4

Весь день как примерная студентка грызла гранит науки, загружая в себя тонны информации. «Завтра последний экзамен», - твердила я как заклинание, а глаза все время косились на граненную солонку, оставленную Олегом на столе. Вот интересно: он специально ее забыл или по рассеянности? И если позвонит в дверь, открывать или нет?

Дверной звонок молчал, зато веселыми соловьиными трелями протренькал сотовый. Я бросила беглый взгляд на экран и… глазам своим не поверила: «Олегандро» сияла издевательская надпись. «Ну, это уж слишком! Он еще и в телефон мой пялился!»

- Да! – гневно крикнула я в трубку.

- Привет, Василиса, - полился голос, полный добродушия. – Извини, я без твоего разрешения там тебе свой номер вбил, но я больше никуда не лазил, честно слово, даже фотки не смотрел.

- Еще бы ты и фотки посмотрел! Тебя не учили, что по чужим вещам лазить не хорошо?

«Надо было пароль ставить!»

- Учили, мне так стыдно, честное слово - стыдно. Я, как-то не подумав, случайно, я тебя перетаскивать на диван стал, а он у тебя из кармана выпал, ну я поднял, а оно как-то само собой получилось, и теперь мне очень стыдно, - ну прямо само раскаяние, - а можно я за солонкой приду?

- Я сама принесу.

Мы люди не гордые и отнести можем, так надежней будет.

- Да я и сам…

Чего он там сам – я не расслышала, отключив телефон, схватила солонку, подсыпав туда побольше соли (так, что она через края щедро сыпалась на пол), сунула ноги в шлепанцы и полетела к двери. Работать надо на опережение и добежать до его квартиры раньше, чем он до моей. Суну солонку, и свободна.

В тамбуре было пусто. Ура, я первая! Уверенно и зло нажимаю на Солический звонок. Дверь открывает смущенный Олег. Ой, а щечки то красные, неужто и впрямь стыдно?

- Вот, - протягиваю его добро, - бери и не забывай больше, - хмурю брови.

- Вась, а ты сегодня кушать уже готовила? – этак мягко спрашивает Солический, упорно не желая брать солонку.

«Ишь ты, халявщик! Повадился! Я что, так на лохушку похожа?»

- Нет, не готовила! И готовить не собираюсь! – победно посмотрела я на соседа.

- Вот и отлично! – вдруг просиял Олег. – А мне тут мамка пельменей привезла, домашних, хороших. А я на радостях как-то много наварил, пропадут, если сейчас не съесть. Пойдем, ужинать.

- Нет, спасибо. Я не голодна, - начала я пятиться назад.

- Ну, пожалуйста, - умоляюще сложил руки Олегандро, - приставать не буду, просто поедим.

«Ладно, он ведь вчера мою печенку трескал, ну не мою, а куриную, и есть у меня и вправду нечего, проучила весь день».

- Корми, - шагнула я в квартиру Олежки.

Такая же студия, как и у меня, только обставлена побогаче: приятный ногам ворсистый ковер, большой диван (а не мое крохотное полу-кресло), широкая плазма на стене, кухонный уголок миленького зелененького цвета. Чистота не идеальная, но и свинарником не назовешь. Быстрым жестом футболиста Олег отправил под диван валявшиеся посредине комнаты носки. Интересно, сколько у него уже там пар пылится? Ну, да у меня ведь тоже нижнее белье на батарее сохло. Как говорится: один – один.

На столе дымилась гора ароматных пельменей. Рядом стоял тортик «Наполеон», его нахальные кремовые бока сразу притянули мой взгляд.

- Торт тоже мама тебе одному купила, чтобы сынуля поправлялся? – ехидно приподняла я бровь.

- Да нет, мама знает, что я сладкого не люблю. Это я тебе за вчерашнюю печенку купил.

«Намекает, что я толстуха, без сладкого жить не могу».

- Торты не ем, я на диете, - с большим трудом выдавила я.

- Даже кусочек? – расстроился Олег.

- Даже кусочек, - расстроилась я еще больше. Эх, «Наполеончик»!

- Странные вы - девчонки, - пожал плечами Олегандро, - ветром сдувает, а все про какую-то диету поют. Ладно, давай садиться, пельмени стынут. Они очень диетические, чистая свинина.

И мы начали есть. Пельмени и вправду оказались очень, ну очень-очень вкусные. А еще у Олежки был набор интересных разноцветных специй в маленьких пиалочках - порошки: розовые, желтые, алые, коричневые. Если поочередно окунать в них пельмени, получишь разные необычные оттенки ощущений: то обжигающие горло, то нежно-сладкие, то с приятной кислинкой. Трапеза была похожа на завораживающий шаманский ритуал, мы улыбались друг другу, делились впечатлениями. И Олег стал казаться вполне себе милым, пока все не испортил лобовым вопросом:

- А почему у тебя парня нет?

Я отложила вилку с наколотым пельменем, есть расхотелось. Можно, конечно, наврать с три короба, мол, с чего ты взял, что нету, уехал в дальнюю командировку, ушел в армию, уплыл в Антарктиду. Но нести эту чушь не хотелось.

- А зачем? – спокойно посмотрела в голубые глаза.

- Ну, как зачем? – растерялся Олег. – Чтобы был.

- А зачем?

- Ну, зачем девчонкам парень – чтобы любил, рядом был?

- А зачем? – сегодня я увлекалась этим вопросом.

- Чтобы потом мужем стал, детишки там, все такое…

- А потом, когда эти детишки начнут писаться, орать по ночам, болеть, чтобы он сказал: «Извини, любимая, я не готов», и пропал лет этак на двадцать. А если и не пропал, так еще хуже: «А куда ты потратила триста рублей? А зачем тебе вторая помада, у тебя уже есть одна помада, у тебя же не два рта? А деньги, знаешь ли, на дереве не растут»… Или все будет вроде бы замечательно, а потом он просто перестанет отвечать на твои звонки и эсемески, а ты будешь все звонить и звонить, как дура, и только когда он выбросит тебя из друзей, то до тебя наконец дойдет, как до утки на десятые сутки. А потом ты его встретишь случайно на улице, а этот козел тебе, как ни в чем небывало, скажет с этакой усмешкой – привет!

Слезы стали противно щекотать ресницы, еще немного и покатятся. Только ни это, не хватало еще расплакаться перед Солическим.

- Не все же козлы, как этот твой, есть и нормальные парни, - Олег сверлил меня глазами.

- А ты никогда козлом не был? – я тоже пристально на него посмотрела.

- Был… пару раз.

- Вот, видишь! – я отвернулась к окну.

- Все по молодости ищут. Хватаешь, глядишь, а это не то, не твое.

- Так рассмотри вначале, прежде чем хватать.

- Так пока не схватишь, не рассмотришь.

- Я и говорю, лучше одной. А то вторым сортом или браком как-то быть не хочется.

- Ну, знаешь! - вдруг разозлился Олег. – Можно подумать, ты парней никогда не отшивала. Почему, если девушка пацана кидает, так это она правильно сделала, так ему козлу и надо, а если он ее бросил, так все равно: «Вот козел!»

- Так мы же слабые, - как-то неуверенно промямлила я. «Как бы ему по жестче ответить?»

- Вы слабые? Да вы веревки из нас - козлов вьете.

Я набрала воздуха парировать, но тут входная дверь громко хлопнула, кто-то с шумом ввалился в квартиру, в прихожей раздались веселые мужские голоса. А ведь Олег не закрылся на замок…