Глава 3

Глава 3

С Гвидо мы встретились за завтраком. Муж выглядел изнуренным. Видимо, не спал всю ночь.

— Нам нужно поговорить, — пробурчал он, как только я закончила есть. — Кьяра, Сержио, прошу в мой кабинет.

Меньше всего мне хотелось общаться с Гвидо, да и видеть его я тоже не желала. Лучше бы сразу уйти в детскую. Обнять Елену, вдохнуть чудесный запах ребенка, завозиться с ней и Анжелой на ковре. Поболтать о пустяках с Лорин. Но мрачный взгляд мужа не сулил ничего хорошего.

«Наверное, придумал мне новое наказание, — подумалось мне дорогой. — Или выпил какое-то дурацкое снадобье и разболелся. Хотя…» — я скосила взгляд на мужа, степенно идущего рядом. Несмотря на рассерженный вид, Гвидо смотрелся отлично. Джинсы и белый пуловер, волосы, обильно сдобренные гелем. — Может, собрался куда-то по делам?» — мысленно решила я и посторонилась, пропуская спешащую в прачечную Каролину с тюком грязного белья. Моя горничная поспешила быстро проскочить мимо. Но пройдя пару шагов, перехватила тюк поудобней и достала из кармана платья смартфон.

— Да, мама, — пробубнила в трубку. — Хорошо, в выходной день приеду, — быстро прощебетала она и, сунув телефон в карман, поспешила прочь.

«А у меня нет ни матери, ни подруг, — печально вздохнула я. — А позвонить могу только троим людям на земном шаре. Гвидо, Сержио и отцу».

— Кьяра, — пробормотал Гвидо, возвращая меня в реальность. — Садись со мной рядом, пожалуйста! — Муж махнул рукой в сторону дивана и, когда я села, взял мою ладонь в свою. — Я должен извиниться перед тобой, моя девочка, — он заглянул мне в лицо и похлопал меня по руке. — Я вел себя, как последняя скотина, Кьяра. Спасибо, что не бросила меня! Я думал всю ночь и понял одну простую вещь. Я боготворю тебя, моя любимая жена. Преклоняюсь перед тобой, но даже не удосужился поухаживать. Не повез тебя, моя дорогая, по другим странам. Не показал мир, а тупо затянул в койку.

— Господин Гвидо… — попыталась я остановить этот поток красноречия.

— Подожди, Кьяра, — поморщился муж, а Сержио послал предостерегающий взгляд.

— И перестань звать меня господином, — рыкнул мой супруг. — Ты моя жена, а не рабыня. Постарайся обращаться ко мне на равных, Кьяра, — пробормотал он. — Это я твой презренный раб!

Муж встал на колени и, взяв меня за обе руки, глухо прорычал:

— Клянусь, Кьяра, ты никогда не пожалеешь, что вышла за меня замуж. Хочешь, поедем в Америку, посетим карнавал в Рио? Если тебя напрягает близость с Сержио, давай прогоним его, — заявил Гвидо, ничуть не смущаясь сидящего напротив сына.

— Пусть Сержио остается, — улыбнулась я, прекрасно понимая, что, когда моему мужу опять захочется продемонстрировать силу и выносливость, Сержио будет рядом и сумеет меня спасти.

— Хорошо, — кивнул Гвидо, резво возвращаясь на диван. — А что скажете про турне, мои дорогие? — он весело уставился на меня и на Сержио.

— Папа, — предупредительно начал Сержио, но я остановила его.

— Гвидо, — запинаясь пробормотала я, а потом, набравшись сил, выговорила более уверенно: — Гвидо, — обратилась я к мужу и, переведя дух, добавила строго, будто разговаривала с нашкодившим ребенком: — Мне очень хочется узнать, ты что-то принял вчера перед поездкой домой? Какое-то лекарство?

Муж негодующе уставился на сына.

— Я ничего не говорил Кьяре, — пробурчал Сержио.

— Высшая математика, что ли? — вспыхнула я. — Я и сама догадалась, что ты прибег к препаратам. Обычно все заканчивается гораздо раньше.

— Я не могу тягаться с Манчини и другими жеребцами, Кьяра! — рыкнул Гвидо. — Как мне еще удержать тебя? Стоило Томазо поманить, ты бы сорвалась с места и, задрав подол, бросилась к нему, — проревел муж.

Я молча встала и направилась к выходу.

— Подожди, — Гвидо кинулся следом. Преградил мне дорогу. — Подожди, Кьяретта, — попросил он, обнимая меня. — Я не хочу тебя потерять.

— Вы встали на неверный путь, господин Гвидо, — пробормотала я. — Избивая и насилуя, вы потеряете меня гораздо быстрее. — А сейчас я хочу побыть одна. Можно? — вскинулась я и пристально уставилась на мужа.

— Конечно, Кьяра, — прошептал он, демонстративно убирая руки. — Но я прошу тебя остаться. Пожалуйста, любовь моя! — попросил он, не сдвинувшись с места. Чтобы выйти из кабинета, мне бы потребовалось оттолкнуть его. А начинать перепалку и драку я не желала. Пришлось вернуться обратно. Я села на диван чуть боком, не давая возможности Гвидо усесться вплотную. Он все понял и, придвинув свободное кресло, уселся рядом с Сержио.

— Если вы позволите, я продолжу, — тихо заметила я, положив на атласные подушки ноги и скрестив их в щиколотках. — Если вы любите меня, господин Гвидо, то должны воздержаться от всяких сомнительных препаратов. В них нет необходимости. Я — ваша жена и люблю вас. Нет нужды принимать таблетки. Они причиняют мне боль и губят ваше сердце. Обещайте мне, что не станете их принимать! Прошу вас!

— Все что угодно, Кьяретта, — кивнул муж. — Больше не притронусь. Подарю упаковку Сержио или Альдо.

— Сержио они тоже ни к чему, — недовольно хмыкнула я. — Все эти снадобья от лукавого. Я категорически против них.

— Хорошо, — кивнул муж. — Тогда отдам Альдо!

— Альдо и без таблеток сумасшедший, — вклинился в разговор Сержио. — Их лучше выкинуть, папа.

— Конечно! — воскликнула я. — Выкинь их, Гвидо!

— Хорошо, — легко согласился он. — Обязательно выкину. А теперь, когда мы пришли к миру, я хочу порадовать мою девочку. Куда поедем, Кьяра? Весь мир у твоих ног.

— О, — выдохнула я. — Я мечтаю побывать везде. В Антарктиде, в парке Серингетти, хоть сутки пожить в отеле, где обитают жирафы. Но все это может подождать, пока не подрастет Елена и морально не окрепнет Лорин. Оставлять детей с прислугой я не хочу.

— Моя умненькая Кьяра, — восхищенно заметил Гвидо и, подскочив, чмокнул меня в губы. — Хорошо. Ты несомненно права, жена, — улыбнулся он. — Тогда предлагаю перебраться на Капри. Немного пожить на солнечном острове. Думаю, детям и нам всем это пойдет на пользу.

— Капри? — удивилась я.

— Папа имеет в виду наш собственный остров неподалеку. Там отличная вилла. Альдо недавно занимался ремонтом.

— На Капри жил Аксель Мунте. Я хочу посетить его виллу «Сан-Микеле», — заявила я. — Я читала об этом докторе!

— А-а, — весело махнул рукой Гвидо. — Тот самый, что постоянно смотрел на солнце и ослеп. Ну не дурак ли! А еще и доктор, называется! — Но увидев разочарование на моем лице, муж поспешно добавил: — Конечно, Кьяра, обязательно посетим.

— Спасибо, — кивнула я, полагая, что разговор закончен.

— А сегодня можем смотаться в Милан или в Рим? Пройдемся по магазинам, погуляем по городу.

— Тогда лучше во Флоренцию, — пробормотала я. — До Рима долго ехать.

— Думаешь, что я опять полезу на тебя, — криво усмехнулся Гвидо. — Чтобы ты не боялась, сам сяду за руль!

— Поедам на Майбахе с Микеле, — пробубнил Сержио.

— Может, в другой день? — с сомнением спросила я. — Я устала от выставки. Хочется отдохнуть и почитать, что пишут критики. А во Флоренцию поедем через пару дней.

— Конечно, — возвестил Гвидо и быстро шагнул к рабочему столу. Включил ноутбук. Довольно уставился в экран.

— Ты произвела фурор, Кьяра! — он протянул руку ко мне. — Посмотри сама.

Я осторожно вложила ладонь в его. И муж тут же поцеловал пальцы.

— Смотри-смотри, — расхохотался он, придвигая мне кресло. — Ты теперь знаменитость.

Усевшись в кресло супруга, я принялась читать новости и статьи искусствоведов. Похоже, отец оказался прав. В один миг я взлетела на олимп мира искусств. Теперь осталось закрепиться там.

— Нужно работать дальше, — заявила я мужу и любовнику. — Холст и краски ждут.

— Отдохни хоть сегодня, — хором пробасили мои мужчины.

Я улыбнулась каждому и робко осведомилась:

— А как войти в интернет-магазин?

— Ты же продала все, что нарисовала, — усмехнулся Гвидо, а Сержио показал на значок на панели. — Нажми сюда, Кьяра, — пояснил он и поинтересовался непринужденно: — Что ты хочешь купить, дорогая?

— Какой-нибудь компьютер, — пробормотала я и, вглядевшись в надпись на ноутбуке мужа, добавила: — Или майбук.

— Зачем? — рыкнул Гвидо. — Для чего тебе навороченный ноут?

— Попробую рисовать, — брякнула я, даже не понимая, о чем говорю. — Иногда очень трудно подобрать нужный цвет, господин Гвидо…

— А это идея, — хлопнул себя по ляжке Сержио. — Я подарю тебе майбук, Кьяра.

— А я новый айфон, — пробурчал Гвидо. — Видимо, у молодежи бриллианты не в чести.

— У меня их полно, — рассмеялась я. — Я обожаю ваши подарки, — улыбнулась я мужу.

— Тогда я выберу что-нибудь на свой вкус, Кьяра, — пробурчал Гвидо. — Ожерелье и платье к нему.

— Хорошо, — я поцеловала мужа в чисто выбритую щеку. — Давайте возьмем детей и пойдем гулять к морю, — предложила я. — Сегодня тепло, и мы можем устроиться на лежаках. Анжела побегает по пляжу.

Сержио

С того самого дня что-то изменилось в Кьяре. Вместо наивной малышки на свет стала вылупляться совершенно другая женщина. Умная, спокойная, немного самоуверенная. В нашей совместной жизни никаких перемен не последовало. Все так же мы с отцом любили Кьяру и дарили ей свою любовь. Шаткое равновесие немного укрепилось, и жизнь, казалось бы, вошла в прежнее русло. Я ежедневно уезжал в банк и, возвращаясь вечером, тут же поднимался в спальню к Кьяре. Мы плескались в ванной с ней и отцом, пили шампанское и предавались любви. Кьяра, будто изученный вдоль и поперек музыкальный инструмент, стонала в моих объятиях. И я точно знал, как доставить этой женщине удовольствие.

— У меня в следующем месяце юбилей, — пробурчал недовольно Гвидо, когда мы с ним вместе ехали в Милан. — Может, уедем на Мальдивы?

— Зачем? — коротко бросил я, чуть отвлекаясь от дороги. — Если просто отдохнуть, есть другие дни. А если ты хочешь сбежать от Канторини, то они все равно припрутся, куда бы ты ни уехал.

— Ты прав, — поморщился отец. — Сандро приедет сам и притащит с собой этого коня с яйцами. Томазо! — фыркнул он и продолжил сварливо: — И надо было ему связаться в школе с этой Катариной! Девка славилась красотой, но совершенно не подходила ему. Она из семьи шахтеров, а предки Канторини были дожами.

— Одна из семьи углекопов вышла замуж за сына принца Уэльского, — усмехнулся я.

— Это сейчас, — поморщился Гвидо. — Раньше времена были другими. Титулы до сих пор на слуху, хотя Италия давным-давно республика. Но голубая кровь тогда еще ценилась и мало кто стремился смешивать ее с кровью простолюдинов Да и Алессандро не собирался жениться на матери Томазо. Так… Развлечение на одну ночь. Это потом о ребенке узнала Лючия и за каким-то хреном забрала мальчишку к себе.

— Ну кто же мог представить, что из этого малыша получится дамский угодник и именно он понравится нашей Кьяре?

— Молчи, — просипел отец. — Может, она о нем забыла?

— Да, — кивнул я. — С чего бы ей о нем помнить?

— В любом случае придется устраивать прием, — хмыкнул Гвидо. — Звать всю эту знатную шелупонь.

— Хочешь, давай уедем, — передернул плечами я. — Подарю тебе турне на юбилей.

— Подари, — усмехнулся отец. — Но без бала нам не обойтись.

— Ну конечно, — пробурчал я, въезжая в Милан. И началась обычная суета, связанная с приемом гостей. Намывались окна, скоблились ступени и начищалось столовое серебро. В имение приезжали поставщики провизии, флористы и даже дрессировщики с голубями и собаками. Последним особенно обрадовались дети.

Вся эта суматоха, которой радостно занималась Кьяра, злила меня. Вечерами она падала без сил и лениво принимала любовные ласки. Поэтому я преуспел в массаже. Растирал Кьяре плечи и спину, нежно оглаживал груди. Девочка млела в моих объятиях и вздрагивала, когда в нее входил отец. Старик уже начал меня раздражать. Куда исчез тонкий и опытный любовник, я не знал, но на смену ему пришел какой-то солдафон с сальными шуточками и дурными манерами.

— Это все от неуверенности в себе, — обронила как-то Кьяра. — Не знаю, как мне убедить мужа, что я не нуждаюсь в других мужчинах.

— Поговори с ним, — пробурчал я. — Тут я тебе не помощник.

— Пыталась, — прошептала она. — Он словно не понимает и снова твердит о Манчини.

— Томазо приглашен на прием, — бросил я. — Будь внимательна.

— Я просто поговорила с ним, понимаешь? — яростно прошипела Кьяра. — Поговорила! Меня выпороли и трахнули, чтобы я знала свое место. А если бы он поцеловал меня, что тогда? Гвидо убил бы меня?

— Не горячись, малышка, — пробурчал я, прижимая любимую к себе. — Может, Мадонна смилостивится над нами и Манчини еще не приедет.

— Дай бог, — кивнула Кьяра. — Этот вариант меня устроит.

Но видимо, у Мадонны были другие заботы, и она не услышала нас. И в день приема я из окна гостиной наблюдал, как над каменной площадкой в парке кружит вертолет, а затем к дому спешат Алессандро в алой мантии, сеньора Лючия в черном закрытом платье и два жеребца семейства Канторини. Томазо и Вито.

Мне ничего не оставалось, как присоединиться к отцу и Альдо, застывшим около двери в зал приемов, пожать руки влиятельному приятелю отца, прикоснуться губами к сухой морщинистой щеке Лючии и похлопать по плечу Вито Канторини и Томазо Манчини, но больше всего мне хотелось придушить мерзавца.

Томазо

— А где Кьяра? — осведомилась матушка, близоруко прищуриваясь. — Где моя любимая девочка?

— Скоро спустится, — улыбнулся Гвидо. — Она поднялась к детям. Елена что-то раскапризничалась.

Я обернулся на звук шагов и шелест шелка. И застыл на месте. По мраморной лестнице спускалась моя ненаглядная рыжуля. В зеленом облегающем платье с глубоким декольте, где покоилось колье прабабки Лукарини, и в диадеме, никогда не виданной мною ранее.

— Здравствуйте, дорогая синьора, — поспешила к моей крестной Кьяра. — Безумно рада вас видеть, — защебетала она, обнимая Лючию. — Вас, господа, тоже, — светски улыбнулась она нам с Вито и, подойдя к моему отцу, поклонилась, отдавая уважение его сану. Тот обнял ее по-отечески и что-то пробурчал Гвидо.

— Я полагаю, это новое приобретение? — улыбнулся отец, взглядом указывая на диадему.

— Да, — весело поморщился Гвидо. — Купил безделушку для Кьяры. Люблю, когда жена сияет…

— Картье? — уверенно пробурчал отец название аукциона.

— Сотбис, — улыбнулся Гвидо, давая понять, что отвалил немало за корону для жены.

Я незаметно сжал кулаки, пытаясь сдержаться.

«Почему Кьяра, милая солнечная девочка, должна принадлежать старику? Почему обязана одеваться по его вкусу? Носить на голове дурацкие камни! Короновал он ее, мать твою! — внутренне ощерился я и тут же мысленно дал себе хорошую затрещину. — Старый истукан! Такой подарочек не дарят просто так. Должна быть причина. Но никаких великих поводов в семействе Лукарини не происходило. Значит, Гвидо винился перед женой и откупался проклятой диадемой. Чем же ты так сильно обидел Кьяру, старик?» — мысленно осведомился я, наблюдая, как моя любимая берет мужа под руку и вместе с ним горделиво шествует в зал.