Глава 5. Как найти общий язык с драконом. И неприятности.

В Академию мы вернулись тем же вечером. Мы – это я, Муль, который был жутко недоволен тем, что все пропустил, охотясь за какой-то экзотической самочкой и вечно дрыхнущая увесистая Жрунька – пора её переселять с моего запястья, а то скоро всю руку оттянет.

Лорд Сейлир обещал вернуться позднее – и я предпочитала не думать, с чем это связано, хоть и подозревала. Жалела ли я неизвестную мне женщину, которая хотела обречь незнакомую ей лично девчонку на смерть? Нет. И даже не испытывала угрызений совести, представляя некоторые дальнейшие картины её общения с Сейлиром и Моршером.

Что поделать – адепты народ мстительный. Особенно, когда дело касается их самих.

Я бы сказала, что нападение в Академии случилось весьма кстати – если бы не жертва. Однако именно нападение увело внимание в сторону от нас с лордом Сейлиром, а наш глубокоуважаемый декан да Гелат, похоже, все-таки закончил с поручением тварь-лордов. Из моей группы никто о происшествии не заговаривал. Сплетни и осуждающие взгляды практически прекратились. Кто бы ни строил планы по поводу дискредитации лорда Сейлира – они провалились.

И хотелось бы сказать, что будни вошли в привычную колею, но это было не совсем так. Опасения витали в воздухе. В Университете был введен комендантский час, увольнительные в город – только по разрешению преподавателей. Проверки общежитий. Строгие наказания для нарушающих дисциплину. Но и с этим потихонечку, спустя некоторое время, стало поспокойнее.

Смирились адепты, делали послабления профессора и магистры, гуляли слухи о поимке диверсанта из магического клана. Только я знала точно – никого не поймали. Адептку сумели спасти, но она больше никогда не станет сильным магом. Разве что спустя много лет поднимется до среднего уровня. Ринка, помню, долго ревела – успокаивали её всей командой.

Мы вообще как-то особенно сблизились, притерлись все. И Лей, и драконы, и Ринка перестала нелюдей чураться. Сбились вот в такой дружный клубок нахальных и несдающихся. И ещё это треклятое чувство влюбленности. То бабочки в животе, то тараканы в голове, то сомнения и вопросы, то абсолютная уверенность в том, что все будет просто замечательно!

Ах да, и фенечки. Причем тут фенечки? Я все-таки добилась от одной из погодниц, что есть похожие бусинки мелкие в этом мире, их называют «фахчи». Обычно их используют мастерицы для тонкой работы, когда что нужно расшить празднично. Не драгоценности, нет, «фахчи» делали из осколков недрагоценных камней. Аметист, янтарь, хрусталь и местные, малоизвестные мне камешки, которые считали на Дагоше относительно «бросовым» товаром. Стоили они кто как – были и совсем дорогие, но выделенной стипендии вполне хватило на несколько мешочков.

Для привычных фенечек крупноваты, но вполне стоят того, чтобы приглядеться к ним повнимательнее. Можно ведь и браслет сплести, вместо лесок используя, например, усы термирры – есть тут такая тварюшка. Страшна, волосата, как самый пушистый кракозябр, напоминает чем-то бобра, только глазки – узкие багровые щелки, нос почти хоботом, лапки мелкие – шесть штук… полезна только этими самыми усами, которые с неё и собирают во время линьки.

В общем, в свободное от учебы время, я теперь организовала свой маленький бизнес. Рина мысль о плетениях восприняла с энтузиазмом – у них так никогда фахчи не использовали, обещала обязательно первые поделки отправить родне. А купцы народ ушлый, бесплатная реклама товара никогда не помешает…

Смешно сказать – жених у меня вроде как целый Владыка, только попроси – уверена, что денег на меня жалеть никогда не будет. Но мне хотелось чего-то добиться самой. Пусть даже такой мелочью. И, самое главное, не просто так я с плетениями возилась – хотелось придумать незнакомую для врага, но способную выдержать хотя бы первый удар защиту. Ведь камни обладают собственной магией, особенно в этом мире. Главное её постичь, понять, разбудить…

Этими мыслями я ни с кем не делилась – ещё засмеют.А по утрам частенько находила у постели то букет свежих полевых цветов, то новый редкостно интересный атлас, то сплетенную из диковинных цветов заколку для волос – цветы не вяли. Не каждый день – видимо, чтобы не приелось. И подарки были либо приятные сердцу, либо полезные.

Драгоценностями меня Сейлир не заваливал. Зато на прогулку сводил в свой заповедный лес – оказывается, на границе Академии были расположены родовые земли Владыки. Красота несказанная, за душу берущая… Воздух сам магией напоен, душа разворачивается, поет. Деревья откликаются, в ветвях пересвистываются птицы, из кустов выглядывают тварюшки диковинные. Бежать и бежать по этим тропам, рук не отпуская…

– Кин, чего замечталась, а? Точно влюбилась! Не скажешь ведь – в кого? – Раскрасневшаяся счастливая Рина – ещё бы, вчера с Лейорном на свидание ходили – подбежала.

– Брось глупости, – фыркнула, понимая, что не могу поделиться этим секретом – и чувствуя себя от этого немного неуютно, – что у нас сейчас?

– Пара да Гелата, конечно! Сама знаешь – к декану нам лучше не опаздывать! – Рассмеялась подружка.

– Так пошли бегом! – Подхватилась.

Тоже мне, лягушка-мечтательница, тварепокорительница нашлась.

– И ещё кое-что, – это мне добавили уже на бегу, поспешно суя что-то в ладонь, – вот, держи. Лей просил передать. Они что-то с парнями разнюхали. Ну, с драконами, – качнула головой подруга. – Зря вы в это лезете, ребята, мало нам того, что произошло, – передернула зябко плечами

А я только небо благодарила за то, что в том плену в Ринкой не случилось ничего по-настоящему плохого, а все дурные вспоминания девушкам маги подчистили, чтобы не травмировать. И братика её вытащили – тоже.

– Зря, – согласилась охотно, – но мы никуда и не лезем, заметь. Предыдущее столкновение и то, что мы нашли Аюнту, – споткнулась на имени адептки, – это случайность. Но Тэль и Рей обещали выяснить, почему захватили именно Аю. И кто был предыдущей, – я зло куснула губу, – жертвой. Должно же их было что-то связывать! Хоть что-то!

В случайный выбор не верилось. Да, говорили с кем-то, наверное… Может, встречались. А, может, и нет. Ничего толкового следствие не обнаружило – или от нас умело скрывало, как и положено. Но уж слишком не понравился мне взгляд лорда Сейлира. Все что-то задумали! А мы-то, мы-то как же? Впрочем, приличные леди занимаются лишь тем, чем им велели. И, будь я обыкновенной аристократкой – никаких вольностей себе позволить бы не могла. Не то, что сейчас.

– Похоже, парни что-то нашли… хотя твои драконы меня все равно пугают. Хищные они, опасные, – покачала головой осторожная Рина.

Видела бы она, как её собственный избранник охотится под руководством лорда Моршерра… Впрочем, забудьте. Лучше это развидеть.

– Адепты, не опаздывать! – Голос декана подхлестнул, острые глаза впились в нас, заставляя пай-девочками скользнуть за парту.

– Сегодняшняя тема – чужеродное вмешательство в разум, – объявил да Гелат, когда все расселись, – внимание на меня, группа!

– Как известно, вмешательство может быть абсолютно разным, – холодные острые глаза посмотрели на нас так, как, наверное, на жертв своего произвола смотрит патологоанатом, – вы можете человека или ненавидеть, быть к нему равнодушным, вообще не замечать или не знать его – ничто из этого не станет преградой на пути ментального вмешательства опытного специалиста. Но – вскинул декан ладонь, отсекая шум…

– Но разве чувства не делают контакт с объектом… проще? – Тихо поинтересовался один из парней.

– Верно, адепт Гидерон. Но впредь прошу не отвлекать меня, – что-то сладкое вкралось на миг в голос да Гелата, а следующий миг парень напротив него вдруг покачнулся вперед и, извиняюще сложив ладони лодочкой перед собой, произнес:

– Я буду хорошим мальчиком и впредь постараюсь не доставлять неудобство своим преподавателям, срывая урок.

Ещё один удар сердца – и ошарашенный и раздавленный парень снова плюхается на место, судорожно моргая.

– Это пример того, что опытного мастера-менталиста не остановит ни отсутствие прямого контакта, ни то, что объект находится под защитой Академии, ни то, что он, в целом, сосредоточен, в здравом уме и себя контролирует. Вы можете сами не заметить ,что ваш разум вам более не принадлежит, – жестко чеканил декан, меряя шагами пространство перед кафедрой.

Все притихли.

– Все, что вам нужно знать о ментальных атаках на текущий момент, – перья мгновенно взлетели наизготовку. Тетради раскрыли, смотрят все преданным взглядом прилежных учеников, – вы перед ними беззащитны, как младенцы. Самое разумное, что вы можете сделать: носить пр себе амулет хотя бы средней степени защиты и тревожный амулет, который передаст сигнал о нападении на вас, например, преподавателям… Дальше…

– Ментальные атаки бывают, как минимум, пяти разных типов. Первый тип – «болванка». Удар наносится единовременно огромной массой силы и просто подавляет волю жертвы, сминая её щиты. После этого вы едва ли вернете себе собственный разум, – криво ухмыльнулся этот нетривиальный мужчина и продолжил:

– Второй типа атаки – «паук». Он изощрен и сложен, но не невозможен. В противовес первому требует меньшего количества силы, но огромного количества мастерства. От охотника к жертве протягиваются усики, нащупывая пробоины в защите. Ими может стать все что угодно: гнев на колдобину на брусчатке, злость на подгорелый пирог, шумного соседа, обида, ревность… любые яркие эмоции. Чаще – негативные.

– Ужас, – пробормотал кто-то за моей спиной, – как тут вообще-то выжить…

Я подавила смешок. Да уж, как сложна и неказиста жизнь простого менталиста!

Урок вышел в высшей степени познавательным . Кажется, магистр вознамерился доказать нам, что стоит только несчастным недоучкам где-нибудь да высунутся – и все, пиши-пропало. Коварные враги прячутся под каждым кустом, торчат из-за угла, скрываются на потолке в туалетной комнате и много где ещё.

Может, я раньше бы и посмеялась. Может быть. Но не в этот раз. В этот раз я молча сжала зубы, взяла в эти самые зубы остатки своего самообладания и записывала-записывала-записывала. А как иначе? У моих врагов такое количество клыков, что, знаете ли, придется быть отличником. Выдающимся. Со всех сторон. Главное чтобы мозг из ушей не потек.

Вздохнула, прикрыла глаза и настроилась… не знаю, наверное, на лучшее, не иначе. Вовремя. Раздался оглушительный рев звонка – и пара закончилась. Светило все ещё медленно лениво ползло по горизонту, окатывая нас оранжевыми лучами, а мы с Риной уже выбежали из ворот Академии, радостно подмахнув под подпись охраны новенький пропуск.

Сегодня мы отправлялись в город! Я, Муль, Рина, Лейорн и… нет, драконов ярмарки не интересовали. Они обещали прийти вечером, рассказать, что нашли по поводу нашего неведомого покусителя. Покусателя… и просто нехорошую антиобщественную личность.

Веселее было другое – рядом с ожидающим нас Лейрном стоял незнакомый белобрысый парень с нашивками боевиков и отчетливо знакомой – кажется, что лишь мне – аурой. Он был пропитан насквозь силой лорда Сейлира. Его мощью как будто подернутой флером. Судя по тому, как периодически передергивал плечами Лей – он знал, кто это такой, а вот Рина недоуменно замерла.

– Девушки, позвольте представить вам моего хорошего приятеля, – с некоторой запинкой выговорил наш мужественный староста, – Лирса Дрэгона, – кому-то было лень придумывать новую фамилию? – Он только недавно вернулся с практики и хотел бы немного расслабиться и отдохнуть в хорошей компании. Поэтому… прошу любит и жаловать. Надеюсь, что вы не против?

Кажется, этот вопрос относился больше ко мне. Как будто я могла бы!

– Нюх меня не обманывает, хозяюшка? А? Шепнул на ухо, щекоча хвостом, Муль.

– Ну, тогда меня тоже все органы чувств обманывают, дорогой, – тихо хмыкнула я.

– Как интересно-то все, а. А и никак Владыка-то наш запал на тебя, светлячок мой, – заурчал довольный фамильяр, щекоча меня крылом. Ишь, расхрабрился!

Но сердце пело. Пело вопреки всему, пока Рина спрашивала, где учится приятель, из каких он мест, заверяла, что всегда рада знакомству с друзьями своего будущего нареченного – ого, никак они незаметно до жениховства продвинулись! Молодцы, ребята! Пело, когда «приятель» Лейорна любезно предложил мне согнутую в локте руку, подхватывая мою мокрую от волнения ладошку.

Пело, пока он вел меня по улице, украшенной разноцветными тканевыми флажками, яркими полотнищами, чучелами и ростовыми фигурами.

Пело…

– Дорогая лесса, не желаете освежиться? – В серебристо-серых глазах горели лукавые огоньки, так не присущие Владыке.

Сердце билось о ребра, как сумасшедшее.

– Сок? – Спросила, не зная, что ещё подают на ярмарке.

– Прекрасный морс и ягод ктиршицы, растет она только в оврагах, да непростых, а там, где есть друзы магических кристаллов. Не только вкусно, но и полезно, в том числе и для магии, – мне подмигнули – и уволокли меня в стороны небольшого столика, где дородная матрона цветастом легком сарафане разливала чуть шипящий синеватый напиток.

– Как вы… ты сюда выбрался? И зачем? – Спросила, не удержалась.

Заслужила в ответ укоризненный взгляд. Мол: ты ещё задаешь такие вопросы? Правда? Ну что со мной поделаешь. Задаю! Бывает. Все эти женские сомнения – в нашем случае – вполне обоснованные.

– Сам виноват, понял, – кривая усмешка.

В следующий миг мне вручили стаканчик с прохладной шипящей жидкостью и бросив короткое:

– Сейчас вернусь, подожди две секунды, – растворились в толпе.

Мне только и оставалось, что проводить лорда Сейлира – этого невозможного, невыносимого мужчину ошарашенным взглядом. Впрочем, я даже обидеться не успела, как он уже снова появился – как из-под земли.

Даже Муль пискнуть не успел – впрочем, рург был слишком занят – у него глаза разбегались – один вправо – в сторону аппетитно пахнущих разукрашенных кренделей и печенья ручной работы, а второй влево – туда, где отчетливо пахло жареным мясом.

– Вот, драгоценная лесса, надеюсь, я смогу загладить перед вами свою ужасающую вину, – сверкнули белые клыки зубов – и мне протянули небольшой поднос, заставленный самыми разными вкусностями. А сбоку, рядом с чашкой, сделанной в виде бутона цветка, лежал набор: брошка, кулон и серьги.

Невероятной красоты вещи. Завораживающие. Волшебные. Нереальные.

Хотелось закрыть глаза – потом открыть снова – и удостовериться, что мне не мерещится. Что это есть на самом деле. Тонкие, словно из лунного луча сотканные цепочки. Брошь в виде удивительного, лениво свернувшегося мощными кольцами змея, и, настоящее сокровище – кулон, на котором взлетал дракон, и сережки в виде тонких звенящих на ниточках листиках. Казалось, что это не листочки, а глазки изумрудные, змеиные сверкают.

Я замерла завороженная, околдованная, ошеломленная. В горле встал ком. Куда только вся боевитость характера делась!

– Да примерь уже, тоже, встала, а, непутевая, – ворчал Муль над ухом, но я не слышала.

Смотрела глаза в глаза, взгляда не могла оторвать от мужчины в чужом обличье, который замер напротив. Что он там прочел в моем взгляде? Благодарность? Восхищение? Неверие? А, может, то самое чувство, что полыхнуло ярче солнца в один миг, окутывая меня золотой вспышкой томительного восторга и нежности, жаркой признательности и искренней теплоты?

– Мне показалось, что юные лессы не должны оставаться без маленьких приятных сюрпризов в такой дивный день, – чернота в чужих глазах затягивала, не давала вырваться из сладкого плена. Голос Сейлира звучал хрипло, совсем на него не похоже.

– Я… – и что, ломаться? Кричать «я не могу это принять»?

После того, как мы фактически помолвились, это смешно, право слово. Единственное, что мне остается – это принять подарок и насладиться короткой вспышкой удовлетворения в чужих глазах.

– Свет мой, пойдем-ка пройдемся, погуляем, – чужой голос звучал неожиданно хрипло, как-то тихо, – перекусишь по дороге, а потом свернем к качелям-каруселям. Не то, чтобы я был большим любителем человеческих праздников, но мне кажется, что тебе здесь понравится.

Дожевывая чудесный теплый кекс и поглаживая Муля второй рукой, я неловко подняла глаза. Не учила меня мама, как нравится «мальчикам», которые мне в дедушки годятся. Что за перемены в характере? Что за готовность меня признать? Откуда эта пугающая теплота и что задумал на самом деле лорд Сейлир? Мне не верилось, что древний Верховный Владыка, невероятной силы мужчина вдруг воспылал к навязанной ему высшими силами девчонке любовью. Ещё недавно он был слишком категоричен.

Но как же сладко обманываться и как хочется поверить… Где твоя решительность? Разве ты, Киа, любви недостойна? Возраст и опыт – штука преходящая, разве не будешь ты достойна Владыки? И вообще – разве любовь оценивают именно так?

Да, со всем пылом юности хочется думать иначе. Хочется, чтобы эти упрямые губы раздвинулись не в оскале, а в теплой улыбке, чтобы коснулись моих, чтобы хоть на миг стало возможным расслабиться, довериться, почувствовать, что я не одна среди толпы. Больше не одна в это огромном мире.

Минута слабости. Я доела пирожок, запила вкуснейшим взваром, пока поднос продолжал парить в воздухе – простейший фокус для адептов старших курсов.

Усмехнулась про себя – и замерла, когда поняла, что Сейлира напротив уже нет. Он за моей спиной. Его пальцы касаются моей шеи – легко, едва-едва, вызывая дрожь – теплую, волнующую. Я знаю, что эти пальцы крепче стали. Что они легко могут свернуть шею. И сейчас они медленно надевают на меня кулон, застегивая цепочку. Вдевают сережки – хорошо, что уши проколоты.

– Брошку наденешь сама, приколешь, где тебе больше нравится. Красиво…

Сухие губы щекочут ухо. Мне хочется улыбаться, смеяться, парить на волнах этого невыносимого счастья.

Можно я поверю, пожалуйста? Плевать мне на слова, плевать на взгляды чужие, на зависть и ненависть. Я чувствую его вдруг как-то особенно остро. Взбудораженного, настороженного, капельку опасливого – как дикий зверь, что не привык ластиться.

Чувствую – и с ума схожу от того, что чужие эмоции накрывают меня с головой. От того, что к горлу подступает предательский ком, а я знаю – мне не мерещится – едва уловимое, жаркое, жадно-нежное и собственническое чужое чувство.

– Давай погуляем, – кажется, у меня тоже голос сел. Бывает.

Как будто мне снова пятнадцать. А наши пальца переплетаются вдруг – и меня ведут мимо шумных и смеющихся компаний, мимо палаток и прилавков, мимо серьезных немолодых торговцем и северных кланов магов, мимо травницы из Восточного предела, мимо артистов, мимо…

– Никогда не думал, что могу быть счастливым, глядя на совершено по-детски, казалось бы, счастливое существо рядом с собой. Удивительно пакостное чувство, ломающее все преграды… – Негромкий голос. Устал, Владыка?

Конечно, устал. Даже гадости говорить разучился.

Хотелось обнять его, закрыть его от всего мира, позволить и ему расслабиться, ощутить вкус праздника.

– Может, это просто потому, что впервые позволить себе доверять и радоваться – тяжело? – Спрашиваю негромко. – Знаешь, меня ведь тоже… предавали. Даже не здесь, – машу рукой, – там, на Земле…

Думала уже, что не расскажу никому, не вспомню. А тут как-то само собой вырвалось.

– Предавать люди умеют, как никто другой, – светлые сейчас глаза невидяще смотрели перед собой.

А над головой Сейлира мелькнул хвост. Да-да, натуральный такой хвостище, принадлежащий моему старому знакомому – упитанному дракончику-хранителю. Я про него и думать что-то забыла, давно чешуйчатого прохвоста видно не было! Интересно, где пропадал?

Дракончик, сейчас принявший ярко-красный окрас, гордо продемонстрировал мне длиннющий раздвоенный язык, перекувырнулся в воздухе, помахивая упитанным коротким хвостом, и подмигнул левым глазом, молитвенно сложив лапки.

И что бы это значило, а, чешуйчатый? Я мысли читать не умею!

Впрочем, мне сейчас и не надо…

Чужая горячая ладонь сжала крепко мою, перебирая бездумно пальцы.

– Свет мой, скажи мне, насколько опасно оставлять тебя наедине с твоими мыслями? – Скосили на меня мерцающий глаз.

А потом вручили какую-то карамельку в виде пряника на палочке. Съем, но не замолчу, не надейтесь!

– Не только люди. Это свойство не расы – а характера. Благоприобретенное, чаще всего, – откликнулась.

Меня ухватили за руку сильнее и бережно повели куда-то в один из небольших проулков, подальше от основной толпы. Кажется, там виднелись палатки и прилавки с изделиями из дерева, тканевые ряды, диковинные и явно магические приборы.

– Что было с тобой на Земле? – Негромкий вопрос. И очень внимательный взгляд. – Знаешь, это не освещается широко на публике, но моя, – он чуть запнулся, но после уверенно продолжил, – дочь, введенная в род потомок, пришла с Земли. Вместе с сыном. Правда, она пришла в своем собственном теле – Земля её просто отторгла, как чужеродный элемент. А вот маги на Землю ходят частенько, но тоже долго задерживаться там не могут – максимум, насколько помню, для слабейших – около десяти лет…

Он снова примолк, продолжая скорее неосознанно поглаживать мои пальцы.

– Здесь много землян? – Я удивилась, признаюсь. Вот что-то такое мелькало, но чтобы настолько оживленно и иномирно…. Стойте-ка! А если попробовать… Я забылась, резко остановилась, впившись взглядом в мужчину напротив.

Ухватила Сейлира пальцами за рукав, потянула к себе, чувствуя, как в груди бушует пламя, а глаза печет. Кажется, он мигом ощутил мое состояние. Нахмурился, сам сделал шаг ко мне, чуть дернув уголком губ. Мне кажется – если бы был хвост – он бы так и ходил из стороны в сторону.

– Ч-што такое? Что тебя беспокоит? – Сквозь чужую маску проглядывали абсолютно черные глаза с сияющим вертикальным зрачком. Глаза дракона.

Во рту пересохло, в голове было пусто. Я точно знала, что хочу спросить, но как же боялась услышать ответ! И как же кляла себя последними словами, что умудрилась забыть о самом важном!

Во рту пересохло, в голове было пусто. Я точно знала, что хочу спросить, но как же боялась услышать ответ! И как же кляла себя последними словами, что умудрилась забыть о самом важном!

– У меня там семья, Сейлир, и мне… – облизала губы. Выдохнула, стараясь прийти в себя.

– Хочешь с ними связаться? – Казалось, его не волнуют оглядывающиеся на нас прохожие. Разве что к стене нас отвел, закрыл спиной от чужих взглядов. – Ты ведь понимаешь, – Ладонь легла напротив моего лица на стену, – чш-што у тебя не выйдет вернуться? Понимаеш-шь?

Рычит. Ещё немного бы – и пар из ноздрей пошел – честное хвостатое!

Но прежде, чем я успела ответить, мои губы обжег поцелуй – не жесткий, но какой-то отчаянный, болезненный.

– Я не отпущу, слышишь? Не смогу тебя отпустить! Ты сама, – горячее дыхание согрело щеку, пальцы перебрали растрепавшиеся светлые локоны волос, – сама мне такое право дала, сама вызвала во мне чувства, разбудила! А теперь хочеш-шь сбежать?

Дикие глаза. Испуг. Отчаянье. Беспокойство. Что-что-что делать? Эй, лохмато-мохнатый, вот ты куда слинял с моей шеи, Муль? А ты, хранитель, что глазки закатываешь и пасть в трубочку вытягиваешь? Я все вижу! Помощнички!

Тут дракона раздраконили! Теневого, а не обычного! Змейса натурального!

– Сейлир… Сей… – уперлась ладошкой в чужую грудь. Слышит ли он меня? Хочется верить.

Потому что если он просто будет делать то, что хочется сам. Пусть эта магия и защитники в бездну летят, пусть Тьма делает что хочет – не нужен мне будет такой союз! Даже если сердце в клочья изорву! Но это… это только в самом крайнем случае.

Я жадная. Я не готова отказаться от Сейлира. И мне самую капельку – на понюшку – приятно, что я сумела вызвать у него настолько яркие чувства.

– Моя женщина. Моя… – тихий уверенный рык.

Когти ласково сжимают плечо, а сильные длинные пальцы другой руки касаются скулы, скользят по щеке, заставляют дрожать в каком-то лихорадочном жаре, сгорать в невидимом огне.

Люблю. Придушить бы немного, ласково. Все-таки люблю…

Дрожь сильного мужского тела отрезвляет. Как и то, что хранитель уже чуть ли не на голову лорду Сейлиру садится, неодобрительно так башкой мотает, пузико выставляет. Мол, вы что, хулюганы, делаете? Вот так вот, у всех на виду? При всем честном народе развратом занимаетесь?

– Что… происходит? – Выдавила, прогоняя дурман. Этот мужчина хлеще любого хмеля действует. – Лорд Сейлир, да услышьте вы меня, наконец! – Выкрикнула ему прямо в лицо, дернувшись.

Мужчина помотал головой, как будто пытаясь взять себя в руки. С силой втянул воздух сквозь зубы, зашипел, снова втянул, клацнув зубами.

– Р-разбудила зверя, Киар-рина.. Киа… – пальцы зарылись в мои волосы, окончательно приводя прическу в негодность.

Он был как будто в полубреду. Да что ты делать будешь! И кто мне объяснит, а? Кто объяснит, что с этим тваревым Владыкой и как одной маленькой женщине с ним справится? Да и вот что странное – в нашу сторону сейчас уже никто и не смотрит!

Толстопопый драконыш развел лапами, потыкал гордо себя в грудь, словно намекая – да я это, я, цени меня! Потом прижмурился – и как хлопнет хвостом лорда Сейлира по голове! Я аж собственную голову в плечи втянула. А лорд? А лорду ничего. Только головой снова замотал, сдул прядь волос, лезущую на глаза, и посмотрел на меня в упор.

Глаза были человеческими. Спокойными. Как темная гладь глубокого озера.

Тонкие губы сжались в одну полосу. А потом… он приник ко мне, прижавшись сухими губами к виску, уткнувшись лбом мне куда-то в макушку.

– Прости, – выдавил с трудом, – прости, Киарина. Я думал, что уже никогда не буду способен пережить такую бурю чувств, но впервые за столетия потерял контроль над своей звериной половиной. Дракон никогда, – острые клыки чуть поцарапали мою кожу, учащая дыхание, – тебя не отпустит…

Щеки пылали, но я опять уперлась ладошками, оттолкнула – потому что мне позволили. Чуть наморщила нос, собираясь с силами.

– Я, Сейлир, никоим образом не давала вам право так со мной вести на людях, – знаю, стоит пигалица – отчитывает! Смешное зрелище! – но и природу вашу понимаю,– не соврала. Во мне тоже жило что-то, что с наслаждением встречало каждую нашу словесную перепалку, что радостно шипело и рвалось, мечтая столкнуться «лбами» в очередной пламенной стычке, – просто вы могли бы дать себе труд дослушать то, что я пытаюсь сказать…

Ой, как же хотелось потерять всякий страх и щелкнуть надменную мою тварь по лбу! Но – не судьба. Не сейчас, по крайней мере, да и стоит ли? Я получила в этом мире достаточно жизненного опыта и, смею надеяться, немного поумнела – что предохраняло от бурного выяснения отношений и закатывания истерик.

– И что ш-ше? – Чужие пальцы все ещё легонько ласкают щеку.

А сердце, екает, и душа летит, летит под облака от сладкого ощущения счастья.

– Я хотела попросить вас, – сложно мне с ним на «ты». Да и не столь это сейчас важно, – помочь мне, если это возможно… связаться с землей. Но не так, чтобы я говорить могла, – снова путаюсь от волнения, дергаю шерсть вскарабкавшемуся на руки трусишке-Мулю, – а так, чтобы просто узнать, как там родители, братишка… Может быть, я смогу увидеть Киарину в моем теле? Во время ритуала во Тьме мне казалось, что я видела её, но все так быстро исчезло…

Плечи опустились. А стоит ли знать правду?

– Кто тебя предал, душа моя? – Тихий колкий вопрос.

– У меня был парень, – ответила честно, – первая влюбленность, – ой, не рычите! – вот только выяснилось, что он мне изменяет. Хотя у нас и не было ничего такого, – зачем я это говорю и снова краснею под изучающим и сейчас почему-то ужасно довольным взглядом? – и не смотрите так! Да, – говорю уже спокойнее и увереннее, – тогда я повела себя глупо. Начала выяснять отношения прямо во время поездки. Мы были в машине… это…

– Я знаю, что такое машины. Попали в дорожную аварию? – Хмурятся белесые брови.

– Да, – вздыхаю, – а потом мне в видении пришла настоящая Киарина, и…

– Я понял, – чужие губы снова совершенно естественно касаются виска – и я не возражаю. Удивительное дело! – Отпусти это. Это прошло. В юности многие совершали куда более серьезные и опасные ошибки. Прими то, что произошло – но не убивай себя воспоминаниями, – жестко, но удивительно верно подобрал именно те слова, что я хотела услышать, энергат.

– А вы… ты?..

– Помогу, – короткое, – завтра. После пар встретимся – и я смогу открыть «зеркало». Не по твоей крови, конечно – ведь тело другое, но по отпечатку ментального следа твоей души. Не волнуйся и не переживай ни о чем, – сверкнули ярко глаза тварь-лорда, – ты больше не одна, Киа. Запомни это. И пойдем уже, наконец, осмотримся на этой ярмарке, – протянул капельку насмешливо.

И мы осматривались, да ещё как, клянусь шерстинками Муля! Муль, кстати, был лишен в наказание за трусость любимых плодов дерева фока, на что ужасно обижался. Будет знать, прохиндей, как любимую хозяйку драконам оставлять на растерзание!

Толстопопый дракончик-хранитель то исчезал, то появлялся снова. Кажется, ему тоже было ужасно любопытно, что тут такое у людей происходит. Спустя какие-то полчаса мы уже дружной компанией – Ринка и Лейорн нашлись неподалеку от аттракционов, наблюдали за тем, как часть наших адептов на спор вместе с местными парнями лезут по гладким столбам за привязанным наверху призом.

А было ещё перетягивание канатов, игра в магические шары, похожая на земной боулинг – но только для магов, карусели для взрослых и детей, прыжки с препятствиями, прыжки в мешках, и… чего только не было! Глаза разбегались, я смеялась до упаду, пыталась поучаствовать во всем, в чем только можно, и только не уставала удивляться тому, что Сейлир все время шел за мной по пятам. И если где и не участвовал – то наблюдал.

И под его внимательным и теплым взглядом у меня и второе, и третье дыхание открывались.

– Перекусим? – День начал клониться к вечеру. Мы, разгоряченные, счастливо-взбудораженные, уселись на небольшой террасе. Сейлир выкупил лучшие места – скоро должен был начаться магический фейерверк.

Хотелось всего и побольше. Глядя на красавицу-Ринку, которая мужественно уминала какой-то салатик жуткого вида, я облизывалась, представляя мясную запеканку, фрикадельки, борщ со сметанкой… Или, например, горку румяных блинчиков с местным вареньем из ягоды, похожей на голубику. А, может быть, ещё тарелочку бутербродов или аппетитных бургеров из совершенно экологически превосходных продуктов, по заветам Скруджа Макдака?

– Душа моя, если ты ещё раз вздохнешь так душераздирающе, я велю принести тебе все блюда из меню по одному. И мы не уйдем, пока ты все это не съешь, – вывел меня из раздумий насмешливый голос Сейлира.

И зачем так над бедной девушкой издеваться, а?

– Правда, можно? – Прищурилась, невинно похлопав ресничками.

– А ты правда это съешь? – Уточнили у меня под ошарашенными взглядами Лейорна и Ринки.

– Попробую. Тем более что у меня тут есть товарищ по объеданию всего и вся, – заметила как можно более уверенно, вытягивая на краешек стола фырчащего Муля.

– Хозяйка, а мне все-все можно будет? – Обрадовался главный Жрун.

Жрун Второй, Великолепный. Первая Жрунечка в лице змейки сейчас сладко спит в новом большом гнезде-коробке в общежитии. Мне обещали, что она должна «вылупиться» и повзрослеть, то есть полинять, совсем скоро.

– Все, что душеньке угодно, – заверяю.

– Ты правда все это съешь? – Несчастно спрашивает Ринка, когда мы делаем заказ.

Кажется, она готова пересмотреть приоритеты. Правильно, лучше быть довольной и сытой, чем злой, голодной и тощей красавицей, готовой отъесть кусочек тарелки, а может быть, и мозга своего кавалера.

– Не все, конечно, но я постараюсь. Аппетит нагуляли, – говорю немного смущенно.

Вот ведь вроде и не голодала никогда, но…

Мои сомнения обрывает жесткая ладонь. Она ложится снова поверх моих пальцев, Сейлир заставляет меня обернуться и посмотреть на него.

– Ешь, чего пожелаешь, Киа. Уж поверь, обмен веществ у магов и тем более тех, кто несет в себе каплю нелюдской крови – бешеный. Твоя кровь не позволит тебе потолстеть, или о чем там вы, девушки, думаете, – усмехнулся.

Но необидно, как-то тепло. И все равно уже, что с подозрением смотрит на меня Рина, не может понять, откуда у нас такое взаимопонимание с «другом» Лейорна. И неважно, что стол уже уставляют аппетитно пахнущие блюда, а прямо передо мной ставят тарелку сырного салата и удивительно хрустящую обжаренную тофту – овощ, похожий на картошку, запечённый с мясом и зеленью.

– Спасибо за разрешение, – говорю, отворачиваясь к еде.

Я все ещё смущаюсь переменам в чужом причудливом характере. Сложно представить, что Сейлир резко смирился тем, что свяжет свою жизнь со мной. И страшно поддаться его обаянию. Даже не думала, не предполагала, что этот мрачный, жесткий, упрямый и пугающий временами мужчина может быть… вот таким.

«Я могу быть очень разным, свет мой. Но не думай, что другим достанется хоть капля моего тепла. Уважают лишь силу и волю. Ради тебя я готов поступиться своими принципами. С тобой рядом нет мучительного холода и голода. С тобой я… в тепле. Ты стала жаром в моих венах. Моим дыханием…»

Вилка дрогнула в пальцах. Показалось ли мне – или он действительно произнес нечто подобное?

Ладонь легла на мою спину, прошлась вдоль позвоночника, обжигая сквозь легкую ткань.

Я спрятала улыбку, не сводя глаз с мерцающего облака, которое вот-вот было готово взорваться в небе красочным фейерверком. Может, все не так плохо? Может быть, я наконец-то прижилась в этом удивительном мире?

Кто я? Девушка. Человек. Маг-менталист. Немного наг (с трудом в это верится). А ещё, быть может, любимая женщина…

Пришлось отлучиться на несколько минут в туалетную комнату, помыть руки. Я уже возвращалась назад, предвкушая незабываемое зрелище, когда по ментальным нервам ударил огонь чужого восторга, восхищения, опаски, недоумения. Я резко обернулась. И застыла, зачарованная. На другой стороне улицы стоял… наг! Настоящий змей!

Я не отводила взгляда от длинного мощного хвоста, который лениво собирался кольцами по земле. Как перекатывались под ним тугие мышцы… Блестела на солнце охровая чешуя, отливала золотисто-оранжевым блеском.

О, какие картины рисовал мне в этот момент разум! Нет, совершенно не имеющие отношения к чисто женскому интересу. Я бы хотела нарисовать это существо, запечатлеть хищную грацию, запомнить это ощущение силы, привкусом песка застывшей на губах.

И меня ужасно тянуло к нему. Даже несмотря на суровое, будто рубленое лицо, роскошные верхние одежды, напоминающие китайские и ощущение опасности, которое буквально источала каждая чешуйка.

– Хозяйка, ну кончай уже любоваться, едва силу твою успеваю уравновесить, – пробормотал где-то внизу недовольный Муль. Голодненький, ишь ты! – рановато тебе пока с нагами встречами, пошли, Владыка недоволен будет, – меня тыкнули лапкой.

Я уже было согласно кивнула, разворачиваясь и с трудом отлепляя взгляд от нелюдя, когда перед глазами замелькали какие-то темные мушки. Попыталась отмахнуться – не вышло. Дёрнуться и сделать шаг назад – не получилось. Я замерла у окошка, нелепо смотря перед собой, а потом содрогнулась всем телом – и зашагала… только совершенно не в сторону террасы.

– Эй, хозяйка, ты куда это? Кин? – Окликнул встревоженный рург, семеня лапами следом.

– Нужно посмотреть кое-что, я чуть не забыла. Мне там должны для лорда подарок передать, – мой голос звучал совершенно естественно, но рот словно не я открывала, и слова говорила не я!

А «я» настоящая застыла в ужасе где-то на задворках, видя, как разум затягивает паутина чужой ментальной сети. Я даже не заметила атаки, несмотря на все хваленые защитные медальоны! Что происходит! Неужели никто не поймет, не найдет, не броситься за мной? Не почувствует, что что-то не так?

Словно в ответ на эти мысли «я» ускорила шаги, выскользнула через какой-то пустой коридор, вышла через шумную кухню, никого не потревожив, спустилась по крыльцу, свернула на задний двор, распахнув калитку. Муль, кажется, что-то заподозрил на выходе, встревоженно затявкал, попытался дернуться – понятно, что меня не остановить – назад бы броситься, тревогу поднять.

Но прилетевшая сверху золотая сетка ловко спеленала звереныша, а следом подхватили и меня.

– Долго мы тебя искали, беглянка, – усмехнулся кто-то, кого я не видела.

Разум сдавило с такой силой, что, казалось, останутся от бедной Киарины рожки да ножки, буду как заправский зомби бегать и кричать жалобно «мозги-и» и «никто мои любимые мозги-и не видел»?

А в следующий миг на меня опустилась тьма. Пустая, враждебная, равнодушная. И последнее, что мелькнуло:

– Как же я могла так попасться? Как подкараулили? И кто?!

Кажется, скоро придет на земли магов один большой и очень злобный дракон…