Эпилог.
Если вы решили, что с адептами общаться легче, чем с разъяренными грифонами, и легче, чем с собственными настойчивыми учителями — вам точно не работать в Академии!
— Лесса Рейна, лесса Рейна, а правда, что у тварей есть Владыки? И у них головы животных, грифонья, голова, например, а? — Отчаянно пристала ко мне двенадцатилетняя девчушка из Школы.
— А правда, что у них огромные комнаты, чтобы они могли помещаться в животной ипостаси? И специальные ринги для боев? — Серьёзно вопрошал одногруппник Яна.
Шила в мешке не утаишь и то, что твари стали проживать совсем близко от Академии, было известно уже всем — все-таки заповедник теперь был исключительно закрытой территорией, и пускали туда только группами в сопровождении трёх преподавателей и только после зверских проверок личной охраны лорда Сейлира.
— Данек, — покачала головой, а потом повысила голос, вплетая в него, как меня научил бывший Тень Владык, капельку Силы, чтобы гарантировать полное внимание и подчинение, — и все остальные! Тишина!
Аудитория замерла, когда я хлопнула в ладоши, и маленький серебристый вихрь затанцевал над столом. Раздались восхищенные вздохи.
— Итак, собственно, мы собрались здесь для того, чтобы я могла вам сказать, юные маги! С этого момента по приказу ректора Виарна и по одобрению Совета магов и нашего ближайшего соседа — Виарны — среди дисциплин начальной подготовки, так же, как и среди зачетных дисциплин Университета вводится Твареведение! Вести его буду я, — коротко склонила голову.
— С кем мы ещё не знакомы — мое имя Реджина Сэшт, и я смотрительница заповедника.
— И твари вас не выгнали? Разрешают вам водить экскурсии? Проводить занятия? А говорят, что их главный ужасно страшный, папа говорил маме, что он настоящий зверь, и хочет всех магов извести! — Выдал тоненький светловолосый пацаненок.
Молодец, Штирлиц, сдал все пароли и явки! Но это нам очень кстати.
— Лейнир Шардорский, правильно? — Мягко поинтересовалась я. — Вот эта дисциплина и вводится прежде всего для того, чтобы мы все лучше друг друга поняли. Ты не можешь быть уверенным, что какой-нибудь маленькой твари её мама не рассказывает страшные сказки на ночь про злобных магов, но ведь это не так, верно?
— Конечно, нет! Маги всегда за справедливость! — Гордо выпятил тощую грудь маленький куренок.
— Вот и отлично. Значит, когда и мы, и они поймут, что бояться нечего, будет легче наладить взаимопонимание и связи. Уверена, что папы и мамы вам наверняка говорили, — позволила себе усмешку, — многие связи заводятся ещё в детстве, и могут стать весьма полезны в будущем.
— Ага…
— Точно!
— Мне сказали с мальчишками дружить…
Поддержали меня нестройным гулом.
— Ну вот. А я скажу проще. У вас есть уникальный шанс подружиться с волшебными созданиями. Поверьте, они не так страшны, как кажутся. На моей дисциплине мы не только будем изучать наших соседей в теории, но и познакомимся с ними на практике, — подмигнула.
Открыла дверь, сойдя с кафедры, и скомандовала:
— Ну что же, заходите!
В аудиторию гордо прошествовал Ши-дан, тот самый мальчишка-полукровка сидхе, которого мы когда-то спасли из клетки магов. Тогда я так замучилась с быстрой сменой впечатлений и тем, как быстро накатывали события одно за другим, что даже не успела толком расспросить Иррга о том, сумел ли он вытащить мальчишку. По крайней мере, среди пленных тварей его точно не было.
Позже оказалось, что Ши-дана муж все-таки успел забрать, но, поскольку в нем говорила паранойя и некоторая неприязнь к потомку дивной нечисти, то он припрятал его «в дальний угол» — на один из закрытых этажей замка предка, по совету самого Сейлира. Нет, условия обитания там были вполне пристойными, но я, когда узнала, чуть голову не откусила… головы, вернее, прошу прощения, этим прохиндеям! Мальчишка ни в чем не виноват, а все туда же!
Вытащила его, конечно, да так и оставила при себе. Вот так разрослось наше странное семейство… И если поначалу муж рычал, пытался дать понять, кто в доме хозяин и тихо шпынял невозмутимого фэйри — то потом смирился и даже сам стал его натаскивать.
К слову, с того момента, как мы вернулись в замок Сейлира, прошло немного-немало — почти полгода! Часики тикали, намекая, что скоро придется показываться не только на некоторых важных приемах, но и вести полноценную светскую жизнь Владычицы.
Чего только не случалось за это время! То утром решишь с мужем предаться сладкому разврату — а тебе на голову падает заснувшая на балке лисичка! Да, та самая кицунэ-девочка, которую я спасла из плена! Она оказалась сиротой, только дальние родственники имелись, и в нашем зверинце снова прибыло народу.
То в самый пикантный момент, когда хочется разлететься на маленькие брызги оттого, что вытворяет вырвавшийся, наконец, из дворца Иррг, в дверь начнут дубасить с воплями, что самки яценей рожают и там срочно, вот прямо сейчас требуется мое присутствие!
К слову, о родах и иже с этим… детей мы пока не планировали обоюдно. Маленькие комочки счастья — это прекрасно и волшебно, но… во-первых, есть одна большая проблема — я по меркам волшебных существ ещё совершенно несамостоятельная, вовсе не совершеннолетняя личность — это раз. Два — до того, как магия полностью изменит меня, приживется, и я воплощусь в полноценного энергата — такие потрясения, как роды, могут быть опасны и для меня, и для будущего ребенка. Ну и третье, но тоже для меня немаловажное — слишком свежи были ещё в памяти первые горькие годы после рождения Яна. Нет — он мое счастье, мой лучик света, всегда им был. Но внутри как табу какое-то стояло. Потихоньку-полегоньку, лаской, любовью, нежностью я оттаивала.
И точно знала, что пройдет не так уж много времени, как я все-таки буду держать на руках маленького чешуйчатого — смешного, шустрого и коварного — в папу! А, может, и очаровательную сероглазую девочку, когтистую и бойкую, в своего деда Сейлира.
А пока я осваивала под руководством талантливых учителей свою силу, изучала историю нелюдей, этикет Ваэрны, особенности драконов и грифонов, тонкости общения и традиции других государств… И было это местами сложно, местами смешно, местами так выматывающе, что я порой засыпала прямо в процессе или усевшись на коленки к супругу, который рассчитывал на сладкое.
Но постепенно мне стало удаваться многое. Более того — обнаружился настоящий талант преподавателя, причем случайно. К нам приехал в очередной раз лорд Като, который взял неожиданно для всех шефство над маленькой кицунэ. И вот застала я премилейшую сцену.
Сатори — как звали лисичку — шипит, повиснув на растерянном лорде всей мохнатой тушкой, а тот совершенно не может понять, что её напугало или разозлило. Не знаю, что меня торкнуло, но я подошла к ней, улыбнулась и говорю:
— Милая, ты дядю неправильно кусаешь. Если хочешь напугать — надо прыгать сразу на шею — и хвостом его, а потом контрольный кусь в горло! А если хочешь наоборот — защиты у него поискать — то прыгай прямо на ручки!
Лисичка несчастно шипит и мотает головой так смешно. Шидари Като тоже мотает головой, потеряв всю свою презрительную царственность, и подхватывает её под попу.
— Ты застряла? Испугалась и не можешь обратиться? — Догадалась я под изумленным взглядом старшего кицунэ. Ох уж эти мужчины!
Несчастный кивок и тявк.
— Ой, ничего страшная, милая! Какая же ты красавица! — Тут главное переключить внимание ребенка, успокоить его. А ещё лучше — чем-то увлечь. Причем чем-то, где нужны человеческие руки-ноги, а не лапки. Тогда сработает инстинкт — и сама превратится!
В общем, мы тогда все-таки разобрались. Сманили лисичку играть вместе с Алтти и Яном сначала в догонялки, потом — в салки-ножки-на весу — это уже без Алтти, зато со мной и ошарашенно молчащим лисом. А потом — в огромную настольную игрушку вроде нашей Монополии, мы с Яном её немного переиначили и назвали «Заповедник».
Сначала Сатори тявкала от возбуждения, слушая правила. Потом, когда мы втроем — вместе с лисом — начали увлеченно резаться в игрушку — а уж фишки, выточенные одним знакомым магом, у которого мы материалы для стойбищ яценей закупали, были дивно хороши — фигурки животных и мест заповедника как живые! — лисичка не утерпела.
Тявк, чих, дерг. И вместо очаровательной многохвостой лисицы уже сидит девочка, требовательно протягивая лапки к фишке:
— Дай! Я тоже хочу поиграть! Дай!
— Тебе бы в Академии мастером работать, Владычица, — выдал тогда ошарашенный лис — и это стало поворотным моментом.
Да, спустя два месяца я все-таки добилась того, чтобы меня зачислили в штат. И даже вспоминать не хочу, как пришлось убеждать при этом лорда Сейлира, Иррга, а ещё несколько важных драконов и магов Советов, включая лорда Виарна в том, что новый предмет и налаживание межрасовых отношений просто жизненно необходимы. А вы что, второй войны хотите, господа?
Нет, сложнее, в сотни раз сложнее воевать против того, с кем ты сидел за одной партой, шалил, смялся, готовился к зачетам. Но это после… когда будет возможен, скажем, обмен между академиями. А пока ограничимся знаниями, чтобы убить страх и разжечь любопытство, а не ненависть. Чтобы в тварях, даже тех, кто не умеет становиться человеком, видели не бессловесный источник ингредиентов, а таких же живых существ. Любящих, строящих семьи, имеющих свои привычки, маленькие традиции, интересы…
Это сложно — очень сложно, перебороть вековую неприязнь. Понимаю, что противостояние никогда не уйдет полностью — не такая я идеалистка. Но хочется надеяться, что смогу сделать хоть что-то и заставить задуматься о последствиях. К тому же о том, что случилось с Делейскими и за что они пострадали — теперь знают все. Пусть и в урезанном виде. И крыть магическому Совету просто нечем — Эстард сам нарушил все правила.
— Ма, а чего показывать будем? — Вопрос Алтти вернул меня в настоящее. Что-то я поддалась ностальгии, а меня ждут.
— Это Луррагский боевой дракон. В будущем, — отметила, увидев недоверчивые усмешки. — Вы ведь тоже пока ещё не грозные боевые маги, не так ли? Вот и Алтти ещё маленький. Ал, на стол не прыгай, ты уже тяжёленький! Дан, присаживайся, нечего стоять, — кивнула я приемышу.
— Итак, дамы и господа, вот этих вот очаровашек почти извели в свое время охотники за тварями, потому что их чешуя, когти, а также некоторые другие важные составляющие весьма ценились на рынке черных артефактов. Взрослый Луррагский дракон способен одним плевком уничтожить деревню, но они никогда не нападают без причины. А взрослый боевой маг может одним заклятьем уничтожить всех врагов, например, на главной Площади Совета в столице. Но вы же не считаете, что маги только и думают, как устроить большую драчку? — Смягчила я свою лекцию.
И нет, они не маленькие о таком слушать, вон как глаза горят!
— А он правда разумный? — Подала голос одна девочка за первой партой.
— А ты что, сама не понимаешь, самка человека? — Задиристо вопросил Алтти.
Я чуть не застонала. Драконий переходный возраст — это нечто!
— Ты кого это самкой назвал, чешуя драная? — Фыркнул один паренек.
Ши-дан только посмеивался, дискуссия набирала обороты, а я пока только коварно наблюдала. Да-да, я прекрасно понимала, что все не пройдет гладко с самого начала. Но в споре рождается истина. Ты уже не сможешь считать ниже себя существо, с которым азартно дискутируешь. Вон как у всех глаза горят, у кое-кого хвост хлещет да пар идет из ноздрей!
— А я умею пламя выпускать длиной два метра! — Хвастался Алтти. — А вы мелкие пока, не можете!
— Да я уже умею льдинками пуляться, да так, что тебе не поздоровится! — Возмущается все тот же азартный брюнет.
— Смахнемся? — Предлагает кто-то.
— Никаких схваток без разрешения лорда-ректора! — Прерываю дискуссию. Но вот в присутствии взрослых магов и под их контролем… — обвожу взглядом исполненные надежд детские личики и одну мордюлю. — Если будете хорошо учиться следующие две недели — посмотрим.
— Ура! — Грянуло до потолка.
— А теперь познакомьтесь с Ши-даном, ещё одним представителем древнего народа, — плавно продолжила я лекцию.
Перелом был, я, наконец, смогла их заинтересовать — и это было волшебно!
И ещё более волшебным этот день стал тогда, когда я сбежала по ступеням главного входа вниз — и угодила прямо в горячие объятья Ирргонара.
— Здравствуй, мой огонек, — жаркий поцелуй, нахальный — и капельку бесстыдный — обжег губы.
— Здравствуй, Иррг, — я приникаю нему, охотно тая в чужих объятьях, позволяя себе расслабиться на некоторое время, растаять в чужих руках, почувствовать себя маленькой, защищенной от всего на свете.
— Как понимаешь, наша конспирация уже весьма сомнительна, Рей, — усмехается, показывая кончики клыков, грифон, — боюсь, что свободы у нас меньше года и доучиваться тебе придется, уже будучи Владычицей.
Вот озадачил, так озадачил!
Мы прошли по дорожке мимо цветущих розово-золотых кустов, мимо кучки учеников, создающих водные петли — к паре готовились, мимо команды огнебольщиков, мимо огромных светло-серебристых статуй, изображающих грифонов…
— Ма, мне тут нравится, — раздалось за спиной недовольное сопение Алтти, — не хочу уезжать!
— Алтти, — оглянулась, смерив расшалившегося паршивца строгим взглядом.
Ши-дан наверняка затерялся среди других учеников, ему-то домой было идти вовсе не обязательно.
— Алтти, пока ты под опекой Реджины, ты будешь делать то, что она скажет, — в груди мужа зародился рокот, глаза сверкнули лиловым пламенем — дракон указывал мелкому сородичу на его место.
— Ну, он в чем-то прав, согласись, — покачала головой, пока мы пешочком шли по знакомой тропе через лес, — все-таки Ал — не твои сородичи, он совершенно другого вида, ему будет неуютно в каменных стенах. Думаю, ему лучше остаться здесь, в заповеднике, где все привычно.
Иррг нахмурился, но ни слова не сказал. Вот это я ценила в нем больше всего — теперь он все время старался меня выслушать, прежде чем принять то или иное решение. И зачастую оно было в мою пользу.
— Па, ну я правда буду осторожным, я же не просто так, за мной и Тир, а Лати присмотрит, и Шелк — заканючил Ал, как самый настоящий подросток.
И неважно, что обычные маги слышали только драконий рык, если Алтти не транслировал свои мысли им напрямую.
— Иррг, может, у нас ещё будет предусмотрен вариант, где, например, у меня появится, скажем, через пару лет возможность вернуться к преподаванию? Почему бы не придать в будущем Университету Даласского статус Международного? Толку от меня в интригах пока не так много, потихоньку-полегоньку — но в жизнь вливаться буду, Айра все равно сейчас работу свою выполнять не может, поскольку она, похоже, беременна…
Ну да, подружка моя недолго думая несколько месяцев назад выскочила замуж за одного из грифонов. Тот признал в змейке свою пару. Парень он был видный, один из командиров стражи, из знатной семьи, пусть и младший сын. Так что сейчас молодые уже ждали прибавления в семействе — вот так внезапно. Ух, как ругался Иррг, когда узнал! Клялся уволить обоих на веки вечные и ни до одного важного поста не допустить! Потому что в такое время! Да бросить свою Владычицу!
Хорошо хоть я его убедила в том, что теней лорда Сейлира вполне достаточно для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. К слову, несколько теней по моей настоятельной просьбе теперь следовали не только за мной и Яном, но и за самим Ирргом, несмотря на все шипение его друзей и собственное сопротивление. У меня муж один! И я вовсе не собираюсь его лишаться!
Тем более что не все так гладко в Ваэрне, как мне рисуют…
Мы медленно скользнули по магической тропе прямо через три круга заповедника на четвертый. Там меня уже радостно приветствовали несколько подмигивающих деревьев, пара лесовчиков — похожих на леших из народных сказок, и пушистая маленькая юки-онна — как я про себя назвала эту ледяную девочку с подачи Яна. Юкки, как мы её назвали, нашлась в ледяной пещере в глубине шестого круга, где она куковала в одиночестве не в силах выбраться из ловушки — огненного кольца одного из охотников. Поймать не поймали — но заперли, заразы такие!
Естественно, мы вытащили очаровательную девчушку лет пяти на вид, с белым пушистым хвостиком и маленькими белыми круглыми ушками. Она виртуозно управлялась с магией льда и снега и не менее виртуозно умела применять её не только в бытовых нуждах, но и боевых. Ко мне Юкки как-то сразу прониклась жгучими собственническими чувствами и закатывала ужасные истерики, если я только её «ола Рея» не появлялась на горизонте раз в пару дней.
— Ола-аа! — Меня обхватили прохладные цепкие ручки.
— Здравствуй, Юкки, — потрепала чудное создание по макушке.
Мой лорд тихо фыркнул.
— Думаю, что мы сможем обсудить этот вопрос, — негромко заметил он. И я видела, с каким напряжением драконогрифон следил каждый раз за тем, как я играю с детьми.
Ничего, будет и на твоей улице праздник, пернато-чешуйчатый!
— М? — Скосила глаза.
Тот усмехнулся довольно.
— Тебе нравится это, а, значит, я не хочу тебя этого лишать, — ответил безапелляционно, — я найду выход, не переживай. В конце концов, то, что делаешь ты, не менее важно для налаживания отношений с магами и людьми, чем все дипломатические миссии. Думаю, что мы с Варом уже имеем кое-какие наметки на этот случай… но, боюсь, не в первый год.
— Но я все равно буду навещать заповедник в любой момент. Это и мой долг, и отдушина, и ответственность тоже. Тем более что и времени на это не требуется, — я вручила взвизгнувшей радостно Юкки первое шоколадное мороженое с кусочками ягод, и та полностью улетела в свой ледяной астрал от счастья.
— Естественно. Кто откажет дочери Сейлира в посещении родовых земель, — на меня глянул хищный птичий глаз.
Хитро подмигнул, а потом предложил без разговоров, нежненько так поглаживая меня по спине пальцами. Аккуратно, бережно, да так, что по телу снова стала разливаться сладкая истома.
— Раз уж у нас вечером гости, а завтра запланировано посещение Совета и представление тебя старейшим, быть может, сегодня сбежим от всех? Ре-ей? — Мурашки пробежали по телу снова. И снова. И ещё чуть-чуть.
Юкки повернула голову, тряхнув белыми кудряшками.
Посмотрела на меня. На мороженое. На куклу в виде настоящей мультяшной юки-онны, снежной девы, которую ей торжественно вручил Иррг.
— Идите уже, — буркнула, смешно выпятив губу.
Ух ты, нас милостиво отпустили!
Меня приобняли за талию, увлекая под сень деревьев. Здесь пахло свежестью, грозой, ветром, свободой. Пряными фруктами и палой листвой. Порой в нескольких концах заповедника бывали совершенно разные сезоны!
Голову кружило, горло сжимало от потаенного восторга, сердце заходилось в груди.
Острые когти ласково погладили плечи, пробежались по щеке, скользнули на шею, вызываю щекотные мурашки желания. Жадные тонкие губы прижались к шее. Моя волшебная драконья тварюшка прижалась, жадно урча, лизнула ухо, впилась в плечо, оставляя свой след. Пометил, красавец! Да твоя я, твоя! Со всеми потрохами!
Жадные губы коснулись моих, увлекли в мимолётный острый танец на грани. Когда ты задыхаешься, дрожишь, взрываешь фейерверком, когда дыхание снова перехватывает. Ладони на чужой груди, перья щекочут висок, горячее тело прижимает к стволу, нависая, и…
— Пр-рокатишься на мне, Ре-ей? — Обычное предложение кажется совсем не тем… кхм…
Щеки опаляет жаром, я пылаю как девчонка, чувствую, что впервые не нахожу что сказать, и сейчас готова согласиться на все что угодно, когда этот пернатый мерзавец добавляет:
— На мне-грифоне пр-рокатишься? На спине?
Ах ты!
Кажется, мой взгляд многое Ирргу сказал. Но тот лишь запрокинул голову — и вдруг расхохотался. Я смотрела, как ходит кадык, как взлетают перья, как он кривит губы и щурит глаза и понимала — я счастлива, как никогда. Этот бархатистый смех сворачивается клубком в животе, вызывая волну желания.
— А и прокачусь! Давай, Иррг! Оборачивайся!
Миг — и передо мной в нескольких метрах, на поляне, полной светлых стебельков золотистой каринии, стоит грифон. Он косит на меня лиловым взглядом, а потом изящно и важно присаживается, оттопыривая крыло и приглашая сесть на его спину.
Долго меня звать не нужно! Миг, другой — и я уже парю в небесах! Сердце заходится от счастья, на глаза наворачиваются слезы восторга. Я смотрю, как мимо проплывают величественные деревья и мелькают ленты рек, как мельтешат смешно люди, как сверкают почти игрушечные сейчас шпили замка. Смотрю на весь это огромный и необъятный мир, ставший нашим с Яном домом.
И впервые полностью и бесповоротно себя отпускаю. Завтра будет новый день и новые сложности. Впереди ещё столько предстоит пройти — что грести и грести! Но это теперь не страшно, не тревожно, почти не беспокойно. Потому что мы вместе. Мы рядом.
И вот оно — мое счастье. Моя тварь, моя пара, мой грифонодракон. Когтистый, крылатый и невероятно любимый.
Птичья голова величественно оборачивается на меня, я вижу, как сзади мотается хвост, как легко ловят ветер крылья, как разлетаются от нас в стороны всполошенные птицы. По горячему телу подо мной проходит волна дрожи и меня окутывает птичьим обожанием.
Горячим, преданным и безграничным. Дракон временно уступает соседу — ладно уж, мы с ним и так на днях славно промчались по Ваэрне, до сих пор волосы дыбом!
— Счастье мое, душа моя, — слышу я любимых бархатистый голос.
Крепко обхватываю мужа за шею и смеюсь, потом запуская в небо боевой клич. Жизнь продолжается! Мы вместе! И мы маленькое гнездовье счастья!