу Яна на какой-то дурацкий поединок, пусть и под контролем преподавателей, даже если ректор мамой клянется, что он не опасен. Да я лучше сама вместо него выйду! Ох, нет, понимаю, что не смогу же… как и уберечь сына ото всего на свете. Но то, что в моих силах — я сделаю! Подготовлю, защищу, укрою собой, постараюсь сделать так, чтобы сын оставался таким же благородным, сильным, умным, упорным… и не оставлял бы врагов за спиной.

Я никогда не перестану о нем беспокоиться, но обязательно позволю ему жить своей жизнью… когда он подрастет.

Один раз эти господа из Академии уже наговорились, убеждали меня в полной безопасности… а в результате на территории Академии Университета Высшего Мастерства бродит неустановленная опасная личность и охотится на тварей.

Я тихонечко вышла, притворив дверь. Затискала гордого собой мыша, угостила его тремя отборными сортами сыра, а потом молча ушла назад в комнату Яна. Присела в кресло — и сама не заметила, как задремала.

Сны мне снились действительно любопытные… потому что именно в этом сне я была тем, кого называют энергатом. Не иначе как проделки любезного хозяина, но… этот сон, который по пробуждению рассеялся дымом, рассказал мне многое. Или изменил меня исподволь? Не знаю. И, наверное, никогда не узнаю этих магических тонкостей.

Но, что бы тогда ни делалось — все оказалось к лучшему.