Глава 6
Утро снова было недобрым. А уж когда явился посыльный от Балфи, и я прочла, что должна присутствовать на обсуждение конкурса с градоначальником, вторым судьёй и устроительницей, то есть Тиной, зло окончательно победило добро.
― Убью! — я влетела в спальню, разрывая на мелкие кусочки письмо. — Наверняка снова чешуйчатый что-то задумал!
― Опилками его набить мало! — подхватил Юдрик с возмущением.
― И набью! Вот пусть только выкинет очередной фортель! — обрывки письма полетели в камин, раздался стук. — Ай! А-ай! — это костяшки моих пальцев врезались в кирпичную кладку, прямо об угол камина стукнулись, и аж в глазах потемнело от боли.
Я затрясла рукой, прыгая по комнате, по щекам лились слёзы, и тут уж все обиды вырвались на волю.
― Да что же я невезучая такая! — жалость к себе достигла небывалого размаха, даже сердце сжималось. — Всё на мою голову! Не жизнь, а гадость какая-то!
Давясь слезами, я плюхнулась на кровать, и укачивала свою несчастную конечность. К счастью, и без целительского дара было ясно, что кости не сломаны, но из-за расстройства мне не удавалось даже снять боль, и от этого на душе стало ещё паршивее.
― Ох, тельце ты бренное… Умираем, не задерживаемся, не создаём очередь, — пропищал Юдрик.
Перед моими глазами встал угрюмый и величественный Бюш, повторявший эту фразу, когда надо было кого-то пожалеть.
Нос шмыгнул, глаз дёрнулся, а губы стали кривиться, это улыбка и несчастная мина боролись на моём лице. Улыбка победила, я рассмеялась, свалилась на кровать, прямо на больную руку, взвыла, и расхохоталась ещё громче.
Нет, ну что бы я делала без своего хомяка, а? От жалости к себе и помереть недолго!
В общем, через пару часов я снова любила жизнь, была сильна духом, бодра и готова убивать драконов. Но поскольку совещание наше назначили на завтра, сегодня я решила использовать свою энергию в благих целях и навестить Плинни, а ещё закупить продукты для выпечки. Но что же готовить?
Завтракая, я перебирала в уме рецепты, однако всё было довольно обыкновенным, хоть и необыкновенно вкусным. А ведь мне надо поразить горожан, чтобы ни один протеже дракона не мог сравниться! И такой рецепт в нашей семейной копилке был один — фирменный торт бабушки Холли, тот самый, с секретной глазурью из ядовитых цветов.
Посмотрим, кто кого, господин Зловредная Ящерица.
* * *
― О, госпожа ведьма, снова ко мне? — Плинни радушно улыбнулся, пропуская меня в дом.
― Да. Простите за беспокойство, но мне очень нужны ответы, касающиеся прошлого, — я протянула старичку коробку горяченького имбирного печенья, которую принесла в благодарность за помощь и терпение. Не каждому понравится, что в доме копошатся посторонние.
― Ох, благодарю! Наслышан уже о ваших талантах, да и запах от подарка такой, что слюнки текут, — Плинни быстро открыл коробку и с наслаждением съел печенюшку, закатив глаза от удовольствия. — М-мм, изумительно! Как у мамы, честное слово! Вы проходите, проходите. Ищите всё, что нужно, а я нам чаёк поставлю.
На чердаке снова пришлось проторчать довольно долго, но я сошла вниз, зная, что фамилия Нила была Брай. А вот на ком он женился, выяснить не удалось, а очень хотелось знать всех действующих лиц этой драмы. Локну я призвать не могла. Душу ведьмы тревожить опасно, душу чёрной ведьмы нельзя трогать и вовсе! Я не была настолько глупой, самоуверенной или сильной, чтобы решиться на подобное безумство. Это безответственно по отношению к людям вокруг, мало ли, что пойдёт не так. Ведьма может завладеть телом, как и опасные призраки.
В общем, спрашивать придётся у других, и чем больше их будет, тем больше шанс получить нужную информацию. На всякий случай, я записала себе имена пары горожан, умерших в тот период — градоначальника и служителя храма, где совершались браки. Уж такие люди должны были всё знать о городе и жителях!
Старик ждал меня, чтобы почаёвничать, и я поняла, что ему просто одиноко и скучно, так что решила посидеть немного.
― Чай с бузиной? Пахнет изумительно! — я понюхала янтарную жидкость.
― Да, уловили, — улыбнулся Плинни. — А знаете, я после вашего визита сам пошёл в архив, там, правда, ничего любопытного не нашёл, но почитал личные дневники своего предка ночью. Бессонница, знаете ли, — пожаловался старик.
― О, с этим я могу помочь, есть у меня рецепт чудесного чая для такого случая.
― Было бы прекрасно, госпожа ведьма! А то, как ночь, так мучение. Жизнь-то прошла долгая, есть о чём сожалеть. Сон это благословение, дающее забыться, а утром тени прошлого, да призраки разбитых надежд отступают, — Плинни вздохнул, но улыбнулся. — Ладно, глупости это. Лучше покажу вам, что нашёл, это о вашем роде, полагаю.
У меня сердце подпрыгнуло и упало!
― О Холли?
― Да. Когда Аллен вас назвал, я что-то такое припомнил, поискал, и был прав, как оказалось. В нашем краю жили Холли, ведьмы. Вот, смотрите!
Он засуетился, достал из комода старинную тетрадь в кожаном переплёте и открыл страницу, помеченную закладкой.
― С молоком в городе больше проблем нет, — стал читать старик. — Местный молочник расширил свою ферму за счёт участка земли, купленного у госпожи Джудит Холли, когда та переехала в город. К сожалению, в городе у этой уважаемой ведьмы случилась ссора с другой дамой, чёрным колдовством промышлявшей. Даму казнил его драконье благородие господин Бонаузен, но Холли всё равно покинула Деррфилт. Так город получил молоко и сыры, но лишился ведьм, да и дракон улетел. Говорят, Бонаузен был влюблён в Холли, и без неё не захотел оставаться здесь, но это уже сантименты к делу не относящиеся. Главное же, что магия покинула Деррфилт, увы, мы теперь не лучше деревни.
Плинни закончил и улыбнулся, поглаживая пожелтевшие странички, а я даже забыла, что во рту кусок печенья, сидела и хлопала глазами. Похоже, судьбы Локны прояснилась. А вот что эта мстительница натворила? Джудит решила уехать из-за неё? И причём тут мой дом?
И что же унёс проклятый Риирс⁈
* * *
На продукты для торта ушла приличная сумма из моих сбережений, и рачительная часть меня ворчала, что ещё ничего не заработали, а уже тратимся. И всё из-за драконистого гада! Но, попросив доставить покупки на дом, я решила не расстраиваться, думать о будущем кондитерском триумфе и побаловать себя свежими фруктами. Зашла в нужную лавку, купила спелых яблок и груш, и… на выходе наткнулась на Риирса.
Мысли о триумфе испарились.
― Госпожа Холли, — улыбнулся этот тип с самым дружелюбным видом, — как поживаете? Смотрю, с покупками. Не в обратный ли путь до столицы собрались?
― И с чего бы мне туда собираться? — я не поздоровалась, но улыбнулась так же приторно. — Здесь такой воздух замечательный, даже несмотря на ваше присутствие.
― Фи, как грубо. А я же к вам со всей душой, — деланно обиделся Риирс.
― О, да. Вы так печётесь о моём благе, что решили конкурента подкинуть, да ещё помочь ему на ноги встать. Благородно. Аплодирую стоя.
― Но это же честно. Вы бытовая ведьма, опытный кондитер, а у этого будущего бедолаги-победителя что за спиной? Надо уравнять шансы. Не дуйтесь, вам не идёт, — он поймал мою руку и слегка тронул губами кончики пальцев, снова улыбнувшись так, что захотелось отмыться от этой патоки.
― Какое чувство справедливости! Браво, — я демонстративно отняла руку и вытерла о подол. — Только будьте осторожны, когда станете пробовать моё угощение на ярмарке. Не отравлю, конечно, однако есть много способов «отблагодарить» за такую трогательную заботу.
Я развернулась, чтобы уйти, но Риирс преградил путь.
― Вы мне угрожаете? — бирюзовые глаза превратились в щёлки.
― Да ладно! — рассмеялась я, так же буравя его взглядом, правда, из-за шляпки пришлось задрать голову к небу. — Чем маленькая ведьма может напугать огромного дракона? Просто дружеская шутка. Или у вас плохо с чувством юмора? Кстати, надо будет напомнить господину Балфи, чтобы он в ваш орден-то не забыл написать. Сделаем всё правильно, да? — в моём голосе мёд сочился пополам с ядом, и лицо дракона нервно дёрнулось, губы сжались так, что посинели.
Высшие силы свидетели, я хотела быть доброй соседкой, но он меня допёк! Теперь пусть не жалуется.
― Значит, отказываетесь уехать? — прошипел Риирс.
― Категорически. Как минимум, пока не решу свою проблему. И если хотите, чтобы это случилось скорее, ответьте мне на один вопрос.
В глазах дракона мелькнуло удивление, но лицо осталось холодным и сердитым.
― На какой? — прорычал он.
― Что за документ вы взяли для изучения в архиве господина Плинни? Я хотела бы его увидеть.
― А как вас это касается? — Риирс вскинул брови и сложил руки на груди.
― Вы искали что-то о моём доме. Так что дело меня касается напрямую, — я наблюдала за драконом, поняла, что сейчас снова будет какая-то язвительная шуточка, и взорвалась. — Ну хватит, господин Риирс! Хоть раз поведите себя нормально. Вы ничего не добьётесь своими выходками, только доведёте нас обоих до открытой вражды. Все говорят, что вы хороший человек, так дай мне хоть малюсенький повод в это поверить.
― А вам хочется думать обо мне хорошо? — Риирс вдруг резко шагнул ко мне и склонился так, что его дыхание обдало моё лицо. Бирюзовые глаза стали насмешливыми. — Вам хочется думать обо мне, госпожа Холли? — двусмысленно переиначил он свой вопрос, и голос звучал демонически соблазняюще.
Я растерялась от его выходки и застыла, хлопая ресницами, в голове все мысли спутались, лицо полыхало. К тому же дракон слегка заглянул под поля моей шляпы, которые прикрыли нас от прохожих, сделав момент ещё интимнее. Проклятье! А потом снова поползут разговоры о каких-то искрах!
Эта мысль меня отрезвила, я вздрогнула и отпрянула, быстро глянув по сторонам. Кругом люди! Проклятье!.. Трижды проклятье!
― Не льстите себе, господин Риирс, — в моём голосе хрустел лёд, но дракон продолжал забавляться, яркие глаза смеялись. — Если не желаете отвечать, то разговор окончен. Хорошего дня, но надеюсь, за обедом вы подавитесь стряпнёй своего горе-повара.
Я быстро пошла домой, чувствуя чужие взгляды, а один, вполне конкретный, буквально прожигал спину. И смеялся. Риирс снова победил! Сволочь!
Весь остаток дня я тяжело переживала свой очередной позор, а вечером прибежал посыльный с запиской.
'Госпожа Холли, я готов поговорить с вами о том документе. С вас ужин, с меня правда. Жду сегодня в семь.
Дункан Риирс'
― Что? Да что он о себе возомнил⁈ — заорала я, напугав паренька, которому было велено дождаться моего ответа, а в окне в доме напротив мелькнуло испуганное лицо соседки. — Передай его драконству, чтобы катился ко всем драконьим демонам!
Парень хотел возразить, но я захлопнула дверь перед его носом. Дракон же хороший, да? Ну, тогда ему и бояться нечего!
― Юдрик, представляешь, — я влетела в спальню и забегала из угла в угол, разрывая на мизерные клочки записку, — этот, этот… Нет, это даже не гад, а гадище! Гадючище! Он решил, что я должна ему готовить в обмен на ответ! Я ему что, прислуга? Ох, как жаль, что на драконов сглаз не действует, ох, как же жаль! — простонала я, метнув клочки в камин.
― Таксидермиста на него нет, — согласился хомяк, и добавил кровожадно: — Его бы кишочки, да смотать в клубочки…
― Отличная мысль! — я не была сильна в фантазиях, но эту картину представила с удовольствием. — Чтобы я пошла к нему после всего? Разбежалась!
* * *
Дункан
― Госпожа ведьма, сожалеет, ваше благородие, но вынуждена ответить отказом, — бледный парнишка-посыльный нервно дёрнул глазом, ломающийся голос дрогнул.
― Спасибо, Мик, вот, держи за труды, — Дункан вложил в трясущуюся руку серебряную монетку, многовато за письмо, но надо же как-то бедолаге нервную работу компенсировать.
По виду парня было ясно, что ответ ведьмы он передал только по смыслу, а не дословно, и очень волновался, как бы его драконство о подробностях не спросил.
― Не придёт, стало быть, кулинарка? — за спиной дракона раздался голос старого слуги и разочарованный вздох. — Значит, скажу нашему рукастому и даровитому повару, чтобы ужин стряпал. Ну, или то, что у него вместо этого получится.
Когда шаги старика стихли, Дункан тоже тяжело вздохнул. Он, конечно, догадывался, как ведьма отреагирует на его письмо, но где-то глубоко… Нет, очень-очень глубоко в душе надеялся на удачу. Те блинчики… М-мм, как же это было вкусно! Даже покойный Дон, мир его праху, так не готовил. А кофе! Что она такого в него добавила, а? В лучших кафе и ресторанах, где Дункан побывал за свою жизнь, благородный напиток на вкус был менее благородным.
Дракон не понял, что заставило его написать ведьме. Вроде, не хотелось показывать ей документ, тем более, раз она так интересовалась, что переступила через свою гордыню и спросила. А в то же время тайна Незабудки не давала покоя.
Он предположил, что дело было в мужчине, однако реакция ведьмы показала, что ошибся. Но речь шла о чём-то личном, и возник вопрос. Что личного может быть здесь у ведьмы, когда их тут несколько веков не было? Дункан отлично знал местную скудную библиотеку, и там найти что-то не рассчитывал, а вот архив семейства Плинни был куда более ценным источником информации.
В первый раз дракон побывал у старика, когда узнал о странном доме, откуда все бегут. Не обнаружив следов магии в развалюхе на Овсяной улице, он пошёл изучать архивные документы Плинни. Тогда его внимание ничто не привлекло, но теперь Дункан искал связь этого дома с ведьмами Дэррфилта, и обнаружил интересное.
Дом был построен на пустом участке в конце Овсяной улицы для ведьмы по фамилии Холли, однако дама прожила там недолго и покинула город после смерти мужа. Почему покинула? Может, уже тогда в доме невозможно было жить? А раз так, объяснение загадки могло оказаться простым — дом стоит на «грязной» земле, где случилось нечто дурное или творилось чёрное колдовство. Тогда в самом доме магия ощущаться не будет, искать надо снаружи. Он не искал, а теперь ведьма его даже на порог не пустит, и тем более не даст совать нос в закоулки её двора. Ну и стало интересно, проверяла ли сама упрямица свою землю?
Собственно, это и подтолкнуло Дункана отправить приглашение. Неразгаданная тайна дурно влияет на сон и пищеварение, и если с первым проблем у дракона не было, то о втором стоило подумать серьёзно при его-то поваре.
Риирс надеялся, что Незабудка согласится по той же причине — из-за вопросов без ответов, но она отказалась.
Незабудка… Что нашло на него сегодня? Он флиртовал с этой девчонкой? Вроде, хотел посмеяться, сбить спесь, смутив гордячку, но как-то не так вышло. Сам потерялся на пару секунд, утонув в голубых глазах, чистых, как весеннее небо. И хотя быстро взял себя в руки, долго смотрел вслед хрупкой удаляющейся фигурке, а сердце стучало как-то не очень ровно, и почему-то накатила тоска.
― Да ерунда! Просто блинчики вспомнились, — отмахнулся Риирс от собственных мыслей.
― Блинчики были отличные, — подхватил появившийся слуга. — Вы, ваше драконство, лучше бы в городе поели. У Барни всё не задалось с момента, как в руки нож взял.
― Что там, Марв? — простонал дракон.
― Палец почистил вместо картофелины, сидит теперь, плачет, вся кухня в кровище, — вздохнул старик. — Не так велика рана, но пока он с этим потрясением справится, пока вернёт утраченную веру в себя, уже и полночь настанет. Мы-то бутербродов поедим, привычные, а вы бы сходили туда, где кормят прилично, — сочувственно и с заботой в голосе повторил совет слуга.
― Хм… а это идея, Марв! Знаю я одно место, где кое-кто готовить умеет. Сама не пришла? Ладно, но в гости-то зайти не запрещала.
Дункан мигом облачился в сюртук, подхватил газетный лист, взятый у Плинни, и пошёл к выходу.
― Так держать, ваше драконство! А то ишь, моду взяла сопротивляться! — старый слуга ликующе вскинул в воздух кулак.
Дверь решительно хлопнула, и Марв вздохнул, утёр слезу умиления, и прошептал:
― Удачи, парень. Давно пора тебя в добрые руки пристроить, а тут девочка хорошая. Красивая будет пара… Лишь бы не придушили друг друга.
* * *
Чтобы отвлечься от мыслей о драконьей наглости, я перечитала рецепт торта, убедилась, что купила всё нужное, проверила, хватит ли на бруддее цветов для красителя, и пока возилась, почти успокоилась.
― Вот сейчас ужин приготовлю, потом кексов с цукатами напеку, чтобы завтра новых клиентов завлекать, и будет хорошо. Всё равно в центр идти на дурацкое обсуждение конкурса, так чего ноги бить зазря? Правда, Юдрик? — хомяка я взяла с собой на кухню, для компании, надо же с кем-то умным поговорить.
― Верно мыслишь, живчик мой! — со знанием дела ответствовал друг.
― Ладно, что у нас на ужин? Хм… Например, картофельные котлеты с грибным соусом, я как раз сегодня сыроежек купила. А к чаю сделаю яблочные колечки, обжаренные в кляре. Заодно сахарную пудру намелю и для кексов, и яблоки посыпать.
― Зомби в помо-ощь! — радостно поддержал идею Юдрик, и я взялась за работу.
Дело двигалось быстро, потому что картофельное пюре у меня со вчерашнего дня осталось, а в котлетах оно как раз занимает больше всего времени. Когда лук и грибы поджарились, я добавила сливок, специй и слегка загустила всё мукой. Готово! Яблочные колечки тоже готовились элементарно, и я порхала у плиты, одновременно занимаясь и основным блюдом, и сладким. Конечно, без зачарованных на помешивание ложек не обошлось, и посуда мылась сама собой, но зачем магия, если ею не пользоваться?
Запахи в воздухе стояли умопомрачительные, аж слюнки текли, и я уже предвкушала прекрасный ужин при свечах. Хоть газовый свет мне и сделали, градоначальник сам об этом вспомнил, а со свечами-то оно уютнее.
― Так, немного посыпать корицей, а пудрой погуще, и красота! Бренда, у тебя золотые руки, — похвалила я сама себя, но тут раздался настойчивый, даже наглый стук в дверь.
Я дёрнулась от неожиданности, и золотая рука дрогнула. Ситечко с пудрой перевернулось, и мои колечки погребло под белыми сугробами! Часть сахарного снега осела на моём фартуке от груди и примерно до… Да полностью я обляпалась, ещё и платью досталось!
― Это кто там такой храбрый, а? — прорычала я, не зная, то ли идти открывать, то ли убирать пудру, рассыпанную по полу, пока по всему дому не растащила.
Бесцеремонный стук повторился, я процедила заклинание уборки, и в дело вступили тряпки, а сама пошла открывать.
― О, мир мёртвых ожидает пополнение! — отреагировал хомяк, и трудно было с ним не согласиться.
Я рванула створку, одновременно отряхивая фартук, и рявкнула:
― Слушаю!
Конечно, стоило сдержаться, ведь это мог быть клиент, но, во-первых, время было позднее для заказов, нормальные люди уже по домам сидели. А во-вторых, бесцеремонность посетителя мне не понравилась по стуку, и таких клиентов лучше всегда отшивать сразу.
― И вам добрый вечер, госпожа Холли!
Этот глубокий, насмешливый голос я точно не ожидала услышать. Подняла взгляд от фартука, и застыла с тряпкой в руке.
― Вот, принёс дары в обмен на ужин, а у вас уже всё готово, как погляжу. Ну, признайтесь, видение вам было, что приду? — дракон помахал передо мной пожелтевшим газетным листком, а сам рассматривал меня с некоторым удивлением, но без обычной колкости.
Да уж, я же вся такая сладкая, в сахарной пудре, прямо хоть облизывай. И только мысленно съязвила, как глаза дракона остановились на долгий миг на моей груди, припорошенной больше всего. И, готова поклясться, что-то такое насчёт облизывания в его умишке промелькнуло! Ах ты, гад, ещё и пялится он!
― К счастью, хотя бы в видениях вас нет. В моей жизни и так стало слишком много дракона! — прорычала я, и очень хотелось послать подальше дорогого гостя, но глаза просто липли к газетёнке. Я же так хотела ответов!
― Ну, драконом больше, драконом меньше. Заключим перемирие на часик? Мне ужин, вам информация…
Риирс снова включил своё драконье обаяние на грани флирта, хитрая полуулыбка, мягкий взгляд из-под чёрных ресниц, приглушённый голос с намёком на что-то возмутительное.
― Прекратите со мной заигрывать! — строго осадила я. — Поедите быстро, я посмотрю вашу бумажку, и бывайте здоровы. Ещё не хватало, чтобы соседи небылиц о нас напридумывали. Ночь почти. Самое время незамужней девушке с мужчиной наедине оставаться!
Я мрачно осмотрела пустынную улицу за широкой спиной гостя, вроде в окнах любопытных носов не мелькало, но ведь всегда кто-то что-то видит.
В кухне уже было убрано. Я выдала дракону самую шаткую из своих табуреток, чтобы не чувствовал себя как дома и не засиживался, стянула фартук и положила гостю котлет, щедро полив соусом. Поставила на стол свежий хлеб с тмином и маслёнку с чесночным маслом.
― Приятного аппетита, — припечатала, с тоской прощаясь со своим прекрасным ужином, рассчитанным на одного человека. — Листок! — требовательно протянула руку.
― Как обещал, — Риирс честно положил документ на мою ладонь, и впервые улыбнулся по-настоящему, понюхав содержимое тарелки. — Изумительно. Какая роскошь!
― Обрадовался некромант катафалку! Вот так встреча на удачу! — недобро встрял в разговор Юдрик, и дракон глянул на свою тарелку уже подозрительно.
― Да ничего я не подсыпала, ешьте уже! Хотя могла бы, но об этом вам надо было думать, когда сюда шли.
Я отвернулась и углубилась в чтение газетёнки. Что там так заинтересовало дракона?
* * *
―…Построен для ведьмы Холли, но она уехала сразу после смерти мужа, — себе под нос повторила я прочитанное. — Речь о Джудит, но от чего умер её муж? Дом доконал? Или совпадение? Эх, жаль архив сгорел…
― Какой архив? — оживился дракон, хотя до этого вроде увлечённо жевал и неприлично сладко постанывал от удовольствия.
Вот хорошо, что я на драконов не падка, а то уже всякие фантазии бы в голову полезли от таких звуков.
― Семейный архив Холли. Вы что, не знали, что у каждого ведьмовского рода такой есть?
― Не знал. Я всю жизнь старался избегать ведьм, как вы уже понимаете, — усмехнулся дракон и совсем неэлегантно облизал вилку, это у него котлеты мои закончились.
Судя по тоскливому взгляду, он бы и тарелку языком вымыл тоже, но всё же зачатки воспитания не позволили.
― Да-да, понимаю. Правда, не знаю, чего вы на нас всех взъелись, и на меня, в частности, — проворчала я в ответ, возвращая ему листок и забирая грязную посуду.
Пришло время чая, и жертвовать в пользу голодающих драконов ещё и свои яблочные колечки я не собиралась. Сладкое поделим поровну! Поест и пусть проваливает, а то расселся тут, как… как довольный дракон, сожравший рыцаря, зажаренного с хрустящей корочкой прямо в латах!
Зачаровав посуду, чтобы мылась, я принялась отряхивать сугробы с яблочных колечек, а наглый красавец встал, осмотрелся и взялся готовить нам чай.
Нет, ну дожили! Притащился без приглашения, хозяйничает на моей кухне. Это что дальше-то будет? Я возмущённо отняла у деятеля чашки, схватила за рукав и усадила обратно на табурет, который пошатнулся и скрипнул. Риирс с опаской глянул на его ножки и покосился на другой, стоявший в сторонке.
Да-а, тот крепкий, но не про твою честь! Я еле сдержала злорадную улыбочку.
― Попрошу тут не самовольничать. Не у себя дома! — мой указательный палец строго нацелился в нос дракона, оказавшийся примерно на одном уровне с моим.
Глаза моментально попали в ловушку бирюзового взгляда, мерцавшего в газовом свете, и я подумала почему-то, что романтичные свечи были бы лучше, от них тени мягче, лица добрее…
Нет, ну что в голову-то лезет, а⁈ Глупости сразу испарились, сердитое настроение вернулось. Эх, в таком состоянии получился бы у меня сейчас отличный прыщавый сглаз… Ладно, насчёт отличного я соврала, средненький сглаз бы вышел, но дракону и он не страшен. Мир не совершенен, увы.
― Ладно, ладно, ревностная хозяйка, — Риирс изобразил картинный испуг и улыбнулся, — сдаюсь. Просто помочь хотел.
― Не верю, ничего у вас не бывает «просто», — отрезала я и вернулась к сахарным сугробам.
― Один ноль! Убила и прикопала, — хихикнул Юдрик, а дракон как-то странно сжал кулаки, вроде как голову кому-то отрывал.
Или это у него нервное? Кто разберёт этих чешуйчатых красавец? Ой, то есть просто чешуйчатых.
― Хорошо, — Риирс глянул на меня мрачно, — я расскажу вам, почему не желаю иметь дел с ведьмами. Довольны? Добились своего?
― А что попросите взамен? Может, мне ваши откровения, так сказать, не по карману? Тогда оставьте их при себе.
― Уверен, вашей платёжеспособности хватит, — хмыкнул он, поддержав мой тон. — Зачем приехали, вы, вряд ли, захотите рассказать, конечно, но тогда я прошу позволения осмотреть ваш двор.
― Что?
У меня от удивления обе брови взлетели к потолку! И главное, я как раз взяла блюдо с колечками, чтобы поставить на обеденный стол, и оно из рук чуть не выпало. Дракон успел его подхватить, но неудачно вскочил, задел пяткой табурет, и тот рассыпался — сиденье отдельно, ножки сами по себе.
Многострадальные яблочные колечки, всё ещё присыпанные пудрой сильнее необходимого, подпрыгнули на блюде, и Риирс тоже стал вполне себе сладким драконом. Посмотрев на седоватый подол моего платья, на свои засахаренные сюртук и рубашку, он тяжело вздохнул и водрузил блюдо на стол, однако язвить не стал.
― Я подумал, что раз внутри дома мы оба не ощутили следов чёрной магии или призраков, то возможно, строение стоит на грязной земле. Вы свой двор проверяли?
Дракон огляделся, взял себе новый табурет, о котором мечтал с начала ужина, убрал обломки старого в угол, и с удивлением посмотрел на меня, застывшую посреди кухни:
― Э… Госпожа Холли, чай уже можно подавать, — насмешливо улыбнулся он.
Ага, размечтался! Пришёл, усомнился в моей ведьмовской компетентности, а теперь чай ему?
― Чай вы получите, когда будете рассказывать свою историю с ведьмами, а пока идите проверять двор. Я его проверила, как только приехала. В отличие от вас, мне порядок проверки сомнительных жилищ хорошо знаком, но раз хотите проверить сами, вперёд, — я открыла дверь на задний дворик, и дракон быстро пошёл следом, словно опасался, что передумаю.
Ага, значит, история дома его всё же зацепила. Это хорошо, драконы отлично ловятся на тайны! Так может этот наглец всё же будет мне полезен?
* * *
Риирс неспешно, грациозно и настороженно обходил двор, словно ко мне забрался диковинный хищный зверь. Драконы ревностно хранили свои магические тайны, а ведьмы, по крайней мере, моя семья, такими вещами не интересовались, так что я не понимала, что делал мужчина, но с любопытством наблюдала, как от его больших рук рассыпались огненные искры и гасли, не долетая до земли.
― Пусто, — разочарованно вздохнул он, три раза обойдя двор, и выглядел весьма озадаченным. — Вы правы, земля чистая. Но тогда я ничего не понимаю. Вы уже столкнулись тут с чем-то необычным?
― Э, нет! Сначала рассказ в уплату за эту экскурсию, а потом я подумаю, стоит ли продолжить разговор, — тряхнув волосами, я ушла в дом и принялась наливать чай.
― Ладно, недоверчивая госпожа Холли, как скажете, — эти слова прозвучали почти по-дружески, с доброй усмешкой.
Чего?
Я удивлённо оглянулась, Риирс так же недоумённо уставился на меня, не поняв, чего это я так озадачилась, и пришлось вернуться к чашкам. Да нет, точно показалось! Какое тут дружеское?
― Внимательно слушаю, — поставив перед гостем чашку на блюдце, я наконец-то присела сама, поняв, что ужасно устала, а ведь впереди снова бессонная ночь.
― Не дадите даже сладким насладиться? — дракон снова улыбнулся как-то тепло, и это было непонятно и пугающе. Что творится?
― Я устала и хочу спать, так что, как говорится, расплачивайтесь, и ресторан закрыт, — грубовато проворчала в ответ и с наслаждением вонзила зубы в яблочное колечко.
Ммм… как это вкусно! Как же я проголодалась! Глаза сами собой закатились и зажмурились от удовольствия, а когда открылись, наткнулись на весьма странный взгляд дракона. Он меня рассматривал, и словно о чём-то сожалел. А ну, хватит! Я многозначительно выгнула бровь, намекая, что жду.
― Да нечего особо рассказывать, — Риирс положил себе два колечка, потом добавил ещё одно, и наконец, решил не скупиться, стащил с блюда ещё парочку, и только потом успокоился, рассматривая трофеи и принюхиваясь к аромату. — Я всю жизнь избегал бремени, которое налагает на любого дракона присутствие ведьмы.
― Но почему? Все так живут, что тут страшного? — я тоже взяла с блюда ещё пару колец, пока там хоть что-то осталось.
― То-то и оно, госпожа Холли, что это может быть очень страшно. Так страшно, что сломает жизнь, искалечит душу и будет в кошмарах преследовать ночами, — Риирс, только что уплетавший сладкое, вздохнул, глаза стали грустными, и казалось, даже драконий аппетит пропал. — Я вырос в небольшом городе, чуть крупнее Деррфилта, где жила пара ведьмовских родов, и отец нёс за них ответственность. Семьи не ладили, постоянно норовили задеть друг друга, и однажды молодая ведьма из одного рода сотворила чёрное колдовство, чтобы отомстить за то, что женщина из другой семьи обозвала её при парне, который ей нравился. Девица подкинула во двор игрушку с проклятьем. В итоге пятилетняя девчушка, дочка обидчицы, погибла, сгорела в лихорадке за пару дней, а на пальчиках нашли ожог — свидетельство чёрных чар. Отцу пришлось разбирать и судить это дело, и он приговорил убийцу с костру. Как вы знаете, такой приговор дракон обязан приводить в исполнение сам, если в городе нет палача.
― А в маленьких городках их, как правило, не бывает, — я тоже отставила еду, настроение испортилось, стоило только представить всю эту историю. До чего некоторых доводит гордыня и глупость, это так страшно!
― Именно. Отец сжёг её, а она до последнего вздоха молила о прощении, но закон неумолим. За намеренное убийство при помощи чёрных чар полагается смерть, не важно, раскаялась ли преступница. После того случая обе ведьмовские семьи уехали, понимая, что не смогут жить в одном городе, отец освободился от бремени, но до конца своих дней кричал ночами, видя в кошмарах молодую девчонку, рыдавшую и корчившуюся в огне. Он стал похож на тень самого себя, исхудал, мучаясь вопросом, правильно ли поступил. Не надо ли было проявить милосердие? Но жалость к преступнице стала бы наказанием для матери ребёнка, которой невыносимо было бы думать, что убийца не заплатила за преступление. Эти вопросы сгубили моего отца, он угас за несколько лет у меня на глазах, и ни я, ни мама ничего не могли поделать. У его погребального костра я пообещал себе, что не повторю его судьбу. Не позволю никому меня разрушить и не стану отвечать за чужие грехи и ошибки.
― И поэтому вы долго искали городок, где нет, и не предвидится ведьм. Поселились в Деррфилте, в глуши, куда никто не поедет, и тут приехала я. Теперь мне понятно…
― Бренда, я не имею ничего против вас лично, — Риирс неожиданно назвал меня по имени, и мои пальцы почему-то дрогнули. — Просто я не могу взять на себя ответственность. Это претит моей натуре. Был бы один, я бы просто улетел, но со мной слуги, Марв стар, он не осилит дорогу, и неизвестно, где и когда я найду ещё такое же место, как Деррфилт.
― Вы могли мне всё это объяснить. Зачем было разжигать вражду? — я постаралась, чтобы вопрос прозвучал мягче, без обвинений.
― Я всю жизнь ненавидел ведьм, наверное, не мог поверить, что они бывают безобидные. Не верил, что вы поймёте, — дракон впервые за время нашего знакомства опустил глаза, и проговорил: — Даже не думал, что выговорюсь, и станет легче. Что вы в этот чай добавили? — он усмехнулся, пытаясь скрыть неловкость, но напускной беспечностью совсем меня не обманул.
Я увидела, как глубока его рана, и злиться больше не получалось.
― Всего лишь мяту и душицу. Они нервы успокаивают, может, в этом дело? — хмыкнула ему в тон и вздохнула. — Я приехала сюда не просто так, Дункан, и правда, не могу уехать сейчас. У меня, вернее, у моей семьи большая проблема. И если не справлюсь, род Холли исчезнет.
Часы на стене, которые я недавно купила в магазине подержанного барахла, пробили десять вечера, заставив меня вздрогнуть. Ох, спать-то осталось всего ничего!
― Только не говорите, что после таких слов выпроводите меня вон, — дракон заметил, как я глянула на часы. — Я же спать не смогу!
― Давайте завтра поговорим. Обещаю, я расскажу вам причину, но сейчас мне самой нужно срочно лечь спать, потому что… — глянув на Риирса, я оказалась в ловушке его взгляда, утонула в бирюзовых озёрах, но героически выплыла. — В общем, об этом я тоже завтра расскажу. Это как раз касается дома, того, с чем я столкнулась. И может, вы что-то подобное знаете.
Удивительно, но дракон не стал препираться, он посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом, кивнул, допил чай, тоскливо глянул на свои недоеденные колечки, и встал из-за стола.
― Надеюсь, до завтра ваш настрой не изменится. И, Бренда… Простите меня за те выходки.
― Не изменится. Я же сама хотела такого разговора пару дней назад. А в доказательство добрых намерений, вот… — я взяла бумажный пакет, из тех, куда упаковывала печенье для клиентов, сложила туда все яблочные колечки и отдала Риирсу. — Чтобы было чем утром позавтракать.
Гость расплылся в счастливой улыбке, и я поняла, что он ещё никогда мне вот так не улыбался. Сердце забилось быстрее, во рту пересохло, и мы с Риирсом молча простились, кивнув друг другу, только прощальные взгляды получились долгими до неловкости.
― Бренда Холли, возьми себя в руки, если не хочешь убить его, — прошептала я еле слышно, уткнувшись лбом в дверь, оглянулась, и поняла, что в доме стало пусто. А ещё темно и холодно… без дракона.