Глава 23. Дом, милый дом.

В огромном зале, полном драконов — так сказать, «титульной» нации, стояла тишина. Мертвая такая, зловещая, о которой хочется сказать «и только мертвые с косами стоят»… Ну, упырей тут не было, к счастью, хотя некоторые отдельные представители драконьего населения очень стремились ими стать.

Я начала тихо насвистывать подхваченную от сына песенку «А по периметру ползут упыри» — нахватался, понимаешь, от боевых магов знакомых всякого местного фольклора. Насвистывала-то я, может быть, и почти про себя, но в какой-то момент в зале стало так тихо, что даже этот едва слышный звук произвел эффект разорвавшейся бомбы. Бунтарь взревел, резко раздался в плечах и вокруг него закружились изумрудные искры.

Все как-то разом раздались в стороны, послышался недовольный шепот «Совсем с ума сошел, обернуться тут! При Владыке»!

«Да сопляк он ещё», — пренебрежительное.

«Куда ему тягаться, ещё и привел не пойми кого»…

Ого, у нас тут бунт?

Но бунта не случилось. Некому просто стало бунтовать — и все за какие-то несколько секунд. Р-раз — и Ирргонар оказывается прямо напротив оскалившегося аристократа. Два — я не совсем понимаю, что он делает, но и сам как-то вдруг становится больше ростом, а потом громко хлопает в ладоши перед носом ошалевшего подданного. Три — раздается едва заметный шорох, шелест — и — оп — чужая голова отделяется от тела и мячиком прыгает вниз.

Урк дохлый! Предупреждать надо было! Почему-то мысли о том, что я сама недавно кого-то лишила, возможно, и жизни, не так беспокоили, как происшедшее только что. И нет, я не боялась Иррга, да и брезгливой не была — помилуйте, мы одно время с Яном мыкались по таким районам, когда пришлось продавать старую квартиру, что мне до сих страшно вспоминать. Удивляюсь, как вообще выжили! Хорошо местный участковый оказался действительно дельным и уважаемым среди некоторых бандитских кругов мужиком.

Просто голова — это как-то негуманно, ребят. Некрасиво. Нет, понимаешь, пафоса, надрыва, да эта зараза даже испугаться и пострадать как следует не успела. Р-раз — и все, конец!

— Вам подать успокоительное, госпожа? — Спросил ровным голосом мой охранитель-тень.

Нет, тени все-таки знатные тролли, все в предка. Вопрос раздался снова в полной тишине — слишком ошалели могущественные и знатные от такой показательной расправы.

— Ты бы мне так секиру вовремя подавал, — откликнулась, стараясь, чтобы голос не дрожал, — так, по крайней мере, было бы куда удобнее и безопаснее, чем собственными руками, — поморщилась.

Драконьи глаза изумлённо вытаращились на меня, как будто тут на троне сидело семиглавое чудовище. Только ради этого я готова была сохранять мнимое спокойствие!

— Виноват, госпожа, — нет, ну в голосе Тени точно слышалась добродушная усмешка, — в следующий раз я непременно предоставлю вам необходимое по первому запросу. Понимаю, что вы не любите перекладывать грязные дела на чужие плечи. Вы достойная дочь Блистательного рода Иллдрэггона.

А вот это точно заговор, ребятки! Теперь-то я знаю, кому хвост дрючить первым! А как все разыграли красиво! Представить меня родственницей Сейлира при всех самых уважаемых родах. Намекнуть, что Сейлир меня в обиду не даст и всегда готов защитить. Что я и сама способна постоять за себя и свою семью и не обладаю лишней щепетильностью. Достойная пара сыну парочки безумцев и предателей, которого лорд Сейлир, очевидно, простил.

— Лорд Сейлир хранит нас, — откликнулась с прохладной улыбкой на губах. И вдруг поняла, что сама верю в свои слова.

Что мне невероятно, безумно повезло набрести в свое время именно на этот домик в комплекте к заповеднику. И ещё больше повезло, что ректор Виарн действительно оказался неплохим человеком и приютил нас с сыном, решая наши проблемы.

Кстати, о проблемах… насколько я узнала, лорд Лагар, тот самый маг-Судья, с которого начались мои злоключения в этом мире, вполне оправился после урока Тени Владык. Правда, был вскоре переведен на другую окраину королевства, но это уже не мое дело и не мои проблемы. Хотелось бы надеяться, что он вынес какой-то урок из всего случившегося, но, зная самонадеянность и гордость магов — едва ли.

К слову, о гордости… я ощущала тревогу и беспокойство Иррга. Ловила на себе его взгляды — косые, едва заметные. Но упорно делала вид, что так и надо. Вот ещё, буду я ему работу сейчас облегчать! Надо будет ещё сладких извинений ночью потребовать.

— Дарайтен Изумруд был казнен не за то, что посмел усомниться во мне и моей паре, а за то, что посмел организовать покушение на жизнь вашей Владычицы, — холодно вскинул голову Ирргонар.

Он смотрел на застывших драконов с такой надменной снисходительностью, что было невозможно ему противостоять или усомниться в его словах.

— Подтверждаем, — раздалось гулкое. Именем Верховного Владыки Иллдрэггона, мы предоставим всем желающим истины неопровержимые доказательства виновности данного лорда, — глава «моих» теней, выступил в окружении четверых своих гвардейцев из-под сени колонны.

— Как мы можем верить, что вы говорите правду? Кто вы вообще такие? По какому праву дэш Сэет творит беззаконие?! Что ещё за Иллдрэггон, у нас нет и не было никакого иного Владыки! — Выкрикнул светловолосый дракон, совсем ещё молоденький.

И глупый. Особенно, судя по тому, что высказался вот так у всех на виду — раз. И даже не сумел облечь свою претензию в более изящные словеса, чтобы никто не смог потом утверждать, что он оскорбил Высших. Да ещё и сам запутался — то ли его оскорбляет наличие другого Владыки, то ли поведение собственного.

Вон как побледнел похожий на драконеныша светловолосый мужчина в возрасте.

«Какая очаровательная тупость!» — зашипел в моей голове голос лорда Сейлира.

Слово «идиот» было, кажется, написано на лбу у многих драконов. Все замерли, выжидая.

И Иррг их не разочаровал. Едва заметное движение головой — и двое молодцев Варраэна кидаются к мальчишке, и вытаскивают его вперед, заставляя преклонить колени перед своим Владыкой.

— Вэйн Сиоррэн. Слишком глуп, чтобы не поддаться на сладкие и плохо продуманные речи других и не подставить собственный клан, — в ледяном голосе Владыки Иррга было сложно разобрать сочувствие и усталость, но я и не разбирала — точно знала — они есть.

Так же, как знала, что Ирргу жаль юного глупца, но и не наказать его он не может.

— Это… это лишь мои мысли! Отец и клан тут не при чем! — Выкрикнул юноша.

— Владыка, — старший Сиоррэн смотрел умоляюще, — мой сын глупец, но он не предатель…

— При всем уважении лично к вам, Шихарт, сложно как-то иначе расценить действия того, кто подпевает чужим словам, призванным внести смуту, — отрезал Стальной.

— Я мог бы пощадить юного дракона. Мог бы лишить его силы или даже возможности менять ипостась. Но здесь и сейчас решаю не я. Есть сила, что выше меня. И каждого из нас. Сила, которой наши предки поклялись служить верно, а вместо этого предали.

Я ощущала усталость и глухое отчаянье Иррга и не выдержала. Молча встала с трона и подошла к нему, беря его за руку. Я с тобой, я здесь. И так будет всегда, знаешь? Я никогда тебя не оставлю.

Мою ладонь крепко стиснули. В зале сгустился туман, заклубился, вспыхнул искрами, а потом из портала, умело настроенного двумя темными, вышел он. Самый прекрасный и самый ужасный мужчина, которого можно было только себе представить. Тени ластились к ногам высокого молодого мужчины, чьи волосы были сейчас белее лунной пыльцы.

Странно… раньше у предка был совсем иной облик, а сейчас…

Светлый костюм, хоть и без малейших знаков различия, но явно из дорогой и качественной ткани — разносчик пафоса. Пристегнутый к поясу клинок. Забранные в простой хвост волосы. И глаза. Яркие, чистые, лишенные сейчас тьмы, они искрились бирюзой лазурного берега. Но все это не могло обмануть. Чело знакомого незнакомца венчал тонкий узорный обруч, в центре которого горел черный алмаз.

В едином порыве все драконы склонились, а некоторые, послабее, даже упали на колени. Ирргонар испытал зависть — уж я-то чуяла! Ничего, милый, ещё несколько тысячелетий — и ты так же научишься строить из себя злобного пластилина!

— Светлого вечера и беззвездного неба над головой, мудрые, — мне показалось, или это было сказано с издевкой? — драконы, — разнесся по залу бархатный, как сама тьма, голос. — Я решил лично засвидетельствовать брак и коронацию моей возлюбленной дочери Реджины. Вижу, — ухмыльнулся предок, показывая два острых зуба, — вы рады меня видеть.

Вот так скорость! А как же обещанные дамы, приготовления, свита и что-то там ещё? Вот прямо сейчас коронация?!

— Это он! — Донеслось тихое.

— Точно он, Иллдрэггона, я его помню! — Откликнулся второй.

— Точно как отец описывал! Венец власти! — Зашептал третий.

— Что же, похоже, представляться мне смысла нет, — предок издевательски посмотрел на побледневшего коленопреклонённого драконеныша Вэйна, — меня все ещё помнят. И в моей подлинности не сомневаются.

— Верховный, — Иррг, чуть склонил голову, сверкая вспыхнувшими лиловыми глазами. Ох и не нравилось ему, когда кто-то одним присутствием оспаривал его власть! — рад видеть вас здесь.

— Я не держу зла на твой род, Ирргонар дэш Сэет и дарую вам свое прощение, — прозвучало под сводами зала.

Едва уловимое движение пальцами, вспышка, тихий шепот. На миг тело Иррга напряглось струной и меня отрезало от его чувств. Гордый! Неужели проклятье с рода окончательно снято?

«Конечно. Я не хочу, чтобы твои дети его несли. Да и грифончик невиновен», — коснулась меня чужая мысль.

— Вот это круть! — Раздался вдруг за спиной приглушенный шепот. — Какой у меня дед офигенский!

Я сейчас кому-то шею намылю, а кому-то хвост надеру! Это что такое?!

Резко развернулась — и уткнулась взглядом в Яна, наряженного в шикарную полувоенную форму. Сын своим блистательным видом, а также каким-то медальоном на груди ужасно гордился. И даже глаз не потупил, поросенок! Как он сюда попал, а?! Ведь только с попустительства Тени мог!

Губы Сейлира дрогнули в чем-то, похожем на улыбку. Он медленно перевел взгляд на меня, а потом на Яна, замершего за троном.

— Вот и мой юный наследник, — звучный голос энергата снова засел в драконьих головах. Те уже не дышали. Ещё бы, давно такого цирка под сводами этого замка не было! — И моя любимая девочка.

Кажется, со стороны Иррга донеслось рычание.

— Реджина, — мужчина шагнул ко мне, и теперь я уже наяву ощутила, что это такое — узы родства энергатов.

Не было никого роднее и ближе, чем это существо с древними холодными глазами! Я точно знала, что нужна ему, важна ему так же, как и Ян. Что он нуждается в нас, что и мы сами не сможем теперь без него — и тысячи цепей крепче и прочнее любых волшебных канатов связывают нас. Это было за гранью обожания, за пределами любви или родственной приязни. Как будто все мы — маленькие части одного огромного и могущественного целого.

Не было ничего более естественного, чем шагнуть к нему, прижаться щекой к плечу, позволить себя обнять и тут же обнять второй рукой подскочившего Яна. Я ощущала по связи Ирргонара совсем близко, буквально за спиной.

Что удивительно — ревности в нем не было ни капли, скорее, умиротворение.

— Так будет всегда, огонечек, — ответил бледный красавец с голосом Повелителя теней. — И тебе я тоже рад, малыш с кровью магов, — сильная кисть с загнутыми когтями потрепала Яна по голове.

Пауза, а потом спокойное:

— Что же, теперь, полагаю, следует прибраться и начать обряд.

— Совершенно с вами согласен, Владыка Иллдрэггона, — качнул головой муж.

— Ой, мы не опоздали? — Визг.

— Какая ты красивая-я, хозя-ушка, — канючащее от альбейля.

— Неслись, еле успели, — звенящий голосок феи Динь.

Что это? Как это?! День окончательно превратился в фарс. Прямо на пороге зала замерла колоритная компания моих любимых тварей.

Альбейль впереди, со всеми своими роскошными хвостами. На его голове удобно расположилась Динь. По бокам парила пара ми-крыланчиков. А в двери протискивалась любопытная морда Шелка, вместе с его роскошным золотистым клювом. Где-то в отдалении разносилось ворчание Лати, которой не хватило места, чтобы влезть.

Первым не выдержал один из драконов — высокий шатен, на лице которого читался возраст и острый ум.

— Откуда здесь волшебные существа? Кто пропустил?

— Полагаю, это друзья моей пары, — в голосе Иррга послышался предупреждающий клекот.

Меня мягко оторвали от предка и приобняли за талию.

— И прибыли они сюда по просьбе и разрешению вашего Владыки, — усмехнулся Сейлир.

— Вау, мам, какая ж ты у меня все-таки волшебная! — От сына.

Уй, брысь, предательские слезы умиления! У нас тут вообще-то далеко не все решено. Вот драконеныш так и стоит лицом в пол на коленях. Хорошо хоть части бунтаря прибрали, а то я за себя не ручаюсь, рано ещё сыну такое видеть!

— Лорд Сейлир, — мягко коснулась рукава предка, пока двое подручных Варраэна Стального успокаивали драконов и разводили по местам, а ещё двое устраивали с комфортом прибывших тварей, — позвольте мне попросить в честь праздника…

— Просто Сейлир, когда мы тет-а-тет, малышка, — мне заправили прядь волос за ухо.

Горячая ладонь Иррга успокаивающе грела талию.

— Думаю, я знаю, о чем хотела попросить моя Рей, — усмехнулся мне на ухо Ирргонар, — не стоит осквернять кровью наше таинство. Да и лорд Соиррэн наш давний союзник, уж не знаю, как он наследника упустил…

— Я понял вас, — дернул уголком губ Сейлир Иллдрэггона.

Он сделал шаг вперед, поднявшись на возвышение перед троном, и вскинул руку.

— Обычно я не прощаю оскорблений в адрес моей семьи. Также не терплю тех, кто предает собственную расу ради корысти и чужих интриг, — звучно разнесся по залу чужой голос, — но ещё больше не желаю огорчить мою прекрасную дочь и её новую семью, — отец дракончика вскинул голову. В чужом взгляде читалась такая исступленная надежда, такая мука, что я невольно выдохнула, прикрыв глаза. Это будет правильно.

— Поэтому — продолжил предок, — за оскорбление моего рода и сомнение в силах моих я налагаю запрет на магию оборота и приказываю Вэйну Безымянному отправиться на человеческие земли. Там трудиться во благо самых бедных немагических семей до тех пор, пока либо прекрасная душой дева не полюбит его таким, какой он есть, пусть он при этом продолжит твердить всем, что он дракон, — в голосе предка звучала неприкрытая издевка и злорадство. Вот ведь ирод, а! — либо пока срок наказания не истечет. Срок мной пока не установлен, — добавил холодно. — Радуйся, мальчик, что сегодня у меня дивно хорошее настроение.

И что-то такое прочел мальчишка-дракон в бездонных глазах древнего энергата, что упал навзничь, касаясь лбом пола.

Предок подошел к нему и положил ладонь юноше на затылок. Отец мальчишки смотрел на это и с жалостью, и с ужасом, и с благодарностью.

— Правильно. Нечего на нашу прекрасную хозяюшку было пасть разевать! — Фыркнул альбейль.

Юношу унесли — он был без сознания. Похоже, наказание начало действовать. Придется через пару-тройку лет предка просить о снисхождении, если до этого драконыш сам не решит проблему.

— А теперь, — все ещё крепко обнимая меня одной рукой, повел на помост Иррг, — да начнется праздник!

Откуда-то полилась тягучая торжественная мелодия, искрами рассыпая в воздухе ощущение счастья. Зал потихоньку ожил.

— Мы с тобой ещё как-нибудь поговорим о том, что от жены не стоит скрывать ничего, мой дорогой дракон, — посмотрела я в волшебные темно-фиолетовые глаза, чувствуя, что снова тону в них.

Никто и никогда не смотрел на меня, как на самое бесценное сокровище. Как слепец, что бродил во тьме, а потом прозрел и увидел свой единственный свет.

— Я никогда не скрою от тебя ничего по-настоящему важного, Реджина, — мне достался обжигающий взгляд, — прошу тебя, свет мой, верь мне.

Я верила. Верила, потому что любила. И ощущала его любовь в ответ. Мне стал неважен полный народа зал, сияющий предок, его тени, прошлое, будущее, даже и настоящее. Я жила лишь тем мигом, когда на меня смотрели эти глаза.

Тем мигом, когда меня вели к незаметному ранее небольшому постаменту, на котором лежал тонкий, невесомо-ажурный обод короны.

— Его ты должна надеть на себя сама, как знак, что лично принимаешь всю ту ответственность, что подразумевает под собой титул Владычицы, — прокрался в уши обжигающий шепот. — Я верю в тебя, любовь моя, — эхом отдалось в сердце.

И я шагнула навстречу совершенно новой жизни. Сама. Потому что порой только ты сам должен сделать свой выбор и принять его последствия. Так, чтобы после некого было винить.

Возможно, из меня пока не получится настоящей Владычицы. Но пройдет год, два, три, десять — и все изменится. Опыт дело наживное. Когда тебе есть, за что бороться, ты идешь вперед и борешься, а не плачешь в подушку. Такова моя правда. Таков мой выбор. И цену за свое счастье я уплатить тоже готова.

С этими мыслями я шагнула вперед, подняла венец — невероятно тонкий, из чистой платины и драконьего серебра, с россыпью маленьких гроздьев-украшений, что символизировали скользящих крылатых змей — опору трона — и надела его на голову.

Ромбовидный темно-сиреневый камень в венце вспыхнул ярким светом.

И драконы передо мной склонились в затейливых поклонах.

Обжигающие любимые руки коснулись плеч.

— Да здравствует Владычица Реджина дэш Сэет! — Кто закричал это первым? Неважно.

Но клич подхватили другие. Музыка заиграла громче, бравурнее. И праздник начался.

— Ты умница, свет мой. — Обжигает шепот. — Если захочешь, то можем уйти через некоторое время. Но не раньше, чем через пару часов, иначе это будет некрасиво с нашей стороны, — с легким сожалением в голосе заметил Иррг.

Его рука крепко обхватывала мою руку. Он держал меня сейчас бережно, нежно, почти воздушно. Сложно не быть покоренной, если на тебе не шипят, не ругаются, не высказывают претензии, а вот так… просто смотрят. А ты, как последняя дурочка, видишь в этом взгляде вечность. Я любила его. Боги, как я любила его! Да, пришла эта любовь не сразу, да, нам ещё предстояло наверняка и спорить до хрипоты, и ругаться, и притираться характерами. Но самое главное мы оба, кажется, понимали.

Друг без друга мы будем неполноценны. И именно поэтому я спокойно улыбнулась, хотя ощущала горячее желание поскорее со всем покончить и скрыться с глаз этой толпы народу. И намылить Яну шею!

— Побудем здесь столько, сколько надо, чтобы никто не упрекнул нас в поспешном бегстве, — заверила, едва шевеля губами, — ты мне лучше скажи, Иррг, что это было за представление? Как давно вы это все продумали, и как здесь оказался Ян? А уж тем более — мои твари?

Связь транслировала полное довольство Иррга собой. Ну ещё бы! Трон больше не шатается, объединенная столица скоро будет восстановлена, послы соседних государств скоро забросают соответствующими нотами. Наверняка и Сейлир в долгу не останется. Хотя уже то, что под совершенной маской с каждым часом все сильнее тают шрамы — самая лучшая для меня награда.

А тонкие и едва заметные белесые полосы скорее придают лицу Ирргонара некую хищную брутальность, чем действительно хоть как-то уродуют. Иначе он был бы уж совсем возмутительно красив для мужчины!

Мы раскланиваемся какое-то время с подходящими лордами. Внимательные драконьи взгляды сжирают тонну нервов. Больше всего на свете хочется собрать ноги в руки, схватить Яна в охапку — и гордо удалиться тренировать придворный этикет. Ох уж эти полувзгляды, полупоклоны, тонкости поворота головы…

Общаться некогда. Только и удается, что немного отдохнуть у трона, пока мне ходят за напитком и небольшим — в ладошку поместится — ягодным пирожным. Ради разнообразия — не отравленным.

Мои твари шумно что-то обсуждают, то и дело косясь в мою сторону. Периодически Шелк начинает клекотать и помахивать хвостом в разные стороны. Крыланчики пищат, Динь звенит. Гости шарахаются. Идиллия!

— Знаешь, милая, все, чего мне сейчас хотелось бы, поверь, это вернуться к тихим временам, когда моей самой большой проблемой была неявка адептов Виарна на пару, — фиолетовые глаза смеялись.

Я заметила, что на людях Иррг был довольно скуп на эмоции, словно ноша Владыки незримо давила на него. Или, что куда более вероятно — дело было в том, что он слишком не любил выставлять напоказ ни свои слабости, ни свою жизнь в целом. И в этом его стремлении я его полностью поддерживала.

— Больше проблем, больше масштаб, — проворчала, закусывая и мечтая поесть нормально.

Как все приличные нелюди! Мяско — отбивная, стейки. Пироги с капустой, с яйцом и рисом, с мясом, с яблоками и корицей — можно и шарлотку, кстати, сделать. Салатики, включая Оливье, Цезарь, Грузинский, Мимозу мою любимую с рыбкой и майонезом…

Так замечталась, что чуть слюнки не пустила.

— Милая, не смотри так хищно на моих советников, им сейчас кусок в глотку не полезет, — хмыкнули над ухом.

Меня обдало жаром. Милая… Нежность. Исступленная, жадная. Желание присвоить себе вот прямо сейчас, обнимать, целовать, показать, насколько сильно я люблю его, насколько безумно мечтаю показать это снова и снова, переплестись телами и душами.

— А вот теперь ты смотришь на меня так, что хочется схватить тебя в охапку и утащить… в свое логово, как всякому уважающему тебя дракону. Не дразни моего зверя, свет мой, — огрубевшие кончики пальцев погладили обнаженную шею, вызывая сладкую дрожь, — не провоцируй меня.

— А ведь хотела всего лишь повторить свой вопрос, — голос звучал предательски сорвано и слабо, щеки горели от нахлынувшего жара.

— У нас есть ещё минут пять, после чего Варраэну станет слишком сложно да и неприлично сдерживать желающих выразить нам свое почтение, — в голосе мужа звучала едва заметная ирония.

— Давай уже коротко и по существу, — я взяла себя в руки и решила просто наслаждаться вечером.

Кто бы мог подумать ещё год назад, что вокруг меня будут сплошь совершенные лица волшебных мужчин, я буду коронована в роскошном зале, что вызывает трепет одними своими высокими сводами, да и сама буду чувствовать себя помолодевшей лет на десять! Пока мне очень сложно осознать, что и моя сила — тоже реальность. Как и то, что спустя долгие годы я не то что не постарею, но только лишь начну раскрываться, как бутон дивного цветка.

Волшебство. Сказка. Местами страшная, но все равно наша с Яном. Волшебная.

Я вижу, что сын не скучал. Сначала он общался с Сейлиром. После, когда моего предка оккупировала компания из трех серьезного вида не слишком молодых драконов — Ян переключился на тварей. Похоже, они ему действительно нравились. Да и отпугивали всех желающих воспользоваться редким шансом и переговорить с приемным сыном Владыки Ирргонара.

— Если совсем коротко, то наш сын очень изобретателен, Рей, — «наш сын». С ума сойти, он действительно так сказал? Кажется, в моих глазах блеснули слезы. Когтистый палец бережно провел по щеке, — он воспользовался своим даром. Есть у юных магов такая вот необычная, но очень интересная особенность — в нужный момент отводить взгляды. Обычно на нас, волшебных существ, это не действует, но в этот раз охранник буквально на секунду выпустил его из вида. Потом, правда, бросился нагонять, — на Яна муж смотрел с одобрением.

— Он мог пострадать в ваших разборках, — чуть нахмурилась, но скорее по привычке. Уверена, у Иррга и тут все продумано!

— Не мог. Нам надо было нейтрализовать последних активных недоброжелателей. Они бы точно попробовали сорвать Венчание. Поэтому мы с Тенью Владык разработали совместный план по нейтрализации любой возможной угрозы со стороны моих подданных. Яна бы просто не пустили, если бы разборки не закончились. Его отвода глаз и хватило только на то, чтобы на миг избавиться от взгляда Тени. И да, можешь ругаться, свет мой, но я специально не стал предупреждать тебя о том, что Венчание, — как интересно он называет коронацию, почти как наше «венчание на царство», — состоится сегодня же.

Мягкое прикосновение к талии. Страсть, нежность, любовь в чужих глазах. Мне показалось, что я даже слышу тихий клекот и возмущенное рычание.

— Думаешь, я бы слишком разнервничалась? — Признала за скрытником некоторую правоту.

— И это тоже. К тому же венец принимает не всегда и не всех… Ведь на самом деле он один и тот же — просто, соприкасаясь с магией новой Владычицы, он и сам меняет форму и цвет. Даже камни в нем меняются. Тебя он посчитал достойной — и поверь, я нисколько в этом не сомневался, но лишние волнения тебе не нужны, — рык это или мурлыканье?

Вот оно как все непросто в королевстве драконьем!

— Хорошо, а мои твари? Они-то откуда могли узнать? — Качнула головой в сторону пушистой компании.

— Думаю, они просто узнали, что тебя спасли. И рванули встречать и радоваться. Возможно, альбейль, хитрая морда, знал больше, — покачал головой Иррг, и от бархатисто-рычащих ноток в его голосе у меня закололо губы.

И не стыдно! Я взрослая замужняя женщина, теперь-то точно знаю, какую прелесть в жизни упускала!

— Вот оно что, — приняла ответ, — ладно, выкрутился, я тебя поняла. А что?..

Но продолжить я, увы, не успела. Стальной лорд недовольно нахмурился, качнул головой и… перестал отвлекать на себя всех желающих пообщаться!

Может еще не поздно сбежать куда-нибудь в глубину заповедника, а? Впрочем, прочь панические мысли, жизнь, наконец, налаживается. И разве это большая цена за счастье — смириться с новыми обязанностями и взвалить на себя ношу Владычицы?

Как бы ни хотелось обратного, но вечер продолжился. До его конца все ещё было далеко, но утешало одно — этот самый конец все-таки будет. И тогда мы полетим домой. Может, не сразу, не сегодня и не завтра. Но несколько дней — и снова привычные заботы, производство сыров и молочки, договоры с поставщиками, поиски клиентов, опись имеющихся в заповеднике растений, редких минералов, драгоценных камней и список тварей.

Скучать точно не придется, я это знала!

И, может быть, вот так вот вечером, сидя у большого камина в нашем когда-то кукольном охотничьем домике, я прижмусь крепко-крепко к Ирргонару, обниму его руками-ногами, а рядом сядет Ян. На полу растянется неугомонный Алтти, тиская очередную игрушку. На кухне будут шуршать лесные коты с ми-крыланами, деля десерт.

За окном зашумит огромная величественная дубрава, а я пойму, что окончательно и бесповоротно счастлива. Разве много для этого надо?

Свой очаг, любимые рядом и дело, что горит и спорится в руках. Тогда все можно преодолеть, со всем разобраться, освоить любые трудные волшебности и другие премудрости! Если ты знаешь, что тебя принимают такой, какая ты есть, не пытаются переделать, поддерживают и защищают — значит, ты «попала» очень удачно.

Спасибо той цыганке с земли, пусть боги ей отсыплют мешок благополучия!

* * *

Домой мы полетели через четыре дня. Хотя я знала, что буду возвращаться. Хотя бы раз в месяц на пару дней, чтобы подданные не забыли, как выглядит их Владыка с Владычицей заодно.

Ян, разумеется, летел с нами. Как и Айра. Как и ещё несколько грифонов и десяток драконов охраны.

И мне оставалось только улыбаться и не спорить — потому что нервничающий Владыка — это маленькая катастрофа. Хотя за последние дни и стало понятно, что никакого «взрыва» в политике пока не будет. Обстановка почти спокойна, нечисть затихла, государства нелюдей прислали послов, а на месте бывшей столицы Объединенных земель кипит невидимая взгляду стройка.

К слову говоря, в эти дни я даже видела пару раз Тень Владык, который оказался весьма импозантным и немного похожим на Владыку Сейлира брюнетом. Явился он проведать нас с Алтти вместе с шикарной хвостатой воительницей, в которой я с трудом, но признала спящую у постели Тени в том заброшенном разломе охранницу. Судя по тому, как эти двое смотрели друг на друга, порой «зависая» для остального мира, за них можно было только порадоваться. Пронести свою любовь сквозь века, сквозь смерть, сквозь отчаяние — и выжить, выстоять, сохранить — это дорогого стоит!

Что можно сказать ещё? Драконы пока к нам с Яном принюхивались. Хотя сын, кажется, умудрился уже и во дворце с кем-то подраться, а потом с ним же и подружиться. Если не ошибаюсь — это был юный младший наследник одного из Советников. Каэл Коралл. Забавный мальчишка с розовыми кончиками волос, за которые его дразнили другие дракончики. Сначала он решил, что Ян тоже издевается, когда сынуля в свойственной ему манере прокомментировал креативную прическу. Естественно, слово за слово — и мальчишки подрались. Потом разобрались, помирились, и сошлись на почве розыгрышей.

Боюсь, что некоторым неодобрительно взирающим на них молодым заносчивым драконам и даже драконицам ещё долго будет икаться от шуточек этой парочки.

Одним словом, время мы провели во дворце продуктивно. Я так точно. Хотя бы потому, что смогла все-таки немного найти общий язык с заносчивым Шидари Като. Слишком любопытным был лис. Он просто не мог пройти мимо такого крючка, как мое иномирное происхождение! С какими горящими глазами он слушал мои рассказы о Земле! Мне казалось, что сказки ребёнку на ночь рассказываю. Как только сочеталась в нем эта наивность, почти детское болезненное любопытство и жестокость?

Ох, чую, не прост был Шидари, но друзьями нам было пока не стать — хорошо хоть с моим присутствием рядом с Владыкой кицунэ смирился.

А вот с Варраэном Стальным мы не раз прогуливались по дворцу и окрестностям. Именно Вар, пока Ирргонар был занят, рассказывал мне об обычаях драконов, составил список литературы на будущее. Иррг успел свести меня с Леарргоном, старшим бастардом своего отца, очень серьезным молодым мужчиной, перед тем, как Стального полностью захватили дела.

И именно Варраэн и Леарргон не выдержали моих допросов и все-таки поделились сутью интриги, которая началась ещё задолго до моего рождения. Собственно, я все это знала и так, просто сейчас вся информация систематизировалась, кусочки мозаики встали на место, а простой и страшный план магов стал понятнее.

Много лет назад молодая ведьма привлекла внимание скучающего Высшего энергата, лорда Сейлира. Она была покорна, умна, хорошо воспитана, была искусной любовницей и могла поддержать разговор на любую тему. Интерес к ней подогревало ещё и то, что дева умела казаться загадочной, умело манипулировала намеками и флиртом, была готова сорваться и уйти в любой момент, вроде бы и не держась за статус любимой женщины Владыки.

Более того, ею активно интересовались молодые маги — и тут сработал инстинкт собственника. Владыка нелюдей решил жениться и принялся обустраивать семейное гнездышко. Увы, это стало началом конца. Ведьма поняла, что птичка попалась и принялась осуществлять план, которым её снабдили её кураторы-маги.

План, благодаря которому Сейлир пал, околдованный, его родовые земли закрылись, заповедные места одичали, а любовное гнездышко стало вместилищем темнейшей магии.

Счастливая же ведьма получила свою награду — человека, в которого она была влюблена на самом деле, как кошка. Главу клана Делейских. А также немалую магическую силу, благодаря которой её продолжительность жизни сравнялась с древнейшими расами.

На достигнутом маги решили не останавливаться. Пусть государства нелюдей распались, даже стали враждовать между собой, пусть Объединённой столицы больше не было, но они все ещё были сильны. Значит, надо было «добить» противника. Первой жертвой выбрали Ваэрну и Ирргонара.

Увы и ах, Иррг оказался сильнее, чем они планировали, да и внутренние распри магов не прибавляли спокойствия. Именно тогда лучшие охотники Делейских принялись рыскать по заповедным землям и проникать во владения ректора Виарна. Слишком много там было лакомых кусочков. Тварей, из которых можно было выжать силу, которых можно было пустить на ингредиенты.

Да и сами нелюди не спали. Сиды хотели получить больше власти, морские и речные были недовольны тем, что караваны стали реже проплывать по их землям, не с кого брать налоги свежими юными девами и волшебными штучками с суши. Наги бы не отказались от войны, поскольку сидеть за пустынями-горами в одиночестве было как-то совсем невесело. Да и творились у них свои мутные дела. Одним словом — бардак, который маги хотели бы контролировать, чтобы установить везде свою власть. Больше ингредиентов, больше силы, больше магии, больше свежей крови, что вливалась бы в жилы клана.

Потихоньку все выходило на финальную стадию. Эстард принял бразды правления от отца, оттеснив в сторону брата, и решительно продолжил дело его жизни. Более того, стал действовать куда более нахраписто, уже в открытую вербуя людей.

А потом на его пути приключились мы — и план магов рухнул. Что ж, бывает. Не стоило Эсу отправляться на Землю и связываться там с тихоней-ботаничкой. Сам виноват!

Насколько я знаю, теперь клана Делейских не существует, их земли поделены между другими кланами, а центральные отданы на откуп Даласским (то есть ректору) и Сейлиру. Впрочем, Крейдор, мой старый знакомец, хлопотал о восстановлении части клана под другим именем. Не знаю, удастся ли это ему, но, скорее всего, поддержу. Несмотря на непрошибаемое упрямство, этот мужчина достоин уважения. Да и маленький Тир его обожает.

— Ма-ам, смотри, какие выросли кустищи у дома! — Из размышлений о прошлом меня вырвал радостный голос сына.

И правда, возле крыльца у нас выросли роскошные кусты сирени. Ну, как крыльца… теперь это целый парадный вход. Да и замок вернул себе форму окончательно — не чета нашему маленькому домику.

— Ма! Гулять! — Взвизгнул Алтти и ринулся с места в карьер — галопом по поляне, визжа, выдыхая пар и разминая крылышки. Вот уж кто счастлив!

Я погладила твердые чешуйки огромного зверя подо мной. Тот довольно взмахнул перьевыми крыльями, заурчал, шевельнул усами, извиваясь. Иррг нес нас с Яном на себе всю дорогу — больше никому не доверил — и потому был ужасно доволен. Наброшенный магами купол скрывал нас от ветра, холодных потоков воздуха и даже редких дождевых туч.

Добралась мы легко, и сейчас, соскользнув с прилегшего дракона, я жадно вдыхала последние ароматы лета. И завороженно любовалась на роскошный, сияющий огнями миниатюрный замок, напоминающий настоящее жилище Золушки из сказки.

— Ма, я пойду Каэлу Академию покажу, ладно? Да и надо забежать к наставнику, взять у него планы, он обещал, что даст мне наверстать пропущенный материал! — Глаза сына горели азартом.

Розоволосый Коралл спрыгнул с одного из огромных драконов-охранников. Уж не знаю, каким образом его согласились отпустить с нами, но этот факт даже радовал! Все же друзья маги могут и не последовать за сыном в Ваэрну, а вот друг-дракон, от которого не надо таиться, будет как нельзя кстати!

— Сходите, но не увлекайтесь, — усмехнулась, глядя, как мальчишки, увлеченно переговариваясь, рванули по знакомой тропинке вдоль леса, — ждем вас к ужину!

За ним неслышными тенями двинулись охранники. Теперь-то уж ректору придется допустить их в Академию, не в интересах лорда Виарна ссориться с нелюдями. Маги едва ли его сейчас сильно любят, учитывая, что в разразившемся конфликте клан Даласских полностью поддержал нелюдей.

— А мне определенно нравится ход твоих мыслей, милая, — пощекотал ухо голос Иррга, — вечером мне пока, к сожалению, придется вернуться во дворец, но уже на днях мы установим стационарный портал, и не придется больше махать крыльями.

Сильные руки приподняли меня, подхватили, устраивая как в колыбели, и занесли через порог в огромный, но знакомый холл.

— На счастье, — поцелуй коснулся легонько шеи. Пощекотал запястье. Укутал меня звенящей нежностью.

Ирргонар редко говорил о своей любви словами, но всегда — жестами, взглядами, делами. Любой мелочью.

— Хоть на ужин останешься? Я обещала напечь ребятам расстегаев с рыбой и рисом, с яйцом и зеленью, с мясом, с творогом и ягодами…

Раздвоенный язык лизнул меня в щеку.

— Не буди во мне зверя, огонечек, — зараза перьевая, подхватил прозвище у Сейлира! — конечно, останусь!

Останется. Даже если потом всю ночь будет крыльями махать… Поэтому ужин сделаю пораньше. А пока… пока на улице шумно готовится к вселению наша свита, пока ещё сюда не набежали ректор, преподаватели, боевая Калисса, что не раз уже слала мне магические вестники, беспокоясь о моем самочувствии…

— Прогуляемся немного? — Спросила, пока мы поднимались по роскошной резной лестнице на второй этаж.

Что же, моя комната стала гораздо больше, это точно. Одна двуспальная кровать и отдельная гардеробная чего стоят! Быстро сняла надоевшее строгое платье, выскользнула из него, не обращая внимания на полузадушенный хрип — нечего было вчера меня в ванной комнате дразнить, а потом уснуть на самом интересном месте!

Вот этот охотничий костюм отлично подойдет — спасибо друзьям и предку, который наверняка приказал позаботиться о моих вещах! К тому же теперь, когда здесь будет, по крайней мере, несколько слуг, мне не надо думать о стирке, мойке, глажке и многих других домашних проблемах. А вот приготовить для дорогих людей, когда есть время — это я всегда с удовольствием.

Так, туника то, что нужно. В меру длинная, в меру обтягивающая, с разрезами по бокам — неприличными брюки уже не назовешь.

— С огнем играешь, — задумчиво заметили в спину.

— Я тут решила один чудесный комплект сегодня опробовать, — задумчиво сообщила, выглядывая из-за дверцы шкафа, — хороший подарок, мне понравился…

Ох, как вспыхнули фиолетовые глаза! Какое пламя затрещало между нами, как сперло дыхание, перехватило горло от восторга! До звездочек в глазах хотелось ловить чужую нежность и восхищение, жаркое обещание, уверенность и незыблемость скалы над морем.

— Зря ты это сказала, — рык, — иди, Рей, я скоро вернусь!

Вихрь стремительно испарился из комнаты. В ванную отправился? Или в свои новые покои?

Хихикнула, как девчонка, спустилась вниз, подхватив по дороге корзинку с гостинцами моим тварям, и присела на корягу у большого ветвистого дерева на краю поляны. Суетились люди-нелюди, кричали привезенные животные, одуряюще пахло свежескошенной травой и медовиком — не тортом, а местным растением. От него и правда пряно пахло медом и полынью. Сумасшедшее сочетание.

Конечно, в Академии не могут не знать, что случилось. Но вот мою роль и мое текущее положение, скорее всего, утаить удастся. Пусть не навсегда — но на ближайшее время. Все-таки безопасность будущей Владычицы — это вам не шутки! На мне защитных и тревожных заклинаний столько, что рождественской елочкой себя чувствую!

— Я готов, Рей, — вырвал меня из размышлений голос Ирргонара.

Простые брюки, темно-зеленая туника-камзол под рубашку. На поясе кинжал, а на шее ожерельем свисает крылатая змейка.

Встала, потянулась, глядя, как темнеют чужие глаза. Поймала себя на том, что хочется снова подразнить дракона, подергать за усы. И грифона — тоже. Давно я его не видела, красавца, даже соскучилась!

— Когда придем в лес, обернёшься грифоном? — Тихо спрашиваю, идя вперед через первый круг по тропинке.

Мне больше не нужен обычный вход в заповедник, не нужно разрешение ректора — ведь это больше не его земля. Родовая земля Иллдрэггона поет и приветствует меня, она рада меня видеть.

— Обязательно, — я увидела такое чистое восхищение, такую тонкую ранимую грань в чужом взгляде, что поняла — я правильно сделала, что не стала отдавать предпочтение кому-то из зверей. Он двуликий и двуипостасный, помимо своей человеческой формы.

Такова его суть, его душа, и нельзя лишиться половины души только потому, что дракон, видите ли, это более престижно!

— Разомну крылья, поохочусь на мышек, — усмехнулись мне, зарываясь носом в волосы.

Внутри все задрожало. Снова. Мне всегда будет его мало.

Лес раскрывался и пел. Робко вылезла стая лесных котов, которые получили от меня по большой миске парного мяса и свежего молока — корзину теперь нес Иррг.

Тихо качались травы, нашептывая мне свои свойства, земля сама подсказывала, что под корнями вон того раскидистого дуба прячется лиса с лисятами. А вот там, через две поляны, стая яценей. Бодаются, у них время гона.

Маленькие товарки Динь расположились на поляне, усыпанной благоухающими цветами аллейника — огромными белыми кувшинками с розовой сердцевиной. Из-под ветвей лиловых деревьев шинно доносились стрекот, щебетание и недовольный скрежет. Помимо стаи вирульников там обосновалась шакса — разумная летающая белка с кошачьей мордочкой и светло-зеленой шерсткой.

Одним словом, лес цвел, пах, качал головками цветов, устилал дорогу нам мхом, уводя все дальше и дальше. Туда, куда можно пройти только вот такими волшебными тропами, раздав все угощение. Туда, где рассыпался брызгами с невысокой скалы водопад, играя синими искрами на солнце.

Где тихо стрекотали сверчки у небольшого озера, а трава была мягкой. Поцелуи моего грифона были сладкими — слаще меда, голова кружилась, тело предавалось неге и восхитительному ощущению наполненности — пузырьки счастья так и разбегались в разные стороны.

И, когда мой муж склонился надо мной, озорно сверкаю сиренью в глазах, когда змейка растаяла в траве, а перья в волосах защекотали кожу на груди, я поняла, что такое абсолютное и бесконечное счастье.

Спасибо тебе, новый мир!

— Люблю тебя, свет мой, — ослепительной вспышкой эйфории разнесся по поляне шепот.

Мы были вместе.