111

— Это производство, лаборатории, исследования, — уточнила Ева. — Препараты, которые в аптеки не попадают. Да и не должны. Уникальные препараты, созданные в «Лабораториях Бертье». Высокотехнологичные, инновационные. Здесь я боюсь сорвать, поэтому углубляться не буду, какие именно лекарства они производят. Их около трёх десятков. А рестораны, — повернулась она к Славе, видимо, точно зная, что вольно или невольно ввела Диану, а затем и Славу, в заблуждение, — это скорее хобби.

— Рестораны? — ещё больше удивился Руслан и вот теперь точно неприятно.

Это по больному. Ожгибесов поделился со Славой в самолёте, что всегда любил готовить, мечтал стать шеф-поваром и до сих пор мечтает когда-нибудь открыть свой ресторан, а у Жерома… уже был. И не один.

— Отцу Жерома, достался основной бизнес, фармацевтический, которым он и управляет. А рестораны — вотчина бабки. В «Лабораториях Бертье» у Жеже должность и зарплата, а рестораны Мимы — пассивный доход, который позволил бы ему не работать, не будь Жером Бертье так честолюбив, — прекрасно понимала Ева, что её муж интересует Руслана немного больше, чем бизнес его семьи и виды из её окна, но даже не старалась его щадить.

Говорила ли в ней обида, или Ева, с её острым умом и сильным характером, умышленно играет на чувствах Ожгибесова, проверяя их на прочность, Слава мог только предполагать.

Хотя о том, что они с Жеже всё ещё женаты, Руслан, возможно, в отличие от Славы, и не догадывался. Это с Адамовым Диана делилась, порой очень откровенными вещами, что они обсуждали с Евой. Но очень надеялся, что не всеми, и подробности их жизни Диана держит в секрете. Впрочем, был уверен, что и Ева делилась с подругой не всем. И считал это не только правильным, но и обязательным.

— А ты почему в гостиницу? У Антонины Яковлевны же здесь квартира, — задала Руслану встречный вопрос на засыпку Ева.

— Квартира на Елисейских полях. Это далеко отсюда. А Арина у нас пока одна на всех, — ответил Руслан.

Да, такая была у них договорённость.

Славе Руслан позвонил на следующий день после их разговора. И сразу приехал.

Нервничал. И явно всю ночь не спал: красные глаза, тёмные круги под ними.

Дианка переживала, что зря устроилась к нему на работу. Боялась, что всё испортила. Но, по сути, именно это её решение и сыграло главную роль.

— Не знаю, какое бы я принял решение, если бы три месяца плотно не общался с Дианой, — сказал Ожгибесов, оседлав поручень кресла в гостиной. — Но я искренне рад, что мне повезло познакомиться с Ди раньше, чем я узнал, что она мама Арины. Я нормальный человек, Вячеслав, — хрустел он пальцами, с силой сжимая одной рукой другую. — Я понимаю, что Арине, по сути, никто. Ей нужна семья, и, прежде всего, мама. Поэтому, конечно, я не буду препятствовать. Но я искренне люблю малышку, поэтому хочу создать максимально комфортные условия для того, чтобы она к вам привыкла.

Иметь дело с адекватными, взрослыми, умными людьми всегда приятно.

Его предложение пока разделить заботу об Арине на два дома и, по сути, вынужденно дружить, показалось Славе разумным, взвешенным и продиктованным исключительно интересами ребёнка.

И Адамову нечего было возразить.

Только сделать встречное предложение. Поехать вместе в Париж.