Глава 5

Ночью я опять не спала. Плач то затихал, то слышался снова, но раздавался со всех сторон сразу. Казалось, он звучал прямо из стен любой комнаты, куда бы я ни заходила. Однако, теперь я не торопилась с опасным ритуалом. Как говорила моя любимая старая Джонна, если первой попытке что-то помешало, то, возможно, это знак. Стоит подумать, так ли это надо делать? И надо ли делать вообще?

Так что я стойко терпела душераздирающие звуки и читала гримуар, а как только небо чуть посветлело, плач прекратился, позволив мне вернуться в кровать под тёплое одеяло. Но и тут сон был коротким, я привыкла вставать рано, и тело упрямо пыталось проснуться в обычное время. В общем, проворочавшись часа три, я решительно распахнула глаза.

― Нет, с этим надо что-то делать, — проворчала, поднимая себя с кровати усилием воли. — Если не буду нормально спать, долго не протяну. А если днём спать, то кто делами будет заниматься? Да и всё равно это не сон, а мучение, — отдёрнув штору, я вяло улыбнулась своему хомяку. — Доброе утро, Юдрик.

― Восстань и пой! — бодро поприветствовал меня друг.

― Знаешь, мне не петь, а выть хочется. Столько проблем, а тут ещё дракон этот. Вот каких от него теперь пакостей ждать? — я тяжко вздохнула, чувствуя себя самой усталой, не выспавшейся и несчастной ведьмой на свете, и даже носом хлюпнула от жалости к себе. — Юдрик, хоть ты мне посочувствуй. Скажи что-то хорошее.

― Ой, чучелко ты моё-о! — с готовностью плаксиво протянул хомяк, отчаянно шепелявя от усердия. — Да за что же тебя так, а? И пузико провисло, и глазки криво приклеены-ы… Ой, о-ой…

Нет, дружеский порыв удался, но про пузико и глазки было лишнее. Я на всякий случай глянула на себя в старое зеркало на дверце шкафа — с утра вид, конечно, так себе, но не настолько всё плохо.

― Юдрик, достаточно поддержки и сострадания. Спасибо! Пора за дела приниматься.

― Зомби в помощь! — радостно, с чувством выполненного долга, ответил мой альбиносик.

И честно говоря, помощь бы мне не повредила. С утра неожиданно пришли несколько человек. Одной нужно было много печенья на день рождения бабушки, второму булочки в подарок будущей тёще, и так, понемногу, я набрала заказов на три дня вперёд. Дел стало невпроворот!

― Ого, да у тебя работа кипит, — к полудню меня навестила Элла. — Я хотела в лавку сходить, думала, компанию составишь, но, вижу, тебе не до прогулок. То-то с утра на улице было непривычно оживлённо. Обычно-то у нас за день никого не увидишь, особенно чужаков.

― Да, я сегодня нарасхват. Удачно мы вчера прошлись по городку.

― Ладно, не буду мешать. Вечером приходи на ужин, расскажу новости. Город перед ярмаркой просто гудит, наверняка что-то новое появится.

Элла ушла, а я, напевая под нос, вернулась к выпечке. Начало бизнеса в Деррфилте мне уже нравилось, поэтому настроение было приподнятое.

За работой удалось забыть и о драконе, и о том, что гримуар, увы, ничем не помог мне с этим плачем. Не было у моей семьи знаний о подобном проявлении посмертной жизни. И тут получалось одно из двух: либо это не призрак, а что-то ещё, либо неизвестная форма посмертия. Вот только эта тема за века была отлично изучена, вряд ли могло что-то новое появиться. Но тогда что же это за звуки?

Вопросы множились, заказы пеклись, и незаметно наступил вечер. Пришло время идти на ужин, я прихватила тарелочку печенья с орешками, открыла свою скрипучую дверь и увидела на пороге парня-посыльного. Он как раз собирался постучать, да так и замер с поднятой рукой, будто собирался мне в лоб кулаком заехать.

Сцена вышла забавная. Я хихикнула, а парень смутился и протянул мне конверт, пробормотав, что это от градоначальника.

Так-с… Моё настроение испортилось. Похоже, это пришёл приветик от дракона, переданный через его Тину, да дядиными руками. Прочесть или сразу сжечь, чтобы аппетит не портить?

* * *

Ужин был отравлен. Я не замечала, что ела, и постоянно отвлекалась мыслями на письмо, лежавшее на подоконнике в прихожей, а между тем, Элла действительно принесла новости.

Ярмарка ожидалась масштабная, поскольку в город должен был приехать бродячий цирк. По этому случаю администрация в лице Балфи решила устроить конкурс кулинаров, конкурс на самый необычный овощ, выращенный жителями окрестных деревень, и конкурс местных талантов. Действительно, циркачи приедут, так чего бы не показать им излишне артистичных соседей? Вдруг удастся избавиться по-доброму? Послать, так сказать, покорять мир и прославлять Деррфилт?

Я не любила сборища, ведьмам, вообще, лучше всего в одиночестве, а тут поняла, что придётся ходить на эти увеселения ежедневно, чтобы завлечь побольше клиентов. Это окончательно испортило настроение.

― Бренда, ты не рада? — Элла заметила мою кислую мину.

― Ну, как сказать… Не всё, что хорошо для дела, хорошо и для меня. Я бы лучше дома побыла, новый рецепт какой-нибудь придумала или сделала торт на заказ. Или просто книгу почитала…

― Кстати о книгах, Бренда, я тут встретил старого отцовского друга и вспомнил о тебе, — Аллен, казалось, нас не слушавший, оторвался от еды. — Ты же хотела узнать историю дома, а у этого человека есть архив его предка, как раз примерно того времени, когда строились дома в этой части города. По сути, это единственный архив нашего поселения. Я спросил, и он сказал, что ты можешь прийти и покопаться там. Вдруг что-то отыщешь?

― Аллен, спасибо! Вот это просто отличная новость, а то… — я прикусила язык, чтобы не ляпнуть про плач, но было поздно.

― А то что? Что-то уже происходит, Бренда? — Элла выглядела испуганной.

― Ну… Да ничего такого, правда! — не хотелось говорить, но деваться было некуда. — В общем, уже пару ночей слышится плач. Он длится несколько часов и прекращается с рассветом. И пока что я не нашла объяснения этому, по-прежнему не чувствую никакой магии в доме.

― Ох, Аллен, а ты помнишь, — спохватилась соседка, — предпоследняя жиличка тоже говорила, что вроде пару раз просыпалась от женского плача, но решила, что это кто-то на улице. Бренда, так может, это и есть причина того, что людям не спится там?

― Скорее всего. Может, плач слышат не все, но чувствуют непонятную тоску и отчаяние? Однако это никак не помогает мне понять причину явления и его природу, — вздохнула я, откусив ароматный хлеб, который Элла выпекла только перед ужином. — Слушай, а почему ты не покупаешь готовый хлеб? Ты же была сегодня на площади возле пекарни, — мои мысли, как бывало часто, перескакивали с темы на тему.

― Да у почтенного Стонка хлеб невкусный. Люди покупают, конечно, хоть и жалуются, но я лучше сама испеку. Кстати, вот тебе и ещё способ заработка, — соседка подмигнула, и мы вернулись к разговору об архиве. Аллен пообещал отвести меня к тому человеку завтра после работы.

― Бренда, может, ты пока у нас ночевать будешь, а? Как же ты спишь-то? — Элла переживала за меня так, словно мы сто лет знакомы, и от этого Деррфилт уже казался мне почти родным. Если бы только не дракон…

Дома я уселась на нижнюю ступеньку лестницы и долго смотрела на конверт на подоконнике. С одной стороны было какое-то нездоровое любопытство, типа, ну, что там ещё за гадости? А с другой, хотелось разорвать послание и метнуть обрывки в камин.

И всё же здравомыслие и любопытство победили, я рывком схватила письмо и открыла.

«Уважаемая госпожа Холли, спешу сообщить»… Я дважды пробежалась глазами по тексту, но всё ещё не могла поверить, что плохих новостей нет. Ну, кроме одной.

― Юдрик, — влетев в комнату, я плюхнулась на кровать, с удовольствием ощутив, как пружинит новый матрац, — мне предложили стать судьёй на кулинарном конкурсе!

― Тлен и восторг! — с энтузиазмом поддержал меня друг.

― Да, типа того… Правда, есть два условия. Первое, мне придётся испечь что-то, чтобы угостить всех желающих и доказать своё право быть судьёй. А второе, — тут я тяжело вздохнула, вот она, ложка дёгтя, — моим компаньоном в судействе будет дракон. Вот спрашивается, он-то за какие заслуги? Как главный обжора города?

― Все равны только на кладбище, — глубокомысленно выдал Юдрик.

― Согласна. Никакой справедливости нет в жизни. И ведь главное, нам с ним придётся как-то общаться. Ой! — я испуганно застыла. — А вдруг это и есть подлянка от Риирса и его девахи? Вдруг они уговорили Балфи сделать меня судьёй, чтобы всенародно опозорить каким-то образом?

Ответ надо было дать завтра, а я, сперва обрадовавшись, теперь уже не знала, что и сказать.

* * *

Я снова поспала несколько часов и до утра, под звуки плача, искала ответ в гримуаре, а когда надоело, стала думать, что отвечу Балфи. Утром предстояло отдать заказы клиентам, потом мы с Алленом встречались у почты, чтобы пойти к его знакомому, а по дороге я хотела заскочить к градоначальнику, чтобы ответить и напомнить про обещанный газовый свет для дома.

Заскочить-то, не трудно, но что сказать? Я перебирала аргументы в пользу отказа, но правда была в том, что для дела это судейство мне бы очень пригодилось, и даже необходимость угощать горожан, чтобы показать своё мастерство, играла мне на руку. Накормлю вкусненьким, они сами ко мне потянутся.

Так рискнуть или нет? Ведь что-то же дракон замыслил, он не глуп, тоже понимает, что мне выгодно согласиться на судейство.

Там соберётся весь город, нет лучшего способа себя порекламировать, но и нет лучшего способа унизить меня прилюдно так, что репутацию уже не восстановлю никогда и никакими тортами. Что же он затеял?

Я пыталась понять, как Риирс может мне навредить, но не видела особо возможностей.

В общем, когда мы с Алленом подошли к ратуше, я так и не знала, что сказать.

― Госпожа Холли, как я рад! Вы принесли мне ответ? Надеюсь, идея вам понравилась? — градоначальник даже встал из-за стола, приветствуя меня, и облобызал руку, чего я категорически не выносила. Ведьмы не любят, когда их трогают посторонние. В общем, меня слегка перекосило и глаз дёрнулся, а Балфи это заметил и замер, на лице застыло отчаяние. — Ч-что?.. — тонким голосом спросил он. — Вы против?

Казалось, градоначальник готов разрыдаться. Ох, только этого не хватало! Я так растерялась от его расстроенного вида, от взгляда, полного мольбы, что, не успев подумать, брякнула:

― Нет. Я согласна, что вы! — и прикусила язык, но поздно.

― Уф! Гора с плеч! — едва не подпрыгнул Балфи и с чувством снова обслюнявил мою руку. — А то я уже намекнул газетчикам, что наши дорогие дракон и ведьма будут вместе судить конкурс, что это будет самое невероятное и важное событие на ярмарке. Уже было подумал, что снова меня станут обзывать за глаза болтуном… А ведь я городской голова! Неприятно, знаете ли, — он снова потряс мою руку. — Спасибо, спасибо, госпожа Холли!

― Господин Балфи, а чья была идея, пригласить меня на судейство? — осознание случившегося медленно накрывало меня покрывалом страха и нервозности, но глаза внимательно следили за градоначальником. Соврёт, и я моментально пойму.

― Моя конечно! Так будет правильно. Ведьма-кондитер в судействе! Это же так хорошо для престижа Деррфилта! — уверенно ответил толстяк, и явно сам в это верил. А вот мне верилось с трудом.

― Просто я подумала, что это идея вашей племянницы и господина Риирса. Я вчера видела их в кафе на площади.

― Нет, дорогая госпожа ведьма, — улыбнулся Балфи и гордо приосанился. — Это я сам всё. Опыт-то, управленческий, знаете ли, имеется, сразу смекаю, что для города будет лучше. Недаром люди меня уже третий раз выбрали городским головой.

― Отлично их понимаю, — согласилась я, отчего мужчина засиял и подмигнул.

― Но вы всё же не сильно ошиблись. Дункан и моя Тина действительно обсуждали ярмарку. Они прикидывали, как кондитерский конкурс сделать интереснее и полезнее для города. И представляете, Дункан проявил невиданную щедрость! Прямо-таки драконью! Он предложил допустить к участию лишь тех местных, кто хотел бы работать кондитером. И пообещал подарить победителю внушительную сумму на открытие бизнеса, и даже выкупить для него помещение поближе к главной площади! Каково⁈ Вот это широта души! Разумеется, предлагая это, Дункан был уверен, что сами вы не захотите участвовать в конкурсе, ведь с вашим опытом нужно судить такие мероприятия, а не соревноваться. Тут-то я и решил сделать вас судьёй с ним вместе. Отличная идея, да? Дракон и ведьма в судействе, роскошный приз… Да молва о нашем конкурсе прогремит до самой столицы! Соседние городишки мхом порастут от зависти! — ликовал Балфи, а я стояла, как поленом промеж глаз шарахнутая.

План чешуйчатого гада по моему выдворению из города стал ясен.

Во-первых, прилюдное унижение. Конкурс — явный намёк на то, что среди жителей и без меня есть таланты, которым лишь деньгами помочь надо. А во-вторых, дракон просто решил отнять у меня заработок! К кому скорее потянутся покупатели? К горожанину, которого все знают, и местный дракон финансово поддерживает, или к ведьме-чужачке? И где моему «помещению» без ремонта, витрин и вывески, тягаться с обустроенной лавочкой, рядом с главной площадью городка? Кто после такого ко мне ходить станет? А нет денег, и всё, жить не на что. Проваливай, ведьма!

И ведь как всё рассчитал, гад! Я даже возмутиться по этому поводу не могу. Скажут, что боюсь конкуренции, не желаю процветания городу и богатства его талантливому жителю, который победит…

Балфи говорил что-то, а я кивала головой, натянуто улыбалась, и клокотала от ярости. Риирс меня переиграл!

* * *

― Бренда, что с тобой? — Аллен, ждавший меня в кафе на площади, был удивлён и встревожен. — На тебе лица нет, такая бледная.

― Этот мерзавец Риирс нашел способ от меня избавиться!

― Как это? — по лицу соседа я поняла, что он не верит.

Ну да, драконяка же для всех хорош, как он может быть сволочью? Пришлось рассказать всё, как есть.

― Н-да… Похоже, его благородие всерьёз за тебя взялся, — задумчиво пробормотал Аллен. — Странно это. Он же нормальный мужик…

― Всё! Не хочу больше говорить о нём, — взвилась я. — Чтоб ему чешуегрызов подцепить где-нибудь! Вот тогда я бы посмотрела, как этот тип помчится к ведьмам за зельем.

― Сурово, — Аллен усмехнулся. — Да уж, я слышал, что если дракон таких паразитов на шкуру подхватит, то может без чешуи остаться, а сначала остатки чешуек будут сыпаться с него, как перхоть. Неприятно, наверное.

― Наверняка. И от души ему этого желаю! — процедила я и перевела разговор на другую тему, но, увы, забыть о Риирсе не удалось.

Мы пришли к двухэтажному дому, постучали в дверь с облупившейся зелёной краской, и Аллен представил меня сухонькому старичку с длинной белой бородой и добрыми, немного грустными глазами.

― Бренда, это господин Плинни, они с моим отцом когда-то работали вместе на почте. Поговорите тут, а я по делам схожу, ладно? — Аллен ушёл, как только мы оба кивнули, а старик тепло мне улыбнулся.

― Проходите, госпожа ведьма. Честь для меня, таких гостей принимать. Утром его драконство заходил, теперь вы, — хозяин пошёл вглубь старомодного дома, а у меня лицо судорогой свело в милой улыбке. Снова дракон!

― Тут-то ему что понадобилось? — я слишком поздно поняла, что процедила это вслух.

― Его драконству-то? — переспросил Плинни, и пришлось кивнуть, снова выдавив улыбку. — Так он тоже вашим домом интересовался, не первый раз уже ко мне заходил. Все знают о моём архиве, вот его и направили, как и вас.

― И он нашёл что-то? — сердце нехорошо сжалось, чуя очередные неприятности.

― В первый раз, вроде, нет. Но сегодня он один документ взял для изучения. Уж простите, я архивом мало интересуюсь, только записал номер свитка, который ему дал на время. Если хотите узнать, что там, то спросите господина Риирса, ну, или приходите, как он его вернёт.

Я кивнула, подумав, что этот гад скорее сам себе хвост откусит, чем что-то мне скажет, а ведь раз утащил документ, значит, была причина. Может, он уже сейчас знает о доме больше, чем я!

Старик привёл меня на пыльный чердак, заставленный ящиками с документами, газетными листками и прочими бумагами.

― Вот тут, — он показал на несколько ящиков, — как раз документы того периода. Удачи с поиском.

На удачу я уже надеялась слабо, где порылся дракон, там ведьме делать нечего. Но всё же, чисто для своего успокоения, решила посмотреть.

Фамилия Холли не попадалась, ничего о доме тоже, но на дне одного ящика я нашла старинный газетный листок. Не знаю, почему меня заинтересовал некролог в конце странички, но речь в нём шла о погибшей девушке. И автор некролога, некая Л. К. просила у неё прощения, потому что не смогла помочь. Самым интересным было последнее предложение: «Я отомщу».

В жизни не видела я таких некрологов, и как бы ни пыталась дальше разбирать бумаги, глаза снова и снова перескакивали на пожелтевший, хрупкий лист. Месть и проклятье частенько идут рядом. Что за девушка умерла? Кто автор этих строк и кому она хотела отомстить?

Мысли роились, а в документах ничего не было, пока в моих руках не оказалась книга записи смертей и рождений, какая есть в каждом поселении. Я сравнила даты из книги и дату на газетном листке — один временной период. Правда, в газетке месяц читался чётко, дата тоже, а вот последняя цифра года, то ли восьмёрка, то ли тройка.

Я стала пересматривать записи за оба года. К счастью, умирало не так много народу, так что мне попались всего две молодые женщины, скончавшиеся в один из годов, в другой год за нужный период смертей не было.

Что давала мне эта информация? Вроде, пришла-то я за другим, но слова опекунши о знаках снова всплыли в памяти. Раз что-то зацепило, значит, надо проверить.

Я записала имена покойниц и тяжело вздохнула — придётся призвать их души, а мне совсем не нравилась такая магия. С другой стороны, может, удастся узнать имя автора некролога? Раз речь идёт о мести, значит, умершая должна была хорошо знать эту Л. К.

Эта мысль слегка воодушевила, и я принялась дальше копаться в архиве, хотя два вопроса так и не давали покоя. Во-первых, что нашёл дракон? А во-вторых, что привлекло меня в некрологе? Что-то вертелось в голове, но никак не удавалось ухватить мысль.

* * *

От Плинни я ушла поздно вечером. Даже не представляю, сколько кружек чая Аллен и старик успели выпить за это время.

― Удачно? — сосед был невозмутим, как всегда.

― Относительно. Риирс уже уволок в своё логово какой-то документ, он тоже моим домом интересовался, оказывается. Но меня кое-что привлекло всё же. Теперь нужна магия, чтобы разобраться. Живые вряд ли помогут с делом, затерянным в веках.

― Тебе проще. Когда магии нет, загадки остаются неразгаданными, — хмыкнул Аллен. — Знаешь, а в городе уже судачат о том, что ты и его драконство будете судьями на конкурсе. И люди ждут, что ты приготовишь.

― Ох, не напоминай! Моя бы воля, я бы дракону вашему пирожных со слабительным сделала. Чтобы неделю с горшка не слезал и страдал противной отрыжкой! А лучше две недели. Чтобы уж наверняка мозги прочистить и характер улучшить.

Аллен расхохотался и подмигнул:

― Необычные у тебя методы привлечения мужского внимания. Наши-то девицы всё больше глазки Риирсу строят да томно вздыхают, когда он мимо проходит.

― Вот ещё! Не сдалось мне его внимание! Сам вечно ко мне цепляется, — возмутилась я, даже уши загорелись, но сосед как-то лукаво на меня глянул.

― Неужели совсем не нравится? Женщины болтают, что между вами искры летят при встречах.

― Ни капельки! А искры летят, так это моё и его упрямство, как два барана, рогами сталкиваются. Я не позволю этому типу меня выдворить из города, пусть хоть десять кондитерских откроет. Я ведьма, в конце концов, если что, буду артефакты бытовые делать, в домах магией чистоту наводить, и уж тут он никак мне не помешает. Разве что другую ведьму для конкуренции привезёт, а он же нас ненавидит. Так что не на ту зубы оскалил, как бы не обломал!

Аллен, всё ещё посмеиваясь, наблюдал за мной, а воинственный настрой, неизвестно откуда взявшийся, придал мне уверенности.

Я отказалась от ужина у соседей, быстро перекусила печеньем с молоком и занялась подготовкой ритуала. Сегодня же ночью выясню, что случилось с теми девушками! А завтра подумаю, чем горожан угощать. Надо продукты купить, пока дракон все лавки не опустошил, а от этого мерзавца такое ожидать вполне можно. Деньги есть, а вот совести ему в наследство предки не оставили.

― Представляешь, Юдрик, этот гад решил меня конкуренцией из города выдавить, и мне самой придётся ещё и конкурента себе выбрать! — унять злость и раздражение не получалось, так что я металась по спальне, не решаясь открыть гримуар. К магической книге надо подходить только в спокойном состоянии, иначе сила фолианта может дать выброс, способный половину города снести.

― Мумифицировать эту сволочь! — воинственно и шепеляво воскликнул хомяк.

― Я категорически согласна.

― Заживо и медленно, — мстительно добавил Юдрик, и глаза сверкнули красным от качнувшегося пламени свечи.

От такой поддержки как-то отпустило. Приятно знать, что есть добрые люди и на твоей стороне. Ну, или добрые хомяки… или даже чучело хомяка.

Ладно, раз мумификация дракона пока откладывалась, я всё же взялась за гримуар.

― Разговор с умершим, — сделала запрос негромко, и страницы зашелестели, открывая все способы колдовства, известные моему роду. — Так-с… Умер недавно, умер только-что… Неизвестно, умер или нет. Скорее всего жив, но есть надежда, что умер… Вот! — я ткнула пальцем в нужное заклинание и улыбнулась Юдрику. — Умер несколько веков назад. Пожелай мне удачи! — я подхватила книгу и помчалась на кухню, где на плите тихонько кипел котёл с водой, а на полу чернели магические символы, начерченные углём.

― Зомби в помощь! — как обычно с готовностью пожелал друг.

Ритуал был довольно простым. Зеркало кипящей воды с добавлением смеси трав, пара капель крови в пламя свечи, нужные символы, притягивающие душу покойника, и заклинание.

Я пожертвовала кровь огню, обошла символы, капая на них воском и повторяя имя первой умершей, кухня наполнилась тёмным дымом, который помогал услышать ответы из-за грани жизни. Настало время насытить воду силой зачарованных растений, и я всыпала в котелок щепотку смеси из старинной ступки. Пар над водой расступился, стянулся к краям котелка и там образовал поток, круживший против часовой стрелки. Зеркало, где я увижу умершую, было готово.

Слова заклинания были простыми, но произносить их требовалось глубоким голосом, на едином выдохе, так что я вдохнула поглубже, сосредоточилась и отправила зов.

― Явись. Говори со мной! — заклинание закончилось, и в тот же момент в тёмной воде проступили черты бледного, осунувшегося лица. Я увидела умершую такой, какой она была в день смерти. — Как ты умерла? — спросила я девушку, чувствуя её взгляд, от которого по спине пробегал холодок, а от самих чар кожа стала ледяной. Так всегда бывало при соприкосновении с миром за гранью жизни.

― Простыла, долго кашляла, и умерла, — коротко ответила душа.

― Я ищу женщину или девушку с инициалами Л. К. Она жила с тобой в одно время. Ты помнишь кого-то? — мне предстояло поговорить с ещё одной покойницей, так что надо было спешить, силы таяли, от холода клонило в сон.

― Нет, — после небольших раздумий ответила умершая.

― Тебе что-нибудь говорит фамилия Холли?

― Не помню… Что-то было, — душа снова задумалась, в зеркале воды бледное лицо хмурило брови. — Ведьма, да? Она вышла замуж, кажется…

― За кого? — я подалась к котлу, сердце забилось быстрее.

― Не помню. Он был не из городских, вроде.

― А где жила эта пара? — если хрустальный шар не обманул, то я знала ответ.

― Не в городе, — девушка снова сморщила лоб, а мне стало дурно. Неужели мы с Джонной ошиблись в предсказании⁈ — Но, кажется, жених строил им дом на окраине Деррфилта. На Овсяной улице… Отпусти меня, — печально попросила покойница, — тут плохо.

Да, душам было неуютно между миром живых и мёртвых, а моя кухня сейчас стала именно таким пространством.

― Прости, что потревожила. Иди, отдыхай. Спасибо, — я взмахнула рукой, и пар над котелком снова заклубился, закрыв воду, свечи вспыхнули ярче и погасли.

Не повезло. Я надеялась, что с первого раза вызову нужную душу, но некролог был не об этой девушке. Предстоял второй круг.

Согревшись горячим чаем, я снова подготовила ритуал, несмотря на слабость, и очень надеялась, что осилю разговор, потому что позвать душу дважды невозможно. Да, стоило подождать до завтра, но у меня терпения не хватило, казалось, разгадка тайны уже совсем рядом…

Теперь в кольце дыма появилось миловидное, очень грустное лицо брюнетки. Заплаканные глаза смотрели безучастно.

― Как ты умерла? — повторила я вопрос.

― Выпила сок белладонны, — просто ответила девушка, и я содрогнулась от ужаса. Самоубийца!

― Почему ты сделала это? — ведьмы, кроме чёрных, чтили жизнь, расстаться с ней по доброй воле было для нас немыслимо, несмотря ни на что.

― Я боролась и проиграла, и больше не хотела жить, — в голосе звучало только равнодушие, и я ощутила то, что чувствовала девушка, перед тем, как принять это решение. Отчаяние, пустота и безысходность неподъёмным грузом легли на мои плечи.

― За что ты боролась? Что было так важно для тебя? — мне с трудом удалось взять себя в руки и вернуться к разговору.

― Любовь. Но он бросил меня. Я не смогла его вернуть.

― Как его звали?

― Нил, сын кузнеца, — впервые на бледном лице появилась эмоция, и это было страдание, такое невыносимое, что даже смотреть было больно.

― Я ищу женщину с инициалами Л. К. Ты знаешь её? Кажется, она скорбела о твоей смерти.

Девушка задумалась, долго молчала, а я уже с трудом удерживала её, не давая зеркалу исчезнуть.

― Локна Кайтар. Наверное, она.

― Кто это? Расскажи о ней.

― Ведьма. Её многие боялись, говорили, что она из чёрных. Но Локна была куда лучше, чем эта чистенькая Холли. Ненавижу! — взвизгнула вдруг девица, миловидное лицо стало безумным, а я с трудом сохранила связь, не дав душе сбежать.

― Отпусти! — потребовала она.

― За что ты ненавидишь Холли? Чем тебе должна была помочь Локна? — я нарисовала в воздухе сияющий знак, зная, что душе это причинит боль, но заставит говорить. Руки дрожали, я не хотела причинять девушке новые мучения, однако на карту было поставлено будущее моего рода.

― Локна сказала, что её зелье вернёт мне любовь Нила. А Холли…

Раздался знакомый плач, я вздрогнула и потеряла концентрацию, зеркало скрылось под сизой дымкой пара. Больше мне не у кого было узнать ответы. Проклятье!

Хотя нет, всё же оставалось одно имя — Нил, сын кузнеца. И теперь я знала, что ещё поискать в архиве Плинни. Но всё же, что унёс дракон?