Глава 3. Ещё один ритуал.

В кабинете ректора царила напряженная тишина. Ну как царила? Она звенела, шипела, кипела – и никак не могла преобразоваться в разговор. Возможно, никто не решался высказаться первым. Или, напротив – каждый об этом мечтал – но боялся перебить более старшего.

Все те же знакомые лица. Ваша покорная адептка, успевшая освежиться, хлебнуть сплетен и обжигающе презрительных взглядов (по дороге из общежития, туда мы переместились порталом), неутомимый Муль, чистящий перышки, наглая кошатинка в лице Имши (ширрас как исчез, так и не объявлялся), сам ректор, сидящий за столом из красного дерева, лорд Дайнар, лорд Моршерр (только его не хватало) и сам лорд Сейлир, наконец.

Внушительная команда!

– Давайте уже все решим – и разбежимся. Мне ещё аргамаков Мрака выгуливать, – задумчиво рассматривая свои когтистые руки-перчатки, заметил Черная Длань. Он был, как и всегда, безмятежно спокоен.

– Ты можешь уйти хоть сейчас, мы не держим, – не менее радушно предложил лорд Сейлир.

– И пропустить такое представление? – Чернильно-черные глаза блеснули отголосками диковатого веселья. – Не каждое тысячелетие мой собрат обретает избранницу…

Меня не покидало смутное ощущение, что тирлесс Моршерр куда серьезнее относится к происходящему, чем показывает. Как будто он… меня оберегает. На самом деле. Пусть и не одобряет.

– Нам лишь нужно решить, как заткнуть чужие рты, пока история не обросла сплетнями. Разумеется, нам безразличны любые проверки, но нужно соблюдать видимость законности. Дело лишь в этом, – подал голос ректор Виарн.

Этот мужчина оставался для меня загадкой. С ректором мы со времен поступления практически не пересекались – да и странно это было бы для обычной адептки, так что…

– Раз ты заговорил – у тебя есть идея, не так ли? – Спокойно уточнил лорд Дайнар.

Ежики-цветочки, пестики-тычинки – и прочие увлекательнейшие детали животного мира. Я бы лучше на пару анатомии сходила! Увы, репутация не шутка. Тот, кто распылил тончайшим слоем в нескольких местах Академии порошок, обостряющий самого разного рода чувства и эмоции, был не только мерзавцем, но и гением.

Ещё буквально час – и никто бы следов не нашел, доказывать постороннее воздействие было бы бесполезно. Но даже так, сейчас, одна попытка что-либо доказать меня не спасет. На миг тело пробила дрожь. Лишиться магии – все равно, что воздуха лишиться! Если в магистре Ногэрде не узнали лора Сейлира – зачем это было сделано?!

– Затем, что если люди боятся чего-то – они совершают ошибки, – подал голос нахмурившийся лорд Сейлир.

Его рука как будто бессознательно снова нашарила мою.

– И тут два варианта, – продолжил он, – либо меня раскрыли – и это было сделано, чтобы хоть как-то, хоть походя уколоть и удалить на время из Университета. Либо… – тяжелый взгляд не обещал ничего хорошего.

Правильно, только расслабишься!

– Либо тебя нашли твои родственники – и хотели таким образом достать, – высказал идею.

– Нет, – решительно покачала головой, – так могло бы быть. Пальцы невольно похолодели, но… я выхожу из Академии. Куда проще было бы меня подстеречь в городе, а сейчас я буду настороже. Слишком сложно. И мне кажется, что они все ещё не знают о том, что я в Академии. Иначе могли бы и прислать официальный запрос, – передернулась от этой мысли.

– Ну тогда вариант ещё хуже, – в черных глазах энергата расцветали звезды, – тогда тебя могли выбрать новой… жертвой.

Слово горчило на языке. Да, пожалуй, это был бы самый плохой вариант. Разум не хотел его признавать.

– Слушьте, вы все такие сурьезные, что у меня сожранный кролик встает поперек глотки! – Раздался совершенно ехидный, беззаботный и офееренно нахальный чуть дребезжащий голосок.

Никто не успел дернуться и принять воинственную позу – если даже и собирался. Нет. Просто тени вдруг стали гуще, свет мигнул, а из мерцающей темноты, окутывающей фигуру лорда Сейлира, появилось… хм, сначала я, признаться, даже не заметила, кто там появился – все выискивала взглядом.

Пока не догадалась нагнуться пониже – и столкнулась взглядом с умными бусинками алых глаз. Что там леди полагается делать в таких случаях? Громко кричать «ааа-ах, крыса» или «мышь-людоед, помогите!»?

Маленький грызун и правда походил на упитанную мышь. Светло-золотистая шерстка лоснилась, тонкий хвостик стучал по полу, лапки трогательно и воинственно-непримиримо были сложены на груди.

– Теневой паразит? – Приподнял бровь ректор Виарн, и над его ладонью заклубилось темное облачко.

– Па-апрошу не выражаться! – Лапками сердито тыкнули в сторону магов. – Я не паразит, а редкая раса, которая требует исследования и защиты! Я прошу больше уважения! И тогда, может быть, даже расскажу вам, кто ходил, блестящий порошочек распылял, а? – Мыша хитро прищурилась, показывая передние желтоватые резцы.

– Это шинч, преобразованная мышь. Тьма изменила это создание – и в результате появилось вот что, – любезно и лениво сообщил мне лорд Сейлир.

Любезностью я не обманывалась, так же, как и трепетными словами. Тварь-лорд притих, но какие именно планы вынашивал он на самом деле, и как относился ко мне – я сказать не могла. Лорд Сейлир мог бы доставить мне изрядное количество неприятностей, и, в то же время, мысль о противостоянии с ним заставляла кровь по венам бежать чаще. И страх, и странное желание. Я сама себя пугала.

Внимательнее, девочка. В этом мире ты у себя одна, больше никто тебя, кроме тебя самой, не отстоит. Доверять – роскошь. Я уже доверилась – и до чего это довело? До помолвки. Сейчас нелюдь сыт и доволен, он смотрит на меня, как на законную добычу. Но стоит мне только допустить мысль о разрыве уз… Он достаточно ясно выразился «других мужчин в твоей жизни не будет». Место женщины здесь – за спиной мужчины.

Я, быть может, не хочу быть за спиной. Хочу стоять рядом. И прошу, видимо, слишком много.

– И что же этот шинч умеет? – Уточнила, наклоняясь, и бестрепетно подставляя грызуну ладошку.

Тот недоверчиво и смешно пошевелил усами, потоптался, посомневался миг – а потом ловко запрыгнул мне на ладонь, пофыркивая.

Моя змейка лишь лениво икнула – сейчас она большую часть времени бессовестно спала, не подозревая, каким опасностям подвергается её хозяйка. Впрочем, для неё это нормально – преподаватели подтвердили. Сейчас она окуклилась, как бабочка, а вот что из хвостатой агрессорши вылупится…

– Шинч – идеальный вредитель, – энергат в лице лорда Сейлира старался быть ко мне ближе. Вот и сейчас словно ненароком притерся, коснулся бедра, вызывая легкий озноб, – эту особенность он взял у своих немагических предков. Погрызть, продырявить, сожрать, нагадить…

– Это дискриминация! Оскорбление расы, Владыка! Я протестую! – Возмущенный писк с моей ладошки.

– Протестуй, – хищно усмехнулся лорд Сейлир, – можешь даже подать жалобу в мою канцелярию. Мы её даже рассмотрим, лет через пятьдесят… Так вот, шинч отличается одним – неуемным любопытством. Кроме того, у него великолепный нюх. Лучше, чем у большинства волшебных существ. Именно благодаря ему он может распознавать тончайшие взвеси, зелья, даже заклинания – все они имеют определенный… запах.

Вот тебе и мышка! Я посмотрела на гордо приподнимающегося на задних лапках мыша с куда большим уважением. До чего же интересные эти магические создания! И каждое обладает своим даром, у каждого – какое-то свое предназначение! Не то, что искусственные слуги магов!

– Тогда, может быть, нам стоит её выслушать? – Уточнила, пряча усмешку.

Хотя, не дело это одной адепки – судя по скрестившимся взглядам. Да и мне лезть в расследования такого уровня пока не слишком хочется – наживать себе лишних неприятностей.

– Давайте вы нам сейчас коротко расскажете, что и как произошло, решим, как это преподнести общественности – и мы вас отпустим, адептка Вартек, – снова заговорил ректор Виарн.

Мне показалось, что мужчина выглядит сейчас каким-то вялым, сонным, бледным – как будто и неживым. Но, разумеется, я свои мысли оставила при себе. Все здесь взрослые и опытные маги – и им виднее – что там с ними происходит.

А вот…

– Постойте! Подождите пожалуйста, тирлессы, пока не забыла. Давеча, когда ещё ярмарка в городе была, – заторопилась, пока мысль снова не ускользнула – как специально! – адепт Каршен. Даргал Каршен, из боевиков ко мне подходил. И предупреждение странное выдал…

Я коротко, как могла подробно, пересказала происшедшее, понимая, что никаких реальных зацепок дать не смогу. Да и как такое было бы возможно? Слова Каршена можно было бы отнести к чему угодно, мало ли, что ему взбрело адептку предупредить? Никаких иллюзий я не питала, но и промолчать не могла.

– Что же… Каршен был у нас на заметке, хотя ничего странного в его поведении обнаружено и не было. Но мы наблюдаем за всеми высокопоставленными отпрысками магов, – чуть помолчав, заметил ректор Виарн. – Рассказывайте, можете вы, Владыка, – титул мужчина произнес как будто с усталой иронией. Но не над Сейлиром смеялся – над собой, – что там произошло? Как вы попали в ловушку? Леди – официально ваша нареченная? – Острый взгляд в мою сторону.Разговор быстро свернул в сторону происшедшего. Спустя ещё четверть часа выяснилось, что то была не проблема – так, маленькая неприятность, почти и внимания не стоящая. А вот вся Академия только спит и видит, оказывается, как бы заглянуть в чужие альковы и выяснить – что же там твориться?

Причем до того, что творится непублично, никому и дела нет. Развлекайтесь в меру своих возможностей, потом все равно шанса не будет. А вот если наружу что вышло… Одним словом, плохо придется тем несчастным, кто недостаточно умело скрывал свою личную жизнь. И ладно бы только общественное порицание… девице, в разгульной жизни уличенной, жизни не дадут. Здесь таким вообще одна дорога – в дом с желтыми ставнями, к лицам определенного поведения, не отягощенными излишней моралью, если вы понимаете, о чем я.

Лицемерие цвело пышным цветом.

Но это не мешало нам оказаться перед проблемой – либо отношения наши «узаконить» публично, подставив меня под удар уже с другой стороны, либо…

– Пришел отчет от моей группы, – заговорил лорд Дайнар, брат Владыки, – порошок был распылен в тех местах, где чаще всего бываешь ты, Сейлир. Ловушка была на тебя, ты где-то прокололся с образом магистра Ногэрда.

Незаметно – по крайней мере, я старалась, чтобы это было именно так – выдохнула. Охота была не на меня. Но попасть под удар по случайности, лишь из-за чужих амбиций и жестоких планов было не менее отвратительно.

– По сути, выход у нас один, – хмуро заметил ректор Виарн, и его синие глаза вспыхнули каким-то нездешним, угасающим отсветом.

Я заметила, как переглянулись тревожно братья-энергаты.

– Вы должны жениться на адептке Вартек, Владыка. Либо же увезти её из Академии на ваши земли, где сплетни её не коснуться, – продолжил холодным тоном Виарн Даласский.Изнутри обжег протест, да такой сильный, что я сама себе удивилась.

Нет! Не хочу! Ни замуж выходить, ни уезжать сейчас!Это все испортит - поняла я четко. То, что только рождалось между нами с Сейлиром. И ладно бы только это. Нечто новое, дкивинное - интуиция ли, магия - шептали отчаянно и тихо: мне нельзя уезжать из Академии!Потому что вот тогда наступит конец... и нам... и всем нашим планам. И пушистым тварькам. И, может быть, даже магам.Что-то надвигается... и оно все ближе.Выход! Нам срочно нужен другой выход!

Наверное, оттого мой разум и заработал кристально четко, на полную мощность.

– Есть ещё вариант, – решительно подала голос, – представить все так, как будто я была в этот момент в другом месте, как и лорд Сейлир. Как будто нас кто-то изображал, желая подставить.

– Как вы себе это представляете, лесса Вартек? – В глазах лорда Дайнара было искреннее любопытство, в глазах Сейлира – почему-то неодобрение.

Мышь на моей ладони забавно щекотал усами и чихал. Муль притих.

– Надо бить врага его же оружием. Овеществленная иллюзия. Все видели, как мы ушли вместе в подсобку после тренировки? Так это уже были не мы! А мы разошлись с магистром в разные стороны. Я отправилась с друзьями на прогулку, магистр – по своим делам. В конце концов, – я прикрыла глаза. Да, наверное, это был нечестный ход. Но отзывчивость и сентиментальность приходится оставлять там, где им место. Не здесь и не сейчас. К тому же и вреда от моей идеи не будет никакого – у нас факультет менталистики, сами адепты от маленького… изменения хода событий… не пострадают. Так отчего же не внушить моим одногрупнникам одну-единственную мысль: они видели, как магистр вышел первым, а потом с друзьями ушла и я.

После моей пламенной речи в комнате на миг воцарилось молчание. Да. Слишком дерзко. Слишком опасно. Слишком…

– Вообще-то любые воздействия на адептов запрещены, но… – ректор Виарн первым очнулся, нажимая на один из перстней на пальцах, – Неорг, для тебя есть задача, зайди ко мне срочно.

Он позвал нашего декана? Иронично.

– А овеществленная иллюзия прямо сейчас изобразит вас, гуляющую с друзьями… – заметил лорд Дайнар, – это хороший вариант. Маленькое вмешательство требуется, по сути – мизерное изменение реальности. Вреда действительно никакого. Зато результат…

Совесть в результате помучает. Предчувствую. Но… это будет наилучший вариант. Для всех.

– А ты не такая уж беспробудная дурочка, – вкрадчивый, хрустящий ледяными осколками голос резко привел нас всех в чувство.

Я совершенно забыла про лорда Моршерра – а вот помнили ли про него тварь-лорды и ректор? Похоже, вот уж у кого были свои способы избегать внимания и уходить из поля зрения.

Черные когти перчатки мягко скользнули по косяку двери.

– Это возможно, – уже жестче проговорил лорд Моршерр и демонстративно, прямо глядя в глаза лорду Сейлиру, приобнял меня за плечо, разворачивая к двери, – и, думаю, нам стоит действовать именно так. Преждевременно объявлять девочку твоей избранницей, когда ты и сам все ещё мечешься, Сейлир!

И меня… просто выставили за дверь! Мыша оставили, «рыську» оставили, а нас с Мулем выставили! Прямо в объятья подоспевших драконов.– Сейчас наши иллюзии громко смеются на виду у половины курса зельеваров, – предупредил меня в полголоса Тэль.

Вот это быстро сработали!

Златовласый дракон подхватил меня под руку, а Рей в это время сделал рукой несколько перекрещивающихся движений – как будто линии в воздухе рисовал.

– Это сделает нас пока невидимыми и неслышимыми, – пояснил Серебряный, – нам уже все сообщили. Лорд Сейлир и лорд Мор пригласили нашего декана… нет, он порталом придет, не через дверь. Пока не заменят воспоминания одногруппникам – придется потерпеть. Мы тебя скроем от чужих глаз.

– Ты правда станешь спутницей Владыки? – Заурчал с интересом Тэль.

Он был похож на большого хищного кота – наевшегося, ленивого, и потому сейчас расслабленно-добродушного. Но это было весьма опасное добродушие… И иллюзия – опасная.

Я не знала, что может перевесить в драконах. Преданность Владыке – или дружеская симпатия ко мне. Понимала смутно, что такими вещами раньше поделилась бы, может быть, с матерью или с подружкой. Но матери у меня нет. Рина? С ней о таком не поговоришь, нельзя ей лишнего знать. Вот и остается…**Ну что ж))) С первой подпиской нас на портале!Рада всем, кто остался с тварюшками, Киа и Сейлиром!Всем огромное автосркое муррр!

– Не знаю. Простите, я правда пока не могу сказать. Если бы не странная связь, родившаяся благодаря обряду Тьмы, мы бы никогда даже не рассматривали друг друга в таком ключе. Уж изининет, сиятельные лесы, но мне хотелось бы иметь уверенность в супруге. Хотелось бы быть с ним на равных – что с лордом Сейлиром, – криво усмехнулась, давя грусть, – пока почти нереальная реальность. Мне хотелось бы, наконец, жить, спокойно жить, учиться, достичь чего-то самой в этой жизни… стать кем-то – а не придатком к мужу.

Я увидела, как быстро переглянулись драконы.

– У нас тоже едва ли принята излишняя самостоятельность среди женщин, – неохотно заметил Рейакарнен, – женщины – матери. Хранительницы дома. Леди, призванные подарить мужу долгожданных наследников. Защитницы, наконец. И только по-настоящему одиозные фигуры и сильные духом и магией женщины могут стать… кем-то большим.

– Ты действительно думаешь, что лорд Сейлир, ваш Владыка, тот, кто до сих пор ожидает предательства от каждой встречной женщины, увидит во мне кого-то большего? – Я научилась иронично приподнимать бровь – на один миллиметр! – Правда? Может, поклянешься в этом?

Мы шли вдоль одной из дальних галерей. Университет Высшего Мастерства был стар. Изначально он состоял лишь из трех больших корпусов и двух основных башен, но с тех пор все много раз достраивалось, перестраивалось, расползалось гигантским спрутом в разные стороны. А вокруг и вдалеке шумел лес. Безбрежный, свободный, напоенный светом и страстью. Страстью особой, природной. К жизни, к свободе, к каждому движению, к каждому дню и секунде под этим небом.

Когда кружит голову и хочется закусить этот вкуснейших воздух. Когда разливается песней ручей. Когда шелковистая трава ложится под ноги – ах – подумать только – не о будущем, не о проблемах, магии и замужестве все мысли – а о том, как бы рухнуть с головой в это озерцо, поднырнуть под корягу, поздоровавшись со здоровенным ленивым сомом. А потом – вылезти на берег, раскинуть руки-ноги, смеясь и наблюдая за тем, как подкрадывается к тебе из кустов, вполне вероятно, саблезубый кровозаяц.

И это тоже – жизнь. Во всех её проявлениях.

– О чем ты подумала? – Шипяще-резкий голос Тэля вывел меня из мечтаний, спустил на землю.

Я дернулась, хлопая глазами. Мы стояли на огромной крытой террасе, а деревья надо мной шумели, склоняя ко мне ветви, нежно-нежно поводя ветвями по волосам и лицу – словно здоровались.

И впервые воздух этого мира показался мне по-настоящему сладким и живым. Я существую! Я Киарина! Я настоящая! И это мой мир! Может, я смеялась, а, может, плакала. Кружилась по террасе, что-то затейливо шипя и чувствуя, как в душе распускается огромный огненный цветок.

Как сквозь вату до меня донеслось:

– Что с ней? Может быть к целителям? – Рей всегда беспокоится.

– Нет. Разве ты не видишь? Просто её кровь, наконец, проснулась. Сила раскрылась. Это выплеск, не более. Кина будет прекрасной Владычицей… – Тэль. Зачем он шепчет, думает – я не слышу?

– Если они друг друга не поубивают в процессе, – хмык Рея.

Тихо бы прошуршать в сторону, прыгнуть, вцепляясь в ствол дерева, обхватить его, обнять, впитывая горьковатый запах коры и притягательно-едкий – желтоватой смолы. Здесь она пахнет хвоей. Но нет, это пока мечты. Не хотелось бы весьма неромантично растянуть себе ногу, а потом и вовсе – навернуться с нерадостным воплем. Сомневаюсь, что мои знакомые этому порадуются от всей широты души.

– Все в порядке, – покачала головой, чувствуя, что как будто стало легче дышать. Словно последняя, едва заметная прозрачная пленка, которая отгораживала меня от окружающего мира – рухнула.

И в этот момент желание броситься назад, обнять крепко одного упрямого, жестокого, невыносимого энергата за шею, прижаться к нему, прослеживая манящую венку на шее, вцепиться в него, запустить клыки ему в шею, выпустить яд, чтобы на него уж точно никто не позарился, чтобы он был лишь моим, единственным, драгоценным…

Оплести его хвостом, обнять, обхватить, доказать, что я рядом, я никогда не предам, я точно знаю, что будет и в нашей жизни шанс на удачу. Или на счастье?

– Эй, опять замечталась? – Похлопывание по руке вызвало вспышку шипения.

Испугалась, впрочем, одна я. Тэль в ответ искренне засмеялся – редко мне доводилось слышать его смех. А Рей выпучил глаза, смешно высунув язык, и прокряхтел что-то невнятное. Впрочем, вскоре это сложилось в отчетливо-наглое:

– Смотри, она сейчас язык высунет, змеиная кровь просыпается. Такой рас-сдвоенный, – прошипел показательно, – прямо как у нас-с… И будет пускать слюнки в сторону Владыки Сейлира. Похоже, змеиной сущности он ой как нравится!

– Это у них расовая особенность, – хмыкнул Тэль, – вспомни, кто стал спутницей лорда Дайнара – и все станет ясно.

Спутницей брата Владыки? Кажется, что-то я слышала, но…

– Погодите, почему змеиная кровь? Я не понимаю, – нахмурилась. Что-то скользило на грани восприятия. Что-то ещё с поступления… Как же там ректор говорил? Или не он?

Ох уж память эта дырявая со всеми свалившимися непритяностями!

– Кровь нагов в тебе течет. Она слабая, но может и набрать силу! Разве не говорили об этом? – Удивился Рей.

Было что-то подобное. Но я, признаться, тогда не восприняла эту новость всерьез – не до то того было, закружила местная жизнь после тихого существования на обочине.

Мы тихонько двинулись дальше, дошли до конца галереи, хотели было уже свернуть в один из пыльных пустых коридоров – этим путем пользовались нечасто, да и располагались здесь, в основном, так называемые «складские» аудитории или неотремонтированные, отложенные до лучших времен.

Говорят даже, что ректор Университета мог перемещать его помещения по своему усмотрению. И что ненужные или пострадавшие от шустрых адептов аудитории таким образом просто собирали в одном месте, чтобы не путаться и никого не путать. Не знаю, правда ли это – спросить было не у кого. Но байки ходили.

– Стой, – отрывистая команда Рея стало неожиданностью.

Я сделала резкий шаг назад – и чуть не навернулась на чьем-то пушистом хвосте. А вот нечего его развешивать, Муль, не смотри теперь на меня так укоряюще! Не нашла я ещё лишнюю пару глаз на затылке, чтобы ты так подкрадывался!

– Да чтоб тебе, хозяюшка, – Муль завертелся, едва не дуя на свой многострадальный хвост и смотря настолько недовольно-жалобными глазами, что зверика надо было немедленно пушить, чесать, реанимировать, носить на руках и кормить-кормить-кормить – вкусностями, непременно.

– Что там? – Подхватив бессовестного вымогателя, тревожно уточнила.

Но я начала чувствовать и сама прежде, чем дракон ответил. Сначала ноздри забил запах – острый, солоноватый, металлический. Потом меня пронзило ощущением магии – могущественной и грозной, но при этом настолько вывернутой и неестественной, и отвратительной в этом своем противостоянии самой сути Силы, что я отшатнулась.

Даже новость о змеиной крови отошла куда-то на второй план – настолько гадко мне стало.

– Ощутила, да? – Одними губами произнес почти беззвучно Тэлькааннен.

Оба дракона сделали шаг вперед – как будто закрывали нас с Мулем. Яркий день показался поблекшим, а тишина и полутьма коридора – зловещей. Как будто подкрадывались со всех сторон тени. Как будто слышался шепот, метались блики, что-то мерцало, охало, отражалось этим самым эхом от стен.

– А вот и кабдыц друшхваский пришел, – пробормотал муль, воинственно топорща шерсть и щекоча меня жесткими усами.

Надо же, у нас такое водится!

– Вызывайте охрану Академии, – постаралась даже не сказать – подумать громко-громко. Отчего-то говорить здесь и сейчас казалось не то, что кощунственным – но невыразимо страшным, – быстро!

– Как будто мы до сих пор не, – проворчал так же мысленно мне Рей.

– Что там дальше? Классы? Лестница? – Я не бывала в этом месте, сама никогда здесь не ходила – и могла только предполагать.

Встала на границе тьма и света, все сильнее ощущая, как будто здесь зреет черная дыра – соваться откровенно страшно – ну как засосет?

– Там небольшой холл. Раньше в нем собирались адепты на переменах, лаборанты выходили отдохнуть, подышать шли на галерею, на террасу Золотой Листвы, – Тэль отвечал, слышались хлопки порталов – прямо на галерею попасть было невозможно, пришлось бы все равно идти ножками, а меня не покидало ощущение ускользающего времени.

Что-то мы упустили. Что-то очень важное. У меня буквально несколько секунд, чтобы это понять…

«Она ещё жива», – вдруг шепнула мне тьма, – «ненадолго, но если поспешишь, возможно, успеешь… А, возможно, погубишь и себя, вмешавшись в древний обряд»…

Мысль ещё только завершалась – моя ли, нашептанная ли силой, а я уже сорвалась вперед, старательно выстраивая перед собой слабый щит тьмы. Стихия подчинялась мне неохотно, после долгих мытарств и многочасовых занятий, но все-таки лорд Сейлир добился невозможного – первокурсница смогла создать такую простейшую манипуляцию, как теневой щит.

– Куда, шбар мыртах! – Яростно зашипел кто-то из драконов.

– Она живая, – эхо повторила я то, что уже ощущала всей своей силой, – у нас есть шанс спасти…

– Дархаз! – Вероятно, это было ругательство со стороны Рея. – Рург, доложи магам, что жертва ещё жива. Магия высосана. Естественная магия, а вот фонит чем-то откровенно гадким… Быстро!

Муль зашипел, но спрыгнув с моих рук – кажется мне, что паршивец сделал это с облегчением, – ринулся назад, к свету.

– Быстро-быстро! Мы не можем знать, что здесь и сейчас будет твориться, может и рвануть! – Подгонял нас Тэль.

Его лицо в полумраке было прекрасным, как осколок древней статуи, и столь же непостижимым.

– Рракаш забери, почему пока мы не поехали в эту Академию, то жили вполне себе тихо и спокойно? Подумаешь, устаивали веселье магам на границах? Или, скажем, добывали артефакты в Мертвой пустыни? Мелочи же! – Порыкивал Рей.

По его щекам потекли чешуйки, брови как будто затвердели, ороговели, а в глазах полыхало чистое серебро. Коридор мы пересекли, мне кажется, секунд за двадцать. И я держалась наравне с драконами – даже не запыхалась.

Маленький золотой огонек во мне ширился и рос, окутанный мягким темным пламенем. Именно он и заставил меня, не доходя до проема, ведущего на лестницы и в холл второго этажа, резко шагнуть к почти неприметной, выцветшей двери. Когда-то она была оттенка кирпича, сейчас же едва напоминала оттенком грязную стену какого-нибудь свинарника.

Вот только была закрыта. Но я видела ручейки мрака, текущего из-под неё. Ощущала, как будто медленно, но неутомимо и неукротимо ширится пасть огромного чудовища, которое запросто может откусить и пол-Академии. Вот тебе, душа моя, леди Киарина, и ясный день. Вот тебе и отсутствие приключений! Чем моя очаровательная, вне всяких сомнений, пятая, кхм… одним словом, место, на котором я частенько сижу, заслужила все это? Глупый вопрос – у нас там шило с детства!

Да, мое невезение? Я почти слышу, как ты злорадно хихикаешь, когда мои острые алмазные коготки под тихий свист Рея выламывают замок. Увы, дверь держит ещё и магия, но сейчас она удивительно вкусно хрустит на этих самых когтях. Загнутых, длинных и острых. Теперь я красавица с весомыми аргументами – попробуй к таким не прислушаться!

Дверь провалилась внутрь, по ней протопали драконы. Несмотря на то, что в небольшой аудитории раньше, кажется, служившей зельеварам, должны были быть окна, здесь царила непроглядная тьма. Для меня – не для драконов. Оба они – стремительные, хищные, сейчас по-настоящему показали свою нечеловеческую природу, завораживая меня ещё сильнее. Они пошли за мной. Помогли мне – в который раз – ничего не требуя. Пусть и видели во мне, возможно, какие-то будущие преференции, однако…

Владычицей я могу и не стать. Маловероятно – я бы сказала. А помогают они уже сейчас.

Впрочем, в сторону мысли! Отчего-то тьма все сильнее расходится под моим взглядом, открывая неприглядную картину, которую я не забуду до конца дней.

Магия бывает отвратительной. Пугающей. Грязной. Магия может не просто ранить – уничтожить. Развоплотить. Лишить души и тела, обречь на муки. На сетчатке глаза как будто навеки отпечаталась скорченная фигурка. Нагая. Покрытая алыми брызгами. Висящая в воздухе, как муха, запутавшаяся в паутине.

– Тьма, – выругался Тэль. Голос дракона звучал глухо, как из бочки, – мы её не снимем оттуда.

– Нас просто испепелит, – Рей.

Тем не менее, драконы продолжали продвигаться вглубь комнаты. А вот паутина налилась зловеще-алым – и вдруг выстрелила багряным протуберанцем, попав прямо по руке зарычавшему Рею. Правая рука повисла плетью – а мы ещё сделать ничего не успели!

Бывают мгновенья, когда ты должен принять самое важное решение в своей жизни. У тебя нет ни часа, ни минуты – разве что доля секунда осталась, чтобы решить: остаться мыслящим и сострадающим существом – или эгоистично и трусливо бежать прочь.

Нет, никто бы не осудил моего побега. Что я могу? Что?! Я тебя спрашиваю, Тьма?!

Я как будто жестко накрутила покрывало силы на кулак. Заставила её – капризную, ленивую, ни во что меня пока не ставящую – действовать. Подчиниться мне в едином порыве, вытягивая жилы. Шутишь, не проймешь! Наши в окопах бились за Родину, там – на далекой Земле. Выгрызали каждую пядь земли. И в этом мире – близкие мне существа готовы были разорваться – но отстоять свою веру, свою страну, свое право на жизнь. Так неужели я отступлю? Да это легче, чем произнести «Шла шаша по шоссе и шашала шушки»!

Темная пелена рванула вперед, окутывая нас, всех троих, уже куда более мощным щитом.

Не знаю, почему не пытались прикрыться тьмой драконы. Может, просто не владели ею в такой мере – несмотря на обряд. Это мы тут нагло хомячим чужую тьму. Ну что, милая, понеслись? Приятного нам аппетита? Надаем по сусалам гадкому захватчику?

Мир сошелся в одной точке. Обрел четкость. И, увернувшись от двух щупалец магической отрыжки этого мира, я ринулась вперед. Рею с Тэлем понадобится помощь. А, судя по грохоту – далекому, слабому, нашу «кавалерию» что-то все же задержало.

Мы справимся, ребята. Мы обязательно справимся…

Перед глазами стояли другие. Полночные. Сияющие. Расцветающие опасной бирюзой. И мне казалось, что он улыбается мне – одобрительно, а не снисходительно. Он шепчет:

«Давай, наказание мое. Ты сможешь все. А я – рядом».

Но это, конечно, мне только мерещилось.

***

Кабинет ректора Университета Высшего мастерства

Девчонка! Немыслимо, как такое слабое получеловеческое существо могло привлекать к себе столько внимания! Невозможно, что он, даже сейчас, когда в том не было особой нужды, следил за ней краем сознания. Не хотел выпустить её из вида.

Золотой бог… отцом по-настоящему Сейлир это существо никогда не считал. Он и брат росли одни, как «сорная трава» – так бы сказали смертные. Что такое настоящее семейное тепло – энергат не имел никакого понятия. Жалел ли? Нет. К чему жалеть о том, сути чего не понимаешь. И все же, когда голодные годы в поисках хоть капли чужой энергии остались позади, когда он покорил и подмял под себя половину мира, когда в полной мире ощутил, что это такое – власть и ответственность…

Тогда сытая внутренняя тьма дала слабину. Дала возможность ощутить, что значит – тепло. Беспокойство. Привязанность. Он, можно сказать… влюбился. Слишком хорошая была человеческая магиня. Умна, остра на язык, ядовита, готова дать отпор. С ней каждый день был борьбой… Теперь, по прошествии времени, он понимал, что те его первые чувства к ведьме древнего клана не были любовью. Это был жгучий интерес, страсть, жажда почувствовать то, чего он был лишен от природы. Желание поверить в любовь обернулось самой любовью – неправильной, болезненной, в которой он себя убедил.

Ничего удивительного, что все обернулось крахом. Ведьма предала его. Поиграла его жизнью и уничтожила… и его, и его народ. Ведьма развязала войну, заточила Владыку и позволила магам атаковать государства волшебных существ… Попасть в самое их сердце. Тогда это было крахом.

Но сейчас… пожалуй, он больше играл привычную роль преданного и оскорбленного, нежели оставался им. Месть не исцеляет? Ложь! Смерть отступников, посягнувших на его жизнь, его вассалов, его страну, прекрасно залечила любые душевные раны.

Воспоминания о мучительных веках, проведённых в заточении в собственном бывшем родовом гнезде в виде бестелесного призрака, сгладились. Но только теперь, рядом с этой темноглазой девчонкой с чужой душой он ощутил, каково это – испытывать настоящий интерес к жизни. Её эмоции согревали. Он купался в них, не в силах оторваться, ощущая потребность быть рядом, снова и снова.

Делать что-то такое, что вызывало бы не горчащее раздражение, не привкус кислого дурма, не кисловато-сладкий оттенок граната, а сладость меда, смешанного с травами, искрящийся восторг от самого крепкого букета вина. Когда он защищал её. Когда помогал ей. Когда спорил с ней. Когда обнимал и целовал её.

Сладкий восторг оседал на губах, а чужие чувства омывали исцеляющей волной.

Почему она? Почему именно она? Он не знал, как не мог понять и самого себя. Единственное, что Сейлир знал четко – он уже никогда не сможет отпустить её. Дикий котенок попался. И, чтобы защитить этого котенка... нет, молодую нахальную кошку, он не пожалеет сил.

Игру, которую он предвкушал так долго, придется завершить как можно скорее. Да и Университету не пойдет на пользу смерти адептов. Та тварь, что решила собрать силы путем проведения древних отвратительных ритуалов, основанных на костях «религии» магов и ведьм, самых первых, тех, кто не знал ограничений на пути к величию… О да. Она пожалеет. Они. Все они.

– Шинч, покажешь теням ещё раз места, где был распылен порошок. И покажешь, что именно видел, – холодно произнес вслух.

Маленький забавный комок зашевелил усами, потер лапки и низко склонился, пофыркивая. Конечно же, он не мог противостоять прямому приказу Владыки. Никто не мог. Власть среди волшебных существ – это не просто слова или богатство, не просто личная сила.

– Слушаюсь и повинуюсь. Ишь, раскомандовался, тенями покрытый, – неуважительно профырчал этот клубок шерсти. Крранха хищно облизнулась, но нападать не смела – сейчас этот грызун был куда важнее её персоны.

– У тебя такой очаровательный цвет лица, Виарн, почти как у утопленника, – зевнул Моршерр.

Ректор ожег его взглядом, но промолчал. С Черной Дланью он предпочитал разумно не связываться.

– Виарн, мое терпение истекает, – ледяной голос Владыки обрушился лавиной, заставляя мага болезненно зашипеть и, пригнув голову, почти распластаться по столу, – ты отдал жизнь в мои руки. Я спас тебя и твою сестру много лет назад. Ты сам просил об этом. И сам назначал цену моей помощи. Стать одним из моих теней. Теперь же упрямишься, даже стоя одной ногой в могиле. Меня это начинает выводить из себя…

– Да, подожди немного. Как только Сей закипит как чайник, будем собирать те триста маленьких ректоров, которые останутся от одного тебя, – усмехнулся Моршерр, но в глазах его усмешка не отразилась.

– Я приму свою суть, мой господин, – Виарн встряхнулся, как пес после долгого сна, поднимая тусклые глаза на того, кому когда-то поклялся верно служить – и уже долгие века держал свое слово, – обещаю. Как только закончим с этим делом, я пройду обряд, – невесело хмыкнул мужчина, протирая глаза, – и стану вашей Тенью. Разве могут быть сомнения в моей верности? – Он смотрел спокойно и капельку надменно, как будто не понимая, что именно они тут собрались обсуждать?

Да, когда-то молодой Владыка энергатов спас из замка безумного мага-исследователя отчаявшегося мальчишку, предавшего и преданного, жестоко расплатившегося за юношескую глупость. И его сестру… Спас, влил в них свои силы, дал то, о чем грезят сотни клановых магов – очень долгую жизнь и могущество. Впрочем, последнее досталось лишь Виарну. Его сестре повезло, что он вообще смог собрать её разум и склеить разорванную в клочья душу. Жестокие были времена – но интересные.

– Сомнений нет, – ухмыльнулся Дайнар, – Виарн, не корчи из себя страдальца, тебе не идет. Бледно-томным видом будешь своих адепток привлекать, мы не по этой части.

– А так хотелось, – остро и ядовито огрызнулся ректор, как будто просыпаясь, – начинаю жалеть, что я не женщина. Вышел бы за вас замуж – и все, наслаждался бы жизнью… А тут мучайся, учи, хлопочи, отбивайся от кланов.

– Бедняжка, власть так утомительна, – пропел Сейлир, наблюдая за тем, как вспыхнули ярким ультрамарином глаза вассала.

Та ещё змеюка Виарн, манипулятор и притворщик, которому нет равных. Сколько в нем осталось от того несчастного разбитого мальчишки? Но есть один несомненный плюс. Этот мальчишка навсегда привязан к нему, зависит от него и его, Сейлира, силы и расположения. А потому будет верен.

Верность должна быть на чем-то основана, и эта основа – не худшая.

«Ври себе больш-ше», – раздраженно зашипел змей внутри него, – «ты просто привязался к молодому змеенышу. Он тебе нравится. Здоровой наглостью, умением признавать свои ошибки и умением вовремя прогнуться. Но мнимая покорность не дает истинной верности. Магам не удалось его получить, а к тебе он привязан не меньше, чем ты к нему. Он благодар-рен нам-с… до сих пор…»

«И это тоже, моя чешуйчатая половинка, и это тоже…» – тихо и прохладно рассмеялся Владыка, возвращая свое внимание происходящему вокруг.

– Что будем делать с магами? Они зарвались, – яростно заметил Дайнар.

– Да, с Советом давно пришла пора покончить, они обнаглели, эти ведущие кланы. Слишком много мнят о себе, – рыкнул зло брат.

Бывший Тень Владык, а теперь – его правая рука и самый надёжный союзник.

– У нас есть данные по основным заговорщикам, – мягко улыбнулся Виарн.

Мальчишка обладал счастливой внешностью – смуглый, синеглазый, черноволосый. Обманчиво мягкие, но одновременно с этим четкие, скульптурно вылепленные черты лица. Никто не назвал бы Виарна женоподобным. Но внешностью его часто обманывались, чем он умело пользовался.

Сейлир задумался лишь на мгновение, прежде чем озвучить свое решение.

– Два отряда драконов и грифонов от Владыки Ваэрны, Ирргонара, отправятся двойками-тройками под видом купцов, мастеровых и горожан на земли магов. Каждый – в земли одного из кланов Совета.

– Далее, – продолжил задумчиво, проведя когтем по стене, – Мор, Тьма моих очей, вызывай карателей, – и Виарн, и Дайнар невольно передернулись.

– Как мы давно не развлекались, – промурлыкал Моршерр, и в черных глазах, где тихо плескался океан мрака, вспыхнул восторг – дикий, хищный, – люблю я магов…

– На завтрак, обед и ужин, – пробормотал Сейлир под нос, зная, что вечный соперник услышит.

Тот и услышал – дернул острым ухом – и промолчал.

– Каратели займутся отступниками. Теми, кто продумал и усовершенствовал древний ритуал отнятия силы, – продолжил Сейлир, – Дайнар. В том числе и среди наших посмотрят. Некоторым очень не нравится то, что Объединенная столица вновь восстала из пепла, а Владыки других государств должны подчиняться мне, – острые клыки демонстрировали всю душевность Верховного тварь-лорда.

– А нам остается всего лишь вычислить их агентов в Университете, не так ли? Тем более что имена нам фактически известны, осталось понять способ, которым они действуют, обходя защиту Академии, и найти доказательства, – хмыкнул ректор.

– Верно, и…

Сейлир среагировал быстрее, чем взвыла магическая тревога. Миг – и вместо мужской фигуры в слегка разгромленном кабинете взвивается огромный змей, отливая черной чешуей.

– Только не у меня! – Рявкнул, подскочив, ректор. – Да вашу ж… чешуйчатую темнейшую пятую точку, господин!

– Уй, поздно, – присвистнул Моршерр, – придется тебе снова делать ремонт, мальчик. У кого-то плохое настроение.

Но несерьезным он был недолго. Потянул носом, оскалился, зло и коротко выругавшись. Рядом зашипела крранха. Она была полностью согласна с характеристикой магов, а также тем, что они явно были порождением весьма разнообразных и с трудом вообразимых сношений то ли дождевых червяков с хитниками, роющими норы на глубине когтистыми слепышами, то ли вовсе отпрысками пятилапых сидхе с кракенами.

Черная перчатка, звеня, упала на пол. Абсолютно черная ладонь, оканчивающаяся смертельно-опасными стальными когтями, взметнулась вверх – и как будто отбило что-то, пытающееся зацепить змея.

– Вы меня разозлили, ребята, – зевнула тьма из глаз Палача, – я не успел на дневную чашечку какао… леди Реджина обещала мне приготовить этот напиток – специально мага на Землю посылали.

Ярящийся змей вытек в окно – стекло его не остановило, как и высота. Он, видимо, тоже спешил на обед.

Университет загудел.