Глава 11

Глава 11

Томазо

В ту же секунду начался ад. Сержио подскочил как ошпаренный и бросился наверх, в спальню отца и мачехи. У него хватило самообладания крикнуть мне и брату:

— Заводите машину! Нужно как можно скорее доставить Кьяру в больницу.

А потом вынес ее на руках. Тоненькую и маленькую, словно птичку. Будто девочка— подросток, Кьяра прижалась к груди Сержио. Я вгляделся в перепуганное бледное личико, остановил взгляд на тонкой нитке посиневших губ. Кьяра, закрыв глаза, молилась. О чем могла просить эта юная девочка, сначала вышедшая замуж за старика и в двадцать лет ставшая вдовой? Очень богатой вдовой.

«О чем может просить женщина, теряя ребенка? — мрачно подумал я, понимая, что у лучшей половины человечества инстинкт материнства главнее инстинкта самосохранения. И пусть всякие гламурные журналы пишут, что настоящая мать и жена просто обязана уделять побольше времени мужу. — Да не могут они, — мысленно хмыкнул я, с ужасом замечая, как по белому покрывалу, в которое Сержио завернул Кьяру, красной гигантской кляксой растекается кровавое пятно. — Естественно, в такой ситуации она будет просить Мадонну пощадить дитя. Оставить ей как последнее утешение. Хотя…» — вздохнул я мысленно и опрометью ринулся вперед, придерживая двери и вместе с Альдо прыгая в машину. Сержио осторожно сел на заднее сиденье, не выпуская из рук мачеху. Прижал к себе, наплевав на белые штаны, заляпанные кровью.

Пока неслись к госпиталю, я постоянно думал о Кьяре. Молился вместе с ней, принимая ее решение как истину.

«Господи, — вздохнул я. — Сделай, как просит тебя Кьяра. Услышь ее мольбы!»

В белом коридоре больницы, когда синьору Лукарини увезли на каталке, мы втроем остались ждать, совершенно не вписываясь в антураж богоугодного заведения. Следующей машиной в лазарет приехали Лорин и Каролина.

— Почему вы здесь? — накинулась дочка Гвидо. — Вам всем так интересно, потеряет Кьяра ребенка или нет? Слетелись, как коршуны!

— Твоей мачехе может понадобиться кровь, — тихо, но строго заметил я. — Мы ждем, что скажут врачи. И пока не узнаем, нужна ли помощь синьоре Лукарини, отсюда не уйдем.

— Лорин, — глухо рыкнул Альдо. — Сейчас не время устраивать скандалы. Еще не похоронен отец, Кьяра на волосок от гибели…

— Почему? — вспыхнула как порох глупая девица. — Я думала, что все волнения только из-за ребенка! А теперь, когда папы не стало, так ли он нужен, этот малыш!

— Не тебе судить, — проревел Сержио. — Убирайся отсюда! Тебе уж явно тут делать нечего.

— Альдо, — промямлила маленькая склочница. — Альдо, я хочу остаться.

— Ступай вместе с Каролиной на улицу. Мы позовем тебя, если потребуется, — самолично решил Альдо и наткнулся на испепеляющий взгляд Сержио.

А когда дочка Гвидо и служанка Кьяры вышли из здания, он осмотрел нас с Альдо мутным взором и заявил:

— Вполне возможно, что этот ребенок мой. Как только пройдет срок траура, я женюсь на Кьяре. Она моя. Рыцарские турниры за обладание нашей мачехой отменяются, — проревел он.

— А если она предпочтет кого-то другого? — ухмыльнулся Альдо, и ухмылка эта вышла гаденькая и похотливая.

— Тебя она боится, Томазо не знает, — поморщился Сержио. — Я знаю о ваших намерениях, вот и предупредил.

— Совет да любовь, — хмыкнул я, намереваясь уйти, но вовремя сдержался. — Давай подождем с объявлениями, — пробурчал я, положив ладонь на предплечье младшему Лукарини. — Пока жизнь Кьяретты в опасности, нет смысла что-то планировать…

— Ты прав, Томазо, — кивнул Сержио и устало опустился на первый попавшийся стул. — Я останусь и буду ждать, — бесцветным голосом заметил он. — А вы можете уехать…

— Нет, — мотнул головой я и уселся рядом. Альдо последовал моему примеру. И лишь через час к нам соизволила выйти докторша. Маленькая грудастая тетка со строгим взглядом и короткой стрижкой.

— Лукарини? — обвела она глазами пустой холл, и мы встали как по команде. Каждому из нас она доходила лишь до середины груди, поэтому задрала голову, разглядывая.

— Кто из вас ее муж? — требовательно поинтересовалась она.

— Он погиб, а мы ближайшие родственники, — рыкнул Сержио, а Альдо, глянув на врачицу в упор, велел: — Рассказывайте, что с ней?

— Я не имею права, — отрезала она. — Нужны документы…

— Вы можете потянуть время, — спокойно заметил я. — А я тем временем подам иск прокурору Кампаньи с требованием лишить вас лицензии. И мне кажется, что он не станет долго раздумывать… Что с Кьярой? — поинтересовался я. — И чем ей можно помочь?

— Нам удалось сохранить ребенка, — обращаясь ко мне, хрипло бросила врач. — Он вне опасности. Три дня синьора Лукарини проведет в госпитале, а после вы можете забрать ее домой.

— Мы можем перевезти ее в Тоскану или в Лигурию? — поинтересовался Альдо. — Ее мужа мы похороним в фамильном склепе.

— Да, — кивнула врачица. — Только если перевозить на самолете. Но с санавиацией трудно договориться. Почти невозможно, даже за большие деньги, — учтиво предупредила она. И я на короткий миг заметил в ее глазах торжество. Будто маленькая докторша посмела позлорадствовать, что нам не удастся перевезти Кьяру.

— Хорошо, — процедил я, глядя прямо в глаза врачу. — Мой вертолет всегда к услугам синьоры Лукарини. Если нужно дополнительное оборудование, предупредите нас заранее…

Она смерила меня долгим взглядом, никак не ожидая такого поворота.

— Кто вы вообще такой? — выдохнула не сдержавшись.

— Сын Христова наместника, — криво усмехнулся я и велел: — Представитель семьи должен зафиксировать состояние Кьяры. Соблаговолите провести.

Тетка от неожиданности кивнула, а я повернулся к Сержио.

— Иди уже, — приказал я и заметил, как у младшего из сыновей Гвидо задрожали руки.

Сержио

Трудно описать, что я испытал, попав в палату Кьяры. Моя любимая лежала сразу под несколькими капельницами, а из руки торчал объемный катетер. Чуть ли не в половину руки самой Кьяры. Моя бедная девочка посмотрела на меня затуманенным взором и пролепетала чуть слышно:

— Спасибо, Сержио. Благодаря тебе малыш не покинул нас. А если бы ждали карету скорой помощи, результат был бы плачевным. Счет шел на минуты. Так сказала доктор. И мы успели…

— Поправляйся, душа моя, — тихо прошептал я, целуя холодный лоб Кьяры. — Сейчас договорюсь, чтобы разрешили Каролине находиться вместе с тобой. Альдо и Томазо тоже тут, в коридоре. Передают тебе привет. Поправляйся, Кьяра.

— Что-нибудь известно о Гвидо? — прошептала она и посмотрела на меня полными слез глазами. — Я даже представить себе не могу, как буду жить дальше. Мне кажется, Гвидо был всегда в моей жизни.

— Та же история и со всеми нами. Со мной, Альдо и Лорин.

— И Елена с Анжелой, — всхлипнула Кьяра. — Вот только новый малыш никогда не увидит отца…

— Он уже Лукарини, — смаргивая слезы, улыбнулся я. — И точно знает, что вся семья беспокоится о нем и любит. И не только мы, вон Канторини прилетели по первому зову. Томазо с нами, а кардинал помогает работать полиции. Держит около их задниц зажженный фитиль и грозится засунуть им поглубже. Знаешь, крестный Альдо умеет убеждать.

На бледном лице Кьяры промелькнуло подобие улыбки.

— Передай от меня слова благодарности, — прошептала она. — Нужно найти убийцу во что бы то ни стало. Это наш долг, Сержио.

— Не думай о грустном, умоляю тебя, — рыкнул я. — Полно специалистов, пусть занимаются. Человек, убивший папу, обладает изощренным умом. Нам его трудно будет переиграть, но мы постараемся.

Слабые пальцы Кьяры слегка сжали мои.

— Я сейчас ни на что не гожусь, — тяжело вздохнула она.

— Ты носишь наследника семьи и последнего отпрыска Гвидо Лукарини, — тихо заметил я, стараясь успокоить взволнованную женщину. — А это самая главная миссия, Кьяра, — прошептал я, оглаживая ее руку. Папа там на небесах походатайствует за своего сына или дочь. А мы тут…

— Пожалуйста, Сержио, ты и Альдо найдите убийцу Гвидо. Умоляю вас. Заклинаю. Это сейчас самое важное. Я не смогу спать спокойно, зная, что человек, заколовший моего мужа, празгуливает среди нас. Это может быть кто-то из нашего окружения.

— К сожалению, Кьяра, — кивнул я, подтверждая ее слова. — Мы знаем точно, что это не мы с тобой, не Альдо и не Каролина. В остальных домочадцах такой уверенности нет.

— Еще Лорин, — прошептала Кьяра. — У нее не хватило бы сил. Но если вдуматься, этого человека Гвидо допустил слишком близко. Значит, он встречался на пляже с кем-то из нашего окружения…

— Мы разберемся, — рыкнул я, целуя ее пальцы. — Твоя задача растить в себе новую жизнь и постараться не нервничать.

— Ребенок и мать — одно целое, — пролепетала Кьяра и добавила чуть слышно: — Пришли ко мне Каролину, Сержио.

— Обязательно, — кивнул я и направился к двери. Но Кьяра меня окликнула. — А кто теперь будет главой семьи? — встревоженно обронила она. — Ты или Альдо?

— Ты, Кьяра, — улыбнулся я. — Ты, как жена отца, первая наследница.

— Только этого мне не хватало, — ойкнула она и расплакалась.

Тут же в палату вбежала врач, будто слезы Кьяры падали не на подушку, а ей за шиворот.

— Зачем вы ее расстроили? — гневно пробурчала она и, несмотря на маленький рост и хрупкое телосложение, выставила меня вон из палаты.

Я вернулся к брату и к Томазо и сквозь зубы пробормотал:

— Кьяра в сознании, чувствует себя удовлетворительно.

Не в силах находиться больше в белых больничных стенах, я ринулся на улицу. Привлек к себе ревущую на скамейке Лорин.

— Все обойдется, милая, — прошептал я, гладя сестру по голове. — Кьяра жива. С ребенком тоже все в порядке.

— Я волновалась о Кьяре, — прошептала Лорин. — Малыш был нужен папе. А его уже нет…

— Не говори так, — раздраженно отрезал я, прекрасно понимая, что вполне возможно, этот ребенок мой. Но так же я точно знал, что сейчас не время и не место афишировать подобные новости. Томазо и Альдо в курсе, и достаточно. Пусть тянут свои поганые руки к другим бабам, а мою Кьяру оставят в покое. Я снова вспомнил ее бледное личико и свое желание припасть к ее губам поцелуем. Вспомнил, как вовремя остановил себя и не рухнул перед мачехой на колени, умоляя забыть все горести и посвятить жизнь мне и нашему ребенку.

«Еще не время, — предостерег я самого себя и чуть не стукнул по боковому стеклу стоявшей на парковке машине какого-то доктора. — Когда я смогу открыто признать Кьяру своей? Когда перестану скрывать свои чувства? Назовет ли мне кто-то точную дату?» — взмолился я, понимая, что ответов на мои вопросы не существует.

Кьяра

День похорон Гвидо выдался на редкость прохладным. Временами срывался дождь.

— Даже природа плачет, — тяжело вздохнула не спускавшая с меня взгляда синьора Канторини. — Такого человека потеряли, — пробормотала она и сложила губы в печальную складку. Ее брат, отрешенный и измученный, с ввалившимися бледными щеками сменил свои алые одежды на черную сутану, и только кардинальская шапка напоминала о его сане.

— Выпей, деточка, — прошептала Лючия, поднося мне маленькую серебряную кружечку, — это придаст тебе сил.

Я посмотрела на женщину, знавшую моего мужа с детства, и впервые в жизни задумалась, а каким он был, Гвидо Лукарини, в детстве или по молодости. Я прожила чуть больше двух лет с мужчиной преклонного возраста и чувствовала себя королевой в его объятиях. Купалась в его любви и принимала его опытность и страсть как должное. Но когда-то он так же брыкался в утробе матери, как скоро толкнется его ребенок, растущий во мне. Так же плевался кашей, как и Елена сегодня утром. Как Анжела, наверное, радовался новым игрушкам и, как Сержио, ублажал своих женщин ночами. Может, в точности как Альдо, стремился к заветной цели?

Я подавила вздох и сосредоточила все свое внимание на дубовом гробе, накрытом флагом Итальянской Республики и стоявшем на возвышении. Простая деревенская церковь постепенно наполнялась народом. Ко мне и к старшим детям Гвидо подходили наши соседи. Выражали соболезнования, утирали слезы. А потом рассаживались сзади нас, ведомые маленьким бесшумным распорядителем, специально нанятым для проведения похорон. Скамьи с другой стороны прохода занимали коллеги Гвидо, его друзья и партнеры. Старые пузатые дядьки с напыщенными женами, хоть и одетыми в черное, но явившимися с целью показать себя публике. Первые лавки оставались незанятыми, и я все гадала, кто же займет их.

Я даже боялась задуматься, как жить дальше? Смогу ли я? Выношу ли ребенка Гвидо или потеряю? Дам ли Елене достойное воспитание? И как быть с Анжелой и Лорин?

Я покосилась на Сержио и Альдо, так похожих друг на друга, как никогда прежде. Одинаковые черные костюмы и заплаканные глаза. Ел ли кто-нибудь из нас в эти дни? Не знаю. Я заставляла себя есть ради малыша и мало думала о ком-то еще кроме детей. И ужасно скучала по Гвидо.

«Мы не расставались с ним никогда, — внезапно подумалось мне. — Я не скучала с ним и не тяготилась его присутствием. Наоборот, он показал мне жизнь во всей красе и каждый день заботился о нас с дочерью».

Я всхлипнула и тут же почувствовала, как мою кисть сжимает синьора Лючия, а с другой стороны мои пальцы оказались в тисках рук Сержио.

— Держись, Кьяра, ради всего святого держись, — прошептал он и тут же поднялся навстречу какой-то даме, приблизившейся к нам.

— Пожаловала… проститутка, — чуть слышно прошелестела губами Лючия. А Сержио клюнул женщину в щеку и, не дав ей подойти ко мне, проводил назад на скамью, где уже сидел мой отец и еще какие-то люди.

— Эдда, — пробурчала так же тихо сестра Гвидо, занимавшая место слева от Лючии. — Даже подумать не могла, что увижу ее еще раз.

Но она осеклась, повернув голову назад.

— О господи, — пробубнила чуть громче положенного, заметив, как в храм входят Папа, бывший премьер Итальянской Республики и еще двое серьезных мужчин с красивыми печальными дамами. Каждый из них выразил мне соболезнование. А понтифик искренне обнял.

— Даже не знала, что Папа так хорошо знал Гвидо, — прошептала я синьоре Канторини, когда все расселись по своим местам и уткнулись в молитвенники.

— Нет, — печально улыбнулась она. — Клементе приехал поддержать в трудную минуту своего кардинала. Для моего брата это невосполнимая потеря. 152e1bc

— А остальные тоже здесь по долгу службы, — пробормотала я, утирая катившиеся слезы.

— Нет, — снова повторила Лючия. — С Альберто, — Лючия по-свойски назвала экс-премьера по имени, — Гвидо учился в колледже. С Пабло, он — испанский гранд, в университете. А откуда твой муж знал короля Бельгии, я понятия не имею.

— Какая разница? — прошептала я.

— Ты можешь воспользоваться знакомствами Гвидо во благо своих детей, — резко бросила Лючия и, поймав сердитый взгляд Алессандро, приготовившегося начать заупокойный молебен, замолчала.

«К чему мне все короли, гранды и даже понтифики? — думала всю службу я. — Если Гвидо ушел от меня! Если он один перевешивал всех сильных мира сего и для меня составлял вселенную!»

Я тупо наблюдала, как затем гроб водрузили на лафет и отвезли в семейную усыпальницу.

— Покойся с миром, любимый, — прошептала я, опускаясь перед гробом на колени и клянясь мужу ежедневно навещать его.

Поздно вечером, когда гости разъехались, ко мне в комнату по потайной лестнице пришел Сержио. Впрочем, как и обычно. Мы с ним молча лежали в обнимку, не в силах сдвинуться с места. Ни поцелуев, ни ласк. Просто два человека держались друг за друга, чтобы не потонуть в пучине собственного горя. Я не знала, что случится дальше, и даже предположить не могла, что уготовила мне судьба. А только ощущала тепло Сержио, его крепкие руки и судорожно хваталась за него, как за спасительный плот, боясь налететь на рифы и подводные камни. А то, что они появятся сразу после смерти Гвидо, я знала наверняка.