Глава 9

Проснулась я ближе к обеду — голова тяжёлая, настроение паршивое, тело ватное. Лежала, мрачно изучая облезлый потолок, и думала, а не переехать ли к Риирсу? Ну правда ведь, если я буду на него работать, а иначе никак и не расценить наш договор, то могу временно пожить в его доме, как остальные слуги.

Лицо непроизвольно скривилось, потому что на ум пришли слова гадюки-Тины. Прислуга…

― Нет, уж! — я вскочила и яростно принялась натягивать халат. — Терпела? И ещё потерплю, а станет невмоготу, так переночую у Эллы, высплюсь ночь, и снова вернусь сюда. Да, Юдрик?

― Истинно, как последняя воля усопшего! — живо согласился хомяк.

Прямо в халате и с причёской «стог сена после бури» я пошла завтракать, однако не успела налить кофе, как пришла соседка.

― Бренда, — возбуждённо начала она, но умолкла, окинув мой живописный вид ошарашенным взглядом, и вдруг покраснела. — Ой, прости… Вы, наверное, завтракаете только.

― Мы, это я и мой хомяк? У Юдрика аппетита нет с тех пор, как он немножко сдох, — на улице раздались голоса приближающихся прохожих, и пришлось силой втянуть приятельницу в дом, чтобы глаза соседям не мозолить. — Пойдём, кофе со мной выпьешь.

― А, так он уже… — Элла осеклась под моим взглядом и покраснела ещё сильнее. — Прости. Но улица буквально бурлит. Все обсуждают, что ты вчера поздно вечером привела в дом мужчину, и это был…

― Риирс это был, — перебила я. — Сейчас вот кофе попью, и пойду проклятия и сглазы насылать на сплетников.

― Ты так кровожадно это сказала, что я почти поверила, хоть и знаю, что ты такого не умеешь, — настороженно проворчала Элла.

― Не умею, но они-то этого не знают. А вера и страх творят чудеса.

― Перестань, ты меня пугаешь, — соседка поёжилась, с опаской оглядываясь по сторонам. — Я только хотела предупредить, что соседи болтают, вот и всё.

― Вот языки раздует, и перестанут, — однако, глянув на несчастную женщину, я тяжело вздохнула. — Брось, сама же сказала, я такого не умею. К сожалению. Вот знала, что нас увидят!

― Ещё бы! Город маленький, тут все всё друг о друге знают.

― Но что мне было делать? — беспомощно воскликнула я. — Дракон хочет помочь с домом, и должен был сам услышать этот плач, понимаешь? А слышно его только ночью. Вот, он послушал, какую-то таинственную идею родил и улетел в орден. Будет что-то там читать и искать.

Я не хотела вдаваться в подробности, потому что Элла и так побаивалась, да к тому же рисковала добрым именем, общаясь с «распутной» ведьмой, так что чем меньше знает, тем крепче будет спать.

― Вон оно что… — протянула соседка. — А эти-то фантазёры наболтали, что и роман у вас, и дракон с тебя глаз не сводит, и мол, вчера ты у него в доме весь день провела, когда у слуг был выходной.

― Что? — у меня глаза на лоб вылезли. — Враньё! Марвер был там, и служанка ещё, только повар отдыхал и семью навещал. В хрустальный шар смотреть не надо, и так ясно, откуда эти грязные сплетни. Племянница градоначальника язык распустила, да? — по лицу Эллы я поняла, что угадала. — Прекрасно! И это я ещё не начала его повара обучать. А тогда что, нас поженят⁈

Кофе уже не лез в горло, аппетит пропал, и я зло вышагивала по кухне, радуясь, что не согласилась переехать к Риирсу. Вот гады болтливые, и ещё эта дрянь с грязными мыслишками и ревностью своей… А дракон улетел! Подставил, и бросил одну всё расхлёбывать!

Какая-то часть разума, не охваченная негодованием, попыталась возразить, что улетел он по моим делам, но злая я мысленно дала пинка этой защитнице крылатых, и продолжила беситься и сопеть от ярости.

― Так, тогда нужен план. Одевайся, ешь, и мы идём в город за покупками, — Элла вдруг сделалась деловитой и собранной.

― Чтобы мне все в спину шушукались?

― Уже шушукаются, терять нечего. А по пути мы кого-то да встретим, расскажем про повара его благородия, про то, что ты в доме тоже ощущаешь что-то недоброе, и вы с драконом решили объединиться, чтобы это побороть. Надо переломить людское мнение, понимаешь?

― Да с чего я должна оправдываться? Ведьмы вообще в вопросах любви свободны от предрассудков, если что, — меня бесила необходимость посвящать кого-то в свои дела.

― Но не те, что живут в Деррфилте, — отрезала соседка, усадила меня за стол и сунула в руки бутерброд. — Ешь, и марш приводить себя в порядок. А будешь тут прятаться и молча злиться, и все решат, что Тина права.

― Скорее эта дрянь прыщами покроется, чем я дам ей победить! — мои зубы вгрызлись в бутерброд, словно это была шея поганки Балфи.

Злость сделала своё доброе дело — вернула мне решительность и боевой дух, пора было поставить кое-кого на место.

* * *

Город бурлил. Где бы мы ни появлялись, над головами неслись шепотки, я постоянно ощущала любопытные взгляды, и это неимоверно раздражало, но Элла крепко держала меня под руку и время от времени тихо шипела, чтобы я улыбалась.

― Им всем что, поговорить больше не о чем? — я скрежетала зубами, улыбка напоминала оскал, и от неё уже щёки болели.

― Да у нас годами ничего не происходит, а тут такое событие! Дракон и ведьма крутят роман!

― Я тебя сейчас придушу, — зарычала я на подругу, но та хихикнула.

― Расслабься и будь милашкой, удушение не пойдёт на пользу твоей репутации… — Элла умолкла, всмотрелась куда-то, и резко сменила направление движения, дёрнув меня за собой. — Балфи! Оба сразу! Ты готова?

― Это надо было спросить до того, как мы к ним помчались, — проворчала я, поняв, что враг нас заметил.

― Не ной, зато там народу полно. Вот сейчас и надо эту поганку во лжи уличить. Прилюдно, понимаешь? Быстро соображай, что делать.

Горожане, видя, как мы стремительно приближаемся к ничего не подозревавшему Балфи, уплетающему пончик, и его племяннице, постепенно умолкли. Каждый прислушивался и вытягивал шею, чтобы не пропустить ни единого момента представления.

― Ишь, гордо как стоит, мерзавка. Смотрит и не краснеет, — зло прошептала Элла, и это придало мне сил. Подруга была настолько за меня, что, наверное, и в драке бы поучаствовала. А драка вполне могла случиться, учитывая, что план у меня был прост — бить лгунью правдой.

― Добрый день! — бодро поздоровалась я, стараясь говорить погромче, чтобы все сплетники услышали. Градоначальник радостно мне улыбнулся, Тина выдавила улыбку, и я ядовито улыбнулась в ответ. — Господин Балфи, похоже, вашему городу не слишком-то нужна ведьма. И кондитер не нужен. И с тем проклятым домом, что вы мне выделили, и где до этого жить никто не мог, тоже ничего делать не надо, да?

Несчастный градоначальник, растерявшийся и перепуганный, так втянул воздух, что сахарная пудра попала в нос, и бедняга расчихался.

― Что такое… Пчхи! Вы говорите, госпожа… Пчхи! Госпожа Холли? Как не нужна ведьма? А-аа-пчхи! — наконец вычихнул он остатки пудры, и по раскрасневшемуся лицу уже струился пот, а в глазах блестели слёзы, в которых плавала паника. — Вы что же, хотите уехать?

Балфи едва не плакал, глядя на меня, как пёс, которого из дома прогнали. Было жаль бедолагу, но его родственница просто не оставила мне выбора.

― Да, похоже, это единственный выход. Как я могу жить в городе, где обо мне распространяют грязные слухи?

― Кто? Кто распространяет? — Балфи взревел, как разъярённый медведь, обвёл грозным взглядом толпу и сурово засопел.

― Как кто? Ваша племянница, — я в упор посмотрела на красотку, которая усмехнулась.

― Что такое вы несёте? Чушь! Где доказательства? А за клевету вас и оштрафовать могут, и никакая магия не поможет.

― Хотите сказать, это не вы распространяли слухи о том, что вчера я провела весь день в доме господина Риирса наедине с хозяином? А ведь вам отлично известно, что там были слуги, и что я пришла туда, чтобы ознакомиться с будущим местом работы, перед тем, как начну обучать его неопытного повара тонкостям кулинарии. И если это чушь, то у меня есть отличный отвар, помогающий выведывать правду. Можем применить его, и посмотрим, кто тогда окажется лгуном. Готовы? Господин Балфи, я настаиваю!

― Отвар… колдовской… Ей крышка! — зашелестело над головами.

― Тина? — градоначальник растерянно и убито посмотрел на племянницу, и мне стало жаль его ещё больше.

Он так мечтал, чтобы в городе были ведьма и дракон, и вот, любимая племянница, к которой он относился по-отечески, подло ударила в спину.

― Не стану я ничего пить! И врёт она всё.

― Чего-й то она врёт? Я сама слыхала от соседки, а ей знакомая рассказала, которая в лавке слышала, что ты, краля, про ведьму и дракона сплетничала со своими слугами, — раздался голос из толпы. Сморщенная старушенция осклабилась беззубым ртом и погрозила красотке скрюченным пальцем. — Опозорить хотела, да сама в лужу села! Аль не знаешь поговорку-то эту?

Толпа согласно зашумела, однако нашлись и те, кто был против меня.

― Да хоть бы и приврала чутка, и что? Дело молодое, фантазия богатая, да и дракон наш раскрасавец, а в любви все средства хороши. И все мы знаем, как племяшка городского головы на Риирса поглядывает, — громогласно выдала бабища с руками, как у кузнеца и тёмным пушком над верхней губой, в толпе раздались смешки и согласный гул.

Балфи покраснел ещё больше, уставился на родню круглыми, налившимися кровью глазами, а побледневшая Тина, казалось, мечтала слиться со стеной дома, взгляд бегал по брусчатке под ногами.

― А вот я от верных людей слыхала, — продолжила тётка, — что ведьма дракона нашего у себя на эту ночь пригрела. Что на это скажешь, Василёчек? — она язвительно и осуждающе уставилась на меня. — А будешь врать, так мы тебя твоим же отваром и напоим. Это увальню Балфи ведьму подавай, а нам и без тебя жилось неплохо. Ишь, приехала, народ баламутит, местную девочку обвиняет, а у самой за сажей лица не видать!

Теперь взгляды вгрызлись в меня, Тина расправила плечи и усмехнулась, а рука Эллы державшая мою, задрожала, но пальцы сжались крепче, и это снова придало мне сил.

― Мне врать незачем, — я постаралась придать голосу уверенности и спокойствия. — Да, господин Риирс был этой ночью у меня в доме. Но вовсе не за тем, что некоторые бесстыжие умы себе вообразили. Господин Балфи подсунул мне дом с дурной славой, и всем вам это известно. Я сама пока не понимаю, что там происходит, однако каждую ночь слышу плач. Это не призрак, не какая-то магия, дом чист, а невыносимый плач раздаётся в одно и то же время ночь за ночью. У драконов своя магия и многовековая мудрость, их знания обширны, и намного превосходят то, что собрано в магической книге моего рода бытовых ведьм. И вчера ночью, услышав плач, его благородие улетел в орден, потому что у него возникла какая-то идея. И если хотите, я выпью отвар, но ничего нового вы не услышите, зато потеряете шанс избавиться от пугающего места, которое сами же стороной обходите. А ваши соседи будут вынуждены жить бок о бок с таким вот домом. Хорошую услугу вы им окажете, нечего сказать! Или думаете, после всех оскорблений я тут останусь? Не дождётесь!

Я развернулась и пошла домой, потащив за собой притихшую Эллу.

* * *

― Как думаешь, что теперь будет? Балфи заставит Тину извиниться? — устало спросила соседка, когда мы добрались до своей тихой окраины и сидели на кухне дома Флинтов с чашками чая. — И, Бренда, ты же не уедешь на самом деле? — в голосе женщины мелькнул страх. — Мы к тебе уже привыкли, будет так жалко расставаться. И ещё дом этот проклятый! Хоть переезжай, честное слово!

― Не знаю. Если не удалось изменить мнение горожан, и Балфи не приструнит эту мерзавку, то может и придётся. Но вообще, не хотелось бы, у меня тут ещё дело не закончено, — ответила я, думая о своём, и поздно поняла, что проболталась.

― Что за дело? — Элла удивлённо моргнула, но воззрилась на меня, как столичный дознаватель на преступника, так что пришлось рассказать ей свою историю. Да и не было мне смысла это всё скрывать, может и лучше, чтобы приятельница знала правду.

Чай и карамельки с вареньем закончились, близился вечер, а мы так и сидели на кухне.

― Ну, дела, — протянула подруга. — Выходит, если его благородие в тебя влюбился, он умрёт?

― Нет, если мы не будем вместе. А мне не нужны отношения, пока проклятье не снято, — я ответила, не задумываясь, а когда поняла, что брякнула, подпрыгнула на табурете. — Элла! Ты что говоришь-то? Ничего он в меня не влюбился! Мы друг друга едва выносим, и вообще…

― И вообще, ты или слепая, или не хочешь видеть очевидного, — усмехнулась соседка. — Брось, я знаю Риирса дольше, и могу сказать, что он никогда ни одной местной девицей так не интересовался, — она мстительно хихикнула, — как бы некоторым Тинам этого ни хотелось. А тебе и с домом помочь решил, и попросил повара обучать… Ну же, Бренда, признай, что он к тебе не ровно дышит!

― Глупости! Просто драконы любят тайны, а этот дом загадка для всех. И повар его готовить не умеет вообще, вот он и попросил помочь, а так Дункан только и ждёт, когда я уеду. Он же не хочет с ведьмами дел иметь!

― Дункан?.. — поиграла бровями подруга. — Да, ты совершенно права. Вы друг друга еле выносите, — она хитро подмигнула. — Однако я не знаю ни одной женщины в городе, кому он разрешил бы так себя называть. А ты же не сама на это решилась, да?

― Сама! Почему не сама?

― Потому что до недавних пор он у тебя был кем угодно, только не Дунканом, — со смехом ответила слишком внимательная госпожа Флинт, заставив меня покраснеть. — И что-то подсказывает мне, что он уже не очень-то и против того, чтобы связаться с ведьмой, с одной конкретной ведьмой в голубом.

Я отмахнулась от этой ерунды, проблем и так было слишком много, однако подлые мыслишки в голову, нет-нет, да и лезли.

Мы простились с соседкой, а дома меня ждало письмо от градоначальника. Балфи слёзно умолял не предпринимать ничего сгоряча, простить его племянницу и некоторых неумных жителей, и дать городу ещё один шанс. Ведь вот-вот будет ярмарка, конкурс, а в городе и дракона уже нет, и ведьма уедет! Как потом соседям в глаза смотреть?

― О, да, мнение соседних городов и деревень меня беспокоит больше всего! Ночами не сплю, об этом думаю, — проворчала я, швыряя письмо в камин. — Вот пусть помучается, может племяшке голову оторвёт, чтобы больше меня не трогала. Да, Юдрик?

― Обезглавливание исправляет самые сложные характеры! Все проблемы от головы, — со знанием дела прошепелявил хомяк.

― Золотые слова, друг мой!

Я плюхнулась на кровать, раздумывая, а не поспать ли, а то ведь правда, скоро конкурс, надо печь свой шедевр, а сил-то маловато. Уезжать до возвращения дракона я не планировала, мне нужны были ответы, так что печь придётся.

Дракон… Дункан… Мысли всё время возвращались к словам Эллы, а я упорно гнала их прочь. Нет между нами ничего! И быть не может! Однако некоторые воспоминания наводили румянец на щёки, заставляли сердце биться учащённо, а душу мечтать. И если с мыслями ещё можно бороться, то мечты — слишком изысканный десерт, от такого не откажешься, как ни старайся.

* * *

Я провела ещё одну ночь без сна, снова просматривала гримуар, но так и не нашла ни малейших зацепок, а ведь Джонна говорила, что все подсказки у меня на руках. Что-то мы упустили, что-то не увидели в хрустальном шаре, но без своей старой опекунши я как слепая, и придётся довольствоваться тем, что есть.

― Думай, Бренда, — я встала и принялась ходить по комнате.

В видениях был этот дом, его адрес и название городка, а что ещё? Фраза. Начало, это и есть конец всего… Что это значит?

Я приехала в этот дом, но ничего не происходит. Значит, сам дом это не начало драмы моей семьи? А с чего же всё началось? Со ссоры Джудит и Локны? Нет, это было следствие. С момента, когда Локна дала брошенной невесте приворотное зелье? Нет, это тоже следствие… Толчком ко всему было решение парня жениться на другой? Или момент, когда он влюбился в другую девушку? Но что мне это даёт?..

Зарычав от бессилия, я рухнула на кровать, но тут гримуар сам собой ожил, страницы зашелестели и распахнулись на разделе о посмертной жизни. Стали вспыхивать отдельные слова, и они складывались в предложение: «Вызови мой дух. С драконом».

У меня волосы зашевелились от ужаса. Я читала о том, что мёртвые могут говорить с живыми через родовую книгу, но видела такое впервые!

― Кто ты? — почти выкрикнула я, и теперь уже стали вспыхивать отдельные буквы.

«Джудит».

* * *

После того вечера в голове ничего не осталось, кроме мыслей о предстоящем ритуале. Вызывать ведьму, даже из своего рода, даже безобидную, опасно, и Джудит неспроста велела мне делать это с драконом.

Ведь и у меня самой мелькнула эта мысль, когда готовили с Риирсом на его кухне, но я не захотела подвергать риску Дункана. Однако, похоже, Джудит считала, что это выход… Только вот дракон не появлялся, и я уже начала сомневаться, что он и к ярмарке прилетит.

В город я не выходила, что там творилось, не знала, но утром, за день до конкурса, ко мне явился градоначальник.

― Госпожа Холли, вы так и не дали ответ. Останетесь? Мы увидим вас на конкурсе? Люди так ждали ваше угощенье, многие ведь уже пробовали чудесную выпечку! Понимаю, вы обижены, но разве из-за нескольких глупцов должны страдать остальные? — едва не плакал у меня на кухне Балфи, ссутулившись на табурете.

― Конкурс устраивает ваша племянница, а с ней мне встречаться не хочется. Так что сомневаюсь, что приду на ярмарку. Насчёт жизни тут, ещё не решила, — мучить бедолагу не хотелось, но я ответила, как есть, а чтобы подсластить пилюлю, налила ему чаю и поставила на стол блюдо с ромовыми бабками в сахарной глазури. — Угощайтесь.

― Ох, дорогая госпожа Холли, да как же мы без вас будем, а? — всхлипнул градоначальник и горестно принялся за сладкое. — Не уезжайте. Всё уляжется. А Тина под домашним арестом, не будет её на конкурсе. Я уже и так пожалел, что доверил ей организацию. Хотелось свежих веяний, чего-то модного, чтобы перед соседями не стыдно было, а в итоге, ни дракона, ни ведьмы, ни конкурса. Уж не знаю, что там мой секретарь организовать успеет, хотя жена у него активная особа. На них вся надежда. И я передал им ваши требования. Будет и телега, и парни покрепче, и столик низкий, всё-всё! Не уезжайте только, — Балфи посмотрел на меня глазами спаниеля, не евшего пару дней.

― Хорошо, — решилась я, — приду на конкурс, раз так. И угощение сделаю, как обещала. Но только если господин Риирс не вернётся, кто же со мной судействовать будет? Может, вы? Вы в хорошей еде разбираетесь.

― С удовольствием! — захлопал в ладоши градоначальник, но тут же грустно вздохнул: — Но всё же лучше бы нам дракона… Ведь обещал я соседям-то.

Балфи ушёл, когда мы обговорили все детали, обещал вечером прислать письмо с организационными подробностями, а утром телегу и носильщиков. Настало время браться за фирменный торт Холли, жаль, плита моя новая ещё не пришла. И ванна цвета незабудок с львиными лапами… Впрочем, не в лапах ведь счастье.

Я приготовила изумительно пахнущее ванилью тесто, пока ручная мельничка превращала сахар в пудру, а орехокол метал во все стороны кусочки скорлупы, выбрасывая в миску аппетитные ядра. Так, порубим орешки, отправим в тесто, и можно выпекать.

Духовка у меня была небольшая, так что гигантские нижние ярусы торта я решила собирать из отдельных частей, и пока они пеклись, взялась за приготовление необыкновенного голубого красителя для глазури. Такого ни у одного кондитера не было, и мы держали рецепт в строжайшей тайне.

Казалось, моя лиана только и ждала момента, чтобы принести пользу. Когда я подошла, чтобы срезать несколько цветков, она зашелестела листочками и осыпала меня серебристой пыльцой.

― Я возьму немного, хорошо? — бруддея снова тихо зашелестела. — Спасибо, моя красавица!

Мама всегда учила, что нельзя просто так брать что-то у растений или животных, надо просить разрешения и благодарить.

Взяв цветочки, я повернулась к кухне и ойкнула от неожиданности — мимо окна промчался мальчишка. На нашей унылой окраине обычно тихо, только Билли, если в школе очень проголодается, бегом домой мчится.

― Надо будет Эллу с домочадцами угостить тортом, а то на ярмарке народу много соберётся, всем может не хватить вкусненького. Пожалуй, я им отдельный маленький торт сделаю. Когда с соседями повезло, это надо ценить. Да, Юдрик?

― Больше с соседями может повезти только на кладбище! — бодро выдал хомяк, и я усмехнулась. Да, такую похвалу не всякий оценит, впечатлительной Элле лучше этого не слышать.

Обработав цветы магией, прошептав нужные заклинания, я залила их кипятком и оставила на ночь. Утром буду варить крем, готовить глазурь и собирать торт.

― Интересно, Дункан успеет?.. — сердце забилось быстрее, и я поняла, что соскучилась по бирюзовым глазам.