Глава 18

Глава 18

Сержио

То, что творилось дальше, трудно объяснить простыми словами. Мне казалось, что мир перевернулся, а все вокруг спятили. Человек в сером помятом костюме представился комиссаром Флоренции и, зачитав нам с братом наши права, объявил, что мы арестованы по делу об убийстве и сокрытии трупа некоей Бьянки Каппеллы. На нас надели наручники и объяснили, что для дачи показаний и экспертизы нас с братом отвезут во Флоренцию. Мобильники у нас отобрали, да и как со связанными сзади руками можно кому-нибудь дозвониться?

— Вито? — позвал я молодого Канторини. — Что происходит?

— Понятия не имею, — передернул плечами потомок дожей. — Я столкнулся с этими господами у входа. Я всегда подозревал Альдо в плохом обращении с женщинами. Но чтобы и ты, Сержио? — поморщился он и повернулся к Антонио: — Я хочу видеть синьору Кьяру и своего брата.

Верный слуга нашего отца замялся, не зная, что ответить. И под суровым взглядом Вито промямлил что-то нечленораздельное. Но я ничего не понял, а в следующий момент меня попросили выйти из дома.

— Позвони нашим адвокатам, Вито, — успел крикнуть я. — Это произвол!

— Обязательно, — кивнул Канторини и преспокойно прошел в малую гостиную дожидаться Томазо.

— Интересно, Вито оторвет ему голову? — жарко прошептал мне на ухо Альдо.

— Сейчас важнее о себе подумать, — рыкнул я. — Кто такая эта Бьянка? Твоя подружка?

— Понятия не имею, — громко выдохнул брат. — Может, та самая путана с Капри? Если так, то плохи мои дела. Следом признают меня виновным в убийстве отца.

— А ты…

— Конечно нет, Сержио! — взвился брат. — Я спорил с ним, звал старым павианом, но никогда, слышишь, никогда не поднял бы на него руку!

— Странно, — пробормотал я. — Прошло больше года, а убийцу так и не нашли…

— А может, этот ты сам…

— Я спал с Кьярой, — усмехнулся я. — И Каролина, тупая лошадь, сиднем сидела в соседней комнате.

— А почему никто не подумал на нее? — промычал брат.

— Не знаю, — отрезал я. — Сейчас главное, выпутаться из этой истории.

— Бред какой-то, — пробурчал я и через два часа, дав показания в полицейском участке, почувствовал, как эта фраза навязла в зубах. Жительницу Флоренции несколько лет назад отравили мышьяком вместе с супругом. Мужика нашли и по каким-то косвенным уликам решили, что убийцы мы с братом. И вот теперь нам предъявили обвинения.

— Я понятия не имею, — прорычал я, когда комиссар закончил свою пламенную речь. — Где факты? Свидетели? Что вообще происходит?

— Идиотизм! — проорал Альдо, как только нас доставили в камеру, находящуюся в подземелье. — А где, кстати, наши адвокаты? За что мы платим деньги всяким уродам?

Он стукнул кулаком по стене и без сил опустился на деревянный топчан.

— Бесполезно, — прошептал я, кивая на толстую кованую дверь, отделяющую нас от внешнего мира. — Ставлю сто евро, что Вито никому не позвонил. Придурок!

- Наверное, — хмуро усмехнулся Альдо и тут же ошарашенно кивнул в сторону противоположной стены. — Гляди…

— Крысы, твою мать, — простонал я и первым с криками «выпустите нас!» бросился к двери. Но никто не услышал наши вопли. До самого утра мы не смогли уснуть и все ждали, когда придут от комиссара или наш адвокат. Дважды в день в приоткрывающееся не до конца окошко нам просовывали плошки с едой. Какая-то чечевичная похлебка с мясом.

— Мне казалось, такое уже никто не ест, — растерянно пробурчал Альдо, хлебая алюминиевой ложкой из пластмассовой тарелки тягучую серую массу. — Двадцать первый век на дворе. А кормят как в Средние века.

Я рассеянно кивнул и вновь подумал о Кьяре. Как там она? Нашими стараниями девочка находилась под допингом и осталась вместе с двумя братцами-кроликами. Вито и Томазо. Те еще уроды!

Я снова потыкал в экран телефона. Бесполезно.

— На такой глубине никакая связь не берет! — пробурчал я сердито. — Вчера была суббота, а сегодня воскресенье. Завтра уже должны передать дело в суд, да и адвокаты наши должны объявиться, — просипел я. — Нужно сразу подать жалобу в Верховный суд и апелляцию по этому странному делу.

— Да, — кивнул Альдо. — Самим звонить адвокатам. Если они от нас откажутся, просить о содействии Кьяру.

— Так она и поможет, — хмыкнул я. — Мы в последнее время перегнули палку…

— Не знаю, куда ты сунул свою, — процедил недовольно Альдо. — Но меня наша маленькая мачеха ни в чем не может обвинить. Я даже пальцем к ней не прикоснулся.

— А эликсир? — обалдело уставился я на брата. — Это же по твоей милости мы налили ей в сок афродизиак.

— Говори за себя, — оборвал меня мой подлый брат. — Лично я ничего не наливал. Просто сидел и праздновал вашу помолвку.

— Ах ты… — взревел я. — Да я… — Подскочив, я бросился к Альдо и кулаком заехал ему в нос. Он ударил меня под дых. На шум никто не пришел. Даже в глазок не поглядели. Мы бы убили друг друга, а никто бы и не заметил… И когда, выпустив пар, мы упали на свои колченогие койки, то просто вытерли кровавое месиво из-под носа и закряхтели от боли.

— Странная ситуация, — пробормотал я. — Давай попробуем достучаться до охраны. Не можем же мы просидеть в этом каземате еще один день, — заявил я. — И вообще, я как-то иначе представлял себе полицейский участок во Флоренции…

— На Миланский совсем не похоже, — хмыкнул Альдо и еще раз вытер кровь из-под носа. — Странное место, и полиция нарушила наши права везде, где только могла. Засужу тварей, а их комиссар точно лишится должности, — заявил он и, подскочив с кровати, ударил кулаком по двери.

Но на шум так никто и не явился.

— Твою мать, — тяжело вздохнул я. — Завтра, когда принесут утром кашу, потребуем к себе комиссара, или кто там остался в этой безумной лавке.

Альдо

Я уже не знал, что и думать, когда через несколько дней дверь камеры наконец отворилась и нас сопроводили наверх. Только теперь вместо полицейского участка мы попали в небольшую уютную гостиную. К нам навстречу из большого лохматого кресла поднялась маленькая сухонькая старушка и представилась церемонно:

— Я синьора Агаторе, хозяйка агентства «Мираж». Не хотите ли выпить и закусить перед дальней дорогой?

— Эм-м, — удивился я, но не смог вымолвить ни единого слова.

— А где комиссар? Полицейские? — обалдело поинтересовался Сержио. — Нам нужно переговорить с адвокатами и выставить апелляцию в Верховный суд.

— Комиссар и его подчиненные наверняка на своих рабочих местах, полагаю. На улице Вилламанья, двадцать три. Вы можете вызвать такси и спокойно доехать туда.

— А мы сейчас где?

— Агентство «Мираж» к вашим услугам, — церемонно заявила старуха.

— А как мы сюда попали? — задался вопросом я и огляделся по сторонам. Обычный уютный дом. — Мы находились в полицейском участке, — постарался объяснить я.

— Вас в чем-то обвиняли, синьоры? — хладнокровно поинтересовалась она.

— В убийстве какой-то бабы, — рявкнул я не сдерживаясь. — Будто мы с братом отравили некую Бьянку Каппеллу и ее мужа.

— Ну этим вопросом полиция не занимается, — ехидно усмехнулась старуха. — Хоть труп Бьянки до сих пор не найден, — улыбнулась она. — Но нашлись остатки печени ее и Франческо.

— Что? — ужаснулись мы с братом. — Во Флоренции завелся новый маньяк. Мы требуем адвокатов.

— Конечно, господа, — через силу улыбнулась старуха. — Пожалуйста, сообщите, куда вас доставить, и мы закончим с вами эту прекрасную беседу.

— Если вы знаете что-то о судьбе Бьянки и ее мужа, то лучше сообщить комиссару, — проскрежетал я. — А мы хотим разобраться, почему нас заключили под стражу, продержали неделю и кто компенсирует нам ущерб?

— Комиссар и так знает о судьбе этой парочки, — усмехнулась старуха. — Он истинный сын Флоренции и хорошо учил в школе историю.

— Что вы хотите сказать? — опешил Сержио, и, как я понял, до моего маленького братца что-то начало доходить.

— Бьянка Каппела, богатая венецианка и любовница Франческо Медичи, он на ней впоследствии женился. Сейчас, когда идет «Проект Медичи», вскрыты несколько могил этого семейства. И установлено, что Франческо и Бьянку отравил кардинал Фернандо Медичи. Вот и вся история, синьоры, — старуха развела руками и добавила участливо: — Вы точно не хотите пообедать? Это входит в стоимость проживания.

— Что? — завопил я и, подскочив к старухе, навис над ней.

— Потише, господа, — предупредила она. — Иначе мне придется позвать охрану, и они уж точно вызовут полицию, — холодно бросила старуха и поджала губы.

— Потрудитесь объяснить, что вы имели в виду под стоимостью проживания, и как мы сюда попали? — сквозь зубы процедил Сержио.

— Вы изъявили желание участвовать в нашей замечательной программе «Узник Средневековья». Мы поместили вас в подземную тюрьму, находящуюся прямо под нами. За неделю, проведенную в нашем гостеприимном доме, с вас причитается пять тысяч евро, плюс за обслуживание в номере — еще три тысячи сто, — безучастно сообщила она.

— Какое еще обслуживание? Что вы мелете? — заорал я. — Совсем с ума посходили!

— Вам ежедневно два раза в день приносили сбалансированное питание с добавками витаминов и микроэлементов, — снова улыбнулась мерзкая синьора. — Кстати, я забыла. Старею, — кокетливо засмеялась она. — За дополнительные услуги нужно добавить в счет еще пятьсот евро.

— Что? — вскрикнули мы с Сержио одновременно.

— Крысы, господа. Эти животные очень плохо поддаются дрессуре. А без них в нашем деле никуда. Поэтому приходится работать с лучшими специалистами. Вы же понимаете?

— Ага, — расхохотался я, подозревая, благодаря кому мы с Сержио попали в эту гнусную переделку. — Но неужели вы думаете, что мы вам заплатим! Даже не надейтесь! Любой суд встанет на нашу сторону! Вы сначала похищаете людей, выволакивая их из собственных домов, а потом еще вымогаете деньги! За это в нашей стране полагается уголовная ответственность.

— Я знаю законы, господа, — закивала седой башкой синьора как-ее-там. — У нашего агентства имеются все лицензии, и мы работаем только по предоплате. Всего хорошего, господа, я надеюсь, что вы получили незабываемые впечатления. Но такси ждет, не смею вас задерживать.

— А кто оплатил за нас? — напрягся Сержио и даже встал в охотничью стойку.

— Мы принимаем оплату через интернет, — сухо заявила мадам. — Альдо Лукарини заплатил за себя и за брата, — заметила она и, взяв со стола какие-то бумаги, протянула их нам.

Я в ужасе посмотрел на сумму, превышающую десять тысяч евро, потом перевел взгляд на дату и время. В тот самый момент, когда мы с Сержио караулили Томазо под дверью, этот сукин кот прошел в мою комнату, нашел карты оплаты и кинул аванс в агентство «Мираж». Розыгрыш, твою мать!

Я еле сдержался, чтобы не укокошить старуху. Да и Сержио уже тянул меня прочь. Мы вышли на залитую солнцем улицу и только тут оглядели себя. Грязные рубахи в бурых полосах крови, мятые джинсы, немытые и небритые рожи.

«Ну погоди, Томазо Манчини, — проскрежетал я сквозь зубы. — Я доберусь до тебя. Но сначала я расправлюсь с Кьярой. Трахну твоего птенчика во все места. Ты пошутил, а получит она».

Добравшись пешком до вокзала, мы с трудом наскребли денег на обратные билеты, а подъезжая к своей станции, позвонили Микеле, в надежде, что он заберет нас на Майбахе.

— Синьора Кьяра распорядилась ее Майбах никому не давать, — сообщил нам с братом водитель отца. — А ваши вещи отправлены в Милан и в Падую, — отрапортовал наглый прислужник Кьяры. — В доме никого нет. Все комнаты заперты и поставлены на сигнализацию. Территорию патрулирует охрана…

— А где Кьяра? Куда она делась? — с придыханием просипел я.

— Синьора Кьяра уехала с детьми и мужем, — жалостливо сообщил Антонио. — Она в Нью-Йорке, синьор Альдо. И пробудет там до следующей весны.

— Что? — прорычал я. — Как это понимать, придурок?

— Синьора Манчини заперла дом и уехала. В ее отсутствие вилла к посещению закрыта, — отрезал Микеле и отключился.

Кьяра

Синьора Манчини.

Я перекатывала эти два слова и наслаждалась звучанием. Синьора Манчини. Красиво сказано! Брак с Томазо мы оформили в мэрии Лукки, где семья Канторини имела много недвижимости и большое влияние. А после этого в домашней часовне семейства моего нового мужа кардинал Алессандро лично повенчал нас. Лючия, моя бывшая подруга, плакала, а Вито и его красавица жена стали нашими шаферами. Мои девчонки и Каролина с маленьким Гвидо заняли места рядом с Лючией. И казалось, вокруг воцарился мир.

— Мои отец и тетка не так уж просты, — тихо обронил Томазо, когда мы ехали по Лукке. — Ты очень наивна, Кьяра, и воспринимаешь светские улыбки за проявление доброты и душевности. Не откровенничай с моей теткой и лучше держись от нее подальше.

— Но Лючия любит меня, — попыталась возразить я и поправила подол бледно-серого платья от Валентино.

— Синьора Канторини любит только себя, — отрезал муж. — Слабое подобие любви — это все, на что она способна — достается нам с отцом и Вито. Поверь мне и постарайся не попасть в ловушку.

— Ты что-то знаешь? — изумилась я. — Что-то нехорошее…

— Мои отец и тетка поддержали Лукарини, — пробормотал он. — Будь аккуратна.

— Твоя семья против нашего брака? — изумилась я и, тяжело вздохнув, пролепетала — Я понимаю.

— Вито и так на нашей стороне. А отец и тетка не станут ссориться со мной. Они попробовали отдать тебя на растерзание сыновьям Гвидо. Даже специальное снадобье умудрились передать. Но, как истинные аристократы, в случае провала сделали вид, что никоим образом ни к чему не причастны.

— А мне понравилось, — прошептала я, прижимаясь к мужу. — Такие яркие воспоминания, Томаззино.

— Нам тогда повезло, — нахмурившись пробормотал Томазо. — Я вовремя приехал. А Лукарини облажались по полной.

— Бог с ними, — прошептала я. — Они умчались куда-то в ночи, и больше я их не видела.

— Если бы остались, я бы с них шкуру спустил. Твари, — рыкнул Томазо.

— Ты успел, и это главное, — пролепетала я, потянувшись навстречу мужу. Он накрыл мои губы своими, вторгаясь языком внутрь. Под его напором я млела и сдавалась на милость победителя. Нежный и властный Томазо не имел ничего общего ни с Гвидо, ни с его сыновьями. От его ласки я сходила с ума, и чувствуя его напор и нетерпение, сама рвалась навстречу.

Прикрыв глаза, я предалась воспоминаниям о том злополучном вечере, завершившемся как в сказке. Прискакал принц на белом коне и спас свою принцессу. Но честно говоря, до приезда Томазо я натерпелась страху. Сначала я не могла понять, почему мой любимый не едет и почему Сержио ведет себя так самоуверенно. А потом, почувствовав, как между ног забилось еще одно сердце, поняла, что пропала. Альдо или Сержио… Точно не знаю, но кто-то добавил мне в сок ужасное зелье. Я еле сдерживалась, чтобы только не закричать: «Возьмите меня, хоть кто-нибудь!». И чуть не дошла до черты, умоляя Сержио и Альдо заняться со мной любовью. Но была бы это любовь? Или обычное спаривание. Как у животных. Я видела похотливые лица сыновей Гвидо, понимала, зачем бросил вилку на пол Сержио и что там рассматривает под столом. Но честное слово, не могла сесть прямо и свести ноги вместе. Не могла даже помыслить, что ту роковую ночь проведу одна. И честно говоря, мне было все равно. Еще минута, другая и, оказавшись в кабинете Гвидо, я бы не отказала его сыновьям. Понимала, что они загоняют меня в ловушку, и понятия не имела, как из нее выпутаться. Я чувствовала, как внизу бьется желание. И с каждой секундой удары становятся все нестерпимей. Силы покидали меня. Грудь ныла, и больше всего мне хотелось достать ее из декольте. Разрешить двум мужчинам, сидящим со мной за одним столом, целовать и гладить меня, прежде мы все втроем станем единым целым. Мне хотелось снять платье и белье и отдаться на столе, отодвинув в сторону суфле и коннолли. Но я держалась из последних сил и мысленно звала Томазо. Искренне верила, что он не мог меня предать. Видимо, Мадонна услышала мои молитвы и прислала его ко мне. Я не помню, о чем мы говорили с ним в кабинете. Кажется, о детях. Томазо старался объяснить что-то про завещание, а я с трудом понимала его. Я разглядывала его полубезумным взглядом, желая только одного.

Но мой жених и сам хотел того же. Нам хватило сил подняться ко мне в спальню. И пока я, сидя на кровати, пыталась снять с себя дурацкое платье с цепочками, Томазо Манчини обошел мои апартаменты и, заметив в гостиной старый дубовый шкаф, выставил из него ящики и с грохотом передвинул его к потайной двери. Я тем временем освободилась от платья, но до конца не лишилась остатков разума. Мне не составило труда вынуть из сейфа старинные ключи, запирающие двери в мои комнаты, и отдать их Томазо.

— Запри нас, — прошептала я, снимая с себя кружевную тряпку и отбрасывая ее в сторону. Затем растянулась на кровати и, проведя пальчиками по золотому треугольнику, позвала:

— Иди ко мне, Томазо.

Он не заставил себя ждать и, раскидывая по спальне одежду, устремился ко мне.

— Кьяра, — прорычал на ухо. — Как хорошо, что ты меня дождалась.

— Я лучше бы умерла, чем отдалась Альдо, — прошептала я, всхлипывая. — Я ждала тебя из последних сил.

— Сейчас, милая, — пробурчал Томазо. — Я помогу тебе.

И если первый раунд оказался быстрым и нетерпеливым — мы, словно два оголодавших зверя, кинулись навстречу друг другу, то второй, третий, пятый превратились в чувственную игру. Чарующую и волшебную.

— Со мной это в первый раз, — хмыкнула я, удобно устраиваясь на груди у Томазо.

— Эм-м… — весело удивился он и даже заглянул мне в лицо. — Серьезно?

— С восемнадцати лет я по нескольку раз в день занималась сексом. С Гвидо, с Сержио, с ними двумя… Но я никогда не занималась любовью, — прошептала я. — С тобой в первый раз.