30. Лида

Макс: Ты спишь?

Пялюсь на черные буквы на экране и, кажется, у меня сейчас сердце выпрыгнет — настолько бешено и надсадно оно стучит.

Тело ошпаривает нервным возбуждением такой силы, будто я стою у распахнутого люка самолета с парашютом за спиной, и инструктор кричит мне прыгать.

Дробно выдыхаю и откладываю телефон. Просто даю себе пару секунд хоть немного остыть.

Это всего лишь безобидное сообщение, да?

Вот только Макс не писал мне вообще никогда. Ни-ког-да…

До сегодняшнего дня.

Снова беру гаджет влажной ладонью. Закусив губу, отвечаю.

Душка: Пытаюсь.

Прочитано мгновенно. Макс сразу строчит ответ. Вижу бегающие черные точки на экране, и мой пульс подстраивается под них.

Макс: Что? Не выходит?

Пишу в ответ "нет" и подвисаю, вся вибрируя. Просто "нет" — это ведь почти как точка в диалоге. Будто я не заинтересована его продолжать.

И пусть это самый дурацкий и бессмысленный диалог, который я в последнее время вела, но… Боже, я готова читать хоть алфавит, если мне его напечатает Колобов. От осознания этого факта тянет расплакаться. Это болезнь. Я чувствую себя зависимой, слабой, но я хочу…Хочу общаться еще!

И в тоже время не хочу, чтобы это было настолько очевидно! Только не для Макса. Я не хочу, чтобы он знал, насколько я тону в нем. Продолжая съедать собственные губы от лихорадочного возбуждения, к простому "нет" добавляю вопрос.

Душка: Нет. У тебя тоже?

Макс: У меня тут отягчающие обстоятельства.

И следом прилетает фото. Макс, лежа на подушке, криво улыбается с экрана, показывая одну глубокую ямочку на щеке и прищурив правый глаз. А прямо в его разметавшейся длинной челке уютно дрыхнет котенок, нагло вытянув лапки Максу на лоб.

Тихо смеюсь, разглядывая фото и кусая костяшки пальцев. Это что-то настолько теплое, простое и домашнее, что сковывающее меня напряжение разом отпускает, оставляя после себя лишь щекотное, остро приятное чувство внутри от того, что мы общаемся сейчас по телефону.

Как глоток шампанского каждое слово. Я пьянею, и мне все веселей.

Душка: Кажется, это она тебя завела, а не ты ее.

Подкалываю Макса, с улыбкой разглядывая каждую его черточку на фото.

Макс: Кажется, она тоже так думает.

Душка: Симпатичная розовая наволочка в сердечко. Какой у тебя вкус!

Макс: Нет, стоп. Это не моя подушка.

Читаю и резко обмираю. Что?!Он шлёт мне фото от Любы что ли?! Боже, меня сейчас стошнит… Пока Макс набирает следующее сообщение, я пытаюсь справиться с острой болью в груди и разбухающим комом в горле.

Макс: Отец настоял, чтобы сегодня я ночевал у него. Так что по поводу сердечек на постельном — вопросы к Ларисе.

Часто моргаю, читая. Глаза влажные. Придурок! Он специально, да? Рвано всхлипываю и смеюсь над самой собой… Я тут за пару секунд чуть не умерла от одной несчастной СМС-ки!

Максим тем временем пишет еще, скорее всего даже не подозревая, что едва не довел меня до инфаркта.

Макс: Лида, я жду. Душка: Чего? Макс: Ответного селфи)) Душка: Мы разве так договаривались? Макс: Элементарное правило интернет вежливости. Душка: Это правило интернет вежливости наверно отправители дикпиков (фото члена — прим. автора) придумали. Макс: С ними тоже работает? Подожди, я сейчас…

Я смеюсь в голос и тут же хватаюсь за грудную клетку. В солнечное сплетение простреливает тупой болью, напоминая о травме. Черт, даже слезы на глазах выступают, а все равно смешно. И лицо возбужденно горит. Строчу Максу второпях.

Душка: Нет! Не смей мне это присылать! Макс: Уверена? Я почти уже готов)

Теперь у меня вспыхивает не только лицо, а вообще жарко тлеет вся кожа. Я правильно поняла, что под “почти уже готов” он имеет ввиду эрекцию?!

Душка: Абсолютно уверена! НЕ СМЕЙ! Макс: Жду селфи и, так и быть, не буду сегодня. Душка: Только сегодня? Макс: Да, ведь завтра ты можешь передумать…))) Душка: Не представляю, что меня заставит! Макс: Это уже мои проблемы. Селфи, Душа моя) Душка: Это жестоко, я на больничной койке и у меня нет скачанных платных фильтров. Макс: Можешь просто искренне улыбнуться и чуть-чуть захватить грудь вместо фотошопа и косметики.

А-а-а! Читаю и сгораю одновременно.

Внутри все дребезжит взрывными эмоциями. Хочется написать Максу, какой же он нахал!

Но вместо этого наскоро расчесываю пальцами волосы, ложусь на подушку, разметав пряди вокруг головы и… Черт, не верю, что действительно делаю это, но оттягиваю пониже край майки на груди. Фотографирую несколько раз. Руки дрожат от перевозбуждения. Почти все кадры смазаны. Немного меняю позу и делаю еще пару снимков. Выбираю самый приличный. Зажмурившись, отправляю. Макс отвечает не сразу, и меня потряхивает, пока жду его реакции.

Макс: Спокойной ночи, Лида.

Шокировано открываю рот. И все?!Но Колобов пишет еще.

Макс: Ты очень красивая.

Волна колких мурашек поднимает дыбом волоски. Внизу живота тепло-тепло…

Душка: Спокойной ночи, Макс.

***

На утреннем обходе я упрашиваю лечащего врача меня выписать, клятвенно заверив его, что буду постоянно пользоваться повязкой- фиксатором и соблюдать все остальные рекомендации.

Отец вырывается с работы, чтобы забрать меня из больницы, только к обеду.

Пока едем в наш загородный дом, вполуха слушаю папины скупые нотации про то, что к своему здоровью так относиться нельзя.

И это говорит мне человек, который любой недуг забивает ударной дозой обезболивающего или "Ибупрофена". Молчу, не споря. С папой это все равно бесполезно.

— Кстати, насчет твоей практики, — между делом роняет отец, сворачивая к нашему коттеджному поселку, — Я утром говорил с Алексеем Колобовым. Он напишет все, что надо для деканата, и закроет тебе практику. Больше туда ходить не придется.

Что?! Эта информация выводит меня из сонного состояния и заставляет крупно вздрогнуть.

— Но пап! — возмущенно охаю и резко поворачиваюсь к нему, — Мы же к фестивалю готовимся! Это важно! И мне нравится туда ходить!

— Ты на больничном, — раздраженно отрезает отец.

— Со мной все в порядке! Всего лишь ключица!

— Будешь спорить — сейчас обратно в больницу отвезу, — хмурится папа, награждая меня тяжелым взглядом, — У тебя не функционирует нормально правая рука, врач прописал покой. А ты собралась бегать по лесу с этим вашим фестивалем?! А как ты будешь печатать, интересно мне знать, если тебя посадят в офисе? Кстати, о коллегах своих ты подумала, Лид? У них важная подготовка к мероприятию, как ты сама сказала, а им придется носиться с больной тобой. Работник, за которого все приходится делать, не работник, а обуза для остального коллектива.

Обиженно поджимаю губы и отворачиваюсь к окну. Звучит жестко, но, может быть, папа и прав. Если бы хотя бы левая рука пострадала, а не правая! А так я, и правда, практически инвалид.

Вот только я уверена, что Макс точно будет работать, несмотря на свои поломанные ребра. И мы бы виделись каждый день все следующие две недели, а так…

Когда мы теперь встретимся?

Это уже не произойдет просто потому, что мы учимся в одном универе или я прохожу практику у его отца. К нам домой Макс не приедет. Яр ведь переехал в свою квартиру.

Получается… Только, если Максим целенаправленно будет искать со мной встречи.

И что-то делать для этого.

А он будет?

Это ведь уже больше, чем шутливая переписка перед сном.

Прикусываю щеку изнутри, слепо разглядывая меняющийся пейзаж за стеклом.

Что ж… Возможно все к лучшему. Вот и узнаю, насколько я на самом деле интересна ему. Пересекаться на практике, без каких либо усилий со стороны Макса, действительно было бы слишком просто.

Путаный ход моих мыслей нарушает вибрация телефона. По телу мгновенно прокатывается жаркая, влажная волна, стоит хоть на миг допустить, что это Макс.

Но это не он.

На экране высвечивается имя Димы. И я ничего не могу сделать с кисловатым привкусом разочарования, разливающимся на языке. Сбрасываю, покосившись на отца. И отправляю дежурную СМС-ку, что не могу сейчас говорить.

Дима: А писать?

Лида: Могу. Привет) Я просто в машине с отцом, и у него со мной важный разговор.

Дима: Но не у тебя с ним))

Лида: Я смиренно слушаю))

Дима: Ясно)) Лид, какие у тебя планы на эту пятницу?

Лида: Сидеть дома и пересматривать какой-нибудь сериал.

Дима: М-м-м, звучит заманчиво и неловко тебя отвлекать, но мне срочно нужна красивая спутница на один благотворительный вечер на теплоходе. Говорят, без нее я не буду выглядеть презентабельно, и я не смог вспомнить никого красивее тебя. Ну как, спасешь?

Лида: Дим, я бы с радостью, но у меня сломана ключица и фиксирующая повязка на руке.

Дима: Что случилось???

Лида: Ничего страшного, просто видок не для светских раутов))

Дима: Наоборот, можем автографов на твою повязку насобирать. Вечер все-таки благотворительный, так что сострадание в цене!

Я не удерживаюсь от улыбки, читая его. Папа косится с подозрением.

— Кто там? — поджимает губы.

— Знакомый…

— М-м… — многозначительно тянет, — Я его знаю?

— Нет.

— А должен знать? — косится на меня отец.

— Нет, пап, ничего такого, — бормочу себе под нос, пока читаю следующее Димино сообщение.

Дима: В общем, я бы очень хотел, чтобы ты пошла со мной. Тебя это ни к чему не обязывает, но мы отлично проведём время. Я обещаю. Спаси меня!

Я мнусь, раздумывая над ответом.

Какие у меня поводы отказать?

Перед глазами тут же встает Макс, я вижу его голубые глаза, смотрящие мне прямо в душу, так четко, будто он действительно сейчас в машине со мной. И невольно думаю, как бы он отнесся к этому. Но… Разве мы вместе? Нет.

Да и вообще, я не удивлюсь, если Максим уже завтра опять сойдется с Малевич, как было сотню раз за время нашего знакомства. Эти их ссоры и примирения — какая-то больная, неадекватная игра. Вспомнив о Любе, испытываю выжигающую внутренности ревность. И беспомощную злость. Нет, я не буду ориентироваться на Макса, пока не пойму, что мне действительно есть на что оглядываться. Что между нами что-то есть. А сейчас мы друг другу никто.

А еще я свободна, мне симпатичен Дима и я не против пойти.

Лида: Только из желания тебя спасти)

Дима: Ты лучшая, принцесса.