Глава 6. Похитили? Сами виноваты!

– Ты не слишком сильно её приложил? – Надменный голос ввинчивался в мозг, заставляя морщится.

– Нет, Ваше Сиятельство, уверяю вас, леди скоро придет в себя. Атака была рассчитана с запасом, у леди были очень сильные амулеты, к тому же её прикрывали два щита – её собственный – и наложенный, – прохладно-почтительно ответил второй голос.

В голове стучали молоточки. Где это я? И что со мной было? Мысли ворочались как-то медленно, неохотно. Никак не могла сообразить, почему меня так мутит и нет сил открыть глаза. Я полежала ещё. И ещё. Подождала, пока затихнут голоса и послышатся шаги.

Прижмурилась, чувствуя, как во рту стоит солоноватый привкус. С трудом подняла веки.

Надо мной виднелся белый потолок – высокий, словно это были своды замка. Попыталась сесть – и где-то раза с десятого у меня получилось. А потом пришлось буквально ползком броситься навстречу удобствам – и, кажется, исторгнуть из себя и завтрак, и обед, и, наверное, даже ужин. Хорошо хоть богато обставленная уборная находилась неподалеку.

На лбу выступила испарина, ноги дрожали, а сил ползти назад совершенно не было. Зато в голове резко прояснилось. Особенно, когда увидела на руке толстый антимагический браслет. Мой дар был глух, одна мысль о том, чтобы обратиться к нему, вызывала мутоту. В зеркале на меня смотрела уморенная курица со свалявшимися светлыми волосами и тусклыми глазами невнятного оттенка.

Это точно я? Я так у Баргула не урабатывалась! Баргул… Академия. Драконы. Сейлир. Покушения. Прогулка, ярмарка, ресторан, наг и… темнота! Нас схватили! Где Муль? Что с ним? И что будет со мной?

Панику я задушила усилием воли. Страх – это малая смерть. Больно много им почета – моими страхами питаться. Соскребла себя с пола, плакаться потом будешь, Киарина. Почему-то мне вспомнилась улыбка Сейлира. Та самая, которая была – для меня сегодня, а сколько прошло времени в действительности – не знаю.

Особенная улыбка. Когда он впервые приоткрылся, показал свои чувства. Он, тот, кто чужими чувствами питался и скупо копил их в себе, не побоялся. Позволил себе слабость. Поделился со мной своим теплом. Своей улыбкой.

«Ты стала моим дыханием»…

Страшная, как последняя жуть, девица в отражении улыбнулась. Хищно. Опасно. Мне показалось, что в глазах её блеснуло золото, и зрачок на миг до странности вытянулся, но пригляделась и поняла – нет, все по-старому. Впрочем, на сверхъестественные силы рассчитывать и не приходилось. А вот то, что здесь есть сильный менталист, и он легко может взять меня под контроль – это то, о чем стоило беспокоиться. Тем более что сейчас-то, без амулетов и щитов, с заблокированной силой, мне противопоставить ему нечего.

Ничего-ничего, вы меня просто ещё плохо знаете, как говорится. И не знаете ещё, с кем связались. Кто бы ты ни был…

– А ты ещё сильнее подурнела… кожа да кости. Впрочем, на одного наследника хватит, а потом от тебя все равно избавлюсь, мне второй сорт не нужен, – раздался ленивый, чуть тянущий нотки голос.

Ненавистный. Опасный. От которого, следуя старым рефлексам, тело сжалось, превращаясь в туго натянутую струну. Ослепительно красивый мужчина с пустыми холодными глазами осмотрел меня с ног до головы, скривив едва заметно губы.

Дерейн Аларский. Мой бывший жених.

Я быстро успела взять себя в руки, но он все же увидел – наверняка увидел – такие вампиры чувствую чужой негатив острее всего – промелькнувший страх.

– Бойся меня, куколка, бойся. Если ты будешь бояться особенно сладко и будешь особенно покорной, то, может быть, я оставлю тебя второй женой или наложницей… – Проурчал он.

Так и хотелось дать под дых – да сил не было, и не успела.

Слишком стремительно он приблизился, зажал, толкнул к стене – ухватил рукой за волосы – и впился губами в мои губы. Фу, все равно, что лягушку целовать! Тут «закрыть глаза и думать об Англии» не получится. Зато… нет, я не стала драться или кусаться. Хотелось до дрожи, до зуда на кончиках пальцев. Но – опасно. Лучше пока продемонстрировать мнимую покорность. Вдруг удастся бдительность усыпить?

И рисовать себе волшебные картины представления одного неприятного существа в виде лысого суслика… нет, это слишком мило для него! Змеюки! Маленькой, неядовитой! Которая пойдет на сумочку и перчатки!

Поэтому я просто обмякла, притворившись, что мне подурнело. Недалеко от истины. Засасывать меня пылесосом перестали. Раздраженно что-то рыкнули – и буквально швырнули на постель.

– Подготовьте её. Торжество состоится на закате, – донеслось до меня.

– Но, милорд, а как же отец леди…

– Полагаю, он нас благословит, – насмешливый хмык, – ей повезет, если она успеет выйти за меня до того, как лорд Гертон доберется до своей дочери.

Как-то мне дурно стало от того, каким тоном это было сказано. И намеки не понравились. И… А я завозилась, слабо затрепыхалась, якобы приходя в себя.

– А где Мулик? – Спросила как можно более капризно. – Где мой зверик? Он же буквально хит сезона!

Вот сейчас и узнаем – насколько хорошо о моей жизни и характере осведомлен женишок. И какая гадина ему стучала, что он так упорно за мной следил и умудрился так удачно подобрать момент и атаковать буквально под носом лорда Сейлира.

Дерейн одернул край золотистого камзола, отбросил театральным жестом волосы и обернулся.

– Эта твоя меховая горжетка? – Его губы неприятно растянулись. – Из него можно получить весьма ценную магическую энергию, сильная тварь. Не пытайся казаться глупее, чем ты есть, Киарина, я наслышан о твоей выдающейся учебе в Академии и твоих… увлечениях, – последнее слово он буквально выплюнул.

Нечто темное, жесткое промелькнуло в чужих глазах, вызывая искреннее отвращение. Покажите-ка мне того дятла, который продолбил сюда дырочку. Я в эту дырочку его самого засуну одним местом – и так и оставлю!

Не плакать! Не бледнеть! Нечего нюни распускать и трястись – это дело не поможет никак!

Дерейн Аларский шагнул ко мне, казалось, упиваясь тем, что является хозяином положения. Уж не знаю, что он желал мне поведать – судя по выражению лица – ничего лицеприятного. Но в этот момент гулко хлопнула дверь, раздались чужие мерные шаги – и знакомый, до жути знакомый голос окликнул мерзавца:

– Милорд, лорд Гертон прислал меня для охраны дочери до вашего бракосочетания. Прошу простить, но мне приказано до этого момента исключить любые контакты миледи с вами. У её отца есть некоторые планы относительно леди, и он хотел бы её расспросить позднее, пока она находится в здравом уме…

«Жених» вылетел, дверь захлопнулась, а я все ещё смотрела на неё диким ошарашенным взглядом. Потому что я не могла ошибиться. Этот голос принадлежал нашему декану. Неоргу да Гелату.

Меньше всего на свете мне хотелось верить, что да Гелат – предатель. Вот только что я вообще знала об этом мужчине? Строгом, умном, капельку надменном, по-своему жестоком. И не только к другим – к себе в первую очередь. Как будто он наказывал себя за что-то. Ежесекундно. Ежечасно.

Прикрыла глаза, тихо выдыхая. Сосредоточься, Киарина. Возьми себя в руки. Самое худшее уже случилось – бояться больше нечего. Что со мной может сделать Аларский – я и так примерно понимаю. Поэтому, будь хорошей девочкой, Киа, давай-ка на себя посмотрим ещё раз.

Что у нас кроме ограничения магии? Прозрачная ночнушка. Жуть, какая пошлость. Понятно, почему женишок так пялился. Передернула плечами. Было откровенно страшновато и ужасно дискомфортно, но сдаваться я не собиралась ни в коем случае.

Иенна, дена, шенна, ро… Правильно, посчитай лучше тень-мышек на древнем диалекте.

Бедный Муль – роились в голове мысли. Если они тронут Муля – порву на лоскутки! Интересно, сильно ли разнес Сейлир площадь? Не пострадал никто? У семи нянек дите без глазу. А у десяти нянек? Видимо, вообще без головы, бедное потерянное «дите».

Сосредоточься, Киа! Что-то странно внимание рассеивается, явно какое-то влияние со стороны.

Я заставила себя расслабиться, как учили на медитации, прикрыть глаза – якобы от слабости, откинуться на подушки, обозревая полупустую, но богато обставленную комнату. А потом… тихонько скользнула в малую медитацию, как нас учила наша капитан.

Что дело плохо – поняла сразу. Мои родные серебристые ментальные нити почти все были опутаны чужими багряными щупальцами. Как я ещё умом не тронулась? Хотя такими темпами – все впереди! Вот уже правда, это называется грубым словечком «поиметь мозги». Ещё как! Что только этому противопоставить, если мы только базовые техники изучали?

Магия мне неподконтрольна, но…

Внутри что-то зашевелилось. Вяло, слабо, но… черный клубок первозданной Тьмы, полученной мной при Посвящении, был активен. Клятва Тьме! Я клялась, что выберу защитника по древним обычаям – пусть и сама того не знала! Тьма никогда не признает Аларского – но вот что тогда будет? Скрепится ли принудительный брак? И не прилетит ли за это мне самой?

Так. Что делать, что делать? Как дать знать, где я – и реально ли это? Может, реальнее сбежать?

Нет. Магии почти нет, магов вокруг – хоть ложкой греби, высота – в пять этажей, а внизу – каменный двор. Лепёшечка – слишком неэстетично. Придется придумать что-то ещё. Виски ныли, думалось плохо – и то думалось хоть что-то только благодаря этой благословенной тьме.

Но в какой-то момент мне показалось, что мне тихо шепнули:

«Доверься отступнику… поможет… искупление…».

Даже не мысль – ветерок. Был – и нет. Но меня тут же выкинуло в реальность. Из носа шла кровь – довоевалась, молодец!

– Возьмите, – негромкий холодный голос отрезвил. Прямо напротив меня с нечитаемым выражением лица стоял да Гелат. Декан молча протянул мне платок, а потом, качнув головой, сам вытер мне нос и лицо, – вас опутали ментальными заклятьями, не стоило так стараться их разрушить, это опасно, – мягко, как ребенку втолковывает.

Прищурилась, чувствуя колкую злость в груди. Ему довериться? Может, он мне эту мысль и внушил?

– Давайте я провожу вас в ванну, сиятельная лесса. По приказу вашего отца до свершения бракосочетания я буду при вас неотлучно, – так же ровно сообщил мужчина.

А потом подхватил меня под локоть – и мы поковыляли назад в уборную.

Вот только когда краны были откручены, зашумела вода и захлопнулась дверь – все разительно изменилось. По рукам мужчины пробежали серебристые всполохи, пространство дрогнуло, загудело, виски прострелило так, что я зажмурилась и пошатнулась – но в то же мгновение меня подхватили за плечи, придавая телу устойчивое положение.

Интересно, мечта скольких девиц – использовать нашего неотразимого декана в качестве подпорки? Я её осуществила! Усмехнулась собственным мыслям. Ничего-ничего, мы ещё побарахтаемся, раз так. Где наша не пропадала? Скромные девы, бывает, прячут за пазухой большую базуку, а то и универсальное заклинание «с перехлестом через колено, да об стенку, да через все пеньки заповедника Владыки!».

– А теперь скажите мне, господин декан, к чему было это блистательное представление, и что вы на самом деле здесь делаете? А, главное, – широко усмехнулась я, – на кого все-таки работаете?***А вы как думаете - предатель декан или всё-таки нет?:)

Простите, трепетной лани из меня не вышло, что есть – то есть. Опять где-то потеряла чувство самосохранения – это тьма радостно чудит!

– Остра на язык, умна, умеешь вовремя замолчать и прогнуться под обстоятельства. Уважаю, адептка Нилайская, – холодно усмехнулся мне мужчина.

А потом, не обращая внимания на фривольный наряд, приподнял легко, как пушинку, и как поставит в ванную… прямо под ледяную воду!

Ох, как я вопила! Ох, как я посылала его по батюшке и матушке, по любимой кошечке, хомячку и всем прочим интригующим родственникам и шерстеобразным! Увы, моей пламенной речью изувер не проникся. Напротив, вода сменилась на горячую – а потом снова – на ледяную. Хор-роший контрастный душ! И я была хороша – мокрая, злая, уставшая и мечтающая вцепиться зубами в чью-то шейку!

– Лучше стало? – Светлые глаза декана прожгли меня. Мужчина словно машинально, невзначай потер руку, на которой я видела браслет.

Замерла, пытаясь осмыслить фразу, а потом вдруг поняла – а ведь лучше! И намного! Мысли в голове были ясными, спокойными, не путались и текли ровно. Я могла сосредоточиться. Да вот хоть прямо сейчас – кристально ясно понимала, что да Гелат наложил на текущую воду какое-то ужасно хитровыделанное заклятие по типу «Очищения». Такие заклинания относились к категории высшей магии и были способны привести в чувство даже психически больного человека (пусть на время) не то, что прояснить разум, опутанный чужими ментальными щупальцами.

Но ключевое слово – прояснить. Не убрать до конца. То есть, возжелай женишок снова мной управлять – у него бы получилось. Мне пока нечего ему противопоставить. Но я мыслю – и мыслю вполне самостоятельно, что уже немало. Это значит одно – да Гелат действует в моих интересах. Отступником его называл и теневой кошак, но тогда я не придала этому особого значения – других дел хватало.

– Лучше? – Повторил мужчина, вырывая меня из водоворота мыслей.

Да Гелат вытащил меня из ванной, как младенца. И смотрел без капли мужского интереса – как на ребенка. Вытащил, вытер крепко-накрепко, насухо. Погладил по голове… а нет, не погладил – волосы высушил. И так и оставил в полотенце.

– Гораздо лучше, спасибо. Как вам удалось? – Повторила свой вопрос, вкладывая в него несколько смыслов.

Как ему удалось втереться в доверие моему отцу? Как удается служить, судя по всему, сразу двум господам? И как он умудряется накладывать настолько энергоемкие заклятья?

– Говорите спокойно, здесь нас никто не потревожит и не услышит, – развеял мои опасения декан.

Мужчина выглядел безупречно, как и всегда. Строгий полувоенный костюм-мундир, короткая трость на боку, пристегнута к поясу. Волосы забраны в хвост, в ухе мерцает серьга-полумесяц с темно-фиолетовым камнем.

– Думаю, я спросила первая. Мне особо рассказывать нечего – только очнулась.

– Я служу Владыке Сейлиру уже долгие годы, однако нахожусь непосредственно под началом тирлесса Моршерра. И вы верно поняли – я играю так называемую роль «двойного агента».

– Что вам пообещали за это? – Вырвалось у меня.

Я вздрогнула на миг от темного довольства, мелькнувшего безумной искрой в чужих глазах.

– Жизнь Гертона и ещё двух магов, – коротко ответил он, – и, конечно, мою собственную. Когда я искуплю то, что творил под руководством твоего отца, маленькая лесса, я обрету ещё немного свободы, – он снова бессознательно потер руку с браслетом.

– Что же, – если он ждал отвращения, криков и паники – их не было. Да и не будет. Вот такая вот я неправильная «принцесса».

Не знаю, что сделал с этим мужчиной мой местный «отец», но, зная характер и привычки лорда Гертона, подозреваю – ничего хорошего. Откровенничать с адепткой декан не будет – но мне и не нужно.

– Удачи вам, – лучезарно улыбнулась.

Мужчина как-то странно придушенно хмыкнул, и мне показалось, что на миг в ледяных глазах промелькнуло что-то похоже на признательность.

– Как вы меня нашли – и какой у нас план? – Уточнила.

– Нашел – потому что первым делом отправился выяснять, не попали ли вы к отцу в руки. С вашей пропажи прошло уже два дня, – пояснил мне да Гелат.

Два дня! Жалость и беспокойство стиснули грудь. Как там драконы? Как лорд Сейлир? Вдруг стало совершенно неважно, что он задумал, и что задумает – если и задумает – вообще. Хотелось просто быть с ним рядом, не мучая ни его, ни себя, пустыми раздумьями. Счастье порой так хрупко! А мы, люди и нелюди, так любим придумывать себе лишнюю головную боль – и только все портить.

– Как… – сердито хмыкнула на саму себя и прочистила горло, – как Сейлир? Лорд Сейлир?

– Владыка очень зол… – медленно ответил мужчина, не спуская с меня острого взгляда, – очень зол и готов порвать на части каждого, кто хоть немного замешан в вашем исчезновении или просто стоял рядом… как они разрушили вашу ментальную защиту?

– Я и сама этого не поняла, – честно призналась.

А потом рассказала и про нага, и про потерю контроля, и про все остальное, что успела запомнить.

– Наги… есть кланы, которые обладают уникальным воздействием на разум, даже не желая этого. Рядом с ними, особенно, если представитель клана вызывает у вас сильные эмоции, защита может легко спасть, – пояснили мне задумчиво.

– То есть защита ослабла от того, что я залюбовалась нагом, а этим воспользовались, потому что за мной следили? – Мрачно уточнила. – Интересное совпадение.

– Мы ещё выясним, совпадение ли, – возразил мне декан. Похоже, у Неорга да Гелата была какая-то своя теория происходящего.

– А что все-таки будем делать? Как выбираться отсюда? – Спросила, понимая, что с глупой надеждой на то, что да Гелат прямо сейчас построит портал назад, в мою любимую Академию к драгоценным тварюшкам – придется попрощаться.

– Подойдите ко мне поближе. Да не съем я вас, и ваши тощие телеса меня ни коем образом не волнуют, адептка! – В ответ на мои вопросы поманили меня пальчиком.

Я, разумеется, придвинулась поближе, кутаясь в огромное полотенце. Времени, пока декан мог водить за нос моих похитителей, было не так много. Скоро придется вернуться в комнату.

– А теперь слушайте внимательно, – обожгло ухо чужое дыхание.

И мне только и оставалось, что кусать губы, давить волну негодования, и выслушивать план, придуманный этими интриганами. Выслушивать – и надеяться на то, что небо не упадет на головы всем причастным от такой наглости! И что мы все-таки сможем добраться до наших врагов…

***

Трое служанок, испуганно переглядываясь, поправили на мне роскошное, нежно-кораллового оттенка платье. Казалось, будто оно переливается, мерцает серебристой крошкой при каждом шаге.

Крой напомнил мне времена Джейн Остин… вытачки подчёркивали грудь, в декольте мерцало ожерелье, – скромное, но притягивающее взгляд. В волосах сияла диадема – интересно, жених достал из сокровищницы или папенька разорился? К чему такие вот старания – я не понимала – ведь невесте уготована роль куклы, временной не слишком нужной, но послушно терпела. Пока все по плану и брыкаться смысла нет.

А что грудь стиснуло от тревоги, сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а губы я уже готова искусать от страха – это дело десятое, как говорится. Ничего, переживем. Лишь бы и в самом деле не оказаться под венцом. Как на это среагирует тьма, что живет во мне – не мог предсказать даже декан.

Излишняя покладистость была бы подозрительна, но и изводить несчастных служанок я тоже не стала. Да, они наверняка приставлены следить, да, уверена, что им выдали соответствующие инструкции, но они всего лишь пешки – такие же бесправные и зашуганные, какой была когда-то я сама.

Я одернула подол платья и поморщилась. Все раздражало. И этот вызывающий крой, и то, как оно обтягивало грудь и фигуру, и то, что я вынуждена пойти как цирковая обезьянка к алтарю в этом убожестве, играя по правилам того, кого хочется распылить на мельчайшие частицы… Тьма ли это сделала меня такой кровожадной и порывистой? Влияли ли мы с Сейлиром друг на друга? Ведь, как говорится «муж и жена – одна сатана». Впрочем, за то, что они совершили в своей жизни, ничего хорошего ни Дерейн Аларский, ни лорд Гертон, не заслуживали.

Служанки поправили последнюю складку и отошли, то ли любоваться своей работой – то ли боялись попасть под горячую руку.

– Готова, куколка? – Дверь бесцеремонно распахнулась.Я никогда не видела этого человека – но голос узнала – и подушечки пальцев буквально зачесались от желания немного подправить лицо сему уникальному индивидууму, чтобы он был по заветам предков «чуть красивее обезьяны».

Менталист. Тот самый, который меня захватил. На вид – ничего особенного. Мужчина как мужчина. Обычный маг. Без примеси нелюдской крови. Среднего роста, худощавый, с правильными чертами лица, слишком острым носом и тонкими бледными губами. Глаза блеклые, серые, волосы темно-каштановые.

Одним словом – неприметный. Абсолютно. Совершенно.

– Вижу, что готова, – цокнул языком, оглядывая меня, как корову на рынке.

Я знала, что да Гелат ждет за дверью, знала, что этот человек мне ничего не сделает, но чувство беспомощности на миг сделалось настолько острым, что я чуть было не расплакалась. Великие тапочки, хорошо хоть вовремя вспомнила, что мне самое время глупо хлопать глазами и улыбаться – от его воздействия я должна была уже давно растерять добрую часть мыслей.

Мужчина подошел, повертел, как куклу, едва не утонув взглядом в декольте.

– Ничего, Аларский поделится, – пробормотал, вызывая гадливость.

Поделится он с тобой – и я тоже – хорошеньким пинком по самому ценному, чтобы ты навеки мальчиком в хоре пел.

Видимо, каждая минута была на счету, потому что больше руки менталист распускать не посмел. Только посмотрел острыми глазками-буравчиками, от чего в голове помутилось, и приказал:

– Идти за мной. Улыбаться. Ни с кем не заговаривать. Ты самая счастливая невеста. Мечтаешь как можно скорее вступить в брак с Его Светлостью, обожаемым женихом. Вас разлучили враги, но теперь, наконец, вы сможете воссоединиться.

Меня сейчас стошнит! Фу, какая пакость! Изнутри поднялся щенячий восторг, но, благодаря помощи декана, я могла его контролировать. Улыбаться все равно пришлось – губы так и растягивались, и тело послушно зашагало за моим пленителем.

Да Гелат тенью проследовал за нами, вызывая на себя раздраженные взгляды менталиста и ворчание про цепного пса.

Светлые коридоры были на удивление не пустынны. Нам кланялись слуги и даже несколько весьма богато одетых мужчин и женщин попались по пути. Кто-то даже пробормотал:

– Ах, какая молоденькая, бедняжка…

Мы прошли до конца, спустились по лестнице, пересекли ещё два коридора, уже более пустынных, и, наконец, подошли к небольшой двери. Высокой. Светлой. Деревянной на вид – но от неё исходил такой поток силы, что стало не по себе.

Правильно ли мы поступаем? Не угодили ли в ловушку ещё более изощренную? Даже не спросить – удалось ли проведать и спасти Муля – попытку разговора пресекут, да и не должна я сейчас ни с кем заговаривать – подозрительно!

Уже у порога зала, который, видимо, был местом силы клана Аларских, где и совершались все важные обряды, от стены ко мне метнулась фигура.

Моложавая женщина с роскошной копной светло-каштановых волос и яркими голубыми глазами. У меня не было никаких сомнений в том, кто это, хотя я никогда не видела её вживую. И только слабо удивилась: а что она здесь делает? Вернее, почему здесь, а не со всеми, на торжестве?

Но Розалия Нилайская, моя мать, уже шагнула вперед, хватая меня за руки и не обращая внимания на злобное шипение менталиста.

– Девочка моя, нашлась! – Женщина лихорадочно оглядела меня с ног до головы, словно пытаясь что-то отыскать. – Как ты изменилась… Что же творится! Я так переживала, когда ты исчезла! А оказалось, что эти нелюди похитили тебя, издевались над тобой! Слава небу, что Аларский оказался человеком слова и сумел тебя спасти!

Она говорила резко, отрывисто, запальчиво. А глаза… в глазах я читала совсем другое. И радость от встречи, и сожалению, и страх – за меня! А ещё мне что-то сунули в ладонь. И пока женщина трясла мои руки, не отпуская, это нечто… в меня всосалось…

И теперь был только один вопрос: вот что это такое сейчас было? И что придумала эта во всех отношениях непростая дама? Неужели в семействе назрел раскол?

– Тирлесса, вы задерживайте нас, – укоризненно заметил менталист.

– Ах, оставьте, – надменный взмах рукой, – да Гелат, потом отчитаетесь мне. Как будто я не могу увидеться с моей плотью и кровью в такой значимый день! И так сообщили слишком поздно! – Леди брезгливо поджала губы.

А потом подхватила меня под руку и, как ни в чем не бывало, завела в зал.

Он был небольшой. Почти уютный, камерный. Здесь царил полумрак, в воздухе мерцали причудливые сферы, а у стены столпились немногочисленные гости. Вероятно, из клана Аларских. Отца нигде не было видно – и я испытала странное облегчение. Почему-то казалось, что если кто и сумеет меня расколоть – так это он.

Опаздывает? Или решил отложить беседу с дочерью на потом? А, может, и вовсе счел её бесполезной?

Дерейн Аларский, обряженный в черный с серебром камзол, стоял у пылающей жаровни. Золотые волосы до плеч, мерцающие глаза, безукоризненно прекрасные черты лица, чуть пухлые губы и прямой нос. Небольшая ямочка на подбородке. Высок, хорош собой… картинка. Гнилая внутри.

– Моя очаровательная невеста, – расплылся мужчина в ядовитой улыбке, которая со стороны могла бы показаться нежной.

Я шла к нему. Летела к нему через образованный сияющими магическими шарами проход и улыбалась против воли, еще немного – и губы заболят! Я улыбалась и сияла «любовью» к своему жениху.

А что эта любовь навязана менталистом… кого волнуют такие мелочи?

– Дерейн, – прозвенел мой голос в тишине зала.

Мужчина демонстративно протянул мне ладонь. Я знала, что должна буду сделать. Древний магический обряд, когда жена входит в дом мужа. Входит и показывает, что будет подчиняться супругу и его решением, что полностью вверяет себя в его руки. Небо, какая гадость!

Но сейчас я должна совершить то, что от меня потребуют. Я должна ждать. Я должна верить, даже когда сердце разрывается. Где ты? Придешь ли? Сможешь ли?

– Дорогая, – ярость в чужом голосе тщательна скрыта.

Я делаю вид, что стесняюсь толпы. Щеки покрывает румянец и я, наконец, склоняюсь, едва заметно касаясь губами чужой ладони.

По рядам магов проносится вздох – браки по этому обычаю уже давно никто не заключает. Слишком уж в бесправное положение он ставит женщин. Только самые старые кланы продолжают блюсти свои традиции вопреки всему.

Ладонь жениха ложится мне на затылок. Секунда. Другая. И мне позволяют подняться.

Внутри меня яростно щерится темный клубок. Я все тебе припомню, Дерейн Аларский! Ты будешь моим – но совсем не в том смысле, о котором мечтал!

– Начинайте, – бросает наследник клана повелительно.

Высокий старец в светлой простой хламиде подносит нам чашу. Огонь в жаровне вспыхивает ярко – так, что на миг ослепляет. И в этот момент я вдруг понимаю, что чужое ментальное вмешательство полностью исчезло. Более того – я не чувствую не только новых пут, но и старых – вообще никакого влияния на разум!

Мне хочется расплакаться от счастья, но я боюсь даже найти взглядом мать – нет никаких сомнения, что помощь – дело рук леди Розалии. Теперь мне будет легче совершить задуманное.

Мою руку поворачивают запястьем вверх и заставляют смотреть на то, как острый ритуальный хакам скользит по ладони, вырисовывая древние руны связи. Маги – большие затейники в деле подчинения ближнего своего.

Сердце колотится уже в ушах, а ноги подкашиваются от волнения. Сможем ли? Справимся?

– Рисуй руну Покорности. Безоговорочной, – командует будущий супруг.

Гости возмущенно шумят. Неслыханно! Полностью подавить волю жены – на это редко решались даже самые отчаянные поборники традиций! Они не понимают, что мужу нужно от меня одно – наследник.

Я делаю маленький едва заметный шажок к жаровне. Капля моей крови, которая должна разрушить защиту зала, летит прямо в огонь. И тот поглощает её. Никто не заметил. В зале все так же тихо.

Меня хватают за запястье, не давая отбежать. Впрочем, не скреплённые обрядом руны – всего лишь рисунок.

И, когда старец заканчивает его, мы оба поворачиваемся к огню. Перед глазами все плывет. Получится или нет? Почему, ну почему надо было идти на такой риск? Неужели все пропало?!

– Мать Магия! Даруй паре этой, пришедшей к тебе в сей день, вечное благословение! – Старик переходит на древний язык, его голос звучит фоновым шумом, стиснутая рука ноет.

Желание сделать из «нежно любимого» жениха симпатичную каменную статую в полный рост растет. Огонь взмывает все выше и выше, окрашивается в алый, синий, сиреневый… И Аларский тянет наши руки в этот огонь, когда своды зала сотрясает дикий грохот!

Черные линии танцуют, изгибаются под немыслимыми углами, складываются в тени… и из этих теней выходит высокая темная фигура, облаченная в боевой доспех тварь-лордов.

Страшные черные глаза вспыхивают огнем, когда чужой взгляд падает на наши с Аларским сплетенные руки. А потом… жрец отлетает к стене, жаровня падает и рассыпается на угли, а фигура уверенно шагает ко мне.

Тонкие губы обнажаются в оскале. Или это была улыбка? Простите, я со страху немного путаю.

– Я, кажется, не давал позволения жениться на моей невесте, – сладко до дрожи течет под сводами чарующий низкий голос.

Попали!