Глава 4

Глава 4

Томазо

Весь вечер я следил за Кьярой, издалека наблюдая, как понравившаяся мне женщина движется, горделиво держит голову, смеется чьим-то шуткам или просто стоит рядом с мужем и его сыновьями. Я отмечал тонкие изящные пальцы, унизанные кольцами, поддерживают бокал с шампанским. Наблюдал, как в такт движениям с рыженькой головкой качаются жемчужные подвески диадемы, как искрятся бриллианты и изумруды в свете люстр. По моим скромным подсчетам дилетанта, такой подарок тянул выше стоимости Мазератти последней модели.

«За что же так извинялся Гвидо? — снова мысленно осведомился я, пытаясь поймать хоть беглый взгляд Кьяры. Бесполезно! Она смотрела куда угодно, но только не на меня, и при каждом удобном случае поворачивалась спиной. — Может, я напридумывал себе, как глупый школьник? — про себя усмехнулся я, припоминая, что даже в колледже девки сами вешались мне на шею. — Кьяра, Кьяретта», — пропел я про себя и попытался найти повод, чтобы подойти к Гвидо и его супруге и поговорить. Но так ничего придумать не смог. Стоял в стороне и безотчетно пялился на Кьяру Лукарини, мысленно раздевая ее и лаская взглядом.

— Запал на куколку Гвидо? — услышал я рядом знакомый голос и повернулся, как ужаленный. Моя мимолетная любовница. Раза два или три встречался с ней в Риме. Хорошая грудь грушевидной формы, крепкий накачанный зад. Умеет работать внутренними мышцами. Мария или Марина… Вспомнить бы точно имя!

— Нет, — мотнул головой я, пытаясь изобразить полное равнодушие. — Я не в том возрасте, милая, — усмехнулся я и жарко прошептал ей на ухо: — С одной стороны, я уже забыл, как трахаться с малолетками, а с другой — мне еще рано! Лет через пятьдесят подберу себе похожую цыпочку. А пока мне нравятся раскованные женщины, знающие, что делать в койке, — скривился я и заглянул Марине в декольте.

— И совсем не хочется обучить глупую малышку, Томазо? — хихикнула она. — Говорят, это так сладко!

— Какой из меня учитель, детка? — фыркнул я. — Мне даже неинтересно, чем молодая кошечка прельстила старого облезшего кота, — пробурчал я.

— Свежее мясо, Томазо, — прошипела Марина. — Через десять лет на девчонку никто и не взглянет, а наш глубокоуважаемый сосед Гвидо Лукарини возьмет себе в жены еще такую же малолетку. Вон и Альдо, я смотрю, обзавелся молоденькой курочкой.

— Рискованная девушка, — вскользь заметил я, беззастенчиво разглядывая спутницу старшего сына Гвидо. Несмотря на черные кудри, уложенные в прилизанную прическу, и темные будто вишни глаза, подружка Альдо внезапно напомнила мне Кьяру. Тот же рост, фигура…

«Или молодой Лукарини тоже влюблен в мачеху и выискал себе удачную копию, или я сам помешался на Кьяре», — мысленно вздохнул я, а вслух поинтересовался:

— Сосед? Ты же вроде живешь в Риме.

— У моих родителей вилла недалеко от Лигурии. А ты тут каким боком?

— Моя семья и Лукарини — давние друзья, — пробормотал я, не желая вдаваться в подробности. И тут же поймал на себе встревоженный взгляд отца.

— Извини, папа меня зовет, — пробурчал я, стремясь поскорее подойти к родителю.

— Канторини всего лишь кардинал, — улыбнулась Марина. — Ему до Папы Римского еще далеко.

— Он — мой отец. Я оставлю тебя ненадолго.

— Так ты из семьи Канторини? — изумилась Марина. — Если б я знала…

— Я особо не афиширую, — усмехнулся я. — А то бы давно заарканили.

— Боишься? — жалко улыбнулась она.

— Мне и так хорошо, — подмигнул я. — Прости, отец ждет, — рыкнул я, отцепляя пальцы красотки от моего рукава и направляясь к родителю.

— Что случилось? — прошептал я.

— Лючия куда-то пропала. Никак не могу ее найти. Нам скоро ехать, сынок.

— Я разыщу, — кивнул я, встречаясь глазами с Вито. Мой двоюродный брат улыбнулся и покосился на часы.

— Куда делась моя крестная? Не видел? — поинтересовался я, собираясь оббежать весь дом в поисках Лючии.

— У нее тут какое-то дело, — прошептал брат. — Ты же знаешь маму! Мафиозо!

— Отец волнуется. Нужно ехать, — пробурчал я. — И почему они между собой не договорятся?

— Не знаю, — скривился Вито. — Сейчас ей позвоню. Через десять минут встречаемся в холле.

— Хорошо, — согласился я и направился к бару, намереваясь пропустить еще бокал кьянти.

«Вертолет все равно поведет Вито», — фыркнул я про себя и неожиданно столкнулся с Кьярой.

— Привет, — прошептал я, разглядывая ее. И честно мог бы признаться, красивее девушки мне видеть не приходилось. Фарфоровая кожа, тонкие черты лица. И глаза, полыхающие огнем.

— Привет, — слабо улыбнулась она. — Как вам вечер, синьор Манчини?

— Нравится, — прошептал я, не в силах оторвать взгляд от Кьяры. — Даже не так. Я восхищен, Кьяра.

— Спасибо, — строго кивнула она, явно поняв подоплеку и немного смутившись. — Я передам организаторам.

— Нет необходимости, — усмехнулся я. — Главное украшение праздника — вы, синьора Лукарини.

— Вы получили картины в целости? — быстро перевела разговор Кьяра.

— Конечно, — улыбнулся я. — Я лично ездил за ними сразу после закрытия выставки. Думал застать вас, Кьяра.

— Мы уехали в тот же день, — пролепетала она. — Мне нездоровилось.

— Берегите себя, — склонившись, я поцеловал ей руку и предупредил: — Мы уезжаем, Кьяра. Вечер был великолепный.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Сейчас я найду мужа, и мы выйдем вас проводить.

Прощание на крыльце заняло еще минут пятнадцать. Матушка долго обнимала Кьяру и приглашала в гости в любое время. А отец по старой привычке опять зацепился языком с Гвидо.

— Эти двое где бы ни встретились, — хмыкнул Вито, — никогда не наговорятся!

— Точно, — скривился я. — Только нас сдернули раньше времени. Могли бы еще поворковать с цыпочками.

— Твоя пассия здесь, — просипел Вито. — Никогда не думал, что ты так западешь на малолетку.

— За собой смотри, придурок, — огрызнулся я, а потом добавил чуть слышно: — Так заметно?

— Мне да, — скривился брат. — Я же тебя как облупленного знаю.

— Тут ничего не светит, — пробурчал я, снова пялясь на Кьяру.

— Посмотрим, — неопределенно пожал плечами Вито. — Маман не зря отиралась с местной прислугой.

— Что ты хочешь сказать? — не понял я.

— Ничего, — просипел Вито. — Матушка сама сообщит подробности, — фыркнул он и добавил с усмешкой: — Если посчитает нужным.

— Это же синьора Лючия, — кратко бросил я, весь полет домой гадая, с кем разговаривала моя крестная в доме Лукарини и что ей удалось узнать.

Кьяра

После отъезда Канторини я наконец-то почувствовала себя свободно. Никто не сверлил мою спину взглядом, не следовал за мной по залу.

«Конечно, — мысленно вздохнула я, наблюдая вместе с мужем, как вертолет с гостями медленно поднимается над домом. — Томазо Манчини необыкновенно красив. Вон девица, беседующая с ним, то и дело терлась грудью об его предплечье. А сколько ворон глазело на Томазо, когда он просто шел по залу. Ну и пусть, — раздраженно хмыкнула я про себ. — Меня он точно не интересует!»

— О чем задумалась, любовь моя? — прошептал Гвидо, накидывая мне на плечи свой смокинг.

— О, господин Гвидо, — проворковала я мужу. — У меня созрел план…

— Маленькая хитрая лисичка, — настороженно улыбнулся муж, подозревая, что я, сняв туфли на каблуках, побегу за вертолетом Томазо. — Говори, что задумала? Я заметил твой помутневший от желания взгляд.

Я взяла Гвидо под руку и потянула в парк.

— Кьяра, мы не можем бросить гостей, — строго предупредил меня муж.

— Пять минут, — прошептала я, лихорадочно придумывая, чем бы огорошить супруга, чтобы он напрочь забыл о Томазо.

— Что? Говори! — рыкнул Гвидо, когда мы оказались около фонтана на безлюдной площадке, но я все равно не решилась говорить в голос, а лишь прошелестела одними губами.

— Когда все разойдутся, мы с вами поднимемся к себе, — начала я. — Вы поможете мне снять платье и нижнее белье…

— И туфли, — довольно хмыкнул Гвидо.

— Нет, — я в нетерпении стукнула ладошкой по руке мужа. — Туфли и украшения останутся. А вы с Сержио тоже разденетесь, но оставите бабочки на шее. Возьмем «Вдову Клико» и как следует отметим ваш юбилей…

— Маленькая шалунья, — разулыбался Гвидо. — И как мне теперь идти к гостям? Ты возбудила меня своими фантазиями.

— Впредь советую обращаться к жене, синьор, а не глотать пилюли, — рассмеялась я, снимая смокинг. — Наденьте, пожалуйста!

Муж схватил меня в объятия и, крепко прижав к себе, поцеловал.

— У тебя в роду ведьмы не водились, Кьяра? — расхохотался он, отпуская мне. — Ты приворожила меня. Оплела путами и ни на минуту не даешь продыху.

— Я люблю вас, только и всего, — довольно хмыкнула я. — Вы сами расскажете Сержио о нашем плане?

— Конечно, любовь моя, — согласился муж и добавил негромко: — Представляю, как вытянутся морды у соседских матрон, когда они услышат ваши обсуждения предстоящей вечеринки.

— Они упадут замертво, — рассмеялась я. — Зачем нам столько трупов в бальном зале!

Но вернувшись обратно к гостям, я почувствовала навалившиеся на меня скуку и безразличие. Важно расхаживать среди подвыпившей публики не имело смысла. Никто не следил за мной взглядом, не пялился мне в декольте, не раздевал глазами.

«Почему ты уехал, Томазо?» — сокрушенно вздохнула я про себя и от нечего делать подошла к Альдо и его подружке.

— Как тебе вечеринка, Эстрелла? — светски улыбнулась я. — Не скучаешь среди аристократов.

— Тебе-то что? — неожиданно огрызнулась девушка и злобно уставилась на меня. — Ты же тоже, Кьяра, не голубых кровей.

— Кьяра — жена моего отца, — рыкнул Альдо. — И ты обязана обращаться к ней с уважением. Грубости я не потерплю, поняла?

— Но я… — попробовала оправдаться Эстрелла.

— Мне еще нужно научить тебя вести как следует, милая, — пробурчал Альдо, крепко сжимая руку подруги. — А я хотел объявить в конце вечера о нашей помолвке…

— Альдо! — вскинулась Эстрелла. — Я не права, милый.

— Сейчас же извинись перед Кьярой, — предложил он, — и ответь подобающе ее статусу.

— Спасибо за прекрасный вечер, синьора Кьяра. Простите, я не хотела вас обидеть!

— То-то же, — рыкнул Альдо и, подойдя к музыкантам, велел прекратить играть. — Минуточку внимания, дамы и господа! — провозгласил он. — Мне хотелось бы сегодня в присутствии отца и уважаемых гостей попросить руки у моей прекрасной подруги. Эстрелла, ты выйдешь за меня замуж? — проорал он, глядя на восторженную дурочку.

— Конечно! — прокричала она и бросилась ему на шею под аплодисменты гостей.

— Вечер посвящен папе, — пробурчал Сержио, подходя ко мне. — Какого гамадрила моему сумасшедшему братцу понадобилось устраивать шоу?

— Альдо любит спецэффекты, — поморщилась я и вместе с Гвидо поспешила к жениху и невесте. Слегка прикоснулась губами к щеке Эстреллы, а затем оказалась в медвежьих объятиях Альдо.

— Кьяра, — рыкнул он, лишь на секунду прижав меня к себе. И тут же до меня дошло, что брак с Эстреллой — это показуха и старший сын моего мужа до сих пор вожделеет меня.

«Спаси, Мадонна», — мысленно охнула я, осознавая, что бешеный нрав старшего из сыновей мужа достался ему от отца.

Официанты снова обнесли всех гостей шампанским, и после тоста за здоровье молодых я отправилась наверх.

— Хочу посмотреть на детей, — предупредила я Гвидо, — и подготовиться к вечеринке.

— Конечно, любовь моя, — важно пробасил муж и обратил все свое внимание на своих друзей.

Я не спеша вышла из зала, боясь идти быстрее, чтобы не запутаться в платье и, приподняв подол и сняв каблуки, бросилась бегом по лестнице, желая как можно скорее оказаться в детской. Поцеловать спящих Елену и Анжелу. А потом на несколько минут зайти к Лорин. Но как только я вступила в полумрак коридора, ведущего к детским комнатам, крепкая мужская рука обвила мою талию и потащила прочь.

Сержио

Сжав любимую в объятиях, я лишь смог прошептать ей в ухо: «Кьяра, Кьяра!», а потом поцеловал, прижав к стене в коридоре. Запустил руку в декольте, другой обнимая Кьяру.

— Как же ты меня напугал, Сержио? — прохрипела она. — И зачем ждешь здесь? Мало ли кто увидит…

— Соскучился, — пробурчал я, понимая, что Кьяра права. — Мне с самого утра хочется тебя…

— Когда закончится прием, приходи в спальню, — фыркнула она. — Гвидо тебе рассказал о нашей вечеринке?

— Да, фантазерка, — хмыкнул я и, поцеловав любовницу, быстро сбежал по лестнице, совершенно не заметив человека, спрятавшегося в тени античной статуи.

Мои мысли крутились вокруг Кьяры. Я представлял ее в одних украшениях и в туфлях. Тонкие чулки с ажурной резинкой, приковывающие взгляд к розовому бутону, высоченные каблуки от Маноло Бланик, делающие стройные ноги еще длиннее. Сверкающая диадема в рыжих волосах. И бриллиантовое колье с крупными изумрудами, идеально лежащее на высокой груди.

«Кьяра, твою мать, — мысленно выдохнул я. — Я готов разогнать всех гостей и сразу подняться к тебе! Как бы мне дожить до конца приема?»

— Ты не видел Альдо, Сержио? — противным тонким голоском осведомилась у меня Эстрелла. — Он куда-то вышел сразу, как объявили о помолвке, и я не могу его найти, — пожаловалась она, таращась на меня огромными, будто у коровы, глазами. Я ухмыльнулся, оглядывая ее фигуру, слишком затянутую в короткое блестящее платье, и раздраженно обронил:

— Альдо? Так он, наверное, в ватерклозете. Видать, опять пронесло от счастья. Скажу тебе по секрету, Эстрелла, у моего брата от восторга может случиться понос. Хорошо хоть успел выбежать из зала, — серьезно сообщил я. — А то бы опять опозорился, как в прошлый раз…

— Ты меня разыгрываешь, — прошипела Эстрелла, гневно сверкая глазами. — Я все расскажу жениху…

— Я так испугался, детка, — хмыкнул я и рыкнул угрожающе: — Запомни, малыш, я тот самый злой дядя, кто решает, сколько кому денежек выдать. Твоему Альдо в том числе. Поняла?

— Бедная твоя жена, — делано вздохнула Эстрелла, видимо таким образом пытаясь выведать подробности о моем семейном положении.

— Я женат на бизнесе, — рыкнул я. — И получаю оргазм, когда считаю прибыль.

— Бедненький, — проворковала Эстрелла, стреляя глазками. — И почему мы не встретились с тобой раньше, Сержио?

— У меня есть любимая женщина, девочка, — осклабился я. — И ты ей в подметки не годишься. Так что перестань паясничать и пойди помоги своему жениху. Наверное, в сортире закончилась туалетная бумага. Попроси у экономки. Альдо любит влажную с ароматом фиалок.

— Идиот, — прошипела Эстрелла. — Если ты распоряжаешься финансами семьи, то я представляю, в какой они жопе.

— Фи, — скривился я. — Женщины семьи Лукарини так не выражаются. Придется поставить вопрос ребром. Или Альдо женится на тебе, но в таком случае я урезаю вдвое его выплаты, или вы расстаетесь, и мой брат находит приличную девушку. Надеюсь, он выберет второй вариант.

— А как же я? — охнула Эстрелла и уставилась на свое новое кольцо, полчаса назад надетое моим братом ей на палец.

— Колечко можешь оставить себе, — хмыкнул я. — Все равно бриллиант фальшивый. А что ты? — язвительно бросил я. — Получишь от нас компенсацию. Двести евро хватит? — небрежно обронил я, намереваясь отойти от этой дешевки, и тут же столкнулся с Альдо.

— Что ты несешь, поганый идиот? — рыкнул старший брат. — Не слушай его, Эстрелла. Сержио у нас умственно отсталый!

— Где ты был? — требовательно поинтересовалась она.

— В туалете, — прошипел Альдо. — Но дамы не задают такие вопросы…

— Надеюсь, тебе полегчало, — радостно возвестил я, хлопая брата по плечу, и оглянулся по сторонам.

Гости уже расходились. Машины одна за другой отъезжали от нашего крыльца. Предоставив отцу и сладкой парочке на прощание махать платками, я отправился к себе, мечтая о той минуте, когда мой язык прикоснется к сладкому бутону Кьяры.