Глава 20. Похищенная.

Ирргонар даш Сэет

Хвост высек искру из камня. Исчезла, пропала, как ни бывало! Ярость рвалась наружу ревом, оглашающим долину. Все поданные притихли, благоразумно предпочтя заныкаться по своим норам. Что за день такой! Что за сумасшедшая, любимая женщина!

Только ему начинало казаться, что они, наконец, вместе, что жизнь наладилась, а удача развернулась лицом, а не тылами — как все вставало с ног на голову! Дурное предчувствие мучило ещё с ночи, на ярмарке вроде бы развеялось, оправдалось встречей с магом-недоноском, но потом… нахлынуло с новой силой. А Реджина упорствовала и очень медленно поддавалась зову судьбы!

Хотя он нравился ей, уж Иррг-то видел. Грифон был готов стелиться у ног своей самочки, ждать сколько угодно — глупая птица! А вот дракон… дракон хотел всего и сразу. Его вторая сущность крепла, поднимала голову, расправляя крылья. Шрамы блекли — и даже Страж Като уже не мог отрицать, что Владыка обрел свое счастье.

В Совете ловили всех недовольных на сплетню о женитьбе, охрана рапортовала, что Яноро и Рей в безопасности, как тут… В какой-то момент показалось, что он ослеп и оглох. Боль сбила с ног, резанула сердце, как раз в тот момент, когда он выслушивал отчет Вара. Вара он бы, наверное, загрыз. Какая тут безопасность, кикиморам на смех! Шидари и Леарргон оттащили. Принесло же брата вовремя…

Да, брата. Хотя долгие годы Иррг о нем понятия не имел. Да и откуда — если все его знания твердили, что без пары детей не будет — или вероятность крайне низка! А его родители были очень сильны… даром, что разных рас.

А нет, оказывается, папаша до встречи с матерью пошалил на стороне. Бастарда не признал, но денег ему подкидывал, да и в Академию устроил. Леар оказался сильным и честолюбивым драконом. Мать его — тоже драконица, не из знатных, вскоре нашла свою пару и упорхнула с ней на другой конец государства, а Леарргон остался один. Закончил Академию с отличием, и пришел работать во дворец — для начала — младшим магом охраны.

Отцу на глаза не показывался, а тот и не интересовался. Потом — гибель родителей, разрушенная столица… Юного Иррга Леарргон внес в новый дом буквально на руках. Он заботился о младшем брате, как мог. Разговаривал с ним, утешал, защищал от тогдашних советников. Власти хотел? Возможно, но больше — жалел.

Много воды с той поры утекло, теперь Леарргон део Сэет — признанный член рода Владыки, без права наследования для себя и потомков. Член Совета, Страж пределов. Но в этот раз и ему едва не досталось. Хотелось рвать и метать, кусаться, рычать, подхватиться на крыльях — и рвануть туда, где что-то случилось с его сердцем, его душой.

Надо было настоять! Мягко, спокойно. Все объяснить, не пылить, не рубить сгоряча, как он привык. Ведь Рей — его женщина, его пара, судьба. Та, в чьих волосах заплутал ветер. Та, чье тело хочется нежить и качать в объятиях, заласкать, зацеловать до сладких стонов. Видеть, как она выгибается в его руках, как парит от восторга в его объятиях, как поцелуи покрывают метками нежную светлую кожу.

Энергаты… не ожидал. Древние легенды оживали, Тень Владык не лгал. Не лгал, но плел свою интригу, впутывал в неё и Реджину, и даже юного мальчишку Яноро… И этот побег Реджины. Теперь, по прошествии времени, Иррг понял, что с ним не все так просто. Рей редкостно благоразумна, в отличие от многих местных женщин. Она ни за что не подвергла бы себя опасности, ведь у неё был Ян, а, значит, вмешались силы, что были превыше обычной человеческой логики. Что такое долг миру и его магии Ирргонар знал не понаслышке, но… С подробностями происшедшего ещё предстояло разобраться.

— Владыка, да приди ты в себя, упрямое чешуйчатое! — О, Шидари разоряется.

На крыше они уже битый час. Дракон как с ума сошел, увидел Рей — и не захотел уходить, все ждал, что вернется. Но видимо сила брачной метки была пока слаба.

— Владыка… Иррг, это неразумно, — Леаррг, вот обрети свою пару! А он потом будет зубами щелкать, посмотрит, как «разумно» тот будет себя вести!

— Иррг, чем дольше ты тут разоряешься, тем больше времени мы теряем и меньше шансов спасти лессу Рейну без последствий, — Варраэн, как и всегда, нашел самый убедительный аргумент.

Дракон перестал рычать. Его тело подернулось дымкой — и вот уже перед Стражами разгневанный донельзя Владыка.

— Может, вы мне объясните, сиятельнейшие Стражи, как так вышло, что куча народа упустила одну-единственную женщину?! Как — в голосе глухой рокот, — какой-то тупой диверсант оказался пронырливее, опытнее, удачливее соглядатаев мага и ваших охранников? — Стражи опустились на одно колено, склоняя головы.

Сейчас с ними говорил не друг — Владыка. И они были виноваты. Пожалуй, все. Вот только Владыка и сам знал, что виноват — не предусмотрел вмешательство магии мира, которому Регина никак не могла бы сопротивляться, а Стражи…

— Говорите, что удалось узнать, — скомандовал, стараясь взять себя в руки.

На руку скользнула маленькая крылатая змейка — альшан, их здесь много водилось, во владениях драконов. Для ящеров совершенно безвредны, для врагов — смертельно ядовиты. Но и ещё кое-что немаловажное имеется. Например, возможность отличать правду ото лжи. Чуять редкие яды. Смертельную опасность.

— Похитили после посиделок, не сразу, тирлесса Рейна успела связаться с сыном, тот ничего не заподозрил — общалась она, как обычно, — первым начал докладывать Варраэн.

— Яноро? — уточнил Владыка.

— Мы его забрали, пока доставили домой, про мать не стали рассказывать, но, похоже, он сам догадывается, очень умный ребенок, — с нотками уважения ответил Стальной.

— Дальше, — сухой приказ.

— Её опоили на этих… посиделках, — вдруг подал голос Шидари Като. Проныра, и тут уже в деле, послал своих шпионов! Кицунэ показал в зевке крупные верхние резцы и продолжил, — скорее всего, отвлекли и что-то добавили в напиток. Чашку разбили, но тщательно спрятать не успели, не ожидали, что так быстро пропажу обнаружат. Там остатки дурманящего вещества. Само по себе оно неопасно, но вырубить может надолго, особенно, хрупкого человека…

Варраэн эдак вопросительно уставился. Мол — сам скажешь, Иррг, или мне?

— Реджина не человек, — устало потер лоб Ирргонар. Дракон продолжал упорно рваться вперед, не понимая, зачем они тратят нервы на разговоры, — в ней течет кровь энергатов. Более того, по остаточным признакам могу теперь с уверенностью сказать, что Сейлир Кастелл Илдрэггона жив и был заточен в доме на границе своих родовых владений.

— Она его пробудила и подкормила, значит, — казалось, Леар был совершенно таким фактом не удивлен.

— Ну, можно и так сказать, да, — невесело хмыкнул Ирргонар, — но нас это пока касается опосредованно. Даже при самых плохих раскладах древний нам лично ничего сделает. Не только потому, что Реджина моя пара, но и потому, что у него сейчас будут другие интересы.

— А если он… попросит помощи? — тягуче поинтересовался Като, щуря лисьи глаза.

— Значит, мы её окажем, — отрезал Ирргонар. Иногда приходится действовать вовсе не так, как тебе хочется по-настоящему, что поделать — такова доля доброй части правителей, — прошу сейчас ближе к делу!

— Мои идут по следу, — качнул головой Шидари, ушки на макушке смешно шевельнулись, но никто и не думал улыбаться, — уже ясно, что кто-то активировал направленный портал. Скорее всего, это охотник на тварей. И работает он на Делейских.

— Наши действия? — Рык превратился в рокот бури.

Так хочется добраться до Эстарда и откусить ему все прилагающиеся части!

И в этот момент у Владыки запульсировал амулет связи. Вызывал Ирргонара не кто иной, как ректор Виарн. И такой лютой ярости в чувствах мага Иррг давно не ощущал…

— Я нашел одного пособника, — без всяких приветствий начал разговор бывший враг, — поверьте, это в моих же интересах.

Да уж, ведь это в твоей Академии все происходит! Так и хотелось съязвить. Но сейчас было не время сводить счеты, и дракон лишь коротко кивнул своим мыслям. Виарн будет ему должен.

— Этот тот, о ком мы думали? А вторая? — ровно уточнил мужчина.

— Женщина не в Академии. Но по уверениям подельника, она ни о чем не подозревает — просто отправилась на встречу с любовником, — с отвращением в голосе заметил ректор, — координаты портала фигурант не знает, амулет был уже готовый, и активировали его драконьей кровью.

Дело дрянь! Делейский, значит, не только тварями промышляет…

Ирргонар не успел ответить, в переговорнике вдруг раздался тусклый голос Крейдора Делейского:

— Владыка, приходите. Берите отряд. Небольшой, особей пять. Я знаю, куда может вести портал, и помню примерные координаты. Когда-то много лет назад я сам зачаровывал похожие по просьбе брата…

— Ну, какая же прелестная картина! — Ядовито ухмыльнулся Като. — Делейские, значит, решили вспомнить старые времена. Судя по всему — набраться силы за счет артефактов и крови тварей, набрать себе вассалов, чтобы рожали магов от верхушки клана с помощью специальных зелий — и захватить власть над кланами, свергнув их Совет! — Ладони кицунэ соприкоснулись, изображая аплодисменты. — Какая красота! И все у нас под носом!

— Мы скоро будем, — коротко бросил Владыка. Обернулся на самых близких своих нелюдей, прожигая фиолетовым взглядом, — Леар, остаешься за главного. Вар, Шид, отбирайте ещё четверых — и за мной.

После чего, не слушая возражений и не испытывая более никакого неудобства, мужчина снова обернулся драконом и взвился вверх. Он не мог больше ждать. Его ждала пара. Его сердце. Его любовь. Его вредная, недоверчивая, битая жизнью, но все ещё такая нежная и волшебная девочка. Его Рей. Сердце дракона. Смысл жизни грифона. И то, чего так часто не могут позволить себе Владыки — его любовь.

Больше он не совершит ошибок, не оттолкнет свое сердце, укроет крыльями, заласкает, задарит, залюбит до красных губ и прерывистого дыхания.

Время нещадно отстукивало секунды, минуты, часы, а высоко в небе, скрытый от людских глаз, мчался огромный величественный зверь. Ветер ерошил перья в крыльях, звал, скользил между лап, почесывал хребет, но… дракон слишком спешил. В его гриве угнездился маленький альшан — он летел вместе с хозяином. Драконы большие, глупые, пропадут без маленьких змеев.

Дом на окраине заповедника, призрак Сейлира Кастелла Иллдрэггона

Мальчишка был встревожен. Ещё не хватало оставить его в таком состоянии — не оберёшься проблем с юным энергатом.Поэтому хоть Сейлир и был сторонником довольно жесткого обучения, но сейчас предпочел, внутренне ворча на необходимость тратить редкую вкусную энергию потомка, усыпить беспокойного детеныша. Ещё не хватало, чтобы тот вырвался и отправился на поиски матери, проскользнув через охрану. Расстраивать строптивую девчонку не хотелось.

Тени на чердаке сгустились — и из них вышел высокий темноволосый мужчина. Энергаты вообще чаще всего были именно брюнетами. Если же они были долго лишены нужной энергии, то могли стать блондинами. В сущности, пожелай они — и могли иметь бы любой цвет волос, это не проблема, но — зачем? Этим только женщины порой грешили.

Сейлир усмехнулся. Как будто в зеркало посмотрел. Все же они похожи, очень похожи, не мудрено и перепутать. Близнецов вообще часто путают.

Младший энергат предпочитал оставаться в тени, не зря, в конце концов, заслужил именно такое прозвище — мало кто знал, что за существо скрывается под маской неприметной Тени Верховного Владыки.

— Дайнар, — обратился он к брату. Тот чуть вздрогнул — отвык от собственного имени. Провел ладонью по лицу и тихо выругался, — соскучился по своему телу, а? Как ощущения? — Ухмыльнулся, показывая острые клыки, Верховный энергат.

— А неплохо, знаешь. Ни с чем несравнимое ощущение — вернуться в свое тело, — откликнулся такой же высокий, темноволосый и черноглазый сейчас мужчина. — Что будем делать дальше? У тебя уже хватит сил?..

— Вернуться? — Сейлир цокнул огорченно языком. — Немного не хватает. Но ведь теперь ты позаботишься об этом, брат? — Лукавая жесткая усмешка.

И такая же ответная.

— Разумеется, брат мой и Владыка, — церемонный поклон Тени, — ваши жертвы будут доставлены, не стоит беспокоиться. Что насчет нашей девочки и ребенка?

О, никак братец проникся к юным потомкам! Все, что у них осталось, от некогда великой расы… Искать вот таких далеких потомков и самим… ха… плодиться и размножаться.

— С девочкой все в порядке. Происходящее ей даже пойдет на пользу — пробудит, наконец, её сущность и выбьет из головы глупости. Порой приходится давать потомкам и такие уроки, — пропел, сверкая глазами, Сейлир, — ничего серьезного с ней не случится, поверь. Мир призвал её, мир о ней и позаботится.

Нельзя сказать, что он не переживал за свой план, но… тот был почти идеален. Подвести врагов к мысли о похищении. Намекнуть Регине в нужный момент, что хорошо бы сходить на посиделки в Академию. А потом уже и делать было ничего не надо — само мироздание вмешалось, второй раз на памяти Сейлира. Видимо, мирозданию Делейские тоже были глубоко в печенках.

В общем, недруги подсуетились — и вот оно — похищение века.

И заодно — доказательство вины Делейских.

Теперь их клан сотрут с лица земли, а он… он получит свою кровную месть. Женщину, с которой все началось — и ей же и закончится. Теперь, когда его Тень вернул себе тело, благодаря энергии малышки Регины, у него развязаны руки. Никто из магов не устоит перед Тенью Владык, выродились они…

Призрак сладко улыбнулся брату. Тот пожал плечами, как бы говоря, что хозяин-барин и кто он такой, чтобы спорить.

— Как скажешь. Но все же, если будет свободная минутка, я за девочкой пригляжу. Конечно, ей пора научиться самой выпутываться из передряг, драконы — те еще затейники. Но, пожалуй, маленькая помощь или, скажем, напутственный пинок никогда не помешают. Все же она моя ученица. И ученица весьма способная. Пара десятков лет и прок будет, — подытожило одно из самых опасных существ этого мира.

Все же по-настоящему проникся к девочке. Сейлир и не думал, что, давая задание её обучить, получит в лице брата действительно внимательного, строгого и по-своему заботливого наставника.

Тень Владык вообще редко спорил с Сейлиром. Пожалуй, по-настоящему лишь один раз… и тогда он оказался прав. Владыка дал себе зарубку всегда прислушиваться к интуиции брата. Да и женить его, пожалуй, не помешает, разбавить кровь… Сам он едва ли когда-нибудь вновь доверится женщине. Некоторые раны не проходят даже после небытия и последующего воскрешения, до которого остался один шаг.

Скоро все получат то, чего они хотели. Его отважный маленький потомок в юбке — любимого мужа и семью. Он тело, свои земли, месть и перспективы возродить столицу. Юный дракон Ирргонар — прощение. Ректор — облегчение оттого, что обошелся малой кровью, ну а все враги… возмездие.

Ну разве это не замечательно? За окном сгущались сумерки. Это ночь будет интересной, а уж утро…

Стражи-грифоны и двое молодых драконов у дома передернули плечами. На миг показалось, что дом укутали темные тени, а сквозь них будто прошла волна мрака. Но все затихло, закончилось, и снова шелестела трава, пел ветер, спал в гостиной юный господин Яноро, и садилось солнце.

Коварные планы коварного призрака их не задели.

Рейна Марис, затерянная где-то, благодаря пакостям врагов

Я уже говорила о том, как мне дороги все местные пакостники? Мерзавцы, не могли украсть немного попозже? Скажем, когда мы помиримся с пернато-чешуйчатым? Дракон мой… У нас вот ведь что за брак — даже брачной ночи не было! И не девочка вроде давно, а все внутри сладко так екало в предвкушении… Ведь, признаюсь, я ждала от Ирргонара активных действий, сложно его обвинить в нерешительности… но и тут нам помешали буквально на пороге счастья!

Так, что у нас тут? Затылок отозвался тянущей болью, голова была мутная, тяжелая, но с каждым новым вдохом дурман уходил, оставляя после себя безжалостную реальность и полное осознание того, как я умудрилась вляпаться. Я помнила и свое призрачное путешествие, и рвущую сердце тоску в глазах дракона, и…

Так, отставить рефлексию! Порефлексировать я на косточках врагов могу. А это я поганке-Тиане точно обеспечу, зря она решила, что я добрая и всепрощающая дурочка, на которой ездить можно, как говорится. Так, тварьки мои, открываем глазки и смотрим, куда это мы угодили.

Я, наконец, разлепила глаза. Было тихо — или же мне так показалось в первый момент. Перед глазами маячила серая стена. Облезшая штукатурка, сбитые доски, валяющиеся неподалеку на полу несколько гвоздей… Не сразу сообразила, что вижу все это сквозь прутья клетки. Клетки? Серьезно? Почему каждый уважающий себя злодей считает, что клетка — это надежно? Что жертва, посаженная в эту самую клетку, уж точно никуда не денется?

У меня вдруг прямо руки зачесались. Ничего не знаю — наверное, это и называют состоянием аффекта. Кажется, внутри буквально шарик энергетический разорвался. Показалось — или кожа рук стала отливать серебристым? А коготки? Какой тюнинг, какая острота, какая прелесть!

Эта прелесть уютненько так зацепилась за прутья клетки — и раздвинула их, как будто бумажными были.

— Ну нет, я не настолько спичка, чтобы в эту дыру пролезть, — пробормотала, расширяя дырку ещё сильнее. — Да, вот так уже лучше!

И правда лучше. Я уже протиснулась, знаете ли. Уф! Платье то же, в котором я была. И сапожки легкие на мне и… да, и кольцо, и медальон, и брачный перстень. А вот других амулетов и украшений нет. Да и брачный снять хотели — не смогли, вандалы, чуть не поцарапали!

— Рейна, это ты? — вдруг донеслось до меня тихое поскуливание.

Резко крутанулась, разыскивая неведомого врага, и поняла, что сейчас ноги подогнуться от облегчения.

Не было никакого врага. Было только несколько закрытых плотными темными покрывалами клеток в ряд. Посмотрела на свою — на моей ткани не было. Интересно, зачем она? Защищает пленников или не дает пленникам подать голос или как-то выбраться наружу? А меня посчитали… безопасной?

Посмотрела на свою клетку. Хлипкие нынче пошли, какую же русскую женщину, тем более, немножечко энергата, удержат! Плакать и истерить я буду потом, в любящих объятьях. А сейчас моя задача — выбраться самой, да так, чтобы не подставить Иррга. Он ведь и так все к демоновой маме разнесет.

Казалось, мое восприятие, наконец, изменилось. Возможно, от шока, или так повлияло на меня путешествие в замок на горе. Но об Иррге я думала исключительно с любовью, доверием и полной уверенностью в том, что он мне нужен, важен, что он не предаст, обязательно найдет меня и обо все позаботится. Как будто мы в прочном браке уже много счастливых лет…

— Рейна? — снова этот тихий неуверенный голосок отвлек меня от рассматривания старого помещения.

Доски пола заметно подгнили, окна не было. Какое-то полуразвалившееся сооружение, похожее на шкаф, в углу. Труха. Кажется, виднеются корешки старых книг.

Наконец, тихий скулеж вывел из странного транса и заставил броситься к клеткам.

Ох! Потрепанный, со слипшейся шерсткой и порванным ухом, но это был Тир! Наш отважный фейрон с головными пластинами, которые были сейчас завернуты как будто в чехольчик. Вот же гадусы!

— Тир? Шип драконий, это правда ты? — Кинулась к нему.

— Рейна, а ты все хорошеешь, серебришься, смотрю! Маникюр у кого делала? — Съехидничал этот паршивец.

— Ты лучше скажи, как попасться умудрился! Я же всю голову сломала! Крейдор о тебе знаешь как беспокоился? Мы Академию изрыли, окрестности на уши поставили! — Тараторила как девчонка, не зная, как остановить этот поток, вырывающийся от облегчения.

— Беспокоился, скажешь тоже, — профырчал Тир недоверчиво. Подошёл к прутьям клетки, вздохнул, обнюхал их. Посмотрел на меня с огромным недоверием и даже некоторой опаской. — Ты как выбралась-то? Как сама попалась, болезная? Тебя ж охраняли лучше драконьей сокровищницы!

— Взяла и выбралась, ручками, — усмехнулась, — потом поговорим, Тир. Как нам быть? Где мы сейчас, хоть примерно, и как отсюда выбираться? Кто остальные? — Кивнула на клетки.

Не знаю, сколько ещё будет бурлить в моей крови эта сила, но чувствую, что не очень долго. Поэтому пакости врагам надо делать, пока на ногах стою! Да и ощущения в этом месте неприятные, гниль, сырость, какая-то вязкая, тяжелая атмосфера, нездоровая.

Я резко ухватилась пальцами за прутья, почувствовала легкий укол, но не сдалась. Я своих пушистых в обиду не дам, и уж тем более тут не оставлю, мало ли сколько я проспала, когда там эти заказчики будут лешевы?

Рывок, надсадно ноющие запястья, ободранный коготь — и выскользнувший из клетки Тир. Конечно, я сразу же стащила с его наростов, все ещё напоминающих мне цветок, колпачки. После чего ушастый лисеныш смешно помотал головой, повертелся всем телом, потянулся, отряхнулся, как собака, и доверчиво потыкался носом мне в ладонь, обчесываясь об неё.

— Спасительница, — протявкал, — а ведь клетки-то зачарованы, а силушки у кого-то теперь… но пока не вся твоя, заемная, кто-то тебя силушку передал, Рейна… Никак родственнички твои испытывают что. Но за помощь — век не забуду!

— Вот ещё! Как будто я ради награды! — Покачала головой.

Мне тоже сложно быть сильной и жизнерадостной, но приходится! Там собственный муж ещё не любленный, а я его какой-нибудь магиньке не оставлю, не для нее дракон чешуйками обрастал, не для неё грифон крылья расправлял и перья ронял!

Такс, ну что у нас тут веселенького ещё?

— Верю, что не ради награды, пожить-то всем хочется — оскалился охальник золотистый, но на подначку не обиделась. Звереныш напуган, ранен, устал… а остальные в каком состоянии?

Я одно за другим срывала покрывала, фейрон, как привязанный, шастал за мной.

Кого тут только не было! Я-то думала, что уже знаю довольно много волшебных тварей, но что это за странное существо с белой шерсткой, тремя… нет, четырьмя хвостами и нежно-голубыми глазками? Похоже на лису! Но…

— Щенок это… кицунэ, мелкая, — проворчал Тир, — вот вообще в душе не имею, как её подловили, лисы же за своих горло перегрызут! Что она вообще на территории заповедника делала? Или в другом месте поймали? На ней ошейник, не обернется и не заговорит, — предупредил меня.

Щенок… мелкая… Кицунэ? Доходит до меня, как до жирафа!

— Лиса-оборотень? Девочка? Это маленькая девочка? — Кажется, моя физиономия стала особенно зверской. Тир даже попятился, нервно бья хвостом.

— Но-но, не я её сюда притащил! Давай лучше поторопимся… Я попробую помочь…

И пустил со своих цветочковкакую-то лиловую дымку в клетку. Лисичка встрепенулась, посмотрела ясными тоскливыми глазами. И послушно ждала, пока я с легкостью не выдерну один прут — удивительно, от магии Тира он действительно почти сам в руки выпал! — после чего быстро выскользнула наружу и… маленькая нахалка — запрыгнула мне на руки.

Испуганный ребенок, что поделать. Пришлось ошейник пока не снимать — Тир отговорил, тут просто порвать не получится, можно вред причинить, нужно, чтобы опытный маг снимал. Поэтому я баюкала лисичку на руках и шла дальше.

Всего клеток было около пятнадцати — немало. И в каждой — весьма ценные магические существа, не ми-крыланы какие-нибудь, нет! Два мелких грифона — обычных, не оборотни, альбейль — как его только поймали! Хоть не наш Фор — и то хорошо, несколько копытных, похожих на яценей, непонятная фиолетовая и круглая, но послушная чубакапра, у которой только большие няшные глазки были видны, ещё несколько разнообразных пушистых…

Уверена, они были не меньше четвертого-пятого уровня опасности, но каждый послушно ждал, пока я открою клетку и так же покорно давал обещание, что не причинит мне вреда (я прекрасно их понимала, даже если они не говорили вслух) — после чего мы отработанным движением выпускали его наружу. Только вот с каждым разом это было все тяжелее и тяжелее.

Руки уже были обожжены и ныли, двигалась чисто на упрямстве — нам без него никуда!

— Позвольте, я исцелю, — раздался нежный голосок.

Мне на плечо села… село странное и дивное создание.

Ушки на макушке, как у кошки, да и мордочка кошачья, тело как у совы, только с перышками светло-голубыми, в черную полоску. А хвост... Это отдельная песня. Он состоял из множества переплетённых тонких кожаных ленточек, как будто плотно обшитых сверху чешуйками.

— А ты можешь? — я недоверчиво посмотрела в круглые как плошки синие глазищи с круглым зрачком.

Ах да, там ещё и клювик был — желтенький такой, аккуратный.

— Ну конечно! Прекрасная и великодушная самочка из рода Владык, как же иначе! — Всплеснула заполошно крыльями прелестница — весьма тяжеленькая, кстати. — Я тебе помогу, потому что мы, сиргилы, созданы для исцеления страждущих и заботы о них! Одно перо из нашего хвоста — и эликсир великий здоровья готов!

А у Эстарда-то губа не дура… Хотя мало ли зачем он эту живность собрал? Предчувствия у меня нехорошие.

Забавная пташка. Поняла, что мне тяжело, перелетела, брезгливо поморщившись, на край какой-то торчащей деревяшки.

— Богини сумерек в помощь! Дурное место, гнилое, проклятое, — прочирикала она, — уходить скорее надобно…

Собравшаяся звериная компания, жавшаяся друг к другу и пройдоха-кицунэ, обосновавшаяся у меня на плечах в качестве мехового воротника, согласно закивали. Мол, тикать надо, прекрасновеликая Владычица!

И прекрасная, и великая, и вообще в высшей степени замечательная, вот только неопытная пока… Увы!

Все, на что хватало сил и опыта — это плыть по течению и доверять интуиции. Мысли о Яне, о предателях, о странной воле мира, о предке, который не нашел явно места и времени лучше, чтобы очередной экзамен на выживаемость устроить — все это отмела и отставила в сторону за ненадобностью.

Потом. Сейчас главное — выбраться.

Пока думала, волшебная пташка сиргил — эх, почти сирин выходит, тихо и напевно что-то заклекотала, взмахнула крылами над моими руками, и их накрыло ослепительное белое сияние. Меня как будто искупали в чистом светлом озере — как в детстве — голяком и в воду! Даже улыбка на губы наползла.

— Ну вот и все, вот и ладненько, — перевела дыхание пташка — и перелетела на спину одному из наших копытных друзей.

— Последняя, — мрачно посмотрела я на единственную оставшуюся клетку. Какая-то она… большая. Наводит на размышления.

Вздохнула, мысленно взмолилась местным богам — и дернула за покрывало. С громким шелестом оно упало вниз. На нас уставились большие черные глаза-бусинки. И смотрели они с маленького тщедушного тельца, похожего на заячье.Только вот ушки у существа были длиннющие, в крупных светлых пятнах, а на спине торчал отросток, напоминающий плавник.

Черные глазки посмотрели на нас недоуменно и слегка подозрительно. Мы не менее подозрительно посмотрели в ответ. Маленькое существо посредине огромной клетки… Кхе. Мда. И где здесь логика? Это страшный и ужасный монстр?

Монстр смерил нас черными глазюками, раскрыл пасть… которая была ещё раза в четыре больше всего тельца — кто-то за моей спиной тихо икнул — и поинтересовался сиплым басом:

— Ну что, мальки, когда меня спасать будете? Я уже заждался…

Это что ещё за чу… до? Хотела сказать грубее, но сдержалась, честное вампирье, еле-еле!

— Ты кто такой? Заждался, говоришь? По тебе и не скажешь? — Тон был ровным и холодным, без малейшего сюсюканья.

Все потому, что вовремя вспомнились наставления Иррга:

— Твари не понимают слабости. Они могут быть внешне ужасно милыми, невинными, буквально источать беззащитность… все для того, чтобы их коснулись, погладили, проявили жалость. Слабость. Они ловят людей на их слабость. Мы знаем, что даже самая беззащитная тварь — это обманка. Люди — нет. В их природе защищать слабых, и твари этим часто пользуются. Проявив слабость, ты никогда больше не заслужишь их уважение, станешь добычей. Тварей от четвертого круга и выше это касается особенно. Запомни это хорошенько, Рей, если уж ты вбила в свою милую головку, что тебе непременно надо заботиться о волшебных существах…

— Ты меня чегой-то? Попрекать пленом удумала, а? — Раззявила страшную пасть вредная кракозябра. — Ты думаешь, девка, я тут по своей воле, да? Думаешь, я виноват? Заору, завизжу, если меня тут бросите! Враг-то ближе, чем вы думаете! — И сверкает хитро бусинками-глазами.

За моей спиной — недовольный ропот, мяуканья, стрекот. Ага, такое выступление новым подопечным не очень понравилось, тут бы когти рвать, а не отношения выяснять.

Медальон на шее нагрелся. Без всякого страха я активировала родовое кольцо Иллдрэггона на пальце, делая его видимым. Я любому зверю хвост намотаю на пасть, если он будет мешать вернуться к Ирргу и сыну.

— А теперь послушай меня, — в моем голосе звякнули непонятные, резкие нотки.

Зверек как-то вдруг резко сжался и едва ли не притих, недовольно сверкнув глазами. Пасть страшную закрыл, уши на лапы намотал и стал похож на несчастную белочку. Ага-ага, я даже почти верю.

Я осторожно взялась за прутья клетки. В этот раз сопротивление было сильнее, руки снова обожгло, но я уже направила поток переполняющей меня энергии через пальцы. Ударили серо-серебристые молнии, резко запахло озоном, и эта защита тоже сдалась. Ну что же, если что — всегда есть шанс стать неплохим грабителем! Ладно, на самом деле не смешно.

Меня несколько пугала и завораживала эта новая сила, пугало то, в кого я превращаюсь. Что будет дальше? А ну как пойду вот так маньячить направо-налево? Стану манипуляторшей, как приснопамятный предок? Впрочем, все это сейчас было не к месту. Главное — выбраться. С остальном разберемся потом.

Я давила взглядом существо напротив. Оно опасно. Действительно опасно. Теперь я видела черно-алую ауру со странными присосками, шерсть, которая торчала во все стороны, словно наэлектризованная — и пыталась уловить частичку моей энергии, золотые сполохи в глазах неведомого чуда-юда.

— Я могу приказать тебе по праву крови, — мой голос звучал холодно и надменно, — ты задерживаешь нас и если будешь причиной гибели хоть одного доверившегося мне разумного, то пожалеешь, Кнорхетгрехен, что появился на свет! — Это был уже не крик, а полноценный рык.

Я и сама вздрогнула про себя, не понимая, откуда в моем голосе такая сила. Она потекла повелевающим пламенем, вспыхнула, окутав чуждое существо, заставляя его затрясти мордой и бухнуться окончательно на задние лапы, а потом и на спину — в позе повиновения. И лишь теперь нечто во мне удовлетворилось и успокоилось. Я усмехнулась, со скрежетом доломав клетку. Не передать, какое удовольствие от этого испытала.

Теперь я была точно уверена, что кровожадец никому не откусит голову. Единственное, что признавало это племя — это чужую силу, чужую жесткость и власть, что не позволила бы им совершать вольности. Эти «воспоминания» всплыли в памяти сами собой. Более того, я была теперь уверена, что многие знания о волшебных тварях так и будут появляться тогда, когда нужны, и ни одна из них не посмеет причинить вреда дочери энергатов.

Кровь проснулась.

Кицунэ запищала, просясь устроиться на ручках поудобнее, но руки мне нужны были свободными, мало ли что… пришлось снова устраивать лисичку на шее — было ничуть не тяжело.

Мы выдвинулись в полной тишине. На разведке — альбейль и пара хищных котов, грифоны — замыкающие. Дом был стар, очень стар. Его аура не просто угнетала — она была пропитана такой злобой, ненавистью и мраком, что оставаться здесь дольше попросту было опасно. К счастью, наш «зайчик» с легкостью прогрызал нам дорогу наружу — в самом прямом смысле этого слова. Мы были в подвале дома, лестница наверх не прогнила только потому, что была каменной.

Ступени поросли мхом и какой-то слизью. Медленно и осторожно мы вышли на первый этаж, который был практически полностью разрушен, а где не разрушен — везде царствовали следы запустения и ядовитого вьюна.

Когда голова нашей колонны уже вылезла из двери, я вдруг отчётливо поняла, что уже видела этот дом. Когда-то давно мне его показали в заповеднике водные духи. В этот момент во мне не было страха, не было сомнений — только незыблемая уверенность в своих действиях. Память уверяла, что это ненадолго — кровь ещё не до конца проснулась, во всем виновата стрессовая ситуация, будет откат. Так что — придется поспешить.

Этот дом — настоящее гнездо зла. Именно оно принесло боль и разрушения в мир тварей много лет назад. Именно оно виновно в том, что случилось с предком. Я вышла из проходной комнаты, не обращая внимания на клекот, мяуканья, тявканье, писк и другие вопросы.

— Ждите меня здесь, — бросила, устраивая лисью девочку на спине грифона.

Несколько шагов. До мести. До конца. До порога. До грани. Грани, за которой человеческой женщины Регины Марисовой не будет существовать. Останется энергат.

Я могу ведь истощить свои силы и вовсе погибнуть здесь. А Иррг? Что Иррг, найдет себе новую «истинную» и заживет, не зная горя. Может, поможет Яну, а, может, сдаст его магам в обмен на какие-то преференции.

— Нет! — Яростно крикнула, замерев и мотая головой.

Это не мои мысли. Это не я так считаю — это нашептывают мне тени. В этой небольшой комнате на втором этаже трудно дышать. Здесь видны остатки кровати, какой-то секретер, сломанные железные перья, труха от амулетов, пустые стеклянные склянки.

Сжечь это место! — Бушует, яриться внутри сила.

Я вижу круг рун, вырезанных на полу и стенах. Моя нога почти коснулась его — и я поспешно отдернула её, понимая, что может случиться непоправимое, если эта черная, грязная волшба только коснется меня.

— Чтоб тебе, ведьма глупая, пусто было! Да чтоб тебе чужие страдания сторицей воздались, чтобы все слезы, по твоей вине пролитые, отлились рекой! Только кровью можно чужую кровь искупить! — Слова сорвались с губ вместе с очищающим яростным пламенем цвет серебра.

Мне показалось, что на миг в круге мелькнуло искаженное яростью женское лицо, голова налилась тяжестью, я пошатнулась… Но тут меня кто-то зубами за подол оттащил к выходу.

— Быстрее — разобрала писк над головой. Ой, это сиргил и… Тир?

Котосовушка и отважный фенек помогли мне спуститься по лестнице. Наверху уже яростно трещало пламя. Я ощущала, что дом сопротивляется, скрипит, шипит, пытается задержать и загасить пламя, но так же знала, что все это бесполезно.

Пламя возьмет свое. Непременно возьмет, иначе и быть не может. Я чувствовала себя выжатой досуха, держалась только за счет того, что сейчас опиралась о теплый бок второго грифона. Мы вывалились из занимающегося яростным белым пламенем дома.

— Сильна, — тявкнул Тир уважительно, — вот что значит кровь владык наших…

Перед глазами расстилалось болото с редкими кочками, яростно палило солнце, намекая, что уже давно стоит следующий день — в небе ни облачка! Далеко впереди виднелись верхушки деревьев. Идти или не идти?

Передохнуть? Нет, — отмела мгновенно это мысль. Здесь нельзя оставаться, скоро здесь будет выгоревший котлован — и болото не спасет, а потом придется звать тех, кто сможет завершить очистительные ритуалы.

Тихо вздохнула. Ладно, ладно, хорошо. Что уж тут поделать. Передвигай ноги, радуйся, что всякие невнятные ведьмы получили по заслугам! Нечего лапы к нашим когтистым предкам совать! Может, они и страдают излишней ядовитостью, ну да ратуют все равно за общее дело! И вообще — мои предки, надо будет — сама им как-нибудь напакостю… по мелочи, так, чтобы просто не расслаблялись и мхом не поросли. А вредить никому своей семье не позволю!

Оглядела свое воинство, чувствуя, как в меня медленно льются от них ручейки энергии. Делала я это непроизвольно, так что, надеюсь, не сильно их истощу! Ням. Начинаю понимать вредный характер предка, тяжко жить на свете, братцы, упырю… ой, то есть немного энерговампирчику юному, да не кушамши!

— Ну что, братцы, кто на болотах ориентируется? — Спросила свое воинство.

Как ни странно, отозвался кровожадец. Тряхнул ушами, мотнул головой и фыркнул ворчливо:

— Да чего тут ориентироваться, сейчас, хозяйка, болотниц кликну. Это место гиблое, но они из другого болотца к нам перейдут, дорогу укажут…

Ладно. Посидим на кочке минут пять, подождем. И ни капли не боюсь эти высокие тощие тени, одетые словно в саваны! Болотницы прибыли через пару минут, и развили бурную деятельность. Бедная лисичка все-таки забралась со страху мне на руки, пришлось чесать и успокаивать, а спасательная операция была в самом разгаре. Хотелось пить, есть, в туалет, в кроватку, ванную и на ручке к Ирргу. Вот почему я летать не умею? Стоп. Летать!

Осенило меня на середине болота, пока Тир командовал важно:

— Лапы переставляем дружно! Пригибайтесь, пригибайтесь, какая кочка вашу тушу выдержит! Вы что, танцоры? Крылья ровно, спину прямо!

— Ребят, а почему никто не полетит за помощью, раз уж мы выбрались? — Спросила я шепотом озадаченно. — Ладно, грифоны не взлетят вверх в такой зыбкой местности, а возвращаться уже поздно, но, например, сиргил…

Котосовушка растерянно заухала. Мы дружно переглянулись и… заржали, размазывая грязь и сопли самым бесстыдным образом! Заигрались в робинзонов-первопроходцев и просто забыли! Это же надо! Через пять минут вверх взвилась котосовушка с поэтичным именем Фиалия.

Мы продолжили покорять болото. Не помню, сколько длился равномерный плюх, оханье, визг, тявк, жалобы на то, что болят лапы и хочется жрать-в-кустики-я-стесняюсь, Владычица. Но, спустя мою маленькую вечность, мы вырвались в подлесок шестого круга. И дружно так растянулись на травке…

Вернее, растянулись бы, ага. В самом деле. Ну почему все злодеи всегда ждут того далеко не героического момента, когда грязные, злые, не евшие сутки и мечтающие сходить в те самые пресловутые кустики главные герои решат бухнуться на травку и отдохнуть? Риторический вопрос. У них где-то там стоит злодейский компас, который подсказывает дорогу в нужном направлении и таймер, который сигналит, когда можно выдвигаться на злодейские подвиги после чашечки кофе!

Я это к чему? А к тому, что стоило мне опереться спиной об огромный ствол древнего красавца с огромными потемневшими от времени кольцами на древесине, как раздался тихий щелчок и ядовитое:

— Так-так, а я-то спешу на свидание… Как нехорошо с твоей стороны меня избегать… Как была непослушной девочкой, так ею и осталась, Регина. Ну ничего, душа моя, я люблю воспитывать непослушных девочек…

Из тени деревьев вышел Эстард, да не один, а с маленьким отрядом. Рядом с ним, вернее, за его спиной стояла Тиана Лакуш с каким-то посохом в руке.

Все мои твари дружно встрепенулись. Я видела, как мелькнул и исчез в траве хвост Тира.

— Не советую дергаться, если ты не хочешь, конечно, чтобы твои милые зверушки пострадали, — прицокнул языком маг.

Не было в чужих глазах ни капли описываемого классиками безумия. Лишь черная пустая гниль, равнодушие и злость напополам с азартом. Вот только страха во мне больше не было. Я знала, что делать. Я его ждала. И, думаю, что я была готова ответить.