2

Мороз крепчал, хватал за нос, дергал окоченевшие пальцы, задувал под куртку. Я летела по нечищеной улице, проваливаясь каблуками в рыхлый снег. Телефон показывал двадцать тридцать. Кушать, хочу кушать! Мамочки, да как же есть хочется, а потом завалиться под теплый плед с планшетиком на коленках. Как-то доконали меня вконец сегодня эти дети, а ведь это только мой третий рабочий день. Кем я работаю? А вот видели, наверное, в торговых центрах игровые площадки: батуты там всякие, бассейны с пластмассовыми шариками, резиновые лошадки. В этих загончиках мамочки оставляют детишек, чтобы спокойно пройтись по магазинам или поболтать с подругами в кафешке. А видели там, у входа сидит такая всегда печально-недовольная девица, с кислым видом продает билетики и ворчит, когда лезут обутыми на ковролин? Видели? Так вот эта девица – я.

От детских визгов и криков гудела голова, а что делать, коммуналку платить надо, продукты покупать - тоже. На стипендию не проживешь, не к родителям же бежать с протянутой рукой. Самостоятельность – значит самостоятельность.

Кстати, о продуктах: что можно быстро приготовить, чтобы вкусно, полезно, питательно, и еще на завтрак можно было бы разогреть? Сосиски? Вы серьезно? Пельмени? Ну, уже лучше, только магазинные - они такие гадкие. Что же тогда? Куриную печенку. Что значит – фу? Да, это самое вкусное, что может быть: поджарить на сковородочке с колечками лука, добавить ложечку сметанки, лавровый листик, протушить немного, и вуаля – готово, кушать подано. Лучший рецепт от тети Жени. Ой, в животе настойчиво заурчало, я завернула в супермаркет…

В нашей новенькой девятиэтажке во всех окнах горел уютный свет, и только мои два окошка печально зияли чернотой. Сейчас – сейчас родимые, уже бегу. Я только хотела набрать код на домофоне, как дверь сама передо мной распахнулась и на улицу выскочил очаровательный золотистый спаниельчик. За ним неспешно выплыла дама элегантного возраста в норковой шубке и игривом меховом берете.

- О, девушка, вы же с восьмого этажа?

- Да, - растерянно проговорила я.

- Нина Павловна, - представилась она, дружелюбно улыбаясь. – Мы с вами соседи.

- Василиса, - кивнула я в ответ.

- Ой, какое сказочное имя. А к вам сегодня, Василиса, молодой человек три раза заходил. Подойдет, постоит-постоит, позвонит пару раз, подождет и назад к себе уходит.

- Куда назад? – задала я глупый вопрос, уже зная ответ.

- Ну, к себе в квартиру. Это тот, что напротив вас живет. Вот еще не знаю, как его зовут.

- Олегандро, - ляпнула я со злости.

- Надо же? – выпучила мадам глаза. – Как только родители над бедными детишками не издеваются. Назвали, а парню вот теперь живи, - она сокрушенно покачала головой.

Тут ее нетерпеливая собачонка, собрав все молодые силы, рванула вдоль улицы, утаскивая за собой и элегантную хозяйку, а я отправилась к лифту.

«И чего ему опять надо? По ушам моим красивым соскучился?»

Предусмотрительно остановившись на седьмом этаже, я тенью, стараясь ступать на носочках, прокралась по лестнице и тамбуру к своей квартире, очень тихо провернула ключ в замочной скважине, просочилась сквозь узкую щелочку, чтобы не скрипеть дверью, и, наконец, оказалась дома. Свет в прихожей включать не стала, вдруг в глазок будет заметно, а прошла сразу в комнату, только там нажала кнопку выключателя и устало повалилась прямо в верхней одежде на диван. Благо ругать за это некому.

Еще один экзамен и каникулы, останется только работа, все равно будет полегче. Ну все, это потом, а сейчас нечего валяться, печенка ждет!

Сковородочка попыхивала, чайник дарил ароматный запах липы. Я нетерпеливо бегала вокруг плиты. В дверь позвонили. Опять? Я на цыпочках подкралась к глазку: де Салический, кто же еще. Меня нет дома, можешь не названивать. Так же крадучись отступила в комнату. Звонок тренькнул еще пару раз (последний совсем уж печально) и безнадежно затих. Ушел, вот и хорошо. Как там печеночка? Готово. Сейчас немного остынет, постою пока у окошка, а то слюной сковородку закапаю.

Вид из моего окна замечательный, даже ночью: освещенное фонарями шоссе со снующими туда-сюда машинами, прожектора затихшего детского-сада, подмигивающие вывески супермаркета, еще незаселенные со спящими кранами новостройки, а там вдалеке засыпанный снегом парк, плавно перетекающий в лес - как-никак городская окраина. В воскресенье привезу от родителей свои лыжи и буду сбрасывать калории среди березок и сосенок, скользить по лыжне, старательно уменьшая объемы пятой точки. Надо сказать, что попа вторая после ушей моя «ахиллесова пята»: при сорок четвертом размере блузок, я с трудом втискиваюсь в джинсы сорок шестого размера. Ужас, да? Спасительные лыжи просто необходимы, и есть, само собой, надо поменьше. Вот сейчас налуплюсь печенки, а завтра диета.

Я взяла тарелку, приоткрыла крышку сковородки и… Опять дверной звонок. Да нет меня, нет, брожу где-то! Новый звонок, сильный такой, волевой. Опять крадусь к глазку. За дверью стоит Нина Павловна: уже без шубы и игривого берета, но зато в задорном халатике в крупный ананас. Однако какая я востребованная у соседей. Открою, может ей плохо, помощь там какая старушке нужна. Поворачиваю ручку замка.

- Ну вот, я же говорила - она дома! – расплылась в улыбке соседка. – А ты заладил – не пришла да не пришла, - махнула она кому-то рукой.

Я проследила за ее жестом: прижавшись к стеночке там скромненько стоял Олежик. Блин, вот я лопухнулась!

- Василиса дорогая, представляешь, у Олегандры соль закончилась, а я на бессолевой диете, у меня от соли давление повышается. Ты уж одолжи мальчику, - дама элегантно крутнулась, сверкнув ананасами, и скрылась за дверью, подмигнув нам на прощание.

- Как она меня назвала? – удивленно посмотрел ей вслед Олег.

- Как заслужил, так и назвала, - проворчала я. – Вчерашняя соль где?

- Так съел, - пожал плечами Олежка, протягивая мне знакомую солонку.

- Всю?

- Ну не всю… рассыпал случайно… большую часть, - он виновато улыбнулся. (3303c)

- Ладно, давай солонку, - в конце - концов, что мне соли жалко?

- Вот спасибо, - сразу оживился де Солический. – А я за это, давай, тебе розетки проверю, у меня, знаешь, одна искрила, сделали абы-как через одно место, а с электричеством шутки плохи.

Он решительно протиснулся в прихожую, слегка отстранив меня плечом. «Налетчик, - пронеслось в голове, - в одной банде со старушкой и спаниелем. Ну, ничего, пусть посмотрит, что самое дорогое у меня в квартире – это старый планшет-динозавр и французский бюстгальтер, подаренный на день рождения тетей Женей, он сейчас как раз мирно сохнет на батарее».