21

— Соседка, — ответил Адамов.

— А кроме соседки у тебя кто-нибудь есть?

Он сделал вид, что задумался.

— Ты имеешь в виду ещё одна соседка? Ну-у-у, эта живёт не одна.

— Слав, ты издеваешься? — мне захотелось его встряхнуть. Буквально. Схватить за грудки и потрясти. Или стукнуть. Хорошенько. Чувствительно. — Хочешь сказать, молодой, красивый, умный, охуительный мужик и… один?

— Спасибо, конечно, за охуительный, но ты забыла добавить: здоровый и состоятельный.

— Да хоть бы и больной. Да хоть бы и несостоятельный. Не все бабы — меркантильные стервы, как Филатова. Неужели не нашлось ни одной, что любила бы тебя не за деньги?

— Была одна. Но она меня бросила, — нагнулся Адамов. Расплющил бычок об асфальт.

Это он сейчас обо мне? Или нет?

Как обычно, во всём, что касалось Адамова, я бесконечно сомневалась и во всём видела двойное дно: в его словах, его поступках, его молчании.

Я набрала воздуха в грудь, чтобы… не знаю… спросить, возразить, объяснить… наорать на него уже.

— Диан, тебе не всё равно? — разогнулся Адамов и посмотрел на меня.

Не зло. И даже не с раздражением. Скорее устало, словно всё это делает ему очень больно, невыносимо мучит, а я всё никак не заткнусь, всё пытаю его и пытаю, допрашиваю и допрашиваю.

Я шумно выдохнула, словно воздушный шарик, который надули, но не завязали.

— Ты прав, всё равно, — соврала я, но тут же исправилась. — То есть да, мне, конечно, должно быть всё равно. Кто я такая, в конце концов. Прости, больше ни о чём не спрашиваю, — подняла я руки.

Он долго внимательно на меня смотрел. Я бы ещё три года жизни отдала, чтобы он сказал, о чём сейчас думает, но Адамов промолчал.

И я решила сдержать только что данное слово.

— Нам туда, — показала я.

На душе скребли кошки. Как говорила Евка, закапывали насраное.

Чувство было именно такое.

«Мне никто не нужен, пончик. Никто, кроме тебя, — говорил Слава. — Я люблю тебя».

Но я так до конца ему и не поверила.

Так и сомневалась, кидаясь из крайности в крайность.

То мне казалось, ему просто нужна служанка, верный пёс, дура, которая помимо приятных мелочей, вроде чистой одежды, свежей еды и регулярного секса, безоговорочно сделает всё, что он скажет.

То, наоборот, считала, он относится ко мне лучше, чем я того заслуживаю.

Считала себя недостойной его любви.

Никак не могла поверить в своё счастье. Муж. Вячеслав Адамов — мой муж.

Ничего не замечала. Ходила как слепая лошадь.

— Пончик, завтра будут гости, ты приготовь.

И Пончик несётся с утра на рынок, чтобы всё самое свежее.

— Малыш, у нас товарищ поживёт недолго.

Малыш, как дура, чистое бельё, кровать, пиво.

А товарищ живёт, жрёт, харкает в ванну, ссыт в раковину.

— Потерпи, малыш, нужный человечек.

Я передёрнула плечами, как от озноба.