Глава 16. Факультет Иллюзий.
Есть легенды, что все проблемы начинаются с «мам, да я только один раз» или «мам, тут всего-то прогуляться в Толькой/Витькой/Витом (нужное подчеркнуть)». А также с того, что это нытное чудовище преследует тебя в ванной, спальне, кухне, туалете и везде, куда бы мама ни пошла, пока ты в итоге не согласишься на любые безумства!
Так было и сегодня, когда сынуля прибежал с просьбой подписать разрешение на поездку в Вашхайнш — один из крупнейших городов магов, который находился под так называемым «общим управлением», то бишь охранялся всеми кланами по очереди.
Первому курсу школы устраивали экскурсию в местный музей Магических искусств. Да я бы и сама не отказалась проехаться, но меня никто не приглашал! Пришлось с трудом убедить саму себя — заодно побеспокоив в очередной раз нашего слегка-замученного-заботливыми-мамашами ректора. Стоит ли говорить, что лорд Виарн шибко счастливым не выглядел? Однако он заверил меня, что за детьми будут приглядывать аж три преподавателя, к тому же намекнул, что тайная охрана моего сына всегда при нем и отправится следом. И вообще, экскурсия всего на несколько часов, и уже после обеда дети будут дома.
В общем, хорош всем нервы трепать, Регинка, лучше бы пошла, позанималась чем-то на самом деле полезным! И ну совсем никому, ну ни капельки не хочется проявить сострадание к любопытной и беспокоящейся женщине и объяснить, что случилось за неделю с того памятного переполоха после моей встречи с нечистью и куда успел деться тот студентик, что вызвал Яна на дуэль?
Хотя стоит сказать, что у меня и самой было не так уж много сил и времени нервничать и переживать… Вот и снова из раздумий вытряхнул знакомый тявк!
— Моя лесса, куда стелить травяные настилы? — Раздался въедливый вопль моей кары Божьей. Вернее, Кары мужьей.
Приставленный ко мне на постоянной основе знакомый альбейль оказался до ужаса въедливым помощником. И всегда был заодно с ещё одним новым командиром нашего корабля — а именно, Тенью Владык! Если несчастная маленькая Регина не занималась заповедником, не готовила обед и ужин, а также временами завтрак, не занималась домашними делами и не пыталась тихо уползти под кустик и отдохнуть… Меня выковыривали из места моей лежки, хватали за шкирку — и заставляли тренироваться чувствовать мою магию…
Звучало дико! И получалось пока не очень, к моему великому сожалению. Но наставники не сдавались, ясно дав понять, что не слезут с меня, пока у бедной бывшей человеческой женщины и правда не полезут какие-нибудь иглы, как у дикобраза! Ну а что, я уже во все поверю!
— Лесса, напоминаю, что сегодня вас ждут в Академии, — заурчали где-то неподалеку из-за кустов снова, заставляя меня тихо застонать.
Ну какого ж лешего, а? Альбейль, которого на самом деле, как оказалось, зовут Форъехмельмирнонашель… кхм, короче говоря, просто Фор — Тварьздрав предупреждает — выговаривать полное имя опасно для вашего здоровья! …Так вот, Фор мне так и заявил — милая, или ты меня слушаешься — или я беру отпуск и оставляю тебя одну в этом котле вариться.
Мне оставалось только тоскливо вздыхать по массажному столу и милым ворчливым военным.
— Напомни, — проворчала обречённо — зачем именно меня там ждут? Хотят сожрать? Скормить охотникам? Натравить магическую инспекцию? Ян взорвал крыло или вызвал на дуэль ещё десяток магенышей?
— Нет, — ехидная лисья морда вынырнула справа из кустов, — все вполне тихо… относительно. Относим одну гадость — получаем две другие.
— А поподробнее? — Хотелось нервно икнуть и заныкаться под тумбочку.
— Ма-аа! Ать! Вкусь! — Со всех лап несся из дома Алтти, явно мечтающий об обещанном десерте из атойи, которую я в последнее время научилась готовить особым образом, часть мелко измельчая, а часть поджаривая на сковородке до хрустящей корочки.
В это блюдо оставалось добавить немного молока со сливками, настругать сыра — и один маленький счастливый дракон нам обеспечен.
— Алтти, малыш, вечером! Извини пожалуйста, родной, — я наклонилась, ласково почесывая подросшего дракончика по хребту.
Он разурчался довольно, завуркал, издавая странные горловые звуки, от которых хотелось умиленно пищать, и замотал хвостиком, потягиваясь и топорща зачатки крыльев.
— Ма ути? — Дракончик смешно сморщил ноздри, выпуская колечко дыма.
— Да, мне придется уйти, — терпеливо повторила. В конце концов, лорд Виарн обещал, что мне поможет лесса Кларисса, та самая дама-боевик впечатляющего роста. Так что все должно пройти вполне мирно… я надеюсь… — маме надо закупить много новых вкусностей для тебя и других подопечных, малыш. А ещё составить смету на следующие месяцы, поговорить с местными счетоводами о выделении дополнительных средств, — я одернула себя. Хватит ребенка заговаривать!
— В общем, у мамы есть несколько важных дел, но вечером я вся твоя. И Ян вернется. Поиграем. Может, устроим вечер на природе, — я подмигнула дракончику и подхватила (уже с трудом) увесистую тушку на руки, утаскивая жмурящуюся нахальную морду в дом. Там безопаснее.
Пока меня нет — нечего из дома выходить, хотя теперь окрестности и хорошо охраняются.
— Ну что, Фор, — выдохнула, складывая в небольшую кожаную папку документы, которые должны были убедить начальство Академии (помимо ректора), что заповедник и его обитатели нуждаются в дополнительных финансовых вливаниях. Спросите — почему же я не попросила собственного мужа и других влиятельных персон? Не расспросила предка, у которого наверняка могли быть заначки? Оформить как подарок от спонсоров и вуаля…
Но все было просто — я не привыкла. Не привыкла, что не ограничена в деньгах, что можно у кого-то спокойно попросить — и не услышать упреков и отказа, да что там — жизнь меня вообще просить хоть что-то крепко-накрепко отучила! Да и… слишком плохо я знала местную финансовую систему, мало ли как средства можно отследить? Не время сейчас было наводить неизвестных охотников на след моих тварей, вот уж точно!
— Ну что, пошла, да? — раздался ворчливый скрип Латиции. Сова сидела перед домом на крыше крыльца, неодобрительно взирая жёлтыми глазами-плошками. Её оперение переливалось сизо-радужными бликами под лучами местного солнца. — Ни перьев, ни кошаков!
— К ми-крыланчикам, Лати, — откликнулась я искренне, до сих пор забавляясь местным выражениям. — Напомни мне, что нам нужно будет организовать ещё все для небольшого бассейна в доме — не столько для нас, сколько для множества мелкотни, которая повадилась к нам заглядывать.
Это была чистая правда. Уж не знаю, чем я так мелким тварюшкам приглянулась — но порой они у нас так и роились. Жизнь первых двух кругов заповедника мне удалось отладить за это время почти идеально. Осталось только выбить у ректора разрешение на третий и четвертый. До пятого меня явно не допустят, пока магию не освою, а шестой и седьмой… к реально опасным монстрам и людоедам я уж и сама не рвусь.
— Можно я с тобой? Пожа-алуйста, — прозвенели-проныли мне на ухо, обдавая серебристой пыльцой, от которой я мигом расчихалась.
Спасенная от охотницы феечка, как ни в чем не бывало, уселась мне на плечо, болтая крохотными ножками.
Для всех непосвященных её речь казалась тихим перезвоном колокольчиков. Я же её прекрасно понимала.
— Госпожа, — раздался тихий, чуть шипящий голос моей постоянной охранницы Айры, которую я все-таки отстояла у Стального лорда, — мы с напарником будем вас сопровождать до Академии. К сожалению, войти в неё, не потревожив магов, не получится.
— Все в порядке, Айра, — я подмигнула, — у меня полный набор амулетов и я защищена лучше, чем сокровищница Владыки!
— Для Владыки вы гораздо ценнее, чем сокровищница! — Глаза девушки вспыхнули ярким оранжевым отсветом, а от волнения по её лицу побежали чешуйки. — Вы его сердце и душа, самое главное сокровище! Будьте осторожны, госпожа, умоляю вас, постоянно будьте на связи и при малейшей опасности воспользуйтесь теми амулетами, что мы показывали! Если надо, мы сравняем эту Академию с землей! — Пылко прошептала девчонка.
Она говорила искренне и от всей души. А у меня от таких непривычных раскладов — мурашки по коже.
— Динь, — доброжелательно окликнула феечку, которая снова кружила под потолком, — идешь со мной. Но чтобы ничем себя не выдала! — Феечка издала радостный вопль и зарылась куда-то в мои волосы. — Ая, — мягко улыбнулась напряжённой охраннице, — я все поняла и клянусь, что буду осторожна.
Накрыла её сжатые пальцы ладонью и уверенно кивнула. На войне как на войне, ух! И, хотя я считала такие меры все же чуточку чрезмерными, все-таки согласилась с ними. Я не настолько хорошо разбираюсь в местных реалиях и, коль для тварь-лорда… для Ирргонара это так важно, что ж…
Так мы и отправились в Академию, ещё не зная, какие дивные сюрпризы день грядущий нам готовил. Как говорится — ничто не предвещало!
До Академии мы добрались довольно быстро. Правда Динь у самого порога передумала, заявив, что там слишком грязно и весь воздух в остатках силы адептов. Ну да было бы предложено! Отсюда и сама уже доберется назад.
Я же спокойно распрощалась с крылатой непоседой и отправилась внутрь. День будний, занятия вовсю идут, мало кто будет шляться просто так по коридорам. И надо же было мне перепутать коридоры, не туда свернуть и оказать не в царстве финансов, а на факультете Иллюзий и Обмана — как гласила табличка.
— Так, это мы куда-то не туда зашли, — пробормотала.
А это у нас что? Я в некотором недоумении смотрела на парящую передо мной бледную призрачную тень. Настоящую тень… в смысле — натурального призрака, а не такого, как Тень Владык! Призрака студентки. Молоденькой девушки лет восемнадцати на вид — худенькой, с серьезным личиком, одетой в какое-то ужасное старомодное платье родом из средневековья — с длинными рукавами, расширяющимися книзу, подолом до пола и шнуровкой на спине.
Призрак застенчиво улыбнулся мне — ясным-то днем! — и пролепетал тихо и отчаянно:
— Помоги мне… помоги, избранница…
Захотелось громко закашляться. Это что? Нашествие страждущих? Я похожа на контору «ПризракПобеды» со слоганом «Победим не только ваших тараканов, но и принесем мир в душу несчастных призраков»?
Какое счастье, что я все-таки словила тот самый эпохальный ступор героинь из фильмов-ужастиков! Встала — и смотрю, как дура, разинув рот, на нежно улыбающегося мне призрака.
Кап — с подола капает капля крови. Кап. Кап. Кап. Капли уже барабанят, как дождь, что довольно зловеще смотрится в темном углу, из которого призрак и возник. Лужа крови на камнях ширится, улыбка девушки становится все бледнее, по коже бродят мурашки, но… все происходящее напоминает мне театрализованное представление. И где-то тут сидят особо умные кукловоды…
Я наклонила голову, чтобы нельзя было сразу разглядеть кровожадную усмешку. Так, ребята, играть можно в обе стороны!
— Обязательно помогу! — Откликнулась я бодро-испуганным голосом. — Я помогаю всем призракам на завтрак и обед, на ужин чуть реже — но вы всегда можете встать в очередь! Вам что именно нужно? — Надвинулась я на задрожавшего призрака. — Развеять вас? Выполнить последнюю волю? Найти ваше тело? Отомстить за вас? Расценки разные!
Кто-то за одной из безликих дверей в коридоре поперхнулся.
Ага. Закрепим успех.
Я протянула руку, как будто хотела коснуться девушки, и таким же безумно-фальшивым тоном продолжила:
— Вы только не обижайтесь, но лужи крови сейчас не в моде! Лучше всего идут стрелы в глазницах, мечи в груди, ножи в сердце, слезливые истории о предательстве любимого и эпические баллады о последних защитницах замка! За долю из сокровищ я могу их сочинить сама! Возможно, вам уже не захочется на тот свет — вы станете самым популярным призраком здешних подземелий! И да, появляться тоже лучше более эффектно, — наставительно погрозила пальцем — со стонами, завываниями, заламыванием рук, потоками слез, потусторонним мерцанием!
От моей экспрессивной речи призрак попятился в стену, почему-то становись все бледнее и несчастнее. Но разве это остановит женщину на пути к заработку? Никак не может!
— Вам скидка за первое обращение! — Шептала я как можно более таинственно. — Мы предоставим вам полный спектр услуг, не отказывайтесь от них в загробной жизни! Если желаете — можем даже подобрать симпатичного страдальца-призрака по сходной цене для брачной не-жизни!
Почему-то мои призывы совершенно не возымели никакого успеха. Напротив, призрак заполошно дернулся, взмахнул руками, идя рябью, как некачественная картинка в телевизоре, и исчез.
За дверью раздалась забористая ругань, в которой меня интереснейшим образом скрещивали с какой-то чупакапрой, бдургом, вурхом трескучим, а также всеми разнообразнейшими тварями, которые предавались любви с моими предками в весьма пикантных позах и самых неожиданных местах. Однако!
Как вежливая девушка, я, разумеется, постучала в искомую дверь с коронным:
— Есть кто живой?
Там завозились, зашуршали, что-то грохнуло и раздалось заполошное женское:
— Нет никого!
— Дура! — Зашипели на девчонку.
— Сам такой! — Любезно откликнулись.
Это все весьма интересно, но…
— Любезнейшие, вы мне дверь не откроете? А то тут призраки бродят, вдруг к вам заплыл? — уточнила невинным голосом. — А мне ректор поручил инспекцию помещений провести… хотела начать с местного счетовода, но, раз уж забрела сюда, то…
— Подождите! — Завозились поспешно за дверью.
Что-то снова загрохотало, дернулось, зашипело — и дверь, наконец, отворилась — совершенно беззвучно, к слову.
За ней меня ждала большая неожиданность. Или не очень большая — это как посмотреть! Одна из молоденьких преподавательниц — светлокожая блондинка с золотистыми волосами и яркими светло-голубыми глазами поспешно поправляла юбку и пыталась прикрыть большущий засос на плече. Парень рядом с ней был однозначно студентом в форме того самого факультета Иллюзий. Старшекурсником, конечно же. Судя по всему — курс последний. Красивый фактурный парень с больно уж самодовольным лицом.
— Что хотите за молчание? — Сразу же спросил он, словно не замечая смущения и нервного румянца своей спутницы.
Ах да, преподавательская этика. Такие романы и здесь явно не поощряются…
Так и хотелось сказать «лимузин и цепного призрака в придачу», но язвить не стала.
Посмотрела на адепта внимательно, чуть прищурившись.
Нет, этого точно не знаю, нигде не пересекалась. А вот он меня, похоже, узнал. Я стала настолько популярной личностью?
— Так что вы хотите? — С оттенком презрения уточнил парень, приобнимая преподавательницу за плечи. Плюсик тебе в карму, дорогой. Все-таки пытается защитить.
А вот сказанное шепотом «Вечные проблемы от этих тупых немагов, и как только не испугалась», — я тебе ещё припомню!
— Ничего такого, — улыбнулась еще более широко, старательно не замечая беспорядка в кабинете и одежде своих собеседников. Не умеют приводить себя в порядок или не владеют бытовой магией? — Вы могли бы проводить меня все-таки в местную бухгалтерию?
Кажется, парень по-настоящему опешил. Решил, что я буду требовать с него деньги, драгоценности, шантажировать?
И тут мой взгляд упал на дальний угол, где стояла наполовину скрытая тканью… клетка? Как завороженная, я подошла к ней ближе, не обращая внимания на оклик парочки магов.
Медленно, будто во сне, отбросила тяжелую ткань полностью. Вскрик застрял где-то в груди, сменяясь искристой яростью. Да такой яркой, что, кажется, стекла задребезжали, а вокруг моего тела появилась едва заметная голубая дымка!
А все потому, что у этих демоновых экспериментаторов в клетке сидел… ребенок!
Мальчик лет семи с нечеловечески серьезным взглядом искристо-зеленых глаз. Чумазый, одетый в какую-то тряпку, с коготками на руках — их я заметила, как отметила и редкостную красоту маленького пленника, которая была видна несмотря на все его плачевное состояние. Как будто на античную статуэтку любуешься!
Однако меня довольно бодро оттолкнули в сторону, едва не шипя.
— Отойдите от образца! Он опасен! — Незнакомый мне безымянный адепт выглядел по-настоящему встревоженным.
— Это ребенок! — Ой, это у меня такой высокий, почти визгливый голос, от которого стекла снова дрожат?
— Это нечисть, дура! — Любимое слово студента?
— Лесса, не надо! — Раздался встревоженный голос молоденькой преподавательницы. — Это действительно опасная нечисть! Оно только выглядит ребенком! Это трофей, который наш факультет выкупил у охотников на нечисть с границ Шахарда!
Как это мило, а!
Однако наученная горьким опытом в новом мире, пороть горячку я не стала. Вместо этого подошла ближе к клетке, игнорируя шипения адепта.
— Кто ты такой, а, малыш? Ты ребенок? — Негромко проговорила скорее для себя, никак не рассчитывая на тихий ироничный ответ:
— Я полукровка, лесса Освободительница, наполовину сидхе, наполовину маг. И я действительно куда старше, чем кажусь,— мне показали острые треугольные зубки в улыбке, — и совсем небезобиден, магеныш прав, — довольно презрительно заметил этот ребенок. — Зачем я вам понадобился, а, Khaelanannen? Тоже решили пустить на опыты?
Самое смешное было в том, что я его поняла. «Та, что воплощает свет». И не какой-то мистический свет как доброту, а вполне материальное свечение той самой силы, что передалась мне от предка. Маленький полукровка что-то видел во мне… то, чего не заметили пока другие.
— Сколько тебе лет? — Тихо и спокойно спросила, не обращая внимания на бегающих за спиной магов.
— Всего лишь тридцать, — оскалились мне в ответ.
Кхе, мой ровесник… С ума тут зайдешь. Забитым и несчастным создание не выглядело — скорее уж озлобленным и уставшим.
— Я не собираюсь пускать тебя на опыты. Предпочла бы выкупить и…
И что? Это не тварь. Это отпрыск наших противников. Неизвестно, что он захочет сделать с теми, кто его пленил и так с ним обращался. Он разумен, силен — наверняка — и…
Я смотрела в чужие изумрудные глаза и видела там одиночество. Холодное, ясное. Одиночество брошенного существа, преданного и опустошенного. Мне знаком был этот взгляд — я сама частенько видела его в зеркале долгое время.
— Смеешься, а? — Цыкнул мальчишка, усаживаясь поудобнее по ту сторону решетки. — Спасешь меня — а дальше что? Буду твоим ручным зверьком, думаешь?
— Мне что, мало целого заповедника? — Натурально изумилась, усмехаясь. — В ком-ком, а в зверушках не нуждаюсь.
— Хочешь меня отпустить, что ли, благодетельница? — Ухмыльнулся полукровка. — Так мамаша от меня была рада избавиться, сбагрив фейкам, а у феек я вместо мяса для битья был. Так что — развел руками — некуда мне возвращаться.
— Он может любую жалостливую историю рассказать, — раздраженно рыкнул студент за моим плечом, — я зову преподавателей!
— Я хочу его. В счет нашей небольшой сделки, — ответила я спокойно, понимая, что крупно влипла. И придется как-то объяснять нового постояльца и мужу, и сыну.
Мужу… тьфу, вот только сейчас не надо, Регинка! Да, скучаю! Скорее бы снова увидеться. И увидеть блеск чужих ярких глаз.
— Ну ты и нахалка! — Откликнулась нечисть за решеткой.
— Я готов даже к огласке, но я не буду рисковать вашей жизнью, это глупо! Я все сообщу вашему мужу! — Заявил упрямый студент.
— Простите великодушно, эм… — мои затруднения поняли правильно.
— Кейль Сандарский, — ага, из высшей аристократии, значит.
— Так вот Кейль. Мужу я и сама рассказать могу, — заметила ласково. Студент почему-то слегка попятился, — мне, к счастью, не пять лет. И такие решения в нашей семье не принимаются в одиночку…
— Совершенно верно, — раздался вдруг позади меня знакомый уверенный голос, от которого предательское сердце начало колотиться чаще, — и, думаю, что согласен с Рейной. Мы вполне можем забрать это существо к себе. Я в состоянии проследить за тем, чтобы оно не смогло никому причинить вреда…
Сильные руки ложатся мне на плечи. Я как-то разом понимаю, что это уж точно не двойник. Напротив. Тело наливается вдруг тяжестью. Кому я вру? Желанием. Тягучим, сильным, острым. Нереально острым. Мне хочется обернуться, увидеть лицо Ирга — и плевать на все его шрамы!
— Магистр Инар, — в голосе магички снова смущение, капля брезгливости и какой-то потаенный страх.
— Хотелось бы мне знать, в курсе ли лорд Виарн того, что здесь творится? — Насмешливо переспрашивает мужчина.
А чья-то наглая ладонь в это время обжигает спину даже сквозь ткань форменного платья.
— Мне бы не хотелось извещать ректора о контрабандном товаре, — голос Ирргонара звучит почти дружелюбно, почти любезно.
Но оба мага вздрагивают как-то синхронно, а нечисть приникает к прутьям клетки, не обращая внимания на бегающие под его ладонями белые заряды.
— К-конечно, магистр, — по-прежнему безымянная преподавательница робко кивает и стреляет глазами, — мы можем надеяться на то, что это останется между нами? — Быстро добавляет она. — И что это существо действительно не причинит никому вреда и не сбежит от вас? Ваша жена…
— Моя жена знает, что говорит, — чужая рука легла на талию, и мне вдруг показалось, что за моей спиной стоит целый легион демонов, готовый сражаться за свою госпожу, — мы займемся отродьем сидхе.
Мне показалось — или в глазах мальчишки за решеткой впервые мелькнул страх?
— Спасибо, Иррг, — моя ладонь легла поверх чужой руки.
Вдруг подумалось, что она — вроде и не маленькая, но миниатюрная по сравнению с чужой рукой, смотрится сейчас очень… гармонично…
— Думаю, — продолжила я, — что мы можем аккуратно забрать нашего подопечного из Академии. Ведь его как-то незаметно сюда провезли? — вопросительно посмотрела на магичку.
— Тиана Лакуш, — неожиданно улыбнулась она, — рада познакомиться с вами лично, госпожа Сэшт. Я буду рада поговорить с вами и при более… кхм… приятных обстоятельствах. У меня будет небольшая просьба по поводу учебного материала для факультета Иллюзий… И ещё ваши советы по поводу призрака, — девушка мило зарумянилась.
Студент Кейль задумчиво хмыкнул в кулак.
Иррг, кажется, с трудом избавился от смешка. Значит, в курсе насчет призрака? Или просто предположил, что я могу сотворить нечто необычное?
— Рада познакомиться, Тиана, — довольно искренне ответила магичке. Из всех встреченных мною, она казалась после боевички Кариссы второй более или менее нормальной, — а хотите — приходите на чай. Дом на окраине у самого заповедника.
— Буду только рада, — вроде бы искренне просияла магичка. Похоже, с коллегами у неё тоже не ладилось.
Мы обменялись контактами — сигналами или иначе оттиском магии в переговорниках, пока мужчины занимались клеткой. Вернее, Ирргонар что-то подправил в её плетениях и просто сказал, что заберёт нашу законную добычу сегодня вечером или завтра с утра.
— Эй, псст, — свистнул нахаленыш мне из клетки, когда все отвлеклись.
— Не будем мы тебя убивать, если сам не напортачишь, слово даю! — Отозвалась устало.
— Слушай, хозяйка, — насмешливо буркнул этот мелкий тип, — ты прекрати мужика своего мучить, а? А то он точно прибьет!
Ах, вот так значит! Мне всякая мелкая пакость будет указывать! И главное не покраснеть…
— Послушай-ка…
— Зови меня Ши-дан, — хмыкнул мальчишка, — холмами клянусь, никогда не видел, чтобы грифонов так доводили. Все нити дрожат от истощения…
— Рот закрыл. Много болтаешь, нечисть, — ледяной тон супруга говорил о том, что кто-то у нас подцепил бешенство.
Надеюсь, что это незаразно.
— Охота ж мучиться. Хочешь — возьми, все дела-то, — расхохотался сквернословник, пока меня буквально за ручку вытаскивали в коридор.
За шрамами было сложно понять выражение лица супруга, но оно показалось мне не слишком-то радостным. Меня тащили за руку вперед молча и упорно, пока мы не пересекли несколько коридоров, не спустились по паре лестниц и не оказались в большом коридоре со светлыми мраморными стенами, большими кадками с растениями, картинами… вернее, похоже, портретами предыдущих ректоров на стенах или сценами из жизни Университета.
А потом меня прижали к стене в одном уютном закрытом уголке между кадками. Даже какой-то полог судя по колебаниям магии набросили — от лишних глаз и ушей. Чужая ладонь легла на грудь, чуть сжимая кожу сквозь ткань платья — грубовато, но так, что я задохнулась от усилившегося жара. Он пробежал волной вдоль позвоночника, спустился ниже, плавя кости и заставляя хрипло задышать. Это было ошибкой.
Я увидела, как затуманенные глаза мужчины скользнули по моим приоткрытым губам, а потом фиолетовые озера приблизились, расширился узкий зрачок, подогнулись мои колени, и… мои губы накрыли поцелуем. Я бы не назвала его нежным даже в самых смелых мечтах.
Меня как будто снова пили, обжигали, растворяли в себе, присваивали, саму душу заставляя сладко дрожать от восторга и восхищения. Я была только здесь — где жар полз по губам, захватывая лицо, где чужая ладонь зарывалась в волосы, сводя меня с ума, где все вокруг растворялось в уверенных жестких губах, в теплом дыхании, в жадных укусах, клеймящих кожу.
Я вжалась спиной в стену, чувствуя, как из горла вырывается стон. Низкий, какой-то дразнящий, призывный. Моя ладонь зарывалась куда-то под рубашку, шаря по горячей коже Иррга. Тварь моя уткнулась мне куда-то между плечом и шеей, в самый изгиб, и то ли вылизывала, то ли…
Отрезвление приходило медленно. Вместе с осознанием, что мою юбку успели задрать сильно выше колена, я закинула одну ногу на Ирргонара, лиф форменного платья почти спущен, открывая кому-то весьма нескромную картину… А в бок мне упирается наглядное доказательство того, насколько вдохновили наши поцелуи… мужа…
— Моя… — прошептали губы, а острые клыки решили засвидетельствовать, так сказать.
И в этот эпический момент за нашими спинами кто-то громко прокашлялся и спросил как ни в чем не бывало:
— Все в порядке? Я вам не помешаю?
Писец… вернее, Крейдор Делейский подкрался незаметно.
На мгновение воцарилось почти шоковое молчание. Вернее, шокировало все происходящее только меня — и то ненадолго. Слава небу, я уже вышла из того возраста, когда девицы при виде лишних свидетелей впадают в гнев, ступор, ярость, полное вопил-лирение и прочую дребедень.
Вопить я уж точно не собиралась. Медленно и осторожно отстранилась — вопреки явному нежеланию мужчины меня отпускать. Одернула платье, выпрямилась, мотнув головой и стараясь отогнать жаркое марево. Тело требовало большего… оно уж и вообще забыло — как это бывает.
Мне нужно было немного осмыслить происходящее. Возможно — окончательно привыкнуть к тому, что этот невероятный нелюдь, ставший моим мужем по воле случайности — или судьбы, это уж как угодно, действительно испытывает ко мне чувства. И, будем честными, в данном случае весьма жаркие. И сердечко-то заходится, и дыхание сбивается, и все разумные мысли разбегаются…
Желание. Чистая квинтэссенция страсти… и чего-то большего?
Желание, в общем-то, естественно, тоже весьма лестно… но давайте не будем забывать об одной важной детали! Истинная пара. Если верить источникам — я его истинная пара. А это куда больше, чем просто желание. И долгое время никак не вписывалось в мою прежнюю картину мира.
Я всегда полагала, что ищу настоящие чувства, любовь, выросшую не из страсти и случайной встречи, а из совместного быта, взаимоуважения, крепкой дружбы. Я уже не так молода, чтобы верить в «один раз и навсегда». Да. Именно так я и думала. Спускала все на тормозах. Наслаждалась ухаживаниями — и тоже боялась поверить. Потому что опыт в отношениях — не всегда хорошо, когда он был болезненным. Эстард, чтоб тебя тварьки драли!
Но теперь я как будто оттаяла, наконец, доверилась, поняла, что мне тоже хочется… ладно, давайте-ка признаемся — хочется чего-то для себя!
Я обожаю Яна, мое солнышко всегда будет главным человеком в моей жизни, но… когда-нибудь он вырастит, уйдет в свободное плаванье, а я не из тех, кто привязывает ребенка к своей юбке.
Много мыслей, Регинка! Мужчина — это не придаток к одному своему полезному органу, а также не набор клыков, чешуи, когтей, чешуйчатой… временами попы — ням, какая же там попа! — а также ещё некоторого набора конечностей.
Раз уж решила, что хочешь попробовать, хочешь довериться, что он нравится тебе… да что врать — что влюбилась в собственного мужа — почему бы и нет?
— Магистр Делейский, — я ослепительно улыбнулась, чувствуя, как под рукой вдруг заходила ходуном грудь дракона, и раздалось возмущенное ворчание. Неужели рычит? Недоволен вниманием к чужому мужчине? — рада вас видеть! Вижу, вы снова в самый удачный момент!
— Вообще-то, вы обжимаетесь напротив моего кабинета, — фыркнул маг, окидывая нас внимательным взглядом.
В последнее время он меня почти не поддевал и ходил довольно задумчивый. Неужели что-то вспомнил из своего визита к нам домой? Или же дело в другом?
— О, прошу прощения, я не знала, — откликнулась искренне. Чужая рука сжалась вокруг моей талии ещё сильнее, явно мечтая выдавить из меня завтрак и даже ещё не проглоченный обед заодно, — больше мы вас не побеспокоим, — конечно, смущение было. Но показывать его я совершенно не собиралась, хоть и видела по глазам мага, что он многое мечтал бы мне высказать — и тоже смолчал.
Правильно, нечего нервировать дракона, если не хочешь оказаться в его пасти.
— Да уж, я надеюсь, — язвительно, но довольно беззлобно пробормотал маг, мотнув головой, — буду весьма рад, если вы не станете мешать преподавателям заниматься их профессиональными обязанностями. Вам, тирлесс Ирнар, — и так он выделил это имя, что стало ясно — этот знает. Узнал или вспомнил — неважно, но он уверен в том, что Ирргонар — не маг, — стоит быть особенно осторожным сейчас.
— Думаю, я вполне справлюсь с этим и без вашего совета, — надменно вскинул голову грифонодракон. Тварь моя, вот ещё так посмотри — да-да, ох, вот это же взгляд «властного пластилина» — и я вся твоя буду!
В каждой шутке есть доля правды — от холодного надменного взгляда на контрасте с легким поглаживанием моей талии чьими-то шаловливыми лапками — бросало в дрожь.
— Как скажете, — криво усмехнулся маг, — да только не забывайте, что здесь и у стен есть уши, и, что бы ни думал там Виарн, в Академии хватает заинтересованных в возвеличивании своих кланов лиц…
Нам так тактично намекнули, что здесь полно шпионов? Полагаю, это и так понятно. Но как же раздражает, а! Я себя не под кустом нашла, чтобы мою личную жизнь препарировали взглядом все кому не лень.
— Кстати, лесса моя дорогая Рейна, — снова тихий недовольный рык. Пришлось шлепнуть разошедшуюся тварь по руке, — я искренне надеюсь, что вы найдёте время заглянуть в нашу комнату отдыха для преподавателей. Обычно мы находим время собраться там после обеда или после пар. Обсуждаем учеников, необходимые для занятий материалы, кое-какие личные вещи, включая принадлежность преподавателей к кланам и их взгляды на жизнь. Если перед магистром Ирнаром, — тонкие губы мага снова дрогнули в усмешке, — никто откровенничать не будет, то вы можете услышать много интересного… и полезного… и для себя, и для заповедника в целом. Рекомендую.
— Не думаю, что Рейне это нужно…
— Полагаю, я с удовольствием приму ваше приглашение, спасибо за него, — одновременно заговорили мы с тварь-лордом и уставились друг на друга.
Компромисс, Регина!
— Думаю, мне стоит туда сходить, Иррг, — тихо шепнула в дрогнувшее ухо.
Горячее тело позади меня протяжно вздохнуло. И неожиданно Властелин гадостей и Владыка моей нервной системы согласился:
— Хорошо. Но тогда ты сходишь со мной на свидание. Сегодня, — шепнули мне на ухо, — прямо сейчас… согласна?
— Да! — Ответила куда более поспешно, чем собиралась.
Регинка, не сметь краснеть! Ты что, с ума сошла, а? Не вздумай, кому говорю!
Стоит ли говорить, что я согласилась не просто потому, что собиралась попасть на это самое собрание преподавателей? Посмотреть на них… понять, подумать, кто именно может оказаться Охотником или его сообщником… Да, это было важно, хотя на собственную проницательность и силы я не особо рассчитывала. Так себе из меня пока мисс Марпл.
А вот узнать ещё ближе, наконец, того человека… нелюдя, с которым нас стало связывать слишком много — почему бы и да?
— Тогда мы будем ждать вас завтра после седьмого такта (по земному это было бы где-то пять-полшестого вечера), — спокойно ответил Крейдор, словно не замечая порывов таки раздраконенного слегка Иррга свернуть кому-то его наглую шею.
А после этого меня буквально увлек ураган. Не знаю, с какой скоростью передвигался в этот момент Ирргонар, что для меня все слилось в одно слепящее белое пятно. Несколько ударов сердца, бег со мной на руках — и вот мы уже стоим за пределами Академии. И на меня смотрят. Я не знала, что можно смотреть так, как будто кто-то стал центром твоего существования. Что можно смотреть так, как будто ты не можешь дышать без него, ходить, есть, заниматься любыми своими делами.
Как будто весь мир, все планеты сошли со своей оси и крутятся теперь только вокруг этого человека. Я не думала, что забуду в один миг и о визите к местным счетоводам, и своих идеях заглянуть в библиотеку Академии, и о том, что планировала написать Яну ещё раз — помимо тех предыдущих двух, что уже были, контрольная проверка, так сказать.
Все потому, что чуткие нежные пальцы, которые могли бы без труда переломить железный штырь, касались моего лица так, как будто я священная ваза. Зараза… Он проводил пальцами по моему лицу, как будто разом ослеп. Касался полуоткрытых губ, гладил по щеке, рисовал узоры на скулах, обводил глаза и лоб и меня трясло.
От этой странной потаенной нежности, от того, насколько ярко мерцают чужие глаза, насколько в них читается открытость, какая-то уязвимость и… забота? Восхищение? Не знаю, не могу понять, не могу сейчас разобрать…
Не в силах противиться и выпускать колючки тогда, когда тебя окутывают таким теплом, почти обожанием. Когда чужие пальцы перебирают пряди волос, а потом мужчина осторожно заходит мне за спину.
— Позволишь, я сделаю тебе прическу? — Звучит чуть хрипловатый голос.
Я только сейчас прихожу в себя настолько, чтобы оглядеться по сторонам. Мы находимся в заповеднике. Над головами — кроны деревьев, высокие, монументальные, огромные, шумящие. Голова идет кругом от того, насколько чистый здесь воздух, насколько высоко и безбрежно, бесконечно здесь небо.
— Где мы? На каком круге? — Спросила, почти зная ответ.
— Четвертый, — Ирргонар смотрел на меня так, как будто хотел съесть прямо здесь и сейчас. И вот казалось бы — чего смущаться?
Все взрослые люди и нелюди, уже и поцеловаться успели, у кого-то вообще ребенок есть тоже почти взрослый, а вот поди же ты… все когда-то постигаешь заново.
— Пойдем, — вдруг сказал тварь-лорд, беря меня за руку.
И мы пошли. Тропка как будто сама образовывалась под ногами, кроны деревьев приветливо шумели, и пресловутый четвертый круг казался совершенно нестрашным. Здесь было тихо, и пока не попалась ни одна тварь… Я подозрительно посмотрела на спокойно шагающего чуть впереди мужчину, который наотрез отказался отпускать мою руку.
— Они предпочитают не связываться со мной, но нет, Реджина, — мягко, но одновременно непререкаемо заметил грифон, и перья в прическе словно согласно зазвенели, — я не пущу тебя сюда одну ради твоей же собственной безопасности.
Эх, сюда бы Лати! Она бы быстро ревизию провела! А я также быстро привыкла к тварюшкам и их неоценимой помощи…
— Ты ничего не спросишь, — тихо уточнила, когда мы оказались не берегу небольшого озера.
Вода была прозрачно-бирюзового цвета, шумел камыш, а на берегу цвели странные, огромные — с мою голову — лиловые цветы. Светло-голубые кувшинки призывно мерцали на воде, заставляя задохнуться от восторга.
— Как же красиво! — Не удержалась.
Теплые пальцы сжали мою ладонь ещё крепче.
— Рад, что тебе нравится, laarne… — клекот, урчание или мурлыканье?
Меня целовали под огромным развесистым деревом, напоминающим иву, долго и настойчиво, да так, что все мысли, все наши разногласия и споры, все страхи вылетели прочь из головы, заставляя отдаваться снова и снова на волю сильных уверенных рук, жестких губ, лесного запаха, кружащего и растворяющего в себе все тревоги.
Горячие ладони огладили талию, скользнули ниже, заставляя цапнуть негодяя за губу. На это я получила довольный хмык и укус в чувствительное местечко на плече.
— Сладкая, отзывчивая, страстная… почему же так любишь выпускать колючки? Я не обижу тебя, моя Реджина, никогда не причиню вреда, ведь ты…
— Твоя жена и пара? — Продолжила, чувствуя щемящую слабость на душе. Отстранилась, тяжело дыша и опираясь спиной о ствол дерева. И не сверкай на меня сердито глазами, драконище! — Мне очень сложно разобраться в этом мире, Ирг. Сложно проникнуться с первого же взгляда вашими обычаями. И поверить сложно. В парность. В искренние чувства. В любовь. — Выдохнула. Спокойно, Регинка. А то бедный драконище и не знает, как тебя умиротворить, а ты тут несешься вперед паровоза.
— Варраэн! — Злой рык. Ага, догадался, кто его сдал с хвостом и крылышками.
— И не шипи на Стального Лорда, он в своем праве! Пойми же, что ты мне делать прикажешь, если все… вот так, — немного ошеломленно развела руками, — стремительно развивается. Ты сам молчишь и ничего не говоришь, скрываешься и говоришь туманными загадками. Но моя жизнь… моя и моего сына — теперь зависит от тебя! — Я посмотрела на мужчину серьезно. — Иррг, я просто… я не прошу о многом, но если мы действительно связаны, если мы супруги отныне и навеки, то я прошу тебя доверять мне в том, что касается нашей совместной жизни.
Эх, мало дихлофоса я на собственных тараканов извела! Виноваты, исправим!
Удивительно, но мужчина рычать и бросаться обвинениями не стал. Он вздохнул тихо, прикрывая глаза и явно молясь каким-то своим покровителям дать ему терпения и не прибить на месте одну очень «умную» попаданку, чудом доставшуюся в жены.
— Пойдем, — сказал, снова взяв меня за руку. Как первоклашки! Но на сердце стало отчего-то тепло.
Мы обошли дерево с другой стороны, прошли дальше, вдоль кромки озера, а потом вышли к небольшому песчаному пляжу, на котором уже был накрыт столик. Вокруг него копошились маленькие бирюзовые комочки, очень напоминающие земных кроликов.
— Шарисы. Самые безобидные твари четвертого уровня опасности, — негромко заметил Иррг, и хрипловатый голос мужа отдался где-то в пятках, — они не нападают сами на людей, если не попытаться разорить их гнездо…
В это время один «кролик» широко распахнул пасть, и я едва не рухнула в воду, любуюсь на мечту любой барракуды — такими клыками можно и человека слопать, верю! И это самые безобидные? Все, сюда точно не хожу! Представления Ирргонара о романтике вызывали и шок, и жар в сердце, и улыбку. Ведь на самом деле никто и никогда за мной так не ухаживал…
И для Иррга этот шаг — высшая степень доверия мне. Того самого доверия, о котором я так просила. А ведь он раскрывался передо мной с каждым проведенным вместе днем. Куда больше, чем можно было представить.
На сердце стало ещё теплее, по венам снова будто жар потек.
Тем временем Иррг подвел меня к одному из плетеных кресел и усадил поудобнее. А он умеет быть галантным!
Салаты, закуски, ещё горячий суп, какой-то напиток в бокалах.
— Ешь, — негромкое, — ты голодна, Реджина. За Яном следят мои вассалы, поверь, он в полной безопасности. Последний отчёт был пять минут назад, — вдруг заметил тварь-лорд, заставив меня едва не поперхнуться.
Сердце кольнуло. Так просто не бывает… Настолько идеально! Заплачу ведь от счастья.
— Спасибо, — тихо заметила, кивая своим мыслям, — за все.
— Пока не за что, — скупая усмешка и снова этот жаркий взгляд, от которого хочется покраснеть, — ешь, пей, отдыхай. А потом я предложу тебе сыграть в одну игру… — лукавый взгляд однозначно не сулил мне ничего хорошего, но…
— Что за игру? — Проклятое любопытство!
— Скоро узнаешь. Ты ведь хотела получить ответы на свои вопросы? — Перья в волосах манят, качаются, сбивают с толку. — Вот и я хочу… Потому что я уже не смогу без тебя, Реджина, колючая розочка из другого измерения, потомок потерянной для нас расы, — и так просто он это сказал, как ни в чем не бывало, между делом, что сердце сжало, а на глаза едва не навернулись слезы.
Почему я ему верю? Не всем подряд же в новом дивном мире, нет, а именно ему — и без всякого колдовства?!
Я избегала ответа на этот вопрос, несмотря на то, что в глубине души давно себе призналась. Просто сбивалось дыхание. Просто голова шла кругом и ломило виски. От жажды. Жажды прикоснуться снова к точеным скулам, обвести контур чужих губ, запустить пальцы в роскошные длинные волосы.
Я хочу верить, что это моя сказка. Да, может быть ещё немного — и я снова проснусь в нашей маленькой уютной квартире и окажется, что все произошедшее было местами кошмарным, местами волшебным сном. Но нет. Не сейчас. Сейчас я буду искренне верить в лучшее… В белую и пушистую грифонью полосу.
— Ну, хорошо… — это мой голос звучит настолько хрипло и странно? — Давай… попробуем? — уточняю тихо.
Мне странно слышать эти неуверенные нотки в собственном голосе, как будто я снова вернулась на десять лет назад, но… невольно стискиваю пальцы.
— Давай попробуем, — предлагаю уже куда более уверенно, наслаждаясь тишиной вокруг, мерцающей гладью озера и тем, что сейчас просто невозможно все обдумать и осмыслить полностью.
— В таком случае, — сверкают азартом напротив нечеловеческие глаза, — прошу, — мужчина жестом указывает на еду. — Ешь, Реджина. Пока ты не поешь как следует, не пытаясь вскочить и куда-то побежать, мы с тобой ни о чем говорить не будем, — и сидит, и смотрит так нахально, остро, морда вальяжная! — Ешь, — добавляет снова с напором, настырный!
Это вызывает, конечно, желание рыкнуть, но есть мне действительно хочется, узнать что-то ещё о моей твари и её планах на меня — тоже. Поэтому я решаю приступить к трапезе. Тем более вот этот теплый ростбиф так и манит! А тонкие кусочки неизвестного сорта сыра? А вот прекрасные поджаренные хлебцы и несколько видов начинок для бутербродов? Одним словом — я забываю в этот момент обо всем на свете — и погружаюсь в мир обжорства и гурманства.
Возможно, что после этого Ирргонар решит — хрен с ней, с парой, если её не прокормишь. Ну и ладно. Покушать — дело святое! Покушать от тебя порой может сбежать так же быстро, как и мутные знакомцы из прошлого, но последние-то несъедобные!