Глава 5

Глава 5

Альдо

Услышав вскользь разговор Кьяры с отцом, я поспешил прочь из зала. Зная, что моя юная мачеха направляется в детскую, в несколько прыжков оказался на третьем этаже и спрятался в нише между стеной и дурацкой древнегреческой женщиной с яблоком в руке. Афродита, красавица наша! Спьяну я погладил округлый бок богини, провел ладонью по небольшой груди, высеченной из мрамора несколько тысяч лет назад, и уже собрался выглянуть из укрытия и проверить, не идет ли Кьяра, когда услышал на лестнице знакомые шаги. Наш глуповатый Сержио поднялся на третий этаж, хотя его спальня располагалась на втором, и стремительно направился в детские апартаменты.

«Что ты там забыл, маленький недоумок?» — фыркнул я. Из темноты ниши я успел лишь заметить то, что при свете дня и иллюминации хрустальных люстр ускользало от меня. Высокая подтянутая фигура брата, крепкие руки, спрятанные в карманах, стремительная походка… Похоже, наш маленький придурок повзрослел и из свободного художника превратился в серьезного волевого человека, облеченного властью и точно знавшего, что ему нужно. Внезапно мне вспомнились рассказы Марио. Мой маленький сводный братец прибрал к рукам все значимые отделы банка. И сейчас никакое решение без одобрения Сержио не принимается, жаловался мне оставшийся не у дел дядюшка, в одночасье превратившийся в свадебного генерала. А наш вечно юный идиот неожиданно для окружающих переродился в настоящую акулу бизнеса.

«А костюмчик от Армани сидит как влитой, — фыркнул я про себя. — Будто на заказ шили, — и тут же опешил. — Наверняка, как и отцу, Сержио шьют на заказ костюмы в известном модном доме. Докатились, — я сжал зубы. — Мой брат-придурок весь в шоколаде, а я в похожей коричневой субстанции! А ведь я сам по собственной воле уступил ему свое место!» — я попытался прикинуть, как бы мне вернуть обратно директорское кресло в банке. Но неожиданно отвлекся, услышав на лестнице легкие шаги Кьяры и шелест шелкового подола.

«Кьяра! Твою мать! — рыкнул я. — Мне хотелось поговорить с женой отца и попробовать сорвать с ее губ легкий поцелуй. Но в любую минуту из детской мог появиться Сержио! Из-за этого придурка весь план коню под хвост!» — внутренне скривился я и тут же изумленно заметил, как младший брат, шагнув из темноты, по-хозяйски притянул к себе жену отца и впился в ее губы требовательным поцелуем. Еле сдерживаясь, я наблюдал, как тихая овечка Кьяра льнет к Сержио, как ее ладонь скользит по его плечам и затылку.

«Твою мать, — мысленно рыкнул я. — Они же любовники! И скорее всего, давно! Интересно, а отец в курсе трогательного адюльтера? — про себя усмехнулся я, предвкушая, как, спустившись в зал, обо всем доложу папочке. — То-то старый павиан обрадуется!»

За своими невеселыми мыслями я не сразу понял, что парочка перестала целоваться и теперь нежно воркует. Из-за приглушенного шепота я не все смог расслышать, но абсолютно точно уяснил главное. Старый павиан в курсе, и буквально через час с небольшим ожидается еще одна вечеринка. Для узкого круга избранных.

«Члены кружка Кьяры, — позволил я скабрезные мысли. — Папа и сын. Чудесный сюжет для статьи в желтой прессе», — хмыкнул я про себя и, дождавшись, когда Кьяра уйдет к детям, а мой вездесущий брат спустится вниз, легко сбежал по лестнице.

А в центре зала для приемов, прямо под многоэтажной люстрой муранского стекла Сержио о чем-то болтал с Эстреллой, моей невестой. И я не придал значения этой пустой беседе, да и о чем можно поговорить за пять минут, учитывая, что, когда раздавали мозги, Эстрелла стояла в очереди за сиськами. Моя милая подружка хорошо справлялась в постели с моим напором, но как собеседник…

«Нужно посоветовать маленькой дурочке всегда держать рот на замке, — мысленно отметил я и, поднявшись в спальню вместе с невестой, быстро задрал ей подол. С того самого дня, как я позвонил Эстрелле и назначил свидание в кафе при отеле, девчонка никогда не противилась. Каждое мое слово считала законом и, в отличие от Дани, вообще не пила спиртное. К тому же она прекрасно выдерживала мой темп, никогда не жаловалась и неплохо делала минет. — Отличное приобретение!» — хмыкнул я про себя, отодвигая в сторону кружевную полоску трусиков и, раздвинув языком выпачканные помадой губы, вторгся в рот. Эстрелла выгибалась как кошка и что-то шептала мне на ухо. Но у меня уже не хватало сил вникать в ее глупые речи. Перед глазами стояла Кьяра, а член требовал разрядки. Тугая вагина Эстреллы радостно захлюпала, принимая его в свои объятия. Девчонка попробовала поиграть внутренними мышцами, но легкий шлепок по заднице заставил ее прекратить заниматься глупостями. Я осторожно усадил куколку на невысокий комод восемнадцатого века и принялся изо всех сил долбиться. А когда гонка закончилась и в мозгах зазвенело от легкости, чмокнул Эстреллу в щеку и строго велел:

— Прими душ и ложись спать.

— А ты? — надула губки моя невеста. — Куда собрался?

— Мне нужно поговорить с отцом и братом, — рыкнул я.

— По поводу нашей свадьбы? — обрадовалась глупышка и захлопала глазищами. Клянусь, мысли о предстоящей свадьбе вытеснили из ее башки Эстреллы все остальное.

— Нет, — мотнул головой я. — У нас есть темы поинтереснее, — усмехнулся я, гадая, сегодня ли я смогу уединиться с Кьярой или придется подождать. То, что отец даст мне попробовать лакомый кусочек, я даже не сомневался!

— А правда, что все деньги семьи находятся в руках Сержио? — нахально осведомилась Эстрелла.

— Это называется доверительное управление, малыш, — улыбнулся я и добавил снисходительно: — Деньги семьи Лукарини тебя не касаются. Купайся и ложись. Я скоро вернусь.

А затем, дождавшись, когда маленькая идиотка скроется в ванной, достал из потайного кармана сумки купленную на блошином рынке отмычку и спустился в спальню брата.

Естественно, предусмотрительный Сержио запер дверь в свои апартаменты, но мне не составило труда вскрыть примитивный замок и сразу устремиться к зеркалу. А вот эта потайная дверь оказалась незапертой. Брат просто прикрыл ее, не удосужившись запереть на засов, прибитый с обратной стороны.

Я вышел на старую лестницу и сразу ощутил, как холодный воздух лизнул мои босые ступни и пробрался под тонкую батистовую рубашку. Но стоило ли обращать внимание на такие мелочи? Я взбежал на третий этаж и замер от неожиданности. В прозрачном, как слеза младенца, стекле хорошо виднелась полуосвещенная спальня отца и Кьяры. Моя красавица-мачеха томно возлежала в объятиях Сержио, усердно прокладывающего дорожки из поцелуев по ее тонкой шейке и груди. В ладонях брата покоились два идеальных плода: белые магарасы Кьяры с темно-розовыми сосками. От созерцания этой картины я почувствовал, как штаны стали тесными. Тем временем отец, обхватив бедра жены, усердно трудился, вгоняя свой покрывшийся мхом писюн в нежное тело жены. Я застыл как вкопанный, завороженно пялясь на ножки мачехи, качающиеся в такт с каждым выпадом отца. Заметил усыпанные стразами атласные туфли на высоких каблуках и диадему, крепко сидящую в облаке рыжих волос.

«Вечеринка, блин, — рыкнул я про себя и, расстегнув ширинку, погладил встрепенувшийся член. — Сержио и папа в белых бабочках, — усмехнулся я. — Вайт тай, твою мать! Кто бы ни придумал такой дресс-код, несомненно этот человек знает толк в плотских забавах», — фыркнул я мысленно, наблюдая, как в опытных руках Сержио выгибается от страсти Кьяра.

«А меня не позвали», — пронеслась в голове детская наивная мысль.

Сержио

Вечеринка обещала быть веселой. Через зеркальную дверь я вошел в спальню, когда моя любимая сидела на краю кровати, слегка расставив ноги. Высокие каблуки поднимали бедра чуть выше чем обычно, а распахнутый шелковый халат струился, будто морская пена, облегая грудь и живот. Я, припав на колени, молча развел в стороны полы халата и сразу же облизал маленький розовый бугорок.

— Сержио, — томно вздохнула Кьяра. — Я точно знаю, где твое любимое место, — хихикнула она, прижимая мою голову к своей плоти.

— Шампанского, моя дорогая? — предложил отец, входя в комнату с огромной бутылкой «Моэ Шандон».

— Полбокала, господин Гвидо, — пробормотала Кьяра, шумно дыша. — Даже не знаю, смогу ли сделать хоть глоток, пока Сержио облизывает свою любимую конфету.

Отец расхохотался, а я, шалым взглядом скользнув по трехлитровой бутылке, неожиданно вспомнил чествование победителей в университете. Наша команда выиграла тогда важный матч. Чирлидерши в малюсеньких юбочках и бюстгальтерах махали метелками в такт университетскому гимну. Но настоящее безумство началось, когда зрители удалились с трибун, а на поле вынесли огромную бутылку шампанского. С капитанши чирлидеров стянули тонкие трусики, и двое парней, просидевших весь матч на скамейке запасных, подняли девчонку на руки и раздвинули ей ноги. А капитан команды Альберто Лолли, открыв бутылку с шипучкой, взболтал ее хорошенько, а потом направил струю прямо в лоно. Наклонился и выпил за победу из странного сосуда. Другие игроки тоже. Я мысленно скривился тогда и, кажется, оказался одним- единственным, кто побрезговал пить из чужой вагины.

«Будто из помойного ведра», — про себя усмехнулся я тогда и отошел в сторонку, сделав вид, что приобщился к всеобщему ликованию. Правда, с того самого дня я забросил футбол. Теперь же, когда я водил языком по промежности Кьяры, мне пришла в голову абсолютно безбашенная мысль.

— Пап, — кивнул я на бутылку, а затем на бедра любимой. — Давай попробуем выпить из самого совершенного кубка.

Отец на секунду воззрился на меня, не понимая, а потом радостно рассмеялся.

— Кьяра, тебе понравится, — заявил он и потянулся за бутылкой.

— Подожди, — остановил его я. — Сегодня твой день, папа!

— Хорошо, — кивнул отец и благодушно попросил: — Кьяра, солнышко, пересядь в кресло!

А когда моя любимая уселась в простое деревянное кресло, украшенное замысловатой резьбой, отец помог ей закинуть ноги на подлокотники и, встав на колени рядом, велел:

— Давай, Сержио!

Я хорошенько потрусил бутылку и направил шипящую жидкость прямо внутрь Кьяры и с улыбкой наблюдал, как отец жадно припал к заветной щелочке. А когда настал мой черед, я понял, что значит выражение «вкус победы».

Кьяра, моя дорогая девочка, улыбалась, откинувшись в кресле, и потихоньку цедила из бокала пузырящийся напиток.

Три литра шампанского мы, естественно, не осилили. А войдя в раж, я целовал Кьяре щиколотки, в то время как отец облизывал ее грудь. Моя любимая стонала от возбуждения. Мои пальцы, аккуратно введенные внутрь, мгновенно оказались мокрыми.

— Пора, — пробурчал я, меняясь с отцом местами. — Пора, Кьяретта, — прошептал на ухо любимой и нежно поцеловал.

Отец закончил внезапно. Ни я, ни Кьяра поначалу не поняли, что произошло.

— Кьяра, Сержио, — пробурчал он, не меняя положения и все так же держа жену за бедра. — Мне кажется, у нас появился наблюдатель, — просипел он, плюхаясь рядом с нами и своим телом закрывая жену. — Погаси свет, сынок, — велел он. — Кьяра, быстро в ванную. Сержио, накинь что-нибудь. Я хочу поймать эту суку, пробравшуюся к нам. Кто бы ни был, уволю сразу же, — прорычал он. И как только за Кьярой закрылась дверь, резко подскочил к зеркалу и распахнул потайной ход. На узкой площадке стояли Альдо и Эстрелла.

— Какого…? — успел прореветь отец, кутая чресла в полотенца. — Привел мне свою девочку, Альдо? — враждебно осклабился Гвидо. — Я вроде не просил…

Эстрелла, глянув в ужасе на двух обнаженных мужчин и не увидев в комнате Кьяры, наверное, решила, что сейчас ненасытные мужики Лукарини примутся за нее, и бросилась бежать. Но даже не успела спуститься и полпролета, когда на высоких и скругленных ступенях витой лестницы потеряла равновесие и кубарем грохнулась вниз.

— Эстрелла! — вскрикнул брат.

— Не прикасайся к ней, — приказал отец и, кивнув на неестественно вывернутую голову и струйку крови сочившуюся изо рта, прошептал: — Ты ей ничем не поможешь, Альдо. Сдается мне, у нас очень большие неприятности, мальчики.

— Что теперь делать? — хрипло осведомился Альдо. — Никто не поверит, что я непричастен.

— После истории с Дани, — пробурчал недовольно отец, — и я бы не поверил…

— Нужно войти в комнату, закрыть дверь и обсудить ситуацию, — предложил я. — Ко мне или к тебе, отец?

— Мимо Эстреллы я идти не желаю, — поморщился Гвидо. — И вам не советую. Не хочу, чтобы мои волосы или перхоть нашли на трупе, — пробурчал он и, видимо, собирался посетовать насчет Кьяры, когда в дверь просунулась рыжая головка и любопытная девица нахально заявила:

— Что же вы так задержались, господин Гвидо? — Кьяра перевела взгляд на мое растерянное лицо и взволнованно прошептала: — Что случилось, Сержио? — и тут она заметила Альдо и, инстинктивно запахнув халат, решительно вышла на лестницу. А увидев лежавшую в конце пролета Эстреллу, подавила крик, зажав рот рукой.

— О боже, — пролепетала она, пряча лицо на груди у мужа.

— Так, — пробурчал отец. — Все быстро в гостиную. Дверь я запру.

— А мне как теперь возвращаться? — скривился я и свирепо уставился на брата. — Какого хрена тебя понесло ко мне в спальню?

— Я догадывался, что у вас «тройничок». Решил удостовериться, — хмыкнул Альдо. — Думал, что, может, и мне обломится кусочек сладкого.

Кьяра задохнулась от возмущения, а отец гневно уставился на старшего сына.

— Тебе сейчас только срок обломится. И учитывая твои прошлые заслуги, речь пойдет о пожизненном.

— Почему?! — вскинулся Альдо. — Я же не притрагивался к ней. Эстрелла, эта дура, выследила меня и прокралась за мной. Прогнать ее я не мог. Боялся, что вы нас заметите. Так и стояли. Смотрели домашнее порно.

— Прикуси язык, Альдо, — рыкнул отец и, немного придя в себя, спокойно заметил: — Твои шансы не попасть за решетку крайне ничтожны, сынок.

— Почему? — насупился Альдо. — Неужели вы не подтвердите, что она упала с лестницы сама. Я ее не толкал!

— С какой целью ты оказался на лестнице? — проскрежетал отец. — Наверное, ручки потирал, планируя меня шантажировать? Ты запирал дверь, Сержио?

— Естественно, — передернул плечами я и осторожно взял Кьяру за руку.

— Таким образом, Альдо, ты подобрал ключ или воспользовался отмычкой. Врать про благие цели или пожар мне не нужно. Поэтому, мой благородный и верный сын, я предлагаю сделку.

— Какую, пап? — тяжело вздохнул Альдо.

— Каждый член семьи Лукарини держит язык за зубами. Ты навсегда забываешь о моей жене и наших развлечениях, а наше трио обеспечит тебе алиби. Идет?

Альдо кивнул.

— Иначе, — продолжил отец, — каждый из нас даст показания против тебя. Обыщи его, Сержио. И если мой старший отпрыск сфотографировал что-то на память, удали.

— У него ничего нет, — доложил я, облапив брата, но не найдя телефона. — Как-то ты не подготовился, Альдо!

— Замолчи, придурок, — рыкнул брат и, тяжело глядя на отца, поинтересовался: — Ты вызовешь полицию, отец?

— Конечно, — кивнул папа. — Только мне нужно подумать. Не хочу светить тайный ход.

— Куда он ведет? — навострил уши Альдо.

— В преисподнюю, — поморщился отец и, вздохнув, объяснил: — Это мой дом и мое право что-то держать в тайне.

— Может, кинуть ее в море? — предложил я, зная, что конечная точка лестницы заканчивается у пляжа. — Ночью вышла поплавать и утонула.

— Кругом камеры, — напомнил Альдо. — И ни одна из них не покажет, как моя невеста вышла на морской берег на своих двоих. Разве что Кьяра наденет ее платье и спустится вниз.

— Нет, — решительно отказалась моя любимая и положила голову мне на плечо. А потом резко села на диване. — Эстрелла упала со ступенек, — спокойно заявила она: — Вот и положите ее у подножия любой другой лестницы.

— Ты права, моя умная кошечка, — прошептал отец, целуя руку жены. — Абсолютно права. Наша задача, мальчики, — отрезал он, — спустить бедную девушку в мой кабинет, а оттуда вынести к центральному входу. Народу сегодня прошло немало, а полы еще не мылись. Идеальный момент. Альдо возьмет невесту на руки и отнесет вниз. А мы с тобой, Сержио, поможем ему.

— Потом так же вернетесь сюда, — хрипло бросила Кьяра. — Я пока достану бокалы, — и встретив три пары непонимающих глаз, добавила: — Изобразим вечеринку. Будем пить шампанское и пошлем прислугу вниз за закуской. Пусть Эстреллу обнаружат преданные нам слуги. Моя Каролина, господин Гвидо, или ваш Антонио.

— Ты гениальна, малышка, — восторженно прошептал отец.

— Красивая, талантливая, гениальная, — пробурчал Альдо. — Есть ли у тебя недостатки, Кьяра?

— Полно, — усмехнулась маленькая негодница. — Ночи не хватит, чтобы перечислить.