Глава 8

Мы в тишине съели завтрак, только временами зубы хрустели о скорлупу яиц, и пришёл черёд кофе и бутербродов.

― Ну, как вы, готовы продолжать кулинарные опыты? — я с невинным видом глянула на мрачно-задумчивого дракона, которого даже вкусная еда не слишком радовала.

― Бренда, вы в кого такая колкая, а? — проворчал он. — Сами же видите, что ни к чему я не готов. По крайней мере, на кухне. Это кошмар какой-то, столько напряжения. Как вам это может нравиться?

― Не знаю. Может, просто так сильно не напрягаюсь? — хихикнула я и пододвинула к нему всю тарелку бутербродов, мне уже яичницы хватило за глаза, и даже кофе я налила себе пару глотков только. — Ешьте, это придаст сил. И вы неплохо справились для первого раза, молодец.

― Ого! Похвала? Мне? Осторожнее, госпожа ведьма, от похвалы до влюблённости шажок маленький, — криво усмехнулся Риирс. — А мне очередная безумная поклонница ни к чему.

Ой, только не делай вид, что тебе неприятны добрые слова! Однако вслух я это не сказала, конечно, только закатила глаза и улыбнулась, поздно сообразив, что, похоже, флиртую…

― Ладно, я готов услышать рассказ о ваших тёмных тайнах, — умяв последний бутерброд, его благородие отпал на спинку стула и слегка растёкся по ней, усталый, но довольный. Бирюзовые глаза казались чуть сонными, однако дракон явно постепенно приходил к согласию с нашим несовершенным миром.

― Да не мои это тайны, — вздохнула я. — Дело давнее, и началось всё тут. Дом, где я сейчас живу, был построен для моей прародительницы Джудит Холли. И полагаю, что-то было сделано во время той стройки, какое-то чёрное колдовство сотворила другая местная ведьма, Локна Кайтар. Но что за чары, я понятия не имею.

― Ого… Ваше родовое гнездо? А что за вражда? — Риирс оживился, сонливость пропала, глаза стали внимательными.

― Локна хотела помочь одной девушке вернуть жениха, сделала приворотное зелье, а Джудит распознала чары, спасла парня, и он женился, а та девушка покончила с собой. Локна поклялась отомстить за приятельницу, это есть в некрологе в архиве Плинни. После этого муж Джудит неожиданно умер, она считала, что наведены чары, но, видимо, была слишком подавлена, чтобы разбираться, да и Локну тогда уже казнили. В общем, Джудит просто уехала подальше от места, где всё напоминало о любимом мужчине.

― Погодите. А почему эту Локну сразу не казнили, как только Джудит её раскусила? — прищурился Риирс.

― Местный дракон, господин Бонаузен, был в отъезде, так что судил её и казнил позже, и она, вероятно, что-то успела сделать. Однако, что прокляла она не только Джудит, но и весь род Холли, стало ясно позже.

― Разве ведьмы не сразу ощущают проклятье?

― Сразу, это если дело касается конкретной ведьмы. А родовые проклятья постепенно набирают силу, и проявляются в ауре потомков только через несколько поколений. Джудит была беременна, уезжая отсюда, и родила девочку, а через несколько лет умерла, но её дочери ещё повезло, ведь у неё была бабка. Однако спустя пару поколений, Холли заметили, что трагическая судьба Джудит повторяется для каждой ведьмы рода — девушка находит любовь, теряет любимого, рожает дочку и тоже умирает через несколько лет. Холли испробовали всё, но понять, как сделано проклятье, так и не смогли. Они держались подальше от мужчин, которых любили, чтобы избежать смертей, и рожали дочерей от одноразовых любовников, но сами всё равно умирали, а девочки росли под опекой чужих людей.

― Бренда, а к старейшинам ведьмовского союза вы обращались? — Риирс теперь аж подался ко мне, облокотившись на стол.

― Нет. Это не принято. Обратиться к старейшим матерям можно, когда дело опасно для людей. Вот, например, с этим домом к ним обратиться можно. А свои частные проблемы, даже такие сложные, каждый ведьмовской род решает сам. Именно так мы развиваем магию, исследуем свой дар, находим новые заклинания и ритуалы.

― Кстати! Вы говорили о каком-то архиве семьи. Там что-то есть о проклятье?

― В том-то и дело, что нет. Архив почти полностью сгорел, из бумаг Джудит ничего полезного не уцелело. Мои прабабка, бабка и мама писали, что каждое поколение ищет ответ, но ничего не выходит, и проклятье переходит к наследницам. Я решила, что если не сниму эту грязь с рода, то стану последней Холли. Не хочу видеть, как умирает любимый мужчина, не хочу рожать от случайного любовника, и не хочу умирать сама, зная, что о моей дочери будут заботиться посторонние, а потом она пройдёт снова через всё это.

Каждый раз, когда я думала или говорила о проклятье, то просто физически ощущала, как тьма наваливается на плечи, будто проверяя меня на крепость. Но раньше было проще сопротивляться дурным мыслям и страхам, а теперь, глянув на Дункана, я ощутила отчаяние и сожаление. Всё могло быть иначе… Но Риирс не для меня. Он останется тут, я уеду.

― Бренда, но почему вы вернулись сюда? Как поняли, что искать надо в доме? Как вообще узнали о нём без бумаг Джудит?

― Среди ведьм есть поверье, что про́клятый род может получить шанс снять проклятье, если никто из его членов никогда не творил зла. Холли всегда помогали людям, мы даже сглазить толком никого не можем, и мои предшественницы сознательно отстранялись от любимых мужчин, чтобы уберечь их от смерти. Много поколений только боль, сожаления, беспросветное одиночество и тяжкий груз знания о своей судьбе и судьбе дочки.

― Хотите сказать, ваш род выстрадал тот самый шанс? Но как это случилось?

― Моя мама была дружна с уже немолодой и одинокой ведьмой, очень сильной по части предсказаний. Джонна стала моей опекуншей, она знала историю нашего рода с маминых слов, и предложила помочь мне. Я не смогла перенять знания её семьи, нет у меня дара к предсказаниям, но ответ мы всё же получили. Карты и хрустальный шар были единодушны — искать надо там, где всё началось. Глядя в шар, я увидела название города — Деррфилт, и название улицы, дом в видении был лишь мельком, так что я не знала, какая это развалюха, но разглядела номер. И ещё, пока концентрировалась на шаре, прозвучали слова: «начало, это и есть конец всего». Голос был женский, незнакомый, но какой-то родной, что ли. Потом в городской газете мне попалось на глаза объявление Балфи, и это был уже не просто знак, а прямое указание к действию. Так я оказалась тут, Дункан, и не могу уехать, пока не справлюсь с проклятьем. Ну, или пока не пойму, что это безнадёжно.

Наши глаза встретились, и меня удивило то понимание, с каким дракон смотрел. Он молча кивнул, и подлил себе тёплого кофе из кофейника, стоявшего на крохотной горелке для сервировки, а я почему-то ощутила облегчение. Всё же полезно разделить с кем-то своё бремя, пусть и словесно.

― А что сейчас творится в доме? — задумчиво спросил дракон.

― Об этом мы поговорим на кухне. Пора вернуться к готовке, иначе домой доберусь к ночи, — я принялась составлять посуду на поднос, настроение было паршивое.

― О, нет! Пощадите! — заныл Риирс с таким несчастным лицом, что просто невозможно было сдержать смех.

― Никогда не видела, чтобы счастье так кого-то доконало! Ну, же, Дункан, соберитесь. Ещё рывок, и всё.

― И всё. Был дракон, и нет дракона, — проворчал он, нахмурился тучей, и взял поднос.

* * *

Пока я колдовала над супом, который распространял по кухне сказочный аромат, дракон сосредоточенно шинковал капусту.

― Надо тоньше, Дункан, от начинки многое зависит, — строго велела я, глянув на крупные куски.

― Это тонко! — проворчал помощник и насупился. — Лично я такое запросто съем и не замечу.

― Нет. Вот так нужно, — я отняла нож и показала ещё раз. — А это всё придётся измельчать ещё раз.

Я вывалила из миски на доску уже порезанное и показала, как сделать мельче. Риирс засопел, только что дым из ноздрей не пошёл.

― Боюсь, боюсь! Сейчас меня испепелят! — хихикнула я, заработав очередной мрачный взгляд бирюзовых глаз. — Ладно, поняла, не мешаю.

Сдерживая смех, я вернулась к супу, временами поглядывая на помощника, который от усердия аж кончик языка высунул и слегка прикусил. Ничего, попыхтит и справится. А впереди тесто.

Однако готовка грозила сильно затянуться, поскольку мой поварёнок начинал рубить капусту мелко, но постепенно ускорялся, и на доске образовывалась горка того, что надо было переделывать. Пришлось снова помогать, и пока я тёрла морковь, чистила чеснок и слегка растирала в ступке специи, несчастный кочан был порублен, и пришла пора лука.

Вы когда-нибудь видели, как огромный, мускулистый дракон рыдает над столом, вытирая рукавом глаза и ругаясь сквозь зубы?

― Проклятая трава, это тебе не безобидное мясо… Издевательство! — кусок луковицы выскользнул из-под ножа и улетел в стену, кухня огласилась рыком. — Да как тебя резать, когда не видно ничего⁈ Сволочь! — Риирс вонзил в половинку луковицы вилку и принялся с остервенением кромсать врага ножом.

― Ох! Дункан, даже на мясорубке бы так мелко не вышло! Прекрасно! — с театральным восторгом покивала головой я, когда несчастная луковка была растерзана.

― Да ну вас обеих! — дракон размазал слёзы рукавом и так шмыгнул носом, как всхлипнул. Жалостливо и обиженно.

Ну, всё, впервые в жизни довела мужика до слёз. Я еле сдержала смех, настроение, испорченное рассказом о проклятье, снова стало выравниваться.

Сжалившись над помощником, я сама взялась обжаривать овощи на большой сковороде, а ему дала перевести дух. Борьба с луком дело нешуточное, воину требовался отдых! Однако когда начинка была готова, пришло время теста.

― Так, взялись помогать, помогайте! И не забывайте, что это самый счастливый день в вашей жизни, наслаждаемся, не отлыниваем, — я поманила Риирса, тихонько сидевшего на табурет в дальнем углу. — Идёмте делать тесто и лепить пирожки, и нет, слиться с мебелью у вас не получилось. Фактура не та.

― Жестокая, бессердечная девушка, — простонал дракон, а я хихикнула.

― Так ведьма же!

Поставив перед помощником миску, я стала командовать, а он старательно выполнял указания, пока не дошло до ручного замеса.

― Это что, руками туда лезть? — Риирс неприязненно покосился на жидковатое тесто. — А как потом это с рук сдирать?

― С кожей, конечно! Она потом заново отрастает, это у всех поваров так, и вы научитесь.

Дракон проворчал что-то о ведьме на его голову, но за тесто взялся, при этом лицо выражало крайнюю степень брезгливости и отвращения.

― Ничего, Дункан, думайте о том, какие чудесные, ароматные пирожки получатся, как вы их будете уплетать сегодня, а может и на завтра хватит.

― Вам нравится потешаться надо мной, да? — Риирс неожиданно хмыкнул и посмотрел на меня уже не так кровожадно. — Ладно, зубы не заговаривайте. Заставили меня изгваздаться в этом, так хоть историю свою закончите. Что там в доме?

Я подсыпала муки в миску, а часть рассыпала по большой доске для теста, и вздохнула, настроение снова упало.

― Не знаю, что слышали остальные жильцы, включая Джудит и её мужа, но я слышу плач. Женский плач, монотонный, но такой безнадёжный, что самой жить не хочется. Соседка сказала, прежние жильцы, вроде, тоже что-то подобное слышали, но решили, что это с улицы. Однако я слышу плач в доме, звук, словно от каждой стены, из каждого угла доносится в любом месте от чердака до подвала.

Дракон замер, слушая меня, а мне вдруг резко понадобилось чем-то занять руки. Так что я отняла у него тесто и сама принялась месить, а потом раскатывать, чтобы успокоить нервы, пока Риирс что-то обдумывал и сосредоточенно смывал остатки теста и муки с пальцев.

― Странно, что Джудит уехала. Если вы слышите плач, она тоже должна была, разве нет? Может, плач отчётливо слышат только ведьмы Холли?

― Она была беременна. Ведьма очень слабеет в это время, она же делится своим даром с дочерью. А если вынашивает сына, что редко, но случается, то магия уходит на то, чтобы защитить ребёнка от материнской силы, ему чуждой. Джудит могла не заметить, а муж мог молчать, чтобы её не беспокоить, а то и вовсе ничего не слышать. Ох, не знаю я, что там и как было. И хуже всего, что не знаю ничего, похожего на такие чары. В родовом гримуаре тоже пусто. Не знаю, как подступиться, если только…

У меня мелькнула шальная мысль, но дело было очень опасным, и браться за него совсем не хотелось.

― Если что? — Риирс смотрел на меня пристально, а я вдруг поняла, что не могу подвергнуть его такому риску, даже просить не стану.

― Ничего. Просто подумала, что неплохо бы обратиться в орден. Но я боюсь, что они зачистят место, а чары на моём роду останутся, и тогда их уже будет совсем не снять.

Я сказала часть правды, эти мысли у меня тоже были, я со всех сторон уже всё обдумала по сто раз, но ответа не нашлось.

Нарезав кружочков из теста, я показала дракону, как лепить пирожки, и к моему удивлению тут его крупные руки с толстыми зеленоватыми венами оказались очень проворны. Всего штуки три слегка испортил, а потом отлично справлялся, так что я пошла к плите, разогревать масло.

― Мы будем это жарить? — уточнил Риирс.

― Да, это будут жареные пирожки. Очень вкусно! — эта фраза заставила хозяина дома мечтательно улыбнуться и взяться за работу активнее.

― Ммм… Пахнет восхитительно, — протянул он чуть позже, когда я сняла со сковороды первую партию румяных пирожков.

― Да, уверена, и на вкус это будет прекрасно.

― Бренда, я думаю, нам стоит пообедать, как закончим с пирожками. А мясо в тыкве сделаем попозже. Да?

― Да, можно. Я что-то тоже проголодалась.

― А ещё, мне стоит провести ночь в вашем доме, с вами, — таким же обыденным тоном продолжил Риирс, и я уже хотела дакнуть, как на предыдущие вопросы, но вовремя прикусила язык.

― Что? — вздрогнув, я уронила пирожок, который переворачивала, и масло брызнуло на руку, от боли я вскрикнула.

― Бренда! — дракон кинулся ко мне, в голосе звенела тревога, длинные пальцы осторожно коснулись моей кожи, вызвав неожиданную волну мурашек. — Что такое? Нужен лекарь?

― Просто небольшой ожог, ничего страшного, — проворчала я, протирая покрасневшую кожу растительным маслом, и не понимая, что со мной творится. — Но это вы виноваты! — накинулась, вспомнив причину бедствия. — С ума сошли, говорить такое?

― Да что не так? — обиженно насупился Риирс, отпустив мою руку. — Это же для дела. Надо понять, услышу ли я плач.

― Зачем это понимать? Что проку? — я вернулась к пирожкам, а дракон отошёл к столу, доделывать последнюю партию.

― Не знаю. Но надо со всех сторон изучить проблему. А потом я буду искать ответы в своих книгах, и когда прилетит наш магистр, поговорю с ним о вашем деле. Вдруг ему известны подобные чары? Но я должен сам послушать, понимаете?

Возразить было нечего, и я тяжело вздохнула.

― Ладно, надо тогда придумать, как вам прийти, чтобы соседи не видели.

― Только не предлагайте выломать пару досок в вашем заборе на заднем дворе, и пробраться, словно вору! — усмехнулся Риирс, а у меня как раз что-то такое в голове и крутилось. — Ага, по лицу вижу, что ход мыслей угадал, — кивнул он и с напускной серьёзностью выдал: — Стыдитесь, Бренда. У нас расследование запутанного дела, а не интрижка из бульварных книжонок. Так что идём обедать, обсудим план действий и отдохнём. А то готовку я уже ненавижу, а мяса в тыкве всё ещё хочется, надо собраться с силами!

* * *

― Давненько эта столовая не знала таких ароматов, — Риирс откинулся на спинку стула и довольно погладил себя по плоскому животу, а мне почему-то стало неловко от этого зрелища.

― В городе ведь наверняка есть люди, умеющие готовить. Почему вы не отправили своего повара учиться? — я тоже доела супчик и теперь разливала чай, который подал Марв.

― Надеялся, что мой покойный повар чему-то его научил, но, увы, — вздохнул дракон. — Марв, пообедай и ты нормально, суп на кухне, пирожки тоже. А то когда ещё нам такое счастье перепадёт.

Меня удивило и порадовало то, как Дункан заботится о старом слуге, не многие бы так поступили. И это говорило, в который раз, что Риирс хороший человек, просто вот с ведьмами у него не сложилось.

― Бренда, что вы будете делать, если всё же удастся решить вашу проблему?

Пара пирожков исчезла с блюда раньше, чем я успела ответить.

― Уеду. Поселюсь где-то в другом тихом городке, где у дракона нет проблем с ведьмами, — я усмехнулась, наблюдая, как тают пирожки, и лицо Риирса обретает всё более умиротворённое выражение, а стресс от приобщения к искусству кулинарии тихонько отступает. — И здесь в любом случае не нужны два кондитера, а тягаться с победителем конкурса и вашим подопечным я не смогу финансово. Так что вы сразу предупредите своего магистра, что ведьма здесь временно. Может, тогда он и не станет связывать нас клятвой.

Риирс, только что уплетавший пирожки, неожиданно тяжело вздохнул и отвернулся к окну, казалось, он даже про еду забыл, что драконам не свойственно в принципе.

― Дункан, что такое? — меня озадачило его поведение.

― А? Да, всё в порядке, просто задумался, — соврал он, удивив меня ещё больше.

В комнату вошёл Марв с очередной партией пирожков, и вовремя, наше блюдо уже выглядело пустоватым.

― Ох, госпожа ведьма, спасибо вам за такие деликатесы. Уж так вкусно давно я не едал, — улыбнулся слуга, став похожим на сморщенную курагу. — Вот бы вы нашего неумеху поучили! А то бьётся он с этими кулинарными книгами, бьётся, а всё без толку. Говорит, он на опыте лучше перенимает. Вот учил его наш повар покойный печь разжигать, чай заваривать, посуду мыть, да продукты нарезать, это он и умеет. А по книгам, мол, не понять ничего… Уж не знаю, что там за беда с теми книгами, — старик вздохнул и ушёл, а потемневшие глаза хозяина загорелись снова.

― Бренда, а это мысль! Пока у вас клиентов не много, предлагаю подработку. Научите моего обалдуя хотя бы несколько блюд сносно готовить, а?

― Значит, сами готовить раздумали? — хихикнула я, не зная, как ответить.

С одной стороны деньги были нужны, с другой, не слишком ли это всё сблизит нас с драконом? Вернее, меня с ним.

― Я снова соглашусь это делать либо с вами, либо под страхом смертной казни! — выпалил Риирс, и в глазах мелькнуло пламя праведного гнева, а я рассмеялась.

― Дункан, вы неисправимый бездельник!

― Нет. Я очень деловой дракон, — строго заявил хозяин дома, — но с кулинарией мы существуем в разных плоскостях и встречаемся только за обеденным столом. Так для всех безопаснее, — тут уж и он сам хохотнул. — Так что скажете? Принимаете взаимовыгодное предложение?

В голову пришло, что когда уеду, мы больше не увидимся, поэтому…

― Да. Придётся спасать делового дракона от голода, а его поварёнка от испепеления.

Бирюзовые глаза буквально засветились в ответ, но Риирс быстро отвёл взгляд, и дальше завёл разговор о деталях, и о том, что нас ждёт этой ночью.

Я слушала, что-то даже отвечала, хотя мыслями витала далеко — внутри поселилось странное беспокойство, и никак не удавалось определить его причину. Может, дело было в предстоящей ночи наедине с драконом? Ночь коварна. Она обостряет одиночество, а в последние дни я стала всё больше думать о своей жизни, и перспективы не радовали.

― Бренда? Вы где? — сквозь собственные мысли до меня долетел голос дракона. — Мясо ждёт нас.

― А вы ждёте его, — усмехнулась я, возвращаясь к реальности. — Ладно, храбрый поварёнок, идём на кухню. Я готовлю мясо, вы режете лук и чистите тыкву.

― Снова лук⁈ — взревел Риирс и нервно дёрнул щекой.

― Да. Судьба ваша такая. Мясо я вам не доверю, это основа блюда, однако в остальном вы обещали помогать.

Дракон взвыл, но покорно пошёл на кухню.

* * *

Я сделала смесь специй, подготовила пару кусков отличной свиной вырезки, а Дункан справился с чисткой лука и смотрел на него с ненавистью.

― Тебе конец. Я тебя порублю. В фарш! — пригрозил он сквозь зубы, подкидывая нож в руке.

― Боюсь, лук победит. Но ладно уж, раскрою вам секрет победы.

Я разрезала луковицы на четвертинки и замочила в холодной воде. Риирс следил за мной с подозрением.

― Вот, пусть полежит, а вы пока вымойте эту тыкву, видите, она среднего размера, невысокая, и с плоским донцем, такая и нужна. Потом надо аккуратно срезать «крышечку», вот тут примерно, — я провела ножом там, где должен быть срез, — и вынуть ложкой семечки и волокна из сердцевины. Давайте, Дункан. Я в вас верю.

― А лук вы зачем утопили? — подозрительно поинтересовался дракон.

― Чтобы он не заставлял вас рыдать, когда будете резать.

― Бррр-рренда! — прорычал Риирс в наступившей тишине и подхватил меня за талию, оторвав от пола так, что наши лица оказались на одной высоте. Бирюзовые глаза смеялись и метали молнии одновременно. — А раньше сказать было нельзя⁈ Вы самая вредная, коварная, невыносимая ведьма из всех, кого я знал!

― А знали вы их ни одной, — расхохоталась я, перебив его, при этом от ладоней, которыми упиралась в могучие плечи, по телу разлилось незнакомое, но очень сладостное ощущение. — В общем, выходит, что не так я и плоха, господин дракон.

Наши глаза встретились, и стало совсем жарко, смех стих, но Риирс вдруг опустил меня на пол.

― Ишь, сообразительная, — проворчал он и принялся за тыкву, а у меня непривычно дрожали руки, пока нарезала свинину.

Тишина теперь была неловкой, какую обычно хочется заполнить болтовнёй, но в голове мысли спутались.

В этот раз мы говорили мало. Быстро поставили тыкву в духовку, прибрались, хотя дракон настаивал, что это работа слуг, и решили прямо на кухне выпить чаю с сырной нарезкой.

― Поужинаем у вас или у меня? — спросил Риирс.

― Если выдержите ещё одну готовку, то у меня, а тыква полностью вам останется.

― Да вы едите, как птичка, хватит и мне, — быстро отреагировал он, а я хихикнула.

― Просто признайте, что не готовы к ещё одному уроку кулинарии.

― Нет, ну вы скажете! Какой же дракон вам в своей постыдной слабости признается? А так, звучит гораздо лучше, благородно и щедро… Надо же поддерживать драконью репутацию, — Дункан усмехнулся, и напряжение слегка спало.

― Не думала при первых встречах, что вы способны посмеяться над собой, — призналась я, украдкой рассматривая его.

Уже стемнело, мы сидели при свечах, наслаждались обществом друг друга, и я поняла, насколько сильно ошиблась в этом мужчине.

Дункан словно прочитал мои мысли:

― Кажется, мы оба ненадолго ослепли и напридумывали то, чего нет.

От его негромкого голоса в моей груди будто взорвался вулкан, разогнав лаву-кровь по телу, а внимательный, почти ласкающий взгляд дракона… Хотелось плавиться в нём и, в то же время, сбежать, пока не поздно. Дункан не пускал в ход драконье нарочитое обаяние, он просто был собой, и это влекло куда сильнее всех обольстительских штучек. Я была в опасности.

Раздался стук в дверь, голоса в прихожей, а затем в кухню пришёл Марв.

― Ваше благородие, прошу простить, но к вам визитёры, — на этих словах слуга брезгливо скривился на секунду, хотя быстро взял себя в руки. — Господин Балфи с племянницей.

* * *

Я в ужасе оглянулась по сторонам, и старый слуга вздохнул, поняв моё намерение.

― Выход-то тут есть, госпожа ведьма, но ваши шляпка и сумочка стоят на столике в прихожей, и госпожа Балфи их уже видела.

― Вот же глазастая! — простонала я и в отчаянии посмотрела на хозяина дома. — Как быть?

― Элементарно, — он подхватил меня под руку и повёл в прихожую, где градоначальник расплылся в улыбке, а его племянница скорее оскалилась, чем улыбнулась.

― Дункан, простите нас за неожиданный визит, но Тине необходимо узнать некоторые детали конкурса, и она настояла, чтобы мы поговорили с вами, раз утром не удалось. И как раз госпожа Холли здесь…

― Да, неожиданно, действительно! — перебила его девица самым сладким голоском и невинно похлопала ресницами, только смотрелась при этом, как ядовитая змеюка.

― Никаких неожиданностей, госпожа Балфи, — улыбнулся Риирс и жестом пригласил гостей пройти в кабинет, где на стене висел портрет красивого, зрелого мужчины, отдалённо похожего на него самого. — Госпожа Холли любезно согласилась стать наставницей моего поварёнка, но у парня сегодня выходной, так что она пока решила опробовать нашу плиту, и приготовила пару блюд, как раз сейчас допекается изумительное мясо в тыкве.

― Да, и мне нужно его проверить, — под благовидным предлогом я сбежала из гостиной, а на кухне столкнулась с Марвом.

― Сидят? — сочувственно спросил старик, и я кивнула.

Мясо действительно проверила, хотя этого не требовалось ещё, и вернулась к своему остывшему чаю.

― Марвер, скажите, а почему тут свечи? На кухне нет газового света?

― Есть, госпожа ведьма, как же не быть? Да только хозяин, как и все драконы, любит живой огонь, говорит, без камина и свеч дом не дом, а так, строение.

― Да, со свечами уютнее, — согласилась я. — Однако когда нужен яркий свет, никаких свечей не напасёшься.

― И не говорите, госпожа, такие расходы! Но хозяин одинок, на кого ему ещё тратиться? Бывает, детишкам местным конфет купит, или слуг чем-то побалует, а пора бы уже и своим семейством обзавестись. Да пары-то ему тут не было раньше. Дракон всё же. Не на племяннице же градоначальника жениться. Такой жених пропадает, эх…

Слуга говорил, и как-то странно поглядывал на меня, словно намекал на что-то, и я, неожиданно смутившись, сменила тему.

― Марвер, а как вышло, что ваш повар совсем неумеха?

― Так он при нашем покойном поваре, Доне, всего пару месяцев поработал, не успел ничему научиться, вот и мается теперь, а работа-то нужна. Нет, иногда ему даже что-то удаётся. На днях, например, кашу сварил неплохо. Сыровата была крупа, но хоть без угольков, и кастрюля уцелела, уже радость. Ещё иногда ему относительно удаётся яичница. Ну, во всяком случае, там что-то остаётся, что можно отскрести от сковородки и подать господину. В общем, старается парень, не скажу ничего плохого. А что вместо окорока иногда себе палец порежет, ну, тоже мясо, в общем-то.

― Не поспоришь, — хихикнула я. — Ладно, посмотрим, что можно вылепить из этого куска глины.

― Ой, я так рад, госпожа ведьма! А то сердце кровью обливается каждый раз, как смотрю на его драконство за трапезой. Само терпение, смирение и аскетическая стойкость перед лицом сложностей и лишений!

Я вспомнила, как впервые увидела Дункана за завтраком — несчастный вид, страдальческий взгляд, и невольно закусила губу, чтобы не расхохотаться.

― Пойду, припасы просмотрю внимательно, надо составить меню на неделю, чтобы понять, чему буду поварёнка учить.

― Добрая вы душа, госпожа ведьма, его драконству с вами повезло. А то сами знаете, какие ведьмы бывают, — слуга аж прослезился от умиления, и я вздохнула. Знаю, ещё как.

Когда меню было готово, я написала список продуктов, которые надо докупить, проверила мясо, потушила огонь в плите, а в гостиной ещё шёл разговор.

― Марвер, я пойду домой. Вы передайте, пожалуйста, хозяину и семейству Балфи мои наилучшие пожелания.

Старик кивнул, провожая меня в прихожую, но вместо того, чтобы открыть дверь, пошёл в гостиную и сказал Риирсу, что госпожа ведьма уходит.

― А отчего же она сама не попрощалась? — раздался голос дракона.

― Может, оттого, что слугам не следует тревожить господ по пустякам? Раз она на вас работает, то является тоже в какой-то мере прислугой, — сладко и томно протянула Тина, и мне захотелось сломать ей нос.

― Глупости какие-то! Тина! — сконфузился дядюшка, а Риирс вышел в коридор.

― Бренда, я никуда не отпущу вас одну. Уже темно, — строго заявил он, и прошептал еле слышно: — Мы же договорились.

― Мясо готово, а мне пора домой. Договорённость в силе, дорогу сами найдёте, — я не стала надевать шляпку, поскольку от неё сейчас не было проку, и хотела открыть входную дверь, но дракон поймал мою руку.

― Пару минут, и мы пойдём вместе.

Он ушёл в гостиную, и через секунду я раскрыла рот от удивления, услышав его слова.

― Господа, мне жаль, но разговор придётся закончить завтра. Бренда живёт на другом конце города, улицы пока знает плохо, я обязан её проводить. Идёмте, до городской площади дойдём все вместе.

Дракон просто выставил гостей за порог, наплевав на правила хорошего тона и гостеприимство!

Это было в высшей степени невежливо, но Риирс вышел в прихожую совершенно невозмутимый. Градоначальник выглядел слегка удивлённым, однако даже извинился за то, что потревожили Дункана поздним визитом, зато его племянница вылетела из дома, как разъярённая гарпия. Глаза метали молнии, пухлые губы поджались до тонкой линии, и всем своим видом красотка показывала, как она оскорблена. Я ощутила себя отмщённой. А то прислуга, видите ли!

Мы вышли на улицу и отправились в сторону главной площади. Впереди была ночь наедине с Дунканом.

* * *

Думая о своём, я почти не слушала, о чём говорили остальные, и едва заметила, что Балфи нас покинули.

― Что вы притихли, Бренда? — Риирс, как только вышли на улицу, продел мою руку себе под локоть и не отпускал всю дорогу. — Расстроились из-за слов Тины? Не вздумайте обращать внимание, у этой девицы ума, как у драгоценной табакерки, и функции в жизни чисто декоративные.

― Однако вы с ней кокетничали и даже водили на прогулку. И она теперь считает, что имеет на вас какие-то права, потому и яд на меня выплёскивает, — я не собиралась его укорять, но вышло слегка обиженно.

― Бренда, вы ревнуете? — поддел дракон, глянув на меня насмешливо, и мои щёки предательски вспыхнули. Хорошо, что было темно, а на смугловатой коже не слишком виден румянец, однако я разозлилась.

― Не обольщайтесь. И главное, не забывайте, кто в вашем доме теперь еду готовит. Ведьмы бывают такими мстительными, и знают столько совсем не полезных для пищеварения травок… Что-то ведь может просыпаться в суп.

Угроза не возымела должного действия, Риирс накрыл ладонью мою руку, лежавшую на его локте, и рассмеялся.

― Угрозы запоздали. Вы уже выдали своё доброе сердце, так что вряд ли мне что-то грозит. Скорее мой повар отравит стряпнёй по случайности, чем вы намеренно.

― Поверили ведьме, Дункан? Не слишком ли опрометчиво, а? — проворчала я, но Риирс хмыкнул и переключился на другую тему.

― Так чем вы будете угощать местных? Балфи с племянницей мне все уши прожужжали этим вопросом.

― Ну, если градоначальника я могу подозревать только в любопытстве и чревоугодии, то вот племяшка его явно почву прощупывала, чтобы напакостить. Так что простите, никому ничего не скажу. На ярмарке всё увидите и попробуете.

― А как же снять пробу с тренировочного блюда? Вам же надо попрактиковаться. Разве нет? — не оставляя надежды спросил дракон.

― Нет. Уж в этом блюде я уверена. Наследие семейства Холли осечек не даёт.

― Бессердечная девушка, — насупился Риирс.

― Ну вот! А только что говорили о добром сердце. Дункан, вам стоит определиться со своим мнением обо мне, — мои губы сами собой сложились в улыбку, стоило только посмотреть на обиженное лицо мужчины.

― Моё мнение о вас напрямую зависит от доступа к вашим кулинарным шедеврам, — заявил Риирс, и я расхохоталась.

― Возмутительно! Нахально! И вполне в вашем духе. Похоже, у драконов всё решает желудок.

― У голодных драконов, Бренда. А я не ужинал, — с видом умника уточнил Риирс.

― Голодных? Напомню, что сегодня вы весьма недурно питались.

― Да. А к хорошему привыкаешь быстро. И я уже настроился на чудесный ужин, но тут пришли гости и всё испортили. Теперь я тут, мясо в тыкве там, и мы до утра обречены скучать друг о друге. А ведь наша любовь сложилась буквально с первого взгляда! Жестокий мир, — тяжёлый вздох показал всю глубину драконьих переживаний.

― Ладно уж, страдающий влюблённый, придётся чем-то вас накормить. Тем более что ждать нам всё равно долго.

― Бренда, вы вернули мне веру в ваше доброе сердце! — оживился Риирс, и на красивом лице засияла счастливая улыбка. Как мало некоторым надо для счастья…

* * *

Ужин получился простым — жареная картошка с грибами и луком, сырники и чай с мятой, но дракон так ждал его, что даже вызвался эту самую картошку почистить. И потом, пока я готовила, нетерпеливо ёрзал на табурете. Зато мы успели о многом поговорить, вспоминали какие-то случаи из своих жизней, делились впечатлениями о тех местах, где побывали, и оказалось, у нас есть нечто общее, помимо любви к небольшим, тихим городкам и сладостям.

Дункан, как и я, обожал книги о прошлом и легенды, наслаждался тишиной утра, а ложиться спать предпочитал пораньше, и не слишком жаловал зиму, потому что в это время года утра почти и нет, ночь, сразу день, а потом снова ночь. А ещё, он тоже считал, что любовь бывает лишь одна в жизни, и только встретив её, можно вступать в брак. Конечно, напрямую мы о подобном не говорили, но выяснили этот факт, когда обсуждали древнюю легенду о любви.

― А вы романтичнее, чем можно было подумать, с виду и не скажешь, — я положила щедрую порцию картошки на тарелку, добавила малосольных огурчиков и протянула дракону, и он почти застонал, втянув аппетитный запах.

― Я полон сюрпризов, Бренда. Зато ваша шляпка с цветочками на тулье сразу выдаёт натуру романтичную, — Риирс сунул в рот большую порцию ужина и теперь, зажмурившись, издал урчащий звук.

― Моя шляпка служит для защиты от солнца, только и всего. Сплошная польза, никакой романтики, — у меня аппетита особо не было, время шло к ночи, и я начала нервничать. Как всё пройдёт сегодня?

― А зачем это? У вас прекрасная смуглая кожа, что страшного, если ещё слегка загорите?

― Загореть не страшно, но вот веснушки… — было неловко обсуждать такую личную вещь с посторонним, однако сама виновата, нечего было болтать про шляпку, лучше бы сошла за романтичную дурочку.

― А что с ними не так? — Риирс неожиданно наклонился через стол, всматриваясь в моё лицо.

Бирюзовые глаза загадочно блестели, взгляд скользил неторопливо, смущая меня всё больше, и заставляя сердце стучать чаще. И почему-то захотелось узнать, что творилось в этот момент в голове красавца.

― Дункан, ешьте. Всё остынет, — проворчала я, злясь на себя за глупость, встала и занялась чаем.

― По-моему, ваши веснушки прекрасны, — Риирс сунул в рот дольку огурца и захрустел ею с нескрываемым наслаждением. — Без них вы растеряете романтичный шарм соседской девчонки, а это очень мило. И… — он запнулся на миг, — привлекательно, — на этой фразе я уронила чайную ложку, и съёжилась от резкого звука, почувствовав себя уже не дурочкой, а полной дурой. Дракон кашлянул, пряча смешок, и добил: — Так что выбросьте шляпку, Бренда, она вам не нужна. Заодно и по улицам ходить станет безопаснее, точно не врежетесь в столб или прохожего.

Вот же язва! Не удержался от шпильки!

― Если намекаете на это утро, то вы сами в меня врезались. Намеренно. А я прекрасно хожу по улицам.

Мою реплику Риирс пропустил мимо ушей, хотя я старалась говорить сурово, подхватил пустую тарелку со стола, с тоской глянул на такую же пустую сковородку и вздохнул.

― Почему всё хорошее так быстро заканчивается? — задумчиво изрёк он тоном скорбного смирения, и я чуть сахарницу не уронила от этого заявления.

― Как в вас столько еды помещается? Дункан, вы просто обжора! К старости растолстеете, и из дракона превратитесь в жирного гуся, с трудом отрывающего тушку от земли.

― Клевета! — театрально возмутился гость. — Просто вы специально так мало готовите, чтобы казалось, что я много ем.

― Мало? — я даже хотела рассердиться, но в итоге рассмеялась, показав ему сковородку, весьма крупного размера.

― Конечно! Приличному дракону это на один зуб. Дракону, который долго голодал, недополучая сытной домашней пищи, на ползуба.

Риирс перенёс блюдо с сырниками на стол, по-хозяйски достал тарелки и чистые вилки с ножами, намекая, что готов есть дальше.

― Ладно уж, дополучайте свою пищу, — усмехнулась я, положив себе один сырник, а остальные шесть пододвигая ему. — А то я сейчас разревусь от жалости к тяжкой драконьей доле.

― Бренда, — Риирс вдруг слегка смутился, даже заговорил тише, — а у вас варенья нет? Мама в детстве мне часто пекла сырники, и они всегда были с вареньем, абрикосовым… — легонько вздохнул он.

― Есть, и как раз абрикосовое. Я тоже его обожаю, — было непривычно видеть Риирса таким притихшим, но зато выяснилось, что ещё у нас общего…

За чаем, Дункан рассказал о своих первых днях в Деррфилте, как Балфи за ним повсюду носился, стараясь заинтересовать, чтобы не улетел, а люди слегка сторонились, не зная, чего ждать от непонятного существа, каких тут давно не было.

― Надо же. Выходит, меня встретили даже теплее.

В тишине раздался всхлип, я умолкла, посмотрела на часы, и мой вздох потонул в звуке плача. Началось.

* * *

Риирс замер, вслушиваясь, даже про еду забыл.

― Действительно, звук идёт сразу отовсюду, — он озадаченно посмотрел на меня, и я кивнула.

― Да. И так в любом месте дома.

― А во дворе? На улице его слышно?

Дункан стремительно вышел из дома, закрыв дверь, а когда вернулся, раздался оглушительный рёв и звон.

― Это ещё что? — подпрыгнул дракон, хватаясь за уши и озираясь бешеными глазами, а я метнула заклинание в дверь, и наступила звенящая тишина.

― Колокольчик-ревун. От воров. Вы посторонний, и вошли без приглашения, вот и… — я развела руками, чувствуя себя глупо. Надо же было забыть усыпить артефакт!

― Ладно. Хотя бы в этом вопросе я за вас спокоен. Этот вой, наверное, и у меня в доме слышали. Тут любой чужак сбежит, если не помрёт на месте от испуга, — проворчал дракон, ему тоже было неловко, что подскочил, как заяц.

― Так что на улице? Во дворе я звуков не слышала, тоже проверяла.

― Ничего. Тишина и покой. Хотя этот ваш колокольчик всю округу теперь разбудил, наверное, — Риирс недобро глянул на артефакт. — Можно мне по дому пройтись, послушать?

Я пожала плечами, мол, идите, и дракон ушёл в подвал, а я сперва осталась, но долго не выдержала. Интересно же, вдруг он снова магию применит!

Однако Риирс только ходил из комнаты в комнату, даже на чердак забрался, и осталась моя спальня. Он неуверенно глянул на дверь.

― Да идите уже, — почему-то на меня нашло раздражение, словно это вторгался не в комнату, а в моё личное душевное пространство, где мужчине, да ещё такому привлекательному, делать совершенно нечего.

Дункан быстро и с нескрываемым любопытством осмотрелся, прошёлся вдоль стен и вздохнул.

― Знаете, я такого не встречал нигде, ни в жизни, ни в книгах. Надо будет попросить магистра заглянуть сюда, вдруг он что-то подскажет. А пока, — он посмотрел на меня с сочувствием, — может, переедете ко мне? Хотите, я вам компаньонку найму, чтобы сплетен не было? Или можем рассказать всем, что вы моего повара обучаете, поэтому поживёте в доме, чтобы каждый день не ходить через весь город?

― Не стоит… — начала я, но он перебил.

― Бренда, это же невыносимо. Не знаю, как вы спите вообще. Уж на что я толстокожий, но тут самому выть хочется от этих звуков.

Дракон сжал мою руку, и почему-то стало тоскливо, захотелось больше вот этого понимания и поддержки. На ручки захотелось, в общем, и в душе смешались злость на собственную мягкотелость, благодарность Риирсу и что-то ещё, чему я категорически отказывалась давать название. А то только хуже будет.

― Спасибо за вашу заботу, Дункан, но мне нужно остаться тут, чтобы разобраться, — я опустила глаза, однако руку убирать не хотелось, наши пальцы сплелись, Риирс легонько поглаживал мою кожу, и от этих прикосновений по телу разливалось незнакомое тепло, такого со мной ещё не бывало. — Вообще, знаете, — я постаралась собраться с мыслями и вернуться к делу, — думаю, на вас этот плач сильнее действует. Как рассказала соседка, в семьях жильцов этого дома больше маялись мужчины, чем женщины. Только они звуков вроде не слышали, а мы с вами слышим. Наверное, дело в магии, и в том, что проклятье набрало полную силу. Оно где-то тут, но как его обнаружить? Может, я вовсе зря приехала… — голос дрогнул, впервые силы изменили мне, и захотелось поделиться своими страхами, опереться на кого-то.

Дракон почувствовал это, шагнул ко мне и осторожно, очень бережно обнял за плечи, прижимая к себе.

Вокруг звучал плач, а я уткнулась в широкую мужскую грудь и с наслаждением вдыхала аромат одеколона и драконьей кожи. А ведь все знают, что драконы пахнут потрясающе, немного пряно и свежо одновременно. Этот их особый запах когда-то считался опасным для молодых девушек, однако меня он сейчас окутывал, но не соблазнял, а скорее давал ощущение покоя и защиты. Иногда легенды тоже врут, а жаль. Может было бы неплохо ненадолго забыться, захлебнуться капелькой страсти.

Плач прекратился, наступила короткая пауза, какие иногда возникали в этих звуках, но Риирс так и не отпускал меня, а я не стремилась отойти от него. Было очень тихо, на улице начался дождь, его капли барабанили по стеклу, отрезая нас от всего мира и сближая друг с другом. Душа к душе, сердце к сердцу, два одиночества среди ненастья и ночной тьмы.

― Романтично, как кладбище в полнолунье, — раздался мечтательный голос и вздох, а мы оба подскочили и отпрянули друг от друга.

― Юдрик! — заорали, повернувшись к подоконнику, где стояло чучело, но вдруг Риирс замер, насупил брови, а потом схватил меня за руку и потащил вниз.

― Мне нужно в орден, срочно!

― Срочно? Но скоро же магистр прилетит, и до конкурса всего ничего… — я совершенно растерялась.

― Вот мы с магистром вместе и вернёмся накануне, он всё равно у меня остановится.

― Дункан, объясните! — я преградила ему путь на улицу, и Риирс протяжно вздохнул.

― Мне надо почитать отчёты дракона, который жил тут в то время. Мы все обязаны раз в год отправлять их в орден, рассказывать о курируемых ведьмах, о том, чем они заняты, нет ли чего опасного или подозрительного. Понимаете? Там может быть что-то важное о Джудит и Локне. И ещё у меня есть смутная идея, как ваше проклятье сделано, но пока ничего не скажу, рано. Всё, берегите себя, Бренда. Если станет невмоготу, переселяйтесь ко мне в дом, я предупрежу Марва, как раз и подучите нашего повара готовке. А то магистр прилетит и подавится его стряпнёй.

Риирс умчался в дождь, который всё усиливался, а по опустевшему дому снова понёсся плач.