32. Макс

Снова переключаемся на игру. Яра как будто эмоционально разматывает его собственное признание, и он начинает лажать, проигрывая.

А мой добрый друг не из тех, кто в принципе проигрывать умеет. Но я не собираюсь ему уступать. Мне тоже хочется выпустить пар, да и подраконить Тихого бывает очень весело. Ярик бесится, заводясь на злом азарте, и заражает им меня. Ржем и ругаемся одновременно, наконец выкинув все посторонние мысли из головы. Завершаем матч с разгромным счетом для Яра, ставим на паузу.

Ярик тащит из холодильника еще пиво. Кажется, ему звонит Эндж и спрашивает, когда он приедет, и Яр обещает ей, что через пару часов.

Время ползет к половине десятого, когда входящим звонком оживает теперь уже мой телефон.

Кидаю беглый взгляд на гаджет, вибрирующий на журнальном столике. На экране светится "Люба". Сбрасываю, покосившись на друга.

Видел — нет?

Конечно, шанс, что он потом Душке расскажет о ее звонке минимален, и все же я не хочу рисковать.

Да и не о чем нам с Малевич говорить. Уже достаточно сказали. Чувство чего-то муторного и липкого охватывает сразу, стоит вспомнить последнюю нашу ссору. Будто вывалился в грязи.

— Слушай, а пожрать у тебя есть что? Или может доставку закажем? — интересуется Яр, не обратив внимание на сброшенный мной звонок.

— Есть, там контейнеры какие-то были в холодильнике, — рассеянно киваю, потому что в этот самый момент мне от Малевич прилетает сообщение.

— Ок, я похозяйничаю? — Яр снова поднимается с дивана.

— Все, что хочешь, бери, — отзываюсь, открывая мессенджер.

Читаю и охреневаю.

Люба: Еще не надумал извиниться?

Макс: За что?

Люба: За то, что назвал кошку в честь этой сучки.

И гневный смайл в конце.

Вот только никакой смайл не способен выразить, как меня тут же подрывает в ответ. Это блядь какой-то дурдом! Шизанутая! Делаю глубокий вдох и выдох, насколько позволяют перемотанные ребра, и подрагивающими от злого напряжения пальцами строчу ответ. Очень, сука, вежливый ответ, учитывая, что мне хочется на самом деле написать.

Макс: Заканчивай на нее нападать. И как зовут мою кошку больше тебя не касается.

Люба: Ты уверен?

Макс: Да. Я уверен. Это все. И я тебе это вчера сказал.

Так и тянет добавить про ее возможную глухоту и плохое усвоение информации, но это уже недостойно как-то. Держусь.

Какое-то время Малевич ничего не отвечает, но мои нервы звенят натянутой струной, так как я точно знаю, что это не конец нашей милой беседы, ведь последнее слово не за ней.

С кухни возвращается Яр с подогретым пирогом и каким-то салатом в заводской упаковке. Ставит все это на журнальный столик.

— Ну что, реванш? Я тебя сейчас сделаю, — хищно скалится, падая рядом на диван.

Телефон снова пиликает сообщением. Заторможенно моргаю.

— Посмотрим, включай, я сейчас.

Ухожу в уборную. И только там читаю, присев на край ванны.

Люба: Мы просто ругались.

Макс: Нет, мы расстались. Так что не надо больше мне писать.

Вижу, как печатает и стирает, и снова печатает, но не отправляет, подбирая слова.

Я примерно представляю, как она сейчас бесится, и от этого уровень кортизола в моей крови достигает каких-то запредельных отметок. Потому что я не люблю ругаться, не люблю чувствовать себя виноватым. Не люблю, как и любой другой нормальный человек. Мне не приносит радости резко отвечать ей. Я просто вообще не хочу отвечать.

Но надо нормально поставить точку, да?

Желательно без оскорблений и криков. И я стараюсь. Стараюсь это сделать так. Наконец прилетает сообщение от Любы.

Люба: Когда через неделю ты начнешь просить прощения, я тебе это припомню!

Вот же…!

Тянет огрызнуться "не начну", но это лишь продолжит наш бестолковый диалог. Она специально пытается меня зацепить, но я не буду вестись, хоть и очень хочется! Хотя бы из чувства противоречия.

Но я не буду. Нет.

Ничего не отвечаю. Ставлю телефон на беззвучный режим. Выхожу из ванной.

— Быстрей давай, калека, — подгоняет меня Яр, протягивая джойстик.

Откладываю телефон подальше и успеваю заметить, как на него прилетает еще одно сообщение.

Люба: Это из-за нее?

По телу прокатываются неприятные раздражающие мурашки. Медлю с секунду, а затем отправляю Малевич в блок и небрежно швыряю на подушки телефон.

Так лучше, да. Даже выдохнуть получается.

Начинаем матч, но меня все равно остаточно трясет после переписки. Сосредоточиться не выходит, и Ярик в восторге, потому что он теперь ведет.

— Только не говори, что ты специально как мертвый бегаешь, — косится на меня с подозрением, когда мой игрок в очередной раз делает корявую передачу.

— Да нет, просто что-то не идет, — бормочу, пытаясь вникнуть в игру.

Кошка мурчит, потираясь о мои ноги, а затем, не получив свою порцию поглаживаний в ответ, возмущенно тонко мяукает, выпускает коготки и начинает драть диван.

— Душка, фу! Нельзя! — рычу на нее, легонько отпнув в сторону.

Кошка фыркает на меня возмущенно, распушив персиковый хвост.

— Иди лучше сюда, — хлопаю себя по бедру.

И она будто все понимает. Грациозно выгибается и прыгает ко мне на колени. А через секунду отмирает офигевший Яр.

— Как ты ее назвал?!

Бля…!

Я же специально все это время не обращался к ней, но Люба окончательно расшатала меня. Забылся.

Медленно поворачиваюсь к другу. У того глаза, как две пули, которые норовят меня пристрелить. Курок взведен, но приговор пока откладывается в ожидании хоть каких-то объяснений.

Дурацкая ситуация, да…

— Душка, — повторяю, стараясь звучать максимально беспечно.

Типа я совсем дебил и не понимаю, что не так.

У Яра нервно дергается бровь в немом вопросе.

Я неопределенно пожимаю плечами.

— Да когда только домой принес, заезжали с Лидой покормить ее, а она тут нассала. Лида убирала, и вот… В шутку… — путано объясняю.

Яр молчит, не мигает, а по его шее заметно проезжается кадык.

— Как интересно… — медленно, по слогам произносит, — И в машине вы вдвоем были, — суживая глаза, начинает перечислять, — И домой к тебе, оказывается, заезжаете. Тоже, я так понимаю, вдвоем. И она даже лужи за твоим котом убирает.

— Между делами просто заехали покормить кошку, — огрызаюсь я раздраженно.

— Покормить… Кошку или "киску"? — щурится Яр.

Я чуть слюной не давлюсь от его предположения в лоб.

— Бля, ты извращуга, не параной! — швыряю в него диванной подушкой.

— Просто скажи, что я не прав, — хватает ее Яр налету, пытливо смотря мне в глаза.

— Не прав, — уверенно отрубаю. И тут я даже не вру.

Мы реально просто кошку кормили. Хотя версия Ярика теперь так и крутится в голове. Ведь могли бы, да…

— И ты к ней не лез, — продолжает Яр.

Тут я уже болезненно краснею и непроизвольно отвожу глаза.

Не могу соврать. И сказать не могу. Потому что… Потому что я еще сам ни черта не знаю. И вообще… Это только мое! Как он мне сам сказал про себя и Эндж —"подробностей не будет". Вот и я не собираюсь про это говорить.

Мне везет, что Яр в запале не ждет четкого ответа. Просто говорит дальше.

— Это блин моя сестра! — давит.

— Я в курсе, Отелло, дальше играть будем- нет?! — поднимаю брови.

Тяжело смотрим друг другу в глаза с секунду.

У Яра желваки прокатываются по впалым щекам, а затем он раздраженно отмахивается от меня.

— Ладно, верю, что ты не такой дебил. Погнали, — берет джойстик.

Предусмотрительно молчу, думая про себя, что кажется как раз такой и, наверно, даже хуже.

***

Яр уходит примерно через час, и первое, что я делаю — беру в руки телефон и иду в спальню.

На часах почти одиннадцать — по сути еще детское время, но кто их знает, этих хороших девочек, может они уже в девять сладко сопят.

Надеюсь, Душка не спит. Заваливаюсь на кровать. Сердце стремительно разгоняется до максимальных нагрузок. Самому смешно от того, как влажнеют ладони, пока открываю мессенджер. Смешно и нервно. И улыбка сама собой натягивается на лице.

Макс: "Привет. Спишь?"

Да, я тот еще оригинал.

Но мне главное увидеть, что прочитала. И когда через минуту галочки становятся голубыми, я тут же нажимаю на видео вызов.

Возьми-возьми-возьми!

С заминкой включается камера. И я вижу ее.

С простым хвостиком, растерянным взглядом, в домашней футболке и со смущенной, едва уловимой улыбкой на нежных губах.

— Привет. Что хотел? — выгибает бровь.

Э-э… Я без понятия, что я именно хотел. То есть у меня нет плана разговора или цели, кроме как просто попялиться на нее через экран. По телу обжигающий жар гуляет, будто что-то запретное делаем. Так и тянет улыбаться как идиоту.

— Ничего, спросить как дела, — хриплю.

— Хорошо, собираюсь чистить зубы и ложиться спать, — сообщает мне Душка, начиная улыбаться ярче.

— Отлично, возьми меня с собой, — предлагаю.

— Куда?

— Чистить зубы.

— Ахах, будешь смотреть как я чищу зубы? — начинает смеяться.

— Да, с удовольствием.

— Я еще и маску собиралась нанести, — играет бровями.

— М-м-м, как заманчиво. Я в предвкушении, давай.

— Это какой-то редкий вид фетишизма? — фыркает Лида, пока и правда заходит с телефоном в ванную.

— Нет, просто на тебя хочется любую смотреть.

Краснеет мгновенно, ресницы порхают. Чувствую горячую ударную волну от вспышки ее смущения даже через экран. Такая она…Обнаженная в эмоциях. Точно как переспелый персик. Чуть сильнее тронешь, и весь сок наружу.

Что-то в этом есть завораживающее. Словно от наркотика ведет. И даже никаких пошлостей не надо. Просто говорить. Лишь бы подольше.

— И заодно расскажи как дела, — снова предлагаю, отвлекая Лиду от этого момента, чтобы не смущалась так.

— Что именно? — ставит телефон на полку у зеркала над умывальником.

— Все, что угодно.

— Ну смотри, сам напросился, пощады не будет, — коварно улыбается, — Я могу бесконечно болтать.

— Ок. Если увидишь, что я заснул, можешь просто сбросить вызов, — хмыкаю, поудобней взбивая подушку под своей головой.

Лида переливчато смеется. И мне сейчас так все в кайф.