ГЛАВА 9

Марат Я чувствовал себя гвардейцем-панфиловцем в боях за Москву. Но, наверное, и там было легче, чем с этой несносной журналисткой. Определенно, имя Варвара ей подошло бы больше. Я сомневался, что фортель с ключом остановит эту безбашенную женщину, но хоть задержит или даст понять, что я с ней не в игры играю. В какую, черт возьми, деревню? Какая ведьма? При чем здесь смерть питерской журналистки? У меня и без этих порывов любопытства дел хватает. А сейчас еще Илона дверь не открывает. Неужели сбежала? Нет на нее кнута и еще одного кнута. Я нажал на ручку. Конечно, открыто. И я почти поверил, что все-таки у журналистов есть какое-то чутье. Илона пританцовывала, вертя – ну да, зад у нее не костлявый – симпатичной филейной частью, причем полуголой. И при этом напевала она, кажется, Круга. Сразу я разобрал концовку «Владимирского централа», а потом неожиданно понеслось «А сечку жрите, мусора, сами…» Интересно, она хоть знает, что такое сечка? – Дверь открыть сложно? – раздраженно бросил я. Илона подскочила на месте от звука моего голоса и резко обернулась. Мы посверлили друг друга взглядами, а потом она решила, что надо из себя построить невинную девицу: – Ты обалдел? А если бы я голая была? – Слушай, я голых женщин не видел, по-твоему? Не думаю, что ты чем-то отличаешься от других. – Хам! – Я думал, у журналистов более богатый словарный запас, а ты повторяешься. Илона показала мне язык и, плюхнувшись на кровать, начала натягивать штаны. Я, конечно, мог из вежливости отвернуться или выйти в коридор, но стоял, сложив руки на груди. Одевшись, Илона обворожительно улыбнулась, возвращаясь к образу романтичной дурочки, и спросила: – Идем, милый? – Конечно, дорогая, – вторил я ей. В холле сидела Виктория Матвеевна, которая с умилением на нас посмотрела и оповестила, что ужин накрывают в столовой. Мы пришли первыми и заняли столик недалеко от выхода. Я начал присматриваться к Илоне – мне не нравилось ее подозрительно долгое молчание. А еще больше не нравилась карта на столе в ее комнате. Да и вообще она странно себя ведет, будто что-то задумала. В столовую начали подтягиваться остальные постояльцы, а я решил держать роль до конца. Признаться, меня это даже отчасти забавляло. В слишком дерьмовом болоте я работаю, так хоть где-то немного отвлечься. Когда в дверях появился Валера, я взял Илону за руку и, наверное, с видом полного придурка сказал: – Дорогая, твоя родинка в форме сердца на левой ягодице меня так заводит. – Э-э… – было мне ответом, зато Регина за соседним столиком не сдержалась: – Марат Сергеевич, вы бы со своей дамой определились, сношаетесь вы до ЗАГСа или нет. – Мы занимаемся любовью, – кивнул я. – А сношаются, Регина Станиславовна, собаки у заводчиков. Странно, что «моя дама» до сих пор молчала. Я-то думал, что Регине сейчас прилетит что-нибудь, приправленное перцем чили, но кажется, я смог заткнуть любопытную Варвару. В принципе, и не таких затыкать приходилось, но сейчас было неожиданно. Валера то ли был тугодумом, то ли специально действовал на нервы, но он взял стул и придвинул его к нашему столику. Илона наконец-то вроде бы собралась обрести дар речи или просто с воплем опустить что-нибудь на голову бывшего, но я наступил ей на ногу под столом. Вообще, к вечеру почему-то все притихли. Может, дорога сказалась, учитывая, что все постояльцы приехали сюда в течение последних суток. Да и возраст, конечно. Наверное, поэтому они ездят сюда, а не в Турцию, Египет или Европу. Я, конечно, не приехал неподготовленным. Знание – сила. И мне было известно все, начиная от даты рождения и до последней регистрации на рейс. Не только у журналистов есть связи. Не мог понять я только одно: почему этих людей тянет сюда из года в год? Поговорить об этом мне есть с кем, но одна любопытная журналистка путает все карты. В первую же ночь она заметила меня, когда я выходил из леса. Хоть ты снотворным ее накачай! После ужина все лениво переместились в соседнее помещение. Что-то вроде комнаты отдыха: бильярдный стол, кресла, карты на столе, даже кальян. К нам не присоединился только Леонтий Филиппович, сославшись на усталость. В восемьдесят шесть лет в этом нет ничего неудивительного. Я успел сыграть с Региной и ее инфантильным сыном в преферанс, хотя это можно было назвать лишь подобием оригинала. Диана Ивановна все это время курила кальян, а Илона с Валерой и Александром Венедиктовичем оккупировали бильярд. Прям идиллия в Датском королевстве, но тайны Мадридского двора никуда не делись. Все начали уже, зевая, разбредаться по комнатам, когда я получил сообщение, чего совсем не ожидал: «Давай, Сергеич, жду». Я ответил: «Ждите, часа через три». Вернув телефон в карман, я поднял глаза и увидел, что Илона внимательно на меня смотрит. «Точно влюбилась!» – довольно потешило себя мужское эго. «Ага, конечно. Она определенно что-то задумала», – осадил здравый смысл. Я оказался в комнате часам к одиннадцати, конечно, перед этим закрыв соседнюю дверь с обратной стороны на ключ. И меня снова насторожило, что Илона беспрекословно, пусть и с показной обидой во взгляде, проводила меня. Я подождал еще час-полтора, а потом открыл окно. Пока все идет как по маслу. Надеюсь, так и продолжится.