ГЛАВА 20

Марат Если я хотел успеть к милой старушке-отшельнице, то стоило заканчивать этот секс-марафон, да вот только никак не получалось. Я, оказывается, все-таки запал на эту любопытную Варвару, а ведь не собирался. Кажется, и знакомы всего ничего, и курортных романов я не собирался заводить, а сам… Н-да, где-то что-то треснуло. Наверное, это была моя оборона. Ну, здесь-то по насыщенности событиями день за неделю идет, так что мы уже, можно сказать, знакомы вечность. Да и вроде бы Илона даже со всем своим дурачеством, со своей манерой совать нос куда угодно с детским отсутствием инстинкта самосохранения, со своими неуклюжими уловками по обольщению… В общем, она все равно была умной. И еще она была непохожей на других. Настоящей, что ли? Ее не заботило, кто и что о ней подумает, скажет. Глядя на нее, я всегда хотел улыбнуться. Но это, наверное, смотрелось бы по-идиотски. Может, я, конечно, ошибался насчет Илоны, но все-таки думаю, что нет. Слишком многое я видел. Слишком изучил людей, и это иногда мешало. Не хотел идти за ней в ванную, а все равно не сдержался. Мне нравилось, какой она была удивленной, искренней, и я вдохновлялся этими эмоциями с дурацкой наркотической зависимостью. Да, возможно, этим я сам перешел границу, которую не собирался нарушать, но мы разберемся потом… А сейчас мне надо отвернуться, чтобы не пялиться на очень даже аппетитный зад. Да, совсем не костлявый, в прошлый раз я преувеличил. Если Илона сейчас же не натянет штаны, то к Ефимовне мы сегодня не попадем. С каких пор у меня признаки нимфомании? Может, ненормальность передается половым путем? К счастью, ну, может, и к сожалению, меня отвлек телефонный звонок от мыслей об очередном секс-заходе. Звонил старый друг, сейчас служивший в полиции. Именно ему я звонил от Игнатьевича, зная, что Максим поднимет с помощью дяди в погонах генерала любой регион. Видимо, так и случилось. Виктора Васильевича задержали. Даже не потрудился машину поменять, тоже мне беглец. И пока Макс рассказывал, Илона припала – кто бы сомневался! – тоже к трубке. С одной стороны, это хорошо, что не придется пересказывать, но с другой – блин, это заводит. Реставратор сейчас давал показывания и без зазрения совести сдавал подельников одного за другим. Из тех, кого знал, конечно. Так что и Олегу Петровичу недолго осталось бегать. А сейчас приступаем ко второй части Марлезонского балета. – Идем, – повернулся к Илоне и, подхватив рюкзак, переборол желание избавить ее от одежды. В коридоре и на первом этаже, конечно, встретились все и не преминули заметить, что у нас в комнате было шумно. Краснеть за естественные процессы я не собирался, так что всем отвечал, что они это должны как-то пережить. После такого все почему-то умолкали, так что до пошлых шуток не доходило. Илона вообще была подозрительно тихой. Держалась за моей спиной и никому не ответила какой-нибудь острой фразой. Мы вышли на дорогу, и я сам протянул ладонь. Здесь только около километра так можно пройти – дальше не получится. Когда я почувствовал прикосновение к своей руке, спросил: – И почему ты такая молчаливая? – Думаю, – ответила Илона. – У Ефимовны мы спросим о парне, с которым приходила Валентина, о Змеиной тропе, а потом? – Думаю, старушка знает намного больше. И она молчит не потому, что сама хочет опередить эту сумасшедшую семейку, а по какой-то другой причине. Мне кажется, она всегда знала, где этот клад. Или предполагала, по крайней мере. Но он ей не нужен. Может, Ефимовна не меркантильна, а может… Пока не знаю, что еще может быть. – Ага. Вот это мне и не нравилось. Что за «ага» из уст самой не замолкавшей женщины в мире? Пока я не спрашивал. Думал, что она придет к какой-нибудь умной мысли или придумает банальную бабскую хрень. Но это был бы самый худший вариант. Возле болота я остановился и, бросив рюкзак на землю, тут же устроился возле него. – Привал. Илона выглядела свежее, чем в прошлый поход, хотя сил потратила за последние сутки не мало. Пройти такие расстояния, напиться, не выспаться, а потом еще и бешено заниматься сексом – журналисты с их, казалось бы, сидячей работой умеют удивлять. И тут опешил я… Только я подумал, что с Илоной что-то не так, как она упала ко мне на колени и обвила мою шею руками. – Марат, я тут подумала… Ох, черт возьми, только не это. Однозначно не стоило с ней спать. Неужели принцесса превратилась в лягушку? – Что? – аккуратно спросил, стараясь, чтобы это не выглядело с испугом. – Я могу сейчас предложить вариант, что расстояние не помеха, что мы можем иногда мотаться друг к другу, но пройдет полгода, год – и мы станем ненавидеть друг друга из-за того, что не даем жить друг другу полной жизнью. Не очень хорошая перспектива, правда? – Правда, – кивнул я. Как раз таких разговоров я и старался избежать. Никому это не надо. – Но мы можем запомнить то время, что проведем здесь. Создать яркие воспоминания, чтобы было приятно вспомнить, но стыдно рассказать. Мы же взрослые люди, мы оба понимаем, что продолжения не будет. А вот это развитие событий мне нравилось больше молчания. Я же упоминал, что она умная? Теперь точно в этом убедился. Идеальная женщина. Только что же так дерьмово от ее слов? Как будто меня… используют. Да уж, сам себе противоречу. А может, это просто гормоны шалят? Ну а как им не шалить, если мы с Илоной одни в лесу и она еще сидит у меня на коленях? И вообще, я, конечно, сам не пробовал, но секс в лесу – это романтично только в фильмах и книжках. А на самом деле всюду кишит живность, готовая в любой момент впиться в зад или в другую часть тела, еще и в траве какие-то ветки постоянно попадаются. Так что лучше мысли повернуть в другое русло. – Идем дальше? – спросил я. – Идем, – поднялась Илона. Я пошел первым, чтобы уж наверняка повернуть мысли на сто восемьдесят. А если ее симпатичная пятая точка будет мелькать перед глазами, то это вряд ли получится и даже секс на болоте не покажется мне такой уж плохой идеей. Когда мы вышли из леса, я почти выдохнул с облегчением. Странно. Может, я думаю, если чаще заниматься с Илоной сексом, то быстрее отпустит? Да, пожалуй, так и есть. Ефимовна как будто снова почувствовала приближение гостей и вышла на крыльцо. Даже не дав нам поздороваться, сразу спросила, едва мы подошли: – Так быстро вернулись? Люди тут по тридцать лет рыскают, а ничего найти не могут. – Может, все дело в том, что мы ничего не хотим найти? – выступила Илона. – А вот это правильный ответ. Входите. Хорошо, хоть не «Сим-сим, откройся». А что? Было бы вполне символично. Пока Ефимовна снова заваривала ромашку, Илона устроилась за столом, а я остановился у окна. Все-таки… Если подумать, даже несмотря на все доводы старушки, то все равно непонятно, почему она живет здесь одна. Ладно, сейчас я бы сам здесь остался на недельку-другую, но зимой… – У вас есть семья? – спросил я, не оборачиваясь. – Есть, – Ефимовна словно ждала вопрос. – Двое детей, трое внуков, скоро еще и правнук появится. Приезжают иногда. – Так почему вы все еще здесь? – поняла Илона ход моих мыслей. – Нет, я не чахну над златом, охраняя его. Хотите, покажу, где клад? Но он ведь вам не нужен. Кстати, милая, ты вроде бы молодого человека от импотенции избавила? Все же большое скопление женщин в одном помещении – это нечто. Илона что с Региной быстро спелась, что с Ефимовной. Пока разговор плавно не перетек в обсуждение мужских недостатков или достоинств, я поинтересовался: – И вы знаете, где находится Змеиная тропа? – Странно, что об этом знаете вы, – заметила Ефимовна. – Однажды, много лет назад, я рассказала о тропе одному мальчику. Не думала, что он запомнит. – А мы узнали от одной девочки. Той самой журналистки, что приходила к вам год назад. – Интересно… Логическую цепочку здесь, думаю, проследил не один я. Валентина могла узнать о Змеиной тропе только от того самого мальчика или от Ефимовны, хотя первый вариант более правдоподобен. Тогда получается, что мальчиком старушка могла застать только… Вот это поворот! – Это сын Регины? – спросили мы одновременно с Илоной. – Вы умны, – кивнула Ефимовна. – Он запомнил название, но не место. Вы знаете, человеческая память вообще сложный механизм. Иногда такое может выдать спустя годы, что будешь думать, откуда взялось. А ведь все лежит на поверхности. Как всегда. – Как и сам клад, правильно? – спросил я, принимая из рук Ефимовны чашку. – Конечно, – пожала она плечами. – Нет никаких крестиков на картах. Но в этом же и прелесть. Сложно найти то, что спрятано на самом видном месте. – Извините, – подняла указательный палец вверх Илона, – я понимаю, что вам ничего не надо, но вы могли отдать клад своим детям, внукам, чтобы… – Нет, – прервала Ефимовна. – Счастья от того, что там не будет. Никому. – Расскажите нам всю историю, – попросила Илона с уже привычным блеском любопытства в глазах. А мне нравилось, когда она так смотрела. Запах сенсации для журналиста – это наркота. Но еще больше мне нравилось, как Илона смотрела на меня. Было в этом что-то такое невинно-порочное. Обалдеть какое противоречивое определение, но так и есть. – Я вам даже покажу, но это потом, – улыбнулась Ефимовна. – А пока отдохните. И без того долгий путь проделали. – Спасибо, – сказал я. – Прежде чем заниматься тайнами столетней давности, я бы вам посоветовала разобраться между собой. А мне… пойду морковку прополю, что ли. Нет, старушка мне перестает нравиться. Ну вот зачем это все? Да понятно, если присмотреться, что мы с Илоной любовники. Но что нам выяснять, если мы все выяснили? – Наверное, надо помочь Ефимовне прополоть, – задумчиво протянула эта любопытная Варвара, как будто ничего не поняла. А она на самом деле поняла. И да, ей это тоже не понравилось. Не мы все усложняем как будто, а нам все усложняют. Столько свах вокруг, что не сосчитать! И вот это раздражало больше всего. Двое взрослых людей могут разобраться в своих отношениях. Наверное… Ну не могу я ей дать больше курортного романа. Как и не могу москвичку просить переехать на периферию. Ей там будет скучно. А почему я вообще об этом задумался? Вот черт! – Илона… – Марат, не надо, – прервала она меня. – Да, о нас говорят много, мы стали почти звездами этого года, но только потому, что мы люди новые, а старичкам стало скучно. Не хватает людям мексиканских мелодрам, вот они и нашли их в нас. Илона говорила правильные вещи. Я сам бы их сказал, но опять что-то не то… Ох, совсем не то…