Глава 7

Дункан

Дракон шёл по тускло освещённым фонарями улицам, где камни мостовых прикрывал густой туман, стелящийся по земле, и думал о странном вечере.

Сюртук, галстук и рубашка его благородия уже были густо обсыпаны сахарной пудрой, пакет с колечками почти опустел, и Дункан из последних сил держался, чтобы оставить на завтрак хотя бы пару вкусных штучек, но… сдался.

С тяжёлым вздохом он открыл пакет, смиряясь с неизбежным, достал очередную вкусняшку и задумчиво принялся жевать.

Бренда… Он назвал её по имени, рассказал то, о чём вовсе говорить не собирался, а она выслушала и поняла. И тоже назвала его по имени, как шаг навстречу сделала. Да и вообще, не прогнала, хотя поначалу было видно, как ей этого хочется, и накормила, отдав свой ужин.

Дункан заметил, что для неё еды не осталось, и слегка растерялся от такого поведения девушки. Не так себя ведьмы ведут, они же все хитрые и алчные эгоистки! Или не все?

В голове дракона снова и снова прокручивался их разговор, мелкие детали этого вечера, и сердце томило сожаление, что они не договорили.

Риирс не хотел уходить, потому что, несмотря на уверения девушки, боялся, что свет дня уничтожит то хрупкое доверие, которое родилось во мраке этого вечера, на обшарпанной, но удивительно чистой и уютной кухне странного дома. И уютной кухню делали не умопомрачительные запахи еды, не тускловатый свет единственного светильника и тепло от дровяной плиты, такой её делала хрупкая девушка с голубыми глазами и веснушками.

Незабудка… Временами колючая, смелая, упрямая, и в то же время необыкновенно женственная, такая, какую хочется защищать и оберегать, как сокровище.

Дункан смирился с тем, что частенько думал о Холли, но сегодня мысль впервые оформилась полностью, и удивила, если не сказать, напугала. Только одну девушку дракон ценит, как сокровище, ту, которую выбрало его сердце. Так неужели он увлёкся ведьмой? Или это просто вкусная еда так подействовала? А может, Холли всё же успела подсыпать ему что-то? Но на приворотное зелье драконы не реагируют. Тогда что же случилось этим вечером?

Эти вопросы и заставили Дункана уйти, чтобы всё обдумать. Чем дольше он был в обществе Холли, тем больше запутывался, и может даже хорошо, что Бренда его выпроводила. Только бы не передумала говорить! Что привело её сюда? Раз там семейное дело, значит речь всё же не о мужчине.

Дракон к своему удивлению выдохнул с облегчением, однако беспокоило его другое. Что творится в том доме? Не опасно ли это для девушки? И почему Бренда так резко собралась спать? Дункан не мог найти объяснение, и это терзало, но куда хуже была тревога. Он понял, что волнуется за ведьму.

Он. Волнуется. За. Ведьму.

Риирс даже вслух это пробормотал, чтобы полностью осознать всю абсурдность фразы, однако такова была правда.

Как только он повернул ключ в замке своей двери, в доме включился свет.

― Как всё прошло, ваше благородие? — раздался хрипловатый голос.

Старина Марв не спал, он дремал на кушетке в прихожей, ожидая возвращения хозяина, и кряхтя поднялся навстречу, а Дункану собственный дом вдруг показался пустым и холодным, хотя он всегда гордился его элегантной обстановкой и любил оставаться целыми днями в своей холостяцкой крепости, изучая старинные книги.

― Я сыт и доволен жизнью, ведьма сдалась, — улыбнулся Риирс, отдавая слуге пустой пакет. — Но боюсь, завтрак после такого ужина меня не порадует.

― Ничего, ваше драконство, — протянул старик, — голодные дни учат нас ценить сытость, а ещё потом такая лёгкость в мыслях образуется, не передать! Сразу пропадает желание дурить, сговорчивость появляется, и решения правильные принимаются как бы сами собой. Голод прекрасный учитель, ваше благородие.

Марвер забрал трость и мусор и ушёл, и дракон, отряхивая пудру с сюртука, направился к себе в спальню, гадая, о чём шла речь? Или только показался ему в словах старого слуги какой-то намёк?

А внизу Марв подошёл к портрету в кабинете, любовно протёр золочёную раму и подмигнул холёному мужчине на картине:

― Ну, ваше драконство, кажись, ладится дело. Ещё немного, и прикормит она нашего горячего и упёртого птенчика. Сегодня мы с поваром кухню свиной кровью забрызгали, чтобы наследника вашего из дома выпроводить, завтра ещё что-то придумаем. Уж я его в нужном направлении подтолкну, не извольте беспокоиться. Оженим красавчика в лучшем виде.

Старик ещё раз потёр раму, поправил картину и отправился спать, довольно улыбаясь.

* * *

Я изо всех сил пыталась уснуть, то уговаривая себя, то ругая за глупость, но в голове упрямо крутились мысли о прошедшем вечере. Меня тронула история дракона, и теперь хотелось поскорее решить свою проблему и уехать, чтобы не вынуждать его взваливать на себя столь ненавистный груз.

Если бы дело было только в нелепом капризе, я ни за что не подумала бы об отъезде, а тут такое… И мне понравилось, что Риирс заботился о слугах, не мог их бросить на произвол судьбы и сбежать, хотя это было бы самым простым выходом для него.

В конце концов, поняв, что поспать не получится, я укуталась в халат и пошла бродить по дому, словно уже прощаясь. Как только разгадаю тайну прошлого, возьму Юдрика и гримуар, и поеду искать себе другой маленький городок, где нужен кондитер или бытовая ведьма.

А что если не удастся узнать ответ?

Словно дурное предзнаменование по дому разнёсся знакомый плач, казалось, сегодня он звучал ещё печальнее, выдавливая из сердца надежду и покой. Из меня буквально силы утекали от этих звуков, снова вспомнился взгляд и улыбка Дункана, и я плюхнулась на ступеньки, уткнувшись лицом в колени.

― Нельзя! Я не хочу его смерти!

За этой отчаянной борьбой с собственными чувствами я не сразу поняла, что реву, но эти слёзы не принесли облегчения. И если решу проблему — уеду, чтобы не мешать дракону жить, и если не решу, уеду тем более!

Казалось, я без хрустального шара всматривалась в собственное будущее и видела там лишь холод и пустоту одиночества. Но не могло же это быть из-за Риирса. Не могло! Я его едва знаю! Это всё плач виноват.

Разозлившись, я размазала влагу по щекам и рванула в спальню за гримуаром. Мне нужны проклятые ответы, и сейчас я одному типу, менявшему невест, как перчатки, голову оторву, если не расскажет, что там за история была с его свадьбой.

Через некоторое время всё было готово для разговора с душой Нила Брая. Игнорируя раздражающий плач, я прочла заклинание и всмотрелась в воду.

Пар расступился, и появилось лицо весьма зрелого мужчины с проседью на висках и лёгкой сеткой морщин. Так Нил Брай выглядел перед смертью, а значит, прожил он довольно долго после свадьбы, ведь юная девушка вряд ли могла влюбиться в того, кто годится ей в отцы, да ещё настолько, что наложила на себя руки.

― Говори со мной! — велела я, и лицо на воде удивлённо приподняло брови.

― Джудит? Это не можешь быть ты… — озадаченно проговорил Брай, теперь уже не только я всматривалась в него, а сама ощущала потусторонний интерес. — Нет. Ты не Джудит, нос короче, волосы без рыжинки, и кожа не такая белоснежная. Но похожа. Очень похожа, — умерший потерял ко мне интерес, однако я не собиралась его отпускать.

― На ком ты женился, когда бросил первую невесту? Ты бросил девушку, помнишь? Она покончила с собой.

― Помню, — тяжело вздохнула душа. — Эта вина не даёт мне покоя и теперь, в этом месте без времени. Я не хотел ей зла, но полюбил другую, это было взаимно, и я решил, что будет несправедливо обрекать на страдания всех троих. Я хотел быть честным, но не думал, что так всё закончится. Мой брак с Минни всегда омрачали эти воспоминания. Мы были вместе, как мечтали, но не нашли счастья.

― Откуда ты знаешь Джудит Холли?

― Она спасла меня. Красивая была ведьма и честная. Перед свадьбой моя бывшая невеста раздобыла приворотное зелье и стала подсовывать мне его при всякой возможности, то в воде, когда я её отцу гвозди заказанные привёз, то в яблоке, когда встретились в лавке, и Джудит узнала. Может, увидела, или что-то почуяла, но чары с меня сняла, а после этого бывшая с собой и покончила, поняв, что уже никак меня не вернёт.

― Это приворотное зелье ей дала Локна Кайтар?

― Да. Джудит сразу это заподозрила, но местный дракон, господин Бонаузен, был тогда в отъезде, так что рассудил это дело и покарал чёрную ведьму только через несколько месяцев. Я тогда уже женился.

― А Джудит была в то время замужем?

― Да, как раз недавно вышла. Я её мужу помогал дом для них строить, ну, в благодарность за спасение от чар, — Нил, в отличие от двух предыдущих покойниц, отвечал охотно, видимо, его дух был крепче.

― Как звали мужа? Кто он был?

― Да из простых, лесоруб один. Все удивились, как это ведьма дракона богатого отвергла, а за простого работягу замуж пошла. Но они очень любили друг друга, красивая была пара. А вот имя не помню, его чаще просто мужем ведьмы и называли.

― Нил, а дом вы строили на Овсяной улице?

― Ну, да. В самом конце, у леса. Ведьмам же лес всегда нужен, вот её муж ту землю и купил.

― Расскажи мне о стройке всё, что помнишь. Не было ли каких-то проблем? Страшных случайностей? Несчастных случаев? Кто там работал?

― Нет, гладко всё шло. А работал я, сам муж, и ещё двое мужчин, а вот имён не помню. Они из лесорубов были, в городе и нашей деревне их не особо знали.

― А Локна приходила или может, рядом со стройкой ошивалась?

― Нет, она тогда присмирела. Удрать-то не могла, знала, что дракон отыщет и накажет, так что злобничала, да дома сидела. Наверное, думала, как доказать, что Джудит зря её винит.

― Что случилось с мужем Джудит?

― Он умер. Встал на ржавый гвоздь, заболел, да и зачах за несколько дней. И вся магия ведьмы не помогла. После этого Джудит уехала.

― Не подозревала она Локну в чарах против мужа своего?

― Так Локну тогда дракон-то уже казнил, — пожал плечами мужчина в водном зеркале. — Хотя… Люди судачили, мол, ведьма от горя умом ослабла, не верила, что любимый супруг сам помер, подозревала чары. А какие чары, когда в городе она, да дракон остались?

― А на стройке, значит, совсем ничего странного не было? — переспросила я, и сама удивилась, словно кто-то подтолкнул меня к этому вопросу.

― Нет, — ответил Брай, но вдруг призадумался. — Вообще, было одно странное дело. Как-то утром мы пришли работать, пол в подвале стелить, а вся земля была усыпана трупиками крыс. Откуда? Ну, видать, потравил кто-то из соседей, они туда и прибежали помирать. Мы всю эту пакость убрали и стали работать, на том и всё.

Я чувствовала, что разговор истощил мои силы, глаза слипались, и в голову больше ни единого вопроса не приходило.

― Иди с миром, спасибо! — я взмахнула рукой, пар скрыл лицо Брая, а мой гримуар сам собой вдруг закрылся.

* * *

Перемерив четыре платья, несколько блузок и пару юбок, я поняла, что надеть нечего! А между тем, проснулась-то поздно, время поджимало, так что пришлось смириться — сегодня я точно не буду выглядеть сногсшибательно, а рядом с разряженной Тиной и вовсе сольюсь со стеночкой. Меня даже не заметит… в общем, никто не заметит.

Настроение испортилось, и бледноватое отражение в зеркале его не улучшило так что, пока делала укладку и слегка оттеняла румянами лицо, я обратилась за поддержкой к своему главному источнику позитива.

― Ну, Юдрик, скажи своё веское слово. Как я смотрюсь?

― Бальзамируй тщательнее, совершенство не терпит лени, — назидательно ответил хомяк, и кисть с румянами в моей руке дрогнула.

Я схватила помаду, которой пользовалась только по праздникам, и решительно накрасила губы.

― А так? — из зеркала на меня смотрела хмурая… ведьма с ярким ртом.

― Нет, ну как живая! — радостно сообщило чучело.

― Да, так я себя и чувствую, наконец-то моё внутреннее состояние полностью соответствует внешнему виду. Почти как живая.

― Симпатичному трупику да гробик с инкрустацией, во всём нужна гармония, — поддержал хомяк.

В общем, на встречу с организаторами конкурса я пошла без веры в себя, голодная, раздражённая, и без угощения для потенциальных клиентов. День впустую. Не удивлюсь, если и Риирс забудет, что хотел услышать мою историю. Он же вряд ли вообще меня заметит рядом с племянницей градоначальника!

На улице было солнечно и очень тёпло, и я, наплевав на причёску, с силой потянула поля своей шляпы вниз, надевая её плотнее. Никаких лишних веснушек!

По пути я видела только собственные ноги, подол юбки и участок пути шага в два, однако за годы натренировалась быстро уворачиваться от встречных препятствий, да и дорогу до центральной площади уже изучила, поэтому шла уверенно.

Мысли мои нет-нет, да и возвращались к событиям прошлого вечера, смешивались с рассуждениями о том, что успела узнать от умерших, в общем, момент «здесь и сейчас» отступил на второй план, и я слишком поздно сообразила, что на залитую солнцем брусчатку упала тень. Резко затормозить не получилось. Я набрала такую скорость, что просто пролетела те самые два шага свободного пространства впереди, увидела носы мужских ботинок и врезалась в грудь их хозяина, едва не свалившись назад.

Вокруг моей талии обвилась крепкая рука с горячей ладонью и сильными пальцами, а над головой прозвучал знакомый насмешливый, но вовсе не язвительный голос:

― Доброе утро, Бренда.

Прижатая к мужскому телу, приятно пахнувшему одеколоном, я замерла от растерянности и неожиданности. Мысли сбились в одну кучу и носились в мозгу, создавая звон в ушах. Или это кровь шумела от волнения?

Стало жарко, казалось, пальцы дракона прожигали насквозь ткань платья, а под моими ладонями возмутительно дразняще бугрились мышцы его рук, при этом моего обзора хватало только на широченную грудь Риирса, затянутую в чёрный сюртук с воротником стойкой. Грудь эта подозрительно часто вздымалась.

Неужели он тоже волнуется? Или запыхался по пути на собрание?

― Почему вы не носите украшений? — непонятно к чему брякнула я, отодвигаясь от мужчины.

― Не люблю их. Тайны будоражат меня гораздо больше, чем блестящие побрякушки.

В его словах, сказанных чуть приглушённым голосом, мелькнул намёк на флирт, однако Риирс отпустил меня, только придержал, чтобы не оступилась снова. Потом он галантно продел мою руку себе под локоть и повёл к ступеням ратуши, до которых оказалось всего несколько шагов.

Вот это я разогналась, задумавшись… Могла ведь запнуться и свалиться! Свернула бы нос набок, и тогда веснушки стали бы самой мелкой проблемой моей внешности.

― Надеюсь, вы не передумали поговорить? — спросил Риирс, и по его тону я поняла, что за тайны его волновали. Едва не вздохнула разочарованно, но ответить не успела.

― Господин Риирс, как я рада вас видеть! — раздался кокетливый голосок, и к нам подплыли ещё одни ноги в элегантных туфлях, прикрытые роскошной красной юбкой с оборками.

* * *

В кабинете Балфи кроме нас троих был ещё его секретарь, чтобы записывать важные моменты, но градоначальник молчал и довольно улыбался, поглядывая на нас с Риирсом. Ну да, счастье великое, ведьма и дракон поладили! Его племянница тараторила что-то о декоре мероприятия, совершенно не интересуясь другими сторонами конкурса, и строила глазки дракону.

Сам Риирс сидел со скучающим видом, на девицу не смотрел, но иногда бросал задумчивые взгляды на меня, и от каждого такого взгляда глаза Тины становились всё злее, голос звучал звонче. А я наблюдала эту картину, временами переглядываясь с секретарём. Кажется, мы оба не понимали, зачем нас позвали на это сольное выступление девицы в оборках.

― Господа, а может, мы поскорее обсудим важные детали и разойдёмся? Я не готова потратить весь день на разговоры о цвете скатертей для столов с блюдами конкурсантов и о том, какие цветы лучше всего будут смотреться в гирляндах над помостов для награждения.

― Это всё крайне важные вещи! — оскорбилась Тина. — Удивительно, как девушка может такого не понимать. Ярмарка это лицо города, тут соберутся люди со всех окрестностей, даже из соседних городков. Впрочем, полагаю, вам, как чужачке, нет дела до имиджа Дэррфилта, — снисходительно улыбнулась она одними губами, а глаза смотрели с неприязнью.

― Если торт невкусный, то завитки из крема не исправят этого, так и с организацией мероприятия. Если она не будет на высоте, то декор, это просто напрасная трата бюджетных денег.

― Да как вы смеете⁈ — подскочила девица, заметив, что дракон согласно кивнул. — Дядя! Я так старалась, а выходит, все мои идеи не нужны?

― Успокойся, моя дорогая, — попытался сгладить углы Балфи. — Госпожа Холли просто хочет сказать, что начинать подготовку надо с основ, но мы уже поняли, что оформление конкурса у тебя продумано. Это прекрасно.

Однако девица не угомонилась.

― Господин Риирс, что скажете вы? Вы с ней согласны?

― В части важности чёткой организации — безусловно. Однако я и с вашим дядей соглашусь, хорошо, что часть вопросов вы продумали, а Бренда просто слегка витиевато высказала эту мысль.

«Бренда?..» — ошарашенно повторила брюнетка одними губами, но я это заметила и тяжело вздохнула. Захотелось придушить дракона за то, что подкинул мне ещё одну «поклонницу».

А уж насчёт витиеватых высказываний вообще чушь! Я всегда говорила прямолинейно, и тут мысль донесла вполне отчётливо. В общем, терпение моё закончилось, так совещаться можно до самой ярмарки, а толку будет ноль.

― Знаете, господа, как справедливо заметила госпожа Балфи, я в городе чужая, традиций не знаю пока что, и вряд ли смогу помочь с организацией праздника. К тому же мне ещё угощение для горожан печь, так что буду занята в любом случае. Поэтому вы сами обговорите тут всё, а я помогу господину Риирсу с судейством.

― Прекрасно, мы, разумеется, справимся без вас. Я сразу говорила, что так и надо сделать. И судить конкурс тоже я могу помочь. Тут все знают мой хороший вкус, и вообще, как-то ведь мы жили без кондитерши, — свысока, холодно ответила брюнетка.

― Ну, если передумаете звать меня в судьи, сообщите заранее, чтобы угощение зазря не пропало, — сладко улыбнулась я, вставая и передавая Балфи список, который набросала накануне. — Вот, мне кажется, по этим критериям проще всего оценивать блюда конкурсантов, чтобы выбрать, кого же господин Риирс осыплет деньгами.

― О, прекрасно, госпожа Холли! Это ценный вклад в дело, — расцвёл градоначальник, который, кажется, только и думал, как бы не случился скандал, и с тревогой поглядывал на свою спесивую племянницу.

― Да, кстати, господин Балфи, если моё участие всё же будет нужно, то мне понадобятся несколько крепких, но аккуратных парней, чтобы довезти угощение до площади. Так же нужна будет повозка с лошадью, а на месте большой, но невысокий стол и много бумажных тарелочек и деревянных ложечек.

― Что вы там такое грандиозное задумали, госпожа ведьма? — всплеснул руками городской голова, а глаза сверкнули детским любопытством, смешанным с восторгом. — Разумеется, Тина пошутила, ваше судейство придаст конкурсу веса, так что даже не думайте отказаться! И все в городе ждут ваш сюрприз.

Брюнетка скисла и нервно покусывала губы, а я откланялась, сказав, что всему своё время, схватила шляпку и ушла, выдохнув. Пусть сами разбираются.

Однако только свернула в боковую улочку с площади, как сзади раздались торопливые шаги.

― Бренда, а как же наш разговор? — меня нагнал Риирс.

* * *

Дракон выглядел очень серьёзно и явно был настроен узнать мою тайну, но я не могла удержаться от шпильки.

― Даже не знаю, стоит ли сегодня разговаривать. Я с утра как-то витиевато выражаюсь. Вдруг вы не поймёте?

― Бренда… — тяжело вздохнул Риирс, закатив глаза. — Не начинайте, вы же отлично поняли, что я пытался угомонить госпожу Балфи. Эта девица известна своей способностью раздуть скандал на ровном месте, а потом ещё и трезвонить об этом будет месяц, не меньше. И пожалейте её слуг, им же первым достанется от раздражённой хозяйки.

― Правда? А что же вы с ней любезничали на днях? Или когда надо было напакостить мне, и Тина сгодилась? — получилось слишком ревниво, но мне было всё равно. — Вы использовали девицу в своих целях, Дункан, дали ей надежду, и неважно, что там у неё за характер. Это было гадко с вашей стороны.

― Ладно. Что вы предлагаете? Пойти и попросить прощения? — дракон сердито отвернулся и сложил руки на груди, всем видом показывая, что обвиняют его зазря.

― Лучше сразу жениться. Может, у неё и характер исправится?

Вот зачем я это сказала, а? Да ещё таким обиженным тоном!

Риирс удивлённо на меня воззрился, и насмешливо хмыкнул, в глазах мелькнула улыбка.

― Не думаю, что вы на самом деле так считаете. Ладно, — он молча предложил мне взять его под руку, — давайте позавтракаем. По дороге можете ещё немного меня попилить за мои несовершенства. Но, в конце концов, что я за дракон, если не коварен? А что до Тины, то с её количеством поклонников она это переживёт, всё равно мечтает уехать в столицу, так что мы не пара.

― Вы отлично поняли, о чём я говорю, Дункан, — проворчала я, но под руку его взяла.

― Понял. Вы просто приревновали, — спокойно и самоуверенно ответил этот тип, а у меня уши вспыхнули. От возмущения, конечно!

Я задохнулась, засопела и попыталась сурово глянуть на нахала, но, увы, из-за полей шляпки увидела только мощное плечо. Плечо моего строгого взгляда не испугалось.

Мы шли и шли, и когда я это заметила, то были уже далеко от площади.

― В этой части города есть кафе? — дома вокруг стали скромнее, и было не похоже, что здесь кто-то ведёт своё дело.

― Нет, мы идём ко мне, — Риирс пожал плечами, словно это само собой разумелось.

― Что⁈ Дункан, вы должны были спросить меня! — самоуправство и наглость красавца взбесили.

― Зачем? Вы бы всё равно согласились. Или думаете, захотели бы остаться на площади, где нас могла увидеть Тина? — казалось, дракона удивила моя реакция.

― Конечно нет! Но спросить вы были обязаны.

― А какой смысл спрашивать, если я знал ответ? — усмехнулся он.

― Вы невыносимый тип, — проворчала я, и надулась, отвернувшись.

― А вот и нет, — в голосе Риирса мелькнула обида, но какая-то несерьёзная. — Я заботливый. Уберёг вас от лишней встречи с госпожой Балфи, подумал о том, что говорить лучше там, где нам не помешают, а вашу историю никто не услышит, да и есть дома гораздо приятнее. Мы могли бы пойти к вам, но вы вчера так переживали, что соседи что-то не то подумают… А мой дом на отшибе, нет соседей, нет проблем.

― У вас на всё готов ответ, — возразить было нечего, а этот хитрюга довольно усмехнулся.

― Не на всё, но надеюсь, остальное узнаю от вас. И мы почти пришли.

Впереди показался знакомый дом у леса. В отличие от пыльного города, тут был свежий воздух, пахло влажной землёй, сырой корой деревьев, и пели птицы.

― Здесь так спокойно, — вырвалось у меня, хотя я хотела подуться ещё немного.

― Да, мне тоже нравится. И есть место, чтобы обернуться, если захочу полетать.

― Удобно, — согласилась я, подумав, что никогда не видела вблизи обернувшегося дракона, только в небе.

Мы вошли в прихожую, старый Марвер расплылся в улыбке при виде нас.

― Радость-то какая, ваше благородие. Вы с гостьей пришли!

― Марв, скажи повару, что у него есть пара часов свободного времени. Бренде будет удобнее на пустой кухне.

― Замечательно, вы даже не спрашиваете, хочу ли я готовить. Дункан, имейте совесть! — эта наглость уже даже не обидела, а вызвала смех.

― Это как раз очень совестливо. Было бы бесчеловечно заставить вас есть то, что обычно подают в этом доме мне, — невозмутимо парировал дракон и, заглянув под поля моей шляпки, подмигнул. — Я снова о вас забочусь.

― Ладно, — вздохнула я. — Тогда дайте повару выходной, я так и быть, тоже о вас позабочусь, приготовлю побольше еды. Может, хоть ненадолго от меня отстанете.

Не знаю, зачем ляпнула это, но отступать было поздно. Вообще, каждый раз, когда дракон так нахально сокращал расстояние между нами, я вела себя по-дурацки. Это дурной знак. Не увлекайся, Бренда!

Риирс радостно потёр руки, кивнул Марву, отпуская, и сам забрал у меня сумочку и шляпу.

Когда мы появились на кухне, повар уже ушёл, а старый слуга сказал, что кухня в моём распоряжении и нас никто не побеспокоит. Прозвучало неоднозначно, старик явно на что-то намекал, но я предпочла об этом не думать.

― А что вы расселись, господин дракон? — вымыв руки, я повернулась к хозяину дома, усевшемуся на табурет и следившему за мной взглядом. — Снимайте сюртук, закатывайте рукава. Вы сегодня мой поварёнок.

Красивое лицо Риирса слегка вытянулось, а я хихикнула. Сейчас будет тебе, белоручка, трудовое перевоспитание.

― Давайте, не скромничайте, будьте как дома. Давно пора научить вас хоть что-то готовить, — мой взгляд с вызовом, кажется, подогрел азарт в драконе.

Сюртук и жилет полетели на подоконник, крепкие руки с канатами вен оголились до локтей, а я закусила губы. Плохая была идея. Взгляд теперь то и дело перескакивал на фигуру Риирса, представшую во всём мужественном великолепии.

― Командуйте, госпожа повар! — заметив мой взгляд, дракон хитро улыбнулся и выгнул бровь. Похоже, теперь вызов бросили мне.

― Так… Отлично… — слегка растерявшись в первые минуты, я всё же взяла себя в руки и осмотрела запасы продуктов. — Мы сварим куриный суп с потрошками, сделаем жареные пирожки с капустой, приготовим мясо в целой тыкве, а чтобы быстро позавтракать перед основной готовкой и научить вас чему-то простому, начнём с яичницы, кофе и горячих бутербродов.

― Звучит, как лучший день в моей жизни, — расплылся в мечтательной улыбке дракон.

― К концу этого лучшего дня вы у меня с ног будете валиться от усталости, — с мстительной улыбкой пообещала я. — Поди, не привыкли у плиты вытанцовывать, вот и будет вам новый жизненный опыт. За работу!

* * *

В сковороде шипело масло, а я возилась с куриной тушкой и поглядывала на перемазанного сажей дракона, пытавшегося постичь тонкости приготовления яичницы.

Конечно, у Риирса была газовая плита, но я, заметив в углу кухни дровяной агрегат, решила, что хозяину просто необходимо уметь его растапливать и пользоваться. К тому моменту, как дрова разгорелись и все заслонки были отрегулированы нужным образом, дракон покрылся потом, золой, сажей, а лицо начинающего кулинара выражало крайнюю степень озверения.

Раздался хруст.

― Да проклятый ты недоцыплёнок! — процедил Риирс сквозь зубы, а я краем глаза заметила, как в чашку с яйцами упала очередная скорлупка.

Дракон попытался выловить её, но сжал слишком сильно и уже более мелкие частички посыпались в чашку. Кухню огласил тихий рык.

― Как там наша яичная смесь? — бодро поинтересовалась я, делая вид, что не следила за борьбой дракона против куриных яиц.

Кстати, парочка желтков уже красочно расплылась по полу, ну, не попал его благородие в чашку, после того, как кокнул их о край миски. Немного промахнулся, бывает.

― На подходе, — отчитался подручный, засопел усерднее и принялся шумовкой вылавливать скорлупки из смеси.

― Прекрасно, не забудьте поперчить и посолить, а потом немного взбейте вилкой, думаю, на первый раз сделаем яичницу-болтунью.

― Угу, — раздался весьма сосредоточенный ответ.

Я покосилась на дракона, и именно в этот момент он закончил с солью, взял перечницу, потряс, но видно приправа слегка отсырела. Риирс тряхнул сильнее, и… Крышка улетела в яичницу вместе с комом содержимого!

― Рр-ррр… — раздался приглушённый звук. — Брр-ренда, вы как к острр-рым блюдам относитесь?

Кусая губы почти до крови, чтобы не расхохотаться, я подошла к помощнику, выловила ложкой крышку и максимум перца, и подала Риирсу вилку.

― Нормально отношусь, вы взбивайте скорее, Дункан, а то сейчас масло уже вспыхнет на плите.

― Сейчас, — дракон ринулся выполнять задание, по кухне полетели яичные брызги, как от водяной мельницы.

― Э… Хватит! Оно уже готово, я отняла у трудяги миску и вылила содержимое в сковороду, капля раскалённого масла отлетела в руку дракону.

― Ай! Больно же! — обиженно возмутился он.

― Ничего, это шрамы, говорящие об опыте, ваше благородие. Теперь вы официально повар. Я вернусь к курице, а ваша задача не сжечь наш завтрак.

Пока Риирс возился с простецкой яичницей, я успела подготовить мясо и потроха, почистить овощи на суп и нарезать всё для бутербродов.

― Ну, как тут? — я вернулась к дракону со всей серьёзностью и подозрительностью следившему за процессом жарки. Он явно подозревал эти битые яйца в злом умысле. — Ага, готово. Теперь вам надо взять другую сковородку и подрумянить на ней хлеб для бутербродов, затем положить сверху колбасу и посыпать сыром. Получится четыре штуки. И поживее, уважаемый поварёнок, яичница остынет быстро! Не хочу есть холодное.

Понимая, что у дровяной плиты нам будет не развернуться с этим обладателем широких плеч, я включила современную плиту и занялась кофе.

― Бренда?.. Кажется, они уже слишком румяные, — раздалось через некоторое время, когда до меня долетали только сопение и ругательства сквозь зубы.

― Ага, ещё несколько секунд, и сгорят, — хихикнула я, быстро перевернула ломтики хлеба, и кивнула на стол с остальными продуктами. — Несите всё сюда, пока у меня кофе не сбежал!

Пришлось самой раскидать колбасу и сыр, переставить сковородку на не столь горячее место плиты и накрыть крышкой.

В общем, кофе у меня всё же едва не сбежал.

― Дункан, не надо стоять над плитой, вкуса это не улучшит. Порежьте укроп, разделите яичницу на порции, выложите в тарелки и посыпьте зеленью, помидоры я уже вымыла и нарезала, их тоже добавьте, — велела я, и Риирс кинулся выполнять.

Наконец, поднос был собран. Меня удивило, что дракон разделил яичницу пополам, хотя явно наши порции должны быть разными. Бутерброды тоже выглядели вполне прилично, и лишь слегка напоминали отдыхающих, дорвавшихся до пляжа после долгой зимы.

― Отлично, можем завтракать, — я улыбнулась своему помощнику, а он тяжело вздохнул.

― Что-то я устал. Уже и аппетита нет, кажется.

― Ну вот, счастливый день только начался, а вы уже устали от счастья! Ваше благородие, как же так?

Дракон глянул на меня… как дракон, и потащил поднос в столовую, а я, улыбаясь, сняла пену с куриного бульона и пошла следом. Кажется, этот день будет самым счастливым и для меня. Держитесь, господин Риирс. Вы у меня ещё пирожки лепить будете!