68

— Ну, как там у вас дела? — позвонила мне к вечеру субботы Евка.

— Не знаю, как я буду с ней расставаться, — ответила я, лёжа рядом с Ариной на ковре.

Весь день мы провели вместе.

И чего только не делали. Прыгали, бегали, гуляли. Собирали пазлы. Кидали мячик. Читали книжки. Ели. Спали. Сейчас собирали «бусы»: на длинный шнурок Ариша через палочку надевала бусину, пыхтя, протягивала до конца и довольно брала следующую.

— Она так много всего умеет, — готова я была взахлёб рассказывать о нашей девочке Евке, и фото её отправила, и видеосвязь включила, чтобы Ариша помахала тёте Еве.

Бертье её, конечно, искренне любила, но сдалась минут через пятнадцать.

— Короче, мать, — остановила она меня. — Вы с Адамовым-то что решили?

— Ещё ничего. Но мы в процессе. Переписываемся.

— Ну, хоть что-то, — кивнула она. — Ладно, ещё позвоню.

Тяжело вздохнула и попрощалась, не позволив мне даже спросить, как у неё дела.

Адамов написал с нового номера сегодня к обеду.

«Привет, Пончик. Это я» — прислал он.

«Привет, Солнце» — ответила я.

И теперь не выпускала из рук телефон.

Условно, конечно, не выпускала. С ребёнком это не так-то просто: целый день висеть на телефоне. Особенно с ребёнком, которого я ещё совсем не знаю, хоть и люблю всем сердцем.

Особенно с ребёнком, о котором Славе не могла сказать вот так, между делом по телефону.

Плюс я заваливала вопросами об Арише Маргариту, что работала у Ожгибесова не первый год.

А потом пришлось отвлечься и на самого Ожгибесова, что вернулся вечером.

Не знаю, провёл ли он день с Альбиной или у него были свои дела, но вечером он приехал домой. Первым делом зашёл узнать, как у нас дела.

Ариша кинулась к нему со всех ног. Он подхватил её на руки. Поцеловал в пухлую щёчку. Прижал к себе. Что-то спросил, что-то шепнул на ушко.

Я прикусила щёку изнутри. Будь он к ней равнодушнее, зови её «девочка» как его мать, наверное, мне было бы легче. Но он её искренне любил и был к ней глубоко привязан.

Сначала мне сказала об этом Марго, но теперь я и сама видела.

Она даже спала не в своей кроватке, а с ним.

Об этом, я, конечно, узнала не сразу. Засобиралась домой. Но Руслан предложил поужинать, а потом остаться, если я посижу с Ариной и завтра.

Я осталась. Но чувствовала себя странно. Немного лишней.

Он сам её купал. Им было хорошо вместе. Ожгибесов смотрел на дочь с восторгом и улыбался, Аринка смеялась во все свои белые зубки.

— Ей после смерти Саши одиноко, — пояснил мне Руслан, занеся Арину с её любимым Филиппом на руках в спальню. — Со мной она спит спокойнее. Я боялся, что она скатится во сне, поэтому приделал вот это, — показал он на бортик по левой стороне двуспальной кровати, куда и уложил Аришку. Укрыл их с медведем одеяльцем.

— Я бы тоже боялась, — ответила я.

И пожелала Арише с Филиппом спокойной ночи.