Глава 17. Свидание по-грифоньи.
Не знаю, сколько мы ели — честно, я старалась быть настоящей леди, но, очевидно, что во мне погиб на самом деле прожорливый хомяк, так что… сами понимаете. Удавалось представление с трудом.
Однако Ирргонар, казалось, ничего вокруг не замечал… кроме собственной тарелки, разумеется. И иногда ещё бросал на меня быстрые задумчивые взгляды — уж не знаю, что там разглядеть мечтал.
— Маленькая игра, Реджина, как я и говорил, — тварь-лорд промокнул салфеткой губы и отбросил её на край стола.
Я чуть соком не поперхнулась — каюсь, увлеклась и забыла, что здесь вообще делаю. Пришлось срочно брать себя в руки и возвращаться с гурманских небес на землю.
— Хорошо, — ответила как можно равнодушнее, — так что за игра, Иррго…
— Называй меня Ирргом, — снова пристальный взгляд и тихий клекот в голосе.
Дракоптиц… вот уж точно.
— Иррг, — посмаковала ещё раз. Ну хорошо, можно попробовать, почему бы и нет?
— Реджина-а, — чужие глаза закружили, затянули.
Вспомнился как-то один разговор с Калассой. Воительница моих метаний по поводу мужчин, постели и всего прочего не разделяла. Посмотрела, когда мы убрели в извечное женское обсуждение маленьких проблем в личной жизни, как на инопланетянку и заявила:
— Бери, пока дают, Рейна. Бери, используй шикарного мужика по максимуму и не мучайся совестью! А уж если он твой муж — тут вообще сам Создатель велел. Любит-плюнет-поцелует — об этом потом подумаешь. Уже не совсем ребенок, не влюбчивая дура-студентка, разберешься, — грубовато хмыкнула боевичка.
Как говорится «Ой, все! Уговорили!».
Ну, насчет «бери и используй»… честно сомневаюсь, что можно вот так просто использовать моего тварь-лорда. Тут не использовать, тут любить надо!
— Рей, садись, — я даже не поняла, что это обращаются сейчас ко мне. Какая ещё Рея?
Убедил только насмешливый взгляд дракона, да ещё то, что мы стояли у самой кромки воды, где было расстелено удобное большое покрывало.
— Почему «Рей»? — вырвалось невольно. Ну, это куда лучше, чем «Реджи», «Гинка» и ещё тысяча и одно дурацкое сокращение моего имени. От «Рейны», что ли?
— Потому что мне так нравится. И потому что «Рея» на древнем языке нашего мира значит «сердце», — усмехнулся мужчина и необидно щелкнул меня по носу, — устраивайся поудобнее…
Однако, какие любопытные значения имен! А устроиться? Я и устроилась. И с интересом смотрела, как мужчина достает прямо из воздуха что-то вроде большой разноцветной колоды карт.
Как оказалось впоследствии, это было нечто похожее на маджонг и домино одновременно. Принцип похож, но, в конечном счете, получается что-то среднее.
Есть колода карт, у каждой карты — свое значение и свой рисунок. Каждая из карт разделена на три части. Игрокам выдается по десять карт на руку, после чего колода тасуется и одна из карт ложится на середину. Соответственно, если у тебя есть, чем «продолжить» карту, то ты её продолжаешь, если нет, то ход переходит к противнику. Кто быстрее избавится от своих карт — тот и победил.
А после этого начинается вторая часть игры, как раз и похожая на маджонг. Магия выстраивает получившийся лабиринт из карт в мозаику любым произвольным образом. Каждая часть одной карты разделяется… то есть одна карта разделяется на три части — три составляющие. Например, «Грифон, Дракон, Магесса». И тебе нужно найти эти три составляющие в выложенной пирамидке, «освободить» их от налипших с боков карт и снова составить из них исходную карту.
Стоит ли говорить, что если сначала я отнеслась к игре довольно скептично, то потом меня разобрал азарт? И стоит ли говорить, что, разумеется, а проиграла в «домино», а вот в версии «маджонга» отстала, что обидно, всего на две карты!
— Что ж… — тварь-лорд закинул ногу на ногу, чуть скаля клыки, — значит, сейчас моя очередь загадывать желание и узнавать правду, — чужой взгляд воткнулся иглой. Он специально тянул время, заставляя нетерпеливо ерзать на покрывале. Ветерок бросился в лицо, растрепал мои волосы, поиграл с прядями и убежал дальше. — Скажи-ка мне, моя драгоценная жена, как ты встретилась с Эстардом?
Один из самых неудобных и неприятных для меня вопросов. Отвечать не хотелось, как и вспоминать, но ведь обещала! И понимала, понимала же в глубине души так точно неизбежность подобного рода вопросов! С-стратег драков!
— Полагаю, вы не оставите этот вопрос без ответа, Иррг не так ли? — Помолчав, поинтересовалась у явно напряженной моей твари.
— Не перестаешь меня удивлять, однако, — усмехнулся негромко Ирргонар. Черты его лица стали более резкими, скулы выделились, губы словно истончились и побледнели, а по лбу пробежала полоса чешуи, — милая моя жена, кто говорил о доверии? — Подловил! И прав, вырхолаз побери! — ты ничего не добьешься, скрывая от меня эту информацию, Рей, кроме того, что, когда будет действительно необходимо, из-за твоей непонятной в данном случае скрытности я просто не смогу помочь… Ведь ты встретила мажонка там, в своем мире? — Снова этот вынимающий душу взгляд.
Да прав ты, тысячи раз прав, это мои старые-добрые демоны, которых все никак не удается добить решающим росчерком когтей!
— Неясной с-скрытности? — Мне показалось, что небо на миг потемнело.
Острая вспышка обиды и злости пронзила от пяток до макушки. Ой-ей, об этом мне на днях говорил предок? Последствия нахождения рядом с ним в непосредственной близости плюс привыкание к магическому миру?
Те слова, которыми я крыла в этот момент дорогих родичей предка… ох, словами не передать! Он бы уже заикой лысым стал, дражайший мой лорд Сейлир, если бы все мои пожелания сбылись!
— Ты ставишь под угрозу себя и сына своим молчанием, — тем временем, урчал умиротворяющим голосом, мужчина, и не думая подниматься с покрывала, — ты просто не понимаешь, не осознаешь всех возможностей магов. Это совсем не игрушки, сердце мое. Я давал тебе священные клятвы, я соединил наши судьбы перед ликом мира и всех его обитателей. Твое право — доверять мне или нет, но без доверия наш с тобой союз станет тяжкой ношей для нас обоих. Тут ты совершенно права… кус-сака моя нежная, — прошипели, глядя прямо на меня змеиными зрачками.
Кус-са-ака?! Это я-то?
— Отмассажирую до полной потери пульса! — Грозно проворчала сквозь зубы, стараясь взять себя в руки. Гнев ушел так же быстро, как появился, и теперь я искренне старалась не расхохотаться в полный голос.
Кусака! Нет, ну это надо же! Это… честное драконье, почти что мило! Так, по крайней мере, меня ещё никто и никогда не называл — можно сказать, есть чем гордиться!
Увы и ах, Иррг был действительно прав. От начала и до конца. Не было ничего сверхсекретного в этой информации, большинство моих тайн давно перестали быть таковыми…
— Мне невыносимо причинять тебе боль даже неосторожным словом, но если будет нужно, я пойду на это, чтобы сохранить тебе жизнь, — последовал ещё один странный ответ.
Глаза Ирргонара лихорадочно сверкали, а я вдруг подумала… Я ведь действительно не знаю — какого ему. Когда я стала такой эгоцентричной фифочкой, думающей лишь о том, чтобы мне было максимально… комфортно? Привычно? Как будет лучше мне, страусу, который засунул голову под подушку и не хочет оттуда вылезать. Вспоминать.
Мужчина напротив вздернул бровь. Ухмыльнулся.
— Будешь… кусаться? — Эдаким интимным шепотом… рррр.
Не соображая уже ничего, не задумываясь о том, что я сейчас делаю — бросилась на него. Потом мне будет очень стыдно. Как-нибудь потом. За то, что я кусалась, царапалась, орала, в чем-то обвиняла и его, и себя, и весь белый свет, старалась вывернуться из крепких объятий, колотила ногами по воздуху — меня уже успели приподнять над покрывалом.
В перерывах я даже что-то рассказывала… кажется. Не помню. Но скорее да, чем нет. Все слилось в одну нескончаемую черную дыру, через которую хлестали все эмоции, которые я заперла в себе много лет назад. Потому что я знала — начни я тогда себя жалеть, начни злиться, ненавидеть, превращаться в тетку Круэллу, то — все. Конец.
Я бы не справилась, не родила Яна, не вырастила его, не смогла бы окружить своей любовью. Я сама выстроила этот защитный барьер из страхов и отрицания, который не давал мне дышать полной грудью.
Пришла я в себя оттого, что меня нежно и уверенно баюкали в крепких объятьях. Тихое, но сильное урчание, которое шло из груди мужчины, заставляло чудесным образом расслабиться и отпустить себя. Удивительно — но опустошения я не ощущала. Напротив, как будто надутый шарик спустили. Все терзающие меня отрицательные эмоции ушли, оставив ленивую амебку на солнышке.
Амебка хотела ползать, плюхнуться в воду, чтобы её почесали, погладили, и…
— Надеюсь, что ты не очень огорчишься, Рей, если я убью твоего бывшего мужа, — раздался над моим ухом глухой, но совершенно спокойный голос. Настолько спокойный, что я сразу заподозрила нехорошее.
А именно — кто-то не просто в ярости — а страстно хочет размазать некоторых отдельных личностей блинчиком по поверхности.
Впервые не хотелось брыкаться, быть сильной и чего-то кому-то доказывать. Хотелось ещё чуть-чуть позволить себе плыть в этом сладком мареве, упиваться чужим теплом и объятиями, знать, что тебе помогут, защитят, справятся. Что все свои проблемы ты можешь переложить на другие плечи…
Сладкая иллюзия… или правда?
— Прости, — тихо говорю куда-то в плечо грифона. Он пахнет не какими-то там вонючими носками, мужским потом или нестиранной одеждой — нет, меня снова преследует запах утреннего бриза, леса, потрескивающего пламени…
Эх, нюхать бы и нюхать! И создать духи «Мечта женщины»!
— Никогда в жизни так себя не вела. Да, это был неприятный для меня вопрос, я вообще предпочитаю не вспоминать тот период своей жизни лишний раз, но я честно собиралась ответить. Ничего такого криминального там нет, просто обычные женские неприятности, которые каждая из нас принимает близко к сердцу, — пробормотала смущенно, — но чтобы так…
Однако заняться самобичеванием мне однозначно не дают! Крепко хватают за плечи, чуть сжимают их и заставляют посмотреть в чужие глаза. Прекрасные глаза твари. Безмятежные. Гладкая поверхность, ничто не колыхнется, как море перед штормом.
Меня прижимают к сильному, горячему телу настолько крепко, что кажется ещё немного — и я в нем буквально растворюсь. И от этого сладко екает сердце и приходит, наконец, та самая уверенность в мужчине рядом. Твоем мужчине. Близком. Дорогом.
— Не надо винить себя, розочка-колючка, это самый плохой вариант. Тем более что этот… эта тварь, маг, — рокочет у меня над ухом голос, да так, что пальцы на ногах от восторга поджимаются, — заложил в твоем разуме закладки… ментальные…
— Ты же говорил, что их клан не менталисты? — Я предпочитаю сосредоточиться именно на этом, чтобы не думать, ни в коем случае не думать о том, что бывший копался в моих мозгах.
— Да. И это значит, что Эстарду кто-то помогал… Кто-то достаточно ловкий, чтобы подправить твою память, вложить апатию и агрессию, заставить не замечать собственного поведения и пропускать мимо ушей то, что для тебя не предназначено… более того… — острые когти взрыхлили прибрежный песок, — эти закладки должны были разнести твою психику, свести тебя с ума и… убить… избавив мага просто на всякий случай от лишней свидетельницы его «отдыха» в вашем мире. — Грифонодракон шумно сглотнул, снова прижал меня к себе, как любимого плюшевого мишку и часто-часто задышал, зарывшись носом в мои волосы.
— Но сейчас уже все хорошо, лепесточек мой ядовитый, — отчаянно обнимали меня, шепча тихие слова на незнакомом языке вперемежку с утешениями, — ты все выплеснула, вышли остатки этого ментального яда, я все убрал, исправил…
На этот раз я и не думала этому сопротивляться. Напротив, обмякла, пытаясь привести всколыхнувшиеся чувства в порядок. Что же это… я могла бы… а Ян?
— И что же меня спасло изначально? — Голос предательски подрагивал, как ни старалась говорить спокойно.
— То, что ты потомок энергатов, — последовал спокойный ответ, — я знаю это, да. Это действительно удивительно… похоже, что Тень Владык тебе все рассказал?
Врать после сегодняшних откровений не хотелось, и подставить предка, который Владыка Сейлир, своим рассказом… хотелось ещё меньше. Пришлось промычать что-то похожее на согласие, мучаясь угрызениями совести.
— А ты, — я тихо вздохнула, пытаясь угнездиться в чужих руках поудобнее, — скажи, я действительно твоя пара? Правда-правда? Истинно и по-настоящему? — Спросила — и затаила дыхание. Успела обругать себя двадцать раз за дурацкий вопрос и детскую неуверенность в себе.
Тихий смех. Но не злорадный, а какой-то… теплый? Счастливый?
— Да, Реджина, — Ирргонар смотрел серьезно, черты лица мужчины вновь заострились. Знакомый незнакомец. Что у него на душе? Он самый закрытый… нечеловек, которого я только знаю. Ну точно мы два сапога пара! — Я правда, истинно и по-настоящему твоя пара. А ты — моя. Мои крылья и мой ветер, — он говорил невероятно романтичные вещи таким сдержанно-суровым тоном, как будто зачитывал нам один симпатичный приговор. — Но то, что я к тебе испытываю, никак не связано с тем, что мы связаны предназначением.
Приятно слышать, правда. Но помурлычу я немножечко позже, когда отойду от сегодняшней шокотерапии.
— Если я твоя пара — то что там говорили про твою женитьбу на этой нечистой принцессе? — Вспомнила я посланницу.
Этого момента мы до сих пор не обсуждали, только вскользь коснулись.
— Увы, Рей, я Владыка. Этого не изменить, — когти бережно приподняли меня, не давая подолу платья коснуться воды. Мы встали и застыли у самой кромки, — естественно, меня пытаются женить… В конце концов, если очень постараться, — криво усмехнулся мужчина, — дети родятся и не от пары. Любовь для Владыки — большая роскошь. Но тебе не о чем беспокоиться… колючая, ревнивая моя Рей… я больше не вижу никого, кроме тебя.
Сердце заколотилось часто-часто. Регинка, это ещё не признание любви!
— А драконы… или грифоны… могут встретить только одну пару за всю жизнь? — Знаю, я мастер дипломатии. Но пока кое-кто достаточно откровенен…
Мужчина чуть отстранился. Посмотрел бездумно куда-то за горизонт. Тьфу, Регинка! Отставить задавать вопросы о прошлом, настоящим наслаждайся! Хватать надо мужа — и любить. Неужели же я свое отпущу и упущу?
У массажистов, между прочим, отличный хватательный рефлекс! И любопытство треклятое женское, да уж.
— Нет, — раздался глухой ответ, когда я уже решила, что тема закрыта, и хотела вернуться к столику, — пара может быть не одна. Две или самое большее — три — но это бывало всего раз за всю историю нашего мира. Даже одну встретить очень сложно.
Ветер взметнул сизо-сиреневые волосы, разбросал, поиграл с ними.
— Но ты встречал, — это не было вопросом. Я чувствовала его все лучше.
— Это было давно, — неожиданно спокойный ответ, — и она так же давно она ушла к богам. Мы даже не успели толком познакомиться, как на неё вышли мои враги. Разве ты не хотела спросить меня, почему я не забрал вас с Яном в замок?
Ох, да тут не одна я мастер тему переводить! Но как же я поняла в этот миг Ирргонара. Поняла, окончательно впустила в свое сердце, почувствовала горечь его потерь. Сердце сжалось от щемящей жалости и нежности. Бедный мой, крылатый мой, прости, непутевая тебе досталась пара, но больше я тебя не подведу. И боли не причиню.
Не знаю, что ответил бы мне на оставшиеся вопросы мой муж...
Вот только Ирргонар вдруг нахмурился и застыл, как столб. А потом подскочил, хватая меня за руку и отрывисто тревожно бросил:
— Возвращаемся.
Сердце аж захолонуло.
— Что-то с Яном?
— Нет, — в чужом голосе звучал клекот, — нападение на территории Академии. Исчез фейрон Крейдора Делейского…
Что? Тир? Какая тварь похитила Тира?!
Миг — и передо мной стоит не мужчина — а огромный крылатый красавец-грифон. Красуется, зараза пернатая, чистит перышки, когтится, косит глазом. Мол, кто на свете всех милее? Да ты, ты, пернатенький, ну ещё с дракошей первое место разделите, нет сомнений!
— И что? — Спрашиваю чуточку скептически. — Это ты меня так прокатиться приглашаешь?
— Садись на меня, — различаю я знакомые слова в довольном клекоте.
Грифон подгибает мощные лапы, хлещет себя хвостом и позволяет мне устроиться поудобнее, задрав юбку. А ничего так… мягонький он… Не удержалась от хулиганства — ущипнула пернатую попу, заработав возмущенный фырк и щелчок кончиком крыла по лбу.
— Ну ладно, пернатая моя лошадка, полетели, — бормочу и приникаю к теплому оперению и вцепляюсь в чужую шею.
Мир снова уходит из-под ног. Что ж, второй вопрос — знает ли он уже, кто же охотник, снимается. Не знает. Но меня не оставляет ощущение, что где-то меня все-таки водят за нос. Потому что не просто так лорд Виарн возится с тварями и заповедником, фактически противопоставляя себя остальным магам. Не просто так дом моего предка стоит у самой кромки леса. Где-то тут знатная собака зарыта! Да вот как бы её безболезненно откопать?
Порция раздумий — это прекрасно, а дела сами себя не сделают! Поэтому-то я и взяла себя в руки. И даже не стала возмущаться, когда поняла, что доставили меня вовсе не в Академию, а к дому.
В самом деле, разве могла я подумать, что мне позволят поучаствовать в расследовании? Да и сама, признаться… ну прибегу я на место действия, ну поохаю, поахаю, разозлюсь… герои только в сказках немедленно вычисляют врага, а мне придется довериться профессионалам. От собственной магии пока только проблемы!
Я прикрыла глаза, медленно выдыхая. Как-то не очень меня рациональные размышления успокаивают!
Грифон, боднув меня напоследок головой, улетел. Интересно, его с Шелком путают или просто уже не удивляются засилью тварей в стенах Университета?
Я потопталась на пороге. Вздохнула, понимая, что где-то посеяла бумаги для финотдела — хорошо хоть у меня копии есть! Снова идти придется…
Приоткрыла дверь, прислушиваясь к странной тишине в доме. Ни топота драконьих лап, ни шелеста крылышек ми-крылана, ни… ничего. Вымерло все.
Впрочем, Алтти я нашла крепко дрыхнущим на кухне в своем уголке. Дракончик заметно прибавил в весе и росте — теперь он доставал мне уже до колена, чешуя лоснилась, крылышки уже не выглядели жалкими зачатками. Скоро будет учиться летать… наверное. Надо будет все-таки обстоятельно изучить труд о дракончиках до самого конца, а то все времени нет!
Поиграла искоркой на пальце — такими фокусами я теперь запросто могла баловаться. Сколько угодно! Да и толку с них, честно говоря, мало. Я пока так и не могла понять, в чем же именно заключается сила загадочных энергатов и как им удается подпитываться чужой энергией.
Так. В руки себя взяла — и вперед! Что у нас тут? Дракон дрыхнет, сын скоро вернется с экскурсии, в университете творится крылан знает что, а, значит…
— Госпожа, вам чем-то помочь? — От голоса Айры я вздрогнула. Я и забыла совсем, что она меня сопровождала — вот уж воистину — бывшая служанка могла быть незаметной как тень!
И мне стало ужасно стыдно, что мы с её Владыкой исчезли, так ничего толком и не объяснив. Хотя Иррг и упоминал, что, когда он забирает меня с собой, моей охране приходит на их амулеты специальное оповещение, и они могут вернуться домой, чтобы дождаться меня там. Хоть это успокаивает.
— Вам не о чем беспокоиться, моя лесса, — глаза Айры блеснули в полутьме, пока я вспоминала, как у нас тут свет включается. Ага, вот он! Вспыхнули большие яркие магсветильники в виде диковинных цветков, — все в порядке, все так, как и должно быть. С Владыкой вы в полной безопасности, поэтому как только вы ушли — я немедленно отправилась сюда. Вам чем-то помочь?
Я вдруг поняла, что ужасно соскучилась по общению с женским полом. Жить в окружении целой кучи мужчин — это, разумеется, неплохо, но есть те моменты в жизни, которые могут понять только женщины. Нет, с магичками и аристократками мне знакомиться бы не хотелось, а вот Айра…
Я заметила, что девушка была довольно уравновешенной, фанатично преданной своему Владыке, но при этом ни в коем случае не рассматривала его, как объект своего интереса. Для неё это было все равно что… к божеству, наверное, с неприличными предложениями подкатывать.
Именно я была почти уверена, что на мои вопросы Айра ответит правдиво и вряд ли попытается чего-то утаить. Да и не собиралась я что-то секретное выспрашивать.
— Айра, а не хочешь чаю попить? — Предложила я неожиданно даже для себя. — А потом мы могли бы попробовать разобрать пару комнат на первом этаже.
Охранница замялась, явно хотела отказаться, но…
— Айра, здесь, под щитами сильнейших магов, мне точно ничего не угрожает, — мягко надавила я, — сейчас слишком много всего происходит вокруг, и мне хотелось бы просто поговорить по душам хоть с кем-то… Понимаю, что это, возможно, не записано в твоей служебной инструкции…
— Если госпожа так хочет, разумеется, я с большим удовольствием помогу вам… — Айра вдруг лукаво сощурилась и тряхнула закудрявившимися волосами, — накрыть на стол.
Так, смеясь и переговариваясь, мы действительно устроили небольшое чаепитие. А я поймала себя на том, что часто прислушиваюсь — не шуршат ли крылья на улице? Не летит ли грифон? В порядке ли он? Я беспокоилась, как раньше беспокоилась и боялась только за сына.
А уж о шрамах на лице Ирргонара и вовсе давно думать забыла, потому что когда он говорил со мной, смотрел на меня, сияя фиолетовыми, как здешние сумерки, глазами, все становилось неважным.
Ох и попала ты, Регинка, как кур в ощип!
Мы уже потягивали по второй чашечке прекрасного травяного чая с вареньем, когда я все-таки решилась начать маленький «допрос».
— Айра, скажи, — я чуть прикусила губу, собираясь с мыслями, — ты к какой расе принадлежишь?
— Я дитя смешанных кровей, — стесненной или недовольной этим фактом девушка не выглядела, — мой дед — наг, а бабка из серых драконов. Отец мой и вовсе оказался из лесных воплощенных духов, поэтому я родилась с устойчивостью к большинству стихий и ментальному внушению, к тому же дед владеет собственной школой боевых искусств в Наагшате, и когда я ездила к нему в детстве, то многому успела научиться. Наверное, это и определило мою любовь к оружию…
Как интересно слушать о чужом быте!
— Разве у вас приветствуются женщины-воины? — Сказала и отругала себя за стереотипы. Это не исторический маскарад, здесь женщины бьются наравне с мужчинами.
— У нас женщинам много воли дают, не то, что у оборотней, например, или магичек, да и драконьим и грифоньим аристократкам живется не так сладко, — показала раздвоенный язычок змеечка, — но если уж доказала, что можешь на равных с мужчинами — то будут уважать. Оказаться же в замке Владыки среди лучших — для меня огромная честь, — искренне призналась Айра.
Светило за окном мягко освещало землю золотисто-оранжевым светом, птички чирикали, бабочки с диковинными узорчатыми крыльями перелетали с цветка на цветок, ветер гудел в кронах деревьев… Благодать, одним словом!
— Скажи, а истинные пары есть только у драконов? — Постаралась я осторожно почву нащупать. — А у других рас? Как к ним относятся? Вот твои родители или бабушка с дедушкой — они образовали семью по любви или как-то иначе?
— И-ии, — как-то по-стариковски вздохнула девушка, теребя кончик косы, — знаете…
— А давай на «ты», хорошо? Мне вся эту мишура официальная непривычна, да и я хотела бы видеть тебя не только подчиненной, но и… другом, — выдохнула, удивляясь собственному порыву. Как будто у меня на Земле друзей много было!
— Госпожа!.. — Девушка вскочила, прикусив губу и явно нервничая не на шутку. У неё что, программа на дружбу не прописана? Тьфу, шутки глупые шутить на нервах начинаю. Не дело. — Я… да я бы… Да я оправдаю ваше доверие, не сомневайтесь! — Выдохнула, наконец, змеечка, когда мое сердечко чуть не схватило удар.
— Ты не подумай, — остановила, — я не заставляю, мне будет просто очень приятно с тобой общаться, вот так вот посидеть, как сейчас, поговорить обо всем, что-то обсудить… У меня не так уж много знакомых… тут.
— Госп… Рейна, я почту за честь быть вашей наперсницей! — Маленький кулачок ударил в грудь и, коротко качнув головой, девушка снова заняла свое место за столом как ни в чем не бывало взяв чашку с травяным взваром. — Вы спрашивали меня про пары…
Я постаралась сильно не ерзать.
— На самом деле это довольно сложная и болезненная для многих тема, потому что парность — свойство лишь магических существ, маги его лишены. Да и мы… мы тоже вырождаемся. Баланс нарушен, и магия нашего мира утекает, оставляя в прошлом многие важные аспекты нашей жизни… — А Айра умна и очень начитанна, однако. — Пары же… понимаю, что вам непривычно, но уверяю вас, что Владыке вы искренне дороги! Он никогда вас не оставит и не заставит страдать! Нет выше счастья, чем сделать пару счастливой! — Возбуждённый голос подруги заставил скептически поджать губы.
Хм. И ещё раз хм. Слишком приглаженно звучит, как по учебнику.
— А теперь мне бы правду, желательно без пафоса и восхвалений, — заметила немного суровее, чем хотела, — не верю, что ты её не знаешь, раз служила самому Ирргонару.
— Простите, — кажется, кожа девушки начала отливать от смущения желтизной, — немного увлеклась, Рейна. Пары — это не самое ужасное, что может приключиться в жизни каждого существа, уж поверьте! Скорее, наоборот! Но, — плечи девушки опустились, — везде есть свои нюансы…
И они действительно были.
Хочешь быть счастливой? Не связывайся с парностью! Эту поговорку стоило бы высечь женским особам на лбу. Но мы же, имею в виду весь женский род, на диво упрямые и всегда надеемся на лучшее. Изначально пары были у многих магических существ. Пожалуй, точно у грифонов, драконов, нагов, даже некоторых Высших сидхе. Но потом… что-то произошло — очень давно, в те времена, которых уже никто не помнит — и магия парности стала вырождаться. Более того — порой случалось страшное, необратимое. Вместо любви или даже на смену всепоглощающей любви в пару приходила ненависть.
Как вам — когда вы жить не можете без того, кто вызывает ярость и желание пришибить на месте одним своим появлением? Говорили, что в этом виноваты некоторые виды нечисти и ведьмы, которые из зависти решили извести парность, дававшую другим расам преимущество и усиление потенциала. И как-то то ли воздействовали на магию мира, то ли призвали злобную иномирную сущность, что исполнила их желание… Никто точно не знает, что там случилось — результат был один.
Шло время, пар становилось все меньше. Уже не было ненависти и агрессии, но и сама магия предназначения истончалась, а без неё драконам и грифонам приходилось туго. Наги, кажется, приспособились и даже почти не страдали без пар. А вот численность населения Ваэрны неуклонно сокращалась. До тех пор, пока к власти не пришли энергаты. Откуда они появились, что сделали и как — это не знал никто.
Но драконы начали один за другим находить свои пары, как и грифоны. Притяжение не было таким сумасшедшим и всеобъемлющим, оно не вызывало любви с первого взгляда и вообще лишь подталкивало существ друг к другу, давая понять — они могут быть счастливы вместе.
— Хочешь сказать, что парность — это всего лишь некий знак, что тебе будет лучше с этим существом? — Уточнила ещё раз на всякий случай.
Собеседница запихнула — куда в нее столько влезло, худющая же! — очередное пирожное, промокнула розовый ротик и помотала головой.
— Все так. Почти для всех. Но Высшие из самых сильных родов… или Владыки, — метнула на меня настороженный взгляд, — понимает…шь, если они принимают избранницу, свою пару, до конца, то больше не могут без неё. Не будет никаких вторых шансов, не будет ничего — для них есть лишь одна женщина. И вы… ты не представляешь, какую власть имеешь над Владыкой Ирргонаром…
Даже мурашки по коже пробежали! Разве не страшно это — нести на себе такую огромную ответственность за жизнь другого существа? Я хотела было ответить, когда меня ошеломили тихим:
— Пожалуйста, не делай ему больно! Он очень привязан к тебе! Он любит тебя! — Айра смотрела с искренней мольбой, что сердце снова заныло, тоскуя. Оно тоже рвалось к одному пернато-чешуйчатому.
Ясно мне теперь одно — влипла по самый несуществующий хвост, эх вы ж твари иномирные!
А предок задолжал мне пару важных разговоров, ох и задолжал, Сейлир Кастелл Иллдрэггона!
Но вместо этого я улыбнулась как можно мягче и накрыла грубоватую от мозолей ладонь девушки своей:
— Не буду, Айра, — пообещала серьезно, — лорд Иррг… он очень интересный и необычный мужчина. Он очень нравится мне, наверное, я даже влюблена, но мне немного сложно привыкнуть к нашему скоропалительному браку, — призналась, лукавя перед самой собой. — Возможно, мне хотелось бы узнать его получше…
Узнать и полюбить. Или уже… В некоторых мыслях я даже себе не признаюсь! Поэтому сейчас только весело смеюсь и вскакиваю на ноги:
— Ну что? Разгребём ещё немного загадок этого дома?
— Вупррр, — сладко потягивается дракошка в своем домике, а стены мягко сияют, словно предок одобряет мой запал.
— Хозя-айка, а куда это ты собралась, а? — Тягучий тявкающий звук отвлекает от размышлений.
Ага, а вот и он, наш герой! В смысле — альбейль Фир объявился.
Скалит крупные клыки, невесть как, поганец ведь пушистый, сюда пробрался!
— Занимаюсь непосредственными обязанностями, как видишь, — говорю как можно спокойнее, — кстати, я тебя просила выяснить по поводу организации производства продуктов из молока диких яцень.
Была у нас такая стая… яцени — это что-то среднее между оленем, коровой и, наверное, сайгаком — от сайгака у них тупорыленькие морды, от коровы — вымя у самочек и очень вкусное молоко, а вот от оленей да ланей — внешний привлекательно-изящный вид.
На границе третьего круга обитало несколько больших стай, поэтому уже спустя десяток дней мне пришла в голову самая обычная, казалось бы, идея. Нам нужно обустраивать кормушки, закупать дорогие удобрения для почвы, охранки, ловушки от диких хищников. Нужно будет заказать в ближайшее время услуги магов флоры, зоофлоры (то есть любителей хищных полуразумных растений) и, скорее всего, природников и погодников.
Дел невпроворот, денег не так много, даже то, что выделяет на содержание заповедника ректор — и то разлетается очень быстро. Да, можно попросить у Иррга. Но — на нем страна, целая страна на секундочку! Обдирать правителя как липку совесть не позволит, даже если его финансы как раз и позволяют прокормить десять таких заповедников.
В общем, суть в том, что вложись мы сейчас в производство — и рискни деньгами, которые ректор выделяет почти на полгода работы с заповедником — риск мог бы окупиться. Да, скорее всего бы окупился, не зря я днями и ночами изучала местный рынок и законодательство!
Но… рисковать не хотелось. Брать кредиты в местных банках — хотелось ещё меньше. Но деваться некуда — и вот мы и крутились, пытаясь выяснить, как все лучше организовать, где дешевле закупить материалы, к кому из магов-строителей лучше обратиться, как все это дело провести через бухгалтерию Академии… А я ведь не руководитель, не бухгалтер! Не хватало знаний просто катастрофически!
Таким образом, время-то шло, а вопрос стоял нерешенный. Естественно, я самую капельку злилась — в глубине души, и исключительно на себя. За то, что пока все ещё недостаточно хорошо разбиралась в этом новом мире, что слишком увлеклась личными проблемами и тварями, что иногда — ужас такой — писала все ещё с ошибками, особенно редкие и малоиспользуемые среди простых граждан слова!
— Насчет яцень, — вырвал меня из размышлений смущенный голос альбейля. Лис даже хвостом стал мести потише, — понимаешь, — протянул он ещё тише. Тише? Этот нахал, который от рождения принял эликсир наглости? — тут есть маленькая проблема... ты носишь имя мужа, поэтому… как бы так сказать… для заключения сделок понадобится его разрешение, потому что такое производство — дело слишком крупное для лессы!
Та-ак. Так-так-так. Кажется, взгляд у меня вышел и правда тяжелый.
— Такого быть не может, — вдруг вмешалась Айра, — был заключен равноправный магический брак, боги свидетели, поэтому госпожа обладает теми же правами, что и Владыка! А уж открыть какое-то дело ей никто помешать не в силах!
— Это у нас… в смысле — в государствах тварей, — хмуро тявкнул наглец и пристроил голову, потершись о мое колено. Ага, между ушами, значит, хочешь, чтобы почесали? Я ж тебе почешу!
И правда почесала. А потом утешала ещё минут десять раздраконенного и обиженного Алтти. Ну а что? Никто же не хочет разговаривать с маленьким драконом, не берет тяжелую тушку такую на ручки, не чешет, не когтит, не кормит, не играет и вообще игнорирует! Бяки! Вур!
Лис тем временем кратенько объяснил проблемы местного законодательства. У магов магессы, если они не возглавляют род или клан — существа подневольно-замужние. И зависят от отца/брата/мужа/другого сатрапа мужского пола — нужное подчеркнуть.
А я вроде бы местная, как и магистр Ирнар, а, стало быть… эх… Отвлекать сейчас не буду. Наверное, завтра ему позвоню по переговорнику или уж как объявится, попрошу. Не откажет же?
А пока пришлось этот вопрос отложить — и заняться планируемой уборкой.
Тем более что Ян отзвонил, сказал, что они уже на пути к Академии, через полчаса войдут в портал. Отпросился поиграть с двумя друзьями — я обоих парнишек уже знала, знала, что их семьи снимают дома в городе, чтобы не увозить детей в клан, поэтому по поводу безопасности не беспокоилась.
Тревога окончательно улеглась — если бы не бедняга Тир… а две маленькие захламленные комнатки в конце коридора первого этажа так и манили. Ведь главное — как относиться к уборке! Если как к маленькому приключению — то скучно точно не будет!
Поэтому я, Фор, канючащий Алтти и Айра принялись за дело.
Вернее, Айра сейчас выгребала грязь из углов длинной шваброй с тонкими усиками-хваталками на конце. Они активировались, и появлялась тонкая прочная сетка, которая затягивала в себя пыль, превращаясь в подобие мусорного мешка. Шикарное изобретение местной бытовой мысли! Поскольку оно не действовало мгновенно и не убирало пыль по мановению волшебной палочки, это действо дом стерпел, сочтя, видимо, опосредованной помощью в уборке.
А ведь такими артефактами здесь пользовались либо совсем бедные люди, у которых не было денег на бытовые очистители или вызов бытового мага, либо уж в чрезвычайно запущенных случаях, когда артефакты не справлялись.
Я принялась за второй угол, Алтти брезгливо крутился в дверях — не хотел свое брюшко, паршивец, испачкать, а Фор потыкал лапой пол, принюхался — и начал что-то отскребать у самой двери.
Работали мы не молча — болтали активно обо всем. О жизни волшебных существ, о магии Владык, о заповеднике. О, кстати, последняя тема была для меня особенно интересна!
— Айра, а ты не знаешь, чьи все-таки эти земли были раньше? Они принадлежали клану ректора Виарна? — Завела я разговор исподволь.
Айра помотала головой, отфыркиваясь от поднятой пыли — все-таки убиралась подруга значительно хуже, чем охраняла.
— Понятия не имею, честно говоря. Ты не забывай… Рейна, я все-таки не какая-то там трехсотлетняя опытная телохранительница, и уж тем более не Древняя, как некоторые. Я не помню периода падения Столицы и родилась гораздо позже, — пожала плечами девушка и извиняюще добавила, — мне еще нет и восьмидесяти, даже в охрану сначала брать не хотели, — я чуть не поперхнулась, честное тварье!
Ладно, ладно. Но кто-то же должен знать? Кто как ни тот, кто живет здесь очень долгое время? Даже если Виарн сам приносил сюда тварей… но не в таком же количестве, а? Иначе господину ректору пришлось бы днем и ночью за ними с сачком бегать! Представила лорда Виарна в цветастых шортах и с огроменным сачком. Хихикнула.
— Фор, — позвала ласково увлекшуюся тварь, — Фор, друг мой пушистый, а не знаешь ли ты?..
Лис вздохнул почти по-человечески. Повернулся, отряхивая хвост и показывая длинные острые клыки.
— Все-то тебе расскажи, да? До всего дознаться хочешь, личинка? — Проворчал он так знакомо, что на какое-то мгновение я уж решила, что в самом деле рехнулась — и это мой предок в лисе воплотился.
Но нет, наваждение схлынуло. Все по-старому. Просто я, кажется, знаю, у кого это древнее чудовище переняло манеру разговора. Лис под моим взглядом аж передернулся.
— Госпожа управляющая? — вопросил почтенно и даже заискивающе. Так хвостом и метет!
Вот ты и попался, попа мохнатая!
— Сам признаешься, а? Признание оно, знаешь, совесть облегчает, а его полнота прямо пропорциональна недополученным щипкам по наглому пушистому заду, — пригрозила мокрой тряпкой.
— Эх, — протявкал по-стариковски альбейль, поводя острой мордой, — ладно, уговорила. И заповедник, и этот дом были когда-то родовыми землями рода Иллдрэггона. Этот дом хозяин готовил для…
Вдруг поднялся вихрь. Он точечной ловушкой окружил говорливого зверя, сжал его пасть, заставляя придушенно зашипеть и заскользить лапами по полу. Знаю я, кто на это способен. Сил набрался?
— Милорд, не стоит! Если вы хотите, чтобы мы с Яном все-таки остались в этом доме, — заметила довольно громко.
Услышит. Знаю, что услышит.
«Слишком говорливый стал », — раздался недовольный шепот в голове.
— Я все равно узнаю, что происходит, рано или поздно, — заметила жестче, чем хотелось, — мне надоели эти бесконечные игры, и ещё неизвестно, кто из нас в ком больше нуждается!
«Осмелела, девочка? Думаешь, мое доброе расположение тебе больше ни к чему?» — снова этот шепот.
Айра вытаращилась на меня, как… нет, не как на сумасшедшую. Вон, оглядывается, лихорадочно какие-то заклинания готовит или ещё что-то в воздухе чертит.
«Прошлое часто причиняет боль, — отвечаю уже мысленно, и так слишком многое показала, кому не следует, — но мы идем вперед и выходим из тоннелей, выбираемся из колодцев. Как бы то ни было. Если прошлое имеет над вами такую огромную власть — значит, вы сами не хотите его забыть, сами себя тянете вниз», — боги, это кого я психологии учу, а?
Лис хрипеть перестал. Даже напротив — встряхнулся с совершенно осмысленной мордой, тявкнул, рыкнул.
Ощущение чужого присутствия исчезло так же быстро, как и появилось. Однако продолжать Фор не стал, — буркнул что-то неразборчивое и исчез, поджав хвост.
Но я уже и так начала догадываться по обмолвкам да огрызкам истории. Родовые земли. Значит, и земли заповедника, и разделение на круги вовсе не ректором придумано. Он лишь охраняет заповедник и подбрасывает туда спасенных тварей. Но почему он о них заботится? Не верю, что он не знает или не подозревает, чьи это были земли. И чье… вот это все сейчас вокруг.
«У Виарна долг… кровный долг перед моим родом. Смерть, если не исполнит», — ага, так кто-то просто делает вид, что смертельно обижается, а вместо этого мои мысли читает, как раскрытую книгу!
— Госпожа, с вами все в порядке? Что это было? Ничего не вижу, не понимаю! Все примененные заклятья твердят, что никого здесь нет, но что случилось с альбейлем? — Айра стояла прямо напротив меня, осторожно трясла за плечо и все больше впадала в панику.
— Все хорошо, — я заставила себя встряхнуться. Что же, многое прояснилось. Многое — но не все, увы, — я просто иногда так глубоко ухожу в себя, что не слышу, что мне говорят, и могу начать рассуждать о чем-то сама с собой, старые привычки! Возможно, Фор влез в какую-то старую ловушку, — немного слукавила я. — Давай-ка все закончим, раз начали.
— Ма, а кусать? — Кому что — а дракону лишь бы перекусить! Эх, не завезли нам сегодня рыцарей!
— Милый, давай через часик, хорошо? У тебя там игрушка есть, ты её принеси, я заведу, — улыбнулась искренне мелкому, — только в доме уже не играй, ладно? Или в холле — или выходи на улицу, ладно?
А то драконья увесистая попа нам как пол проломит…
— Кису или пуш-шика? — Так он называл две свои любимые игрушки — одну в виде лесного кота, другую по форме напоминающую большой пушистый летающий шарик с глазками и крылышками.
— Давай Пушика, малыш, — подмигнула.
Ну вот, Айру отвлекли, теперь можно и за уборку.
Теперь видно, что две кладовки — это, похоже, искусственно разгороженная комната. И меньше всего мне нравятся странные рунные знаки на оттертом полу. Пол придется стелить новый, подберу что-то вроде наборного паркета, лучше всего — из светлой древесины. Тут умельцы есть, бытовые маги работы проводят за пару часов, те, что с уклоном в строительство.
Стены также испещрены знаками. Мне неуютно сейчас настолько, что кажется — каждая поджилка дрожит. Судя по тому, как хмурится Айра, готовясь меня отсюда выпроводить — ей здесь тоже многое не нравится. Но в этот момент я добираюсь до старого деревянного окна и с большим трудом, кажется, что стену толкаю, — распахиваю его наружу. В комнату моментально врывается ветер. Свежесть. Лесные запахи, отзвук далекой грозы и скошенной травы.
Становится легче дышать и пресловутая тяжесть резко уходит. А потом я чувствую, как доска в стене под моей рукой поддается и отходит в сторону. Снова секрет?
Я чувствую не страх — а азарт, словно лет десять сбросила с плеч. Хотя будем честны — стоит в зеркало посмотреть. Скоро перестану свое отражение узнавать, в самом деле!
— Госпожа, нет! Я первая! — Кидается ко мне Айра.
Но воздух словно густеет, и она вязнет, протягивая ко мне руку. Проделки предка? Он хочет, чтобы это нашла именно я? Ярким светлым днем в этом доме мне вдруг становится почти страшно.
«Рей?» — чужая встревоженная мысль впивается в мозг.
Мой дракон?!
Неважно, сейчас неважно.
Я надавливаю — и деревянная панель легко сдвигается. Там лежит… передергиваю плечами… кукла. Кукла, которая кажется миниатюрной копией предка. На груди её выжжены какие-то руны, на маленькие ручки надеты браслеты, как и на ножки, а на шее виднеется ошейник. Лицо куклы искажено гримасой страдания.
— Ма, брось! — Вдруг раздается резкое.
Я не ожидала этого. Алтти несется наперерез, выронив своего пушистика, глаза Луррагского дракончика наливаются сливово-синим, и он бросается вперед, словно забыв обо всем на свете.
Маленькие крылышки отчаянно трепещут, шея вдруг дергается, напрягается, щеки смешно раздуваются — и столп изумрудно-сизого пламени летит прямо в куклу.
Не знаю, кто кричит «ложись», но ложатся, кажется, все. Я, Айра, сам Алтти, и даже перепуганный лесной кот, забредший за едой.
Столб пламени взмывает вверх, к потолку, мне кажется, что я вижу черные кляксы, которые истаивают медленно и неохотно, все в полной тишине и духоте, легшей на комнату. А потом раздается хлопок — и на пол падают черные клочья пепла. В уши врывается лесной шум, в мозг ввинчивается рычание мужа и тихий отчаянно-неверящий шепот предка:
«Свободен! Почти свободен!»
Мне кажется, что под нами трясет пол.
— Быстрее! Что же вы делаете, госпожа! Рейна! — Айра тащит меня за руку буквально на буксире, — Там везде черные злые заклятья, руны сдерживания, ужасная комната, дурная, и дом дурной! Куда только ритуалисты смотрели, почему Владыка не почуял?
Мы выбегаем из дома и отбегаем на несколько шагов, до кромки леса.
Вдруг я слышу восхищённый свист и знакомый голос сына:
— Ма, вот это ты даешь, а! Тебя только на полдня оставишь — а наш дом уже в замок превратился! Как у тебя так получается, а?
Где-то далеко в небе виднеется приближающаяся точка — там летит грифон. А за ним следом, кажется, Варраэн Стальной, ящерица вредная.
Маленький домик стремительно разрастается, превращаясь в миниатюрную сказку, от которой захватывает дыхание.
В закатных лучах сверкают шпили башенок, взвиваются ввысь стены, раздвигается пространство, открывая нашему взгляду сияющий темным серебром замок.
— Саанарат. Золотая Колыбель, замок, созданный лично Властителем Илдрэггона, — слышу я шепот.
А вот и беглый альбейль.
Дверь замка гостеприимно распахивается, демонстрируя мне знакомый холл.
Интересно, мне заново эту громадину ручками отмывать прикажете? А что там с отопительной системой, прачечными, кухней, спальнями?
Практичные мысли — только они и успокаивают — все-таки сбиваются под натиском происходящего.
Замок рад мне — я это чувствую. Беру Яна за руку — притихший сын не возражает — и иду вперед.
Ветерок ласкает наши лица, и я чувствую чужое присутствие остро как никогда.
— Спасибо тебе, девочка, — шепчет мне знакомый голос предка, — спасибо за все.
Старый интриган! Ладно уж. Я за тебя тоже рада. Ведь предупреждал, что не обо всем может говорить…
Голова Алтти выглядывает из проема и мне требовательно подпихивают уцелевшего пушистика. Кажется, я начинаю смеяться, как ненормальная, подпуская в игрушку магический импульс.
А потом мы заходим в дом. Дом, о котором я никогда и не мечтала, но который, кажется, окончательно обрела. И я буду не я, если не наведу в нем порядок! Зря что ли от скуки в перерывах на работе листала журналы по дизайну интерьеров?