31

Пока похороны, суд да дело, Валерик почувствовал, что запахло жареным, и собрался бежать. Из страны, или вообще, хрен его знает, но я не мог его упустить, поэтому времени на новый путёвый план не было.

Умирать тоже чертовски не хотелось. Но уже, как выйдет, решил я.

И вышло как вышло.

Свой приговор я привёл в исполнение собственноручно — направив машину в бетонные блоки.

Как он визжал. Как умолял его пощадить, когда понял, что зря сел со мной в машину. Понял, к чему всё идёт. Даже со страха обмочился, а потом и обделался.

Правда, что было потом, я узнал уже от Александры.

От удара я вылетел через лобовое стекло на камни (был не пристёгнут) и больше не приходил в сознание. А Валерик, сука, трусливый, Валерик пристегнулся. И живучий — он очнулся.

Очнулся, пытался выбраться из машины. Видимо, пополз за помощью через водительскую дверь (искорёженную пассажирскую открыть не смог), перепачкал всё кровью и дерьмом, но так и не дополз — сдох за рулём и спутал полиции всю картину.

Человека за рулём признали виновником аварии и похоронили с почестями. А я…

Меня признали всего лишь пострадавшим. И я остался жить.

Жить свою худшую жизнь без тебя.

Пока приходил в себя, Александра похоронила бывшего мужа, перевезла меня в частную клинику и однажды принесла… твой дневник.

— На, — сказала она и положила мне на грудь тетрадь.

— Это что? — усмехнулся я, увидев на обложке котёнка с выколотыми глазами.

— Это причина, по которой тебе стоит жить, раз ни одной другой ты не нашёл. Хотя, поверь, причина у тебя есть не одна. Но держись пока хотя бы за эту.

— Ничего не могу обещать, — равнодушно ответил я.

— Тогда твоя девчонка смелее и отважнее, чем ты, — усмехнулась Александра и положила сверху флэшку с записью.

Когда мне становится хреновее некуда, я вспоминаю видео с той записи. Как ты херачишь Вожанского стулом, а он визжит как поросёнок и прячется от тебя за фонтаном. Наивный, думает, его спасёт каменная нимфа!

Ничего прекраснее я в жизни не видел.

Знаешь, есть такой зверёк — медоед? Самый отмороженный, бесстрашный и дерзкий зверь, размером с барсука, которого в животном мире боятся все: и слоны, и львы, и ядовитые змеи. Так вот, ты круче, чем медоед.

Тетрадь я открыл, когда Александра ушла.