ГЛАВА 11

О, я готова была поверить в большую любовь, возникшую за сутки, в романтику, накрывшую Марата с головой в домике в лесу… Но как-то это все равно отдавало лишь меркантильным интересом. Чувствовала я сейчас бедром, правда, интерес физиологический… Да Марат просто хотел, чтобы я перестала задавать вопросы! Но, признаться, выбрал он приятный способ. Все же не ель и лопата. Я обняла Марата за плечи, но он тут же отстранился и вернулся на прежнее место, сказав через минуту: – Ты молчишь. Отлично. Спокойной ночи. Несносный тип. Только способ сработал. Я не могла отдышаться, не то что найти силы на разговор. – Ты… ты… Это все, что я могла сказать. А Марату было уже все равно. Его ровное дыхание свидетельствовало, что мой сосед по печке сейчас сладко спит. А я тут лежу, мучаюсь, думаю… Но я все-таки уснула, а разбудило меня назойливое жужжание над ухом. Я отмахивалась, закрывала уши, но веки все-таки пришлось разлепить. Марата рядом не было, как и его одежды в углу. Не удивлюсь, если он уже в доме отдыха, подальше от моих вопросов. Конечно, стоило мне проснуться, как муха замолчала. Я оделась и спустилась с печи. В доме я, кажется, была одна. Ну, если быть точнее, с надоедливым насекомым. Выглянув в кухонное окно, увидела Игнатьевича. Он сидел на пеньке и гладил огромного пса, голова которого покоилась на мужском колене. Вот и собака Баскервилей нарисовалась. Представляю, что бы стало с моей и без того пошатнувшейся за последние сутки нервной системой, если бы ночью Игнатьевич взял этого волкодава с собой в лес. А где, интересно, Марат? Неужели и вправду бросил меня здесь? Я же даже дорогу обратно не найду. Но я подумаю об этом потом, а сейчас, пока Игнатьевич один, можно с ним поболтать по душам. На улице было тепло. Я закатала рукава и прищурилась, посмотрев вверх. Красота какая, а дышится как в кислородной камере. – Доброе утро! – помахала рукой Анатолию Игнатьевичу. Он кивнул в знак приветствия, а пес поднял голову и облизнулся. Надеюсь, это от моей неземной красоты, а не потому, что он рассматривает меня в качестве завтрака. – Не бойся. Жиган хороший. – Жиган? – переспросила я. – Какая интересная кличка. – Гав! – громко подтвердил пес. – А где Марат? – поинтересовалась я, подходя ближе и косясь на собаку. – Скоро вернется, – коротко ответил Игнатьевич. – А куда он пошел? – не унималась я. – Не зря Сергеич тебя Варварой называл, – улыбнулся мужчина. – Вот вернется и расскажет. Ага, как же! Расскажет он… А вообще, пусть Марат поблагодарит меня, что я пошла ночью за ним. Непреднамеренно прикрываю его непонятные делишки. – Ничего он мне не рассказывает, – печально вздохнула я. – Сергеич не из болтливых, – кивнул Анатолий Игнатьевич. – Вы ему помогаете в каком-то… деле? – Я просто хорошо знаю эти места. – А знаете деревню, где живет бабка, которую считают ведьмой? – перевела я тему, понимая, что о Марате в его отсутствие Игнатьевич говорить не собирается. – И деревню знаю, и Ефимовну знаю. Она, конечно, не ведьма, но кое-что действительно умеет. И водичку заговорить может, и травку заварить лечебную, даже на картах гадала, пока зрение не стало подводить. В деревне Ефимовна одна и осталась. Как дорога стала сложнее, что на машине не проехать, гостей у нее меньше, но некоторых, кому нужна помощь, это не останавливает. В прошлом году одна девушка Ефимовну искала, журналистка. Я навострила уши. Вот это уже интересно. – А зачем? Не знаете? – спросила я. – Я провел ее к деревне. Как же звали ее… Валентина, кажется. Так вот, Валентина сказала, что хочет написать о Ефимовне, хотя… – Игнатьевич замолчал, закуривая, и продолжать не спешил. Мы немного помолчали, пока я прикидывала, как правильно задать вопрос. Уверена, что говорил Анатолий Игнатьевич именно о погибшей от укуса змеи девушке. И очень смущало вот это «хотя». – Это была та самая журналистка, что погибла? – осторожно начала я. – Знаешь, Илона, я всю жизнь в лесах живу, не считая того времени, что по зонам мотался. Змеи просто так не нападают. Да и вообще, животные гораздо лучше людей. Как будто в подтверждение своих слов, Игнатьевич ласково потрепал пса, а тот радостно завилял хвостом. Я тоже протянула руку и провела ладонью по жесткой шерсти. Жиган повернул морду ко мне и подозрительно присмотрелся. – Смотри, сейчас твой любопытный нос оттяпает, – услышала я насмешливый голос за спиной. Прищурившись, почти как Жиган, я обернулась и спросила: – Где ты был? Марат закатил глаза и покачал головой. Тут даже слов не надо, чтобы понять, что он хочет этим сказать. – Молодые люди, давайте завтракать, – предложил Игнатьевич. – Нам пора, – отказался Марат. – Как нога? – спросил у меня. Прослезиться, что ли, от проявления заботы? Только вряд ли слезы произведут впечатление. – Нормально. – Отлично, значит, не будешь меня тормозить. Я чуть не фыркнула. Ага, раскатала губу, Илона. Заботится он обо мне… Да только о себе и думает! Игнатьевич согласно кивнул и, немного проводив нас, попрощался. Мы с Маратом продолжили путь к дому отдыха, и я сразу же перешла в наступление: – Так ты мне расскажешь, куда ходил утром? – Гулял. – Где гулял? – В лесу. – Ты можешь нормально разговаривать? – Я нормально разговариваю. У-у-у!!! Убила бы. Вроде и отвечает на вопросы, да только ответы какие-то бессмысленные. – Ой, – пискнула я, опершись на дерево. Марат обернулся и спросил: – Что? – Нога. Думаю, на ручках у Марата мне будет проще его разговорить. А если и нет, то хотя бы с комфортом доберусь до своей комнаты. Скорчив мученическую мину, я оторвалась от дерева и заковыляла, медленно и постанывая. – Мы так будем до обеда идти, – вздохнул Марат, но на руки брать меня не спешил. – Можешь идти вперед, – благосклонно кивнула я, даже широкий жест рукой сделала. – Как-нибудь доберусь. И для полноты образа я еще вспомнила группу «Андреналин» и заорала на весь лес: «Ковыляй потихонечку, а меня ты забудь…» Певица из меня еще хуже, чем разведчик, так что Марат поморщился и поднял меня на руки. – Только заткнись, – попросил он. Очень вовремя, учитывая, что я забыла слова песни. Я захлопнулась, но длительное молчание – это не про меня. Хватило пяти минут. – Марат, так ты мне расскажешь, что здесь делаешь? – Отдыхаю. – Гонишь! – Ну что за жаргон из уст такой милой барышни? Как зэчка, честное слово. – Ты считаешь меня милой? – расплылась я в довольной улыбке, никак не прокомментировав сравнение с заключёнными. – Я считаю тебя любопытной и невыносимой. И сейчас брошу здесь. – Не получится, – уверенно заявила я, сильнее обхватив шею Марата. – Не задуши только, – буркнул он. Мы уже вышли из леса, но сейчас здание надо было обогнуть, чтобы пройти к центральному входу. Не забираться же по водосточной трубе! И пойти Марату надо было именно с той стороны, где находилась беседка, в которой на завтрак уже собрались все постояльцы. – Илоночка!!! – заверещал Валера, поднимаясь. – Ты где была? Я целое утро стучал в дверь. Хм… Намечается новая театральная постановка, и зрители уже молча и с интересом уставились на нас. Марат опустил меня на лавку, а я, налив себе и ему кофе, ответила: – О, Валерочка, ты не представляешь, как добавляет остроты ощущений секс в лесу ранним утром. Виктор Васильевич деликатно кашлянул и начал рассматривать стол. Может, подумал, что ему нужна реставрация? Александр Венедиктович и Диана Ивановна приложились к своим чашкам, Леонтий Филиппович вряд ли вообще расслышал мои слова, а Регины со Стасом еще не было. Это даже хорошо – дамочка от колкости бы не удержалась. Зато Валера явно потерял дар речи и сейчас пытался поднять с земли свою челюсть, а Марат подавился кофе и зыркнул на меня так, как будто пообещал, что реставрация понадобится мне, если я еще раз ляпну что-нибудь подобное. Театр – занавес. Но это, оказалось, еще не конец представления. Подкатил цирк с клоунами. Сразу я услышала, как подъехала машина, а потом жуткий визгливый голос: – Вы меня точно по адресу привезли? Ну и дыра! Забыв, что у меня вроде как нога болит, я поднялась и, подойдя к углу, выглянула. Ко входу в дом отдыха по дорожке вышагивала невысокая блондинка. Причем обувь на шпильках совсем не подходила к местности. Может, девушка действительно адресом ошиблась и приехала случайно в Карелию, а не на Каннский фестиваль? Да и как-то топ со стразами не смотрелся, а белая мини-юбка с широким поясом и подавно. Нет, она даже скорее ошиблась временем. Ей бы на сцену в восьмидесятых. Кажется, по чувству стиля у Регины Станиславовны появилась соперница. Блондинка скрылась в здании, а я вернулась за стол. Марат посмотрел на меня и улыбнулся: – Твоя нога уже в порядке? – Целебная сила твоей любви, – томно ответила я. – Как пафосно звучит, – услышала я за спиной. А вот и мадам Регина появилась. И сразу со шпилькой. – И вам доброе утро, – ответила я. Только все устроились за столом, а Алеся вынесла тарелки, как от очередного визга я чуть не пролила на себя кофе. – Валера!!! Кажется, хлеб уже людям не надо, они сыты одними зрелищами. – Как весело здесь в этом году, – тихо заметила Диана Ивановна. Мой бывший округлил глаза и вроде бы хотел скрыться под столом, но передумал. – Полина? – нервно спросил мой когда-то благоверный, наверняка надеясь, что перед ним мираж. Увы, до Гулькиной и Суханкиной девице было далеко, так что на мираж она не тянула. И, как я поняла, это пассия Валеры. Возможно, даже хозяйка трусов раздора. На глаз размерчик подходит. – Валера! Как тебя сюда занесло? И почему ты меня не предупредил, что уезжаешь? Хм… А бывший не такой уж идиот. Девицу свою не послал, мало ли со мной не срастется, так хоть запасной вариант останется. – Э-э-э, я ищу вдохновение. А как ты меня нашла? Полина поджала накрашенные неровно красной помадой губы и ответила: – Открыла историю твоего браузера. Да, Штирлиц из Валеры никакой. Надеюсь только, что у него нет моих фотографий в ноутбуке, а то сцены ревности и мордобой в перспективе меня как-то не радуют. Конечно, ситуацию снова попытался взять под контроль Александр Венедиктович: – Девушка, рады с вами познакомиться. Вы присаживайтесь, позавтракайте, наверное, устали с дороги. А я вам пока всех представлю. Я по третьему кругу за последние сутки выслушала, кто есть кто, при этом не забывая есть. Марат следовал моему примеру, поэтому из-за стола мы поднялись первыми и, пожелав всем приятного аппетита, отправились в комнаты. Вернее, в комнату Марата, так как ключ от моей все еще был у него. Виктория Матвеевна проводила нас удивленным взглядом, но ничего не сказала. Мы молча поднялись наверх, и уже в комнате я спросила: – Ты же пойдешь со мной в деревню? Марату пора заняться йогой, а то что-то его лицо перекашивает от каждого моего вопроса. – Вот скажи, какого черта тебя туда несет? – Может, я хочу статью написать о ведьме из глубинки Карелии, – сложила я руки на груди. – Может, даже рубрику открою "Удивительные люди России". – Душ, сборы – полчаса. Коротко и ясно. Я чуть не вытянулась по струнке и не ляпнула: «Да, товарищ…» – Кстати, а в каком ты звании? А то я не знаю, как тебе рапортовать. – Иди отсюда, пока я не передумал. Ну ладно-ладно… Чего ж он нервный-то такой? Собиралась я, прикидывая, как далеко до ближайшей аптеки, чтобы оптом закупить валерьянку для Марата. А может, бабуля, к которой мы собираемся, выращивает ее на огороде? Хотя у ведьм скорее можно найти корень мандрагоры, чем валерианы. Полная энтузиазма и жажды деятельности, я уже через двадцать минут стучала в соседнюю дверь. Марат не открывал. Вот же гад! Свалил, что ли, опять через окно? Я уже прикидывала, как буду устраивать ему Варфоломеевскую ночь, когда дверь мне все-таки открыли. – Я же дал полчаса, – недовольно сказал Марат, пропустив меня внутрь. Кровожадные мысли меня уже покинули. Еще бы! Когда перед тобой стоит мужик в одних боксерах и демонстрирует все плюсы посещения спортзала. – Давай быстрее, – поторопила я все-таки его, хотя так до конца и не поняла, мне хотелось, чтобы он быстрее оделся или не одевался вообще. – А ты так идти собралась? – спросил Марат. – Н-да, москвичка, что взять. – А что не так-то? – осмотрела я свой спортивный костюм и кроссовки. – Ты собралась пройти двадцать километров без воды, еды и средства от комаров по карельским лесам? – Эм… Ну я как-то не подумала. – Вот-вот. Надо думать не только о том, куда бы сунуть свой любопытный нос. Я обиженно надулась, но Марат даже не обратил на это внимания. Молча оделся, взял рюкзак и кивнул в сторону выхода. Мы спустились на первый этаж, где нас перехватила Виктория Матвеевна. – Молодые люди, – замялась она. – У меня к вам просьба. – Какая? – вопросительно посмотрела я на нее. – Поскольку у вас… хм… отношения, не могли бы вы переехать в одну комнату? А то сейчас приехала эта девушка, Полина Дмитриевна, а завтра приедет мой старый знакомый с друзьями, вырвались на рыбалку. Я не ожидала, что будет в этом году столько гостей. Так как? – Нет!!! – чуть ли не заорал Марат. – Да! – одновременно с ним закивала я. Виктория Матвеевна в растерянности переводила взгляд с меня на него. Определенно нужна валерьянка. – Кровати же односпальные, – нашелся Марат. Хозяйка облегченно выдохнула и даже улыбнулась. – Есть комнаты с двуспальными. Специально для семейных пар. Я, кажется, услышала, как заскрежетали зубы моего так называемого возлюбленного. Наверное, он сейчас желал мне и Виктории Матвеевне провалиться сквозь землю, а рыбакам – не доехать до пункта назначения. – Дорогой, ты же не против? – повернулась я к Марату и наткнулась на испепеляющий взгляд. – Конечно, котенок, – процедил он. – Вы тут договаривайтесь, а я пока на кухню за водой схожу. – Когда вы приехали, я и подумать не могла, что вы вместе, – сказала мне Виктория Матвеевна, когда Марат скрылся в коридоре. Упс! Прикрытие трещит по швам. Но и легенда у нас была так себе, на самом-то деле. Чисто для Валеры. – Мы не хотели афишировать, но кто же знал, что у моего бывшего проснуться былые чувства, – с напускной печалью ответила я. – Понимаю, – кивнула хозяйка. – Куда-то собираетесь? – На прогулку, – не стала вдаваться я в подробности. – Хорошая идея. Здесь очень красиво. Светскую беседу прервал вернувшийся Марат, и мы, пожелав хозяйке хорошего дня, вышли на улицу. – Ой, – спохватилась я. – Карта в комнате осталась. – Я помню, как идти. – Что бы я без тебя делала, – повисла я на локте Марата, а он так горестно вздохнул, что захотелось прижать его к груди. Я бы и рада была поговорить в дороге, может, удалось бы даже узнать что-нибудь интересненькое, но вот свои силы не рассчитала. Идти стало сложно через несколько километров, не то чтобы еще пытаться говорить. Вот Марат же специально так быстро идет, чтобы я не успевала переводить дыхание. Наверное, я сейчас похожа на взмыленную лошадь, скоро и пена на губах выступит. – Стой, – не выдержала я и почти упала на землю, прислонившись спиной к дереву. – Что, сдох бобик? – усмехнулся Марат. – Может, сил прибавится, если я скажу, что ты сидишь на муравейнике? Конечно, меня как ветром сдуло. Я начала отряхивать штаны и рукава, успевая возмущаться: – Сразу предупредить не мог? – Я не мог отказать себе в удовольствии наблюдать такое зрелище. Ладно, я тебе отомщу. Пока еще не придумала, как именно, но буду ориентироваться по обстоятельствам. Мы прошли еще несколько километров, когда лес расступился, а под ногами зачавкало. Обалдеть! Под елочкой не оставил, так решил в болоте утопить? – Я туда не пойду! – остановилась, сложив руки на груди. – Давай в обход. – Не выдумывай, просто иди за мной. Честно, я почувствовала себя как на минном поле, ступая по кочкам. Нет, конечно, это не такое болото, в котором можно утонуть, но и вымокнуть как-то не хотелось. К счастью, пытка продлилась недолго. Вскоре я почувствовала твердую почву под ногами и, предварительно осмотрев траву, уже не присела, а распласталась звездочкой, тяжело дыша. Марат поставил рядом со мной рюкзак, достал бутылку воды и сказал: – Почти пришли. Но не забывай, что нас еще ждет обратная дорога, если ты, конечно, не хочешь ночевать в лесу. Я поднялась, правда, не без помощи Марата, хотела попроситься на ручки, но в итоге решила, что это уже будет перебор, и, едва поднимая ноги, пошла дальше. Где-то через полчаса мы вышли к деревне, точнее, к тому, что от нее осталось. Некоторые дома идеально бы подошли для съемок хоррора: старые, покосившиеся, с прохудившимися крышами и отсутствием окон. Вокруг них уже все заросло травой, только самый крайний справа домик выглядел жилым, хоть и требовал капитального ремонта. Марат, видимо, сделал то же умозаключение, потому что уверенным шагом направился к дому. Как будто почувствовав наше приближение, на крыльцо вышла пожилая женщина и стала выжидающе смотреть на нас. Невысокая, из-под косынки выбиваются седые пряди, в темной юбке по щиколотку и черной кофте с длинным рукавом. Подойдя ближе, Марат громко сказал: – Здравствуйте! – Что ж ты орешь-то так? Или думаешь, что я глухая, раз старая? – Извините. Я устроилась на старой скамейке возле крыльца и, отдышавшись, тоже поздоровалась. – Ну, и зачем пожаловали? Старушка, кажется, совсем не удивилась нашему приходу. Спрашивала без особого интереса, да и особо разговорчивой не была, что странно, учитывая, что я бы здесь без общения завыла на второй день. – Понимаете, – дрогнувшим голосом сказала я, пытаясь выдавить слезу, – у моего парня проблемы, – кивнула я в сторону Марата. – Он очень нервный. «Любимый» только закашлялся и показал мне кулак. Ефимовна прищурилась, присматриваясь почему-то ко мне, а потом заключила: – Допекла мужика. – Это еще не все, – слезно продолжила я. – У него еще проблемы… С потенцией. Взгляд Марата обещал мне увлекательное путешествие по всем кругам ада. Черт! Надо было придумать что-нибудь другое.