Глава 10. Врагов надо уметь готовить… под соусом и к поражению.

Мы предполагаем – а Тьма располагает. Или сам Дагош. Похоже, этот мир обладает непередаваемым чувством юмора.

Что бы ни задумал Сейлир, о чем бы ни говорил вчера – меня не покидало ощущение, что все пошло не так, как задумывалось. Может быть, потому, что мужа с утра в поле видимости не наблюдалось, практически все младшие курсы под благовидными предлогами услали сегодня из Академии кого на экскурсию, кого на полевые занятия, кого ещё куда. Было почти тихо. Разве что боевики гоняли друг друга на полигоне.

Рина уговорила Лейорна поехать к её родственникам, раз нас на сегодня тоже отпустили. Она и меня приглашала – пришлось под благовидным предлогом отказаться. Подругу сюда втягивать уж точно не хотелось. Вот закончится все – и расскажу без утайки, пусть хоть подушкой поколотит. И про мужа, который Владыка тварей, причем всех, и про родителей настоящих, и про заговор против Сейлира – коротенько, подробности ей ни к чему.

Лейорн-то вернется. Это я тоже знала. Сейчас немного отдохнет, познакомится с родней невесты, потом улизнет под благовидным предлогом. Или оставит кого-то вместо себя – но Лей Ринку бережет и ревнует, так что это вряд ли, не оставит двойника.

Все тихо. Все как обычно. Если не считать одной маленькой детали. Передо мной мнется Даргал Каршен, и выглядит он так, что в гроб кладут краше. Да что там – даже если тварьки нападут всей стаей, скажем, теневые грызни, и то поприятнее смотреться результат их погрыза будет! Стоит вот это чудо и говорит мне:

– Девица-красавица, за тобой должо-ок!

Ой, нет, это же не из этой сказки! Не так!

– Помоги, магичка! – Просит, не отводя взгляда.

Больного, разбитого. Совсем парень пропал!

Это уже не я – это Муль озвучивает.

– Каршен? – Шиплю, потому что сил нет, как в руку вцепился, паразит такой! Кто его учил так с приличными девушками обращаться? – Р-руки убери! Живо! И не светись тут на ходу, я сейчас в загон пойду, яценей смотреть, подходи минут через десять!

Главное – от любопытства за это время не умереть!

Удивительно, но Даргала убедить удалось. Разговаривать со мной он больше не стал – или не мог, или не хотел на легко просматриваемом дворе. Одарил небрежным кивком, развернулся и побрел ко входу в Академию. Мол, принял к сведению.

Не знаю почему, но на этот раз я совсем не испугалась. Раньше маги мне казались силой несокрушимой, опасной, которую надо обходить стороной и не провоцировать.

Но это раньше… Сейчас все, чего мне хотелось – хорошенько надрать засранцу уши. Увы, несолидно. Да и я не из клановых, чтобы унижать и без того униженного и растоптанного недруга. Конечно, остаётся вопрос, насколько безопасно мне будет остаться с ним наедине, но…

– Да какое там наедине, когда нам десять теней дышат в спину, – проворчал Муль внезапно. Оказывается, старею. Вслух начинаю заговаривать ни с того ни с сего.

– Десять теней? – Изумлённо оглядела пустой двор.

Только потом сообразила, что с тенями, увы, у меня пока не настолько хорошо, как хотелось бы. Не вижу я их. Тень и Тьма все-таки немного разные вещи. И, хотя магия Сейлира лилась в меня и изменяла мой изначальный источник, такой, как энергаты, мне не стать никогда. Впрочем, это меня беспокоит меньше всего.

– Угумсь, – зажевал какой-то листик мой зеленый пакостник, мотнув хвостом и гордо пошевелив усами. Крылышки забавно подрагивали, поэтому Муль обычно передвигался словно большими прыжками, – пяток спереди, двое по боками и ещё тройка сзади маскируется под травку.

Я подавилась тихим смешком. Нет, это никуда не годиться. Они мои подданные… будут… И пусть мне пока дико об этом думать, но я должна сделать все, чтобы быть Сейлиру достойной Владычицей. Вчера мы так и не успели толком завершить разговор. Разве что муж извинился, что мы так и не смогли настроить связь с Землей, но…

Наверное, я почти не расстроилась. И смешно, и грустно, и страшновато, но Земля за прошедшие годы стала для меня прекрасным миражом. Где-то там она есть – и ладно. Главное, чтобы родные и близкие были счастливы. Но я для этого сделаю все. Все, что могу. И что не могу – тоже. Мне бы посмотреть одним глазком. Только убедиться – все нормально, их жизнь продолжается.

Сейлир обещал, что после того, как последняя часть операции по ловле заговорщиков завершится, он поможет мне увидеть родных. Я ему верила. И знала, что именно он удержит меня от того, чтобы – нет – не вернуться на Землю, это пройденный этап жизни… Киарине Нилайской там делать нечего, – но побороть искушение наведаться туда хотя бы ненадолго. Увидеть отца и маму, посмотреть, как вырос братик…

Ой, не думай, Киа, голова твоя недотварья. Все, что нам нужно сейчас сделать – утихомирить бешено стучащее сердце и дождаться встречи.

Где же ты, Каршен? И что мне принес?

Яцень – копытное и четырехногое создание, очень похожее на помесь сайгака и коровы, пронзительно замычал-зарычал, подставляя лобастую и рогатую голову под мою ладонь. Чешется, да? Влажные светлые глаза с тремя большими зрачками смотрели на меня укоряюще. Такая славная девочка, чего остановилась? Скоро будет гон, обломает рога, вон как чешутся уже…

– Кина, – Каршен подошел незаметно, почти тихо – или он так думал. Мой слух стал куда острее.

Парень осунулся, под глазами залегли тени. С той нашей встречи на гулянье, казалось, повзрослел на пяток лет. У рта залегла горькая складка, глаза потухли. Не было в них ни чванства прежнего, ни готовности вспыхнуть, ни чувства превосходства. Жизнь меняет.

– Чего тебе надо, Даргал? Я твои слова учла и передала, – ответила спокойно.

– Парень, не приближайся, ты меня нервируешь, ещё вцеплюсь куда-то не туда, не допрыгну, – мрачно предупредил Муль, угнездившийся на голове яценя – как только тот терпел?

– Рург! – Изумление ясно отобразилось на лице парня, но он быстро взял себя в руки, – что же, значит, я не ошибся, тем лучше. Времени у меня мало.

Он прикрыл глаза, потер висок. А я увидела тонкие длинные шрамы на его запястьях. Нет, это он не отправиться в мир иной пытался. Такие шрамы остаются после очень нехороших ритуалов… Многие из них с ментальным подчинением связаны, нам декан объяснял.

В горле встал ком – от возмущения, не от страха! Это что такое? Мой враг, я ему нервы мотать должна, а не какие-то там маги издеваться!

– Даргал, – бросила мрачно, прикусывая губу, – давай-ка быстро выкладывай. И куда твои дружки делись, и как ты замешан в принесении адепток в жертву. Нет у меня времени с тобой беседы о спасении души разводить!

– Какая ты… резвая девочка, – парень криво усмехнулся, но отмалчиваться не стал. Ему этот разговор был куда нужнее, чем мне.

– Друзьями мы никогда не будем, леди Нилайская, – я уже стала леди, молодец, Киа, с повышением! Все-таки много он знает, правы мы были, связан Каршен с заговорщиками…

– Это я и так тебе могу сказать, – усмехнулась, – можно ближе к делу?

Да, я стала жестче. Серьезнее. Перестала дрожать и пытаться за кого-то спрятаться. И вовсе не из-за десятка теней, которые якобы были где-то рядом. Просто моя жизнь изменилась. Моя суть изменилась. И изменилась я сама.

– А ты другая стала, – меня смерили взглядом похожих на медовую ловушку глаз. Растрепанные волосы, до отвращения красивое лицо – результат многих поколений селекции магов… Что я в нем тогда нашла? – жестче? – Продолжил мой недруг. – Сильнее? Редко какая женщина показывает свою истинную натуру, – маг сощурил темные глаза и оперся о перекладину между стойлами.

– Каршен, комплимент не засчитан, как и попытка снова выехать на смазливой мордашке. Давай ещё раз и быстрее. Или ты не хочешь увидеть жертву в живых?

Я не думала, что попаду прямо в цель. Парень мгновенно растерял весь свой холеный, ленивый вид, сцепил зубы, бросив на меня взгляд исподлобья.

– Я не знал, что все так серьезно, – выдавил из себя, – отец сказал, что у нас будет новое оружие. Что мы возвысим наш клан, что маги снова обретут силу и возьмут реванш за поражение и унизительные условия этих… тварей и их вожака, – скривился.

Ну, с тобой все понятно, милый друг. Я испытала отвращение. Резкое. Горькое. Но ничем его не показала.

Напротив. Я была вежлива и приветлива. Почти. Разве что скалилась неподобающе для леди, не комкала юбку, не отводила взгляда. Сейлир навсегда что-то изменил во мне – как и я в нем. И не скажу, что эти перемены мне не нравились. Из робкой тихой девочки я превращалась в уверенную и сильную женщину. В ту, что точно знает цену своему счастью.

– А оказалось, что твой отец и его подельники, включая, к слову, и моего отца, решили принести в жертву юных девчонок и с их помощью попробовать уничтожить свою главную помеху – Владыку энергатов, – ответила я, не сводя с взгляда с Даргала. Важно каждое его движение, каждый жест. – Но главное даже не в этом, не так ли?

Я ощутила откуда-то внутреннюю уверенность. И даже волну чужого одобрения. Чьего?

– Слишком умная, да? Ты совсем не подходишь на роль леди. Неудивительно, что только тварь тебе в мужья может достаться, – парень пнул ногой какую-то деревяшку, смотря перед собой.

Он начинал раздражать. Очень сильно раздражать. Я не тихая и покорная жена и мать наследников. Он сам пришел просителем – и теперь затягивает разговор и опускается до глупых оскорблений.

Сила вскипела будто сама собой. Тонкие черные усики метнулись вперед. Я сильнее тебя. Не стоит недооценивать. Я могу сделать так, что ты замрешь. Могу сделать так, что ты с ума сойдешь от страха, могу… Взять себя в руки получилось с трудом. Только тогда, когда увидела, как отшатывается Каршен, как искажается его лицо. А ведь это была всего лишь щепотка моих собственных ощущений от ментальной атаки.

Менталист должен держать себя в руках – повторила, медленно выдыхая. Непроницаемый кокон прохлады окружил разум, успокаивая.

– А теперь встал и рассказал в три предложения о том, что тебе на самом деле от меня нужно. Или я разворачиваюсь – и ухожу, – мой голос звучал холодно и уверенно.

И не стоит ему знать, что на полноценную атаку я не решусь. Да и никогда не брошу в беде человека.

– Они велели мне добыть жертву. А потом твоему папаше приглянулась моя невеста, – с ненавистью процедил Каршен. Неужели он испытывал к навязанной наречённой настоящие чувства? Неожиданно.

Но мне стало легче от того, что он не каменный, не безумный.

– Они выбрали её в качестве жертвы? – Не верилось. Ладно, я, бракованная, по мнению отца. Но полноценная аристократка, носитель сильной родовой магии!

– Он решил сам на ней жениться! – Прошипел, поведав невероятное, Каршен. – А потом мы с ней попытались бежать. Сантро нас прикрывал…

Я похолодела. Подалась вперед, не обращая внимания на выпрашивающего ласку яценя.

– Он жив?!

– Беспокоишься за него? – Казалось, Каршен искренне изумлен.

– Он живой человек и твой, между прочем, друг. Который о тебе по-своему заботился, – прикрыла глаза, стараясь успокоиться, – конечно, я беспокоюсь о нем.

– Сантро, – сжатые кулаки. Глухой голос. Затравленный взгляд. Каршен сейчас казался обычным испуганным молодым парнем, а не надменным аристократом, – они забрали его. А потом твой папаша сказал, что если я не найду жертву, они принесут в жертву Элинию. Но я не смог… подходящих девушек не осталось, и…

Он сделал шаг вперед, ко мне. Но соткавшаяся из ниоткуда фигура мгновенно преградила парню путь. Воин в темном легонько качнул головой:

– Не приближайся, маг. Тебя услышали. Ты жив только потому, что не стал нападать. Но ты пойдешь с нами.

– Ты кто такой?! – Каршен попятился.

Его взгляд – смесь отчаянья, мольбы, ужаса и надежды – вот, что я запомнила. Тварьки копытные, что же ты делать будешь. Не смогу я остаться в стороне. Просто не смогу. И я шагнула вперед, останавливая жестом тень. Я не боялась, что Каршен нападет. Я чувствовала его. Я понимала его. В этот момент он был передо мной, как на ладони.

– Мы вытащим их, Каршен. Но за тобой долг клана, – отрезала, слыша, как разлетается шипением мой голос.

– За нимс-с, – раздалось похожее шипение позади меня. Там замер наг. Прямо у входа в яценник. Огромный и золотой змей, с охровым отливом. Точно такой, каким я его запомнила по ярмарке. Глаз не отвести. Невероятное создание! И какое-то… близкое, – долг. Клан запомнил.

– Все что угодно в разумных рамках, что не принесет вреда моим людям, не замешанным в этом деле, – выдохнул Каршен.

Сориентировался он быстро. Орать, брыкаться и паниковать не стал. И две тени его увели. А я осталась, как и наг. Не знаю, о чем мы могли бы еще поговорить, да и стоило ли это делать сейчас, но в этот миг распахнулось темное окно – и оттуда выпрыгнул Лейорн.

Друг нашел меня взглядом – и я застыла.

– Что? – Спросила одними губами.

– Они выдернули Леди Розалию Нилайскую, – голос старосты звучал ровно, но кулаки пальцы подрагивали, – похоже, лорд Гертон обвиняет в провале своих планов жену – и готов принести её в жертву.

Да чтоб вас кровозаяц сожрал! Нет нам покоя!

Я сжала зубы, стараясь привести себя в чувство. Какой бы ни была Розалия Нилайская – она моя мать. И уж точно, несмотря на все её пренебрежение и равнодушие, я не желала ей сгинуть на алтаре безумного папаши во имя его идеи «как довести мир до ручки, а тварей до вымирания».

Да, моя настоящая мама, любимая мама, осталась на Земле. И папа, и брат. Я никогда их не забуду, но мне придется хранить память о них в дальнем уголке сердца. Раскиснуть и плакать, тосковать и мечтать о несбыточном – не для меня. Этот мир дал мне многое, я не буду неблагодарной.

И, если про моего здешнего папочку можно сказать «магия дорогая, вокруг одни папуасы», то все, что мне остается сделать – помочь миру и мужу разобраться с этим существом. Киа-Юля, хватит таращиться, как будто тебе неприличное предложение сделали, вперед! В бой!

– Что говорит Сейлир? Известно, когда и куда будем выдвигаться? Нас допустят до операции в качестве наблюдателей – или нет? – Поспешно уточнила.

– Мне с-с с-сказали вас забрать. Эршинласс-с Шасшинадарр, Глава клана Шинно, – представился змей, чуть склонив голову и смотря на меня с неприкрытым любопытством.

– Да, Владыка просил нас присоединиться к нагам, – подтвердил Лейорн, – они смогут тебя защитить лучше прочих.

– Я прош-шу прощения за то, что стал невольным виновником вашего похищения, маленькая Владычица, – показал кончики длинных клыков наг.

Прямо на моих глазах опасные и завораживающе острые инструменты поедания и покусания легко сложились назад, прячась куда-то в нёбо валиками.

Я завороженно осмотрела мерцающую чешую, роскошный и упитанный хвост – всем на зависть, плотную бежево-алую верхнюю одежду с узкими рукавами и наручами, воротом-стойкой и кольчужными вставками.

– Не стоит извиняться, – постаралась заметить как можно более любезно, – вы не были виновны в том происшествии, а от случайностей никто не застрахован.

Скорее уж мне надо хорошенько потрепать чье-то наглое толстое пузико – и да, я намекаю сейчас на крылатого хранителя-дракончика! Но он как чуял – не мелькал, рожицы не строил, миссионерскую деятельность прекратил. «Туземец» в моем лице уже был заманен в сладкие объятья его драгоценного главы и Владыки, а потому перестал представлять интерес.

– А можно, – прежде, чем сумела себя остановить, потянулась с детской непосредственностью к огромному хвосту нага.

Красивый же! Блестит! Интересно!

– Вот я расскажу Владыке, как ты посторонних мужиков щупаешь, хозяйка, – проворчал Муль, лениво потягиваясь у яценя на голове.

– Ссс-с, – мне показалось, что наг смеется. Мимика его была довольно скудной – так и не понять, о чем думает, – любопытная маленькая с-смейка. С-смееныш. Щупай… Владыка знает, как важны тактильные контакты для наш-ших детей, рург, – сверкнули остро неестественно яркие, отливающие сейчас оранжевым глаза нага, – Владыкас-с не с-скажет…

– Сделать из тебя маленькую горжетку? Зеленый – мой любимый цвет, – заметила, прищурившись.

Будут мне ещё угрожать!

– Эй, – забеспокоился предатель, махнув крылышками, – вы просто все не так поняли! Киа, девочка моя, да я всей душой за тебя, хоть всех змеев общупай! Главное, чтобы тебе радость принесло! Я же пошутил просто!

Моя ладонь потянулась и, чуть дрогнув, коснулась чешуи. Наг шевельнулся. Огромный хвост пошел волнами, раскладываясь вокруг меня. Хорошо, что у меня нет серпентофобии… А то так можно и в Сады Предвечные отправиться.

Плотная. Стык в стык чешуйки. Они переливаются от золотого до ярко-оранжевого, создавая непередаваемую игру света и цвета. А что у нас тут? Ух, мышцы перекатываются! Такая мощь и сила, дыхание замирает от восторга! Кончик подергивается, руки наг скрестил на груди. Думаете, я занимаюсь ерундой, да, вместо того, чтобы отправиться на точку сбора? Но я знаю, что если бы времени не было – мне бы так и сказали, или муж дорогой бы связался. Раз все тихо – значит, время есть.

А мне нужно отвлечься. «Проветрить голову». Лишь бы с ума не сойти от всего происходящего. Лишь бы не думать о том, что Сейлир мог где-то ошибиться, что все старания будут напрасны, что жертвы принесут, а Владыку ранят или… Никаких «или»!

Пальцы скользили по хвосту туда-сюда. Муль возмущенно пыхтел – как же, свободу слова мохнатым! Лейорн тактично отошел в сторонку. Староста не смеялся, напротив, с живым интересом изучал нага. Мне кажется, что он их раньше вживую тоже не видел.

– Как Рина? – Спросила его, усилием воли отдергивая руку от чешуи. Слишком увлекает! – Точно ничего не заподозрит? Может, надо было ей хоть немного рассказать?

Ведь обидится – и будет права! Но и тайны чужие я выдавать права не имела, а Сейлир ясно запретил говорить хоть слово кому-либо, кроме уже посвященных в наши дела тяжкие.

– Готовы, лесса? – Качнул головой наг, и его толстая змеища-коса закачалась, выглядывая из-за спины.

– Да, – выпалила решительно, задавливая неуверенность на корню.

Я должна сделать так, как надо. Как будет правильно. Если я всю жизнь буду отсиживаться за чужими спинами – какой я буду Владычицей? И, пусть я сейчас ею себя не ощущала, но у меня впереди маленькая вечность, чтобы всему научиться. Маленькая безднова вечность.

Упитанный и неожиданно гибкий хвост бережно обернул меня кольцом – и мы шагнули в портативный портал – такие создавались с помощью небольших капсул. Вышли уже на территории поместья. И, хоть я не была здесь очень давно – почти четыре года, но узнала это место сразу.

Клановый замок Нилайских. Там, где я-Киарина родилась. Где подвергалась бесконечным унижениям, где меня были готовы предать и продать. Место, которое я помнила гудящим, как улей, с оживленной дорогой, огромными полями, на которых пахали крестьяне и рабочие, как будто вымерло.

Даже солнце казалось здесь более тусклым, равнодушным, желто-зеленым. Словно дымкой покрыло. И тишина. Вязкая, та самая, которую называют зловещей. Мурашки по коже и ком в горле. А дар – он жегся, пробегал искрами-молниями по телу, пытался что-то мне рассказать.

– Рина дома, я честно сказал ей, что мой род служит высокопоставленному лорду, и мне нужно уйти, чтобы выполнить его срочное поручение. Кариния чудесная, умная и понимающая девушка, она пообещала прикрыть мой отход и не выдать на растерзание родственникам, – выдернул меня из размышлений голос друга.

Лейорн стоял рядом. А ещё – здесь, с юго-восточной стороны, сновали тени. И твари. И наги.

– Хорошо, что она тебя понимает, – откликнулась, продолжая цепляться сознанием за то, что вызывало у меня беспокойство, – иначе сложно бы нам пришлось…

Что? Что же не так?

Хвост нага медленно размотался, освобождая меня. Прохладный воздух пробрался под одежду, заставляя поежиться. Удобно? Ничего не мешает, это вам не платье роскошное, бальное.

– Нет охранок, – озвучила, наконец, пойманную мысль, – и магии в округе нет – вся высосана. Что же здесь делал отец?! Откуда этот мертвящий холод, ощущение полной инородности, чуждости миру этого места?

И где муж, вайцес бы его покусал?! Почему связь как отрезало? Я занервничала. Глядя на меня, занервничали наги. Хвостатые каким-то восьмым чувством ощущали мое состояние – я видела это по дергающимся хвостам и странным взглядам.

– Охранок нет. Магия вымерлас-с, – ответил мне мой спутник и главный по хвостатым, – высосалис-с. Магия мира не терпит кровавых ритуаловс-с. Фс-се, что здесь происходит – противно её сути. Именно благодаря сопротивлению мирас-с мы с-смогли пробить брешь в защите и пройти с-сюдас-с.

Так. Это все в высшей степени чудесно. И вот эта вот плотная накидка-кольчуга, которую мне протянул гибкий зеленоглазый змей – тоже вещь полезная. Но где мой муж и почему я чую заговор? Мужчин ни на секунду нельзя оставить – сразу что-нибудь придумают! Потому что они самые сильные, мудрые и могучие – и да я и не оспариваю – просто переживаю так, что сейчас сама змеей обернусь!

Тем более что мой мысленный внутренний чешуятник уже расшипелся и требует немедленно пойти слегка погрызть всех добрых и не очень людей, которые мешают нам воссоединиться с нашим тварь-лордом!

Я зажмурилась, медленно выдыхая. Повернулась к замершему за моей спиной змею. И спросила, вкладывая в голос частичку силы Сейлира. Не знаю, кто надоумил меня это сделать, не знаю, как вообще это в голову пришло, но я сплела свою силу с частичкой силы мужа, пропустила её через магические каналы, как учил нас декан да Гелат – и выплеснула на нага.

Понимала, что это смешно, что вряд ли поможет, но… Мы, женщины, самые настойчивые существа в мире, когда нас ведет страх за своих близких.

Врешь, не уйдешь!

– Где мой муж, тирлесс Эршинласс Шасшинадар? Что он делает и почему не отвечает на мой зов? – Спросила резче, чем хотела – и замерла.

Услышала, как эхом, волной силы прокатывается по полю мой голос, заставляя всех суетящихся существ оборачиваться, вздрагивать, склонять головы. Перед никому не известной девчонкой. Перед своей будущей Владычицей.

– Я та, кто имеет право спраш-шивать, – вложила я последние силы, чувствуя, как подрагивают ноги и вырывается всхлипом дыхание. Слаба ты, Владычица мелкая, пока для таких подвигов.

Плечо Лейорна поддерживало меня. Ой, а справа кто подпирает? Скосила глаза – а, братцы драконы явились. И морда у Тэля Золотого подозрительно довольная.

– Владыка Сейлир лично взломал защиту замковых подвалов, где проводится ритуал. Сейчас он и избранная группа воинов там. Их задача – осс-становить подготовку ритуала, разруш-шить вязь заклятий и начертанных пиктограмм и впусс-итть для зачистки основные с-силы, – змей говорил через силу, неохотно.

Но каждое его слово наполняло меня радостным возбуждением и осознанием – я справилась! Совершила невероятное, что адептка первого курса никогда бы сделать не смогла! Ментальное подчинение высшего тварь-лорда, пусть с помощью заимствованной силы!

Увы, радость моя немного охлаждалась тем, что ноги готовы были подкоситься в любой момент окончательно. И подкосились бы – если бы от обоих драконов не потекли ко мне ручейки силы.

– Тьма помогает нам, сестренка, – подмигнул Рей.

И все это было замечательно. Если бы не одно но. Недовольные тем, что я ими командовала, твари. И муж, который умудрился сбежать из-под носа и отправился на подвиги без меня! И понимаю же, что в схватке сильнейших места мне пока нет, но…

Щелкнула чешущимися зубами. Выходи, породитель, подлый трус! Только дождись меня, энергат клятый, я тебе крылышки общи… нет, они же кожистые! Ну, тогда защекочу до смерти!

– Тогда боевая готовность к штурму. Лучше, если мы попробуем начать немного раньше. Полагаю, здесь есть опытные командиры, которые знают, как лучше поступить в данной ситуации. В свою очередь от лица Владыки, – заявила совершенно бессовестная леди Иллдрэггона-Нилайская, – разрешаю сделать все, чтобы как можно скорее присоединиться к первой группе захвата и полностью обезопасить нашего Владыку.

Облизнула пересохшие губы, изо всех сил стараясь тянуться перед этими существами и не показать своей слабости. Пусть я маг-полукровка. Нет, даже не полукровка… Но. Он выбрал меня. Именно меня. И ради него я должна быть достойной, потому что у Владык нет слабостей.

Я говорила негромко, обращалась в основном к змею, но услышали меня все. На миг над полем повисла звенящая тишина. Мне показалось, что над пытающей командовать девчонкой просто посмеются – куда лезет, дурочка?

Но… перед глазами – чужие. Родные. Черные с серебряной искрой. Мне кажется, что даже несмотря на молчащую связь, я ощущаю его упоение боем, горчащую безуминку, ярость, азарт, восторг. Неужели мы не справимся? Неужели я отступлю?

– Я не слыш-шу ответа! – В голосе прорезается отчетливое яростное шипение.

Рядом со мной вдруг закружилась тьма, из которой шагнула темноволосая молодая женщина в плотном кожаном доспехе. В её глазах плескалась знакомая черная бездна. Энергат?!

– Советую немедленно выполнить приказ вашей Владычицы. Мой отец и Владыка сделал выбор – и не вам его оспаривать, – ледяным крошевом прокатился по окрестностям чужой голос.

Вот на кого равняться надо и у кого учиться!

Несколько высших офицеров синхронно склонились перед нами. Ответили вразнобой:

– Будет исполнено!

А женщина положила ладонь мне на плечо – а потом крепко обняла, не обращая ни на кого внимания. Ещё сильнее я опешила, когда услышала задорное:

– Я так рада, что этот старый перечник, наконец, не смог устоять и женился! Ты прелесть, малышка! Так их! Мало я их воспитывала! Ну, ничего – теперь ты займешься!

Раздался тихий звон, клекот, шуршание, взвились в воздух крылатые твари. И тонкий, едва слышный отзвук оборванной струны всколыхнул душу.

Защита пала. Меня ждал треклятый отчий дом и навоевавшийся муж.

Сейлир Кастелл Иллдрэгггона, Владыка тварей

Черные глаза, в которых не осталось ни капли человеческого, внимательно осмотрели элитный отряд Теней.

Десять. Больше и не нужно. Сквозь эту безумную защиту даже он сможет неслышно и невидимо провести лишь лучших из лучших. Ящер внутри зарычал, предчувствуя кровь и жаркую схватку с проклятыми магами. Размять крылья – что может быть лучше?!

Солнце ясно светит в самый жаркий день. Ясно и мертво. Здесь все мертво. И большинство людей – в том числе. Гертон Нилайский не пожалел своих домочадцев и вассалов от смотрителя до последней служанки. Все, все с жадностью одержимого, которого вот-вот поймают, тащил в пентаграмму.

План скрытности провалился – и он начал действовать напролом, надеясь лишь сыграть на опережение.

– Задача у нас одна: оборвать ритуал и спасти Нилайскую. Побочные задачи: выяснить, живы ли высокопоставленные пленники: девчонка из клана Дарковских и её брат. Но их поиск не должен ставить под угрозу нашу основную цель.

Тяжелый взгляд черных глаз, лишенных белка и зрачка, придавил.

– Принято, мой господин, – подал голос Дайнар Иллдрэггона. Верная Тень. Брат. Защитник.

– Тогда начинаем. И помните, – по тонким губам высшего энергата скользнула нехорошая усмешка, – в живых нужно оставить только человека, которого мы знаем под именем Дамский угодник, и самого лорда Гертона. Остальных… можете полакомиться, – милостиво разрешил древний.

Он знал, что такое вечный голод. Он бесконечно сочувствовал – насколько это чувство было ему знакомо – своим Теням. И если можно немного подкормить их за чужой счет? Почему бы и да!

Мужчина облизнулся. Потянулся, разводя руки в стороны. Грозовой разряд ударил совсем близко, запахло озоном и дождем. Налетевший из ниоткуда ветер растрепал стремительно чернеющие волосы. А потом контуры его тела подернулись дымкой, фигура стала стремительно разрастаться вперед и вверх – и уже через несколько ударов сердца перед застывшим отрядом возвышался огромный черный змеедракон.

Если бы в этот момент Сейлира видели Киа или его любимая «дочка» Реджина, такая же попаданка с Земли и далекий потомок, девушки бы хором заверили, что это совершенно точно китайский дракон! По виду – точно китайский. Вытянутая морда, торчащие острые уши, длинное гибкое тело, небольшие лапы. И огромные крылья, которых в земной мифологии у этого вида драконов отродясь не бывало.

– Р-рааа! – Взревел ящер.

Из его пасти вылетел сгусток пламени – искристо-белого, слепящего. Трава пожухла, мир дрогнул – и за белым маревом проступила совсем другая стена. Снова стена… портал перенесся левее и, наконец, показался старый проход, забитый сломанными досками, какой-то дрянью в виде обломков бутылок, проволоки, гор мусора…

Один за другим в проход прыгнули Тени. И последним, переступая с лапы на лапу и на ходу снова преобразовываясь в человека, шагнул дракон.

Только напоследок теневой ящер тоскливо обернулся, мелькнул раздвоенный язык. Он смотрел на восток. Туда, где осталось его сердце. Его маленькая частичка света. Золотая наглая змейка. Томная нежность и страстное желание обвиться вокруг неё, укрыть крыльями, покус-сать немедленно и хорошенько, пропитать собой, своим запахом, увлечь в тени, в вечную игру, овладело им.

Где бы они свивались клубком, где бы она извивалась на горячем песке для него, где бы его семя проросло, дало всходы, породило наследников! Он вдруг отчетливо понял, что, наверное, мог бы захотеть собственного ребенка. Он никогда не думал о детях – ему были неинтересны эти пищащие комочки. Но если у них будут её глаза или улыбка. А, может, её потрясающее упрямство, неподражаемое чувство юмора и жажда жизни…

Он видел в жизни многих женщин. Были и прекраснее Киарины Нилайской. И умнее, и одареннее даже – хоть это и редкость. Были воительницы и магини, интриганки и девушки-загадки. Были те, кто хотел подмять и подчинить, кто пытался играть на равных или был готов подчиниться. Были те, кто боялся до одури или ненавидел, но все равно приходил делить постель. По своим собственным причинам.

Он не был хорошим, не был добрым, даже приятным существом не был. Он был Владыкой – этим все сказано. Он жил ради своего народа. Но вдруг долг ослабил свою хватку на горле. Вдруг появилось что-то ещё. Высверк улыбки. Упрямство в глазах. Спор. Насмешка. Неуверенность и опаска – и желание стать лучше. Много чего было в этих янтарных женских глазах.

Она не была лучшей на свете. Но для него она стала лучшей. И это был осознанный выбор, а не слепой зов природы или воля мира, зов зверя, или магическое вмешательство.

Он…

Владыка Сейлир тряхнул головой, отгоняя все мысли. Жена. К ней он вернется совсем скоро. И наверняка она будет злиться и смешно фырчать, наверняка наморщит нос, заругается, зашипит – от беспокойства. За него никто и никогда не волновался. Кроме, разве что, брата. Но чтобы его мир стал реальностью, чтобы никогда больше его женщина не подверглась угрозе, он должен раздавить заразу на корню. И он это сделает.

Мир снова дрогнул и изменился. По губам Владыки тварей пробежала страшная и ласковая улыбка. Ноздри хищно втянули воздух. Портал свернулся за его спиной, а отряд двинулся по коридору, пока Тьма Владыки стелилась впереди него, уничтожая любые препятствия.

Да восславится царство твое!

Сейлир Кастелл Иллдрэггона всегда доводил начатое до конца.

Коридор закончился быстро. И так же быстро сработала охрана магов. Впрочем, что она теням? На один укус, смертнички. Воняло паленым. Ощущение магии оседало на языке горчащим привкусом кислоты. Мутило. Какая гадость – эта ваша древняя кровавая магия. Мер-рзость.

Хочется закрыться, закрыть глаза – и просто разнести замок по камушку. Но нельзя. Тогда рванет так, что войны покажутся игрой в салочки. Лестница вниз вся покрыта плесенью и ядовитым синим мхом – так реальность реагирует на близость чернейшей магии. Что у нас тут? Ментальная заслонка? Безумие для врагов, заглянувших на огонек, идет в подарок?

– Да Гелат, – короткий приказ Владыки.

– Мой мастер, – шелест в ответ.

Тени замерли. Задрожали, искривились, завизжали. Не воины – настоящие тени, разумеется. Реальность дрогнула и зашипела. Ничто обратилось в нечто. Сначала казалось, что это плоская, такая же изломанная тень. Но она вдруг обрела плотность, объем. Задрожала, засверкала, влилась в этот мир, обернувшись фигурой, у которой не было видно лица. Пальцы существа оканчивались длинными острыми лезвиями – сантиметров сорок.

Непроницаемо-черная завеса колыхнулась, вспыхнули два глаза. Один – алый, цвета запекшейся крови, без белка и зрачка, другой – светло-серый с голубыми искрами. Чернота вскипела – и схлынула, оставляя человеческую фигуру в непроницаемом доспехе. Нижняя часть её лица была закрыта маской.

– Открой защиту и уничтожь лишних. И, – голос Владыки как будто смягчился, – я помню, что ты сделал для меня. Твой повод станет достаточно длинным. Но я не сниму его до тех пор, пока все мы не будем уверены, что ты безопасен для слабых живых существ. Ты понимаешь это, – блеснули черные глаза.

– Да, Мастер, – глухой ответ.

– Подойди ко мне, – мягкий шепот.

Фигура в доспехе опустилась на колени. Когти скрежетнули по полу.

Совершенно седые волосы рассыпались по плечам.

– Ты отомстишь за свою семью. Я более не считаю тебя отступником. Ты искупил свою вину, – сверкнули острые зубы Верховного энергата.

Тяжелая ладонь легла на затылок его вассала. Тот не вздрогнул, не скривился, чувствуя, как чужая сила проникает в него, ослабляя тиски наложенных заклятий, как становится легче дышать, как снова отступает пелена безумия.

– А теперь иди, мой рыцарь, – тихий смешок, – и принеси нам победу.

Сейлир Кастелл Иллдрэггона был доволен. Как сытая и уверенная в себе тварь. Главное – планирование. Долгое планирование, кропотливые шажки вперед, когда твои противники думают, что просчитали тебя. И тогда победа потребует не так уж много усилий в самом финале схватки.

Конец предрешен. Его враги сами шли к нему навстречу.

Неорг да Гелат, бывший Палач магов, коснулся острыми клинками-когтями дверей древнего зала – и защита, как и ловушки, разлетелись на осколки. Так же бесстрастно он распахнул двери. Что он ощущал в этот момент? Пожалуй, удовлетворение. Он тоже долго шел к этому дню. Терпел приказы своих мучителей. Демонстрировал мнимую покорность.

Его жизнь давно перестала иметь для него значение, но месть… Бывший человек, бывший добропорядочный гражданин и отец семейства шел вперед, не смотря по сторонам. А вокруг падали, как марионетки, у которых оборвали ниточки, люди. Его ментальная сила была огромна. Чудовищна. Он был орудием убийства… его таким создали. Но у него был свой кодекс. Было и милосердие – но не для этих существ.

Женщина в центре пентаграммы была так же царственна и прекрасна, как и всегда. Ни слезинки, ни мольбы о пощаде. Розалия Нилайская умела проигрывать. Но вот она скосила глаза. Увидела шагнувшую из полутьмы фигуру даже раньше, чем колдующий супруг и замерший в стороне бывший союзник в игривой полумаске, изображавшей лисицу.

– Ты?! – Больше Гертон Нилайский не успел сказать ни слова.

Его щиты рухнули, а сам он осел без сознания на пол.

А вот Дамский угодник удивил. Мужчина замотал головой, но с ментальной атакой справился. Усмехнулся как-то отчаянно и зло, швырнул из рукава розовую бусину. Маленькую. Безобидную. И тут же отступил, пытаясь скрыться в тенях, не попасть под неверный свет факелов.

– Вот кто нас предал… А я ведь предупреждал, Гертон! – Зло процедила лисья маска. – Пес в наморднике и на коротком поводке никогда не будет по-настоящему верным!

Только огромная скорость реакции спасла жизнь Неоргу да Гелату, когда яркий розовый свет залил кругом часть помещения, оставляя за собой выжженную до пепла воронку.

– Какая прелесть! – Прошипел Владыка, медленно ступая по старым плитам. – Леди, вам там не холодно? Не простудились?

Розалия Нилайская криво усмехнулась, едва заметно мотнув головой. Говорить она не могла.

– А, решили, что женщины слишком много болтают, – протянул насмешливо энергат, – понимаю…

Его сила метнулась вперед, пытаясь разрушить узор, натолкнулась на щит, отскочила в сторону, оставляя выжженный след.

Тени гоняли по залу оставшегося заговорщика, не позволяя ему переместиться к выходу. Мужчина раздраженно рычал что-то им вслед, искусно уворачиваясь от атак. Слишком ловкий и быстрый для мага. Обладающий слишком необычным набором оружия.

– Любопытно… – Владыка-энергат поднял голову, словно забавляясь происходящими салками. Похмыкал. – На переподготовку отправлю, поймать не можете какого-то полукровку!

Сейлир был совершенно уверен в своих силах. Зверь был спокоен. Это его чуть и не погубило. Он отвернулся к пентаграмме, которую необходимо было вскрыть любой ценой и, желательно, как можно быстрее. Такая магия слишком опасна – порой она начинает действовать вопреки воли заклинателя.

Вот только в следующий миг бордово-алые нити пронзили пространство – и ринулись к наклонившемуся Владыке. Только благодаря обострённой интуиции и дару он уловил вспышку чужого ликования – и дернулся в сторону, едва сумев избежать прямого столкновения с пентаграммой.

Несколько нитей пробили пол, а одна вонзилась прямо в плечо, проходя его насквозь. Лицо Сейлира не исказилось, но в черных глазах вспыхнула что-то трудноуловимое. Интерес? Мимолетное сожаление? Беспокойство?

Однако уже в следующую секунду он ушел в сторону, уворачиваясь от следующей нити. Черты лица энергата поплыли, обнажая истинный лик хищника из глубин Тьмы. В нем не осталось ничего человеческого, больше не было ни иронии, ни насмешки.

Капля черно-алой крови упала на край магического узора.

Пентаграмма тревожно замерцала. Тени лентами рванули во все стороны, погружая мир во мрак.

Игры закончились.

И в этот самый момент с порога зала послышался возмущенный девичий голос:

– Какая тварь Сейлира ранила? Я тебя сейчас сама размажу квадратом Малевича по стенке!

Киарина Нилайская

Сейлир. Боль моя, любовь моя. Моя когтистая тварь… Откуда-то я точно знала, что ему угрожает опасность. Это предчувствие заставляло поторапливать атакующих. Это же предчувствие вело вперед, к стенам древнего зала, когда в грудь словно холодная сталь воткнулась, да и провернулась несколько раз.

Вскрикнула, чуть не упав. Хвост нага, следующего прямо за мной, подхватил, хотел удержать, но я вывернулась. Ярость ударила в голову. Ноги дрожали, в груди кололо, а мир стал непривычно четким, каким бывал всего пару раз, когда просыпалась змеиная кровь. Я знала, что это ненадолго. Знала, что не смогу противостоять чужому напору, знала, что должна отступить за чужие спины и не лезть в драку. Но потребность – древняя, неизбывная, защищать тех, кого считаешь близкими, бросила меня вперед.

Двери уже были открыты нараспашку. Внутри – побоище. Сознание было удивительно ясным, все вокруг было четким и понятным. Вот моя половинка. А там – враг. Его надо уничтожить. Нет?

Изумление. Беспокойство. Восторг. Боль. Ярость. Чужие чувства нахлынули – и смешались с моими. Он беспокоился за меня. Был рад моему появлению, но и зол из-за нарушения приказа. А ещё в своем истинном обличье он был пугающе прекрасен.

Я любовалась им. Не могла отвести от него взгляда. И успевала продвигаться вперед, ощущая за спиной нага. Змей горел золотым факелом ярости и жажды схватки. Меня же вело одно упрямство.

– Эсайя, вам нужно уйти, – настойчиво останавливал меня хвостатый нянь.

Куда там. Я была в таком состоянии, что не смогла бы остановиться, даже если бы захотела!

«Ты прекрасен», – высокая мощная фигура энергата стояла посреди марева Тьмы. Мне Тьма не мешала, а потуги негодяя, ранившего Сейлира, казались сейчас смешными.

Ухо монстра с нежной акульей улыбкой дернулось. Услышал? Ощутил мои мысли?!

«Я уничтожу его, любимый. А ты уничтожь пентаграмму. Мне хотелось бы, чтобы леди Розалия выжила», – ласково попросила, давя страх.

Все получится. Не может не получиться. Краем глаза я продолжала отслеживать отчаянно продирающегося сквозь тьму мужчину, который ещё и умудрялся отбиваться от Теней.

Такое ощущение, что тени ему знакомы. И Тьма, хоть и причиняет неприятные ощущения, но… любой другой маг бы рухнул уже замертво!

– А ты права, свет мой, – ледяное спокойствие в голосе Владыки могло бы напугать любого. Кромке меня. Все, чего я хотела – скорее обнять его, осмотреть, увидеть его рану, и… – его поймают живым. А тебя... я отшлёпаю, непослушная девчонка!

Не на ту напал! Всей ратью уже оного тут ловите! И как, поймали? Не вижу! Поэтому, не давая себе времени на раздумья, я воспользовалась тем, что Сейлир взлетел вверх. Скрывшись полностью во Тьме, наги ринулись к пентаграмме, а я… Я такая хрупкая, маленькая, беззащитная… Ну же! Я знаю, что ты придешь. Я знаю, что мое сердце испуганно стучит, глаза застилает пелена, а губы жалобно подрагивают.

Я здесь совершенно случайно. Несчастная жертва обстоятельств. Правда-правда. Глупая влюбленная девочка. Другой тихая магичка знатного рода быть и не могла – не так ли?! Мой морок был идеален. Моему таланту сейчас бы аплодировал даже декан да Гелат – клык василиска даю! Заговорщик не мог не клюнуть – хотя, разумеется, это выглядело ловушкой.

Слишком все очевидно. Но с другой стороны – там злые тени и не менее раздраконенный Владыка. Куда бедным магам податься?

Сюда. Ближе. Сколько у тебя магических штучек! Артефакторам нашим бы сдать – они душу продадут за такой набор! Всей Академией премию выпишут!

Вот так. Ещё ближе, милый. Злой азарт разливался по венам, Золотая красавица-змейка уже раскачивалась передо мной как наяву, скаля клыки. Хвост напружинился, тело готово вот-вот сорваться вперед броском.

Раз.

Маги глупыми бывают редко, особенно, маги такого уровня. Но он не хотел меня убивать. Ему нужен заложник.

Два. ...

Нечто убийственное в чужой ладони заменяет прозрачная леска. Золотые глаза нагини видят далеко. Чш-што тут?

Три. Он уворачивается от двух теней и, немыслимо – оказывается совсем рядом. Точечный портал. Талантливый мерзавец. Чужие руки раскручивают леску, которая должна захлестнуть мне горло.

Четыре.

Это не так просто, как тебе кажется, милый. Зеркало. Это не артефакт, не активная магия, не зелье. Это способность клана Шинно. Я много успела прочитать о нагах, достала всех преподавателей – кого только могла. И вот старенький учитель по древним языкам позволил мне прикоснуться к настоящей редкости – манускрипту времен первой Объединенной империи тварей.

Там и было оно. Описание родовой способности, которой, по всем законам природы, я не должна была обладать.

«Неправдас-с!» – Моя чешуйчатая готова была ушипеться от возмущения – искреннего и неподдельного. – «Мы фс-се сможемс-с, глупая! Мне этот ощипанный куренок с мордой дракона, хранящий рода Владыки, задолш-шал, поэтому мы магиейс-с запаслис-сь, пока хватитс-с!»

Люблю свое раздвоение личности. Весело живем. Шипяще.

Удавка, которая должна была обвиться вокруг меня, взвилась в воздух, и… захлестнула горло нападающего. Он захрипел, зашипел, пытался бороться против собственного же изобретения, но…

Зеркало – не боевая способность. Но она может быть опаснее любого оружия. Оно отражает действия, на тебя направленные. Враждебные действия. Враг не начнет обниматься сам с собой, если отел тебя обнять не удавкой. Друг не будет пожирать пирог, если не попытается, разве что, впихнуть его в тебя насильно. Только то, что направлено против тебя, отразиться на нападающем. Направившие меч – от меча и погибнут.

Хрипевший враг вдруг дернулся, его фигура окуталась дымкой, и…

– Ушел! – Чей-то яростный крик.

– Сам сдохнетс-с, – задумчиво заметил наг, поглядывающий на меня так жадно, что поневоле стоило бы забеспокоиться о сохранности ценной золотой шкурки. Будущей.

Сейчас глаза буквально закрывались.

– Пентаграмма разрушена. Леди-маг освобождена, – подмигнул мне знакомый по прошлым встречам лорд Дайнар.

Тело стремительно наливалось слабостью, но, я упорно заставляла себя идти вперед, разрезая рассеивающуюся тьму. Прямо к нему. Тому, кто стоял и смотрел непроницаемо-черными глазами, в которых разгоралось дикое, необузданное пламя.

– Полагаю, мне придется объясниться, – так и хотелось шаркнуть ножкой. Собственный голос звучал тихо и устало.

– Полагаю, – зловеще заметили в ответ.

Тут я как раз отвлеклась, отвешивая душевный пинок пытавшемуся куда-то отползти лорду Гертону.

– Позор моего дома! Исчадие, которому не успел шею свернуть раньше! – Прошипели мне.

Поморщилась. Папенька, да я бы тоже с радостью посмотрела, как тебе бы пяточки поджарили. Видите, какие у нас взаимные и, главное, теплые семейные отношения?

– Иди сюда, – шепот проник в каждую клеточку тела. Муж смотрел на меня – и за его спиной медленно разворачивались два огромных драконьих крыла, – ближе, кошмар моего сердца, ближе. Ещё немного ближе… – поманили меня.

Он не сделал ни шага вперед. А, нет, ровно два шага сделал! Когда я все-таки начала заваливаться, меня подхватили. И взяли на руки, шипя что-то про то, что никому доверить нельзя, всем бы голову оторвать.

Именно в этот момент мне примерещился знакомый толстопузый драконыш, восторженно перебирающий в воздухе лапками и трясущий хвостом. Возможно, нам даже достались овации. Громкие – только в чьем-то чешуйчатом воображении.

– Фррр-пссс! Фррры! – Точно не мерещится!

Я уткнулась носом в знакомое плечо, жадно вбирая запах крови, схватки, трескучей магии и граната.

– Тебе же больно! – Попыталась отстраниться.

– Все уже зажило.

Сейлир смотрел так, что внутри что-то свернулось в клубок, не зная, начинать ли ему мурчать – или же отращивать иголочки, как ежику.

А потом огромные мощные крылья распахнулись, потолок куда-то исчез – и мы взмыли в голубовато-зеленую высь. Обрушились звуки. Крики, шипение, щебет птиц, чей-то далекий рык. Мощные крылья рассекали горизонт, а руки прижимали меня к себе.

Бережно. Осторожно. Как хрустальную вазу. Фигурку из диковинной амаратской глины, которую добывают на границе с нечистью.

Не было ни воспоминаний, ни сожалений, ни отца, которого ожидала лишь яркая и бесславная кончина, ни леди Розалии, которую, скорее всего, ждало ограничение магии и ссылка, ни друзей, ни Муля, оставшегося у нага.

Я подняла голову – и утонула в серебряной пылающей воронке. Мир сузился, замкнулся, сошелся на одном-единственном существе.

А потом его губы накрыли мои – жадно, жарко, покусывая и слизывая капельки крови, будто не имея другой возможности напиться.

И Сейлир Кастелл Иллдрэггона, Владыка всех тварей и сам – та ещё тварь, моя, древняя, великолепная, безжалостная и восхитительная до самых кончиков крыльев, – улыбнулся мне, отрываясь на миг от моих губ.

А потом мое сознание окутала ментальная волна, которая сказала мне все ещё до того, как произнесли его губы:

– Я люблю тебя…

И мир брызнул, сошел с орбиты, взорвался тысячью несказанных когда – слов, передуманных мыслей и безумной, безудержной, почти неверящей радости. Наверное, я плакала. От счастья, конечно. И слезы невкусные, зачем ты их слизываешь, и как умудряешься держаться в воздухе?

Мне надо сказать, надо, снова, вот так вот, не в сражении, не единым порывом, а взвешенно и серьезно, когда я поняла, что если твое сердце остановится – мое тоже перестанет биться!

– Я люблю тебя. Я не могу без тебя. Никогда, – выдохнула, ощущая жадную, восхитительно нежную волну.

Этот миг и это счастье мы делили на двоих.