Глава 9. Любовь с привкусом тьмы.

Учеба кипела.

Молодая преподавательница особенностей разных рас – Психологии, как я мысленно называла эту дисциплину, очень старалась не поддаваться на провокации некоторых великовозрастных обалдуев.

Даже тонкие изящные очки и строгий пучок, призванный сделать её солиднее, не спасали. Да-да, совсем не спасали! Девушка смущалась, как будто она, а не я, была молоденькой адепткой. Тщательно придерживалась образа строгой леди, смотрела внимательно и испытующе, говорила внятно и негромко.

Всерьёз я зауважала молоденькую мастера, когда та в ответ на наглое:

– А про особенности соблазнения людей вы нам расскажете? Может быть, покажете на собственном примере? – не раскричалась, не стала выставлять себе на посмешище.

Приподняла голову, посмотрела неожиданно потяжелевшим взглядом, в котором мне почудились черные искры, и спокойно ответила:

– Не думаю, что с таким подходом вы, адепт Шеаран, сможете соблазнить хотя бы статую.

Оборотень-лис – а это был именно он – зашипел, сжимая кулаки, но больше ни на что не решился – не растерял ещё из-за гонора последние мозги. А я подумала о том, что Нея Ратана не так проста, хотя даже не является человеческой аристократкой, о чем говорила фамилия.

– Итак, адепты, вернемся к особенностям расы драконов. Полагаю, несмотря на то, что среди ваших одногруппников, – быстрый взгляд на Рея и Тэля, – таковых двое, едва ли вы сможете многое о них рассказать.

Драконы сидели величаво и спокойно, как будто речь шла не о них – вот это выдержка!

– Драконы, – поправила очки лесса, – одна из старейших магических рас Дагоша. Место проживания – Ваэрна. Подчиняются Владыке Ваэрны наравне с грифонами. Два крылатых народа оказались связаны узами вассалитета с раннеимперских времен, когда Владыка из клана Стальных драконов вызвал на поединок лорда грифонов, расчищая своему клану дорогу к новой земле.

– Грифон проиграл, – помолчав, продолжила лесса Нея, – однако, Владыка не убил его, а лишь обязал принести вассальную клятву, и…

– Не совсем так, – вдруг раздался ленивый голос Рея. Серебряный дракон ухмыльнулся, – грифон была самочкой. И в процессе поединка за территорию как-то вдруг выяснилось, что она является истинной парой Владыки Стального, а он – её избранником. Грифоны любят один раз и к избраннику привязаны безудержно, до исступления. Возможно, Владыка бы не стал мешать кровь и нашел бы себе кого-то более подходящего, но там много всего случилось… и, в конечном итоге, леди-грифон стала первой Владычицей Ваэрны.

– Спасибо за познавательный экскурс в историю, адепт Рейакарнен, но в следующий раз прошу вас спросить позволения прежде, чем нарушать ход пары, – с легким кивком поблагодарила друга лесса.

Тот лишь молча кивнул.

– Драконами владеют три основные страсти: страсть к небу, собственническая страсть ко всему, что дракон считает своим, и любовь к схваткам, – продолжила лесса Нея. – Кто может назвать известные ему черты характера драконов?

Я мстительно хлопнула ладошкой по столу – знак, что я хочу ответить.

– Лесса Вартек? – Темные внимательные глаза женщины посмотрели на меня.

Мне вдруг показалось, что она очень устала, находится почти на грани истощения и чего-то панически боится. Но ощущение исчезло так же быстро, как и появилось.

– Мастер, драконы злопамятны и мстительны. Высокомерны. Снисходительно относятся к более слабым расам. Однако если они посчитают кого-то своим, то готовы будут простить ему многое. Практически все, кроме прямого предательства. И то это под вопросом. Они достаточно великодушны и порой склонны к сентиментальным жестам – в рамках своего дома и клана.

Рей и Тэль одарили меня возмущенными взглядами, но я знала, что это возмущение наигранное.

– Великолепный ответ, ставлю вам «Восхитительно», адептка Вартек, – улыбнулась довольно лесса, – кто ещё может что-то сказать?

– Драконы могут найти свою пару и среди людей, и среди других рас, – с придыханием заметила одна из одногруппниц.

– Это не особенность характера, адептка, это скорее физиологическая особенность расы, – усмехнулась преподавательница, – ещё?

– Говорят, драконы заводят любовников обоих полов! – Выкрикнул кто-то. Ухо Тэля негодующе дернулось.

– Драконы очень легко схватывают любую информацию. Они не только воины, но и прирожденные стратеги, – негромко сказала одна из целительниц – эта пара была общей для нескольких факультетов.

В общем, урок вышел познавательный. Даже я узнала довольно много интересного о том, как следует общаться с Главами драконьих Кланов, как уберечься, если дракон в ярости и перетекает во вторую ипостась, что делать, если зверь ранен и ему требуется помощь – и многое другое – только успевала записывать.

– Лесса, а правда, что раса энергатов – высшая раса волшебных существ, тоже умеет принимать облик драконов? – Раздался удивительно знакомый голос.

Я даже сначала глазам не поверила, завертела головой – пришлось обернуться и посмотреть наверх, «на галерку» – там, оказывается, сидели стихийники-боевики. И Каршен. Мне почему-то казалось, что его уже задержали и допросили – но нет. Даргал выглядел на первый взгляд довольно бодро – лощеный, ухоженный, с очаровательной полуулыбкой на губах.

Вот только стоило нашим глазам на миг встретиться – и я ощутила мощную, тщательно скрываемую волну отчаянья, которая шла от самоуверенного боевика. Отчаянья… и обреченности. Что происходит, к мелким тварькам?!

– Энергаты, – тонкие брови женщины нахмурились, светлый локон выбился из прически, придавая лессе-мастеру очаровательно-кокетливый вид, – как вы понимаете, крайне закрытая раса. У нас нет практически никаких сведений по ним, поскольку старые архивы были успешно уничтожены во время последней войны, а новых сведений о себе энергаты предпочитают не давать. Лишние сведения – лишние проблемы, – тонкие пальцы лессы сжали угол столешницы.

– И все-таки? Неужели совсем ничего не известно? – Казалось, Каршен так и горит любопытством. Но этот парень ничего не делает просто так. Что он задумал?

– Высока вероятность, что энергаты умеют обращаться драконами Тени, – откашлялась лесса Ратана, – однако этот факт ничем не подтверждён. Пожалуй, единственное, что можно сказать – те энергаты, которые проживают в нашем мире, могут размножаться тем же путем, что другие расы. И иметь общих детей с другими расами. Однако почти наверняка они будут нести в себе наследие энергатов, как доминирующей расы. Что-то ещё, адепт?

– Кхм, нет, ничего, спасибо, – Каршен молча взял в руку стило и склонился над тетрадью.

– Что же, тогда продолжим, – кивнула лесса.

А я боролась с проснувшейся подозрительностью, одновременно стараясь не вспоминать слишком много о Сейлире. Не думать о том, что мне хотелось бы провести время с ним вместе. Что он обещал показать мне моих родных. Что обещал нормальное свидание. Что у нас больше все схватки и интриги с расследованиями вместо попытки наладить семейную жизнь.

Пара окончилась удивительно быстро. Вот только мы рассматривали особенности одиноких грифонов и грифонов, потерявших свою пару, как уже прозвенел колокол. Для меня на сегодня эта пара была последней. Хотелось выйти на улицу, вдохнуть теплого воздуха, подставляя лицо под лучи светила.

Хотелось дышать, наслаждаться, таять от восторга, который рождался в груди. Никаких тайн. Никаких пакостей. Только пушистые нахальные теневые тварюшки, мордочка Муля, зеленые кроны деревьев… Стареем никак, леди Нилайская? А если я вышла замуж – ношу ли я фамилию Владыки, и принято ли это вообще у тварей? У магов все ясно – жена переходит в род мужа и становится полностью вхожа в его клан, а здесь?

И что за мысли у меня такие дурные, скажите на милость?!

Наверное, я все-таки устала. Жизнь в этом мире ни дня не давала мне продохнуть – теперь уж и трактир можно вспомнить с улыбкой. Трактир! Вот же бессовестная малолетняя змея! Тетушка Молена! Я ведь клялась её вытащить из деревни, вывезти в город, показать хотя бы на старости лет женщине другую жизнь, без ежедневного тяжкого труда и забот! Уж конечно Сейлир в такой мелочи не сможет мне отказать, правда ведь?

И пусть хотелось устроить тетушку на свои средства, но я честно отдавала себе отчет – пока я ещё заработаю! И когда это будет! Позволит ли энергат мне вообще работать? Правильно, дорогая, сначала выходим замуж – потом начинаем думать! Молодец, хвалю! Вот видно опытного… грабледерга! Наступил, забыл, снова там же прошелся, для закрепления результата – опять наступил! Грабель много не бывает!

– Пообедаем? – Спросил у меня негромко Лейорн.

В последнее время мы со старостой не так часто виделись – только на занятиях. Но, казалось, он как-то расслабился, стал больше улыбаться, перестал быть настороженным, отовсюду ожидать подвоха. Это, конечно, заслуга Ринки.

– Я только за, а Рина с нами? – Спросила, поглядывая на драконов.

– Я зато с вами, – проурчал Муль, подергивая крылышками и умильно заглядывая всем в глаза.

– Может быть, пообедаешь со мной? – Рейлис Ногэрд появился как тварька из ямки – совершенно бесшумно и неожиданно.

Для всех. Но я-то его ощущала совершенно иначе. И легкое любопытство вместе с теплым покалывающим ощущением в груди поймала.

– Магистр, нехорошо вот так сманивать адептку у всех на виду, что о вас подумают? – Оскалился Тэль.

– Что я женат и счастлив в законном браке, – серебристо-белые, уже совершенно не пугающие меня глаза моргнули. А в следующий миг мой мужчина склонился надо мной, целуя руку. Все же в роли менталиста Ногэрда Сейлир был бесподобен.

Неожиданно длинный юркий язык задержался, лаская кожу у большого пальца, скользнул по ладони, заставляя теплые мурашки течь по телу. Не надо, Киа! Вот уже вроде бы совсем взрослая дама, и желания вполне взрослые, но не у всех же на виду накидываться на тварь-лорда?

Тихий смех в моей голове стал ответом на все мысли.

«А я был бы не против»…

– Ребята, я пойду, – под понимающими взглядами троих парней смущаться и не подумала.

Мне стыдиться нечего и некого. Ни своих чувств, ни чужих я не предавала, уставов не нарушала, а все остальное только между нами. Пожалуй, самое время наладить личную жизнь, которую я так долго и упорно откладывала на потом и в которую упорно отказывалась верить. Зато эта самая моя личная жизнь в меня верила. И вот… достучалась. Взаимно.

– Давай уже, Кина, хоть будет теперь, что Ринке сказать, а то она мне все уши прожужжала сначала про твоего таинственного поклонника, потом про несчастную любовь, потом с ума чуть не сошли, когда тебя похитили… – Друг чуть запнулся, а потом, медленно глядя в глаза лорда Сейлира, попросил:

– Берегите её. Пожалуйста.

И Владыка не рыкнул, не надавил аурой. Лишь смерил всех троих задумчивым и напряженным взглядом, а потом взял меня под руку, чуть поглаживая пальцы:

– Она мой свет и мое сердце. Вы её Внутренний круг. Я запомнил.

И повел меня прочь.

Я думала, что между нами повиснет неловкое молчание. Ожидала от себя, что после пережитого утром начну испытывать недоверие, подозрение, переживать и бояться. Может даже всплакну и не захочу сейчас общаться с моей кусючей тварью. Но ничего этого не было. Как будто нечто во много раз мудрее меня уже все проанализировало, сделало выводы, вынесло свой «приговор».

Владыке приказано верить. Абсолютно и совершенно! Но осадочек – исключительно в сторону одной прыткой адептки, остался.

– От кого она беременна на самом деле и почему думала, что от тебяс-с? – Последнее я прошипела случайно, чешуйкой клянусь!

– Пошли разборочки, – проворчал Муль, семеня лапами за нами, но, услышав от Владыки грозное:

– Скройся пока, рург, лапы разомни, форму нарасти, – тут же поджал хвост и тихо испарился.

– Давай сначала я отведу тебя в одно чудное место, где нас ждет вкусный обед и приятное времяпрепровождение без дополнительных нежелательных элементов… а потом все расскажу, хорошо? – Голос Сейлира звучал ровно, но мне мерещилась усталость.

Вот и сейчас он заставил меня остановиться, положил когтистые руки на плечи, и вжался в меня, жадно вдыхая носом что-то одному ему ведомое, зарываясь мне в волосы. Я сглотнула, чувствуя, как тонко-тонко поет душа.

– И тебя покормим. Ты ведь устал, Сей, сколько ты уже на ногах? – Вопрос сорвался с губ естественно, как и само обращение.

Лорд Сейлир на миг замер, судорожно вздохнул, а потом, не обращая внимания на вытаращившихся на нас адептов, кажется, природников, взял за руку и повел к выходу из Академии. Но, стоило нам зайти за угол, как муж распахнул портал – и мы перенеслись.

Из городского шума я окунулась в зеленое марево.

Ударил в глаза веселый ярко-оранжевый лучик. Подмигнула синим глазом небольшая желтая птичка с задорным хохолком. Гомон-гомон-гомон. Шуршание. Мяуканье, скрежет, шорохи. Мы были в лесу. В самом удивительном лесу, который я когда-либо видела. Огромные толстые стволы деревьев – впятером не обхватишь! Могучие синие кроны переплетаются с соседними – зелеными.

Лианы извиваются, двигаются, живут какой-то своей, почти змеиной жизнью, шевеля листочками. Правильно – не пошевелишь листиками – ужина не будет! Сердце замерло от восхищения и умиления, когда я увидела стайку лопоухих нахальных пушистиков, перебирающихся с ветки на ветку. Кто тут лопушки расставил? Кто молодец?

Мягкая кремовая шерстка, умные бусинки глаз. Вот та – явно мама века, тащит… один, два, пять… семь! Девять! Девять мелких комочков, которые кусаются, пищат, тягают маму за хвост и уши и всячески отвлекают от дороги! Смешные какие… помесь опоссума и фенека, только на голове покачивается пучок усиков с шариком на конце. Ой, и на хвосте иголки виднеются! Ничего себе – ежики!

Я завороженно огляделась. И снова замерла, едва ли не рот раскрыв. Все потому, что вокруг одного из гигантов лесных вилась невероятная, золотисто-ажурная лестница, которая вела куда-то далеко наверх, теряясь в ветвях.

– Нравится? – Шепнули мне на ухо, продолжая крепко удерживать за плечи и обнюхивать. Снова обнюхивать. И снова. И ещё раз. До тех пор, пока у меня не кончилось терпение, я не обернулась в крепких объятьях и… не потянулась к чужим тонким губам, касаясь их поцелуе.

Легонько поддразнивая. Сей, я тоже умею так… и вот так, да! Кусаешься?

Горячая ладонь сминает форменный плащ и добирается до платья… Разрезы на рукавах ему нравятся! А уж тонкое кружево на груди! Я задыхаюсь. Хочется кричать от восторга, нежности, нахлынувшей страсти. От тонкого-звонкого и нежного ощущения своей нужности. От жажды жить, любить, свить свое гнездовье… маленькое змеистое кубло, откуда будут торчать симпатичные чешуйчатые хвостики…

Его рука скользит по спине. Слишком дерзко. Ползет вверх юбка, обнажая край чулок. Урчание перерастает в рык.

Что ты твориш-шь! Кончики пальцев простреливает, мои коготки вцепляются в мужские плечи, воздух дрожит горячим маревом. Да… да! Нравится? Точно знаю, что кружева оценили! И даже не порвали! И… утыкаюсь носом в горячую кожу чужого плеча, жадно вдыхая родной запах. Мята. Гранатовая кислинка. Железо на солнце. Как же хорошо!

Пальцы Сейлира окончательно растрепали прическу и теперь бережно перебирают отросшие волосы, что золотятся и будто переливаются. Вторая рука поправляет юбку. Мне кажется, тут все птицы и звери должны сгореть от стыда!

– Довольный Владыка – счастье для подданных, – слышу я вдруг насмешливо-рычащий голос.

Дергаюсь в чужих руках, оборачиваюсь, несмотря на то, что меня явно не хотят выпускать.

– Какой огромный! – Вырывается восторженное.

Больше всего это существо напоминало медведя. Раза так в четыре больше привычных бурых мишек, с голубой шерстью, шестью лапами и короной рогов на голове. Ехидные бусинки ярко-фиолетовых глаз «мишки» внимательно наблюдали за нами. Руки Сейлира сжались на моей талии.

– Таагот, – шипяще усмехнулся мой Владыка, – все тебе интересно.

– Конечно, интересно, ради кого твои тени носились как в задницу укушенные несколько часов, любовное гнездышко готовили на вершине редня! – Лобастая голова кивнула в сторону лестницы.

Ой, как любопытно, а поподробнее можно? Пожалуйста! По душе словно мягкой лапкой провели раз сто. Он ждал. Он готовился. Он… этот невыносимый, самоуверенный, умный, самодостаточный мужчина… ухаживал!

– Правда несколько часов? – Спросила тихонько, накрывая жесткую сильную ладонь своей.

– Правда-правда, какая ты крошка-малышка… Змейка, – прогрохотал надо мной… Таагот. Имя, наверное?

– Свет мой нежный, истинный и безмятежный… – примерещилось – или и правда это мне прошептали, одарив ласкающим взглядов почерневших глаз?

Сейчас Сейлир оставался почти собой. Мужчина вне возраста и времени. Худое скуластое лицо. Надменный излет бровей, тонкие губы. Внимательный холодный взгляд, который теплел тогда, когда энергат смотрел на меня. Я ощущала, как легко он касается моих эмоций. Но… он не забирал их. Мне казалось, что они просто перетекают плавно от меня к нему – и обратно, как круговорот, симбиоз, усиливающий нас обоих…

– Таагот, после поговорим, – отрезал муж, ведя меня к лестнице. А потом…

– Зажмурься… – шепнули мне, но я, конечно, не послушалась. Да просто не успела!

Взметнулись теневые крыла – огромные, прозрачно-мглистые, а потом мы в один толчок оказались наверху. На площадке, сплетенной из ветвей деревьев, что находилась на уровне третьего этажа. Внизу шумел лес. К накрытому столу принюхивалось маленькое ярко-оранжевое существо, похожее на помесь белки и бурундука.

Гулял легкий теплый ветерок – мне не было холодно даже без мантии.

А вдалеке, где-то у кромки леса, мерцали сияющие белые шпили замка. Удивительно. Я даже не знала, что здесь есть замок, хотя сколько уже учусь… Только теперь, приглядевшись, я опознала защитные барьеры внутренних кругов заповедника при Университете.

– Да, это мои родовые земли, – словно прочитав мои мысли, заметил Владыка.

Казалось, что здесь Сейлир совершенно расслабился. Мощная аура не давила, лицо разгладилось, светлые волосы, забранные в тугой хвост, рассыпались по плечам. Светлый немного щегольский мундир без знаков различия подчеркивал гибкую поджарую фигуру. На него любоваться бы и любоваться, судьба моя, любовь моя, жизнь моя…

Наверное, ему, опытному древнему, многое сказал этот мой взгляд. Но Сейлир ничего не добавил. Проводил меня к столу, помог сесть, разлил по бокалам…

– Это травы? – Принюхалась изумленно.

– Да, – спокойно ответили мне, продолжая упорно принюхиваться, – я не люблю алкоголь, он не имеет приятного для меня вкуса, не туманит разум, но вызывает раздражение. А настойка на редких горных и полевых травах, собранных в самых дальних уголках Дрэггонского Союза, имеет приятный привкус и обладает редкими полезными свойствами. Она стоит дороже, чем самое изысканное вино, но далеко не каждому мы её продаем…

Мужчина усмехнулся, наполняя тонкий хрусталь бокалов зеленоватой жидкостью с алыми искорками.

– Попробуй, душа моя, – темный взгляд проник под самое сердце.

Как у него так получается? Мигом почти измениться и все изменить? Ещё недавно ведь был резко против нашего союза, рычал, когтился…

– Попробую, если сначала хотя бы объяснишь, почему твое поведение так изменилось? По-моему у нас тут нет ни приворотных настоек, ни истинных пар, ни прочего… набора, – заметила, потянувшись к аппетитно пахнущей тарталетке с мягким творожным сыром и мелкими черными семенами с зеленью.

Когти побарабанили по столешнице. Своим собственным аккуратным маленькими золотистым коготкам я уж почти не удивилась. Просто взяла себе на заметку, что придется нам искать нага-учителя.

Сейлир

Она требовала ответа. Смешная маленькая змейка. Как будто он сам мог облечь в слова то, что не до конца понимал!

– Страх потери, – озвучил самое очевидное, – не верил, что такое может быть со мной, не верю, что испытывал такие чувства до сих пор. Но когда узнал, что ты исчезла, – когти с хрустом вошли в лиану-ограду – та недовольно заверещала, – я думал, что сойду с ума от страха, Киа. Я никогда и ни за кого так не боялся. Мне… не понравилось это чувство.

Мужчина помолчал, не зная, что ещё добавить, как объяснить? Как помочь ей, изгнать остатки пережитого? Хм, нет, пожалуй, по поводу изгнать он знал, как помочь беде. В этом они с Киной были похожи. Увидеть врага слабым и раздавленным. Увидеть, что ты сильнее. Что прошлое больше над тобой не властно.

Именно поэтому слизняка Аларского он уничтожил сам. Предварительно хорошенько допросив. И глупенькую-глупенькую драконицу Шахари – тоже. Надо же, возомнила о себе. А ведь он посчитал её когда-то в меру разумной и небесполезной дамой. В меру ядовитой, разумеется, но, тем не менее, достойной. Того, чтобы занимать должность при его дворе. Того, чтобы делить с ним стол и… нет, никогда между ними ничего не было. Но она хотела. Очевидно, некоторым женщинам сложно услышать твёрдое «нет». Они понимают его как «милая, прояви больше настойчивости, и я буду твоим».

Так решила и драконица. Подумать только, нацелилась стать Владычицей! А ведь знала, что он может выпить её! Чувствовала, что его Тьма готова её сожрать вместе с пустой головой, и все равно считала, что он только обманывает… притворяется…

Её даже обвинить не в чем было, кроме запредельной тупости, из-за которой и последовало покушение на Киарину. Драконица сразу учуяла возможную удачливую соперницу, взбесилась и, недолго думая, рубанула сплеча. И проиграла… свою жизнь.

Как проиграет каждый, кто решится пойти против своего Владыки. Кто решит, что сможет управлять его жизнью. А предателей и врагов… их он за спиной не оставляет. Никогда. Роду глупышки придется ещё и виру за её глупости платить.

А вот Гертон Нилайский… на его земли так просто не проникнешь. Даже с помощью его жены. И второй кукловод из Совета, тот, что обожает сплетни и слухи и умело пестует шпионскую сеть…

Они уже подготовили следующий удар. Но подготовился и Сейлир. И Дайнар с отрядом круглосуточно нес дежурство в стенах Академии. Совсем скоро придет время третьей жертвы. И его змейка получит возможность заглянуть своим страхам в их бесстыжие глаза… и размазать их по стенке.

А сейчас Сейлир просто встал, обошел вокруг жены, положил ладони ей на голову, делясь теплом – делясь, а не отбирая! А потом позволил распирающим душу чувствам вылиться наружу, проникнуть ей под кожу.

– Я не умею говорить долгих красивых речей. И не люблю. Я сделал ошибку. Но эта ошибка все-таки подарила мне тебя. Я говорил, что не смогу довериться. Не приму равной женщину. Но ты вошла мне под кожу. Знай это. Потому что без тебя я смогу жить, – посмотрел он в широко распахнутые глаза, что сияли янтарным колдовским светом, когда Киарина откинула голову назад, глядя прямо на него.

– Но буду жить очень плохо. Это будет существованием – таким же черным и беспросветным, каким я довольствовался многие сотни лет.

– Садись и ешь, не нависай так надо мной, – смешно наморщила нос девушка.

Что ж. Это было ему по силам.

Киарина

Его слова сказали мне больше, чем хотел сам великий и коварный. И сытая довольная змея в моей душе радостно шипела. Теперь, когда мы уверились, что самец уж точно наш, нечего тут голодать!

Ты посмотри, какие сочные стейки! Какой изумительный рыбный салат! А колбаски со специями? А вот это кулинарное творение, напоминающее фаршированные кабачки? А запеченная птица? Глаза так и разбегались, а жадные лапки сгребали все приглянувшееся на тарелку. Придется вам хорошенько постараться, чтобы прокормить вашу прожорливую женщину, тварь-лордство неугомонное! Ох, как Муль будет голову себе посыпать, что праздник обжорства пропустил! Интересно, как там Жрунька, скоро ли вылупится?

Удивительное дело, услышав слова Сейлира, я как будто успокоилась целиком и полностью. Даже вопрос с противной приставучей адепткой поднимать не хотелось – только аппетит портить, но все-таки закрыть его надо было. Лучше уж сразу.

Именно поэтому, откусив кусочек сочного, тающего во рту мяса, я негромко спросила:

– И все-таки – что с этой девицей? Я ведь правильно помню – именно с ней мы столкнулись в тот день, когда вы официально прилетел и в Академию? И именно она устроила представление с тем странным фиолетовым драконом… вы ведь его видели, да? Что это было? – Задала терзающие меня вопросы. – И куда пропал дракончик-хранитель, который постоянно болтался над моей головой?

Сейлир медленно провел когтем по ближайшей лиане. Где-то в вышине закричала птица. Вспыхнули шпили замка.

– Да, это она. Значит, уже тогда ты видела воплощение нашей магии, – и пояснил в ответ на мой взгляд, жадно вгрызаясь в кусок отбивной: – Дело в том, что наша магия – концентрат силы рода. Накапливаясь поколениями – или просто – сотнями лет, она овеществляется в некотором роде, обретает разум. Ну а хранитель правящего рода энергатов появился на свет вместе с моим рождением благодаря силе… отца, – пояснил неохотно. Похоже, лишний раз поминать Золотого бога из теней муж не любил. Вот уж послало небо свекра.

– А фиолетовый? – Спросила. Все-то вытягивай из него!

– А фиолетовый, – лицо энергата исказила на миг гримаса отвращения, – это пшик. Обманка. Неумелое создание чужой магии, которое должно было сымитировать реакцию брачной магии. Но тот, кто это придумал, очень мало знал о наших избранницах и нашей силе. Впрочем, – мрачная усмешка, – о ней вообще мало кто знает.

Внутреннее чутье заставило меня потянуться и накрыть его пальцы своими. Едва не опрокинула одно из блюд, но, к счастью, оно зависло в воздухе и вернулось на место.

– Сейлир… Сей, – протянула тихо, едва заметно касаясь пальцами второй руки чужого плеча. Напрягся. Переживает, – это было и прошло. Они сделали свой шаг, хотели снова воздействовать на тебя, – запнулась, но продолжила, – с помощью женщины, – я не стану больше расспрашивать своего мужчину о прошлом. Я вижу, каким болезненным пятном легло на его судьбу давнее предательство, и копаться в подробностях… увольте, – но они провалились.

– Только идиоты могли подумать, что я попадусь на эту удочку вновь, – рыкнули непримиримо.

Конечно, милый, как скажешь.

– Дело даже не в этом, – хмыкнула, – дело в том, что это продолжает влиять на тебя. Они продолжают влиять на тебя – потому что ты сам это позволяешь,– не знаю, как я осмелилась произнести эти слова.

Пальцы скользнули выше – и я осуществила свою мечту. Убрала сбившиеся пряди волос с лица. Зарылась пальцами в жидкий серебрящийся шелк, наслаждаясь каждым мгновением, тем, как меняется выражение лица мужчины, как смотрит он – то сужая, то распахивая шире глаза, как тянется ко мне, подрагивая ноздрями, словно опасный дикий зверь, никогда не ведавший ласки.

Все же много было хищного, нечеловечески грациозного в тварях. И я все больше ценила это, не могла оторвать взгляда, впитывала эту красоту, чувствуя, как заходится от счастья сердце, как перехватывает дыхание.

– Приручаешь? – Мурлыкнули-рыкнули. А потом лизнули кончики моих пальцев, заставляя все внутри сладко-сладко поджаться от восторга.

– Укрощением занимаюсь, – ответила тон в тон, поражаясь собственной смелости, почти бесшабашности. Остановись, какой мужчина такой тон потерпит!

Я попыталась отдернуть руку, но мне не дали. Брови Сейлира нахмурились, губы поджались, подрагивая. Внутри все заледенело. Неужели сама все испортила? Неужели мое треклятое неумение прикусить собственный язык вовремя победило?

А потом он запрокинул голову, бережно удерживая мои пальцы – и расхохотался. Громко так, аж грудная клетка ходуном ходила, от души. Вот же!

– Издеваеш-шься! – Прошипела.

– Разве что самую капельку, – серебристые глаза, в которых танцевали сейчас бирюзовые искры, как у лорда Дайнара, смотрели на меня серьезно и… нежно? Лицо Владыки смягчилось, он стал выглядеть почти беззаботным мальчишкой.

Я залюбовалась им. По-настоящему. Кажется, впервые увидев эту его грань. Впервые осознавая, что все по-настоящему. Что он открылся мне… показал ту часть души, что была заперта, ту, которую возможно никому и никогда не показывал. И подвести его доверие… даже подумать о таком не могу. И не хочу.

– Сей, – мягко останавливаю его, понимая, что разговор надо закончить, как бы ни хотелось иного, – Пожалуйста…

– М? – Кончик моего пальца лизнули.

– Сейлир! Не играй со мной, – отодвинула бокал с травяным настоем, – чего ты боишься? Чего не хочешь рассказывать? Лучше скажи сейчас, чтобы это не всплыло потом.

Горло неприятно сжало от волнения. Чтобы лорд Сейлир – и постеснялся о чем-то сообщить?! Так ли все просто и невинно, как мне хотелось думать? Хотя давайте будем честными – в этой ситуации ничего невинного не было и быть не могло – от этого, знаете ли, дети не рождаются.

– Цвирр-рк, цыир-рк, тц-тцтц, – сообщила мне темно-фиолетовая птаха с ярким веселым горошком на крыльях.

Пролетела мимо нас, покрасовалась, приземлилась на ограду, косясь в сторону вкусностей. Чтобы занять себя чем-то – я взяла и накрошила печенье. Имбирное, между прочем, от сердца отрываю!

– Цахоки. Красивые и небесполезные. Обладают зачатками разума на уровне младенца. Неопасны, могут легко определять растительные яды, – задумчиво сообщили мне.

Очень ценная информация! Особенно – сегодня! Теперь не хватает василиска лорда Моршерра и его летучей мышки! И единорога летающего…

– Сей…

– Да ничего особенного нет, – мужчина поморщился, бездумно смотря вдаль. Ветерок легко коснулся его лица, взъерошил волосы, бросив прядь прямо в нос, донес до меня чарующий аромат ягод – и умчался дальше, – все грязно, глупо, гадко. Века текут – люди не меняются.

– И твари. Все мы живые, все мы совершаем ошибки. Не думай, что я склонна именно эту ошибку оправдать. Глупость часто не стоит оправдывать, и все же… – заметила, тоже любуясь лесом.

Волшебное место. Оно что-то меняет в душе, делает её лучше и чище, смывает весь налет мишуры, человеческой суеты, каких-то глупых обид и выяснений отношений.

– Её настоящее имя – Дайлина Ришет. Ей почти двадцать пять – перестарок по меркам людей, но затесались крови оборотней через три поколения до нее – поэтому выглядит молодо и невинно. Девчонка из разорившегося дворянства, нетитулованного. Так, мелочь, – пальцы тварь-лорда сжались вокруг моего запястья, словно он черпал во мне силы.Мои эмоции перетекали в его, а его – в меня. Усталость. Брезгливость. Желание скорее со всем покончить. Пугающая решительность и жаркая привязанность. Терпкая, горькая, жадная. Как темное пламя. Моя. Его чувства – мои. И сам он – мой. А я вся его, до самого донышка души.

– Девка пришла сюда, кстати, из пансиона, который опекает твоя мать, – ох, не смотри так на меня, я никогда не считала леди Розалию невинным ягненком, и все же…

– Какой бы она ни была – она оказала мне помощь в решающую минуту. Она никогда не будет для меня матерью, но…

– Я не убью её, – последовало пугающее обещание, – леди Розалия обещала заговорить. Она расскажет нам много интересного в обмен на полную блокировку магии и уютное поместье где-нибудь в глуши у моря.

Жестко, но справедливо. Кидаться защищать эту женщину и кричать, что она исправится, что не стоит рубить все так резко? Нет, не буду.

– Дальше говори, – заметила в ответ на возмущенно скошенный в мою сторону глаз.

Нет, ну а что ты хотел, милый? Сам во мне наглость взрастил! Хотел милую, тихую и забитую? А не пойти ли бы вам, мой лорд, тогда… в… да теряешься, куда послать! Ведь везде побывать наверняка успел!

– В последние два года ей внушали мысль, что у неё есть некое предназначение. Исподволь. Оброненная воспитательницей фраза. Оставленная на весьма интересном месте книга на преподавательском столе – про истинные пары. Разговоры о том, что только чистая сердцем девица человеческих кровей может принести в душу нелюдя свет, любовь и прочую благословенную чушь, – повертел он неопределенно пальцами в воздухе.

– Красивая картинка, – невесело покачала головой. Вот так обработка! – а дальше? С чего она взяла, что ты её пара?

– С того же, откуда взялся фиолетовый ящер, – пожал плечами Сейлир и шутливо склонил голову в ответ на мой гневный взгляд. Не приморозил меня аурой, не сказал гадость, а просто… объяснил, – у девицы был слабенький потенциал для того, чтобы выдержать энергата. Не меня. Но, может быть, кого-то из младших. Поэтому её и послали. А дальше дело ловких рук – и никакого мошенничества.

О да! Совершенно никакого. Просто девчонку заманили в коридор именно в тот момент, когда там проходил Сейлир. Поставили ей подножку. Глупышка упала на незнакомого красавца, увидела знак – дракона, и вообразила, что это её истинная пара и любовь навеки. Золотой конь, бриллиантовая карета и вечная жизнь в неге и роскоши прилагаются.

Увы! Оказалось, что прилагаются к этому разве что неприятности. Увидев, что Сейлир не клюнул и не собирается, а девчонка вот-вот, не дай твари, прозреет и разочаруется, враги решили все обыграть. И некий адепт под личиной – судя по всему, Сейлир подозревал – кто именно – сыграл его роль. Соблазнить девушку было просто, к нему в постель она сама прыгнула. И забеременела от него – что, похоже, могло стать для сего адепта очень неприятной неожиданностью, это в его планы явно не входило.

– Мы подотрем ей память о последних событиях, заблокируем дар и вышлем в один из кланов, нам дружественных. Виарн с этим разберется, – покачал головой Сейлир, – устроит к кому-нибудь нянечкой, или на другую легкую работу. Вести переписку, например. Родит ребенка – и, если покажет, что ещё не окончательно все мозги прогуляла, сможет быть при нем.

– Ты хочешь, – понимание пришло мгновенно. Может, потому, что я все лучше чувствовала Сейлира? – вырастить ребенка, будущего лорда Клана или одного из сильных магов – и отдать ему власть, как лояльному к тва… волшебным существам правителю?

Восхищаюсь. Искренне. У него продуман каждый шаг. Лорд мой…

– Да, – кивок, – надеюсь, я удовлетворил твое любопытство, змейка? А теперь, – по тонким губам промелькнула предвкушающая улыбка, – надеюсь, что ты полностью удовлетворишь мое, моя с-сладкая…

Он пил меня, легонько, дразняще, как изысканный коктейль – судя по светящимся глазам. Но мне не было ни больно, ни неприятно. Напротив, словно все, что я отдала, снова и снова возвращалось во сто крат, усиливая меня, даря ощущение искристых пузырьков счастья, словно я пьяна без вина.

– И чего же ты хочешь? – Мой голос дрогнул. Самую капельку. Миг в бесконечной вселенной.

Но, когда я очнулась от этого мига, по моей шее уже текло что-то воздушно-розовое и, кажется, напоминающее…

– Сливки?

– Сладкая… очень сладкая девочка, – в темнеющих стремительно глазах промелькнула такая гамма чувств, что как истинной леди, мне следовало немедленно удалиться отсюда. Дабы не компрометировать себя ещё сильнее, но…

– Моя сладкая женщина…

Миг – и он уже не сидит напротив, а стоит рядом. Не позволяет мне подняться. Наклоняется, медленно, неотвратимо. Смотрит ну очень внимательно на розовую блестящую пенку с шеи и…

– Как нехорошо, – цокает язык, – придется это немного… поправить…

И когти пытаются надрезать ткань. Мужчина сглатывает. Ладонь на талии сжимается так, что еще немного – и пополам переломит.

– Моя… змейка…

– Мы ведь уже женаты! – Мой голос звучит довольно и испуганно. Самой бы понять, на что намекаю и чего сейчас хочу. Хотя и так ведь все ясно, брось, Кина.

Мне жарко, нестерпимо жарко. Мир вокруг плавится, вспыхивает, сужается вокруг одного-единственного мужчины. Я знаю, что он хочет и может мне помочь. Я знаю, что он готов укротить пожар или сгореть в этом огне вместе со мной. Разом.

Меня прижимают к стене. Когти царапают кожу на руке, но ласково, не оставляя следов. В чужих глаза – пламя. Неистовое. Тьма теней.

– Я никогда не думал, что может быть так… Свет мой, – кусь, – шаловливые клыки смыкаются на шее, и меня встряхивает.

Зализывают царапинку и… Опять кусаться!

– Ты украла мою душу – но стала сама моей душой. За все века я не думал, что кто-то может выбить опору из-под ног. Что чья-то маленькая, хрупкая, звонкая жизнь может стать дороже моей… во много раз дороже. Столь же драгоценной, как и моя страна, мое детище.

Жадные, короткие, кусачие поцелуи. Я просто растерялась. Погоди немного, милой, у меня, кажется, тоже клыки чешутся, не все тебе метить! Слова с делом у меня редко расходятся – тем более что супруг так опрометчиво увлекся исследованием и так низко склонился…

У меня почти слюнки потекли, в теле вспыхнула лава, в ноздри ударил дразнящий запах сильного мужчины – моего. «В Гнездо!» – Решили мы со змейством авторитетно. И, пусть полноценным клыкам появляться пока было рано – да и вырастут ли? Но всей моей пробужденной крови хватило на то, чтобы зубы чуть-чуть заострились…

Цап. Ням. Тьфу! Отличная метка. След надолго останется. Навсегда. Мужчина дернулся, вскинулся, смотря изумленно и капельку рассерженно.

– Я жалижу! – Облизнулась, хлопнув невинно ресничками.

– Кусака! – Прилетело какое-то умиленное.

Наши взгляды встретились, а потом… Потом все словно потонуло в сладком колдовском мареве, где был рядом родной человек, прикосновения, ласки. Грань чего-то нового и смутно вообразимого до этого. Ещё один шаг по дороге жизни. По дороге страсти. По дороге любви.

Сплетение в клубок и шепот. И чувства нараспашку, и искристая радость, и счастье такое, от которого хочется плакать, но… В тот самый момент, когда с одеждой было почти покончено, над нашими головами раздалось покашливание, а следом ехидное:

– Я не помешал, нет? Вы продолжайте, не стесняйтесь, я буквально на секундочку заскочил, – помянешь зло недремлющее – вот и…

Оно. Стоит. Улыбается – уголком губ, а глаза ледяные. В этом весь Моршерр Черная Длань. Страшный и страшно притягательный.

А тут такая картина. Владыка во всклокоченном виде, Владычица – тоже… впечатляет. Хотя – смотря кого.

Раньше бы смутилась, закричала бы, может, рассердилась. Тело ходуном ходит, ноги подрагивают. А сейчас – знаете, нет. Немного смутилась, конечно – благо, что Сейлир крылом мгновенно прикрыл. Бархатное, темное, кожистое и покрытое маленькими плотными чешуйками. Моя прелесть! Потыкала тихонько, пока муж не видит, пальцем. Легонько погладила… Вырвала урчание вперемешку с рычанием.

– Нет, я все понимаю, но не при мне, пожалуйста, моя неустойчивая юная психика такого зрелища не выдержит, – смешок Моршера. Едва слышный.

– Мор, я твоего мелкого крылатого шпиона удавлю, – спокойно и страшно поведал Сейлир, продолжая закрывать меня крыльями, – что ещё?

– Да я просто мимо пролетал, – меланхолично заметило зло. Подмигнуло черным глазом, – а если серьезно, то птички засуетились, Сей. Завтра-послезавтра грянет, я так полагаю. Так что заканчивай с этими тварьими нежностями, Владыка.

По бледному лицу Сейлира пробежали тени. Когти удлинились. Нападет? Загрызет? Или обойдемся пока? Муж зарылся когтями мне в волосы, поглаживая и приводя в ещё больший беспорядок. По телу разливалась сладкая нега, глаза почти закрывались, но я стряхнула с себя сонное ощущение. Слушала внимательно как никогда.

– Закончу. Как только ты перестанешь мне говорить, что делать! Пошел бы ты, Мор, в темницы наведался? У тебя там маги закончились? – Ласково поинтересовался Владыка энергатов и моя драгоценная тварь в одном лице.

Лицо Черной Длани стало белой маской, полной жадных голодных теней. Я столкнулась ним взглядом – и прикрыла глаза, чувствуя, как сжимается сердце. Тепла в нем не было ни капли – он чужое тепло выгребал до донышка. Если было хоть что-то человеческое в Сейлире, когда мы только встретились, то Моршерр… он был опасен. Смертельно опасен для всех живых. И удерживался только благодаря невероятной силе воли.

Не представляю, что случится, если его Тьма когда-нибудь сорвется с поводка.

«Ничего… если успеете отправить меня во Тьму быстрее, чем я натворю дел», – заметил в моей голове холодный шелестящий голос. – «Ты права в одном, девочка моя. Я не человек – и никогда им не был. Опасно заблуждаться на мой счет… Радуйся, что Сейлир рожден в этом мире. Что в нем есть нечто человеческое, что не позволяет ему рассматривать каждого из вас, как пищу…»

И жалко мне так вдруг стало этого голодненького. Ну что за жизнь? Мир полон ходячих консервных баночек, или там, скажем, бутылок с питательной смесью – а не дотянешься! Чуть что – сразу по рукам! Где, спрашивается, справедливость? Где вот это «Пожрал? Дай пожрать другим!».

А если серьезно – то человечность измеряется не этим. В разумных пределах, разумеется. Некоторые твари магов тоже сожрут – и только ещё попросят. Нет. Человечность  – это то, как ты живешь. Чем живешь. И зачем.

Что бы там Моршерр ни говорил – он многое сделал для Сейлира и своей страны. Не знаю, возможно ли для него что-то изменить? Возможно ли утолить его голод, согреть его душу? Но если это возможно, Тьма, пусть это случится!

На миг мне показалось, что в тишине послышался звонкий смех, а в воздухе мелькнули золотые искры. Но никто из мужчин даже не дернулся – значит, померещилось.

– Третью жертву принесут завтра? – Негромко спросила, чувствуя, как кожу продирает озноб. – Но вы же не допустите этого? Вы спасете девушку? Знаете, кто это будет?

– Завтра. Постараемся не допустить, это не в наших интересах. Поэтому и девушку спасем, хотя человечки меня не слишком волнуют. И да, мы практически точно знаем, кто все это организовал, – ответил лорд Моршерр, ни разу не сбившись в очередности ответов.

– Не лезь в это пока, – скорее приказал, чем попросил, Сейлир, – если я смогу – я возьму тебя с собой, и ты сможешь безопасно для себя поучаствовать в нашем общем деле.

Романтический флер окончательно исчез. Я пришла в себя, неверяще упираясь ладонями в грудь энергата. Что?! Он сам, совершенно добровольно соглашается подвергнуть меня опасности? Губы пересохли, в груди гулко застучало. Смесь испуга и жажды поквитаться…

И, где-то в глубине души, довольное шипение разбуженной змеи. Я почти видела её – упитанную, золотисто-охровою, с большим блестящим капюшоном и шикарными острыми клыками. Вот она приподнялась на воображаемом хвосте, покачалась, смеривая меня задумчивым взглядом…

– Лезть не буду, если ты обещаешь от меня не скрывать ничего по-настоящему важного, – я осмелела настолько, что царапнула коготками его по груди, заставляя мужа посмотреть прямо мне в глаза.

Я отчетливо ощутила, что забавляю его, но чувство это было необидное. Слишком много терпкой, жадной нежности и светлого огня, так похожего на любовь, горело в чужом сердце.

– Соглашусь. По крайней мере, в данной ситуации. В остальном – по мере того, как ты выучишься, изучишь свою новую страну и сможешь быть мне помощницей, – голос Сейлира стал низким, бархатным, исполненным жадного нетерпения.

– Слушайте, а, может быть, уже перейдем к делу, а? Сопли в соусе, Сейлир, давай без меня? – Мне показалось, что Черная Длань закатывает глаза, хотя на самом деле его голос был чуть теплее ледника в Горейских копях.

– Ничего, если я тебе язык выдеру, Мор, а? – Клыкасто зевнул Сейлир, продолжая оборачивать меня крылом и поглаживать ладонью по той точке, что находилась пониже талии. И это ещё до самого вкусного мы не добрались! – Он тебе все равно не нужен.

– Ничего если я просто тебе крылышки ощиплю, Владыка? – Оскалился в ответ Палач. – Потому что, судя по тому, что я вижу – тебе только один орган нужен.

В общем, меряемся, дамы и господа! Только сегодня и только сейчас! С рыками, поднимая ветер, устраивая морозец посреди лета! Кто на свете всех кусачей, всех могучей и хвостатей?

Я не выдержала накала страстей – и расхохоталась, упираясь лбом мужу в плечо. Как раз этот момент бурундуко-белочка выбрала для того, чтобы засунуть в пастенку огромный кусок ягодного пирога. Пирог не влезал – но его честно пытались утрамбовать, доводя меня до икоты.

Высоко в небе прокричала громко какая-то хищная птица, а лучик светила пощекотал нос, вызывая очередную по счету улыбку.

Что бы ни было впереди, что бы ни случилось завтра, я знаю – мы справимся.